Przejdź do audiobooka
Сюжет, главные герои и места, связанные с историей, являются фантазией автора и не претендуют на достоверность
Прошёл только первый месяц учебы, а меня уже всё достало. Раздражала однотонная речь мисс Робертсон: она вдалбливала нам литературу, которую надоело слушать. Скучно! Я положила голову на парту с громким стоном, чтоб она поняла, как достала меня.
В дверь коротко постучали, и в классе показалась секретарь директора. Уверенной походкой она подошла к учителю и что-то совсем тихо произнесла. Дальше – больше:
– Саманта Кларк! Пройдите в кабинет директора!
Впрочем, ничего удивительного. Мисс Фишер мне опять будет наседать на уши о дисциплине, правилах приличия, нормативной лексике и ещё какой-нибудь чепухе, которую я из года в год выслушивала.
Встала, собрала сумку с принадлежностями и с довольной ухмылкой вышла из класса, топая за молодой особой. Бедная девушка! Она работала здесь первый год и, казалось, настрадалась от моего имени.
Под цоканье высоченных шпилек мы дошли до места моего распятия.
– Что на этот раз? – не удержалась я от вопроса.
– Не знаю, – безразлично ответила она. – Жди здесь.
Послушалась и села на диванчик, скрестив руки на груди. Гм, мне самой стала интересна причина вызова. Чуяло сердечко, что на этот раз рядом будет мама. И как по щелчку в конце коридора замаячила знакомая фигура, которая спешно шагала в мою сторону. Тёмные волосы взлохмачены, щёки покраснели, а движения сами по себе выдавали нервозность.
– Что на этот раз? – повторила мама мой вопрос секретарю.
– Без понятий, – фыркнула, дёргая плечом.
И я действительно не понимала, в чём меня опять хотели обвинить. За этот месяц вызывали раз так десять, а в прошлом учебному году… даже и не вспомнить.
Спустя пару минут мы оказались в кабинете директора моей школы. Мисс Фишер всегда казалась мне неординарной женщиной: она красила волосы в тёмно-фиолетовый цвет, губы переливались тем же оттенком, что, несомненно, подходило её смуглой коже.
Я с нескрываемым раздражением оглядела светлое помещение, натыкаясь на злобный взгляд мистера Боша – учителя испанского. Клетчатая рубашка с коротким рукавом, брюки с высокой посадкой, очки и нелепая козья бородка делали из него ботаника-неудачника. Я всегда смеялась над ним. Ой, нет, не то слово. Я над ним ржала, пытаясь достать до подбородка.
– Спасибо, миссис Кларк, что пришли, – ровно произнесла женщина. – Мне стало известно, что двумя днями ранее ваша дочь обкидала дерево мистера Боша, которое растёт у его дома, туалетной бумагой и яйцами не первой свежести.
И это она сказала на одном дыхании!
– Что? – возмутилась мама. Щёки её запылали.
– Саманта, объяснишь? – обратилась ко мне директриса.
– С первым апреля! – завопила я, раскидывая руки в стороны.
– Она ещё и шутит! – подал злой голос учитель.
– О, да расслабься! – Небрежно махнула рукой и встретилась со стыдливым взглядом мамы.
– Успокойтесь, мистер Бош, – ровно произнесла женщина. – Этому безрассудному поступку есть объяснение?
– Конечно! Чего он мне свою бородку не даёт почесать? Бе-е-е…
Издевалась я знатно. Мама прикрыла глаза рукой. Стыдно.
– Саманта, выйди, пожалуйста. Нужно поговорить с твоей мамой, – как-то недобро отозвалась мисс Фишер.
Я скривилась, но, как ни странно, послушалась и даже молча вышла в коридор, занимая тот же диван. Вздохнула и упёрлась взглядом на свои поношенные кеды.
Внешность моя чересчур заметная: длинные волосы любимого бирюзового цвета, порванные джинсы, майки с яркими зверушками, разными слоганами и неприличными жестами. Косметикой не пользовалась, представляя миру свою естественность. Мои глаза цвета ясного неба, а кто начинал уверять, что я носила линзы, – получал смачный щелбан.
Не сказала бы, что денег нет на новые шмотки и элитную косметику, просто всё это не нравилось. Как бы мама ни старалась отвести меня в бутик, я попросту сбегала.
