Cytaty z książki «Горлов тупик»
Алкоголь не помогает найти ответ, он помогает забыть вопрос
коридору. Движение успокаивало, но она то и дело вставала на пути. Он беззвучно напевал бодрые песни, прокручивал в голове хорошие фильмы: «Волга-Волга», «Подвиг разведчика», «Падение Берлина», вспоминал любимые праздники, разукрашенную флагами и портретами Красную площадь. Ее силуэт терялся в толпе, вытеснялся стройными марширующими рядами физкультурников, таял под гусеницами танков, не оставляя следа на брусчатке. Он облегченно вздыхал. Но тут из кухни выскальзывала соседская кошка, шипела, изгибалась дугой. Шерсть вставала дыбом на кошачьем загривке, и он понимал: она никуда не делась, кошка чует ее, видит так же ясно, как он. Из его горла вылетал беззвучный крик:
«Алкоголь убивает нервные клетки, остаются только здоровые».
Что же все-таки чувствуют мертвые, которые нас любили, когда мы о них думаем?
извлек из-за пазухи бутылку виски, подмигнул: – Когда я ем, я глух и нем, когда я пью, я гораздо общительней.
поднял палец к потолку. – Ты, Славка, можешь гордиться дочкой! Его похвала дорого стоит, он вообще голова, свободно владеет арабским и жидовским. – Ивритом, – уточнил Потапов-младший и ухмыльнулся.
леньких зеленоватых глаз Федор Иванович догадался: на сегодня
Он использовал свои профессиональные возможности, выяснил, что родители Шуры ни арестованы, ни высланы не были.
по голове, забормотал на ухо: – Все, все, успокойся, ты же знаешь, мама у нас нервная, тонкокожая, чуть что – вспыхивает. Ее тошнит от Игоревны, пока они тут сидели, она терпела, держалась
дорого, зато в душу не лезли. Старик был сапожник – не из тех, что сидят в уличных будках и клеят набойки, а настоящий
