© Татьяна Июльская (Козлова), 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Осенний день.
Ведёт тропинка к дому.
Вдруг поразит природы простота,
и глубоко вздохнув по-молодому
произнесешь: «Какая красота!».
Душа смеётся,
двигается в твисте.
Ей будто вторит подростковый альт,
а ОДЕЯЛО ИЗ ЛИМОННЫХ ЛИСТЬЕВ
СЛЕГКА СОГРЕЕТ
ТРЕСНУВШИЙ АСФАЛЬТ
Пусть не частые праздники,
но осеней порой
я вступаю в заказники
с неживой красотой.
Кучевые флотилии,
траур голых полей,
перед ночью бессилие
у6егающих дней,
и желания сладости,
и стихи наизусть,
беспричинные радости
и причинная грусть.
Число красок утроится,
украшая пейзаж,
листопадом прикроется
вандализма кураж.
Вспыхнет, что только теплится,
как сухие дрова,
ЛИСТЬЯ,
ПАДАЯ, ШЕПЧУТСЯ,
ЗАГЛУШАЮТ СЛОВА
Я своего боюсь непостоянства.
Могу сорвать рубиновый стоп-кран,
чтобы прорвать задавленность пространства,
окон вспотевших тягостный туман,
упав лицом в ромашковое поле,
Земли душистый шёлковый покров.
Но, ЧТО же дальше
ДЕЛАТЬ
МНЕ НА ВОЛЕ,
ГДЕ
СОТНИ
СОЛНЦ
В ОБЪЯТЬЯХ
ОБЛАКОВ?
Не хочу разговоров о тризне,
и расшитых в дому полотенец.
Оставаться бы
жадной
до жизни,
удивляясь
всему,
как
младенец.
Мне нужна легковесность романа,
осуждение строгое женщин.
ЭТОТ ПУТЬ
С ЗАНАВЕСКОЙ
ТУМАНА
НЕ УЗНАЕТ
О ТОМ,
ЧТО ОН
МЛЕЧНЫЙ
Фонари у домов новосёлов,
Дочерям указатели блудным
Быть хочу
беспричинно
весёлой
ранним,
добрым
и солнечным
утром
Не увидела проку я
в украшении стен.
Быть хотела жестокою,
чтоб не ждать перемен.
Бить посуду неистово,
ожидая звонка.
Из цветка неказистого
не сплетется венка.
А в душе что-то корчилось,
проложив борозду.
Так внезапно закончилось
лето в этом году.
Промелькнувшие
пейзажи.
Место прямо у окошка,
и, к стеклу прильнувши, даже
придремнуть хотя б немножко.
Прямо
движемся
в природу
вдоль
корявости осинок.
Не кому-нибудь в угоду
красота её картинок.
Вот берёзка у дороги,
часть
изяществ
мирозданья
Люди – маленькие боги
всем присвоили названья
Старый тополь до балкона,
но зашторено оконце.
Как ладони
листья клёна
жадно впитывают солнце.
Неприветливость прохожих
затаилась, как лисица,
и ВОСТОРГ БЕЖИТ
ПОД КОЖЕЙ,
ЧТОБ УЛЫБКОЮ ПРОБИТЬСЯ
Мы в мир этот что-то привносим,
но рушит духовность «вендетта».
…………………………………..
Такая спокойная осень,
как будто холодное лето.
Ещё не увядшая зелень
(а. может, так будет отныне?),
вечерняя ранняя темень
тревожит, как запах полыни,
как детства ушедшего знаки
детей повзрослевших и умных,
и душные эти атаки
бессонных ночей полнолунных.
Смелой ласкою
солнце дразнит.
Враг вчерашний
со мною дружит.
Мрачный день был вчера.
Разве?
На асфальте
просохли лужи.
Бабье лето, как миг,
всё же
подставляю я
солнцу щёки.
На погоду
и жизнь ёжась
человек сидит
одинокий.
Есть надежда
на день погожий.
Отстранено — прозрачно
утро.
Не заметит опять
прохожий,
но ведь ты-то
мне рад, как будто.
Эта осень
других не хуже,
и не будет
она бескрылой
ВЕТЕР
ТЁПЛЫЙ
ЛИСТВУ
КРУЖИТ,
НАПОЛНЯЯ
МЕНЯ
СИЛОЙ
Знакомая с детства улица.
Я знаю здесь дерево каждое.
От солнца вот так зажмуриться,
и вспомнится что-то важное.
Как наспех скамья сколочена.
Собака сидит неприкаянно,
а запах листвы позолоченной
волнует меня отчаянно.
Жизнь сложная за околицей.
Забора привет мандариновый.
Пред церковью женщина молится.
Жаль порванный мяч резиновый…
Гроздья винограда – осени щедроты.
Время листопада обозначил кто-то.
Задержалось лето, как это ни странно.
Не ищу приметы твоего обмана.
Не бывает, знаю, но приму приветы.
Я иду по краю так из лета в лето
Ветер ду —ет…
Зябко, зябко…
Приближаются морозы.
Туча серая, как тряпка.
Л
И
С
Т
Ь
Я
П
А
Д
А
Ю
Т,
как слёзы.
В ожиданьи полумрака,
чтоб часы пробили восемь…
И бегу быстрее страха
в осень,
в осень,
в осень…
Жёлто-красная
бескровность
за окном
чужой машины,
и асфальтовую ровность
про-ти-ра-ют
ш-ш-шины
ш-ш-шины…
Воротник поднял прохожий.
Как вопрос повисли плечи.
Плащ, кашне, на тень похожий.
Вечер,
вечер
вечер…
Строго серый бывше-синий
небосклон настроен плакать.
На капоте с ночи иней.
Вдаль дорога…
Слякоть, слякоть…
На лету уснула муха.
В роще белые скелеты.
С бородавками старуха
шепчет в нос свои наветы.
Унизительная бедность.
Кем-то брошенная кошка.
До весны людей оседлость.
В сад размытая дорожка
Дед седой уже на страже…
Тяжела её походка.
Неужели это та же
златовласая красотка?
Век красавицы недолог,
подарившей «бабье лето»,
а метели белый полог
уже близко где-то,
где-то…