Czytaj książkę: «Заложники пустыни», strona 3

Глава 4

Модибо Тумани был человеком опытным, и потому он понимал, что отпущенный им Амулу его в покое не оставит. Он ему попытается отомстить. Как именно – это Модибо Тумани волновало мало. Ему казалось, что он учел все возможные обстоятельства и все способы возможной мести. Что ж, пускай Амулу попробует, пускай он попытает счастья еще и во второй раз. Модибо Тумани найдет, чем и как ему ответить. От раненого зверя отбиться легче – так гласит народная малийская пословица. А Амулу как раз и был раненым зверем. Модибо Тумани ранил Амулу в самое сердце…

Конечно, в какой-то мере было бы проще, если бы Модибо Тумани не отпустил, а убил Амулу. А вместе с ним – и всех его воинов. Но он не мог этого сделать. Во-первых, не в его правилах было убивать противника, у которого не было в руках оружия. А во-вторых, та война, которая шла между малийцами и туарегами – это, по сути, была гражданская война. Потому что и туареги тоже были гражданами Мали. У них был другой цвет кожи и другой цвет глаз, у них была другая одежда, обычаи, образ жизни, вера – но по большому счету какое это имело значение. По сути, туареги тоже малийцы. А разве это нормально, разве правильно одному малийцу стрелять в другого? Оттого Модибо Тумани и отпустил Амулу вместе с его людьми. Вначале взял всех их в плен, а затем – отпустил.

Примерно о том же самом размышлял и начальник всей малийской жандармерии полковник Адама Моро. Правда, его размышления во многом отличались от размышлений Модибо Тумани. В них не было той уверенности, какая присутствовала в размышлениях Модибо Тумани. А вот тревога – в них была, и немалая. Конечно, Амулу будет мстить Модибо Тумани, но как? Какими способами? Попытается ответно взять его в плен? Выстрелит в спину? Еще как-то?..

Полковник Адама Моро искал и не находил ответа. И он решил встретиться с самим Модибо Тумани. Встретиться не откладывая, переговорить и найти правильное решение. То есть определиться, как Модибо Тумани должен действовать, если Амулу попытается ему отомстить.

Немедля Адама Моро на бронетранспортере вместе с небольшим отрядом личной охраны помчался в Тауденни. Ехать было долго, почти на другой конец страны, поэтому Адама Моро ехал без передышки. И ночью он уже был в Тауденни.

Здесь у него состоялся разговор с Модибо Тумани. Полковник Адама Моро сказал, что те пятьдесят человек жандармов, которых он прислал в Тауденни накануне, здесь и останутся – до особого распоряжения. С такими-то силами уберечь городок хоть от Амулу, хоть от кого бы то ни было – дело простое. Тем более что оружия у жандармов теперь хватает.

– Но вот что меня беспокоит, – сказал Адама Моро. – Амулу – человек хитрый и коварный. Не задумал ли он какую-нибудь каверзу, о которой мы и понятия не имеем?

– Я тоже думал об этом, – сказал Модибо Тумани.

– И до чего додумался?

В ответ Модибо Тумани лишь неопределенно пожал плечами.

– Вот и я о том же самом, – вздохнул полковник. – Понятия не имею, что он может придумать… Эх, были бы в его окружении наши люди! Тогда – все было бы намного проще! Но нет у нас таких людей…

– Нет, – согласился Модибо Тумани.

С тем они и распрощались. Их разговор был нужным и правильным, и лишь одного они не учли. Не учли – потому что не знали. Они не знали, что Амулу связан с французскими спецслужбами. А он был с ними связан – самым тесным образом.

* * *

Насколько сложно – найти человека в Томбукту? В принципе, совсем несложно. Даже если ты не знаешь, где именно, на какой улице или в каком углу он проживает. Томбукту – городок небольшой, его при желании можно обойти пешком за один час – хоть вдоль, хоть поперек, хоть по диагонали. По сути, это и не городок вовсе, а средних размеров деревня. И здесь все друг дружку так или иначе знают. Стоит только спросить, где проживает такой-то и такой-то, и тебе подскажут.

