O książce
Знаменитый актер и режиссер Сергей Юрский известен и как талантливый писатель, автор одиннадцати книг прозы и поэзии. «Игра в жизнь» – не автобиография артиста. Скорее это документальная повесть о людях, живших и творивших во второй половине ХХ столетия.
«Это рассказ о моих героях, моих ролях, моих любимых, о моей боли, о моих разочарованиях. Это ещё наш быт того времени, наша ежедневность, которая так не похожа на сегодняшнюю и прямо на глазах уходит в историю…»
Opinie, 12 opinie12
Замечательная книга! Мы знаем чудесных Юрского-актера и Юрского-режиссера. В этой книге мы видим Юрского-рассказчика, Юрского-мыслителя – и, поверьте, эти ипостаси ничуть не хуже. Спасибо, Сергей Юрьевич!
Блистательный Сергей Юрский. Это не мемуары, это мысли, наброски, размышления, вспышки, мазки, штрихи к той эпохе, которую пережил автор. Особенное место занимает необыкновенная личность его учителя - Г.А. Товстоногова, работа с которым скорее всего и сделала Сергея Юрьевича большим артистом. И уход Юрского из БДТ оказывается связанным в первую очередь далеко не из-за разногласий с мэтром...
Актер Юрский – замечательный, редкий. Режиссер – видимо, хороший, не могу оценить. А вот писатель – несколько вычурный, на мой вкус, манерный. Внимательно вычитываю мемуарную составляющую – судьба, действительно, подарила ему (впрочем, многим в этом он обязан только себе) встречи и сотворчество с лучшими людьми нашего театра и кино. Это для меня – самое ценное в его книгах. В этой – тоже.
прекрасные воспоминания прошлого Века! Очень ярко, интересно.
Это не игра. Это жизнь! Жизнь Человека с описанием событий,людей. История, как она есть. И это здорово, что в наше время уже не возможно уничтожить такую историю
счастлив тот, кто не сожалеет о сделанном выборе. Того, кто сожалеет охватывает печаль. Потом тоска. Потом отчаянье. Сердце сжимается...
Пробелы в тексте. в памяти. Пропуски - встреч, встреч, возможностей, свиданий, радостей.. исполнение одного долга вытесняет заботу отдавать другие долги. Есть приоритеты - надо выбрать главное.
Сперва страх, потом стыд. Страх, что ошибешься, что не дадут осуществить. Стыд, что ошибся, что не так сделал, как хотел. А если вернуть, размотать назад? Привязать узелком ниточку к ручке двери, из которой когда-то вышел. Пусть разматывается катушка, пусть тянется за тобой нитка по всем поворотам, подъемам и спускам. Когда покажется, что впереди тупик, возьмись за нитку и попробуй пойти обратно, поищи ту дверь, из которой вышел на простор, - тогда казалось, что это ты на простор выходишь. Поищи тут дверь. Не выйдет! Ноги устали, нитка с другими сплелась. И двери той нет. Там теперь ворота. Или глухая стена. Только ручка от двери валяется, и к ней нитка привязана. Может, и не твоя. Если б ты сделал хоть один другой поворот в лабиринте твоей жизни, это был бы не ты. Смирись с пробелами и пропусками - они твой выбор. Оборви нитку - ты свободен, и каждая новая секунда есть новый выбор. Пробел - то, что существует в длинной строке текста. Помни пробел, но цени строку.
Я помню зеленую подмосковную станцию Битца. Даже не станцию, просто платформу с деревянной будочкой кассы. Битца! Теперь это район Москвы. А…
Уже привыкли. Я ставлю сегодняшнюю дату – 2 августа 2008 года – и не удивляюсь, что номер года начинается с двойки. Еще совсем недавно нужно было сделать усилие, столь долгая цепь дней принадлежала Времени, которое начинается с единички. Ну что ж, нумерация – это всего лишь выдумка людей. По-прежнему восходит и заходит солнце, и Земля, поворачиваясь
Франтишек Павличек, директор театра «На Виноградах» и активист дубчековских реформ, говорит: «Смотрите, смотрите, это и есть социализм. Была подмена, была фальшь, а это настоящее. Теперь все будет нормално!» Хорошо звучит по-чешски подчеркнутое о и л без мягкого знака – «нормално»! Мы едем по стране. Брно, Братислава. Там чуть потише, но тоже бурлит. И снова поездом возвращаемся в Прагу. Уже март, совсем тепло. Настоящая весна. Начало цветения. Мы потрясены. Мы ошеломлены. Мы влюблены в эту
в засаленной, со слипшимися страницами старого издания книжице: