Czytaj książkę: «Ремарка 12+. Пьесы на вырост»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Беленицкая Н., 2026

© Кадацкая М., 2026

© Потапова О., 2026

© Тюжин А., 2026

© Коротыч П., 2026

© Воронова Ю., 2026

© Тимофеева Е., 2026

© ИД «Городец», 2026

* * *

От редакции

От того, как в первый раз попадаешь в театр, зависит многое. Если тебе скучно, пьеса непонятная, в зале кто-то шуршит фантиками, а из-за пышной причёски зрительницы перед тобой ничего не видно, да потом ещё и в гардеробе шапка потерялась – на спектакль в следующий раз соберёшься не скоро, а может, и вообще не соберёшься. Но если за этот вечер удалось и посмеяться, и погрустить, а как только спектакль завершился, стало жалко, что всё так быстро пролетело, тогда театр станет другом на многие годы.

Театр отличается от кино, например, которое можно много раз пересматривать, но слова, жесты и интонации актёров не поменяются. Каждый раз на сцене всё по-новому, а значит, любимый спектакль сколько раз ни пересматривай, он всякий раз будет другим.

Авторы включённых в сборник пьес – победители конкурса новой драматургии «Ремарка». Эти драматурги много работают с большими и маленькими театрами, то есть можно увидеть постановки этих пьес на сцене и даже сравнить спектакли между собой или с текстом в книге.

Этот сборник создали для того, чтобы показать: театр – это не только классические пьесы, о которых рассказывают на уроках литературы, или злободневные постановки с ограничением 18+, это ещё и актуальные тренды, разговор о том, что важно сейчас для всех, в том числе для школьников и дошкольников.

Мы не указываем, что сделать сначала: сходить в театр или прочитать пьесу. Мы приглашаем попробовать сравнить, как видят пьесу режиссёр и актеры и как видишь её ты. Все не раз слышали «а в книге лучше», когда речь шла об экранизации, а ведь спектакли тоже зарождаются на основе книг. Возможно, тебе самому захочется поставить спектакль, который лучше отразит мир пьесы, раскроет характеры героев. Почему бы и нет?

У сборника есть подзаголовок «Пьесы на вырост», это не значит, что они кому-то не подходят сейчас, а подойдут когда-то потом. Таким названием мы хотели показать, что в книгу вошли пьесы для всех: и для малышей, и для подростков, то есть, читая их одну за другой, мы размышляем сначала о том, что важно человеку в четыре года, затем погружаемся в насущные заботы пятилетнего и так далее, до двенадцати и старше.

Мы надеемся, что, даже если первый поход в театр не сложился, эта книга поможет увидеть, что драматургия, да и театр в целом, – это огромный и невероятно интересный мир, который умеет быть разным, и каждый может найти в нём то, что будет по душе.

Встретимся в театре!

Редакция ИД «Городец»

От составителей сборника

Для кого эта книга?

Наши идеальные читатели – это семья, которая хотела бы с детства привить ребёнку любовь к театру и понимание, что театр может быть нескучным, что это не только знакомые и всем надоевшие сюжеты про Колобка или трёх поросят и что театр может быть интересным, весёлым и рассказывать истории про тебя.

В этом сборнике мы постарались соединить самые разные пьесы, которые побеждали в конкурсе современной драматургии «Маленькая Ремарка» за последние семь лет. Тут есть и сказки для самых маленьких, которые можно читать на ночь, и пьесы для подростков. Тут есть комедии и грустные истории. Тут есть пьесы в стихах и в прозе. Тут есть фантастический сюжет про очень маленького человечка, который решил стать деревом, есть очень милая сказка про девочку, которая подружилась с коровой, есть немного пугающая пьеса про мальчика, который потерялся и которого теперь ищут родители, есть поэтическая комедия про девятиклассника, к которому приходит призрак Пушкина, есть приключенческая драма про парня, который хочет стать космонавтом, и есть вдохновляющая история девочки, которая решила отправиться в Санкт-Петербург, чтобы найти своего отца.

Объединяет их одно: это истории про тебя, про твои радости и горести, это возможность узнать себя в героях и с их помощью понять что-то про мир вокруг.

Также этот сборник может пригодиться самим театрам или театральным коллективам, которые ищут новые пьесы для постановки, – мы с удовольствием поможем вам связаться с авторами и договориться о спектакле!

Как можно читать этот сборник?

Можно читать как обычно, а можно разбиться по ролям и устроить настоящий домашний театр! Или пойти дальше и организовать постановку в школе или театральной студии.

Насколько строгое разделение на 6+ и 12+?

Это очень условно помогает разделить детские сказки и подростковые истории. Но на самом деле и взрослые, и подростки могут что-то найти для себя и в пьесе 6+, и наоборот – 11-летний читатель может неожиданно понять, что подростковая пьеса написана буквально про него.

Мы не зря назвали этот сборник «на вырост» – надеемся, что эта книга будет с вами на долгие годы и наши читатели будут постепенно взрослеть вместе с пьесами.

Что это за конкурс такой вообще – «Маленькая Ремарка»?

Это отдельная номинация для детских и подростковых пьес внутри конкурса новой драматургии «Ремарка», который существует с 2013 года. Каждый год современные авторы присылают нам свои новые пьесы, а наши эксперты – театроведы, драматурги, режиссёры и актёры – выбирают лучшие из лучших.

Важная особенность «Маленькой Ремарки» – в состав экспертного совета всегда приглашаются дети и подростки. И они читают все пьесы и оценивают их наравне со взрослыми членами жюри! Для нас это очень важно – мы не хотим, чтобы взрослые диктовали, что должно быть интересно детям и подросткам, мы всегда спрашиваем мнение самих ребят и очень этим гордимся! Так что все пьесы были выбраны не только взрослыми дядями и тётями, но и сверстниками читателей этого сборника.

Где ещё найти современные детские и подростковые пьесы?

Если после прочтения сборника вы поняли, что вам хочется продолжить знакомство с современной драматургией, мы с радостью приглашаем вас посетить сайт конкурса драматургии «Ремарка» – remarka-drama.ru. Ежегодно мы отбираем лучшие пьесы для взрослых и детей и выкладываем их для чтения на сайте.

Кстати, у нас уже есть и сборник пьес «Ремарки» для взрослых читателей – для мам, пап, бабушек и дедушек! Не забудьте прихватить и его, наверняка он стоит где-то рядом с этим сборником!

Приятного и интересного всем чтения!

Мария Огнева, арт-директор конкурса драматургии для детей и подростков «Маленькая Ремарка», драматург, сценарист

Нина Беленицкая «Семён вместо дерева»

Пьеса для маленьких

4+

Ваня (в зал). Никто не знал, отчего Семён такой крошечный. И откуда он взялся в доме. Папа утверждал, что Семён жил с нами всегда. Однако, по версии мамы, давным-давно нас было только трое: мама, папа и я. А потом в один прекрасный день мама вошла в кухню и увидела, что крошечный человек спит у нас на столе, прямо в корзине со свежими булочками.

В детской комнате появляется окно. Окно открыто. За окном – вечер, на небе – луна, на луне – крошечный человечек Семён. В руках у Семёна – моток с верёвочной лестницей. Он бросает лестницу вниз и начинает спускаться с луны на землю. Лестница дотягивается до открытого окна, и вот уже Семён в комнате Вани.

Семён. Я не просто так оказался в корзине с булочками. Дело в том, что я гостил у воробья…

Ваня. Ты? У воробья? Ты никогда не рассказывал.

Семён. Но ты никогда не спрашивал, откуда я взялся.

Ваня. Ты что, жил прямо в гнезде?

Семён. Гнездо просторнее, чем можно подумать. И там чище, чем в твоей комнате, – воробей делал уборку каждый день.

Ваня. А если шёл дождь?

