Редактор Салават Данилович Юсупов
Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная
Публикация книги ТЦ Со-Творение
© Татьяна Александровна Маврина, 2024
ISBN 978-5-0062-4079-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Написание сказок занятие столь увлекательное, что после первой книги так и тянет написать вторую. Представляю вниманию моего дорогого читателя новые сказки и новые приключения!
В Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве жили были король с королевой. И была у них дочь. Умница, красавица, мудрая не по годам, да ко всем ласковая. Любила она народ свой, а народ ее просто обожал. Приходил простой люд к юной Лилиане с любым вопросом, проблемой. Рассказать, посоветоваться. Принцесса каждого примет, выслушает, поддержит, да так ловко и мудро ситуацию разрулит. У человека все вопросы решаются, проблемы уходят, дела делаются. Удача и везение к нему поворачиваются.
Обожал народ свою принцессу, прославлял, цветами да подарками осыпал, песни да сказки про нее складывал.
Вот пришло ей время замуж выходить, суженого своего выбирать.
Как вдруг неожиданно всё изменилось. Лилиана стала злой, грубой, скандальной. Все, кто приходили к ней за советом, спешили поскорее убраться. Беды и несчастья еще долго потом сыпались на их головы.
А случилось вот что. Принцесса Кобрина из соседнего королевства жутко завидовала Лилиане. Мало того, что народ Лилиану обожает, так еще все женихи только и мечтают покорить ее сердце и взять в жены..
Пошла Кобрина на поклон к злой ведьме и попросила у нее средство против соперницы. Дала ведьма завистнице зелья колдовского, что сердце для добра и любви закрывает, наполняет его злобой и ненавистью. Кобрина бисквитный тортик этим зельем пропитала и Лилиане отправила, будто подарок от благодарного подданного. Поела принцесса и стала злобой пыхать, как печка жаром.
Король с королевой были в шоке от такой перемены. Они пытались поговорить с дочерью, но без толку. Женихи, конечно, тоже все испарились. Но что делать, дочь есть дочь, любили они ее. Поселили Лилиану в отдельную башню и постарались ограничить общение с кем либо, тем более, что желающих и не было.
Нет, был один. Молодой, горячий. Королевич из Триодиннадцатого. Любил Лилиану всем сердцем, жениться на ней хотел, детишек вместе растить, в общем, все по серьезному.
Отправился королевич Филимон к родителям Лилианы, рассказал им о своих чувствах и намерениях. Родители тяжко вздохнули и поведали принцу о горе своем.
Появился тут в зале Звездочет королевский и сообщил, что звезды ему рассказали. Заколдована принцесса. Вернуть доброту и любовь в ее сердце может только плод с дерева любви. Растет оно далеко-далеко, за горами, за лесами, за морями, в саду у грозной Царь-девицы.
Вызвался Филимон раздобыть плод волшебный, возлюбленную свою от колдовства спасти. А король с королевой только рады. Благословили принца в дорогу и разрешили из своей сокровищницы взять все, что ему в пути понадобится может.
Ходит Филимон по сокровищнице, да диву дается, сколько добра здесь! Положил он себе в суму сапоги скороходы, шапку невидимку да гусли самогуды. Попрощался с королевской четой и отправился в путь дорогу.
Идет, идет он, куда глаза глядят, а лес все гуще, дорожка все уже. Дошел до избушки на курьих ножках.
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!
Избушка повернулась к Филимону передом, зашел он, смотрит – на печи Баба-яга лежит, сушку в чай макает и ест.
– Ой, ну наконец-то, свеженький, упитанный, вкусный! Эти сушки уже не лезут в меня.
– Эх, добрая женщина, что же ты гостя так с порога и сразу съесть хочешь. Давай ка ты меня с дороги в баньку, потом накорми, напои, а я тебя дров нарублю. Вон печь скоро совсем топить нечем будет.
– Так это ж традиция. Не скажи я, что съем, ты и дров не нарубишь. Бери топор, Филя, время не теряй, тебе еще воду в баню таскать, сердешный.
Попарился Филимон в баньке, поел. Сидит, чай с сушками пьет да Бабе-яге про дело свое рассказывает.
– Да, знаю я Царь-девицу, племяшка моя. Характер у нее не сахар, попробуй незамеченным в сад прокрасться, может получится. А нет, так выкручивайся, как знаешь. Путь туда неблизкий, дорогу подскажу.
Утром Филимон поблагодарил Бабу-ягу, обул сапоги скороходы и отправился по пути, ею указанному. Через леса перемахивает, через горы перепрыгивает, моря перешагивает. Добрался до владений Царь-девицы.
Надел Филимон шапку невидимку, пробрался незамеченным в сад мимо охраны. Ходит, бродит, дерево волшебное ищет. Видит, в центре сада зеленая лужайка, на ней скамеечки стоят в маленьких беседках, увитых диким виноградом, вокруг цветущие кусты роз благоухают, а в центре чудесная яблонька. Листики на ней серебряные, яблочки золотые. Хотел Филимон яблочко сорвать, да подумал:
– Нехорошо как-то получается. Что же я, плод любви у девицы украду, как вор какой-то.
Попрошу по хорошему. Ну и что, что девица с характером. Я ради своей Лилианы с любым заданием справлюсь. А украденной любви не хочу.
Снял принц шапку невидимку. Увидела его охрана, схватила, к Царь-девице привела.
Возмутилась Царь-девица, осерчала на гостя незваного, хотела ему голову отрубить. Да рассказал ей Филимон о беде своей.
Смилостивилась тогда хозяйка, говорит:
– Так и быть, дам тебе плод любви для твоей избранницы. Но, конечно, не просто так. Хочу я безделицу одну, украшение новое. Ожерелье из золотых чешуек Дракона, что живет здесь недалеко в горной пещере. Очень мне нравится, как он на солнышке сверкает. Принесешь – получишь, что хотел.
Вздохнул Филимон, да делать нечего. Обул сапоги скороходы и отправился в горы, пещеру Дракона искать.
Долго ли, коротко ли, нашел пещеру. Дракон золотой красавец, калачиком свернулся, спит. Принц потихоньку вокруг ходит, сам с собой говорит:
– И что же мне с тобой делать, убить что-ли?
– Ага, сейчас прям. Я, между прочим, редкий охраняемый вид.
Филимон от неожиданности споткнулся о камень, упал, из сумы вылетели и звякнули гусли самогуды. Принц схватил их и начал играть. Лапы Дракона сами пустились в пляс. Бедный ящер выделывал такие кренделя, подпрыгивал и притоптывал, что даже золотые чешуйки посыпались со звоном на каменный пол пещеры. Когда Дракон упал без сил, Филимон быстренько сгреб чешуйки, прыгнул в сапоги скороходы и рванул оттуда со всех ног, пока змей не отдышался.
– Спасибо тебе, будь здоров, рептилия! – крикнул принц на прощание.
По дороге к Царь-девице Филимон зашел к местному ювелиру и заказал изготовить из чешуек ожерелье, которое и преподнес капризной деве.
– Вот спасибо, угодил! – Царь-девица примеряла новое украшение. – То, что надо. Держи плод любви, спасай свою суженую.
Филимон с благодарностью принял золотое яблоко и отправился в обратный путь.
Как же рады были его видеть король с королевой! Лилиана отведала заветный плод и спали с нее чары колдовские, ушли из сердца ее злоба и ненависть, наполнилось оно любовью, счастьем. Народ радовался и ликовал, вернулась их добрая светлая Лилиана! Всем сердцем полюбила она Филимона, спасителя своего. И сыграли они свадьбу веселую, и пир был на весь мир! Тридесятое и Триодиннадцатое королевства гуляли и веселились целый месяц. А Кобрина плюнула на все и ушла в монастырь.
И жили Филимон и Лилиана долго и счастливо!
Жил был царь. И было у него три сына. Старший Семен умный был, средний Платон расчетливый, а младший Иван ни то, ни се, ветреный какой-то. Умных расчетов не вел, драться не любил, каждую букашку, травинку жалел. Не надежа и не опора отцу.