Звонок заставил вздрогнуть и оторваться от местами пятнистых кед, которые в раздумьях болтались из стороны в сторону.
Приближался до тошноты знакомый девичий смех. Три ученицы, чьи мозги были совсем как у рыбы, встали напротив меня.
– Ой, кто же сидит здесь? – с наигранным негодованием спросила белокурая вертихвостка, которая бесила многие годы. – Опять что-то натворила и спалилась?
Я состроила такую гримасу, которая предвещает рвоту, и издала приближённый звук.
– Надеюсь, что последний раз тебя вижу! – прорычала Сара.
– Как вы меня достали! Иди лучше на физкультуру, а то твоё милое платье целлюлитные ляжки оголяет, – с усталым раздражением посоветовала ей, глядя в сощуренные голубые глаза.
– Лузер! – выдавила она из себя. – Тебе здесь не место!
– Как и тебе, маленькая стерва.
– Идём, – позвала Сару её подружка, хватая за локоть.
– Давай-давай, нечего загрязнять воздух бактериями слабоумия!
Глядя на удаляющиеся спины, я протяжно выдохнула. Меня напрягала затянутая беседа мамы и директора. О чём вообще можно так долго разговаривать?
Кстати, о Саре. Мы, как бы это странно ни звучало, были подругами всю среднюю школу. Дружили так, что даже вода не разольёт. Однако всему приятному приходит конец. Наш пришёл в девятом классе по имени Скотт и сразу приглянулся нам обеим. После долгой войны за его внимание, в которой моё поражение было обеспеченно, я потеряла интерес вообще ко всему. Зато приобрела врага в лице ранее любимой подруги и другие взгляды на жизнь.
Глядя на влюблённые парочки, что сдували друг с друга пылинки, меня начинало тошнить. Вот зачем все эти сопли? Рано или поздно одному найдут замену. На кой чёрт себя травмировать?
Мама вышла из кабинета. На лице читалось абсолютное спокойствие. Она молча направлялась к выходу из школы, а я – следом в напряжённой тишине. И только когда за нами закрылись двери, мама судорожно выдохнула.
– Может, расскажешь? – не выдержала нагнетающей обстановки.
– Тут всё ясно. Ты едешь в Мейсон.
– Что? – Скривилась и возмущённо оглядела задумчивое лицо. Ладонь со шлепком легла на лоб. – Меня отчислили?
– А чего ты ожидала? Думала, твои проделки обойдут стороной? Постоянные штрафы за твоё ужасное поведение; вся полиция тебя уже в лицо знает. Скажи, вот зачем разрисовывать туалеты? Зачем разбивать окна, портить школьную мебель, влезать в драки, сквернословить и – чёрт возьми! – обкидывать это дерево?
Я давно не видела маму такой злой. Из глаз сыпались искры, из носа вот-вот вывалится пар.
– Он не ставил мне зачёт по испанскому, – простонала, кривя лицо, – вот и отомстила.
– Боже, Сэм… – Мама сначала надавила, а потом потёрла переносицу. – Сегодня собираешь свои вещи. Твой перевод уже оформляют. Поживёшь с бабушкой и нормально закончишь год, а там и выпускной…
– Я не поеду к ней! – прервала её речь, не сдерживая рычание.
– У тебя нет выбора!
Вещи собраны в несколько компактных сумок. Я лежала на своей кровати, наслаждаясь добрыми минутами в тишине и покое. Мне будет не хватать уголка с мягкими игрушками, которые умудрялась выигрывать в автоматах; да и несколько штук я забрала у ребятни, что нагло отодвигала меня. Я буду скучать по сероватым стенам, мягкому ковру у кровати, и даже креслу у рабочего стола. Хотя им я редко пользовалась по назначению – он чаще летал по комнате в порыве моей злости. В общем, тосковать я буду по всему в этом доме и в этом городе.
После погружения багажа я уселась на пассажирское сиденье и включила музыку. Мне необходимо успокоиться. Мама заняла место водителя и завела мотор авто, которое она арендовала, так как своего у нас не было.
Глядя на дома, мелькающие по пути, понимала, что не скоро их увижу. Такие знакомые, даже родные и испорченные мной… Будет не хватать того веселья, что устраивала себе. Бабушка подобного не позволит.
