Czytaj książkę: «Френдзона»

От автора

Привет! Меня зовут Фина, я автор этого романа и я приветствую вас на страницах этой книги!

В этой главе я просто хочу немного поболтать и рассказать о романе. Она не несет никакого сюжетного смысла, поэтому её можно смело пролистать!

Когда-то давно я уже написала этот роман. Его рабочее название было «Френдзона». Это история о Лере, скромной и доброй девушке. О предательстве жениха Ярослава и неожиданном повороте судьбы, который связал её с лучшим другом Денисом. Это была моя первая попытка исследовать темы любви, утраты, дружбы и поиска себя. История, рождённая из смутных чувств, неопытности и стремления создать что-то своё.

С годами я повзрослела как автор и как человек. Этот текст уже давно казался мне наивным, диалоги – натянутыми, а развитие чувств – слишком стремительным. Я понимала, что та версия меня, что писала «Френдзону», уже давно выросла. Казалось, что пора отправить эту историю в ящик с ранними работами, но персонажи не отпускали меня.

Их судьбы, ошибки, надежды и боль не давали покоя. Я осознала, что в этой истории есть нечто важное – искреннее исследование сложных чувств, предательства и шанса начать заново. Я поняла, что Лера, Денис и их история заслуживают большего, чем я дала им тогда.

И я решила вернуться.

Не просто переписать, а полностью переосмыслить эту историю. Пройти по знакомым тропам, но уже с новым взглядом, опытом и пониманием.

Я постаралась сохранить ту искру и искренность, которые привлекли меня в этой истории изначально.

Эта книга – не просто переработка раннего текста. Это диалог между мной нынешней и той девочкой, которая мечтала рассказать свою первую историю. Это признание в том, что даже самые первые, несовершенные шаги на пути писателя имеют значение. Они закладывают фундамент, и иногда этот фундамент оказывается прочным, чтобы на нём можно было возвести что-то настоящее.

Надеюсь, вы полюбите Леру и Дениса так, как полюбила их я, и как полюбила та, кто начала их историю много лет назад. Спасибо, что разделите со мной это путешествие через призму времени и опыта.

Одевайтесь теплее холодной осенью и снежной зимой, и пусть эта история согреет ваше сердце.

С теплом и любовью,

Фина Рив.

Глава 1

Вино обжигало горло, а слезы застилали глаза, когда Лера, шатаясь, стояла перед дверью Дениса. Телефон звенел в сумке, навязчивый, как осиный жужжащий рой. Звонил Ярослав. Лера не отвечала. А что она должна была ему ответить? Он поступил как последняя скотина.

Она нажала на дверной звонок и задержала дыхание, слушая, как шаги Дениса подходили все ближе к двери. Дверь открылась. Он стоял в одних спортивных штанах, вытирая мокрые черные волосы полотенцем. Капельки воды спускались по его торсу, поблескивая в тусклом свете коридора. Его глаза, обычно такие спокойные, были широко распахнуты от удивления.

– Лера? Что случилось? Ты чего здесь? – Его голос был мягким, но в нем прозвучала тревога.

Лера не смогла вымолвить ни слова. Она просто шагнула вперед и обняла его, уткнувшись лицом в его грудь, пахнущую шампунем и чем-то еще. Его собственным запахом, теплым и знакомым. Денис крепко обнял ее, одной рукой поддерживая за спину, другой гладя по волосам. Его прикосновения были привычные, успокаивающие, но сегодня они вызывали лишь новую волну слез.

– Шшш… Все хорошо. Ты здесь, все хорошо, – шептал он, ведя ее в квартиру. – Сними пальто, ты холодная.

Он помог ей снять его и повесил на вешалку. Лера стояла, как ребенок, опустив голову, чувствуя себя жалкой и потерянной. Телефон снова зазвонил. Она вздрогнула.

– Отключи, – хрипло попросила она.

Денис молча достал ее телефон из сумки и выключил его. Тишина повисла в прихожей, нарушаемая только ее всхлипываниями. Он повел ее в гостиную, усадил на диван, принес воды. Она пила мелкими глотками, пытаясь осмыслить происходящее. Предательство. Свадебное приглашение. Его признание в измене. Три бутылки дешевого вина. И теперь… Она здесь. У Дениса.

– Хочешь рассказать? – спросил он, садясь рядом, но не слишком близко. – Или пока просто помолчим?

Лера посмотрела на него. На его широкие плечи, на руки, которые сейчас так заботливо держали стакан. На глаза, полные искреннего беспокойства.

«Почему он всегда такой… идеальный?» – пронеслось в голове.

Внутри что-то щелкнуло. Страх. Гнев. Боль. И отчаянное желание забыть.

Она встала. Денис тоже. Она сделала шаг к нему. Еще один. И еще. Расстояние между ними сокращалось.

Денис отшатнулся, когда Лера схватила его лицо руками и прижала свои губы к его.

– Лер… – сказал он, глядя на нее с растерянностью и беспокойством, но она не позволила ему отстраниться.

Ее поцелуй не был нежным, а скорее диким, отчаянным. Она целовала его так, словно хотела впитать его в себя, заглушить боль, доказать себе, что она еще жива.

Денис на мгновение замер, затем мягко, но настойчиво попытался отстраниться.

– Лера, что ты делаешь? Мы… – Начал он, но она не дала ему договорить. Обхватила его за шею, прижимая к себе еще крепче, впиваясь в его губы.

На вкус он был горьким, как крепкий зеленый чай.

Ее руки скользили по его спине, по влажным волосам. Она чувствовала, как он напрягся, как пытался сдержать ее, но ее настойчивость, подкрепленная вином и отчаянием, была сильнее. Он сдался. Его руки обхватили ее, и поцелуй стал взаимным, страстным, но все еще с оттенком замешательства.

– Лера… – выдохнул он, когда она отстранилась на секунду, чтобы перевести дыхание. Его глаза горели. В них читалась не только страсть, но и растерянность. – Мы не должны…

Но его слова оборвались ее новым поцелуем. Она вела его к спальне. И в этот момент алкоголь окончательно отключил тормоза. Осталась только боль, желание забыть о боли и тело Дениса, такое знакомое и в то же время внезапно желанное.

Лера повалила его на кровать.

Денис страстно поцеловал ее, прижимая к себе всё крепче. Его язык настойчиво и властно проникал внутрь. Леру вновь захлестнула волна удовольствия, смешанная с горечью. Она чувствовала себя такой расслабленной, такой покорной в его руках, но одновременно и такой пустой. Ей не хотелось никуда торопиться, не хотелось думать. Только чувствовать. Забыться.

Внезапно Денис прервал поцелуй и жадно впился губами в ее грудь. Лера вскрикнула от неожиданности и дёрнулась. Он удержал. Нежно, но настойчиво.

Она не помнила, как оказалась под его сильным телом, помнила только, как он ласкал ее грудь. Сначала нежно и ласково, а затем грубо и страстно.

Лера выгнулась ему навстречу, а он потянул за резинку ее трусиков и спустил их вниз.

Лера чувствовала его губы на своей ключице, на животе. Его руки скользили по ее телу с уверенностью и нежностью. Она закрыла глаза, отдалась приятной нежности его прикосновений, стараясь не думать. Сейчас не время думать. Только чувствовать.

Денис покрывал ее тело короткими, торопливыми поцелуями. Казалось, что он спешит. Как будто они совершали нечто запретное, неправильное.

До неё наконец начало доходить происходящее. Она дернулась в попытке вырваться, но он уже не позволил. Держал крепко. Она закрыла глаза, когда он провёл губами ниже до её живота и нежно поцеловал. Её затрясло мелкой дрожью от переживаемых эмоций. Страсть, нежность, злость, боль – всё это смешалось в ней и было готово вырваться с очередным криком после ласки Дениса.

Денис расстегнул ширинку брюк, и она почувствовала его желание. Он хотел её, а это сейчас ей было необходимо. Быть желанной. Он нежно раздвинул её бёдра в стороны, и она замерла. Даже дышать перестала, пока он медленно двигался. Она снова выгнула спину, и он прошептал ей что-то успокаивающее. В этот момент Денис вошёл в неё до конца, и она не смогла сдержать крик. Её бёдра сжались, а Денис медленно вышел из неё только для того, чтобы через секунду снова заполнить её до предела.

Он двигался медленно, нежно и чувственно. Денис старался контролировать себя, но было видно, что ему это стоило определенного усилия. Он хотел ее. Сильнее, чем кого-либо в жизни. Его губы снова припали к ее губам, и Лера ответила ему, отдавая все, что у нее в данный момент было: боль, желание, отчаяние, нужда в ощущении его близости. Они двигались вместе, словно двое потерянных в море людей, удерживающие друг друга ради того, чтобы не утонуть.

Его движения были мощными, размашистыми, и она не могла сдерживать крик – крик боли, отчаяния, облегчения, желания. Они двигались в этом ритме, разрушая всё на своём пути: границы, дружбу, её верность Ярославу. Волны дикого, почти болезненного удовольствия накрывали их обоих, стирая сознание. Она закрывала глаза, пытаясь представить не его лицо, а пустоту, забвение. Но его руки, его губы, его тело – всё это было слишком реальным, слишком… Денисом.

Он с силой входил в нее снова и снова, словно пытаясь заполнить ту пустоту, которая отчаянно прожигала его сознание. Денис старался не смотреть ей в глаза и смотреть куда угодно только не на нее, но его взгляд то и дело возвращался. Ему было слишком трудно не видеть ее лицо. Ее губы, ее плотно закрытые глаза с длинными ресницами, ее грудь, ее руки, сжимающие его плечи с такой силой, словно она держалась за последний шанс.

Когда последняя волна прокатилась по телу, оставив после себя лишь истощение и осознание, Денис отстранился, лёг рядом, тяжело дыша. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Он повернул голову и посмотрел на неё. Его лицо было серьёзным, но не осуждающим.

– Ответишь? – тихо спросил он, кивнув в сторону столика, где вибрировал уже его телефон. – Он не унимается.

От его голоса она внезапно протрезвела. Его слова были для неё как ледяной душ посреди жаркого дня. Господи, что только что произошло?! Она изменила Ярославу! Слёзы покатились по щекам, и к горлу подступил ком. Она отвернулась, закрыв лицо руками.

– Что случилось? – спросил Денис, его голос стал мягче, он осторожно положил руку ей на плечо, успокаивающе гладя по спине. Он посмотрел на телефон и глубоко вздохнул.

– «Ярослав», – прочитал он на экране. – Всё понятно.

Он поднял трубку.

– Да, привет, Яр. Всё нормально, она у меня, не волнуйся, с ней всё хорошо. Что у вас случилось? Она уже час плачет у меня на кухне. Да, конечно, приезжай, но я не гарантирую, что она будет с тобой разговаривать. Хорошо. Да, понял. Жду.

Он положил трубку. Она посмотрела на него заплаканными глазами. Он сел напротив неё, взял её холодные ладони в свои тёплые и сказал:

– Послушай меня. – Он говорил медленно и чётко, будто объяснял что-то маленькому ребёнку. – Мы ничего ему не скажем. Он ничего не узнает. Я не хочу рушить ваши отношения, мне это не нужно. То, что между нами произошло… это была ошибка. Случайность. Ты меня поняла?

Она закивала, вытирая слёзы. Его слова звучали как приговор. Ошибка. Случайность. Так легко свести всё к этому.

– Одевайся, – сказал он, отпуская её руки. – Я жду тебя на кухне, пойду поставлю чайник.

Он вышел, оставив её одну. Удивительно, как он может быть таким спокойным после того, что между ними произошло. Она сидела на краю кровати, чувствуя себя грязной, опустошённой. Быстро одевшись в свои вещи, она, умывшись ледяной водой, зашла на кухню.

– Кофе? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да, – прошептала она.

Он поставил перед ней чашку, добавил сахар – как она любит. Молча. Ни упрёков, ни жалости в глазах. Только тишина и этот проклятый пар над кофейной кружкой, будто дым от того самого пожара, который они только что развели между собой и тут же задушили.

Она сжала чашку руками, чувствуя тепло сквозь фарфор. Хотела сказать «спасибо», но голос предательски дрогнул:

– Зачем ты ему сказал… что всё хорошо?

Денис поднял глаза. Взгляд был уставший до невозможности – не телом, а душой.

– Потому что должен был сказать это языком нормального человека после измены своей подруге с её женихом? – Он чуть горько усмехнулся. – Лера… Сделаем вид, что ты оказалась на этой кухне просто потому, что плакала на пороге моего дома после буйного разговора со своим будущим мужем. Так будет проще… для всех.

Он сделал паузу, глядя в окно. За стеклом моросил дождь, цепляясь за раму мокрыми слезами.

– А теперь пей кофе. И соберись. Потому что через полчаса придёт Ярослав. А мне совершенно не хочется принимать участие в ваших разборках.

Он помолчал, а потом внимательно посмотрел в глаза подруги. Ему было больно.

– Но если ты решишь остаться с ним, после этой истерики, то знай: на меня можешь не рассчитывать, я не хочу быть запасным аэродромом.

Его голос остался ровным. Но где-то глубоко внутри него щёлкнуло – как будто бы замок на сердце, который он только что наглухо закрыл от неё.

– Я к нему больше не вернусь, – она отвернулась и всхлипнула.

Он молча кивнул, принимая это как факт. Чуть погодя спросил:

– Ты голодна? Я могу что-то сварганить.

Она помотала головой.

– Не нужно, спасибо.

Он тоже молча кивнул, делая глоток из своей чашки. Часы на стене показывали половину шестого. Секунды монотонно двигались, отсчитывая время до прихода Ярослава.

Они продолжали сидеть молча, только звук дождя за окном и редкие гудки машин нарушали тишину.

– Я уйду сейчас, – буркнула она, поднимаясь со стула, – прости, что побеспокоила.

Она прошла мимо него к выходу с кухни.

– Лера, – окликнул её Денис.

Она остановилась у дверного проема. Денис подошёл к ней и внимательно всмотрелся в ее лицо.

– Не делай глупостей, – мягко прошептал он.

– Я не буду разговаривать с Яром! – сказала она.

– Я знаю, что будешь. – Он положил руку ей на плечо, – Просто постарайся успокоиться к его приходу… Я знаю его, понимаешь? Он не оставит тебя даже если начнёт ссориться. Вы просто поговорите, и всё наладится. Хорошо?

Она помотала головой.

– Никогда больше не будет хорошо! – крикнула Лера, – Пошел он к черту! Урод…

– Вы поругались? – тихо спросил Денис, почему-то после её слов ему стало легче, – Почему он среди ночи ищет тебя по всему городу?

– Поругались, – усмехнулась горько. – Не то слово. Кажется, я его бросила…

– Вот как, – загадочно кивнул Денис, ему было больно за Леру, но он не мог не радоваться: они расстались, – И что же он такого натворил?

– Ошибся в свадебных приглашениях, – выдохнула она, протягивая ему конверт, который утром должен был стать её билетом в будущее, а теперь был просто клочком бумаги, ознаменовавшим конец настоящего.

– Всего-то? – он взял конверт, нахмурился. Мысль о том, что они поругались из-за такой мелочи, больно кольнула его, – Девушки… Любите же вы всё преувеличивать, – снисходительно сказал он и потрепал её по голове.

Он уже давно боялся признаться себе, что любит Леру не только как сестру.

– Лерка, мы в таких мелочах не разбираемся. Я уверен, что ваши приглашения выглядят прекрасно. Ну-ка, где моё? – с улыбкой спросил Денис, вытаскивая из конверта картонку.

Он пробежался глазами по тексту. Перечитал несколько раз.

– Это что? – нахмурившись, спросил он, глядя на конверт, а потом на неё.

– Приглашение на свадьбу Ярослава и Полины, – спокойно ответила Лера.

Когда им только привезли заказ, она, конечно, отреагировала иначе, но сейчас ей было уже всё равно.

– Может, ошибка типографии? – предположил Денис, непонимающе смотря на карточку.

– Нет, – вздохнула она. – Он во всём признался. Она вспомнила, как побледнел Ярослав, когда увидел приглашение. Как стоял перед ней на коленях, умоляя: «Лерка, это не то, что ты думаешь! У нас с ней ничего не было! Мы только познакомились, у нас было только одно свидание! Лерчик, прости меня!» Она просто ушла. Молча сняла кольцо и ушла. Сначала она сидела в баре неподалёку от дома, но там он её нашёл. Потом она поехала в клуб к своей мачехе, но и там ей не удалось долго прятаться. К тому времени она уже выпила около трёх бутылок вина и поехала сюда.

Денис слушал её внимательно, не перебивая. Казалось, он понимает её гораздо лучше, чем она ожидала, лучше, чем она могла себе представить.

Он снова развернул конверт и пробежался глазами по строчкам на открытке. На его лице мелькнул едва уловимый отблеск эмоций, но он сразу же взял себя в руки и поднял глаза на Леру.

– Он мне изменил, Дэн. Мне не о чем с ним разговаривать, – выдохнула Лера, – я никогда к нему не вернусь.

Тишина между ними сжалась, став густой и тяжелой, как свинец. Денис не отводил взгляда, и его пристальный взгляд, обычно такой уверенный и спокойный, теперь скользил по ее лицу с почти болезненной обеспокоенностью.

Он сделал шаг, и его движения стали медленнее, он боролся с собой. Ему так хотелось прижать её к себе, успокоить, поцеловать…

Его руки, обычно уверенные, дрогнули, прежде чем коснуться ее плеч – через тонкую ткань ее платья он чувствовал её дрожь. Пальцы легли на кожу, и тепло его ладоней только усилило контраст, заставив ее вздрогнуть от неожиданности прикосновения.

Он не сжимал, не требовал – просто держал, как бы пытаясь передать часть своей опоры, которой ей отчаянно не хватало.

Его голос сорвался с шепота на чуть более тихое, почти шепотное звучание, прозвучавшее в густом воздухе их раздора с хрустальной ясностью:

– Ты… уверена в этом? – Он сделал паузу, глотая ком в горле, его взгляд утопал в ее глазах, пытаясь уловить даже малейший проблеск сомнения. – Не простишь?

Как он мечтал услышать от неё: «Не прощу». Эти слова висели в его сознании, как эхо несбывшейся надежды. Он представлял, как она произнесет их твердо, холодно, с презрением – и его сердце разорвется. Наступит конец этой пытке. Ему не придется видеть её с другим.

– Абсолютно, – выдохнула она. Ее голос дрогнул на последнем слоге, едва не срываясь на хрип, но слова прозвучали с ледяной ясностью, от которой по спине Дениса пробежали мурашки. – Не прощу.

Она отшатнулась от его рук, словно прикосновение обожгло её, и в ее глазах мелькнуло что-то новое – не просто боль, а отвращение к его вопросу.

Ее губы сжались в тонкую, белую линию. Слова "не прощу" повисли в воздухе тяжелым, окончательным приговором.

Он кивнул, сжав губы. Пальцы на её плечах дрогнули – едва заметно, как будто он сам боролся с чем-то внутри.

– Тогда я его не пущу, – сказал Денис тихо, но так твёрдо, что по спине пробежал холодок. – Если приедет – я его прогоню.

Он отпустил её и отвернулся к окну. За стеклом дождь лил всё сильнее.

– А сейчас… иди спать, Лерка. Машки сегодня нет, она у подруги. Я постелю тебе в её комнате. Не надо никуда идти ночью. Здесь ты в безопасности.

Его голос был спокойным, но в нём звенела такая глухая боль – будто он говорил не просто об одной ночевке… а о чём-то большем.

Лера кивнула. Она опустилась на стул и взяла в руки чашку кофе. Её пальцы впились в горячий фарфор чашки. Денис молчал, глядя на неё. Он знал ее слишком хорошо, чтобы нарушить эту тишину.

Через двадцать минут звонок в дверь заставил Леру напрячься. Денис молча поднялся и вышел. Лера услышала приглушенные мужские голоса, потом дверь снова захлопнулась. Она шагнула в коридор, но там стоял только Денис с тяжелым букетом алых роз.

– Отправил его домой, – сказал Денис, протягивая цветы. – Но он просил передать.

Лера взяла букет. Она развернулась и шагнула к окну. Без колебаний швырнула розы на холодный асфальт. Потом достала из кармана пачку сигарет. Первая затяжка обожгла горло, но это было словно спасение.

– Ты как? – спросил Денис, стоя в дверном проеме.

– Жива, – выдохнула она, выпуская дым в открытое окно.

– Ты же не куришь, – он шагнул ближе, тени нависли над ней.

– Теперь курю, – Лера резко затянулась. Денис вырвал сигарету из ее губ и прижал к стене, туша, – Давай без глупостей.

Но Лера уже доставала вторую.

Денис сел рядом, молча, выхватил сигарету из ее пальцев и затянулся. Дым смешивался с мятным ароматом Дениса и кружил её голову.

– Знаешь, что меня в тебе бесит? – спросил он, его голос был хриплым.

– Что? – Лера не открыла глаз.

Он повернул голову и вырвал у неё из рук пачку сигарет. Выкинул в окно.

– Ты всегда наказываешь не того. – сказал Денис, – Ярослав облажался, а ты сама себя убиваешь. Куришь потому, что это не нравится ему, делаешь больно тем, кто тебя любит. А им остается просто стоять и смотреть как ты гаснешь и ждать, когда же ты перестанешь выбирать ублюдков и выберешь в первую очередь себя.

Он затушил сигарету о кирпичную стену дома и тихо добавил:

– Так вот: если уж будешь ломать себя – делай это, потому что сама хочешь, а не чтобы кому-то что-то доказать.