Собирались как-то к царю гости заморские, ели, пили, беседы вели. И услышал царь, про ковер чудесный, на котором все царства-государства изображены, моря-океаны, горы высокие, пустыни далекие, солнце, луна да звезды. И картинки на нем, как живые – деревья шумят, облака плывут, волны плещутся.
И так ему захотелось этот ковер да себе во дворец, что затосковал он, ни есть, ни спать не может.
Вот и говорит он своим сыновьям:
– Сыновья мои милые, засиделись вы дома без дела. А собирайтесь ка да отправляйтесь в путь дороженьку, раздобудьте мне ковер чудесный.
Собрались братья в дорогу, попрощались с батюшкой, сели на коней добрых и поехали. Долго ли, коротко ли, проезжают братья мимо игорного дома. Семен да Платон с дороги свернули, коней привязали.
– А пойдем-ка, брат, удачу испытаем, потешимся!
И проиграли братья старшие сначала коней своих, потом оружие, деньги, одежду и вытолкали их взашей на улицу.
Иван не пошел с братьями, дальше поехал, что случилось с ними не ведал.
Весь день ехал Иван, да пришлось ему в лесу заночевать. Утром проснулся – нет коня. Видно поводья слабо завязал, он и отвязался. Делать нечего, пошел дальше пешком. Шел, шел, дошел до избушки на курьих ножках. Говорит Иван:
– Избушка, избушка, встань по старому, как мать поставила, ко мне передом, к лесу задом.
Избушка заскрипела, затрещала и медленно повернулась. Дверь открылась, на пороге стояла Баба-яга.
– Так-так, русский дух, значит, пожаловал. Дело пытаешь, али от дела лытаешь?
– Ты бы, бабуля, добра молодца сначала накормила, напоила, в баньке попарила, а потом бы и спрашивала.
– Иш ты, бабуля… Приятно, приятно. Ну заходи, коли так. Баба-яга Ивана накормила, напоила, в баньке попарила. Рассказал он ей, что ищет ковер чудесный для батюшки своего.
Бабуля задумчиво почесывала большого черного кота, который лежал у нее на коленях и довольно урчал.
– М-да, не слыхала я про ковер такой. Ступай к ученице моей, Марье Премудрой, она девка умная, авось подскажет. А чтоб не заблудился, держи клубочек волшебный, он путь укажет.
Поблагодарил Иван Бабу-ягу, да с утра в путь отправился. За клубочком идет, еле поспевает.
Привела его дорожка к дому Марьи Премудрой.
– Здравствуй, красна девица!
– Здравствуй, добрый молодец. Значит от Ягули моей пожаловал. Ну, проходи. Только вот и чаем тебя угостить не могу, на колодце веревка оборвалась, ведро утонуло, дрова кончились, у стола ножка сломалась.
– Ну это беда не беда, сейчас сделаю.
Засучил Иван рукава да за дело принялся. Ведро из колодца достал, веревку привязал, дров нарубил, стол починил.
Марья Премудрая смотрит, как ловко Иван по хозяйству справляется и тихонько себе улыбается.
– Готово, хозяюшка, принимай работу!
Пока они чай с плюшками пили, поведал Иван про отцовскую просьбу, про ковер чудесный.
– Знаю этот ковер. Хранится он у Змея Горыныча трехголового в сундуке, что волшебным ключиком открывается. А ключик тот у него на средней шее на цепочке висит. Убьёшь Змея, ключик снимешь и ковер твой.
– Убить-то немудрено, ломать не строить, да как-то не по-человечески это. Мало того, вещь забрать хочу, еще и головы с плеч.
– Да ты не только ловкий, а еще и добрый. Да, Змей неплохой, деревни не жжет, людей не ест, сидит себе, в нарды играет. Но нечисть есть нечисть. Вот возьми мешочек с волшебной сон-травой на всякий случай. Ну, я тебе сказала, а там придумаешь что нибудь. И на, возьми мое кольцо на память, по нраву ты мне, может еще встретимся.
Надела девица Ивану кольцо на палец и проводила в дальний путь.
