Recenzje książki «Тюремная исповедь», strona 3, 79 opinie

De profundis - это единственное произведение, написанное Оскаром Уайльдом в Редингской тюрьме, одно из последних в его жизни. Тюремное заключение - возможность переосмыслить свои поступки и изменится в лучшую или худшую сторону. Но Оскар Уайльд не стал хуже. De profundis - письмо, обращенное к другу, который и был причиной разбирательства над Уайльдом, к другу, который, в отличие от других друзей, не написал ни строчки, чтобы утешить осужденного. Письмо, которое писалось не один месяц выглядит цельным потоком мысли, в котором Уайльд открыл новые стороны себя, проанализировал каждое свое действие и открыл красоту страданий. В De profundis автор описывает свои взгляды на любовь, ненависть, религию, учится смирению и ищет счастья в простых вещах, отвергая свой прежний гедонизм.

Истинный же глупец, над кем потешаются боги, – это тот, кто не сумел познать самого себя. Я и сам был таковым, причем слишком долго. Ты же остался таковым до сих пор.

В то же время, в своих несчастьях он винит Альфреда Дугласа, которого зовет по прозвищу "Бози". Уайльд обвиняет Бози бесчувственности, безвкусии и расточительстве. Писатель рассказывает, как за время их дружбы не раз хотел расстаться с Бози навсегда, но обстоятельства постоянно мешали ему сделать это. В одиночестве тюремной камеры какие только мысли не приходят на ум брошенному писателю, и если Бози действительно был таким низким и недостойным Уайльда человеком, который только и умел, что веселиться в дорогих ресторанах и проигрывать чужие деньги, если Бози действительно губил талант Уайльда, если Уайльд действительно всегда видел его насквозь, то зачем писатель оплачивал все капризы Бози, почему не воспользовался всеми средствами и возможностями, чтобы расстаться со своим недостойным другом? Думаю, потому что Уайльд был очарован Бози. И вряд ли до тюрьмы он видел все его пороки, которых внезапно оказалось так много. И пусть писатель высказал все самое неприятное, что он думал о друге, он все равно не оставлял надежды возобновить дружбу.

Удивительно, но автор отрицает обвинения, называя Бози лишь другом (но мы-то знаем, что это не совсем так), отрицая их связь и становится непонятно, для кого написано это письмо. Для Бози? Он и сам знает, что правда, а что нет, его не нужно уверять в дружбе или любви. Может быть это письмо было написано обществу, которое отвернулось от Оскара Уайльда?

Первое и самое важное, с чем надо определиться, читая исповедь Уайльда, это литература или личное письмо. Ведь без ответа на этот вопрос совершенно невозможно составить мнение о книге, так как подходить в каждом из случаев к ней надо с совершенно разными критериями оценки. Мне лично все же ближе мысль о том, что Уайльд в любом своем тексте видел в первую очередь именно литературу, Искусство, а значит, писал его с оглядкой на критиков и потомков. Во всяком случае, на это намекает весь образ жизни писателя. Хотя, конечно, отвергать напрочь мысль о том, что в письме много личных мыслей и чувств, глупость. Ведь любое произведение искусства - это перемолотый и переосмысленный собственный если не жизненный, то эмоциональный опыт. Потому для себя приняла за главное мнение о том, что это - произведение искусства, ориентированное на конкретного читателя, но не возбраняемое к прочтению другими любителями творчества Уайльда.

Второй вопрос, встающий в процессе чтения, такой: это действительно изложение результатов внутренней работы над собой, видоизменений в душе под влиянием выпавших на долю страданий, или очередная поза, очередной образ, в который Уайльд вживается? Если бы речь шла о вымышленном письме вымышленного героя, более вероятным было бы первое. Но, опять же, это Оскар Уайльд, а потому я, к сожалению, склоняюсь ко второму варианту.