Впрочем, Амулу и его людям и спрашивать не было никакой нужды. Они и без того знали, где проживает семья Модибо Тумани – его жена Юлали и трое детей – Миа, Лара и Сайон. Об этом Амулу поведали Гастон и Андрэ. И все, что Амулу и его людям оставалось, – это как можно ловчее справиться с задачей – похитить семейство Модибо Тумани.

На подготовку этого дела и на его осуществление Амулу были выделены двое суток. За это время он со своими людьми должен был придумать план, как лучше похитить Юлали и трех ее детей, а кроме того, как их надежнее спрятать. Ну и, разумеется, в этот срок входила дорога в Томбукту и обратно – в то самое место, где похищенная семья должна быть спрятана. Так что нужно было торопиться.

Задачу осложняло еще и то, что Амулу и его люди не были, в отличие от большинства обитателей Томбукту, чернокожими. Следовательно, как только они в этом городишке появятся, на них сразу же обратят внимание. А то и заподозрят в дурных намерениях. Этого допустить было никак нельзя: любое излишнее внимание, а тем более любое подозрение помешало бы выполнить задачу. Необходимо было каким-то образом пробраться в городок, а затем и выбраться из него неузнанными.

Да, но как это сделать? Очень просто – под покровом темноты и скрыв свои лица. Как можно скрыть лица? Допустим, под никабом – предметом женской одежды у туарегов. Заодно можно надеть на себя и все прочие предметы женской одежды, каковыми пользуются женщины у туарегов. И таким образом прикинуться женщинами.

Нет, это и впрямь была стоящая идея. Кто в Томбукту обратит внимание на женщин, даже если они – из племени туарегов? А если кто-то и обратит, то всегда можно сказать: так, мол, и так, мы прибыли из пустыни на здешний базар. Пустыня – вот она, поблизости. Купим, что нам надо, и уйдем обратно.

Так Амулу со своими людьми и сделал. В городок они вошли ближе к закату, и это тоже было объяснимо и логично. Торговля в Томбукту начиналась рано утром, до наступления полуденной жары. Следовательно, если ты издалека и хочешь что-нибудь купить или продать на местном базаре, то тебе лучше явиться в городок загодя – вечером или ночью. Все это было логично и привычно, так что никаких подозрений у местных жителей Амулу со своим отрядом не вызвали. Тем более что и отряд был небольшой – всего, вместе с Амулу, семь человек. Амулу был уверен, что этого вполне хватит для того, чтобы справиться с задачей. Ведь всего-то и было нужно, что похитить испуганную женщину и трех малолетних детей.

И Амулу, и шестеро его бойцов шли по городку типично женской походкой, какой обычно и ходят женщины-туареги – семеня, опустив голову и не озираясь по сторонам. Из оружия у них с собой были два пистолета, надежно запрятанные под одеждой. Это было оружие на всякий случай – то есть на случай, если Амулу и его людей все же каким-то образом разоблачат. Конечно, этого было маловато, но никакого другого оружия у Амулу не было – все оружие осталось в Тауденни, в руках Модибо Тумани.

На ночлег Амулу и его люди расположились на самой окраине городка, и это тоже не должно было ни у кого вызывать подозрений. Все женщины-туареги, да и мужчины тоже, которые по каким-то надобностям изредка оказывались в местах, населенных чернокожими людьми, старались держаться особняком, не вступая в лишние контакты с местным населением. Так было всегда, так было и сегодня.

Впрочем, ночлег был для видимости. На самом же деле у Амулу и его людей были совсем другие задачи. Дождавшись, когда основательно стемнеет, Амулу и его люди поднялись и пошли по известному им адресу, где проживала Юлали с тремя детьми. Шли они осторожно, стараясь никому не попадаться на глаза. Хотя, надо сказать, и попадаться было некому. С наступлением ночи улицы Томбукту становились пустыми, будто в городке и вовсе не было жителей. Жители, конечно же, были, но по ночам они старались не выходить из своих жилищ. Ночь была для жителей городка временем особенным, она могла принести беду. Совсем рядом была пустыня, и оттуда в любой момент могли нагрянуть лихие люди…

Юлали с детьми проживала в неприметном домике на окраине городка. Место было неприметное, по-своему уютное, неподалеку протекала река-кормилица – Нигер. Модибо Тумани специально выбрал этот домик для своей семьи. Помимо того, что домик был неприметным и уютным, вокруг было малолюдно. А это означало, что и в сам домик, и из него можно войти и выйти незаметно. Модибо Тумани иногда навещал свое семейство, и лучше всего это нужно было делать так – незаметно. В Мали шла война, это была долгая война, которой не было конца и краю, и враг в той войне был особенным врагом – коварным, хитрым, непримиримым. В любой момент Модибо Тумани могли выследить, но это было лишь половиной беды. Настоящая беда была в том, что могли узнать, кто именно проживает в неприметном домике на окраине неподалеку от реки Нигер…

Амулу и его люди подошли к домику, так никого по пути и не встретив. Небольшие окна в домике были темны: в Томбукту по ночам никто понапрасну не зажигал свет. Но при этом все три оконца были распахнуты, чтобы внутрь дома мог проникнуть свежий речной ветер. Амулу неслышно подошел к одному оконцу и прислушался. В домике не спали, раздавались негромкий разговор и детский смех.

Все тем же неслышным шагом Амулу подошел к двери. Даже на ощупь было понятно, что дверь – тонкая, хлипкая, и взломать ее не составит особого труда. Даже если на ней есть какие-то замки или засовы. Так Амулу и сделал – он вышиб дверь буквально одним ударом и вместе с тремя своими людьми ворвался в домик. Остальные три человека на всякий случай остались снаружи – караулить окна.

Конечно же, те, кто находился в домике, ничего подобного не ожидали. Женщина испуганно вскрикнула, дети тоже, кто-то из детей заплакал. Из-за кромешной тьмы почти не было видно, кто вломился в домик, и от этого было еще страшнее.

– Всем молчать! – грубо приказал Амулу. – Я сказал всем замолчать! Свет не зажигать! Если хотите жить…

В помещении стало тихо. Амулу достал фонарик и осветил им женщину и детей.

– Ты – Юлали, а это твои дети? – уточнил он.

– Да, да… – испуганно ответила женщина, пересилила себя и спросила: – А вы – кто? Что вам нужно? Вы в женской одежде…

– Сейчас вы пойдете с нами! – не отвечая на вопросы, сказал Амулу. – Все! И ты, женщина, и твои дети.

– Куда? – испуганно спросила женщина.

– Тут недалеко, – ответил Амулу, и в его голосе прозвучала почти открытая издевка. – Там вам будет хорошо…

– Никуда мы не пойдем! – всхлипнула Юлали. – Убирайтесь из нашего дома!

– Не пойдете – так здесь же и останетесь, – пообещал Амулу. – Вначале мы убьем твоих детей – у тебя на глазах. А потом убьем тебя… Ты этого хочешь, женщина?

Юлали еще раз судорожно всхлипнула и стала делать то, что на ее месте сделала бы любая другая женщина-мать.

– Хорошо, – сказала она, – мы пойдем с вами… Не убивайте моих детей…

– Будешь нас во всем слушать – не убьем! – сказал Амулу. – Ну, собирайтесь! Живо! Свет не зажигать!

Что можно собрать в темноте, да еще – при чужих страшных людях, которые вломились в твой дом? Юлали на ощупь нашла что-то из вещей – своих и детских, что-то из еды, интуитивно хотела прихватить с собой еще что-то, но Амулу сказал резким голосом:

– Все, хватит! Ступайте за мной! И чтобы – ни звука!

Выйдя из домика, Юлали все так же интуитивно хотела запереть за собой дверь, но двери, по сути, не было. Был лишь пустой дверной проем, а дверь, наверно, валялась где-то в стороне. Юлали опять всхлипнула.

– Молчи, женщина! – сквозь зубы произнес Амулу. – Если хочешь жить…

Вышли на окраину, миновали ее, отошли подальше от городка. Пока шли, глаза понемногу привыкли к темноте, и Юлали смогла рассмотреть своих похитителей. Это были молчаливые люди-тени в женских одеждах, хотя было понятно, что под этими одеждами скрываются мужчины.

