Czytaj książkę: «Роксолана. Ведьма Османского гарема», strona 2
Империя, создававшаяся для завоеваний, все чаще одерживала победы – одну за одной…
Глава 2
ВЗЯТИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ, или «ЛУЧШЕ ТУРЕЦКИЙ ТЮРБАН, ЧЕМ ПАПСКАЯ ТИАРА!»
Военные действия долгие годы шли в двух направлениях – на Европу и на Азию. Однако османы понимали, что нелегко будет заполучить главное сокровище дерзких воинских помыслов – Константинополь. Историки свидетельствуют: обессиленная потерей богатых провинций и налогов, лишенная возможности набирать солдат для армии из-за утраты Анатолии, Восточная Римская империя превращалась в слабое государство, со всех сторон окруженное могущественными турками. А тут еще бесконечные распри между католиками и православными; даже в самые лихие годины византийское духовенство и православные константинопольские горожане всячески противились компромиссу с католиками, считая это изменой Православию. Даже на краю гибели, понимая, что мусульмане вот-вот захватят город, главным врагом обороняющиеся считали не столько турок, сколько папу.
Баязид I Молниеносный – османский султан, правивший с 1389 по 1402 годы. При Баязиде продолжились турецкие завоевания на Балканском полуострове, территория империи увеличилась более чем в два раза
Когда, как уже упоминалось, султан Мехмед II в 1452 году осуществил хитроумный план и отстроил закрывшую доступ к Константинополю через Босфор крепость Румели Хисар (Rumeli Hisari, Европейская крепость), защитники города приготовились к своей последней битве. Мехмед II располагал не только искусными архитекторами и строителями, но и инженерами, он имел первый в истории артиллерийский арсенал в виде множества пушек и бомбард, – с которым отлично управлялись его преданные и обученные воины. В составе армии Мехмеда были и турки, и рекруты из Европы и Азии, всего около 100 тысяч человек, в то время как население Константинополя составляло тогда чуть больше половины этого числа, но только пять тысяч из них могли и готовы были сражаться с многочисленным врагом.
На помощь мужественным защитникам итальянцы из Генуи прислали три тысячи солдат под командованием Джованни Джустиннани, однако численности армии императора Константина не хватало не то чтобы отразить мощный штурм, но и просто занять позиции по периметру стен города. Пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, Константин обратился за помощью к папе, а тот направил к нему кардинала Исидора в сопровождении… 200 солдат. Но даже эту мизерную помощь горожане истово отвергали. При упоминании кардиналом в соборе Святой Софии имени папы прихожане стали кричать и скандировать: «Лучше турецкий тюрбан, чем папская тиара!».
Мехмед II Завоеватель (Фатих)
В преддверии штурма Константинополь выглядел следующим образом. Город был обнесен тремя рядами стен со рвами между ними, которые были заполнены водой; на стенах находились сторожевые башни; имелись широкие проходы для передвижения войск. Городские стены за время своего существования уже выдержали двадцать осад, но теперь их прочность вызывала сомнения.
Что же предпринимали неприятели? Вход в бухту Золотой Рог был перегорожен громадной цепью, протянутой от берега к берегу, преодолеть которую казалось немыслимым. Инженерам Мехмеда удалось построить деревянный настил, который тянулся от берега Босфора до речки, впадавшей в Золотой Рог. Настил этот затем турки хитроумно смазали маслом, чтобы при помощи быков перетащить около 80 своих кораблей. Они прошли по речке в бухту, и таким образом оказались по другую сторону от перегораживавшей ее цепи, оказавшейся вовсе не препятствием для настырных завоевателей. Так что в одно нерадостное утро 1453 года жители Константинополя проснулись и увидели невероятное: вражеский флот свободно передвигался прямо у стен города.
Несколько дней шли кровавые бои, а 29 мая Мехмед приказал начать решающий штурм города с моря и суши. В стенах были пробиты бреши, многие пали, защищая свой город, и среди поверженных оказался некогда великий император Константин Палеолог, погибший геройской смертью. Турки перебили оставшихся между стенами солдат и ворвались в город…
Вступление Мехмеда II в Константинополь. Художник Жан-Жозеф Бенжамен-Констан
29 мая 1453 года Мехмед II торжественно вошел в храм Святой Софии. Весь город был отдан на трехдневное разграбление. Остатки греческого войска были перерезаны, старики, женщины и дети проданы в рабство.