Если же обратиться к литературным качествам письма, то оно, безусловно, принадлежит к тем небольшим, но крайне достойным прочтения текстам, помогающим понять и великого писателя, и эпоху, в которую он жил, являющееся образчиком необычного для Уайльда фактически публицистического жанра. Во всяком случае, я с другими примерами его работ в таком стиле не знакома. Кажется, что мастер парадокса снимает маску и обнажает перед нами свое лицо. Хотя, возможно, это просто пластическая операция на маске...

Вообще же я не являюсь ярой поклонницей творчества Уайльда. Считаю, что писал он мастерски, но меня его книги за живое не трогают. Хотя возможности ознакомиться с "Тюремной исповедью" рада.

До того, как я взялась за эту книгу, я не знала ни о деталях падения О. Уайльда, ни о той роковой роли в жизни писателя, которую довелось сыграть юному аристократу Альфреду (Бози) Дугласу. Пролистывая первые страницы с описанием бесконечных скандалов, унижений, выяснения отношений думалось, ну вот сейчас Уайльд "включит мужика", наведет порядок в своей жизни и пошлет этого ужасного Бози куда подальше. Но нет, все терпел, переносил, жалел и бесконечно прощал. Не могу согласиться с тем, что Уайльд мученик и жертва, кроткий безмолвный агнец, которого злые и коварные Дугласы принесли в жертву бездушному Обществу. Нет. Эти отношения, их форма и динамика – его вполне осознанный выбор. Остается лишь искренне посочувствовать писателю в том, что самообман, потакание своим слабостям, погоня за наслаждениями – все это зашло так далеко и привело к позору, разорению и, в общем-то, полному краху. Альфред Дуглас Оскару Уайльду:

«Когда Вы не на пьедестале, Вы никому не интересны. В следующий раз, как только Вы заболеете, я немедленно уеду»

И можно нисколько не сомневаться в искренности слов этого человека. Но мы все умны задним числом, к сожалению.

Язык автора богат и прекрасен. Много очень красивых образов и глубоких размышлений. Написано живо, красиво, честно, горько … Еще большую горечь словам Уайльда придает тот факт, что все это имело место быть в действительности и все, что мы видим на страницах книги – это боль и переживания реального человека, человека у которого было все о чем только можно мечтать, но который все это потерял.

Первую часть, о деструктивных отношениях с Дугласом, читать было сложно и, местами, неприятно. Вторая же часть, которая представляет собой рассуждения о Христе, Любви и Ненависти, Счастье, Унижении, Страданиях, Прощении, Смирении, Красоте и многом другом, что было не понаслышке знакомо и близко автору, очень тронула и задела за живое.

Я помню, как сказал одному из своих друзей, когда мы были в Оксфорде, - мы бродили как-то утром по узеньким, звенящим от птичьего щебета дорожкам коллежда св. Магдалины, - что мне хочется отведать всех плодов от всех деревьев сада, которому имя – мир, и что с этой страстью в душе я выхожу навстречу миру. Таким я и вышел в мир, так я и жил. Единственной моей ошибкой было то, что я всецело обратился к деревьям той стороны сада, которая казалось залитой солнцем, и отвернулся от другой стороны, стараясь избежать ее теней и сумрака. Падение, позор, нищета, горе, отчаяние, страдания и даже слезы, бессвязные слова, срывающиеся с губ от боли, раскаяние, которое усеивает путь человека терниями, совесть, выносящая суровый приговор, самоуничижение, которое становится карой, несчастье, посыпающее голову пеплом, невыносимая мука, облекающая себя во вретище и льющая желчь в собственное питье, - все это отпугивало меня. И за то, что я не желал знаться ни с одним из этих чувств, меня заставили испробовать все их по очереди, заставили питаться ими – и долго, очень долго иной пищи у меня не было.

Сильно. Очень сильно.