– Стой! – приказал Амулу и сказал еще что-то, но эти слова, похоже, касались не Юлали и ее детей, а молчаливых людей.

Двое из них куда-то отлучились, и вскоре откуда-то со стороны раздался приглушенный звук работающих моторов. Вскоре в темноте возникли силуэты двух машин с потушенными фарами. Это, судя по очертаниям, были два вместительных джипа-вездехода. Ни слова не говоря, Амулу подтолкнул Юлали к одной из машин. Конечно, женщина пошла туда, куда ей указывали, а испуганные дети – следом за ней.

– Садитесь в машину! – приказал Амулу.

Юлали с детьми села в машину. Туда же уселся Амулу и еще двое. Остальные сели в другую машину. Тронулись, по-прежнему не зажигая фар.

Ехали довольно-таки долго – почти половину ночи. Дети есть дети – тряска их укачала, и они, один за другим, уснули. Юлали, конечно же, не спала. Как она могла уснуть – в такой-то ситуации? Куда ее вместе с детьми везут? Зачем? Кто эти люди в женских одеждах? Что им нужно от Юлали? Что они хотят сделать с ней самой и ее детьми? Все это были вопросы, на которые Юлали хотела бы получить ответ. Но – кто бы ей ответил, даже если она бы и спросила?

Наконец, обе машины разом остановились.

– Выходите! – велел Амулу.

Юлали растолкала детей. Спросонья дети позабыли, где они находятся, и заплакали.

– Молчите! – сказала им мать. – Все будет хорошо…

Их завели в какое-то помещение. Здесь горел свет – не электрический, а некое подобие лампы-коптилки. В ее мигающем свете можно было рассмотреть, что в помещении находится лежанка, на полу – несколько грубо выделанных овечьих шкур, а вверху, под самым потолком, оконце.

– Зачем… – начала было Юлали, но Амулу ее перебил:

– Так надо! – сказал он. – Здесь вы будете находиться до тех пор, пока твой муж не образумится. Тогда, может, мы вас и отпустим…

– Муж? – Юлали невольно удивилась. – При чем тут муж? Где он? Что с ним?

– Вам будут давать еду и воду, – вместо ответа сказал Амулу. – И – охранять. Кричать и звать на помощь – не надо. Здесь вас никто не услышит.

Сказав это, он вышел. А Юлали, понятное дело, вместе с детьми осталась. Ах, какие же тяжкие думы сейчас ее угнетали, сколько вопросов она хотела бы задать! Но некому было задавать вопросы, никто бы на них не ответил…

– Мама, – сказала Миа, старшая из дочерей. – Почему мы здесь? Зачем нас заперли? Когда мы отсюда выйдем? Где наш отец?

– Все будет хорошо, – ответила Юлали. – Скоро мы отсюда выйдем. Придет отец – и всех нас заберет отсюда…

Ну, а что еще она могла сказать?

* * *

Едва рассвело, Амулу отправился в известное ему место – на встречу с Андрэ и Гастоном. Они его ждали.

– По твоему лицу видно, что все в порядке, – сказал Гастон, ухмыляясь. – Ну, не томи душу! Рассказывай, как все было.

– Обыкновенно было, – скупо ответил Амулу. – Переоделись в женскую одежду, вошли в Томбукту, пришли к ее дому, взяли ее вместе с детьми и увезли в то самое место, которое вы указали. Сейчас они там.

– Никто вас не заметил? – спросил Андрэ.

На это Амулу и вовсе ничего не сказал.

– Вот и хорошо, – проговорил Гастон. – Вот и замечательно… Теперь – самая пора приступать ко второму действию. Слушай, друг Амулу, что ты должен делать дальше…

Глава 5

В тот самый день, прямо с утра, Модибо Тумани приступил к неотложным делам. Да, теперь у него было вдоволь оружия и внушительный отряд жандармов в его подчинении, но, однако же, всем этим нужно было умело распорядиться. К тому же приходилось спешить, потому что Амулу со своими мстительными намерениями мог нагрянуть в любой час.