Турки получили завидную добычу и уничтожили множество памятников искусства. Древнегреческие мраморные статуи ломали, другие просто расплавляли для более удобного дележа. Множество зданий было разрушено и сожжено. И только храмы были не тронуты, так как Мехмед решил обратить их в мечети.
После завоевания Константинополь из греческого города с его особенной культурой превратился в истинно турецкий. Уцелевшие от резни знатные греческие семейства сгруппировались в одном квартале – Фамаре, где нашел себе место и патриарх.
Как отступление хотелось бы вспомнить книгу «последнего мистика немецкой литературы» Карла Мая (1842–1912) «Из Багдада в Стамбул». В этом восточном романе герои попадают в греческий квартал Стамбула, который автор делает «осиным гнездом» преступников. Цитирую: «Теперь я знал достаточно. Этот брадобрей из Ютербога осел во владениях греческого сброда Димитри, ставших одним из крупных кварталов Стамбула. Преступники там чувствуют себя дома, как в соответствующих районах Нью-Йорка или Лондона. Появляться там опасно не только вечерами, но и днем, когда, то справа, то слева открываются двери в маленький ад, где происходят оргии или являются миру такие страшные болезни, о которых и подумать страшно.
– В Ай-Димитри? – переспросил поэтому я. – А получше места вы не могли найти?
– Мог, но там так хорошо, когда есть деньги! Столько удовольствий!»
Так как до сегодняшнего дня Май остается и в Германии, и в некоторых других странах одним из наиболее читаемых авторов-мистиков, то скажем, что ничего подобного ни с прошлым, ни с нынешним греческого квартала не связано. Добавив, что никакого квартала под указанным Маем названием в Стамбуле не существует, но есть монастырь Ай-Димитри на одном из турецких островков.
Падение Константинополя. Картина неизвестного венецианского художника конца XV – нач. XVI в.
Но вернемся к основному повествованию.
Три дня завоеватели занимались беспощадной резней и грабежами. А затем кровавый пир закончился… В то время, как все вокруг ожидали, что город сровняют с землей, затоптав тем самым его славное прошлое, произошло неожиданное: султан Мехмед II установил власть и порядок, чтобы к изумлению всех и каждого объявить о своем желании сделать Константинополь столицей империи.
Историки спорят, чьи действия нанесли Константинополю больший ущерб: турок или крестоносцев, но большинство склоняется к мнению, что последние принесли больше потерь и негатива. «Не следует думать, что турки во время захвата Константинополя выглядели дикими варварами: прекрасная столица Бурса свидетельствует об их незаурядных способностях в изящных искусствах и архитектуре. Нужно учесть также, что в течение целого столетия османы и византийцы соседствовали, между ними совершался культурный обмен и их объединяли матримониальные интересы, порой стороны оказывали друг другу военную помощь и вступали в союзы», – пишет Р. Льюис в книге «Османская Турция. Быт, религия, культура».
Провозгласив Константинополь столицей империи, Мехмед II восстановил разрушенные крепостные здания и построил, частично используя как строительный материал разрушенные храмы, несколько новых мечетей и дворцов.
Захватив самый лакомый кусок и убив императора Константина, турки переименовали его любимый город в Стамбул. Укрепившись в городских стенах, они гарантировали беженцам защиту имущества и свободу вероисповедания, после чего многие стали возвращаться обратно. Но многие не решились вернуться в разграбленное гнездо, обосновавшись в иных местах. Тогда турки занялись переселением в город людей из Сербии, Греции, Албании – кого как городских жителей, кого-то в качестве рабов или военнопленных. Наибольшее число переселенцев составили анатолийские турки; расселившись в городских районах, они дали им названия от городов и деревень, из которых прибыли сами. Нужно сказать, что и сегодня в Стамбуле можно увидеть совершенно невероятные аутентичные улочки и кварталы, отстроенные в самые давние времена. Нынешние власти не спешат расставаться со старыми районами, прекрасно понимая их ценность как для самих жителей, так и для потомков, хотя в городе существуют целые районы мегастроек и презентабельных бетонно-стеклянных зданий…
Император Константин. Турецкие захватчики переименовали город его имени в Стамбул
Султан Мехмед II был не только отважен и честолюбив, но и весьма мудр. Рационально подходя к конфессиональной проблеме, он разрешить разным религиозным общинам иметь своих собственных духовников. Мехмед поставил популярного у народа греческого священника на место патриарха греческой общины; освободил духовенство от налогов; дал церкви независимость от государственной власти; разрешил выполнять религиозные обряды. Такая толерантность была положительно встречена греческими, еврейскими и другими общинами.