Лера вздохнула.

– Ты прав, – она положила голову на его грудь, – Пошел он к черту.

Денис обнял её за плечи.

– Верно мыслишь, – усмехнулся он, не отпуская её из своих объятий.

Тепло его ладони на её плече, запах зеленого чая с мятой, которым пропахла вся его одежда…. Лера вдруг замерла. Не вспомнила, а словно почувствовала – холодную бумагу пачки сигарет в кармане студенческого жакета, его строгий тон: «Лера, это мусор, а не привычка».

Тогда они кричали друг на друга в коридоре общежития, а она, сбитая с толку обидой и пьяным упрямством, убежала от него в глухую деревню на вечеринку к первому встречному.

Помнила тишину опустевшего дома одногруппников, пугающую тьму и леденящий до костей страх. Помнила, как она звонила ему в слезах, просила забрать.

Он нашел её через час, мокрую и дрожащую, и молча повел к своей машине. Помнила запах чая в его крохотной кухне и его тихий, но непреклонный голос: «Бросай. Не в моём вкусе видеть тебя больной».

Сейчас его руки снова крепко сжимали её плечи, её голова лежала на его груди, точно так же как и тогда.

Внезапная волна нежности, смешанной с отчаянной нуждой в его опоре, как тогда, снесла последние преграды. Она подняла лицо к его губам, почти бессознательно ища утешения, знакомой защиты.

Он резко отшатнулся, а буквально вырываясь из её объятий. Его пальцы сжали её плечи так, что стало больно, но это была не нежность, а отчаянная попытка удержать дистанцию. Глаза, ещё секунду назад тёплые, теперь горели холодным огнём.

– Та-а-ак, Лера… – его голос был хриплым, отрывистым. Он отвернулся к окну, – Кажется кому-то пора в кроватку.

Тишина стала тяжелее. Не было больше ни чая, ни заботы. Только холодное осознание того, что-то «тогда» кончилось, а «сейчас» – это минное поле, где одно неверное движение может всё разрушить окончательно. «Интересно, а если бы я поцеловала его тогда?» – пронеслось в голове у Леры.

– Пойдём, постелю тебе в Машкиной комнате.

Лера уснула почти мгновенно, но это был не отдых, а мутное погружение в рваный и неспокойный кошмар. В ее снах смешались образы: Денис, но не тот, какой она знала. В его прикосновениях – знакомая нежность, вдруг искаженная волнами чужого желания, которое она сама позвала. Его губы, ласкающие ее грудь, были сладкими, но от этой сладости ей было горько. Машка, сестра Дениса, которая смотрела на нее как на сестру, на лучшую подругу.

Маша была сестрой Дэна. После смерти родителей он воспитывал её сам. Она часто помогала другу с воспитанием девочки-подростка.

Мысль о Маше, о ее доверчивых глазах и привычных жалобах на «строгого брата», колола острой болью. Как теперь смотреть в эти глаза?

Любовь к девочке, почти сестринская, теперь была пропитана стыдом и страхом. Что подумает Маша, когда узнает, что они с Дэном?.. Что это измена не только Ярославу, но и ей? Предательство по отношению к девочке, которая так нуждалась в защите и поддержке.

Сон нарушился резким толчком в груди. Лера проснулась от собственного стонущего крика, застрявшего в горле. Голова гудела, а в ушах звенело от вчерашнего вина и нервного напряжения. Холодная постель вокруг казалась пустынной и враждебной. Комната была другой. Не Машкиной. Она лежала в кровати Дэна.

Она закрыла глаза и опустилась на подушки обратно. Чёрт. Как она оказалась в кровати Дениса?

Она попыталась вспомнить, но от воспоминаний стало только хуже. Измена, вино, секс с Дэном. Прекрасный секс… Сигареты, пачка в окно и она, тянущаяся за лаской… К щекам прилила кровь. Что она наделала?..

Быстро поднявшись, она вылетела из комнаты Дэна. Слава богам, его в кровати не было, а то она бы от стыда сгорела.

Первым делом она закрылась в ванной. Встала под горячие струи воды, пытаясь унять учащенное сердцебиение. Струи воды стекали по волосам, лицу, телу. Перед глазами яркими вспышками возникали картинки вчерашнего дня. Она чувствовала себя ужасно. Что она наделала? Как ей теперь смотреть Дэну в глаза?