Модибо Тумани все время думал о своем семействе. Он был хорошим мужем и хорошим отцом и с огромной радостью был бы сейчас рядом с женой и детьми. Если бы… Вот именно – если бы. И тем не менее на первом плане у него были хлопоты по защите Тауденни от нападения Амулу. Да хотя бы и не Амулу, а кого-то другого – какая, по сути, разница? Модибо Тумани не хотел, чтобы в Тауденни еще хотя бы раз вторгся неприятель. Ему хотелось, чтобы в этом многострадальном городке наконец установились мир и покой – раз и навсегда.

До самого вечера Модибо Тумани носился по городку, отдавал распоряжения, советовался, размышлял… А ближе к вечеру к нему подошел Кейта Коман – его заместитель. Вид у Кейты Комана был недоумевающий и отчасти встревоженный.

– Что такое? – спросил Модибо Тумани.

– Тут такое дело… – сказал Кейта Коман. – Непонятное дело…

– Да что случилось?

– Какой-то человек хочет тебя видеть…

– Какой еще человек?

– Не наш, – Кейта Коман пожал плечами. – Туарег.

– Туарег?

– Да, туарег. Хочет с тобой увидеться. Говорит, что у него к тебе важное дело.

– Какое еще дело? – в недоумении спросил Модибо Тумани.

– Я не знаю… – сказал Кейта Коман. – Он говорит, что ему нужен только ты – и никто другой.

– У него есть при себе оружие?

– Нет. Мы его обыскали и ничего не нашли.

– Ну, приведи его сюда…

Да, это и впрямь был туарег – причем Модибо Тумани видел его впервые. В этом он мог поклясться, если бы возникла такая необходимость. Туарег был в маске, которая закрывала нижнюю половину его лица, – многие мужчины-туареги носят такие маски. Но даже маска не могла бы сбить Модибо Тумани с толку – он был уверен, что видит этого человека первый раз в жизни.

– Я – Модибо Тумани. Мне сказали, что ты хочешь меня видеть и говорить со мной.

– Да, – коротко ответил незнакомый собеседник.

– Кто ты такой? – спросил Модибо Тумани.

– Это неважно, – ответил собеседник.

– А что же важно?

– То, что я хочу тебе сказать…

– Говори, – сказал Модибо Тумани.

– Ты давно видел свою жену и детей? – спросил незнакомец.

– Кого? – Модибо Тумани даже опешил от такого вопроса, потому что он его не ожидал. – Какое тебе дело до моей жены и моих детей? – спросил Модибо Тумани.

– Значит, есть дело, раз спрашиваю, – спокойным, почти безразличным тоном произнес незнакомец.

– И какое же это дело? – спросил Модибо Тумани.

– Твоя жена и твои дети у нас, – все тем же тоном поведал незнакомец.

– Что? – Модибо Тумани показалось, будто он ослышался.

– Твоя жена и все трое твоих детей в наших руках, – повторил незнакомец.

Модибо Тумани ответил не сразу, для этого ему нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. На такие темы нужно говорить спокойно – Модибо Тумани это понимал. Во что бы то ни стало – спокойно, взвешенно и разумно. И все же Модибо Тумани задал совсем не тот вопрос, который он должен был задать.

– Где они? – спросил он и тут же понял, что ответа он не получит.

Так и случилось – незнакомец промолчал. И тогда Модибо Тумани спросил:

– Они живы?

– Пока – да, – ответил незнакомец.

– Что значит пока? – Модибо Тумани удалось наконец взять себя в руки, и этот вопрос он задал спокойно.

– Все будет зависеть от тебя, – сказал незнакомец.

Именно такой ответ Модибо Тумани и ожидал. Может, неосознанно и подспудно, но ожидал. Потому что именно таким и должен быть ответ в сложившейся ситуации. Хотя могло статься и такое, что этот незнакомец лжет. Блефует, чтобы для каких-то целей вывести Модибо Тумани из душевного равновесия. А на самом деле с его женой и детьми все в порядке. Пока в порядке…

– А если ты врешь? – спросил он у незнакомца.

– Съезди в Томбукту и проверь сам, – предложил незнакомец. – Там ты увидишь пустой дом, в котором жила твоя жена и твои дети, и сломанную дверь.

