Czytaj książkę: «Око настоящего возрождения. Практика обретения богатства от тибетских лам», strona 11

Когда я представил этот раскрывшийся лотос, Санму велел дышать как обычно – то есть глубоко, медленно, через нос делая вдохи и выдохи, с небольшими паузами. Дальше надо было представить, что лотос продолжает раскрываться – теперь уже медленно и плавно. Вот он раскрывается полностью, и в самой сердцевине этого лотоса – сияющая серебристо-белая жемчужина. Жемчужина отделяется от лотоса и опускается на макушку головы. Макушка озаряется ее серебристо-белым сиянием и впитывает это сияние. Дальше жемчужина продолжает опускаться внутрь головы и задерживается на уровне «третьего глаза». «Третий глаз» – центр головы, а затем вся голова изнутри озаряется этим сиянием. Жемчужина спускается дальше по светящейся струне позвоночника, задерживаясь ненадолго на уровне каждого вихря – в области основания горла, затем сердца, затем области над пупком, затем в низу живота, и наконец доходит до копчика. Каждый вихрь, где она останавливается, начинает вращаться более интенсивно, испускать больше энергии, и эта энергия окрашена в серебристо-белый цвет. Одновременно эта энергия от вихря распространяется дальше и заполняет соответствующий участок тела. Когда жемчужина доходит до шеи, ее энергия проникает в руки, когда она доходит до копчика, ее энергия полностью заполняет ноги.

Дойдя до копчика, жемчужина растворяется там, и ее энергия начинает подниматься вверх по струне позвоночника. От чего струна как будто вспыхивает и начинает сиять очень ярко, еще больше наполняя сиянием все тело.

Затем надо минут 5-10 стоять с закрытыми глазами, дышать спокойно и продолжать впитывать всем своим существом энергию жемчужины.

После этого упражнение считается законченным.

Санму сказал, что это упражнение выполняется один раз в день, на рассвете. Больше он опять не стал вдаваться в разговоры и объяснять мне что-то, хотя вопросов у меня возникло множество. И мне пришлось самостоятельно размышлять над ними. Так и не найдя ответов, я стал искать Ю, но его почему-то нигде не было. И тогда я начал вспоминать, как учил меня мастер Чен. Да, он бывал иногда резок и, как мне казалось, несправедлив, но зато ему можно было задавать любые вопросы, и главное – он был очень живой, полный чувства, разговорчивый, очень часто смеялся. Как же мне не хватало его! Санму по сравнению с ним казался каким-то сухарем. Но Чен мне почему-то ни разу не встретился во время нынешнего визита в монастырь. Я даже беспокоился, все ли с ним в порядке, но Ю на сей счет молчал.

Предавшись вдруг таким настроениям, я понял, что мне, кажется, пора опять очищать разум. В конце концов, кто я такой, чтобы судить своих учителей и рассуждать о том, что для меня хорошо, а что плохо? Ведь все здесь происходящее не случайно. И раз все идет так – значит, так и надо.

Внезапно мне стало ясно: возникновение всех этих вопросов как раз и означает, что у меня появились возможности дойти до истины самостоятельно. Что мне и нужно делать прямо сейчас. Тревожная волна, промелькнув по поверхности разума, улеглась. И я уединился в свою келью, чтобы предаться размышлениям и осмыслению того, что со мной происходило на занятии у Санму.

Во-первых, ощущение текущих сквозь меня энергий. Чувство, что все тело изнутри заполнено серебристо-белым сиянием, не покидало меня. Это давало ощущение какой-то особой силы и заполненности изнутри. Было в этом и еще что-то незнакомое… Проанализировав свое состояние, я понял, что это такое: у меня возникло чувство абсолютного и непоколебимого достатка. Такое ничем не мотивированное чувство, что у меня все есть, я всем доволен и остается только наслаждаться полнотой жизни.

Вот это, значит, и есть – гармонизация энергии и настрой ее на волну достатка? Интересный результат: достатка как такового нет, зато ощущение, что он есть, появилось!

Размышляя дальше, я понял, что так оно и должно быть. В конце концов, все, что мы получаем в нашей внешней жизни, сначала создается у нас внутри. Так что, если чувство достатка и уверенность в нем появились внутри, то дело за немногим – эти энергии должны начать работать и материализовать достаток в моей жизни.

Но вот тут возникал еще один вопрос: мне в этом новом состоянии было так хорошо, что не возникало желания что-либо делать. То есть предпринимать какие-то реальные действия для обретения этого самого достатка – например, искать работу – мне совершенно не хотелось. Не было цели, не было мотива, не было стимула. Зачем – когда хорошо и так?

А главное, я опасался следующего: вот я вернусь домой, и меня снова захватит круговорот дел, снова остро встанет задача по обеспечению семьи, вот тут-то и возникнут и цели, и стимулы, и мотивы… И за всем этим опять исчезнет мое нынешнее переполненное ощущение достатка. А как соединить и то и это? И возможно ли это вообще? Пока для меня это было загадкой.