Когда я гостила у неё последний раз, у меня крышу снесло. Она говорила про то, что мама связалась не с тем типом, и теперь такая же росла дочь. Маргарет всегда упрекала меня, учила дисциплине и доставала своей строгостью.
– Слушайся бабушку. Она поможет тебе окончить школу, – прервала мама наше молчание.
– Да перестань! Меня тошнит уже от твоих нравоучений! Сама-то ты её слушалась? – злобно прорычала я, повернув голову к ней.
– Я уже взрослая, и могу всё решать сама…
– Мне скоро будет восемнадцать, и я уже достаточно самостоятельна! – перебила её.
– Только вот за твои поступки расплачиваюсь я. Научись себя контролировать и тогда можешь смело вступать во взрослую жизнь. А пока будешь слушаться меня и бабушку.
Я поджала губы и отвернулась, прижимая голову к прохладному стеклу. Бесполезно что-то говорить ей – это всё пролетит мимо ушей.
Маргарет Шоу – бабушка, директор моей новой школы и стерва в одном лице. Дважды была замужем. С первым прожила недолго, так как по глупости выскочила за него. Это мама мне рассказала. Второй муж – мой дед. По последним сведениям они поддерживали довольно тесное общение. Надеялась лишь на то, что видеть его буду часто. Он единственный относился ко мне как к взрослому человеку.
Мы подъехали к дому. Скривив губы, я оглядела двухэтажное строение, от которого так и веяло плохим настроением.
О, вот и ведьма спешит к нам!
– Пенни! – громко произнесла бабушка, обнимая маму. Потом она подошла ко мне и с явным пренебрежением оглядела. – Что с твоими волосами?
– Покрасила, – огрызнулась, выгружая сумки.
– Неужто ты так её распустила? – обратилась она к маме. – Одета как нищенка, волосы как у выдры, да ещё и ведёт себя плохо.
– Я тоже рада тебя видеть, старая ведьма! – прошипела, проходя мимо неё со своим багажом.
Моя комната занимала малую часть второго этажа. Там же находилась гостевая комната и, собственно, комната хозяйки. На первом разместились просторная кухня с выходом на задний дворик и столовая, которая соединяла кухню и гостиную.
Скинув сумки на пол, я захлопнула дверь и, навалившись на неё, сползла вниз. Закрыла глаза, массируя виски. Спустя несколько минут переваривания ситуации огляделась. Напротив входа большое окно с широким подоконником, где разложены маленькие подушки и плюшевый плед. Ага, приметила место для страданий по своей прошлой жизни! Справа светлые шкафы и небольшой телевизор. Слева от меня трюмо, кровать и стол, а так же непримечательная дверь в ванную комнату.
Скучно! Всё до жути однотонно и мрачно! Ладно, придумаю что-нибудь. Может, соизволю выкроить время для мазни на стенах, а так же заставлю всё по своему вкусу и подобию. Вот это уже интересно…
– Сэм, – тихо позвала меня мама, прежде коротко постучав в преграду, – я уезжаю.
– Ну вот! Ты с ней и десяти минут не провела, а меня бросаешь здесь! – простонала я, продолжая сидеть на полу.
– Так надо, родная. Я тебя люблю.
Отвечать не стала. Обидно как-то, тоскливо на душе. Встала и с явным нежеланием начала разбирать свои вещи. Отсюда не сбежать. Это, скорее всего, последнее место, куда меня можно запихнуть с моей историей жизни.
Спустилась вниз только к ужину, и то Маргарет долбила в дверь каждые полчаса. Села за стол и, уткнувшись взглядом в тарелку, приступила к лазанье.
– Я очень рада, что ты будешь жить со мной.
– О нет! Зачем обламывать весь кайф? Я ведь тишиной наслаждаюсь!
– Свои словечки оставь в прошлом. В этой школе учатся приличные дети, и ты постарайся влиться в их общество.
– Боишься, что я испорчу твою репутацию хорошего директора? – вздёрнула бровь. – Не переживай.
– Правда? – Её лицо просияло. Слишком рано она обрадовалась.
