Czytaj książkę: «Дух жизни»
Глава 1
На самом деле стоит сначала описать мою скудность бытия пространства, в котором я сейчас нахожусь.
Двухместная палата, мертвенно-белые стены, большое окно с широким подоконником (из него видно бескрайнее зеленое море и редкие домики, проглядывающие среди размашистых елей и дубов), пошарпанные тумбочки у двух железных скрипучих кроватей, кожаные ремни на каждый из спинок по две штуки. Каждый думает в меру своей испорченности, но нет. Добро пожаловать в психиатрическую больницу, именуемую среди простого народа Карамзинка!
Моя соседка с хронической депрессией недавно съехала, оставив меня наедине с моей головой. Ах, да, есть еще бледно-желтый шкаф в углу, который возвышается до самого потолка и кажется, скоро упадет. Но его верные ножки держат всю тяжесть его лет и того, что он повидал здесь. В палате номер 417. О нем то и пойдет речь.
Мы с ним были друзьями. Я и человек в шкафу.
Все они, конечно, были моими друзьями: и странное существо за окном, которое время от времени прижималось своим подобием лица к стеклу и разглядывало мою комнату безумными глазами, и скрюченный леший, преследующий и наблюдающий за мной из-за угла, который постоянно что-то ел и оглядывался, чтобы его не трогали. Каждая из моих чувств. Гнев. Радость. Грусть. Удивление. Отвращение. Страх. Счастье. Спокойствие. Безумие. И от них оттенки ярких эмоций. Все это приобретало форму, цвет, движение и отчужденность от меня.
Потому что так я вытаскивала из себя всю боль, визуализировала, придавала очертания и формы. Это мне позволяло окончательно не запутываться. Чувствовать себя, знать, что я испытываю и как я это делаю. От одной мысли даже так легко дышится.
К человеку в шкафу я жалости не испытывала; испытывала всё, но не жалость.
Он был безумно загадочным и даже жутким. Я никогда не понимала, откуда он взялся в моём шкафу и почему он выходил каждую ночь, распахивая шаткую дверь. Выходил он всегда медленно и аккуратно, словно пытаясь ничего не задеть, а потом долго стоял, смотрел на меня и улыбался. Его улыбка напоминала мне оскал. Может быть, она и была оскалом, но мысли о хорошем все еще туманили мой мозг.
Он был настоящим. Я поняла это, когда выпила все свои таблетки. Выпила я много, и исчезли все, кроме него. Он лишь стоял и улыбался. Но тогда он стал видоизменен. Он испытывал несколько эмоций одновременно, и я могла чувствовать, как его это разрывает. Знаешь, как помехи в матрице? Но он лишь стоял и улыбался.
На нем была соломенная шляпа, которую украшали полевые цветы, а еще через нее прорывались оленьи чуткие ушки. Они постоянно прислушивались к реальности и дребезжали, если я испытывала что-то сильное. На каждой из его длинных рук, прикрытых старой рубахой сидело по четыре цветных птицы. На его шляпе сидела разноцветная пичуга. Я знала как ее зовут – Лисса. Раньше она снилась мне. Из каждого моего видения он взял по части и сейчас был как один большой пазл. Он был худой и высокий, он напоминал изогнутую трость, которая так же была при нем.
