Вот что порадовало в первую очередь, это минимальное присутствие Фрейда. Обычно, если берёшь в руки работу о бессознательном, то будь уверен, там «Фрейд, Фрейд, Фрейд», ну и ещё немного Адлера и Юнга. А здесь же фрейдизм упоминается только как исторический этап изучения бессознательного. Оказывается, в XX веке это явление действительно исследовалось очень активно, были интересные и даже остроумные эксперименты. И главное, никакой псевдонаучной мистической ерунды.
В общем, познавательно.
Давно ничего о бессознательном не писали. Эта тема будто умерла вместе с XX веком. Но, оказывается, если достать старую тему, сдуть с неё пыль и приправить свежими данными, можно набрать материала на интересную книжицу. Действительно о бессознательном в последние десятилетия принято говорить только в рамках какой-нибудь паранормальщины или эзотерики. Как показано в книге, это напрасно, и в явлении совершенно нет места никаким «чудесам», а то же, что таковым могло показаться, в действительности имеет рациональные объяснения. Здорово.
Понравилось, читается легко. Обычно , если книга начинает утомлять, не мучаюсь, а перехожу на другую, эту с удовольствием дочитала до конца. Почерпнула много интересного!
Спасибо. Однако позвольте высказаться о "наболевшем". Я полностью согласен как с самим вашим утверждением (которое составляет как бы основу и необходимую предпосылку всех прочих рассуждений о сознании и бессознательном), что сознание невозможно без языка (знаковой системы), так и с общей линией аргументации, которую вы приводите в пользу данного тезиса. Не знаю, может, вы изменили свои взгляды с 2019 г., но в этой книге вы - выраженный, ярый сторонник Выготского. Для меня это звучит, можно сказать, почти как бальзам на душу. Также я мог бы порекомендовать вам (если вы ещё с этим автором не знакомы) работы философа Д. Деннета, который по сути приходит к близким выводам: "явный образ" (то есть тот мир, который как бы "дан нам" в сознательном восприятии) формируется, с его т. з., как "пространство интенциональных объектов", то есть не тех, которые мы просто непосредственно воспринимаем, а тех, к которым мы можем рекурсивно апеллировать при вербальной коммуникации. Это "пространство", по Деннету, не буквальное пространство, а "логическое", как "логический (а не "физический") диск". Но оно бы не появилось, если бы не необходимость чего-то, к чему могут отсылать слова нашего языка. Без этого будет наличествовать лишь "мышление" 1-го порядка: непосредственное реагирование, "как у робота".
Однако, к сожалению, есть одно "но". Думаю, это в принципе распространенная проблема, когда речь заходит о связи языка и мышления/сознания. Независимо от того, какую позицию занимают в этом споре оппоненты, большинство из них, вероятно, исходят из одной дополнительной предпосылки, которая сама по себе не имеет прямого отношения к обсуждаемой теме: а именно что то квазиперцептивное переживание, которое бывает у нас при произнесении фраз "про себя"/"в уме" (то есть то как бы подобие реального звука, реальной фонетики, которое воспринимается и которое, безусловно, на уровне мозговой активности, как уже сейчас установлено нейробиологами имеет определенное сходство с реальным восприятием) - это якобы и есть тот самый "язык", без которого невозможно сознание. Но с этим позвольте все же не согласиться. Во-первых, сейчас просто уже признано в науке (даже среди таких ведущих исследователей нейронных соответствий сознательный переживаний, как S. Dehaene), что существуют люди с афантазией и анауралией. У них нет квазиперцептивных визуальных и аудиальных переживаний. Более того, они удивляются, узнав о том, что другие люди не такие, как они, точно так же, как многие из нас удивились бы, узнав об их существовании. Это говорит о том, что мы часто проецируем на других свой образ мышления. Однако эти люди мыслят и сознают. Если вы спросите, как, то я бы ответил, что даже если абстрагироваться от людей с анаруалией, постоянный внутренний монолог ("квазиаудиальный") тоже есть не у всех. Я сам, например, часто "думаю" визуально (то есть "квазивизуально"). Проговариваю я фразы "про себя" в основном лишь когда представляю, когда говорю их кому-то другому. Но могу вас заверить: когда я эти фразы не проговариваю, я пребываю в полном сознании, то есть я могу в любой момент дать вербальный отчёт о том, что воспринимаю. И впоследствии эксплицитно это вспомнить (то есть, опять-таки, на вербальном уровне). А если бы я был без сознания, то, как в случае т. н. "дорожного гипноза" я бы не смог ни дать вербального отчета, ни эксплицитно вспомнить.