– Разумеется! Вряд ли меня примут в другие места, поэтому я постараюсь вести себя хорошо. Хотя… Нет, я пошутила. Спасибо за ужин.
Я встала и демонстративно поклонилась, а потом спешно поднялась в свою комнату.
Ещё чего! Будет жизни меня учить! Устрою я свой первый визит!
Маргарет уже ушла. Я собиралась медленно, совсем не желая идти в эту чёртову школу. Натянула рваные джинсы, майку с неприличным жестом и любимые серые кеды, перекинула сумку через голову на плечо и вышла из дома, держа в руке кожанку.
Где находилась школа, я знала – не впервой здесь. До неё ходом минут тридцать. Засунула наушники в уши и помчалась навстречу знаниям.
Я любила музыку, любила петь и танцевать. В младших классах и в средней школе ходила на занятия, выступала, но потом кое-что пошло не так. «Не так» – это плохая жизнь, из-за которой я и переехала сюда.
Всегда хотела научиться щипать туго натянутые струны гитары. Вот прям горела желанием! В той школе таких занятий не было, а по молодым репетиторам ходить времени я не находила.
Давно дед Эдвард учил меня игре на пианино. Впрочем, только этот инструмент я освоила тщательно, на память даже воспроизводила классические композиции. Потом же забросила, так как с дедом виделась всё реже и реже. Теперь я к этому инструменту ни ногой.
На стоянке находились автомобили разных цветов и марок. Разукрашенные девицы хихикали и поглядывали на парней, которые и вовсе их не замечали. Ну вот, я попала в царство накаченных парней и нафуфыренных девиц! И это приличные ученики? Да уж…
Убрала наушники и гордой походкой прошла мимо. Девчонки замолчали и уставились на меня.
– Добренького утречка, барышни! – завопила на всю стоянку.
Эти самые «барышни» нахмурились и одарили брезгливым взглядом. Вот незадача! Абсолютно не впечатлило, так как я привыкла к подобным физиономиям.
Парни засвистели, им я помахала рукой.
Зашла в школу и сразу направилась к кабинету директора. Бабушка мне уже начистила уши с утра, объясняя куда идти. Решив не церемониться с дверью, я просто распахнула её.
– Здороваться не буду, – буркнула под нос и подошла к столу, за которым восседала сама Маргарет Шоу.
– Вот твоё расписание. – Мне протянули лист. – И веди себя нормально.
– Не парься, – бросила ей и с невозмутимым видом покинула кабинет.
Первый урок – история. Блуждала по коридору в поисках нужного класса, всматриваясь в двери. О, нашла! Учителя звали мистер Артур Харди.
Оттуда доносился смех, однако когда я зашла, все замолчали и проводили до пустого места глупым взглядом. Села за дальнюю парту и закинула ноги.
– Новенькая? – спросила девушка.
– А разве не видно? – Оскорблённая её вопросом, изогнула бровь.
– Меня Эмили зовут! – весело отозвалась она и подошла ближе.
– Не важно, – фыркнула я, пряча сцепленные пальцы на затылке.
– Ты ведь внучка директора? – послышалось от парня.
– Ага. По волосам заметили? – улыбнулась и окинула класс игривым взглядом. Кто-то прикрыл улыбку ладонью, кто-то сдержал усмешку.
– Добро пожаловать! – радушно сказала Эмили и ретировалась на прежнее место.
Прозвенел звонок. Ради малейшего приличия я села ровнее, ожидая появления учителя. В класс зашёл высокий темноволосый мужчина с броскими голубыми глазами. Он встал у своего стола и огляделся.
– Кто здесь внучка директора? – с улыбкой спросил он.
– Ой, я даже покраснела!
– Оу… Какая ты… необычная! – замешкался преподаватель.
А что же вы ожидали, мистер Харди? Раз я внучка этой ведьмы, то должна выглядеть сногсшибательно в платье и со штукатуркой на лице? Фи, они мне совсем не подруги!
– Ага, знаю.
– Может, выйдешь и расскажешь о себе?
Впервые видела учителя, который с интересом разглядывал меня, улыбался. Ладно, сегодня я добрая.
Лениво прошла между рядами и встала у стола, вдыхая едва уловимый аромат мужского одеколона.