Семён. Дождь неизбежен. Мы кутались в дождевики, я их сшил из целлофанового пакета. Садились, нахохлившись, поближе друг к другу. Головы в капюшоны. И пели, чтоб чем-то себя занять. Впрочем, Виктор скорее чирикал. Если честно, когда живёшь в гнезде, в дождь тебе неизбежно мокро. И иногда холодно. Зато можно сэкономить на дýше.

Ваня. Что ещё я о тебе не знаю, Семён? Может, ты свалился с луны?

Семён. С чего ты взял, Ваня? Нет, как, по-твоему, я бы мог попасть на луну? И вообще, про луну я тебе рассказал бы.

Ваня. Я не думаю.

Семён. Такой маленький – и уже скептик.

Ваня. Я не маленький.

Семён. Ты знаешь, кто такой скептик? Тот, кто во всём сомневается.

Ваня. Никакой я не скептик, я мальчик.

Семён. Вернёмся к истории с воробьём? Виктор – чудесный парень, но иногда бывает упрямый – как ты.

Ваня. А ты от нас никуда не уйдёшь, Семён?

Семён. Если вдруг тебе всё-таки интересно про воробья, однажды он проник к вам через открытое окно, чтоб стащить хлеб. Я пытался его остановить: «Виктор, как же так? Мы оба знаем, нельзя проникать в чужой дом и брать чужую еду, даже если сейчас зима, а ты птица и очень хочешь есть».

Ваня. Ох. Бедный Виктор.

Семён. Да. Так вот, в самый разгар нашего спора вошла твоя мама.

Ваня. Мама, она такая. Неожиданная.

Семён. Виктор успел спрятаться, а я – нет. С твоей мамой мы вдруг подружились, она пригласила меня отобедать, а потом и остаться.

Ваня. А как же Виктор?

Семён. Шлёт тебе привет. Обрати внимание на окно. Привет, Виктор, дружище! Я удивлён, что ты его не узнал. Мы с тобой кормим его каждый день, в кормушке из пакета из-под молока. Вместе со всеми окрестными птицами.

Ваня. То есть ты переехал жить к нам, а он остался там один, в гнезде?

Семён. Как ни крути, но он – воробей, у воробьёв своё представление о счастье. А у вас, хоть свежие булочки и имеются, нет ни деревьев, ни неба.

Воробей машет Ване крылом из-за окна.

Ваня (в зал). Включить воду в кране, забраться на диван или сварить себе макароны – для крошечного Семёна это всегда настоящее приключение. Ведь дом был рассчитан на наш рост. Ну как «наш»… на рост мамы и папы, а мне до сих пор неудобно тянуться до многих вещей, например до конфет, которые хранятся на кухне на самом верху.

Семён. И не смотри на меня. Я не буду их для тебя доставать.

Ваня. Ты не понимаешь, Семён. Человеку надо повысить настроение. Человек страдает без конфет.

Семён. Этот человек мне напоминает воробья Виктора. Он тоже был готов склевать чужие булочки просто потому, что был голоден.

Ваня. Разве конфеты не мои, а мамины с папой?

Семён. Вообще-то, да.

Ваня. Здесь всё моё. Мама моя, папа мой, конфеты тоже мои, хоть мне их и не дают. Хотел бы, чтобы ты был тоже моим.

Семён. На самом деле люди не бывают чьи-то. Даже воробей Виктор не был моим.

Ваня (в зал). Семён легко мог бы достать мне конфет, но уговорить его было нельзя. Чтоб ему у нас было удобно, как взрослым, папа придумал для него верёвочные лестницы. В нашем доме они висели буквально везде, как лианы. И крошечному Семёну ничего не стоило забраться туда, куда он хочет.

Семён. И пожалуйста, не называй меня крошечным.

Ваня (в зал). Семён хоть и крошечный, но живёт намного лучше ребёнка. Он может уйти рано утром и где-то пропадать до самого вечера. А потом вдруг – раз! – и оказывается, что он уже дома. Раньше это случалось совсем неожиданно. Он залезал через открытое окно, вентиляционный люк и даже через мышиную нору. С нашей мышью он, кстати, тоже подружился, когда впервые забрался в нору.

Семён. Её зовут Катерина Ивановна. И она обещала никому не мешать, если ей будут оставлять сырные корочки.

Ваня (в зал). Мама переживала, если не знала, из какого места возьмётся Сёмен. Ведь она у нас любит постоянство и определённость.

Появляются мама и папа. Детская превращается в кухню, мама накрывает на стол. На большом столе у Семёна собственный маленький стол, с маленькими приборами и едой.

Мама. Мама любит постоянство, определённость и запах корицы. Ваня, Семён, ужинать! Мы ужинаем каждый день ровно в семь часов вечера, всей семьей. И никак иначе. После ужина играем в гнездо динозавров. Потом читаем сказки или энциклопедии и ложимся спать.

Ваня (в зал). Мама любит, когда в дверь входят, а в окно интересуются погодой. И никак иначе. Поэтому папа вырезал Семёну собственную дверь с крошечным замком и самым маленьким на свете ключиком.

Папа. Давай только договоримся, Семён, если ты захочешь пригласить воробья, или мышь, или ещё кого-то к нам… к себе домой, ты просто предупредишь?

Семён. Нет проблем, папа. Обещаю, вы с мамой узнаете первыми. Кстати, Катерина Ивановна передавала, что сыр просто замечательный. Но если вдруг вы решите купить такой с синей плесенью, она только за.

Ваня. А мне, кстати, больше нравилось, когда ты залезал через люк. Такое чувство, словно к нам проникли грабители. Динозавры-грабители.

Кухня превращается в гостиную.

Папа. Мы просто хотели одолжить у вас пару яиц из гнезда. Что, разве нельзя? Мы только парочку возьмём. Себе на завтрак. А мы, кстати, кто?

Мама. Раз мы воруем яйца, мы такие противные… оверапторы. На куриц похожи.

Папа. Точно.

Семён. А мы – паразауролофы.

Ваня. Да, такие с гребнем на голове. Значит, мы в юрском периоде! На улице жарко. Много песка. И мало воды.

Папа. В общем, пока-пока, мы побежали. Не обращайте на нас внимания.

Семён. Стойте!

Ваня. Это не какие-то просто яйца, там же детёныши!

Семён. Ни с места! Вы окружены! Поднимите руки и идите прямо на нас. Ваня, забирай скорее детей.

Ваня. Сейчас, я приготовлю гнездо, чтоб им было помягче.

Папа. Ладно, ваша взяла… А я так надеялся на завтрак. Берите-берите. Мы не претендуем.

Ваня с Семёном укладываются в самодельное, из подушек, гнездо. Мама с папой подползают к ним.

Мама. Мы больше не эти, противные, давай мы теперь будем дети паразауролофа, которые из яиц.

Ваня. Тогда пищите.

Папа. Где моя мама? Где моя мама?

Ваня гладит маму и папу, как малышей-динозавров, а те пищат.

Ваня (в зал). По вечерам у нас бывает хорошо. По вечерам все дома и никто никуда не спешит. По вечерам от Семёна пахнет свежей землёй, иногда в волосах застревают травинки и листья. Где он проводит дни? С кем общается? Кто его кормит обедом? А что, если он ходит в другую семью? Чужая мама печёт ему крошечные блины, подавая их на крошечных тарелках? И он запрыгивает в карман к другому мальчику и ходит вместе с ним в детский сад? Бр-р-р-р. Надеюсь, Семён на такое не способен, и мы – его единственная семья.

Мама. Как прошёл день, малыш? Что было в садике?

Ваня (в зал). Я много раз представлял себе, как это будет. Я принесу Семёна в садик в кармане штанов. Сначала никому не скажу. А потом дождусь, когда воспитателей не будет рядом, созову всех ребят и подам Семёну сигнал. Выходи! Глядите все, это Семён. Семён, это все. Он мой лучший друг. Самый крошечный человек на свете.

