Czytaj książkę: «Шепчущие камни»

Марии и Бернардетт Биллингтон, чьи вкуснейшие пироги с дичью придавали мне сил, пока я снова и снова редактировал эту книгу.

С. П.

Всем смельчакам, пытающимся слушать своего внутреннего шамана.

Д. 0.　

Предисловие

Привет всем с Великого острова! Да, мы, живущие здесь, именно так называем свой остров, и неспроста. По сравнению со множеством других островков, раскиданных вокруг, словно ракушки на берегу, наш остров просто огромный. Куда ни глянь, везде озёра и плодородные земли.

Меня зовут Волк. Я младший сын земледельца по имени Медведь. Долгие годы я считал себя слабаком. Мой брат Ястреб сильнее и умнее меня. А я всегда был мечтателем. Я часто совершаю глупые ошибки, например, спускаюсь на берег за яйцами гагарок перед самым приливом или засыпаю, когда должен присматривать за овцами.

И всё же, когда из нашего могильника было украдено священное копьё, именно я вернул его. Чтобы его отыскать, я вместе со своим псом по кличке Тень отправился в большое путешествие, откуда вернулся другим человеком. Теперь я знаю, кем хочу быть, когда вырасту. Я хочу быть целителем и шаманом.

А ещё во время приключений у меня появились двое друзей: девочка по имени Ворона и паренёк, которого зовут Воробей. Ворона – дочь вождя и отважная воительница, а Воробей – мой брат по духу. Во время моего путешествия в поисках украденного копья мы втроём поклялись, что на всю жизнь останемся друзьями. К сожалению, и Ворона, и Воробей живут на других островах, но я каждый день думаю о них.

В своей родной деревне я никому не признавался, что хочу стать целителем, даже своим родным. Думаю, мой отец не очень-то верит в духов, хотя каждый день, как и положено, возносит им хвалу. Ему гораздо ближе суровый мир земледелия и охоты, и он больше верит в силу остро заточенного топора и летящего копья.

Остальные жители деревни, скорее всего, просто посмеются надо мной, если я расскажу им о своей мечте. Все они очень уважают нашего шамана. Примут ли они слабака вроде меня в роли посредника между ними и сокрытым миром духов?

Глава 1
Возвращение копья

На следующее утро после возвращения домой я отправился к Луну, нашему шаману. Лун – единственный человек на острове, которому я всегда могу довериться. Сколько я себя помню, он неизменно был добр ко мне. Я рассказал ему всё, что узнал и пережил во время своего путешествия. Лун внимательно выслушал мою историю, склонив голову набок.

– Тебе удалось вынуть наконечник копья из рук мертвеца, а твоему другу – нет. Это доказывает, что сокрытый мир благоволит тебе. Быть может, однажды ты станешь гораздо могущественнее меня. Ты сможешь помогать людям намного больше, чем это удавалось мне. Однако стать шаманом и целителем не так-то легко. Тебя ждёт множество испытаний. Силы тьмы будут пытаться сбить тебя с пути. Но я буду тебе помогать. Я стану твоим учителем и проводником.

От его доброты мне стало неловко.

– Благодарю, – вот и всё, что мне удалось кое-как выдавить.

– Но сперва мы должны вернуть украденное копьё законному владельцу, и как можно скорее, – продолжил шаман. – Оно и так уже отсутствовало слишком долго.

Однако нам пришлось выждать целых девять дней, прежде чем мы смогли вернуть копьё древнему целителю, а всё потому, что в могильник можно входить лишь в особенные дни, иначе духи рассердятся. Та ночь выдалась холодная; с моря дул стылый ветер. На земле уже лежал тонкий слой снега. Кто-то принёс факелы, но света от них было немного.

– Нарождающаяся луна знаменует начало, – объяснил шаман, когда все жители деревни собрались у могильника. – Это время исправлять старые ошибки, давать новые обеты и отправляться в новые путешествия. Нынешней ночью начнется новый этап жизни нашей деревни. Теперь мы сможем спокойно заниматься своими делами, зная, что мы снова под защитой исцеляющего копья.

Отец и деревенский мастер, изготавливающий каменные топоры, открыли вход в могильник. Дверью служил огромный плоский камень, который они оттащили в сторону. Столпившиеся люди отступили назад, словно боясь, что из тьмы могильника им навстречу может выползти нечто опасное, а Тень негромко зарычал. Лун вышел вперёд и поднял копьё над головой, чтобы все могли его увидеть. Вор выбросил древко, но шаман сделал новое. Это древко тоже украшали фигурки дельфинов и оленей, а также тонкие зигзаги молний. Получилось красиво.

– Все вы знаете, что исцеляющее копьё – наша защита от неудач и болезней – было украдено, но Волк нашёл и вернул его, – громко произнёс шаман. – Сейчас я верну копьё законному владельцу. Пусть этим дело и кончится. Не будем таить зла на Волка и его семью.

Признаться, я ожидал, что люди примутся кричать от радости, но никто не издал ни звука. В глазах деревни я не был героем – наоборот, я был виноват в том, что копьё украли, потому что пустил в деревню чужачку. И всё же я испытал разочарование.

Лун знаком велел своему сыну, Дождю, передать мне факел и провозгласил:

– Волк войдёт в обитель мёртвых вместе со мной.

– Но, отец, – запротестовал Дождь, кидая на меня мрачный взгляд, – я твой сын! Помогать тебе – моё право. – В неверном свете факела его глаза казались озёрами злобной тьмы.

– Я сказал: со мной пойдёт Волк, – твёрдо повторил шаман. – Это его путь, и он должен пройти его до конца.

Дождь пихнул мне в руки факел, и я взял его, не глядя сыну шамана в глаза. Я знал, что Лун прав. Это мой путь. Но я всё равно чувствовал себя виноватым в том, что посеял рознь между отцом и сыном. Я проследовал за Луном по длинному проходу. Мой отец, мастер топоров и ещё несколько человек торопливо шагали впереди нас, чтобы отодвинуть второй валун. За ним располагался коридор пошире.

– Идите наружу и ждите, пока я не позову, – велел шаман. Его голос порождал слабое эхо. Мой отец и остальные послушно ушли. Я поднял факел повыше, осветив вход в главный зал. Оттуда доносился затхлый запах. Пол обители мёртвых покрывали скелеты, лежавшие на боку, словно спящие. До своего великого приключения я боялся человеческих черепов и костей, но теперь их вид вызывал во мне лишь уважение к предкам, чьи духи обитают в сокрытом мире.

– Смотри не споткнись о кости, – предостерёг меня шаман, пробираясь к маленькому проёму сбоку. Там находилась небольшая круглая комнатка, посередине которой возвышался деревянный помост. На нём возлежал мёртвый целитель; его череп покоился на подушечке из пожелтевшей ткани. Вокруг помоста, как и в главном зале, теснились скелеты.

Когда я впервые увидел древнего целителя, я был слишком напуган, чтобы рассмотреть его как следует. Теперь же я чувствовал лишь покой, окутывающий меня подобно тёплому меховому плащу. Моё приключение и впрямь изменило меня.

– Иди и верни ему его копьё, – негромко сказал Лун. – Я спою ему и объясню, как нам жаль, что копьё было украдено. Я пообещаю, что мы больше никогда не допустим такого.

– А можно мне тоже спеть? – спросил я.

По правде сказать, моя песнь больше напоминает протяжный волчий вой. Я пел её лишь однажды, в миг смертельной опасности, и песнь помогла мне. Теперь мне снова захотелось спеть её, но уже по другой причине.

– Уверен, это понравится духу целителя, – сказал шаман.

Я откинул голову назад и запел. Я просил у целителя прощения за то, что позволил украсть его копьё, и обещал ему, что это преступление никогда не повторится.

Моя песня разносилась по всему могильнику, и эхо вторило ей. Окончив петь, я подошёл к целителю, держа в руке копьё. На один жуткий миг я испугался, что пальцы скелета шевельнутся, когда я вложу в них копьё. Но они не шелохнулись. Лун вышел вперёд, проверяя, хорошо ли я справился с заданием.

– Прошу, продолжай защищать нашу деревню, – прошептал я древнему целителю. – Без тебя мы беспомощны.

Тут я заметил, что на шею целителя надет амулет. Когда-то давно он лежал на его груди, но теперь свисал между рёбрами. От входа сквозило, и амулет слегка покачивался. Вдруг шнур оборвался, и амулет упал на помост, прокатился по доскам и замер у моих ног.

Я уставился на него, выпучив глаза.

– Древний целитель хочет, чтобы ты взял амулет, – сказал Лун. – Это дар! Он отметил тебя как своего друга. Значит, он будет присматривать за тобой и защищать тебя. Кажется, ты и впрямь станешь целителем, как он. Поблагодари его… и прими этот дар.

Наполовину напуганный, наполовину обрадованный, я протянул руку и осторожно поднял амулет. Это был отполированный птичий череп, маленький и круглый, как камешек.

Позже, лёжа в постели, я как следует рассмотрел амулет при свете очага. Череп сиял в моей ладони, словно жемчужина. По обе его сто́роны располагались маленькие дырочки – места, где когда-то были уши. В глазницы были вставлены два крошечных тёмных камушка. Даже теперь, по прошествии многих лет, когда покрывавшие их краски потускнели, они выглядели почти как настоящие глаза. Клюв был маленький и слегка изогнутый. Мне стало интересно, что это была за птица.

Почему мёртвый целитель дал амулет мне? Неужели между нами правда есть связь, как сказал Лун? Была ли в амулете волшебная сила наподобие той, что таилась в священном копье?

Глава 2
Амулет

Дни шли, и я почти забыл о висящем на моей груди амулете. Жизнь снова стала в точности такой, какой она была до моего приключения. Хотя у меня и появилась тайная мечта стать целителем, но мне по-прежнему приходилось изо дня в день трудиться дома и присматривать за отарой.

На продуваемом ветрами пастбище было ужасно холодно, но лишь здесь я мог расслабиться, помечтать и подумать о своих друзьях и будущем. Но теперь я всеми силами старался не заснуть: мне не хотелось, чтобы из-за моей оплошности моя семья лишилась ещё одного ягнёнка.

Сын шамана Дождь по-прежнему меня донимал. Он частенько внезапно выскакивал передо мной, заставляя подпрыгивать от неожиданности.

– Вот идёт предатель деревни! – издевательски выкрикивал он.

Обычно я старался не обращать на него внимания, и у меня это неплохо получалось. Но в день зимнего солнцестояния, бредя по свежевыпавшему снегу на пастбище, чтобы сменить Ястреба, я встретил его в сопровождении четверых мальчишек и девчонки в чёрных меховых одеждах. Они поднимались по тропе, идущей с берега. Я узнал двоих мальчишек – жителей нашей деревни – и девчонку, дочь собирателя трав. А вот ещё двое были чужаками.

– Вон идёт предатель, про которого я вам говорил. – Дождь пихнул одного из незнакомых мне мальчишек в бок. – Выглядит он как придурковатый пастух, но поверьте мне, именно из-за него в деревне случились большие неприятности. Он впустил в деревню чужачку, которая нас ограбила.

Это было нелепо, учитывая, что сам Дождь сейчас разговаривал с чужаком. Но я уже научился не попадаться на его удочку.

– Твой отец сказал, что мы должны оставить прошлое позади, – спокойно сказал я. – Украденное копьё возвращено целителю. Никто не пострадал.

– Но надолго ли это? – прорычал Дождь. – Могу поспорить, ты втайне надеешься, что твоя маленькая подружка-воровка приплывёт из-за моря с тобой повидаться. Не захочется ли ей снова пробраться в могильник и утащить что-нибудь ещё?

Под «маленькой подружкой» Дождь имел в виду, конечно, Ворону. Однако маленькой она не была. Вообще-то она была даже выше Дождя и явно сильнее его, отчего он, видимо, ещё больше злился.

– Ты просто завидуешь, потому что она выше тебя ростом, – сказал я. – Она запросто победила бы тебя в драке.

Со стороны приятелей Дождя раздались смешки, но я не мог понять, над кем они смеются: надо мной или над ним. Дождь плюнул мне под ноги.

– Девчонка победит меня в драке? Никогда, пастушок. Беги и не засни, как в тот раз, а то у твоей семьи овец совсем не останется. Идём. – Он махнул рукой своим спутникам. – Попробуем добраться до охотничьих угодий, пока солнце не встало. Сегодня я поймаю оленя. Мы поджарим его у меня дома и как следует отпразднуем зимнее солнцестояние.

Но разговор о Вороне напомнил мне о единственной тайне, которую я так и не разгадал.

– Те голубые бусины, которые ты якобы нашёл у входа в могильник, – крикнул я в спину Дождю. Он замер и оглянулся через плечо. – Которыми ты убедил всех, что это Ворона украла копьё, – продолжил я. – Ты правда нашёл их там или припас заранее для того, чтобы доставить мне неприятности?

Дождь ухмыльнулся от уха до уха.

– Всё тебе скажи да расскажи, а, фантазёришка?

Я стоял, кипя от ярости, а он зашагал прочь вместе со своими приятелями. Снег скрипел под их ногами. Тень залаял им вслед.

– Давай не будем тратить время, злясь на этих дураков, – сказал я Тени. Я пошёл дальше, и он побежал за мной. С неба посыпался мелкий снег, и мне стало интересно, продлится ли снегопад до ночи. Ночь зимнего солнцестояния самая длинная в году, и мы празднуем её, отмечая середину зимы. Теперь ночи будут становиться всё короче. Вскоре придёт весна, и земля снова проснётся, наполняя мир теплом, зеленью и свежей едой.

Говорят, что снегопад в день зимнего солнцестояния – знак того, что духи довольны и что мы переживём мрачную и злую зиму.

По дороге я встретил нескольких людей, спешащих домой; каждый тащил по овце. Это навеяло мне мысли о грядущем пиршестве, и мой живот заурчал от голода.

Когда я вернулся с пастбища, соседи уже собирались у нас дома. В честь праздника мать зажарила одну из наших овец и приготовила из сушёных трав и бараньего жира соус, чтобы макать в него мясо. Пир продолжался допоздна, громкий смех и пение разносились по крытым проходам, соединяющим все дома в деревне. Наконец, наевшись и напившись до отвала, мы покинули тепло очагов и собрались у могильника.

Мелкий снежок продолжал сыпаться с непроглядно-тёмного неба.

– Добро пожаловать, – сказал шаман, ожидавший нас подле могильника. – Надеюсь, вы попировали на славу, а смех ваш был столь громкий, что духи его услышали. Им приносит большое удовольствие знать, что вы наслаждаетесь плодами их доброты. А теперь мы должны почтить память наших мёртвых предков, чтобы от нашего имени они могли беседовать со звёздами и духами. Они напомнят спящей земле, что скоро придёт время просыпаться, и попросят её быть щедрой к нам, их потомкам.

В очередной раз мой отец и мастер топоров отодвинули каменную дверь в могильник, открывая тёмный проход. Солнце должно было вот-вот взойти; в небе, громко вопя, кружили чайки. Далеко внизу мерно бились о берег могучие океанские волны. Я чувствовал в воздухе какую-то таинственную силу, словно вокруг нас собирались незримые духи.

– Услышьте нас, о отцы и матери давно минувших дней, – провозгласил Лун. – Мы разделяем с вами первый свет новой зари, чтобы вы вновь ощутили тепло солнечных лучей. Знайте, что мы помним и уважаем вас и просим вас о защите от тьмы и опасностей.

Пока Лун говорил, первые лучи солнца показались из-за горизонта. Тёмно-серое море и заснеженная земля озарились тёплым розовым светом. Стаи птиц поднялись ввысь, словно грозовые тучи. Я восхищённо смотрел, как солнечные лучи пролились на открытый вход в могильник, заполняя проход и находящийся за ним большой зал ярким светом.

Я подумал о мёртвом целителе, который лежал на деревянном помосте, стискивая костяными пальцами исцеляющее копьё, и моя рука сама потянулась к амулету на шее. Внезапно амулет дрогнул под моим прикосновением, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Я огляделся, проверяя, не смотрит ли кто. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Шаман заиграл на флейте, лучи солнца ласково скользили по могильнику. Я отважился взглянуть на амулет. У меня разыгралось воображение или каменные глаза действительно сияли гораздо ярче обычного, а их зрачки стали чёрными как уголь? Казалось, глаза амулета смотрят прямо на меня.

Как только шаман закончил играть и люди стали расходиться, я отправился на луг. Голова у меня шла кру́гом. Я то и дело доставал амулет из-под одежды и смотрел на него. Его глаза по-прежнему сияли. Что это значило? Неужели дух целителя выбрался из могильника и пробудил силу амулета?

Ястреб нетерпеливо ждал меня возле пастушьей хижины.

– После пира осталось ещё жареное мясо? – спросил он. Даже в праздничную ночь отец не разрешил ему передохнуть от работы: семейные обязанности превыше всего.

– Ага, мать много тебе оставила.

Ястреб заулыбался:

– Хорошо. Я умираю с голоду.

Он убежал по тропе быстрее зайца. Я проверил, целы ли овцы. Некоторые ждали ягнят, так что если я потеряю одну из них, то получу двойной нагоняй. Потом я устроился у стены хижины и положил амулет на ладонь. Тень обнюхал его и тихонько зарычал. Но он не попытался его лизнуть, как делал с большинством вещей. Глаза амулета всё ещё сияли.

– Как думаешь, Тень, почему он шевельнулся? – спросил я. – И что мне делать дальше? Мне надо им воспользоваться? Но для чего? И как?

Тень не знал ответов на эти вопросы. Не знал их и я.

Амулет оставался загадкой.