– Меня зовут Саманта Кларк. Я приехала из Форса, как вы поняли, к бабушке. Не буду говорить причину, ибо она вам не понравится.
– Чем ты занималась в той школе? – мягко спросил мистер Харди.
– Когда-то увлекалась музыкой, правда, потом переключилась на обычные подростковые деяния.
– Прям загадка! – протянул парень в крайнем ряду.
– Точно, – согласилась с ним. – Решение покажу, если будешь перебивать.
– Ты, типа, дерзкая? – улыбнулся тот же смельчак.
– Бен, мы на уроке, – прервал его учитель и добавил уже мне: – Спасибо за познавательную речь. Садись.
Я стрельнула глазами в того Бена. Он сделал вид, что испугался, а потом улыбнулся. Мне понравился этот тип. Будет весело.
Мистер Харди рассказывал уже знакомую мне лекцию. Вероятно, они немного отставали по программе, но я честно делала вид, что слушала. Клёвый учитель, смешной: и тему пояснял, и шутки шутил.
После истории была математика. Я смотрела на листок с расписанием, переводила взгляд на двери.
– Какой у тебя урок? – Голос Эмили в самое ухо напугал; едва сдержалась, чтоб не треснуть. – О! У меня тоже, идём.
Я молча следовала за ней и даже разглядеть успела: светлые волосы доходили до лопаток; заметила оттенок зелёного в глазах; улыбка у неё красивая, добрая, да и сама смешная. Ростом, правда, не вышла – мелкая, но спасали девушку каблуки и правильно подобранная одежда. Модница!
Мы зашли в кабинет. Эмили сразу представила меня сидящим там ученикам. Парни свистнули. А не те ли это ребята, что на стоянке ошивались? Похожи.
Я уселась на свободное место. Передо мной был парень с тёмными кудряшками до плеч, тёмными глазами, словно две подгорелые ириски (заметила, когда мимо проходила).
– Внучка директора? – спросил он, оборачиваясь.
– Слухи здесь распространяются быстро, – устало выдохнула.
– Джек. – Парень протянул руку.
– Сэм, – улыбнулась, пожимая ладонь.
– Слышал, ты та ещё бунтарка. Кажется, неудачный розыгрыш преподавателя?
– А-а, спалил зараза! Откуда знаешь?
– В интернете видел, – усмехнулся он. – Тебя ни с кем не спутать.
– О, спасибо! Приятно знать, что я узнаваема. Так, стоп!..
Джек засмеялся, отворачиваясь.
А вот это интересно! Кто снимал видео? Сара! Вот чертовка! Она бы не упустила шанса подпортить мне жизнь. Я вроде старалась незаметно. Теперь ясно, каким образом узнал Бош. Увижу эту вертихвостку и оторву ей все космы!
Со звонком вошла мисс Шейн и сразу начала раздавать тестовые задания.
А ничего, что я новенькая? Может, некоторые темы я не изучала.
И правда, многие были не знакомы. Пришлось подключать Джека. Я тыкала в его спину столько, сколько соответствовало номеру задания. Он вздыхал и протягивал руку за голову якобы почесать затылок, тем самым показывал мне ответ.
В конце урока мы закидали учителя листами и с гомоном вышли в коридор. Крепко пожала спасителю ладонь, обещая не остаться в долгу, если, конечно, оценка будет хорошей. Джек улыбнулся и согласно кивнул.
Что ж, эта школа намного лучше прошлой. Думала, что попаду в ад, где вездесущие черти начнут лезть в мою жизнь, но ожидания не оправдались.
Внешность моя весьма необычна и была частой темой для разговоров. Половина школы называла меня фриком, а другая её добрая часть под крылом Сары прилюдно унижала. И девушку совсем не смущал тот факт, что мы были подругами. За спиной шептались, преследовали полные ненависти взгляды.
А здесь? Здесь никто и слова не сказал, не обмолвился, что я на морское чучело похожа. Был дискомфорт утром на стоянке под брезгливый взгляд девушек, но это пустяк, секундное уныние. В общем, ко мне отнеслись лучше, чем предполагалось. Успела познакомиться с одноклассниками, что, в принципе, ново для меня. Здесь нет деления людей на худших и лучших. Здесь все равны, если не брать в расчёт состояние семьи, внешность и происхождение. Это мне нравилось.
