Проклятый перстень Бурбонов
Дела земных людей в руках Царя небесного
Глава первая. Покер по четвергам
Теплый июньский ветерок ласково шуршал в кронах реликтовых деревьев Морозовского сада*, каким-то чудом еще сохранившихся до наших времен.
Постепенно спускающаяся на Большой Трехсвятительский переулок ночная темень ласково укрывала старинные московские переулки небесным пледом, убаюкивая их под старинную колыбельную.
Наползающую на дома тьму изредка оживляли периодически включающиеся в квартирах люстры и другие осветительные приборы. Казалось, что окна хлопали сонными глазами и, успокоенные ночной колыбельной, снова закрывали их.
В квартире на третьем этаже, в просторной гостиной с огромными окнами, плотно закрытыми тяжелыми гобеленовыми шторами, царил полумрак. Высокий торшер с вышитыми на абажуре павлинами слабо освещал комнату, придавая ей некую таинственность.
Антикварная мебель в «екатерининском» стиле поражала своей изящностью и практичностью одновременно: обитые цветным шелком пузатые кресла и банкетки из красного дерева так и манили удобно расположиться в них.
Огромные напольные китайские вазы, словно притихшие под строгим взглядом своей госпожи арапчонки-пажи, стояли по углам гостиной.
В дальнем углу гостиной в полумраке почти до самого потолка высились гигантские напольные часы с дорогими инкрустациями. Равномерный ход этого антикварного чуда из красного дерева создавал размеренному и отлаженному быту спокойный звуковой фон.
В старинном комоде красного дерева с золотыми виньетками во всем своем многообразии красовался великолепный русский и мейсоновский фарфор.
Роскошную обстановку этой чудо-гостиной завершал стол-яйцо из красного дерева, с золотыми «когтями» на ножках.
За столом сидели четверо мужчин и играли в покер; как всегда, по четвергам они
___
*Морозовский сад – исторический городской сад площадью 0,46 га; находится в Басманном районе Центрального административного округа Москвы (Большой Трёхсвятительский переулок, владение 1, сад). Сад расположен в одной из самых возвышенных частей исторического района Ивановская горка, в черте Белого города и представляет собой последний осколок «старых садов» великого князя Василия III, память о которых сейчас сохранилась только в названии Старосадского переулка.
предавались этому увлекательному занятию.
Все мужчины были весьма зрелого возраста, лишь один из них был еще очень молод. Изящные очки с затемненными линзами в золотой оправе делали его молодое ухоженное лицо немного хищным.
Мужчина нисколько не смущался, что остальные игроки были намного старше его. Он был баснословно богат благодаря наследству, недавно «свалившемуся» на него из-за океана, поэтому чувствовал себя вполне комфортно. Звали его Рудольф Левандовский. Недавно он открыл свою картинную галерею, в которой собирал раритеты из частных коллекций, выкупая их у обедневших любителей искусства, и весьма гордился этим.
В качестве играющего крупье за столом восседал тучный седовласый мужчина в бархатном жилете с приколотой на нем золотой цепочкой с необычным медальоном, на котором был изображен один из масонских символов буква G*. Этого господина звали Лев Витольдович Штольц. Все относились к нему с большим уважением и всегда прислушивались к его советам. Лев Витольдович руководил одним из обществ московских коллекционеров вот уже много лет как снискал себе славу истинного ценителя искусства.
Третий игрок – мужчина лет пятидесяти, худощавый брюнет с большими залысинами, сидел с прямой спиной и внимательно следил за игрой. Звали его Иван Николаевич Нужнов. Он занимал какой-то важный пост в одном из государственных учреждений, и о его страстном увлечении покером знали только присутствующие в этой гостиной. Как говорится, «по долгу службы» такое компрометирующее занятие как игра в покер было абсолютно неприемлемо для него.