Дело в том, что язык, без которого невозможно сознание, - это не квазиперцептивное "проговаривание", а сама рекурсивная логика, сама "знаковая система" как таковые. И вы, и Выготский абсолютно правы, что сознавать человек начинает, лишь освоив родной язык. Но это именно потому, что освоив его, он научился не просто воспринимать, но и рекурсивно понимать, что он воспринимает. Без усвоения языка это невозможно - как раз по той причине, что язык - это, как вы верно заметили, знаковая система. А без знаковой системы нет того логического пространства интенциональных объектов, о которых можно дать вербальный отчёт, о котором говорил Деннет. Потому что само это пространство как бы "соткано" из знаков. Человек как бы видит перед собой не только сам объект, но и его восприятие, которое ему дано как знак, как, грубо говоря, интенциональный объект, и поэтому он и способен давать вербальный отчёт и сознавать.
Однако тут очень важно не попасться в ту ловушку, о которой я уже сказал. Этот знак, этот интенциональный объект вовсе не обязан быть эксплицитно воспринят как что-то "внутреннее" или "квазиперцептивное". Мысль - это не квазиаудиальное переживание, а сама наша способность к рекурсивному пониманию, сама наша возможность апеллировать к этому "знаку". Квазиаудиальным переживанием она лишь сопровождается. И Деннет это как раз, вероятно, понимает: он приводит примеры и визуальных образов (а не только аудиальных), и наивных реалистов, которые уверены, что "явный образ мира" - это и есть буквально внешний мир, а не "внутреннее пространство".
Или еще так эту мысль можно постараться сформулировать: своей квазиперцептивной природой внутренние образы, в том числе и речевые, уже свидетельствуют о том, что они в некотором смысле аналогичны восприятию. Но тогда чтобы воспринять их сознательно, нужно нечто аналогичное тому, что делает сознательным восприятие внешних объектов. То есть то самое мышление второго порядка, способность не просто воспринимать, но и понимать, что ты воспринимаешь (об этом писал и Выготский, называя сознание переживанием переживаний). Но в таком случае мышление второго порядка не тождественно своему квазиперцептивному "сопровождению", которое само должно быть сознательно воспринято.
В общем, поэтому, мне, честно говоря, жаль, что вы сослались на Джулиана Джейнса, который этого, вероятно, не понимал. И хотя его сторонники (которые уже по сути сформировали некое подобие секты) любят говорить, что Деннет якобы солидарен с Джейнсом, на самом деле, конечно, Деннет связывает появление сознание с появлением языка вообще, знаковой системы вообще, способности дать вербальный отчёт вообще. С появлением того самого поля интенциональных объектов, доступному для отчётов в любой момент. Но Джейнс гораздо более радикален: он требует наличия явного, эксплицитного представления о некоем "внутреннем пространстве". И неважно, что человек может быть наивным реалистом, неважно, что рекурсивное мышление (и мышление 2 порядка, соответственно) возможно и без эксплицитной апелляции к чему-то внутреннему (я специально подробнейше исследовал этот вопрос, в том числе, кстати, и с лингвистической т. з.).
Замечу, наконец, что в статье про теории сознания высшего порядка в Стэнфордской философской энциклопедии авторы также специально предупреждают нас, чтобы мы не путали мысли 2 порядка (которые делают воспринимаемое доступным для отчета) и интроспективные мысли непосредственно о сознании (то есть когда мы думаем или говорим именно о сознании). Последние, с т. з. авторов, - это уже мысли 3 порядка, а не 2 порядка. Нам не нужно постоянно думать о сознании, чтобы сознавать.
Представленные в книге исследования довольно интересны, и пожалуй в этом и вся ценность книги, ради них стоит читать. Остальные части книги менее интересны и никакой практической пользы не несут (исключительно личное мнение).
Концепция «внутреннего ребёнка», к которой подвёл автор к концу, к счастью существует давно и успешно используется в психотерапии.
Позабавил ярлычок в сторону Юнга, очень неубедительно представлен и не в плюс автору :)
Recenzje książki «Бессознательное: мифы и реальность», 5 opinie