Далее по расписанию – биология. Эмили согласилась помочь мне отыскать нужный кабинет.
– Благодарю, любезнейшая, – улыбнулась девушке.
– О, что вы, госпожа! Просите меня о чём угодно. Сегодня я ваш гид, – тихо засмеялась она.
– Замётано!
Я протянула ей кулак, о который она с радостью ударила своим. Распрощались и направились по своим кабинетам. В моём уже сидели унылые создания.
Они сквозь стены ходят, что ли? Не гуляют по школе и на улицу не выходят? Ботаники!
Пробежалась глазами по рядам и заметила пустующее место в самом конце. Там сидел парень, навалившись на парту. Я бы рада уединиться, но биология – это такой предмет, где постоянно лабораторные работы.
Едва я села на стул, парень повернул ко мне голову, не отрываясь от прохладной поверхности. Улыбнулась и последовала его примеру, оглядела. Большая копна кудрявых тёмных волос, густые брови и ресницы, а так же лёгкая щетина были прекрасным сочетанием. Самое яркое – это зелёные глаза. Взгляд тёплый, добрый.
– Саманта Кларк. Внучка директора, – отчеканил он, улыбаясь.
– Всё верно.
– Роберт, – представился парень, протягивая руку, так же лёжа на столе.
– Привет. – Пожала его ладонь.
– Сейчас будет зрелище не для слабонервных.
Не тут-то было! Аспирантка разносила по партам подносы с дохлой лягушкой. Благо обед после этого урока, иначе неприятных позывов не избежать.
– И что делать? – скривилась я, поворачиваясь к Роберту.
– Исследовать, – невозмутимо ответил он.
В класс зашла женщина преклонного возраста и необъятным телом. Волосы заплетены в кулёк, на носу толстенные очки, а пухлые губы отливали алым. Зато глаза пустые и холодные.
– Не отвлекаемся и начинаем лабораторную! – гаркнула она. Я даже вздрогнула.
– Может, есть что получше? Ковыряться в мёртвом животном не для здравого ума, – противилась я.
– Новенькая? Наслышана. Тот факт, что Маргарет – твоя бабушка, не даёт тебе право говорить без разрешения, а так же указывать, что мне делать.
– Воу! Я не нарывалась на такую длинную речь, но спасибо.
– Начинаем!
Всю работу делал Роберт. Я напрочь отказывалась лезть в это. И плевать, что могут незачёт поставить. Зачем потрошить дохлую лягушку?!
Мой новый знакомый отлично справился. Я перед злой училкой якобы помогала ему. Он был не против, только шутил, что мы с квакуньей похожи; типа русалка и лягушка – хладнокровные водные обитатели. За это я покосилась на него, угрожая жёсткой расправой. Его не смутило, и он даже довольно улыбнулся. Да уж, повезло мне. Парни здесь клёвые!
Обед. Я набрала картофель фри, содовую и яблоко. Остальное – вторые блюда и овощи, – выглядело не очень съедобно.
Эмили позвала за свой столик, где сидели уже знакомые мне Бен, Джек и Роберт.
– Это моя подруга Шарлин. – Белокурая указала на смуглую темноволосую девушку с карими глазами.
– Можно просто Чарли, – улыбнулась та.
– Сэм, – ответила ей и села рядом с Робертом.
– Как впечатления? – спросил Джек.
– В целом… – замялась я, хватая соломинку картофеля, – неплохо.
К нам подошли двое парней и одна девушка. У Дэни чёрные волосы и ярко-синие глаза, тело немного худощавое, однако он приятный, улыбчивый. Был кузеном Адама – крепкого кареглазого брюнета, скромного, но милого.
Дамочку звали Беатрис, которая внешностью смахивала на модель: высокая, стройная, с мелированными длинными волосами, янтарные глаза подчеркивали аккуратные стрелки.
Всей большой компанией они рассказывали о правилах поведения в школе и о ближайших праздниках.
В конце октября намечался бал-маскарад – и осенний бал, и Хэллоуин в одном празднике. Не подозревала, что их можно совмещать.
Как выпускников школы нас обязывали приготовить всё необходимое. Кто эти правила придумывал?
Потом я уловила что-то из ряда вон выходящее:
– Что за конкурс школ?
