Czytaj książkę: «Чертовщина»

Содержание

Завязка «Интересный эксперимент» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Глава 1 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7

Глава 2 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .36

Кульминация «Семь жизней» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .71

Глава 3 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .71

Глава 4 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .106

Глава 5 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .131

Глава 6 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .155

Глава 7 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179

Глава 8 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .223

Глава 9 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .257

Развязка «Свечи» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .286

Завязка «Интересный эксперимент».

За сутки до эксперимента

Кирилл Иванов отпахал положенные трудовым договором рабочие часы, чувствуя под конец дня, что валится с ног. Сегодняшняя смена чуть ли не самая тяжёлая за всё время, что он трудился в городской больнице. В мужской раздевалке он упал на скамью и снял обувь. «Наконец-то выходные дни!» – подумал после довольного выдоха. Можно, наконец, полноценно отдохнуть и восстановить силы – только, что для него самое обидное, без алкоголя. Нужно держать себя в руках. Прошло меньше двух недель с последнего запоя, а Кирилл себя знал хорошо – после одной-единственной рюмки попойка продолжится и затянется ещё на несколько недель.

Кирилл в одиночестве переоделся в домашнее и вышел в коридор. Из женской раздевалки, дверь в которую находилась по левую руку в двух шагах, вышла Наталья Одинцова. Она, как и он, работала здесь по уходу за пациентами. Кого не спроси, он скажет, что Наталья одна из самых лучших медсестёр их больницы – если не самая. Можно ли сказать, что Кирилл лучший медбрат? Естественно, нет. Его даже не метили на место хорошего работника.

– Тоже выходной?

Наталья взглянула на него и мило улыбнулась – она всегда так приветствует коллег.

– Нет, смена только начинается. Сегодня её перенесли – не знаю, почему.

– А-а, тоже бывало пару раз. Не самый лучший расклад.

– Ага, но что поделаешь? С завтрашнего дня буду отдыхать. С дочкой больше времени проведу.

– А я всегда думал, что родители рады уйти на любую работу, лишь бы подальше от ребёнка.

– Может, у остальных и так, но я так не думаю. Мне только в радость сидеть с Леночкой. – Она на секунду замолкла и потом добавила: – Хотя да – иногда хочется провести время в своё удовольствие. Поспать, там, подольше, на речку сходить или шашлык приготовить.

– Да, шашлык – это хорошо. – Ему вспомнились (сквозь хмельную дымку) вечера, когда он с приятелями устраивал пирушки в частном доме кого-либо из компании или за чертой города. Маринованное мясо, насаженное на шампуры и приготовленное над жаром огня, – один из главных моментов тех вечеров. На языке появился вкус шашлыка, приправленного кетчупом, отчего разыгрался аппетит.

«А почему бы не…»

– Слушай, а давай устроим?

– Что? – Похоже, Наталья тоже замечталась, раз вопрос заставил её вздрогнуть.

– Ну, шашлыки. Пикник где-нибудь на природе. Позовём приятелей и поедем куда-нибудь за город.

Наталья задумалась, постукивая пальцем по подбородку.

– Неплохая идея.

– Тут возникает другой вопрос: где остановимся?

Теперь задумались оба. Кирилл собирался предложить устроить лагерь где-нибудь в лесу неподалёку от города, но Наталья его опередила:

– Может, в Утае? У Ключа?

– Можно, наверное. Только я не…

– Одинцова! – разнёсся по коридору зов.

Они синхронно повернули головы. Наталью звал главврач, Георгий Дмитриевич.

– Прекращай болтать, пациенты ждут!

– Соберёмся там завтра днём. Я пошла!

И прежде, чем Кирилл задал вопрос, где находится этот Утай и уж тем более Ключ, она поспешила за Георгием и, присоединившись, начала что-то обсуждать. Кирилл пару секунд наблюдал за ними, потом вышел на улицу и направился домой, пешком, с решением посмотреть расположение Утая по интернет-картам.

Глава 1

I

– Не, Кирилл, у меня не получится, – сказал Николай. – У меня очень важное дело, которое не требует отлагательств. Мне до послезавтра нужно кое-куда сходить и кое-что сделать. Если я этого не сделаю, то… Даже не представляю. В общем, нет. Извини.

Вечером того же дня Кирилл начал обзванивать знакомых. Вот настала очередь и Николая Буркова, приятеля, вместе с которым заканчивал медицинский колледж. Среди одногруппников он связался только с ним, а это потому, что имел с ним более близкие дружеские отношения, нежели с остальными.

– Да ладно, не переживай. Всё нормально. Позвоню кому-нибудь ещё. Удачи тебе.

– Тебе не представить, как она мне понадобится. Ладно, давай, до связи!

– До связи.

Кирилл завершил звонок и уронил руку с телефоном на колено; на другую положил голову и медленно вздохнул.

«Позвоню кому-нибудь ещё». Было бы здорово, будь это правдой, да только Кирилл обзвонил всех (точнее, практически всех), с кем обменивался контактными номерами. И все, с кем получилось связаться, ответили, что не смогут прийти. Либо заявляли, что заняты работой (или другими «важными делами»), либо увиливали от причины и явно хотели поскорее закончить разговор. Интересно, они действительно заняты или просто не хотят видеть Кирилла? Вот что значат эти «кое-куда» и «кое-что», что сказал Николай?

Он откинулся на спинку дивана; тот тихо скрипнул. И что теперь делать? Ехать одному? Придётся, хоть это будет неудобно с его стороны. Ну ничего, Наталья поймёт. Но почему это его так тревожит? Как будто будет объяснять очень строгому учителю, почему не сделал домашнее задание.

«Сейчас бы выпить. Чего-нибудь крепкого». Кирилл повернул голову в сторону кухни, где в холодильнике стояла наполовину опустошённая бутылка водки. Создавалось ощущение, что она какими-то незримыми нитями тянула к себе. Он давным-давно мог подчиниться, но всеми силами сдерживался, так как относительно недавно вышел из недельного запоя. Хорошо хоть на работе ничего не сделали, а ведь могли и уволить и имели на это полное право. Кирилл по телефону сообщил, что приболел, и нужно подлечиться; и пусть предоставил справку, подписанную знакомой из поликлиники, все знали, что он был в нетрезвом состоянии, потому что сказал о болезни заплетающемся языком.

Кирилл облизнул губы и отвернулся к сидящей на другом конце дивана девушке, которая печатала что-то в телефоне.

– А ты не хочешь поехать со мной?

Людмила взглянула на него исподлобья.

– Не хочу, – пробубнила и опустила ноги на пол. Диван на это движение отозвался тихим скрежещущим стоном. – Когда ты уже выкинешь эту рухлядь?

– Чего?

– Когда ты уже купишь новый диван, говорю. Этот совсем прогнил. Скоро пружины повылазят или вообще развалится. От него уже какой-то гнилью несёт, не чувствуешь? Ты его, случаем, не на помойке нашёл?

– Опять ты за старое, – буркнул Кирилл. – Знаешь же мой ответ: будут лишние деньги, будет и новый диван, и всё остальное. – Голос огрубел – как и обычно, когда кто-то начинал раздражать. Людмила с недавнего времени делала это на постоянной основе. – Да и диван ещё нормальный, скрипит не так уж и сильно. Про вонь ты вообще выдумываешь. А пока что сама знаешь, куда идут все финансы.

– Да, знаю – на водку. Ой, извини, на ипотеку.

– Хватит прикидываться дурочкой.

– Да-да, извини. На ипотеку всё уходит, угу.

– Именно. Ведёшь себя так, как будто не знаешь, что ипотека – дело не простое. – Стало душно. Он подошёл к окну, открыл и, когда свежий воздух ворвался в комнату, глубоко вдохнул. Как же хотелось чего-нибудь крепкого; сначала, дура, провоцирует, потом жалуется. Сжал кулак, развернулся и продолжил: – А вот ты взяла бы да помогла. Пора бы уже и на работу устроиться, в какое-нибудь отделение банка, например. Или на крайний случай техничкой в какую-нибудь школу или общепит. Хватит с утра до вечера сидеть и пялиться в телефон. А там и деньги на диван найдутся, и на все твои «хочу то, хочу это» и, возможно, мне на помощь с ипотекой.