Так султан укреплял свою власть на местах завоеваний. С успехом у стен Константинополя военные амбиции османов не уменьшились. Вскоре к турецким владениям прибавились: Босния и Герцеговина, Албания, Греция, Крым, Румыния… По стопам предшественника пошел и султан Селим I, под его началом были захвачены Сирия и Египет. Не менее славные походы предпринимал его сын – знаменитый султан Сулейман Великолепный, который покорил Белград, Венгрию, часть Месопотамии и Армении, Родос, Йемен, Аден и побережье Северной Африки. Эти события происходили между 1520-м и 1566 годами.
Время правления Сулеймана Великолепного называют «золотым веком» Османской империи. Удивительного мало, ведь и самому султану довелось жить в эпоху великих исторических деятелей, чьи имена остались в учебниках. Среди них – правители-политики Карл I, Франциск I, Генрих VIII, Елизавета I, знаменитые путешественники-первооткрыватели Колумб, Кортес, Дрейк и др.
Шествие султана в Стамбуле. Художник Жан-Батист ван Мур
Нас с вами (во многом благодаря, конечно же, популярному сериалу «Великолепный век») в основном будет интересовать жизнь османских турок именно в этот период. И мы постараемся подойти к этой теме как можно трепетнее. Но прежде чем перейти к персоналиям, нам не помешает пройти и дальше краткий экскурс в историю османов, чтобы еще лучше понять, что же творилось в Константинополе-Стамбуле после воцарения там тех, кто так и остался владеть этим благословенным городом, который словно драгоценный бриллиант венчает собой синюю корону Босфорского залива.
Глава 3
«РУССКИЙ» БОСФОР, или КОГДА КОРРУПЦИЯ И ИНТРИГИ МЕШАЮТ ПОЛИТИКЕ
Правление Сулеймана Великолепного стало знаковым для двух эпох: завершило одну, начав другую… С кончиной этого правителя начался и закат Османской империи.
Первым именно Сулейман дал иностранцам разрешение пользоваться привилегиями собственной юрисдикции в пределах империи. Изначально привилегии предоставлялись купцам и торговым компаниям, позднее – властям той страны, подданные которой имели важные интересы во владениях османов. Удивительная вещь: в силу этих привилегий иностранцы не подпадали под действие турецких законов и не платили налогов; дома и торговые предприятия их пользовались иммунитетом неприкосновенности; арест или высылку иностранцев могли осуществлять только послы их государств. Споры и конфликты между иностранцами разрешались их собственными консульскими судами по законам соответствующих стран. Немусульманские подданные Турции, состоявшие на службе у иностранцев, получали аналогичный статус на основании консульских дипломов.
Конный портрет султана Сулеймана. Художник Ганс Эворт
Османская империя была весьма обширна, контролировать эти владения было крайне сложно, а с течением времени стало и невозможно (что явилось одной из причин распада страны). Историки же полагают, что главной причиной упадка было то, что империя прежде всего была нацелена на военные кампании. До Сулеймана султаны сами участвовали во всех военных походах; при этом правителе многое поменялось: и хотя он большую часть своей жизни провел в палатках и на коне, все же он полноценно исполнял роль настоящего падишаха, правителя, царя. И часто в походах его заменяли визири-паши. А затем и вовсе настал момент, когда войны стали вестись редко, что повлекло за собой уменьшение потока (или даже отсутствие) новых рабов и трофеев. Долгое время империя пользовалась плодами завоеваний предшественников, но это не могло длиться вечно.
В силу перечисленных причин армия становилась не такой безропотно-преданной, как ранее, начались бунты, смещения и передел сфер влияния, истребовались все новые и новые привилегии. В стране начала процветать коррупция: уже можно было купить высокую должность и стать судьей или религиозным служителем. Чтобы занять высокое место в обществе, уже не обязательно иметь таланты и способности, достаточно быть богатым. Даже место сборщика налогов стали покупать, оплатив документ, дающий право взимать налоги; отсюда – прямые вымогательства и взятки, препятствия в делах и торговле.