– Разве не знаешь? – удивилась Чарли, вздёргивая брови. Я помотала головой. – Это происходит ежегодно. Набирается команда, подготавливаются номера по правилам конкурса, а потом каждая школа показывает себя перед жюри.
– И для чего?
– Для школьной казны. На эти деньги делается ремонт, приобретаются компьютеры, учебники.
– Интересно, – протянула я, – а участником может стать любой?
– Да, по желанию. Как помнится, наша школа ни разу не занимала первые места, но выдавались грамоты и благодарности. Их можно увидеть в холле.
– И когда набор?
– Хочешь поучаствовать? – поинтересовалась Эмили.
– Нет, просто любопытно.
Если это происходило каждый год с каждой школой, то где была я?
Ах, точно! Я же любила прогуливать уроки.
Разговор больше не касался этой темы. Джек рассказывал о последних тусовках. В ближайшее время он собирался всё устроить. Пригласил меня, но я повертела носом, якобы подумаю.
После обеда был последний урок. Я неохотно брела по коридору, нашла кабинет литературы и села с грохотом на место. Голову положила на руки, вздохнула. Вот-вот засну. Хорошо, что больше никто не интересовался мной. Это порядком надоело.
Мисс Хоуп говорила спокойно и тихо, рассказывая про какой-то роман. Я от души не любила этот предмет, вот прям сильно. С досадой простонала. Учитель сделала вид, что не услышала и продолжила, не сбивая речь. Впрочем, им неважно наше внимание – только рассказать тему и отработать часы. Всё.
После занятий мне пришлось идти к бабушке. Она соизволила написать сообщение.
– Я сегодня задержусь. Приготовь ужин для гостя.
– И кто явится? Надеюсь, ты не вызвала священника или психиатра.
– Нет, – улыбнулась она. – Иди, ужин к семи.
Я торжественно поклонилась ей. Как пожелает королева Маргарет! Быстро помчалась по коридорам, вышла на улицу.
И кто будет гостем? Хм, ладно, разберусь.
Пришла домой. Бросила сумку на пол, переоделась в излюбленные штаны, которые на размера три больше, и такую же футболку. Спускаясь вниз, заплела волосы в высокий пучок.
В гостиной у стены стоял комод. На нём пылился музыкальный центр. Я подключила флэшку, вечно таскающуюся со мной. О, блаженство!
Бегала по дому и пританцовывала под песни, странные для многих. Когда-то давно мама посадила меня перед телевизором и попросила посмотреть с ней старый фильм родом из Индии. Первые полчаса проходили с кривым лицом, а потом я влилась в просмотр и просила добавки. Проявление чувств, музыка, танцы, разговоры – это засело в голове и не отпускало до тех пор, пока я не начала штудировать Интернет в поисках песен. И вот я по сей день искала новые саундтреки и придумывала свои танцы в голове. Была крохотная мечта хоть разочек выступить с каким-нибудь номером. Однако всё, что я могла – это плясать вот так дома и горласто подпевать.
Решила запечь куриное филе в духовке. А пока оно готовилось, я шинковала овощи.
И откуда же во мне таланты кулинара, если я всё время хулиганила? Раньше с мамой мы были действительно близки. Вечерами она смотрела шоу, где готовили блюда из самых простых продуктов. Под возгласы зрителей мы топтались у плиты, вытворяя что-то подобное. Получалось съедобным, но на вид – так себе. Конечно, проще заказать еду на дом, потратив кучу денег, только вот удовольствия в этом мало.
Ближе к семи я накрывала на стол. Изящной волной вышла в гостиную и замерла.
– Дедушка? – удивилась я, завопив на весь дом: – Дедушка!
Он стоял, опираясь на стенку и улыбался. На нём серый костюм-тройка, который подчёркивал достоинства высокого крепкого тела. Волосы уже с сединой, а глаза, которые с возрастом должны угасать, горели голубыми огоньками. Вот на кого я похожа, только волосы разные. У нас даже музыка в крови!
С детским воплем побежала к нему и накинулась, закрепляя руки на шее, а ноги на поясе. Он крепко прижал меня к себе и засмеялся:
– Как ты выросла!