Людмила цокнула языком, закатив глаза, и уставилась в телефон.

Кирилл сжал оба кулака. Вот так всегда: как только речь заходит о трудоустройстве, она сразу же замолкает и дальше будет делать вид, будто ничего не слышит. Это раздражало ещё больше. Хорошо, когда ты богач: можешь купить что угодно, и женщины не будут бугузить по поводу твоей несостоятельности.

Вдруг стало невыносимо рядом с ней. Захотелось если не ударить, так вышвырнуть из квартиры со всеми вещами. И где он такую только нашёл? Действительно, а где они встретились? Когда познакомились? Наверное, на какой-то из множества попоек, да это и не важно. Если бы она сейчас сказала упрёк в его сторону, точно вышвырнул бы – из окна.

Кирилл не стал поддаваться искушению, но и терпеть сил не было, посему вышел из гостиной, надел кеды и покинул квартиру. Спускаясь на первый этаж, встретился взглядом с соседом снизу, который входил в квартиру. Они знакомы не были, но Кирилл испытывал внутреннюю неприязнь. А всё потому, что сосед – состоятельный человек, имеющий приличные деньги, что не поскупился продемонстрировать всему дому автомобилем из какой-то европейской страны; скорее всего, Германии. «Как будто в этом доме мало мажоров», – подумал Кирилл, вспоминая парня, что живёт сверху и каждую субботу устраивает дискотеки, что не дают спать как минимум только ему.

Вышел на улицу, сел на скамью. Взглянул на себя через экран телефона. Так что же делать?

Вообще, был ещё один человек, которому Кирилл мог позвонить. Старый друг, вместе с которым провёл значительную часть детства. Но не хотел с ним связываться, по двум причинам. Первая – это долгое время затишья. Воля случая свела их в один класс, где они и познакомились. Много же чего они вместе сотворили – и похвального, и того, за что взрослые шпыняли. Тогда вся деревня знала их прочный дуэт. Но судьба смогла его порушить и раскидать их по разным местам. Летом между окончанием четвёртого класса и началом пятого друг переехал жить в город. С тех пор они практически не виделись. Тот иногда приезжал на выходные, но вскоре перестал, и вместе с этим пропали пути сообщения. Связь прервалась окончательно. Сколько лет прошло с тех пор? И вторая – это его увлечения. Пусть они и не общались, Кирилл не раз видел того в городе. И каждый раз с разными девушками. А как-то однажды знакомая рассказала, что тот самый настоящий бабник. («И скотина! Это же надо быть дурой, чтобы добровольно залезть к нему в койку!» – добавила в конце.) Это было неудивительно, ведь ещё до момента разлуки друг начал активно интересоваться девушками. Только о них и говорил, говорил, что хочет поскорее подрасти, чтобы завести отношения с какой-нибудь девчонкой и попробовать, что же такое секс.

Ну а так он мог составить неплохую компанию.

Кирилл минут двадцать сидел на улице и размышлял, но к ответу не пришёл. Только в полдень следующего дня после целого утра обдумывания начал искать номер в списке контактов. Аргументом, подтолкнувшим к окончательному решению, являлось желание встретиться. С самого начала дня оно только усилилось. И всё же, когда номер был найден, Кирилл подсознательно молил, чтобы тот поменял сим-карту или, если всё-таки дозвонится, не соглашался.

II

– Господи, мне в сотый раз повторять? – Николай закатил глаза. – Читай по губам: я не брал твою штуковину.

– А мне кажется, ты нагло врёшь, – возразил Игорь.