Четвертый игрок, Борис Аркадьевич Айсман, был хозяином этой роскошной квартиры, битком набитой антиквариатом. Это был коллекционер, как говорится, «по зову души, разменявший шестой десяток». Собирать предметы искусства он начал еще в студенческие годы, чему способствовала его работа в одном из музеев Москвы.
Долгие годы Борис Айсман не просто скупал различные раритеты, но и внимательнейшем образом перед каждой покупкой изучал историю появления и различные, связанные с этим легенды и мифы.
_____
*Букву G обычно вписывают внутри символа циркуля и наугольника, но также G является самостоятельным символом. G символизирует два слова: God и geometry, то есть Бог и геометрия. Бог – это отсылка к Великому архитектору Вселенной, а геометрия – способ сотворения мира. Есть версия, что также G намекает на слово "гнозис", что означает "тайное знание".
Сегодня игра несколько затянулась. Игроки подолгу обдумывали каждый шаг, перед тем как сделать ставку или наоборот, сбросить карты. Это объяснялось тем, что все они прекрасно понимали, что игра в этой гостиной – скорее что-то вроде общения членов некоего клуба, чем просто азартная игра. Тем более, что ставки были по их меркам смехотворные. Гораздо более игроков занимала приятная беседа, в которой в довольно интимной обстановке, неторопливо обсуждались новости мира коллекционеров.
– А что вы скажете, Лев Витольдович, к примеру о влиянии некоторых драгоценных камней на линию судьбы их владельцев? – прорезал тишину звучный голос Рудольфа Левандовского. Обращаясь к самому уважаемому члену их сегодняшнего «собрания», Рудольф даже немного склонил голову вправо и, как прилежный ученик, и робко взглянул на маститого коллекционера.
Лев Витольдович, на секунду оторвав взгляд от своих карт, внимательно посмотрел на задавшего вопрос «юнца» и медленно заговорил:
– История знает множество примеров различного влияния драгоценностей. В том числе весьма и весьма негативного, на их владельцев. Существуют такие минералы, которые всегда интересовали алхимиков и оккультистов. Например, такой минерал как морион, согласно легендам, питается людским горем. Не зря еще в 18 веке его так боялись горняки в России. Или, скажем, рубин издревле считался «застывшими слезами Зевса», поэтому ему приписывались самые разнообразные мистические свойства, в том числе и то, что рубин может помочь стать его владельцу властелином мира.
– Я что-то слышал об этом, – закивал головой Рудольф, обрадованный тем, что «мастер» столь подробно отвечает на его, к слову сказать, весьма спонтанный вопрос, заданный в основном лишь для того, чтобы как-то разрядить тягучую обстановку затянувшейся игры. – Но я слышал также и о том, что такой камень как аркенстон, также известный как «Сердце Горы», стал прообразом знаменитого толкиновского Кольца Всевластия, сводившего с ума его обладателей, и вдохновил автора на создание «Хоббита».
– Но не надо забывать, господа, – вступил в беседу Иван Николаевич, автоматически делая фолд (сбрасывая карты), – что не лишним будет помнить, что даже самые великие сокровища могут привести к раздору и беде, если они вызывают в нас жадность и гордость. Вот вы говорите, аркенстон. А помните, какое проклятие было выгравировано на этом камне? – Нет? А я помню, потому что только недавно изучал эту историю: «Богу Ноденсу. Сильвианус потерял кольцо… тем, кто носит имя Сеницианус, пусть не прибавится здоровья ни на толику, пока кольцо не вернется в храм Ноденса». Ну, или что-то приблизительно похожее. За перевод я точно не ручаюсь. Но смысл проклятия вполне ясен.
– Проклятие не всегда бывает выгравировано на самой драгоценности, – вновь вступил «фаготом»* Лев Витольдович в разговор, – дело в том, что некоторые драгоценности, особенно те, что были найдены в древние или средние века, несут сами по себе угрозу здоровью и даже жизни их владельцев. Но человечество никогда не останавливали негативные качества драгоценных камней или украшения – в основном все восхищались их красотой, а некоторые даже стремились использовать приписываемые им магические свойства. Приведу пример.