Коррупция проникла в султанский дворец. И вот уже преданных слуг султана начинают замещать на их постах те, кто смог купить привилегированное место. Несложно, хотя и весьма опасно, было расцвести коррупции в условиях, когда султанские наследники резали друг друга, словно цыплят на скотном дворе. …Прежде, чем султан Мехмед I почувствовал себя в безопасности на троне, он 12 лет вел братоубийственную войну. Султану Мураду II пришлось ликвидировать претендентов в лице младшего брата и дяди. Внук Сулеймана и Роксоланы султан Мурад III (1546–1595; правил с 1574 по 1595 г.) начал свое правление с того, что велел задушить своих пятерых братьев; он был непомерно любвеобилен (его многочисленные наложницы родили правителю более сотни детей) и весьма алчным: каждое официальное назначение в империи имело свой тариф, султан лично оказался вовлеченным в коррупцию, а «коррупция уничтожает империю», как утверждал один из его фаворитов.
Миниатюра, изображающая Сулеймана Великолепного с армией в походе на Нахичевань. 1554 г.
Прошедший чудовищный путь борьбы за правление султанатом, Мехмед II – покоритель Константинополя, переименованного им в Стамбул, – официально включил в свой «Свод законов Османской династии», наряду с другими обыденными распоряжениями жестокий закон, гласивший: «После того как Аллах дарует одному из моих сыновей султанат, следует ради сохранения порядка в падишахстве умертвить его братьев. Большинство улемов3 объявили это допустимым. Соответственно надо и действовать». Интересно, что именно Мехмед II стал первым османским султаном, похороненным в Стамбуле.
Братоубийственный закон утратил силу лишь в XVII веке. Вместо умерщвления братьев султана шелковыми шнурками их стали заключать в роскошных апартаментах дворца, названных Кафес (Клетка). Были случаи, когда на трон возводили несчастных сидельцев «клетки», но деградированные, морально задавленные люди уже не могли вести империю к процветанию и в основном проводили дни в кутежах и плотских наслаждениях.
Казнь во дворце
Немалую роль в ослаблении династии и, соответственно, развале страны сыграли интриги наложниц султана, желающих обеспечить собственным сыновьям наследование трона, и тем самым сохранить им жизнь. Именно борьба за жизнь детей сделала гаремные страсти такими уникальными по своей сути, и многие из нас с превеликим удовольствием следили за развитием роковых событий в гареме султана Сулеймана, ярко сыгранных актерами турецкого сериала «Великолепный век».
Негатив, появившийся в обществе, отражался на всех сферах: на системе образования, судопроизводства, делопроизводства, в торговле, судостроении, снабжении армии довольствием и новыми видами вооружений. Турки стали отставать в военной сфере, где долгое время лидировали, тогда как Запад наоборот внедрял в войска новые виды военной техники, разрабатывал новую тактику действий. В захваченных турками землях все чаще и чаще возникали конфликты и народные восстания. Наиболее сильно бурлили Балканы, к которым явно благоволила Российская империя, и о помощи к которой не раз взывали народы балканского региона.
Читателю наверняка будет интересен такой нюанс: во время правления империей сыном Сулеймана Великолепного и его супруги Роксоланы султаном Селимом II (1524–1574; годы правления 1566–1574) по прозвищу «Пьяница» впервые пришли в столкновение интересы Московии и Турции – в районе Азова и Астрахани. Далее столкновения стран только участились.
В 1774 году был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор4, завершивший русско-турецкую войну 1768–1774 гг.
Ратификационная грамота к Кючук-Кайнарджийскому мирному договору с подписью Екатерины II
Согласно ему, русские добились не только территориальных приобретений, но и права судоходства в Черном море через проливы Босфор и Дарданеллы. Блистательные победы русских солдат привели к тому, что кроме прав судоходства, по условиям мира была провозглашена независимость от Османской империи Крымского ханства, кубанских татар и др., остающихся в ведении султана только по делам вероисповедания; за Россией признавалось право защиты и покровительства христиан в Дунайских княжествах; Россия удерживала за собой форпосты на Азовском и Черном морях – Керчь, Ени-Кале, Азов и Кинбурн; русские торговые корабли в турецких водах пользовались теми же привилегиями, что и французские и английские.
