O książce
Даша:
Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось.
Северов:
Она — девушка моего сына. Запретная, недоступная, чужая. Но плевать на мораль, плевать на правила, плевать на этот глупый запрет. Она — моё безумие. Моя боль. Мой последний шанс жить по-настоящему. Мой единственный грех, ради которого я готов был уничтожить всё. Она смотрела на меня с ужасом, но не уходила. Она — как огонь, от которого я не могу отвести взгляд. Я ломаю её жизнь, я делаю её своей. Мне плевать. Она моя, даже если это уничтожит нас обоих. Потому что я уже уничтожил себя.
Opinie, 4 opinie4
у меня нет слов.
впервые прочитала такую историю. сюжет такой словно сон. кусками. как будто посмотрела трейлер. все скомкано. сухо.
не советую. данная книга не стоит этих денег
К сожалению я разочарована((( Читать невозможно! Действий ноль, ощущение, что отдельные вырванные куски! Всегда восхищалась автором и читала книги запоем, а тут прям разочарование, очень сильное!
Тихий ужас!!! Читать не возможно. Если убоать все фразы про гдаза главного героя, «его ледяной, темный, тяжелый и все насквозь видящий взгляд», будет ровно половина книги. Хуже ничего не читала. Никому не советую. Потерянное время.
Ужасная книга. Одни и те же фразы повторяются через каждый абзац. Действий ноль. Еле дочитала, по диагонали. Деньги потрачены зря
чивается. В груди всё горит. Злость, стыд, желание – всё смешивается, сливается
Родился в холодном, сером городе, где детство заканчивается, как только ты выходишь во двор. Мать умерла, когда
ся ненависть к самой себе за то, что я это чувствую. Что я этого хочу. Он тянет меня ближе. Дыхание тяжёлое, горячее. Между нами уже нет ни пространства, ни воздуха. Только напряжение – электрическое, жгучее. Я пытаюсь сказать что-то, но в следующее мгновение его губы обрушиваются на мои. Поцелуй жёсткий, как удар. Его губы давят, почти больно. Он не целует меня – он захватывает
размахивала ими перед всеми, кто попадался ей на пути. – Девочки, вы только
прошёл через огонь. Он снова поднял фотографию Дарьи, дрожащими пальцами разгладил её, будто мог стереть с неё всё, что касалось Северовых. Она была его девочкой. Его кровью. Единственным чистым, что осталось в его проклятой жизни. – Ты моя дочь, – произнёс он шёпотом, но в этих словах слышалась клятва. – Не его. Не их. Он прижал фотографию к груди и закрыл глаза. Перед ним снова мелькнуло лицо Ольги в последний момент перед её смертью