«Наполеон Бонапарт подарил опал «Пожар Трои» своей любимой жене – Жозефине. Но в 1814 году Жозефина умерла. А камень пропал, как говорили тогда, растворился в воздухе.
А в начале 20 века опал «Пожар Трои» внезапно и таинственно был приобретен австрийской казной.
Этот же «Пожар Трои» исчез в начале Второй мировой войны и с тех пор никаких сведений об этом таинственном камне нет…»
Все слушали «мастера», затаив дыхание. Борис Аркадьевич Айсман, с особым любопытством внимавший говорившему, даже уронил карты на стол. Смутившись, он извинился перед остальными игроками и предложил на время прервать игру, чтобы насладиться великолепным итальянским вином, которое ему прислал в подарок его старинный знакомый из Пьемонта.
Все улыбнулись, снисходительно прощая Айсману конфуз с покером, и с радостью откликнулись на приглашение испробовать дорогой напиток из неббиоло**.
Через несколько мгновений в гостиную вошла довольно миловидная высокая девушка с огненно-рыжими волосами. Приветливо улыбаясь, она внесла в гостиную огромный серебряный поднос, на котором стояли четыре хрустальных бокала с золочеными ножками и бутылка итальянского вина.
___
*Фагот – самый низкий по звучанию из деревянных духовых инструментов, используется как для басовой линии, так в качестве альтернативного инструмента мелодии.Айсман ленивым движением руки позвонил в серебряный колокольчик, стоявший рядом с ним на столе.
**Неббиоло – сорт черного винограда, гордость Италии, визитная карточка Пьемонта. Лучшие вина из сорта неббиоло обладают внушительным потенциалом к выдержке, которая может исчислять десятками лет.
Разлив по бокалам темный ароматный напиток, девушка с застывшей на лице приветливой улыбкой так же тихо, как и вошла, удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.
Гости принялись наслаждаться изысканным вином. Но разговор, начавшийся до этого, видимо, разбудил в них профессиональноe любопытство, свойственное любителям древностей.
Особенно казался взволнованным Айсман.
– Борис Витольдович, – нервно прокручивая бокал за тонкую ножку, спросил он «мастера», – а ведь опал принято считать минералом космического происхождения, потому что он представляет собой накопитель энергии, отражающий настроение носителя.
– Существует даже теория, что опал образуется в жерлах вулканов, – подал голос Иван Николаевич, смакуя превосходный напиток. Или, к примеру, давным-давно кочевые арабы считали, что опалы – это магические камни, упавшие с небес во время грозы.
– На санскрите этот камень упоминался как «Упала», что приблизительно переводится как «драгоценный камень», тогда как греческий термин «Опаллиос» и латинское слово «Опал» означали «увидеть изменение цвета», – решил похвалиться своими энциклопедическими знаниями Рудольф.
– Голубчик, – меланхолично вторил ему Лев Витольдович, – но не надо забывать, что опал одновременно считается целебным и, наоборот, убийственным, приносящим горе и разочарование. Все зависит от того, кто является обладателем опала.
Эта фраза его была предназначена скорее Борису Аркадьевичу, необычайно взволнованно слушавшему каждое его слово, что необычайно льстило ему. Поэтому он с достоинством продолжил:
– Опал многие тысячелетия весьма ценился людьми, но многие таинственные и трагические события, связанные с этим мистическим камнем, привели к убеждению, что носить его на теле очень опасно. Именно поэтому опал долгое время воспринимался как роковой камень. Многие, например, считали, что опал может привести его владельца к черной магии и даже отдать его во власть Сатаны.
После этих его слов все замолчали на некоторое время.
Неловкую паузу разрядил Иван Николаевич, который, вставая из удобного кресла, стал откланиваться:
– Господа, спасибо за хорошую игру, но, прошу простить меня, служба.