Семён. Не такой уж и крошечный, видели бы вы моего дядю Аркадия.

Ваня (в зал). Но ничего этого не случится, так как Семён не хочет ходить со мной в детский сад. Да и в моём кармане он ездить отказывается.

Семён. Всё-таки я человек, а не какой-нибудь гвоздь, хоть со стороны может показаться иначе. Тебя сбивает с толку, что я сплю в игрушечной кровати и разъезжаю по дому на игрушечном паровозе.

Мама. Ванюш, не хочешь рассказывать маме, как у тебя дела в садике?

Ваня. Давайте лучше спать.

Мама. Ты никогда не рассказываешь про сад. Я даже не знаю, как зовут твоих друзей.

Ваня (в зал). Я не люблю сад. Я скучаю по Семёну, по маме, по папе. Даже по Виктору. Никто мне там особенно не говорит «привет», никто не играет со мной в гнездо динозавров, никто не думает о том, чем же сейчас занят Семён. И я просто жду, чтобы день поскорее кончился и в дверях появились родители.

Ваня играет в радостную встречу с мамой, которая за ним пришла.

Ваня. Мама!

Мама. Сынок!

Ваня. Как хорошо, что ты за мной пришла! Почему так долго? Я ждал и ждал. День в садике слишком длинный. А в выходной день – слишком короткий. Только придёшь в парк или построишь замок – всё, ночь. Почему так?

Папа. Вряд ли есть научное объяснение, но то, что нам нравится, быстрее заканчивается, чем всё остальное. Согласен, это странно. Хорошее должно длиться дольше.

Гостиная превращается в детскую, мама помогает Ване надеть пижаму. Раскладывает для него детскую постель, а для Семёна – игрушечную.

Ваня (в зал). Странно другое: что Семён пропадает неизвестно где, не отвечает на мои расспросы и приходит домой очень поздно. Почему он пахнет землёй, а в его волосах травинки и листья? Я не могу спать, пока не докопаюсь до правды. И тут в один день у меня появилась гипотеза. Как у палеонтолога. Чтобы узнать, где бывает Семён, я должен за ним проследить. Но как это сделать? Вот если бы я ходил в садик один или со старшим братом, как Петя.

Мама. Спокойной ночи, Ваня и Семён. Я выключаю свет.

Семён. Спокойной ночи, мама.

Ваня. Мам, а можно я пойду в садик один, с Петей и его братом?

Мама. Конечно, нет. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ты ещё очень-очень маленький. Фактически младенец.

Ваня (в зал). Ну вы помните мою маму, она любит во всём постоянство и определённость. Постоянство – значит, я буду маленьким всю жизнь. И никак иначе. Она даже в старости будет рукой придерживать мой самокат, чтобы я не уехал далеко, и брать меня за руку при переходе через улицу.

В детскую заглядывает папа.

Папа (маме). А, собственно, почему нет?

Ваня (в зал). Вот это неожиданно.

Папа (маме). Садик у нас во дворе, а братья живут в соседнем подъезде. Весь маршрут можно проконтролировать через окно. Пусть попробует.

Ваня (в зал). Слово «маршрут» я ещё не знаю, зато абсолютно точно понимаю, что я в одном шаге от того, чтобы узнать тайну крошечного Семёна.

Семён. Маршрут – это путь. Дорога.

Ваня (маме). Мамочка, ну пожалуйста!

Ваня (в зал). И делаю лицо как у грустного котика.

Папа. Мамочка, ну пожалуйста!

Ваня (в зал). Просит папа с точно таким же лицом. У мамы не хватает сил бороться с двумя грустными котиками, и она сдаётся.

Мама. А теперь всем спать.

И выключает свет. За окном вспыхивают звёзды. Потягиваются. Просыпаются. В своём гнезде уютно спит воробей Виктор. Звёзды пробираются в детскую и устраивают танец на потолке.