Долго шел Иван царевич, добрался до логова Змея Горыныча. Сидит Змей, в нарды сам с собой играет. Увидел Ивана и говорит:
– Я тебя съем!
– А я слышал, ты вегетарианец, за здоровый образ жизни.
– Разболтали уже.
– Земля слухами полнится. Пришел я к тебе, Змей, ковер чудесный просить на котором все царства-государства изображены, моря-океаны, горы высокие, пустыни далекие, солнце, луна да звезды. Для батюшки моего. Говорят есть у тебя такой.
– Есть, да не про твою честь. Хотя вот что. Скучно мне самому с собой играть в нарды. Давай так. Три партии играем, победителю ковер. Согласен?
– Согласен!
Стали они играть. Первую партию Иван выиграл. Вторую Змей.
Третью играют. Змей волнуется, хвостом бьет из стороны в сторону. Выпали Ивану кости удачно.
– Ура, победа! Теперь мой ковер.
Змей Горыныч насупился.
– Ага, как же. Давай чеши отсюда, а то я могу свое меню и пересмотреть.
Иван потихоньку развязал мешочек с волшебной сонной травой, зачерпнул горсть побольше и бросил Змею прямо в три морды.
– А-а-а-апчхи!!!
Змей грохнулся на каменный пол и захрапел в три глотки.
– То-то же, нечисть.
Иван снял со средней головы ключ на цепочке и отпер сундук в углу.
Взяв чудесный ковер он поспешил в обратный путь. Марья Премудрая с радостью встретила добра молодца, а он сказал:
– Полюбилась ты мне, краса ненаглядная, выходи за меня замуж. Поехали со мной к батюшке, там и обвенчаемся.
И продолжили они путь вместе. Долго ли, коротко ли, дошли до леса, с которого Иван путешествие начал, да встретили братьев, Семена и Платона. Стыдно им было домой к отцу возвращаться в таком виде и с пустыми руками. Увидели братья у Ивана ковер чудесный и девицу красавицу, позавидовали, задумали дело недоброе. Отправились они все вместе домой. А ночью, когда Иван уснул, взяли братья его сонного и скинули в яму глубокую.
– Расшибся- сказал Платон, – там камни, конец ему.
Пригрозили они Марье Премудрой, что если расскажет царю про то, что случилось, то убьют ее. Взяли ковер, девицу и отправились во дворец. Пришли к батюшке царю, поклонились.
– Вот, батюшка, принесли мы заказ твой, ковер чудесный. Непросто было его раздобыть, коней, оружие, все имущество в боях потеряли, но выполнили твою просьбу. А на девице красавице женится один из нас, за кого она выйти согласится.
– Я выйду замуж только за того, у кого мое кольцо золотое на пальце, тот мой суженый – сказала Марья Премудрая и больше не произнесла ни слова.
А что же случилось с Иваном? Если бы не подарок девицы, не видать ему больше света белого. Когда падал он вниз, кольцо на пальце засветилось мягким светом. Свет быстро окутал Ивана, словно защитным коконом и тот плавно опустился на дно ямы. Утром проснулся, увидел, что случилось, догадался о коварстве братьев. Стал кричать, на помощь звать, да разве в лесу кто услышит. Вдруг смотрит – поводья сверху опустились, как раз рукой достать можно. Зацепился Иван и выбрался из ямы. Конь приветственно заржал.
– Сивка, вернулся, мой хороший, не бросил хозяина – Иван ласково потрепал гриву своего коня. Сел верхом и домой отправился.
Пришел Иван во дворец. Отец ему говорит:
– Вот братья твои себя не пожалели, добыли мне ковер, да невесту привели. А ты где пропадал, непутевый?
Братья как увидели Ивана, затряслись от страха.
А Марья премудрая кинулась ему навстречу, обняла.
– Вот мой суженый!
И выяснилась теперь вся правда. Разгневался царь на сыновей старших, в наказание послал их на год в рудники работать, да над своим поведением думать.
И сыграли свадьбу Ивана царевича и Марьи Премудрой. И был пир на весь мир. И я там была, мед, пиво пила, по губам текло, а в рот не попало. Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец.