Czytaj książkę: «Мама поневоле, или Два папы для подкидыша»
Глава 1
Ребенок плакал без перерыва, не успокаиваясь ни на секунду. И если сначала я злилась, закрывала голову подушкой и пыталась поспать еще хоть немного, то через двадцать минут у меня уже сердце разрывалось. Плач стоял такой оглушительный, словно в соседней комнате или на лестничной клетке, но хуже всего, что мать не спешила успокаивать малыша.
Не выдержав, я встала с постели и накинула на плечи халат. Сейчас найду эту нерадивую мать и все ей выскажу! Черт с ним, со сном этим, но вот так игнорировать ребенка – это какую каменную глыбу вместо сердца надо иметь! Я, конечно, слышала, что некоторые матери оставляют детей плакать в кроватках и якобы это помогает отучить его от рук, но… Ребенок ведь уже чуть ли не захлебывается от рыданий! Не представляю, как тут может не екнуть.
И, кажется, так считала не только я, потому что даже сквозь дверь слышала на лестничной клетке возмущенные голоса. Не успела я распахнуть дверь, как сразу же столкнулась взглядом с двумя пожилыми женщинами – они стояли над переносной люлькой, которая находилась аккурат рядом с моей дверью. При моем появлении они как по команде замолкают и прожигают меня полными ненависти глазами.
- Совсем охамели уже! Ну и мамаши пошли, ребенка в подъезде бросать! – скривила губы полная дама с короткой стрижкой, разгибаясь и кутаясь в шаль.
- Да вызвать надо полицию или органы опеки – и пусть разбираются! – вторит ей соседка с ярко-малиновыми волосами лет шестидесяти.
Моргаю и неловко переступаю на пороге. Это они мне что ли? На всякий случай выглядываю за дверь и быстро осматриваю лестничную клетку, но кроме нас троих и все еще ревущего ребенка в переноске никого нет.
- Да ты посмотри, она же допилась до чертиков! – ахнула «малиновая», - Вон озирается стоит, как будто приведение увидела!
Я уставилась на нее круглыми глазами, как на это самое приведение. Они точно разговаривают со мной? Что за абсурд вообще? Кто еще из нас допился!
- Простите, это ваш внук? – интересуюсь осторожно, - Я ни в коем случае вас не критикую, но, наверное, не стоит ребенка держать в подъезде. Хоть и лето, а тут прохладно. И чего вы его на руки не возьмете, чтобы успокоить – он же заикается уже от рыданий!
На секунду в подъезде повисает гробовое молчание. Даже малыш в переноске замолкает. Лица женщин багровеют с каждой секундой, и в этот момент мое чутье вовсю вопит о том, чтобы я как можно скорее сбежала, потому прямо сейчас грянет просто грандиозный скандал!
- Она еще и хамит! – взрывается, не выдержав, женщина с шалью.
- Стыдобища! – орет красная, как рак, дама с малиновой шевелюрой, - Кому только Степановна квартиру сдала?! Алкашка, еще и наркоманка наверняка!
- Да она ребенка, ребенка своего не узнает! Мамаша!
Я открыла было рот, чтобы возразить, что это не мой ребенок, но тут же вздрогнула – к нам снизу на всех парах неслась самая склочная из соседок. И если тех, что на лестничной клетке, я не знала, то с бабой Любой всего лишь за месяц моего житья в этой квартире у нас скандалы случались чуть ли не каждый день. То я ее затапливаю, то ей кажется, что я громко слушаю музыку (хотя включаю ее лишь в наушниках), то устраиваю притоны! Трижды сюда приезжала полиция по ее жалобам и даже хозяйке квартиры она жаловаться пыталась, да только повода выселить меня не было.
До этого момента.
Судя по ее довольному оскалу, она в мыслях уже вышвыривает меня из квартиры. А еще понимаю, что прямо сейчас эти три неадекватные мегеры просто раздерут меня на кусочки, поэтому в панике подхватываю переноску с ребенком. Дверь захлопываю практически перед носом бабы Любы и сразу же лестничную клетку взрывают возмущенные вопли в три горла.