Ваня (в зал). Если честно, я не люблю спать. Спать – это терять время. Я утренний человек, не ночной. Но в эту ночь мне приснился такой сон, что я даже не знаю. Как будто я следил за Семёном, а он взял и закинул верёвочную лесенку куда-то на небо, она зацепилась за облако, и он уполз на луну.

На луне появляется Семён и машет оттуда Ване.

Утро. Ваня на улице.

Ваня (в зал). В садике, во время прогулки, когда все гоняют на самокатах, я подзываю к себе Петю и увожу подальше, под кусты сирени. У меня там штаб, если что. (Пете.) Пс-с. Завтра утром мы пойдём в садик вместе с тобой и твоим старшим братом.

Петя. Я в курсе.

Ваня. Но в садик мы не пойдём. Мы должны проследить за Семёном.

Петя. Кто такой Семён?

Ваня (в зал). Если честно, я рад, что он спрашивает, ведь раньше я не говорил ему о Семёне вообще. Хоть Петя мне и сосед, мы как-то не дружили особо. Даже не разговаривали особо. Даже не здоровались. Но повод был – мне всегда нравился его красный трактор. Однако я как-то сдерживался. (Пете.) Семён живёт у нас дома. Он человек, только крошечный. Любит крошечные блины, смотреть с папой футбол и гонять на моём игрушечном паровозе по дому.

Петя. Я чё-то не пойму. Он что, типа, живой? Или легочеловечек?

Ваня (в зал). «Сам ты легочеловечек», – хотел сказать я, но сдержался. (Пете.) Стал бы я собирать целую экспедицию, чтоб выследить легочеловечка?

Петя. Я не знаю. Стал бы? Всё-таки мы дети. Мы вечно играем. У нас есть это… воображение.

Ваня. Напряги своё воображение. Семён – точно такой же, как ты и я, только размером с гвоздь.

Петя. Тогда я в деле.

Даёт ему пять. Ваня кисло отвечает – не умеет.

Ваня (в зал). Мы жмём руки и решаем до завтра не переговариваться, чтобы не вызывать подозрений.

Утро. Двор перед домом. Ваня рядом с деревом, на котором живёт Виктор. Виктор присматривает за детьми.

Ваня (в зал). На следующее утро ровно в восемь двадцать утра папа выводит меня из подъезда. Петя и его старший брат Фёдор уже тут.

Папа. Надеюсь на твою сознательность, Фёдор, тут идти – совсем ничего. Вон калитка сада, вам просто нужно зайти внутрь.

Фёдор. Я знаю.

Папа. Я знаю, что ты знаешь, и всё же немного волнуюсь. Ну что ж, всем пока. Пока, сынок. Я посмотрю за вами отсюда.

Ваня. Пока, папа, ты лучше иди домой. Там тебе мама варит кофе, а ещё там остались крошечные блины от Семёна. Наверное, ещё не остыли.

Папа. Ты прав, сынок. Надеюсь, вы справитесь. Вон там калитка.

Ваня (в зал). И папа убегает, так как перед крошечными блинами папа совершенно бессилен.

Фёдор. Ну и где твой легочеловечек? Петька мне всё рассказал. Я в Семёна, конечно, не верю. Я уже взрослый. Учусь в третьем классе. Неужели ты думал, я поведусь на эту ерунду?

Ваня (в зал). Но я не успеваю ничего ответить, так как ровно в этот момент крошечный Семён собственной персоной перебегает наш двор по направлению к улице. Я не могу не улыбаться, видя, как вытаращились на него Петя и Фёдор.

Фёдор. Скорее, за ним! Нельзя терять ни секунды!

Ваня (Фёдору, шёпотом). Тише ты! Вообще-то у нас тайная операция. Семён не должен знать, что мы его выслеживаем. (В зал.) И мы осторожно, не спеша, как будто просто гуляем, сворачиваем со двора на улицу. Семён ловко хватается за плащ одной дамы и вместе с ней заходит в трамвай. Ничего себе, хитрец. Мы ускоряемся, чтобы успеть на тот же трамвай, но стараемся держаться подальше. Со стороны мы, наверное, похожи на тайных агентов.

Трамвай, мерно тренькая, едет по главной улице города. Мимо окон проплывают дома, вывески, машины, люди. Пролетает воробей Виктор. Ваня машет ему, воробей отвечает.

Фёдор. Тебе только что помахал воробей?

Ваня. Его зовут Виктор.

Фёдор. Может, это маленький робот?

Петя. Стопудово робот.

Ваня. Он – воробей. И, кстати, ты встречал его много раз – Виктор живёт на осине возле нашего дома. Как раз напротив нашего окна. И мне кажется, ему нужен зонтик. (В зал.) Мы проезжаем вокзал и центральную площадь. Я совсем перестаю понимать, куда нас забросило. Видимо, оттого, что никогда нигде не бываю один. А ехать впервые в жизни одному – это как даже не знаю что. Как если после метеорита все динозавры вымерли, а ты такой почему-то остался. Хотя технически я совсем не один – рядом Петя, и Фёдор, и даже Семён. Который совсем на меня не смотрит и не догадывается, что мы тут. Вот за трамвайными окнами показалась набережная реки, и Семён, оседлавший портфель пожилого господина, вместе с ним выходит на остановке. Следом по ступенькам спускаемся и мы, стараясь не попадаться ему на глаза.

Фёдор. Куда теперь?

Ваня. Главное – не упустить его из виду.

Петя. Мы точно не потеряемся? Вообще-то, я обещал маме никогда и никуда не уходить без взрослых. Мама говорит, мир выглядит таким милым, но в нём много опасностей. Встречаются пираты, хищники, преступники всякие. Ещё великаны.

Фёдор. Петька, тс-с!

Ваня (в зал). Семён спрыгивает с чужого портфеля на землю и бежит прямиком в парк. Бежит по траве, которая закрывает его почти с головой. Бежит под деревьями. Бежит, не оглядываясь. Бежит, перепрыгивая через муравьёв, чтоб ни в коем случае ни на кого не наступить. Семён тормозит возле огромного пня, забирается на него и встаёт в самый центр. Раскидывает руки. Закрывает глаза. И – продолжает стоять. Мы, трое, бежим за ним. Бежим, не оглядываясь. Бежим, перепрыгивая через муравьёв. Тормозим возле пня. Тормозим, я сказал! Стоим, еле дышим в паре шагов от него. Смотрим на него. Еле дышим. Смотрим. И еле дышим. Догадаться, что делает Семён с раскинутыми руками, стоя на старом пне, невозможно.

Петя. Семён, что ты делаешь?

Семён открывает глаза и видит детей.

Семён. Я здесь стою вместо дерева. А что здесь делаете вы?

Ваня. Стоишь вместо дерева? Это как?

Семён. Примерно так. Тут росло самое старое в городе дерево. Ему было триста шестьдесят лет – почти как дней в году. На нём жили и птицы, и белки, и жуки. Листва была густой, словно крыша. И всех спасала от дождя. Особенно птиц, которые живут в гнёздах. Так вот, кто-то решил, что трёхсот шестидесяти лет с него хватит. И что его надо спилить. Когда оно упало, и птицы, и белки, и жуки остались без дома. Я смотрел им в глаза и думал, что не могу их так оставить. Надо предложить им что-то взамен. Но у меня ничего нет, кроме себя.

Петя. Семён, но ты же…

Семён. Крошечный? Да. Но ничто не мешает мне встать вместо дерева. На случай, если кто-то из птиц, белок или жуков всё же захочет на мне поселиться или хотя бы передохнуть после долго дня. Или им просто надо обняться.

Мальчики переглядываются и встают рядом с Семёном, раскинув руки. Стоят. Думают.

Петя. Похоже, я клён.

Фёдор. А я сосна.

Ваня. Я дуб. Я закрываю глаза и представляю себя огромным деревом с жёсткой морщинистой корой.

