Czytaj książkę: «Игры теней: Алания и Сандия»

Глава 1

Это был обычный день, почти ничем не отличающийся от других. Почти...

Артур вышел из подъезда, закурил последнюю сигарету. Около лавки лежала черная кошка в ожидании своих бабушек с кормом на все случаи жизни. Взглянул на пустую детскую площадку, знакомые до тошноты пятиэтажки, в которых он рос всю свою сознательную жизнь. Мельком посочувствовал себе за обязанность взрослеть и помереть в этом мире. И тяжело выдохнул.

Застегнул молнию на куртке и понял, что забыл барсетку дома. На работу он не опаздывал, а потому решил докурить, прежде чем возвращаться.

«И как я вообще ее мог забыть? Мозг, ты ж такой умный, ну как можно было? О чем ты думал там вообще?» От злости он пнул ничего не забывающую кошку и даже удивился ее удивлению от удара. Кошка в полете посмотрела на него, не как на хулигана, а… с сочувствием, что ли. И убежала.

Артур присел на лавочку, еще больше терзая себя от матери доставшейся совестью. Докурил сигарету, кинул окурок в урну и, разумеется, промахнулся. Скривил лицо, встал. Не осматриваясь, поднял окурок и положил в урну. Вернулся за барсеткой, вновь вышел из подъезда и... словил головой кирпич. Да-да, тот самый обыкновенный кирпич из анекдотов и глупых отмазок в разговорах о вечном, карме, воли…

Он умер сразу, не успев ощутить всю боль от удара кирпича и судьбы, которая ему была уготована. Артур не был нашим героем, не должен был спасать мир, не должен был сделать великое открытие или воспитать спасителя… Или должен? Хотя, кто ж это знает?

Наш герой вышел из противоположного дома. Он видел этот летящий кирпич, видел кошку, сидящую на крыше ровно над этим человеком, видел, как падает замертво человек. Постоял пару секунд, поправил лямки рюкзака, набитого учебниками, и потопал в школу, смотря себе под ноги.

«В этой стране нет свидетелей, есть только соучастники» — так говорил ему отец, пытающийся работать адвокатом в Алании.

Глава 2

На первом этаже современного кафе с широкими окнами и мягким светом от подвесных ламп, красовалась открытая витрина с круассанами и тортами собственного приготовления. Вдоль стены — длинная стойка кофейни с дежурными улыбками официантов, вынужденных целый день созерцать, как новые льняные скатерти столов тускнеют, стираются, пачкаются и заменяются на новые. Единственная отрада— пара глубоких кресел у окна , будто созданных, чтобы сидеть подолгу и смотреть на улицу.

Второй этаж — чуть тише и камернее: небольшие столики у балюстрады, откуда видно первый этаж, и несколько укромных уголков в нишах. Стены выкрашены в спокойные оттенки бежевого и сероголубого, на полках — книги и винтажная посуда. Лёгкий аромат кофе и свежей выпечки смешивается с запахом дерева.

Сегодня тут не было ни одного свободного столика. Мамы с детьми, молодые, пришедшие на первое свидание, одиночки с ноутбуками – все было занято. В центре за столиком пила кофе одна девушка с книгой в руках. Видимо, книга была реально интересной – она не оборачивалась на посетителей и никого не искала взглядом.

В кафе вошел молодой человек. Ей показалось или в помещении сделалось чуть тише? Сердце забилось немного быстрее в предвкушении.

«Наконец-то, явился» - подумала она, закрывая книгу. У Аси с детства было сильно развито предчувствие и на этот раз оно ее тоже не подвело. Только вот…

Не снимая пальто, тяжелой, но ровной походкой, молодой человек с кружкой кофе поднялся к ее столику и, не здороваясь, сел.

- Ну, как тебе планета? – уверенным голосом спросил он.

Ася опешила. Явно не его она ждала. На фото был парень лет на десять моложе, да и поспортивнее.

«Пикапер» - прищурилась она. – «Пришел поохотиться? Ну, давай поиграем». Ася даже чуть улыбнулась.

- Хорошая, мне нравится. Лучше, чем предыдущая. И кофе тут вкуснее. – нарочито нежным голосом ответила она. Молодой человек чуть не поперхнулся кофе.

«Если она помнит, откуда она родом, почему не вышла на связь? Почему спокойно сидит и пьет кофе, она их разве не чувствует? Или ее уже завербовали? Вряд ли. Может просто…» - эмоции парня сменялись одна за другой. И хоть лицо ни разу не дрогнуло, по глазам Ася поняла, что что-то здесь не так.

Парень посмотрел на книгу – «Государство» Платона – «Не самый банальный выбор для девушки этих мест».

- Тебя не удивляет, что каждый писатель думает, что лучше знает, как управлять страной? Военные – пишут, что они, так как знают, как защитить государство; наследные цари – что лучше них никто не справится, так как эти знания передаются из поколения в поколение; даже философы – и те туда же. Дайте мне власть, все будет по справедливости! Уж я-то больше вашего понимаю! – парень, видимо, и не собирался представляться.

Ася поймала себя на мысли, что в чем-то он прав, хоть до конца книгу еще не прочитала.

- А ты? Разве ты не знаешь, как управлять государством? Нет такого желания? – Ася хитро улыбнулась, предвкушая победу.

«Ну, давай, выворачивайся».

- Увы, тоже знаю. – Он отпил немного и вздохнул. – Потому сюда и пришел.

И, прежде чем Ася успела подумать над ответом, парень кивнул на ее стаканчик:

— Этот кофе нельзя пить в одиночку. Не жди его, он стоит в дверях с цветами, не в силах зайти внутрь. Стесняется… до дрожи в коленях.

А вот теперь Ася забеспокоилась всерьез. «Этот явно не из ловеласов, охотящихся на скромных девушек». Она прищурилась, пытаясь разглядеть его нутро. Ложь она чувствовала за километр. Лжецы всегда выглядят неестественно, да и запах у них резко меняется. Это она еще с детства поняла.

Как-то раз, на перемене кто-то обчистил все девчачьи рюкзаки, кроме Асиного. На нее еще не успели пасть подозрения, как она по очереди задала всем один и тот же вопрос: Ты взял деньги? И определила по сладковатому запаху двух мальчишек. Ей не нужно было быть детективом, метод обычного перебора в детское время работал идеально. И оправдываться было бессмысленно после того, как обнаружили странный запах на некоторых из них – пачулей мазала их всего одна девчонка в классе.

А сейчас – сейчас сладковатого запаха не было.

Ася не стала играть в недоверчивую девчонку — просто опустила взгляд на свой стаканчик, будто проверяя, не дрожит ли он в её пальцах. Горьковатый запах кафе вдруг показался ей не уютным, а слишком обыденным — будто этот запах пытался притвориться, что тут всё, как всегда, а между тем, мир только что чуть-чуть сдвинулся.

«Он не врёт. Это не игра. Он, правда, знает, что Саша стоит в дверях». Парни вообще не могут долго находиться с ней рядом и, то и дело сбегали со свиданий и даже не перезванивали».

Она подняла глаза — спокойно, без спешки. В этом и была её маленькая хитрость: не торопиться, чтобы успеть заметить всё. И в его лице — ни тени суеты, ни попытки произвести впечатление. Только эта тяжёлая, ровная уверенность, от которой становилось не по себе, но не от страха, а от того, что вдруг всё стало слишком настоящим.

— Значит, он там, — тихо повторила Ася, почти про себя, и уголок губ дрогнул, но уже не в улыбке, а будто она пыталась удержать равновесие между удивлением и принятием. — Там ему и место.

Она выдохнула, чуть наклонила голову, изучая незнакомца так, как изучают старую карту, где половина дорог стёрлась, а вторая вдруг оказалась настоящей.

Ася сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями.

— Ладно. Хорошо. Рассказывай. Все, что считаешь нужным. Я послушаю. – Она чуть расслабила спину, уселась поудобнее и пристально начала всматриваться в до сих пор не представившегося собеседника.

Эту тактику она использовала неоднократно на людях, в которых заподозрила ложь.

«Как и предупреждал Бертольд, у меня ее соблазнить не получится. Наверное, и не только ее. Слишком прямолинеен».

- Я – Рас. Нас послал твой оте…

От резкого удара кулаком по столу перевернулись кружки. Замер не только весь второй этаж, но и на первом прекратились пустые разговоры. Воздух наполнился чем-то настолько тяжелым, что и дышать стало трудно.

- Даже не думай говорить про моего отца. - Прошипела Ася. - Он мертв. Я была там. Я видела.

Рас ожидал удара, потому ни на секунду не переставал концентрировать ауру перед собой с самого начала разговора. Но не думал, что он будет таким мощным. «Ауру пробила, сейчас опять начнет кровоточить. Что поделаешь, королевская кровь…» - с усталостью подумал он.

Посетители смотрели на них в страхе. Но никто даже не вызвал смотрящих за порядком из-за странного ощущения себя… жертвой. Жертвой, которая ждет смерти, не в силах пошевелиться.

Рас сглотнул. Выждал несколько секунд. Поставил свою чашку ровно и взглянул ей в глаза.

- … ц, чтобы мы доставили тебя домой. – Продолжил Рас ровным тоном. – Портал находится неподалеку. У нас есть пара минут, прежде чем за нами придут. Ты ведь и сама уже их чувствуешь? Идем сейчас или еще задашь пару вопросов?

Рас посмотрел на левое запястье, где, разумеется, не было ни часов, ни каких-то браслетов. Вообще он не любил всякие лишние аксессуары типа очков, цепочек и дырок на носках, показывающие твое иерархическое положение в этом обществе.

Ася судорожно соображала. Единственное, что она помнила об отце – это кадр, где ее отец стоит с пробитой кинжалом грудью, пытаясь задушить какого-то человека рядом. И кадр этот снова всплыл в ее памяти – точно такой же, без движения.

Да, она почувствовала еще до его прихода нечто черное, еще далеко, но неумолимо приближающееся. Она иногда это чувствовала и рефлекторно сжималась, но никогда не придавала этому большого значения, потому что никогда не было последствий. «Но сейчас будут. Именно сегодня точно будут».

«Нельзя поддаваться, но и времени мало» Столько вопросов крутилось в голове, но спросила она лишь:

- Верхнюю одежду не учили в помещениях снимать? – она посмотрела на него с укором, тем временем соображая, что делать. От затихающей вспышки гнева приходила усталость, не физическая – эмоциональная.

- У меня спина прострелена, кровь идет. Пальто я одолжил, чтобы не смущать окружающих.

И только тут Ася заметила, что лицо его гостя изначально было неестественно бледным, да и говорил слишком тяжело для того, кто хотел дальнейшей активности. «Ни капли лжи. Но и верить на слово я не собираюсь». Она перевернула свою чашку.

- Портал? – с презрением спросила Ася.

- Портал. – Ровно ответил Рас.

- Приключения? – Ася подперла голову рукой, будто игриво соглашаясь.

- Нет, я просто доставлю тебя домой и пойду на работу. Это задание. – Рас опустил голову. От жара в теле тяжело было говорить.

Ася смотрела на него — и впервые за весь разговор не знала, куда деть эту свою привычку всё раскладывать по полочкам. Полочки рушились.

«Задание. Он говорит «задание», будто доставляет посылку. А я, выходит, посылка. Нет — груз. Контейнер, который надо переправить до того, как придут за ним. За нами. Бесит!»

Она выдохнула, медленно, через нос, с широко закрытыми глазами, как её учила мама.

«Ладно. Ладно. Думай. У тебя пара минут, а ты всё ещё пытаешься сохранить достоинство. Как будто достоинство поможет, когда оно дойдёт сюда».

Она посмотрела на Раса по-новому. Не как на загадку, не как на угрозу — как на человека, у которого идёт кровь из спины, и который всё равно сидит ровно, и говорит ровно. И от этого «ровно» веяло такой усталостью, что Ася вдруг почувствовала что-то странное: ему страшно не меньше, чем ей. Просто он давно научился не показывать страх.

— Тебя там вылечат, за порталом? — слова сами вырвались.

«Точно! Я иду, чтобы ему помочь, а не из-за задания или еще чего. Ася немного приободрилась.

- И если ты врёшь, хоть в чём-то — я это пойму. По дороге. И даже скорую тебе не вызову. И ты умрешь.

«И я умру» додумала Ася про себя. Черное приближалось и было уже ближе, чем когда-либо за всю ее жизнь. Она сжалась, но черное не сменило ни скорости ни направления.

Она встала, подхватила сумку и книгу, накинула куртку одним движением — привычным, отработанным, будто собиралась на работу.

«Домой… Дом — это где? Тот, о котором он говорит? Или тот, в котором я жила последние… сколько? Семнадцать лет?»

И добавила, уже стоя, глядя на него сверху вниз:

— И давай побыстрее. Кажется, у нас и правда меньше времени, чем ты думаешь.

Рас медленно поднялся, облокотившись рукой о стол.

- Извините нас за беспорядок, - обратился он к молодой официантке, не отрывающей от них все это время взгляд.

И начал спускаться по лестнице. «Больно. Однако, больно» - мысленно страдал Рас. Ася это заметила. Схватила его под руку.

- Да, извините моего парня. Он немного ушибленный сегодня. – улыбнулась она.

- После выхода налево, в соседнюю многоэтажку. Второй подъезд, пятый этаж, прямо.

Ася открыла дверь и вдохнула чуть прохладный воздух. Осень в Алании ничем не отличалась от осени в ее мире. Но об этом она не знала, а точнее, уже и не помнила. Неподалеку топтался на месте спортивного телосложения парень с букетом непримечательных цветов. Опустив голову, что-то бормотал себе под нос. Люди сновали туда и сюда, молча и грустно разглядывая молчаливый и грустный город.