Они стояли перед общим домом на расстоянии в метра два друг от друга. Игорь – новый житель Утая. Он переехал сюда совсем недавно, меньше недели назад, и не был знаком ни с кем из здешних. Соседа по дому, Николая, с кем сейчас вступил в перепалку, вообще увидел только вчера вечером после возвращения из города. Ну а после кражи не хотел знакомиться вовсе.

Николай терпеливо выдохнул и дотронулся до переносицы.

– Если ты не умеешь слышать, то всё-таки научись читать по губам. Я. Не. Брал. Твою. Длинную. Штуку. Или тебе ещё языком жестов это сказать?

– Эта «длинная штука» называется металлоискателем. Она ищет всякие металлические предметы и пищит, когда находит. Слышал о таком?

– Слушай, что ты придрался, а? – Николай начал жестикулировать, будто это придавало правдивости словам. – Мне идти надо, а ты тут со своим металлоискателем пристал.

– Пристал потому, что он пропал. Его украли.

– И ты подозреваешь меня?

– Да.

– Поверь, ты ошибаешься.

– Я тебе не верю. Я ещё не могу здесь никому доверять. Тебе особенно.

– И почему это, позвольте спросить?

– Не нравишься ты мне, вот почему.

– Ага! Тут, оказывается, больше играет личная неприязнь, чем факты. Ясно всё с тобой. Такими темпами ты точно его не найдёшь.

– Просто верни, и дело с концом.

– Я не брал!

– Чем докажешь?

Николай вскинул руки.

– Уж ничем. У меня нет с собой детектора лжи. Тебе придётся поверить на слово.

Игорь ощутил, что исчерпал себя. Не осталось ничего, что прижучило бы этого шарлатана. Фактов и вправду не было. Но Николай своей рожей сам себя выдавал. Открыто насмехался. В глазах так и читалось: «Не пытайся, не поймаешь!». И он не мог поймать.

– Знаешь, мне тут рассказывали некоторые люди, что доверять тебе не стоит. Мол, ты сильно падок на всё дорогостоящее. А мой металлоискатель не дешёвый.

Но, вопреки ожиданиям, Николай и бровью не повёл. Никаких признаков взволнованности, полная уверенность.

– И кто тебе это рассказал? Мужик с того дома? – Он указал на дом, расположенный после купленного Игорем участка, и скорчил гримасу. – Да он сплетник, хуже любой бабки в магазине. Плюс к этому у нас вражда: не сходимся в представлении мира. Вот и ляпнул что пообиднее. И ты сам сказал, что никому не можешь доверять, а ему, получается, доверился, да?

Игорь обернулся, но сделал это для того, чтобы скрыть взволнованность. С мужчиной он, конечно же, не общался – да он ни с кем не разговаривал в этом посёлке!

«Выкрутился, чёрт! А может, правду говорит?»

– Не знаю, кто из вас говорит правду, но факт: металлоискатель пропал, и главный подозреваемый – это ты, потому что ты единственный, кто знал, что он у меня есть.

– А ты на все сто процентов уверен, что я единственный? Мало ли кто из местной шпаны увидел и рассказал отцу или брату, а те и решили прибрать. В Утае такие люди имеются. А ты всех собак на меня спустил.

Игорь смутился и хотел что-то сказать в оправдание, но ничего путного не лезло в голову.

– Твои слова всё равно ничего не значат. Это просто слова. Ты всё равно главный подозреваемый.

– Подписку о невыезде на меня оформлять не придётся, потому что я никуда не выезжаю. Удачи в поисках.

После этих слов Николай развернулся и пошёл по дороге. Игорь смотрел в спину и думал: «Если обернётся, то точно что-то недоговаривает». Но тот ни разу не обернулся и когда поравнялся с небольшим продуктовым магазинчиком, Игорь выругался и поплёлся в дом.

…Николай Бурков, когда миновал магазинчик, решил, что пора посмотреть, стоит ли ещё непутёвый сосед на улице. Обернулся – тот скрылся.

Дорога пошла вниз. Николай шёл до тех пор, пока от их общего дома не осталось видно только крыша, потом спустился на траву и подбежал к задней стене магазина. Там лежала частично скрытая некошеной травой груда горбыля. Разгрёб и вытащил длинную металлическую аппаратуру. Да, это тот самый металлоискатель.