- Вот это начался денек… - выдыхаю я и рассеянно бормочу под нос, глядя на покрасневшее от рёва личико малыша, - Черт, что же мне с тобой делать?
Сердце неприятно екает. Ведь ребенка кто-то попросту забыл в подъезде! Может женщина была с двумя детьми, не выспалась или просто отвлеклась и без задней мысли ушла по своим делам. На вид малышу всего месяцев восемь, такую кроху без присмотра нельзя надолго оставить. Тем более в подъезде! Мать наверняка с ума сейчас сходит! Надо будет позвонить в полицию, точно! Но сначала – успокоить ребенка.
Ставлю переноску на диван и склоняюсь над малышом.
- И чего это мы плачем? – спрашиваю с мягкой улыбкой и беру его на руки.
У моей старшей сестры двое детей, так что поняньчиться с ребятишками я успела, хорошо знаю, как к ребенку подступиться. Быстро проверяю памперс - сухо. Может, хочет есть? Вот с этим у меня туго… в холодильнике вообще ничего нет, только сегодня в магазин собиралась. А уж молоко, детские кашки и пюре там точно никогда не водились.
Пока сидя укачиваю ребенка, ищу в переноске хоть какие-то личные вещи мамы, но их нет. Есть несколько памперсов, погремушка и мягкий забавный заяц зеленого цвета, даже пара комплектов одежды и шапочка, но ничего такого, что могло бы указывать, откуда малыш. Из этого дома или его мать просто к кому-то забегала в гости?
Но расстраиваюсь я недолго, потому что нахожу бутылочку со смесью и радостно улыбаюсь. Быстро ставлю ее разогреться в горячую воду и, убедившись, что она не горячая, даю ее ребенку. И почти сразу он успокаивается.
- Ну вот и все, проголодался просто у нас малыш, да? – улыбаюсь и подмигиваю успокоившемуся карапузу.
Разглядываю его с удовольствием: карие глазки, длинные ресницы, маленький чуть вздернутый курносый нос. Не удержавшись, легонько касаюсь его лобика губами. Просто чудо, а не кроха! Я бы тоже хотела детей, семью, как у моей сестры, большую и дружную, но… рано, наверное. Хорошего мужчину я не встретила, а бывший парень… ему семья вообще была не нужна. Но когда-нибудь и я буду купать и укладывать спать такое вот чудо.
Пока малыш успокоился, укладываю его в переноску и иду в прихожую. Ступаю осторожно и пытаюсь прислушиваться, но мегеры, кажется, разбрелись по квартирам. Облегченно выдыхаю – значит, можно будет самой пробежаться по квартирам и поспрашивать, не потерял ли кто-то ребенка. Только сейчас замечаю на полу ворох бумаг. Странно. Квитанции что ли какие-то выпали?
И тут меня осеняет. Наверное просто соседка из нашего дома пошла платить по счетам, но потеряла. И квитанцию, и ребенка. Не очень ответственная мать, конечно, но не мне ее судить. Главное, что можно будет посмотреть номер квартиры и не звонить в полицию и не бегать по квартирам, а просто подняться к ней и отдать малыша.
Поднимаю бумажки и возвращаюсь в гостиную.
- Так-так, может сейчас узнаем, кто твоя мама? – спрашиваю я весело, подмигивая карапузу.
К моему удивлению, вместо квитанций нахожу какое-то письмо и свидетельство о рождении. Пробегаюсь по нему глазами, и улыбка тут же сползает с лица.
- Мать – Карамзина Вероника Степановна, - читаю онемевшими губами свои фамилию, имя и отчество на чужом документе, и перевожу ошалевший взгляд на ребенка.
Его мать что, я?!
Глава 2
- Так, так, надо успокоиться. Надо мыслить трезво, - бормочу я под нос, но прийти в себя это точно не помогает. Меня трясет, я раз за разом перечитываю свидетельство о рождении и окончательно перестаю что-либо понимать. Если это розыгрыш, то слишком дурацкий и жестокий!
Малыш засыпает и только сейчас я обращаю внимание, что у меня в руке из-за свидетельства торчит краешек конверта. Плюхаюсь на диван рядом с переноской и без зазрения совести его распечатываю. Читать чужие письма нехорошо, но не в этой ситуации.
- «Здравствуй, Ника», - читаю первую строчку и на этом месте нервно хихикаю. Сначала совпадение кажется фантастическим, но через секунду я понимаю, что письмо, кажется, адресовано мне, - «Ты не знаешь меня, я нашла твои данные в сети случайно, в слитой базе пользователей. Надеюсь, ты поймешь меня и хорошо воспитаешь этого ребенка».
Так, стоп! Откладываю письмо и нервно шагаю по комнате, пытаясь хоть как-то успокоить сердцебиение. Это розыгрыш. Точно! Чей-то дурацкий розыгрыш! Но кто станет так рисковать своим ребенком и приносить его незнакомому человеку только ради шутки? Прежде чем снова взять в руки письмо, не выдерживаю и бегу в ванную. Несколько раз ополаскиваю лицо ледяной водой и пялюсь в свое отражение: темно-каштановые волосы еще не причесаны, а глаза горят лихорадочным блеском. Тот еще видок после таких новостей…
Только через пять минут, когда хоть немного удается успокоиться, беру снова письмо. Руки до сих пор дрожат. Но хуже, что чем больше я его читала, тем сильнее происходящее напоминало какой-то бредовый сон. Иначе и не назовешь. Наверное, я просто заболела, у меня температура за сорок и мне чудится все это.
- «Я не могла оставить его… знаю, ты подумаешь, что это глупая отговорка, но я правда не могу его оставить. И не могу просто отдать в детдом. Я сама росла там и не хочу для своего сына той же участи, чтобы он чувствовал себя брошенным и преданным, чтобы в любой женщине видел маму и надеялся, что вот сейчас она заберет его домой… Ребенок не заслужил такого. Ромка не беспризорник! Он заслужил расти у любящих родителей!
Мы с тобой полные тезки, никаких родственников у меня нет, поэтому и вопросов не возникнет. Этот ребенок, получается, по всем бумагам твой. Если ты не захочешь воспитывать его, пожалуйста, разыщи человека под фамилией Вербицкий. Он управляет банковским холдингом «ФинансГрупп». Это его ребенок и я надеюсь, что у Вербицкого хватит мужества не послать тебя, как меня в прошлый раз, когда я пришла к нему беременная, а усыновить Рому. Прости меня, за то, что я сделала. Надеюсь, Ромочка меня тоже простит, когда вырастет и поймет, что это только для его блага…»
Я отложила листок и помассировала виски. Такое ощущение, что я до сих пор сплю, потому что в реальной жизни все это просто невозможно. Это какой-то абсурд! Хватаю письмо и перечитываю еще раз. Жадно скольжу по строчкам, но они еще больше становятся похожи на бред больной сумасшедшей или розыгрыш. Как моя тезка вообще узнала, что я снимаю квартиру здесь? Неужели следила??
На всякий случай щипаю себя за руку и тут же ойкаю от боли. Какой-то чересчур реалистичный сон, раз в нем даже боль ощущается…
Хватаю в руки телефон и набираю маму, но тут же сбрасываю вызов. Что я ей скажу? «Мама, привет, мне подкинули ребенка?». Да и поверит ли она в такое? Такое только в фильмах случается, а в жизни нерадивые мамаши от детей сразу в роддоме отказываются, а не приносят малыша под дверь первой встречной. Пусть даже если ваши фамилия, имя и отчество совпадают!
От внезапной догадки меня подбрасывает. В сети! Она же написала, что нашла меня в сети! Бросаюсь к ноутбуку и тут же открываю все крупные социальные сети. Вот только мое воодушевление быстро сходит на нет – поиск не приносит особых успехов. В моем городе находится несколько сотен женщин с таким же именем и фамилией, как у меня. Как найти ту самую, что оставила под дверями ребенка, я даже не представляю.
Надо все-таки обратиться в полицию и просто заявить обо всем. Только вот… главное попросить, чтобы Ромку пока оставили со мной. В одном я была полностью солидарна с его матерью-кукушкой – не место ему ни в доме малютки, ни в детском доме. Однажды нам с сестрой пришлось жить в сиротском приюте, когда в нашей семье были совсем тяжелые времена: папа погиб, маму уволили с работы, появились огромные долги. Она не могла долго найти новую должность и денег на еду просто не было…
Помощи ждать тоже оказалось неоткуда – родственники папы от нас отвернулись, а у мамы давно никого не осталось. И чтобы просто пережить весь этот мрак и не умереть с голоду, мама отдала нас в приют. Помню, как провожала нас со слезами на глазах, хоть и пыталась держаться и уговаривала нас, чтобы мы не плакали, что нужно только немного потерпеть.
Два месяца в приюте были двумя месяцами ада, которые я не пожелаю пережить никому, тем более маленькому ребенку. Вот только нас с сестрой мама забрала, как только смогла найти работу и расплатилась с долгами, а Ромку неизвестно, возьмет ли кто-нибудь в семью или он так и будет всю жизнь ждать, что мама вот-вот придет и заберет его домой.
Нет уж. Про то, чтобы отнести ребенка и просто отдать органам опеки не шло и речи! Так что я быстро собралась, надела на спящего Ромку назад шапочку, взяла документы, подхватила переноску и бодро направилась в полицию. Хорошо, что ближайшее отделение находилось не очень далеко, ведь там мне точно должны помочь.
Глава 3
За всеми этими переживаниями и попытками поисков даже не заметила, как время подошло к обеду. Поэтому, когда вошла в местное отделение полиции, удивилась, что в прохладном холле вообще никого не было. Только за стеклом скучающе зевал дежурный.
- Что вам, девушка? – увидев, как я нерешительно мнусь у входа, крикнул мужчина.
- Здравствуйте, - делаю несколько шагов, замираю у окошка и удобнее перехватываю переноску, - тут такое дело…
- Девушка, быстрее, - торопит меня дежурный, - заявление хотите оставить?
- Нет, я спросить хочу. – решаюсь, - Скажите, а вы можете найти человека?
- Пропал?
- Кто?
- Человек этот пропал? – терпеливо переспрашивает мужчина.
- Я… эм… не то, чтобы… - дежурный смотрит на меня сурово, хмуро сведя брови у переносицы, и я торопливо киваю, - да, пропал.
- Вы кем приходитесь пропавшему?
- Никем, – хлопаю я глазами.
Дежурный недовольно цокает, но все же кивает:
- Если вы не родственница, то откуда знаете, что он пропал? Вы соседка?
- Ну… не совсем, но…
- Сможете описать, как выглядел пропавший, во что был одет?
- Это девушка, - выдавливаю я.
- Так, - что-то черкает дежурный на листочке и вопросительно смотрит на меня, ожидая продолжения.
- И все, - пищу я.
- Так, девушка, не морочьте мне голову!
- Но я правда не знаю! Она оставила мне ребенка и исчезла! Я ее не видела даже, только в свидетельстве о рождении ее данные.
- Ребенка? – заинтересованно вскидывает брови дежурный.
- Ну да! Я выхожу на лестничную клетку – а там он! – поднимаю чуть выше переноску, чтобы продемонстрировать, что я не вру и малыш действительно есть.
- Дайте свидетельство. И ваш паспорт, пожалуйста. Вот сюда кладите, - указывает он на выемку под окошком.
- Да-да, сейчас!
Ненадолго ставлю переноску на пол, торопливо достаю из сумочки нужные документы и передаю их дежурному. Мужчина изучает свидетельство скурпулезно, хмурит брови, щурится, а после берет в руки мой паспорт и за секунду буквально меняется в лице. Бросает на меня такой взгляд, что по спине от напряжения скатывается капелька пота – словно я виновата в чем-то.
- Девушка, здесь ваши данные, - осторожно говорит дежурный.
- Да, мои, но на самом деле не мои. Оказалось, что мы с той девушкой полные тезки, поэтому она и подкинула мне ребенка. Чтобы его в детский дом не забрали, а я была его мамой!