Петя. Я такое большое!

Ваня. Я весь покрыт листьями. Когда дует ветер, они шуршат и шумят. А это? Смотрите, сороки. Похоже, будут на мне вить гнезда. Ой, не могу, перестаньте! Всё, я сказал! (Хихикает.) Белки щекочут мне ветки своими хвостами. А вот и Виктор. Здравствуйте, Виктор!

Петя. Какой ещё Виктор?

Семён. Один уникальный воробей.

Фёдор. Мне кажется, я пустил корни. Мне кажется, прямо в землю. Выходит, я правда стал деревом, и это не шутки. Как же я отсюда сойду?

Ваня. Так давайте останемся. Ведь вместе мы – целый лес.

Петя. Всегда хотел попробовать, как это, когда ты лес.

Фёдор. И я.

Ваня. И я. Одна проблема: руки устали торчать как ветки.

Фёдор. У нас проблема похуже.

Дети и Семён оборачиваются. К ним подбегают мама и папа.

Мама/папа. Ваня! Как вы могли… Ну вы даёте!.. Что вы наделали?..

Ваня (родителям). Вы тут нам птиц с белками и жуками не распугайте, пожалуйста. Они вот-вот должны поселиться на наших ветвях.

Мама. Дети, немедленно собирайтесь, мы едем домой.

Ваня. Мы тут, вообще-то, стоим вместо дерева. (В зал.) И мы попросили Семёна рассказать всё с самого начала.

После рассказа про дерево родители смотрят друг на друга в задумчивости.

Папа. Я поддерживаю ваш порыв, но крайне осуждаю ваш побег, уважаемые дети.

Мама. Как дети, сбежавшие из детского сада, вы заслуживаете очень строгого разговора и недели без сладкого.

Папа. Вы поступили ужасно. Сбежали от взрослых. Сказали неправду. Ехали куда-то одни на автобусе.

Папа раскидывает в стороны руки-ветви.

Мама. Но мне тоже ужасно жаль старое дерево. И всех этих мышей и крыс.

Папа (уточняет). Белок и птиц.

Мама раскидывает в стороны руки-ветви.

Ваня. Я готов понести самое строгое наказание, только не забирайте меня домой. Что я скажу своим птицам, белкам и жукам?

Папа. А давайте посадим здесь новое дерево.

Мама. И правда, почему бы нет, ему понадобится каких-то триста шестьдесят лет, чтобы стать таким же старым, как то, которое росло тут раньше.

Папа. Но это не повод не посадить дерево.

Ваня (в зал). Так появилась наша команда: тайное общество друзей деревьев.

Папа. Название придумал, конечно, я.

Семён. А возглавляю его, конечно, я. Кто лучше меня знает, где в нашем городе не хватает дерева и где его необходимо добавить?

Воробей Виктор садится на плечо Вани.

Виктор. Я бы тоже хотел участвовать. И я тоже знаю, где в нашем городе не хватает деревьев. Очень приятно. Виктор.

Мама. А я выбираю сорт – будет ли это дуб, или клён, или осина, или тополь, или орешник.

Папа. А мы с Ваней берём на себя тяжёлый физический труд – если, конечно, Петя и Фёдор не желают нам помочь.

Фёдор. А мы обычно желаем.

Петя. Сегодня мы посадили наше сорок второе дерево.

Семён. Виктор, скажи честно, ты там не сильно мёрзнешь?

Ваня. Виктор, вы, пожалуйста, прилетайте, если в гнезде будет холодно или мокро. Или если захочется булочек.

Мама. Прилетайте, Виктор. Мы всегда рады гостям.

Виктор. А можно я прилечу с друзьями? У нас небольшая компания – три воробья, четыре синицы и два голубя.

Семён. Только не говорите потом, что это я предложил устроить у нас дома птичий пир.

Бросает один конец верёвочной лестницы в небо. Он застревает в облаке. И Семён уползает наверх.