Увидел его Николай, когда сидел на лавке перед домом и рассуждал, где искать деньги на возмещение долга. Через пару дней ведь нагрянут и начнут выпрашивать, а не вся сумма набрана. В момент размышлений подъехал сосед на видавшей жизнь «хонде». Николай с интересом наблюдал, как тот достаёт из багажника металлоискатель и уносит во двор. План дальнейших действий сложился на уме в мгновение. Он подбежал к воротам и забрался на спинку скамьи, откуда видел весь двор и видел, где сосед запрятал аппаратуру. После этого вернулся к себе дожидаться ночи.

Когда часы показывали два часа после полуночи, через огород пробрался на соседский участок и без проблем выкрал металлоискатель. А потом спрятал вот в этом месте – всё же надёжнее, чем у себя, что подтвердилось десять минут назад.

При осмотре дефектов не обнаружил. Перекинул пояс через плечо, вышел на дорогу и побрёл дальше, надеясь на то, что сосед останется дома и не отправится следом. То есть, полностью положился на удачу.

III

Малая часть солнечного света проходила сквозь тёмно-серые шторы, поэтому в спальне царил полумрак. Тимофею Фадееву нравился такой антураж. Такой загадочный и очень возбуждающий.

На кровати, прислонившись к изголовью, сидела девушка; сквозь белую обтягивающую маечку проглядывались маленькие груди. Она мяла ладони между бёдер и следила, как Тимофей снимает мастерку, кладёт на комод, подходит к кровати и стягивает футболку. Она опустила взгляд на торс и неровно вздохнула – не зря упражняется по утрам. Он опустился и принялся медленно подбираться, как хищник на охоте; знала бы она, какими силами Тимофей сдерживается, чтобы не наброситься.

Девушка закусила губу и провела рукой по груди. Тимофей, проследив за этим мимолётным движением, чуть было не бросил все эти прелюдии и не поддался порыву чувств, но нашёл силы сдержаться. Без таких игр наслаждение не раскроется во всю мощь, а Тимофей не растворится в экстазе. Нужно побаловаться, разогреть партнёршу, чтобы она без всяких отталкивающих мыслей позволила завладеть собой и потом не жалела об этом.

Он провёл кончиком пальца от ступни до икры, принялся их слегка массировать. К такой молоденькой бархатной коже он давненько не прикасался. У женщины, с которой игрался также два дня назад, кожа была шершавой и неприятной на ощупь, но это не помешало насладиться её шестым размером.

Девушка начала постанывать, что усиливало огонь желаний. Тимофей придвинулся чуть ближе и неторопливо повёл пальцы к коленям, от них к бёдрам. Чем дальше, тем теплее была кожа и тем жарче становилось внизу живота.

Её ладошки ухватились за локти и слабо потянули, что говорило о том, что она готова отдаться. Игра удалась. Победа пришла быстро – девушка молоденькая ещё, неопытная, желает больше занятий любовью. Ну, Тимофей устроит хотя бы одно, но она надолго его запомнит.

Пальцы практически коснулись мягких бёдер, которые Тимофею не терпелось как следует помять, как раздался трезвон. Так как в комнате стояла тишина, какую нарушало лишь их неровное дыхание, оба вздрогнули. Любовная атмосфера исчезла в мгновение ока.

Тимофей выругался. Эта чёртова мобила уже не раз портила весь настрой. Иногда так и подмывало швырнуть её в стену, выбросить из окна, раздолбать на мелкие части и сделать много чего другого, но он порывы сдерживал; это было легче, чем не наброситься на партнёршу, пока та ещё не готова. Сегодня с этой девушкой (она говорила имя, но он забыл; то ли Ирина, то ли Арина) был такой клёвый антураж, какой Тимофей не осязал давненько. И она готова была отдаться, причём так быстро. И – по закону подлости – именно в это время кому-то что-то понадобилось.

Тимофей слез на пол, подошёл к мастерке и достал из кармана телефон. Когда прочитал имя звонившего, невольно усмехнулся и искренне удивился. «Кирилл И.». Кирилл Иванов. Пришла интересная мысль: «Привет из прошлого», – а за ней начали всплывать воспоминания из разных периодов юности. Да-а, раньше их могли разлучить разве что родители – и разлучили, когда мама заявила, что они переезжают в Тулун. И вот спустя долгое время молчания старый друг хочет связаться. Тимофею стало очень любопытно, по какому поводу, и принял звонок.

– Алло.

– Э-э, привет, Тима… как поживаешь? – Неуверенность и робость так и сквозили из голоса Кирилла.

– Кирилл. Очень неожиданно. Эм, жизнь протекает нормально. А у тебя? – Ощущал Тимофей не меньшее волнение. Он почувствовал себя девушкой, которую уламывают на секс и она не знает, соглашаться или нет.

– Да знаешь.… То же самое, что и у тебя. Проблем много, по самую глотку, но они решаются, и слава богу.

– Да, прекрасно тебя понимаю.

Повисло неловкое молчание. Тимофей ждал, пока Кирилл заговорит первым, и бегал взглядом по комнате. Когда остановился на Ирине-Арине (по виду очень недовольной), та развела руки, мол, что дальше. Он приложил палец к губам.

В этот момент Кирилл заговорил:

– Я это… в общем, почему звоню-то… кхм… Я с парой приятелей собираюсь уехать на вечер в Утай, чтобы отдохнуть где-нибудь на природе.

– Утай? Это вроде бы посёлок рядом с Котиком?

– Да, рядом с ним.

– Блин, сразу же столько воспоминаний про Котик приходит.

– Точно, много чего вспоминается. И я вот… приглашаю тебя. Встретимся, наконец, посидим у костра, поговорим о прошлом и будущем. Как тебе идея?

Идея, в общем-то, неплохая, и Тимофей охотно согласился бы, но план на сегодня уже был составлен: провести весь день с Ириной-Ариной. Ну, может и половину, если не вылезать из постели.

– Ну, не знаю, – ответил он. – Я планы строил на эту и ту неделю. Этот день тоже в списке. Только не факт, конечно, что я вообще к ним приступлю, ха-ха.

– А, то есть не приедешь?

– Погоди. А кто там ещё будет кроме нас?

– Ну, будет Наташа Одинцова, моя коллега по работе. Будет и её подруга, и её друзья, если те согласятся.

– Коллега и её подруга. – Тимофей призадумался. Это всё меняет. Можно, как было задумано, провести полдня с Ириной-Ариной, а вечер провести с кем-нибудь из них.

Он заметил, как нахмурились Ирина-Арина. Эти четыре слова ей не понравились. Она сейчас точно думает, что Тимофей бросит её и отправится к звонившему (или, что ещё хуже, звонившей). Если не убедить в том, что он никуда не собирается, дальнейших игр может не быть.

– Знаешь, я подумаю, – заключил он и, взглянув на подозрительное лицо Ирины-Арины, быстро добавил: – Но скорее всего не получится. Планы всё-таки и все другие дела.

– Понимаю. Ну что ж, буду тебя ожидать. Ладно, давай, до встречи.

– Давай!

Он отложил телефон на комод. Когда разговор закончился, стало невероятно легче. Разговор с прошлым – дело непростое.

Как незаметно скрыться в Утай? Если Ирина-Арина ничего не заподозрит, то любовные игры могут повториться через какое-то время. Это было бы неплохо.

Та продолжала хмуриться. Он поспешно вернулся в роль альфа-самца и подошёл к кровати.

– Кто это был?

– Друг. – Начал медленно подползать.

– Что ему было нужно? Что ещё за коллега с подругой?

– Ай, не бери в голову. Они собрались отдохнуть, вот и меня пригласили. Но куда же я пойду, оставлю тебя одну.

– Будто что-то мешает тебе взять и сбежать. Это же проще простого.

– Ну что ты, малышка, как я могу тебя оставить. – Он коснулся губами её коленей.

Ирина-Арина держалась ещё пару секунд, но потом сдалась и вернула соблазнительную улыбочку.

– Ну ладно, поверю.

– Вот и правильно! – а про себя подумал: «Как же с ней всё просто». – Нечего хмуриться. Так на чём мы остановились?

– На том, что ты медленно подкрадываешься ко мне. Хотя должен уже броситься на меня!

– Ах вот как! – Он принял позу хищника, готовящегося к атаке, но потом выпрямился и задал неожиданно возникший на уме вопрос: – Слушай, а тебе есть восемнадцать?

– Две недели назад исполнилось, а что?

– Да так, не важно.

Подумал: «Повезло», – и в этот момент Ирина-Арина схватила ладони и зажала между горячих бёдер. Это было красноречивее всяких слов. Он бросился, и та полностью отдалась ему.

IV

– Да отстань ты от меня! – воскликнула Анна Грошикова. – Сколько можно?!

– Я прошу только послушать меня, – не унимался Иван. Он шёл позади, не отставая и не приближаясь ни на шаг.

Анна зарычала от распирающей злобы.

Она возвращалась от любимого человека, Антона Кривилёва. Сегодня стоял замечательный погожий день; солнце палило не так сильно и нещадно, как вчера, но всё равно было жарко. В такой день грех не искупаться, вот она и ходила к Антону, чтобы поинтересоваться – не хочет ли составить компанию. Но тот отказался, сославшись на работу, порученную родителями. На вопрос, в чём состоит эта работа, как-то странно улыбнулся и отмахнулся. Семейное, мол, дело, личное, не касающееся никого, кроме его семьи. Анне показалась вся эта ситуация какой-то натянутой, а его поведение подозрительным, посему некоторое время пыталась выудить правду. Антон отвечал одно и то же, явно нервничая и постоянно поглядывая в окно. Она пробыла бы дольше, но он сказал, что всё, пора приниматься за работу, а ей пора идти домой, и чуть ли не толчками выпроводил на улицу. Анну это разозлила – она бросила пару ругательств, но ушла. И примерно на половине пути и повстречался Иван Горбатенко, её бывшая любовь. (Выражение «бывших не бывает» сюда совершенно не подходило). Он тут же увязался.

– Нам не о чем с тобой говорить! Всё давным-давно кончено. Когда ты уже от меня отстанешь?!

Когда-то Анна строила с ним отношения. Хоть он и был слабаком, но всё же смог влюбить её какой-то особенной заботой, какой не было ни у одного из её близких, что и подкупало. Но больше года назад случилось то, после чего Анна поставила на нём крест . (Но всё же иногда мысленно возвращалась в те времена. С ним всё было по-другому, не так как с Антоном. В некоторые моменты – особенно в те, когда они ссорились – казалось, что с Иваном было лучше. Тот любил как-то иначе. Но это не отменяет того факта, что он – моральный слабак, и содеянное не оправдывает.)

– А я хочу поговорить. Нам много чего есть обсудить.

– Господи, да нечего нам обсуждать.

– Есть отчего! Да пойми ты, – он хотел за плечо развернуть её, но она сбросила руку, – пойми, что я хочу вернуть всё, как было. Пойми, что ради этого я готов на всё. Готов слушать твою громкую орущую музыку, готов за тобой эту тяжёлую куртку, как бы она там не называлась.

– Это косуха!

– Готов расчёсывать твои волосы!

– Сама справляюсь! – рявкнула Анна и, не заметив того, прикоснулась к волосам, сплетённым в косу.

– Я готов буду сделать всё, о чём бы ты ни попросила… в пределах разумного… лишь бы позволила находиться рядом с тобой, позволишь хотя бы держать тебя за руку!

Анна раздражённо выдохнула.

– Мы пробовали, но у нас ничего не получилось. С тобой невозможно строить будущее.

– Да что я сделал-то?!

Анна так резко развернулась, что Иван остановился за секунду до столкновения и тут же отскочил на расстояние вытянутой руки – вдруг врежет. Она на такое способна. Он физически ощущал её яростный взгляд.

– Что сделал? – переспросила и, всплеснув руками, взорвалась: – Вот именно, что ничего! Ты меня не защитил! Разве не помнишь, что стало для меня последней каплей?

Иван сглотнул и забегал глазами.

– Конечно, помнишь, просто строишь из себя долбанного придурка! Но если у тебя действительно отшибло память, если это вылетело из твоей чёртовой башки, то я напомню. В тот вечер мы пошли в клуб, потанцевать. Ко мне стал клеиться какой-то пьяный пацан из города. Чей-то внучок приехал, нажрался, как не знаю кто, и стал домогаться до меня. Что ты на это делал? Ничего, будто бы не замечал. И ты, конечно же, помнишь, как он меня чуть не изнасиловал! Прямо за клубом! Прямо на твоих глазах! Помнишь, как он вышел за нами и вежливо попросил тебя отойти. Знакома я, мол, с ним, пообщаться хочет. И ты поверил, хотя я и говорила, что нет, я его не знаю, и отошёл, как послушная псина! Помнишь, как он и кинулся на меня и начал срывать одежду! Я чуть родителей до инфаркта не довела, когда объясняла, почему мои штаны разорваны. Если бы ты мне помог, всё могло быть по-другому, но ты лишь просил его остановиться, колотил кулачками по спине, как сраная девка! Если бы вокруг нас не было камней, одним из которых я его и огрела, таким образом я бы и лишалась девственности, а возможно даже и жизни. Так что не спрашивай, почему виноват именно ты и что ты такого сделал!

Во время этой гневной тирады Анна медленно подходила. Иван будто в статую превратился, боясь двинуться, будто после этого она точно его разорвёт, и только метал взгляд из стороны в сторону. Анна развернулась, и рыжая коса взметнулась и прошлась по лицу, что было равносильно пощёчине, и продолжила путь домой.

Иван чувствовал обиду. Такое ощущение, будто его прилюдно унизили. Будто намочил в штаны у всех на глазах. Людей вокруг не наблюдалось, но Анна так громко говорила, что в домах и дворах её точно слышали.

То есть да: прилюдно унизила.

Обида крепчала, в глазах защипало. От этого стало ещё стыднее. Он топнул ногой и крикнул вслед:

– Антон тебе изменяет!

Анна остановилась и медленно развернулась. По вздымающейся груди, выражению лица, поджатым губам и блеску глаз, усиленному линзами очков, было видно, что в таком состоянии она способна какого-нибудь прикончить. И этот «кто-нибудь», конечно же, Иван.

– А вот тут ты лучше заткнись, – процедила сквозь сжатые зубы и угрожающе подняла палец. – Если ты испортил наши отношения, это не значит, что должен портить мои отношения с Антоном. Лучше скройся с глаз и больше не показывайся.

– Он с Кристиной Блаженко встречается. Я её недавно видел. Она шла в сторону дома Тоши. Знаешь, она была в таком откровенном наряде, что даже я успел возбудиться. Сразу понятно, что она идёт не чай пить. Вся в чёрном, как раз в таком цвете, который нравится Тоше, да?

Анна сжала кулаки – длинные ухоженные ногти, покрытые чёрным лаком, впились в ладони. Ей хотелось рвать, метать… и убивать.

Она пробормотала что-то нечленораздельное, подобрала с-под ноги камень и швырнула в наглеца. Тот прикрыл руками голову и, когда камень ударил в плечо, готов был сказать ещё какую-нибудь колкость (на ум лезли мысли только про плоскую фигуру), но не успел, и второй прилетел по коленке. Пришлось пуститься в бег, так как третий был уже на подлёте, а Анна замахивалась четвертым.

Анна подобрала камень величиной с ладонь и устремилась следом. Набрав скорости, остановилась и всеми, что были, силами запустила в полёт. Попала точно в поясницу, отчего Иван вскричал и упал.