Дежурный смотрит на меня остекленевшим взглядом, и приторно-сладкая улыбочка выглядит на его губах неестественно, как приклеенная. Сердце неприятно екает от плохого предчувствия.
- Да-да, я все понял, - ласковым голосом воркует он, кивая, как китайский болванчик. – Сейчас мы со всем разберемся. Присаживайтесь вот здесь на скамеечку, сейчас я вызову… э-э-э… бригаду помощи.
Сжимаю до побелевших костяшек ручку переноски. Несмотря на духоту в помещении, на секунду меня бросает в холод до продирающего кожу озноба. Он принял меня за сумасшедшую! А хуже всего, что врачи даже разбираться особо не станут – запихнут меня в больницу для умалишенных и попробуй докажи, что я говорю правду, если все документы на меня!
- У меня п-письмо от нее еще было.
- Можно взглянуть.
- Д-да, конечно, - запинаюсь я и снова начинаю торопливо копаться в сумочке. Вот только с ужасом понимаю, что его я, скорее всего, просто-напросто забыла дома! Поднимаю глаза и сталкиваюсь с холодным колючим взглядом дежурного.
- Извините, дома забыла, наверное.
- Конечно, бывает, - улыбается он все так же приторно.
- Я схожу сейчас и принесу, ладно? - стараюсь вести себя естественно и спокойно киваю на документы у дежурного в руках, - а можно паспорт и свидетельство?
- Пусть побудут у меня, все равно ведь вы вернетесь.
- Нет, мне нужно! – добавляю в голос истеричные нотки и мужчина тут же протягивает мне бумаги. Наверное просто не хочет связываться с помешанной и просто решил дождаться приезда скорой.
- Давайте я позову сотрудника, он проводит вас, заодно поможет с ребенком, - добродушно предлагает дежурный.
- Было бы здорово! – улыбаюсь ему в ответ и отхожу в сторону, к сиденьям, чтобы поставить переноску и убрать документы в сумку. Но на самом деле внимательно слежу за мужчиной. И как только он поднимает трубку и отвлекается на секунду, крепко хватаю люльку и бросаюсь вон из отделения.
В спину доносятся крики, но их уже не разобрать – я бегу изо всех сил, заворачивая в небольшие улочки и переулки, чтобы даже если за мной была погоня, то преследователь быстро отстал. Лишь через десять минут без сил падаю на лавку в сквере и пытаюсь перевести дух. В боку колет, а легкие горят огнем после такого сумасшедшего забега. Черта с два со мной вообще кто-то куда-то пойдет! Упекут в сумасшедший дом и разбираться особо не станут!
Со стоном откидываюсь на спинку скамьи и бросаю взгляд на ребенка. Ромка уже проснулся и ему, в отличие от меня, этот сумасшедший забег понравился – улыбается мне, карие глазки сияют. Ну как его можно было бросить?! Да, не в детдоме, а на лестничной клетке, но суть-то все равно одна.
- Ладно, Ромка, не переживай, - поневоле улыбаюсь в ответ и наклоняюсь над ним, поправляя съехавшую на бок легкую шапочку, - Сейчас сходим к твоему папе, он тебе так обрадуется!
Другого выхода, кроме как отыскать того самого Вербицкого, у меня не оставалось. И я очень надеялась, что от него не придется бежать с переноской так же, как недавно от полиции.
Глава 4
Как же хорошо, что сейчас нужную информацию о человеке можно найти буквально за пять минут! За это короткое время мне удалось найти адрес банка, в котором работал этот самый Вербицкий. Вообще-то глупо, конечно, надеяться, что мужчина вот так сразу возьмет и обрадуется новости о том, что у него ребенок есть. Да и то только со слов незнакомой девушки, которую я сама в глаза не видела. Но может согласится на тест ДНК… Иначе я просто не знала, что делать.
Думать о плохом себе просто запретила. Вместо этого направилась к нужному адресу – сначала на автобусе, а после пришлось пройтись пешком. Руки и спина уже очень устали и просто отваливались – я не привыкла так долго носить тяжелую переноску с малышом, но главное, что Ромка и сам устал в ней лежать.