Все стали прощаться, обмениваясь дружескими рукопожатиями.
Когда гости разошлись, Борис Аркадьевич вернулся в гостиную и, держа в руке бокал, несколько раз прошептал: «Все зависит от того, кто является обладателем опала.»
Глава вторая. Разбитые надежды
Стремительно и безжалостно разорвав гнетущую тишину в квартире Арсения Пономарёва, симпатичного молодого человека лет двадцати пяти, старинные механические часы с кукушкой пробили полночь.
Сперва раздалось глухое шипение и довольно неприятный скрежет, словно кто-то тер наждачной бумагой по эмалированному тазу. Затем широко распахнулась небольшая полукруглая дверца в верхней части деревянного домика с циферблатом, и оттуда, словно пулька из игрушечного пистолета, вылетела черная металлическая кукушка с белыми эмалированными глазками.
Но поскольку ее лапки были прочно привязаны к корпусу часов медной проволокой, то, разумеется, никуда кукушка не улетела, а хрипло, словно выругалась, произнесла знаменитое «ку-ку». И так двенадцать раз.
После каждого очередного «ку-ку» раздавался глухой звук гонга, словно аккомпанемент металлической певунье.
Откуковав наконец полночь, кукушка с равнодушными белыми глазками так же стремительно, как и выскочила недавно, скрылась в своем логове, и полукруглая деревянная дверца с хрустом захлопнулась за ней.
Когда наконец все стихло, сидящий на старом рыжем флоковом* диване Арсений Пономарёв, словно пробудившись ото сна, устало зевнул, потянулся и, с неохотой встав с дивана, сперва поднял с пола выпавшую из его рук старинную книжицу, похожую на пухлую школьную тетрадку, потом медленно подошел к часам, сложил руки на груди и, словно задумавшись о чем-то далеком, долго смотрел затуманенным взором на закрытую дверцу, за которой только что скрылась неутомимая кукушка.
Через несколько мгновений, очнувшись от внезапного оцепенения, Арсений протянул руку к металлическим кружочкам на цепочках и аккуратно потянул их по очереди вниз. Металлические «еловые» шишки на конце каждой цепочки поползли вверх. Когда они достигли нижней панели домика, Алексей удовлетворенно хмыкнул и вернулся на диван.
Спать ему категорически не хотелось. И хотя сегодня Арсений встал непозволительно рано, аж в семь утра, но заставить себя лечь в кровать сейчас он так и не смог. Мысли, одна другой тревожнее, заполняли его мозг и стучали маленькими невидимыми молоточками, словно стая неугомонных дятлов.
_____
*Флок – бархатистая ткань для покрытия диванов.
Подумать только! Сегодня ему после полугода молчания позвонила Милена. Его первая любовь, связь с которой оборвалась два года назад.
Когда Арсений увидел незнакомый номер входящего звонка, то сначала не хотел отвечать, думая, что это назойливая реклама или вовсе мошенники.
Но телефон звонил и звонил, поэтому после некоторого раздумья Арсений все же решил «алёкнуть».
– Сеня, привет! – разорвавший тишину знакомый голосок сразил его наповал. – Это я. Я взяла билет в Москву. Вылетаю завтра. Как прилечу, наберу тебя. Надо встретиться. У меня к тебе есть важное дело.
У Арсения что-то словно оборвалось внутри. Он не сразу пришел в себя, но когда осознал, кто именно звонит, то услышал только короткие гудки в айфоне.
Та, что разбила его жизнь два года назад, и в этот раз не особо беспокоилась о его настроении. Выдав информацию о своем приезде, Милена, не задумываясь, повесила трубку.
***
Милена! К слову сказать, Арсений так и не смог забыть ее окончательно до сих пор, как ни старался.
Но так уж устроен человек. Если бросает кого-то он сам, то со временем забывает о несостоявшихся отношениях. С удовольствием ищет новых встреч, новые впечатления.