Я слезла с него и позволила оглядеть моё «выросла». В свою очередь мои глаза рассматривали мужчину с неподдельной радостью. Мы не виделись с последнего моего визита сюда, а это – на минуточку! – было в позапрошлое Рождество.
– Даже про волосы не спросишь?
– А зачем? Тебе идёт. – Подмигнул дед. Ах, всё тот же проказник!
– Давно здесь стоишь?
– Минут двадцать. Смотрел, как ты носишься по гостиной. Ещё занимаешься танцами?
– Нет, – выдохнула я, скрывая стыдливый взгляд, – сейчас некогда.
– У меня для тебя подарочек, – игриво сказал мужчина.
Загорелись у меня не только глаза. Я дрожала всем телом, предвкушая сюрприз. И когда дед повёл меня в прихожую, закусила губу и заскулила. Опираясь на стену, там стояла чёрная интригующая вещь: длинная и широкая. Дед медленно расстёгивал молнию.
– Синтезатор! – завопила, хлопая в ладоши.
Рванула к инструменту и мечтательно закрыла глаза, обняв сей подарок.
О, мой хороший! Я так давно мечтала о тебе! Пианино меня бы тоже устроило, решив я прикоснуться к нему, но такую тяжесть с собой не поносишь. А синтезатор – это круть! Такую музыку можно делать!
Бабушка явилась пятью минутами позже и слегка удивилась подарку деда.
– Ох, Эдвард, ты её балуешь! Сэм ещё не заслужила.
– Интересно, – протянула, изгибая бровь, – а что я заслужила? Точно! Каторгу в виде этого дома и наказание в твоём лице!
– Ну что ты, Маргарет? Она моя внучка, – расстроенно заговорил дед, когда я развернулась и обиженно топала по лестнице, – моя единственная любимая внучка. Могу же побаловать её.
Я закрыла дверь в комнату, чтобы не слышать назревающий скандал. Скривив губы, легла на кровать и уставилась на темноту за окном.
Все гены бабушки достались маме. Они обе сильные и в то же время противные женщины. Похожи даже в личной жизни: Маргарет не замужем, и мама тоже. Отец ушёл к другой, когда я была ещё соплячкой. Его не видела и видеть не хотела. Пусть живёт, как хочет, а если вдруг по какой-то причине столкнёмся – я ему череп проломлю… просто так.
В дверь постучали. Медленно в комнату вошёл дед, волоча за собой синтезатор. Он молча поставил его на стойку, что тоже была в чехле. Я наблюдала, сидя на кровати.
– Почему она строга со мной?
– Потому, что любит и хочет воспитать то, что немного не смогла воспитать в Пенни.
– Но ты ведь защитишь меня? – Состроила щенячьи глазки.
– Конечно, милая, – усмехнулся дед и сел рядом. – А теперь натягивай улыбку, и пойдём ужинать. Я просто обязан попробовать твоё блюдо, приготовленное с танцами.
Мы спустились вниз. Маргарет закончила то, что не успела сделать я, так как отвлеклась на деда. Сели и молча переглядывались. Первой тишину нарушила я:
– Вы вместе?
– Не совсем, – замялся дед.
– Мы ещё думаем, – подала голос бабушка.
– Вы уже старые! Чего вам думать? – возмутилась, привычно кривя лицо.
– Немного грубо прозвучало, – засмеялся Эдвард, заталкивая кусок курицы в рот.
– Нет, правда… Чего тянете?
Они оба переглянулись и оставили мой вопрос без ответа. Ну и ладно. Выпытаю всё у деда, он мне расскажет.
– Я вот о чём подумала… – Поковырялась в тарелке, гипнотизируя лист салата. – Может, дедушка будет жить с нами? А то тебя, Маргарет, я не смогу стерпеть.
– Сэм, ей-богу, успокойся, – прорычала она. – Хотя… Ты права.
Мы уставились на деда, а он только улыбнулся, кивнув.
И за поеданием ужина мы болтали о его переезде, и о моём тоже. Ба всё высказала ему: да я плохая, да я хулиганка. Разложила по полочкам причину отчисления из школы, как я сводила Форс с ума своими выходками. Дед на это только усмехался. Да, идея с жизнью под одной крышей придала мне уверенности, что не всё так плохо в этом городе.