- Ну потерпи, потерпи, мой хороший. Приедем домой и вволю наползаешься. Или ты уже понемногу ходишь? – разговаривала я с карапузом, чтобы немного отвлечь его и не дать расхныкаться.
В управление банка я прошла без проблем, сказав, что я направляюсь на прием. А вот в приемной перед кабинетом меня ждала холеная блондинка, которая окинула меня высокомерным взглядом, едва я вошла. Тут же секретарша сделала вид, что безумно занята и еще громче защелкала по клавишам клавиатуры.
Проходя мимо зеркальной стены, бросила взгляд на себя и удрученно покачала головой. В спешке сделанный хвост, обычная домашняя кофта с джинсами и измученный уставший вид – куда уж мне соревноваться с красоткой в обтягивающем черном платье.
- Здравствуйте! Скажите, Вербицкий на месте? – преувеличенно бодро спрашиваю я, подходя к стойке.
Чтобы дать рукам отдых, без зазрения совести я водружаю переноску на стойку прямо перед носом блондинки. Секретарша окидывает меня изумленным взглядом и тут же недовольно кривится, глядя на люльку как на что-то мерзкое.
- Если вы по денежному вопросу, то время посещений с 16:00, - холодно чеканит красотка.
Я удивленно вскидываю брови. Она приняла меня за нерадивую мать, которая пришла давить на жалость и выпрашивать у банкира деньги?
- Я не по денежному вопросу. Так на месте Вербицкий?
- Какой из Вербицких вам нужен? – такое ощущение, что она едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.
- А их что, несколько? – спрашиваю ошарашенно.
- Девушка, - все же закатывает глаза блондинка, словно удивляясь, как я могу этого не знать, - есть Богдан Александрович Вербицкий – генеральный директор банка «ФинансГрупп», и есть управляющий отделением Артем Александрович Вербицкий.
- Так, - озадаченно почесав нос, тяну я, - а кто из них помоложе?
- Они братья. Примерно одинакового возраста.
Мнусь с ноги на ногу и бросаю взгляд на Ромку, словно пытаясь понять, чей он сын из двоих Вербицких. Правда, это мне мало помогает, я ведь этих потенциальных отцов вообще в глаза ни разу не видела. За свою жизнь ни одного банкира живьем не встречала.
- А можно мне хоть к кому-то из них? К тому, кто сейчас свободен. А там я на месте разберусь, - решаюсь я.
- Конечно, - тянет она и растягивает губы в ядовитой улыбочке, - Если вы записаны.
- Я… у меня дело важное.
На этот аргумент блондинка-цербер только равнодушно пожимает плечами.
- К сожалению, если вы не записаны, я не могу вас пропустить. Но могу вас записать на прием на свободную дату.
- На какое число? – обреченно интересуюсь я.
Девушка вежливо улыбается и с преувеличенным вниманием изучает расписание в компьютере, хмуря лоб. Или делает вид, что изучает, потому что спустя, кажется, бесконечность, наконец говорит:
- Через полтора месяца во вторник у обеих Вербицких есть полчаса свободного времени. В 16:40 вас устроит? – интересуется она ехидно.
У меня опускаются руки. Но только на пару секунд – практически сразу внутри поднимается волна злости и раздражения. Зачем так издеваться над людьми, если ты видишь, что они действительно пришли с проблемой? С ребенком пришли! Разве то, что я одета сейчас обычно, без прически и крутого макияжа, делает меня хуже?
- Знаете, к этому времени я уже и сама решу эту проблему. Так что не стоит беспокоиться, - улыбаюсь я открыто.
Беру переноску и – совершенно случайно! – задеваю стоящую на стойке вазу с цветами. И пока блондинка с криками бросается собирать осколки, я бегу к дверям кабинета. Черта с два меня вообще что-то остановит сейчас! Потому что я злая, а настроение у меня такое, что я готова этими дурацкими вазами хоть десять Вербицких забросать.
И никакая секретарша меня не остановит.