А вот если кто-то бросил его самого, то душевная рана затягивается весьма болезненно и очень долго, при этом доставляя массу неприятных ощущений покинутому.
У Арсения и Милены получилось именно так. Они были страстно влюблены друг в друга. И вот когда Арсений уже подумывал о том, чтобы сделать Милене предложение руки и сердца – а для них обоих это была первая настоящая влюбленность, переросшая в серьезные отношения – Милена неожиданно ошарашила его новостью: она уезжает на ПМЖ в Канаду вместе с родителями! Подумать только! Ничего не сказала ему, хотя наверняка долго выправляла документы для переезда. И до самого последнего дня продолжала встречаться с ним, целовалась, иногда даже оставалась ночевать у него. И вдруг такое: «Знаешь, Сень, ты только не расстраивайся, пожалуйста, но завтра я улетаю в Канаду. Едут родители, а без них я не могу, да и не хочу здесь оставаться». Эти ее слова, словно выстрел в упор, сразили Арсения наповал, и он еще долго не мог очухаться.
Сначала Арсений решил, что Милена шутит. Ну, не может же вот так играть с его чувствами любимая девушка, не может так нагло предать их любовь.
Он-то ведь думал, что у них все серьезно. И Милена, надо отметить, никогда не давала ему повода сомневаться в искренности ее чувств. И тут такое.
Она тогда сказала всю эту шокирующую чепуху ему по телефону. Видимо, не рискнула встретиться и объясниться, как следует.
Услышав «приговор», Арсений, в бешенстве не раздумывая, сразу нажал «отбой» после ее ужасных слов об эмиграции, да со всего маху швырнул айфон об стенку.
Мобильный разбился вдребезги. Пришлось бежать в магазин, покупать новый, переставлять симку.
Но, сколько после этого Арсений ни перезванивал Милене, трубку она так больше и не взяла. А через какое-то время вообще отключилась от сети, и электронная равнодушная фраза «абонент не отвечает или временно не доступен» стала привычным ответом Арсению на протяжении многих и многих дней.
Молодость – пора наива и упорства. Арсений какое-то время продолжал названивать предательнице-Милене. Потом, не выдержав, даже поехал к ней домой, но дверь ему никто не открыл.
Сердобольная соседка, спускаясь по лестнице, увидев сидящего на ступеньках Арсения, узнала его, сочувственно посмотрев на него, сказала: «Да не жди ты ее, уехали они все… Из России уехали навсегда. А квартиру на продажу выставили…»
Арсений тогда плохо помнил себя. Вернувшись домой, он какое-то время самозабвенно напивался и жалел себя. Временами в нем вспыхивала ярость и ему хотелось только одного: встретить коварную Милену и сказать ей в лицо все, что он о ней думает.
Потом наступила полоса безразличия. Он даже не боролся со своей апатией, просто медленно закисал, стараясь не думать о завтрашнем дне.
***
В то время Арсений Пономарёв, несколько лет назад закончив исторический факультет МГУ, работал младшим научным сотрудником в Государственном историческом музее.
Конечно, не ахти какая должность, но Арсений, всегда увлекавшийся историей и археологией, мечтал написать диссертацию на тему «Легенды Москвы и их исторические корни», поэтому пока его вполне устраивало и место работы, и свободный график, позволяющий искать материалы для диссертации.
После разрыва с Миленой Арсений «забил» на диссертацию и даже перестал ходить на работу, что сразу же обернулось увольнением, правда, по его просьбе, руководство, оценив сердечные муки Пономарева, сжалилось и вынесло вердикт: «по собственному желанию».
Арсению теперь не для кого стало зарабатывать, и он погрузился в длительную депрессию, с утра до вечера возводя в культ свою тоску по несчастной любви.