А вот эти слова уже и впрямь были похожи на правду. Из чего сам собою следовал вывод: его жена и дети похищены. Они находятся в руках этого незнакомца. Вернее, в руках тех, кто его прислал. Этот незнакомец всего лишь прибыл для переговоров. Но кто же его послал? Амулу? Кто-то другой? Впрочем, какая разница? Дело сейчас было совсем в другом…

– Что тебе нужно? – спросил Модибо Тумани.

– Не мне, а нам, – поправил собеседника незнакомец.

– Ну, вам…

– Это долгий разговор, – сказал незнакомец. – И не мне с тобой говорить об этом. Мне лишь поручено передать, что твоя жена и твои дети – у нас. Я передал.

– И что же дальше?

– А дальше ты должен быть благоразумным. Во-первых, никому не рассказывать о нашем разговоре. Во-вторых, не пытаться найти свою жену. Если ты сделаешь то или другое – ты больше не увидишь ни жены, ни детей.

– Это все?

– Нет, не все, – произнес незнакомец. – В-третьих, после окончания разговора ты отпустишь меня, не причинив никакого вреда. Если нет, можешь заранее попрощаться со своей семьей.

Незнакомец помолчал, будто старался определиться, что дальше станет делать Модибо Тумани и какие слова произнесет. Но Модибо Тумани молчал, и незнакомец вновь заговорил:

– Есть и в-четвертых. Те, кто меня послал, хотят с тобой встретиться. Хотят с тобой побеседовать. Не спрашивай меня, о чем, – этого я не знаю.

И эти слова Модибо Тумани ожидал от своего собеседника также. Быть того не могло, чтобы он их не произнес… Конечно, посланец мог и соврать – и жены с детьми не было уже в живых. Но Модибо Тумани понимал: в данный момент ему деваться некуда. Он всецело в руках тех, кто похитил его жену и детей. И потому он обязан играть по их правилам. Пока – играть по их правилам. А там поглядим…

– Когда и где? – коротко поинтересовался он.

– Сегодня ночью, – ответил незнакомец. – Запоминай место. Придешь один. И без оружия. И помни, что твоя жена и твои дети – в наших руках…

– Я понял, – сказал Модибо Тумани. – Ступай и скажи тем, кто тебя прислал: я буду один. С пустыми руками.

* * *

Что было делать Модибо Тумани после того, как незнакомец беспрепятственно удалился? Правильно – думать. Подумать ему было о чем…

Прежде всего, нужно было взять себя в руки. Не кричать, не суетиться, не делать необдуманных поступков. И, конечно, никому не говорить о том, кем был его собеседник и для чего он приходил. Ну и затем – определиться, что делать дальше. Теоретически все было понятно – нужно вызволять жену и детей из беды. Но как? И где их искать?

На эти вопросы можно получить ответ у тех, с кем он ночью должен встретиться. Конечно, напрямую они ничего не скажут, но если задать хитрые вопросы, то о многом можно догадаться и без прямых ответов. Модибо Тумани умеет задавать хитрые вопросы, и он обязательно их задаст. Конечно, его хитрость могут разгадать, и тогда никаких ответов, даже самых приблизительных, он не получит.

Значит, нужно придумать еще один способ – запасной. Но каким он должен быть, этот способ? Как он ни старался, а так ничего и не придумал – до самого вечера. А вечером его осенило. Конечно же, он должен обо всем доложить своему начальству! Полковнику Адама Моро! Да он и обязан это сделать – по долгу службы! У полковника Адама Моро светлая голова и огромный военный опыт, и он подскажет Модибо Тумани, как ему быть и что делать.

Но как рассказать обо всем полковнику? По рации опасно, переговоры могут прослушиваться. Немедленно ехать к полковнику самому – тоже не выход. Нельзя сейчас Модибо Тумани уезжать из Тауденни. Даже на самое короткое время. Во-первых, потому, что отъезд непременно вызовет подозрение у его врагов, в руках которых находятся сейчас его жена и дети. А во-вторых, сегодня ночью у него встреча с этими самыми врагами, кем бы они ни были. И уклониться от этой встречи Модибо Тумани никак не может. Он обязан явиться на встречу, потому что враг, кем бы он ни был, схватил его за горло. В руках врага самое дорогое, что есть в этой жизни у Модибо Тумани, – его жена и дети. И потому Модибо Тумани обязан выполнять все требования, которые предъявляет ему враг, он обязан играть по правилам врага. И в первую очередь быть постоянно на виду. Тем более что за ним наверняка следят – быть того не может, чтобы не следили. Слежка – одно из главных правил в игре, которую враг навязал Модибо Тумани.

Подумав о семье, Модибо Тумани ощутил, как железные клещи тоски и тревоги сжали его сердце. Огромным усилием воли он подавил в себе это чувство. Нельзя ему сейчас впадать в тоску и отчаянье, сейчас ему нужно быть холодным, сосредоточенным и расчетливым. Только тогда он сможет одолеть врага и увидеть свою семью.

Итак, что же ему предпринять? А вот что. Поскольку связываться с полковником по рации опасно и самому ехать к нему тоже нельзя, значит, к полковнику надо послать верного человека с известием. Такой человек у Модибо Тумани был. Это его заместитель Кейта Коман. Ему Модибо Тумани верил, как самому себе, а может статься, еще больше. Кейта Коман был человеком храбрым, во всех случаях расчетливым, он никогда не терял головы и с честью выходил из самых трудных ситуаций. Вот его-то Модибо Тумани и отправит с донесением к полковнику Адама Моро.

– Вот, значит, оно как! – сказал Кейта Коман, выслушав Модибо Тумани. – А я-то думаю – что здесь забыл этот туарег? Что ему было от тебя нужно? Теперь мне все понятно… Мне даже понятно и то, для чего они затеяли такую подлость. Во-первых, чтобы тебе отомстить за то поражение, которое ты им нанес. А во-вторых, сделать тебя предателем… Ну и что будем делать? Говори, я сделаю все, что нужно в этой ситуации.

– Тебе нужно отправиться в Бамако. Немедленно. Там ты найдешь полковника Моро и обо всем ему расскажешь. Адама Моро – человек опытный и мудрый, он обязательно что-нибудь придумает.

– Понятно, – с готовностью ответил Кейта Коман. – Прямо сейчас и поеду.

– Нет, не сейчас. Лучше, когда стемнеет. Наверняка за всеми нами следят. Ночью выехать незамеченным проще. Возьмешь джип и трех жандармов – на всякий случай. Будете рулить по очереди, и рулить без остановок. До Бамако далеко.

– Доедем! – Кейта Коман сверкнул озорной белозубой улыбкой. – Пускай следят, если им так хочется! Все равно я их перехитрю!

– О нашем разговоре – никому ни слова! – предупредил Модибо Тумани. – И о том, что моя жена и дети… – Он не договорил и осекся.

– Понятное дело, – очень серьезно произнес Кейта Коман и обнял Модибо Тумани за плечи. – Держись, командир! И верь, что мы их победим.

– Я верю, – печально усмехнулся Модибо Тумани. – Во что еще мне верить?

– Вот и верь, – сказал Кейта Коман, помолчал и спросил: – Что же, ты пойдешь ночью на встречу?

– А куда мне деваться?

– Будь там осторожен, – сказал Кейта Коман. – И мудрым, как змея.

– Обязательно буду…

…Как только основательно стемнело, Кейта Коман вместе с двумя жандармами отправился в путь. На юг, в сторону Бамако, вела лишь одна дорога, которую, собственно, и дорогой-то было назвать сложно. Раздолбанная колея с множеством ям и поворотов, к тому же во многих местах занесенная песком, – вот и вся дорога. Но выбирать не приходилось, другой дороги не было.

Однако прежде чем на нее выехать, Кейта Коман долго петлял по улочкам Тауденни, останавливался, трогался вновь, возвращался обратно – не включая при этом фар. Он это делал для того, чтобы сбить со следа возможную слежку. Поколесив больше часа, Кейта Коман наконец выехал на дорогу, ведущую на юг. И, по-прежнему не зажигая фар, помчался по ней, интуитивно минуя ямы и песчаные наносы, а иногда и попадая в них. Но джип-вездеход каждый раз выбирался из ям, преодолевал наносы и со скоростью, какая только была возможна, мчался на юг, в Бамако.