Пономарев вырос в неполной семье, как принято говорить. Когда он был совсем маленьким, его родители погибли в автомобильной катастрофе. И его забрал к себе и воспитал дедушка, академик РАН. Дед потакал Арсению во всем, потому что любил до безумия своего единственного внука.
Но прошло уже три года, как и деда не стало. И поэтому Арсений сейчас был предоставлен самому себе. Как ни парадоксально, но ему даже не с кем было посоветоваться по поводу предательства Милены.
Друзей он не приобрел – все свободное от любви время, пока у него был роман с Миленой, приходилось отдавать работе, потому что он копил на свадьбу, работал днем и ночью, иногда даже подрабатывал ремонтом компьютерной техники частным образом, так как параллельно с историей увлекался компьютерными технологиями и сильно преуспел в этом в последние годы. Какие уж тут друзья… Приходил домой к ночи и сразу же падал на диван, почти тут же засыпая.
Друзья детства давно разлетелись, кто куда. Вот и сидел Арсений дома один как сыч. И в периоды ремиссий своей затянувшейся депрессии тешил себя мыслью, что все у него когда-нибудь будет хорошо.
А потом произошло то, что и должно было произойти. Он наконец-то «переболел» этой ненавистной любовью. И наступило выздоровление, а вместе с ним переосмысление жизненных ценностей.
Глава третья. Детективное агентство «Цыпа»
Помог ему в этом его друг детства, Андрей Цынин.
Однажды совершенно случайно они встретились на улице возле их старого дома, куда Цынин приехал по делам. Андрей давно уехал с родителями из их общего с Арсением двора, и они долгое время не общались. Но детская дружба – все же самая крепкая – не пропала даром.
Молодые люди сразу же узнали друг друга, хотя и прошло немало лет с их последней встречи.
Цынин за годы, что они не виделись, из толстого неуклюжего подростка превратился в поджарого смуглолицего красавца даже немного выше Арсения. Его круглые карие глаза-вишни с восхищением перебегали с одной симпатичной девушки на другую, часто вызывая ответную реакцию.
Цынин, зная Пономарева с детства, при первом же взгляде понял, что с Арсением случилось что-то нехорошее. Не спрашивая, почему тот так плохо выглядит, словно вернулся из мест не столь отдаленных, он, не раздумывая, кинулся другу детства на выручку.
Для более комфортной беседы по душам парни решили завернуть в ближайшее кафе и, усевшись там в одном из его уютных уголков, разговорились «по душам».
После подробного рассказа Арсения, сопровождаемого крепкими словечками и печальными выводами о своей невезучести в любви, да и в жизни в целом Андрей посмотрел серьезно на друга детства и сказал:
– А знаешь, Пономарь (эта кличка с детства прилипла к Арсению), ведь все это даже к лучшему. Нет, я не радуюсь, что твоя девушка предала тебя. Это, конечно, ей минус в Карму (любимое выражение Цынина еще с детства), но дело-то в тебе самом. Ты даже не знаешь, что ты теперь абсолютно свободен и готов к новым свершениям, а может, даже и к открытиям.
Арсений, словно очнувшись от болезненного сна, неуверенно и с удивлением смотрел на друга.
– Поясни, – наконец произнес он сдавленным голосом.
– Дело вот в чем. Я недавно открыл детективное агентство, – ошарашил его Андрей, – и предлагаю тебе стать моей, так сказать, правой рукой, моим заместителем. Работы будет очень много, так что свободного времени у тебя не будет практически никогда, а значит, не будет времени и на нытье и самобичевание. При этом ты поймешь, что помогать людям, попавшим в беду – это высочайшее предназначение человека. Ты натура увлекающаяся, цельная, у тебя прекрасный аналитический ум, обширные знания компьютерных технологий, но главное – ты мой друг. И я полностью могу на тебя положиться во всем. Ну, что, пойдешь ко мне работать? – и он с огоньком посмотрел на изумленного Арсения.
Тот недоуменно пожал плечами и без особого энтузиазма произнес:
– Это что же, за неверными женами и мужьями надо следить? Фоткать их адюльтеры и получать за это гонорар и ответную ненависть другой стороны?
– Ну, вот откуда такие пессимистические нотки в голосе? – рассмеялся Андрей, – кстати, адюльтеры наше агентство в работу не берет, только если они проходные при расследовании убийств или похищений. В основном мы работаем с элитными клиентами, по рекомендации, с очень узким кругом людей, которые нам доверяют. Ну, например. как «сарафанное радио», понимаешь?
Видя, что друг все еще смущен и не может разобраться в самом себе, Андрей налил им по рюмке коньяка и начал рассказывать:
– Расскажу тебе, как лично я пришел к этому. Несколько лет назад я, закончив юридический, познакомился с одним высоко профессиональным частным детективом и начал помогать ему в расследованиях, при этом получая массу адреналина и положительных эмоций, а кроме того, неплохие гонорары. Но потом, – Андрей на секунду замолчал, сглатывая комок в горле, – моего наставника и друга убили. Отомстили за раскрытие одного резонансного преступления. Просто наняли киллера – и застрелили.
Я долго не мог прийти в себя после этого. Полиция расследовать дело не стала, сказали, «висяк» стопроцентный, киллер нигде не «напачкал», ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК. Ствол с глушителем киллер сбросил прямо на месте убийства, камеры видеонаблюдения ничего не дали. Просто темный силуэт в арке дома, возле которого и был застрелен мой друг, киллер был в черном спортивном костюме с капюшоном, в темных очках, даже не ясно было, мужчина это был или женщина. Вот так вот…
И что ты думаешь? Я не сдался! Я все-таки нашел киллера! Правда, не сразу. На это ушли месяцы, но я нашел человека, выстрелившего в моего друга. И передал его полиции. И знаешь, Сень, после этого случая я понял, что это и есть мое настоящее дело. Искать преступников. Делать мир, так сказать, чище.
Но для службы в полиции я совершенно не гожусь: во-первых, возраст уже не тот, чтобы с нуля учиться, во-вторых, частный сыск для меня лично более привлекателен – сам себе режиссер, как говорится, а в-третьих, больше возможностей для выбора дел.
Арсений со все возрастающим интересом слушал друга.
– А какой выбор дел? – спросил он, наливая себе очередную рюмку.
– Дело в том, что я занимаюсь только загадочными, интересными преступлениями, если можно так выразиться, – продолжил Цынин, подцепляя вилкой кружочек лимона, – например, какими-нибудь эпатажными кражами предметов искусства или пропажей людей. А среди современных нуворишей это сплошь и рядом. И знаешь, когда ты вгрызешься в эту тему, то позабудешь о своих теперешних страданиях и о предательстве девушки. Романтика будет у тебя каждый день и в больших количествах, это я тебе обещаю. И кто знает, может на просторах расследований тебе однажды встретится настоящая любовь, которая не предаст и не продаст, которую ты узнаешь сразу же, как впервые посмотришь ей в глаза, – и Цынин с прищуром посмотрел на впавшего в ступор Пономарёва.
Предложение Андрея буквально ошарашило Арсения. Он попросил пару дней на раздумья. Но уже утром следующего дня позвонил Цынину и сказал, что готов помогать в его расследованиях чего бы то ни было.
Глава 4. Симфориана
Со случайной встречи друзей детства прошло уже полгода. Арсений постепенно втянулся в работу частного детектива. Жизнь понемногу начала налаживаться.
Андрей Цынин, желая потрафить Пономареву, переименовал свое детективное агентство в «Цыпу» (Цынин – Пономарев – «Цыпа»), и теперь Арсений ежедневно получал здоровую порцию адреналина, постепенно забывая о девушке, что так предательски поступила с ним.
Дела, за которые брались сыщики, были очень интересными и загадочными и, на первый взгляд, казались неразрешимыми. Но смекалка Цынина и неожиданный творческий подход к раскрытию преступлений Пономарева почти всегда давали стопроцентный результат «на выходе». И «сарафанное радио» об элитном детективном агентстве со смешным названием «Цыпа» вовсю гремело по Москве и далеко за ее пределами.
Творческий подход Пономарева заключался в следующем. Арсений, неожиданно для самого себя, научился сопоставлять вводные данные преступлений с историческими местами Москвы, а также с преступлениями, произошедшими многие годы и даже века назад, но именно в этих же местах.
На него словно снисходило озарение, когда он долгими вечерами и ночами штудировал криминальные хроники Москвы прошлых веков.
Преступления, как ни парадоксально это было, оказывались схожи по способам их исполнения, а также характерам преступников и их мотивациям. Словно невидимые нити связывали эти преступления, разделенные десятилетиями и даже столетиями. Арсений никому не рассказывал о своих открытиях. Даже Андрею, которого очень уважал. Просто он не понимал, как объяснить эти «нити» и, по правде говоря, боялся, что Андрей, обладающий рациональным характером и не верящий в «чудеса», его просто засмеет.
Иногда ему удавалось «напасть на след» современного преступника, только досконально изучив истоки аналогичного преступления, произошедшего в этом же месте Москвы, но только очень-очень давно.
Андрей Цынин был немало удивлен детективными успехами его друга детства, но не позволял себе в открытую нахваливать Пономарева, дабы «не испортить компот».
Но с некоторых пор он стал подмечать в Арсении безудержную страсть к историографии и краеведению. Порой Арсений даже не слышал, что ему говорит Андрей, так он зачитывался очередным историческим исследованием.
Сперва Цынин решил, что Арсению просто не совсем интересна его новая профессия частного сыщика и что тот, штудируя очередную монографию, просто готовится к написанию диссертации, о которой мечтал всегда.
Но когда Арсений впервые применил «метод Пономарёва», как тот сам его окрестил, к одному загадочному преступлению, и только благодаря этому методу преступник был найден, Цынин больше вопросов не задавал и перестал иронизировать над Арсением, с уважением относясь к его постоянным краеведческим изысканиям.
Благодаря «методу Пономарёва» слава детективного агентства «Цыпа» быстро разлеталась по стране и даже за ее пределами.
И вскоре клиентов агентства стало так много, что друзьям пришлось нанять на работу секретаря-администратора, чтобы «ставить в очередь» сыпавшиеся со всех сторон «элитные» заказы и определять первоочередность по степени важности.
***
На работу секретарем неожиданно единодушно была принята невзрачная девушка с весьма звучным и редким именем Симфориана*.
Немного подустав от нескончаемого потока кандидаток, откликнувшихся на вакансию, размещенную на сайте «SuperJob.ru», Андрей и Арсений, почти задыхаясь от многообразия французских ароматов, шлейфами тянущихся за каждой девушкой, еле сдерживали зевки и недоуменно переглядывались, не решаясь сделать окончательный выбор.
Вроде бы все девушки были симпатичные, длинноногие, половина из них блондинки, весьма манкие, были даже настоящие красотки, а некоторые даже умные.
Но что-то останавливало друзей в принятии окончательного решения. «Мы с вами свяжемся», – галантно распахивая дверь, улыбался Цынин каждой кандидатке, выпроваживая ее из офиса после очередного собеседования.
– Андрюха, – после нескольких часов беседы с кандидатками наконец не выдержал Пономарёв, – у меня уже от них голова кружится, давай примем кого-нибудь, да и дело с концом. Не справится с обязанностями, заменим – вон их сколько, словно бабочек в поле.
Но Цынин упрямо покачал головой:
– Терпи, Пономарь, мы не можем отвлекаться на стажировку секретарши, у нас и своей работы полным-полно. Надо просеять всю массу.
Darmowy fragment się skończył.