Не буду касаться чувств автора исповеди - Оскара Уайльда. Такая у человека судьба. Вернее, он бросал ей вызов, "прогибал мир под себя". Был кумиром, образцом для подражания, почти богом для почитателей и откровенных фанатов. Человек позволил себе жить так, как нравится ему, без оглядки и без тормозов. Я аплодирую Уайльду-человеку. Уайльд-автор здесь даже не обсуждается. Однозначно любимый автор с детства и навсегда. Если кратко рассказать о впечатлении от книг Уайльда, то в двух словах: автор - ангел, маскирующийся под циника. Наверное, ему нужна была такая маскировка -"одежда на выход". Не зря же он постоянно подчеркивает, что человек - отдельно, душа его - отдельно, не для глаз посторонних. В "Исповеди" автор - он же герой откровенного литературного труда. Или искреннего признания единственному человеку и всему миру. Зачем-то ему надо было обнажить себя, свои чувства. Исповедуется автор в то время, когда уже абсолютно все равно, как слово это отзовется, отзовется ли вообще. Предсмертная исповедь (неважно, что физически писатель прожил еще какое-то время, Оскар Уайльд после тюремного заключения перестал существовать) не может быть фальшивой, смысл лгать? Отозвалась ли она как-то в душе адресата? Какая разница.

Во всей этой истории царапал другой, более прозаический вопрос: зачем надо было убивать Уайльда? То есть, не физически убивать, а уничтожить его имя, образ, поставить под сомнение ценности, декларируемые известным писателем. В общем - низвергнуть Оскара с пьедестала. Не буду углубляться в дебри и искать вселенский заговор, всё куда проще, на мой взгляд, и звезды сошлись именно так, а не иначе. И семейный конфликт, который упоминает Уайльд в своей Исповеди - та самая причина, из-за которой писатель оказался в заключении. Помните, Уайльд пишет, что процесс можно было остановить, опровергнуть клевету, - это мог сделать единственный человек - сам Альфред Дуглас, обожаемый Оскаром мальчик-звезда. Но мальчик не захотел. Или не мог. Ситуация ведь отвратительная. С одной стороны - Уайльд, друг, с другой - маркиз Куинсберри, отец мальчика, автор тех самых обвинений в незаконной связи двух мужчин.

Почитатели Уайльда безусловно на стороне любимого писателя. Имя автора, блестящее его выступление на суде, овации во время выступления Оскара на слушаниях... И все-таки - приговор. И все-таки - тюрьма. Вряд ли приговор состоялся потому, что перед законом все равны и имя Оскар Уайльд так же равно, как и всякие другие. Скорее, наоборот. Имя маркиза Куинсберри было весомее. Консерватизм, традиции, титул перевесили чашу весов Фемиды. Маркиз избрал жестокий, но единственный беспроигрышный вариант в борьбе за своего ребенка - Альфреда Дугласа. Предъявляя обвинения в гомосексуализме, маркиз тем самым отсекал покровительство влиятельных особ Уайльду. Кто в здравом уме будет открыто защищать обвиняемого по этой статье, чтобы не навлечь подозрения на себя самого в таких же деяниях? Не забываем, что сколько там той Англии. Кроме того, Англия - страна, уважающая традиции и семейные ценности. Надо было быть отчаянным человеком, чтобы светиться в том процессе. В то время (да пожалуй и сейчас, в наших широтах, тем более - в провинции) сумасшедших не нашлось. Единственный человек, который мог блестяще защитить подсудимого в этом процессе - Оскар Уайльд. Но увы. Со скамьи подсудимых слова звучат иначе.

Так что за человек маркиз? Зачем ему было губить жизнь блистательного Уайльда? Как ни печально, но в действиях маркиза я вижу только необходимую самооборону. Борьба за влияние на Альфреда только один из мотивов. Существенный, безусловно. Но не главный, на мой взгляд. Связь его сына с Уайльдом была слишком заметной, слишком скандальной, что отражалось не только на имени самого Альфреда (Уайльд мастер эпатажа, уж ему-то подобная популярность точно не вредила). А вот сам маркиз "потерял расположение общества". Наверное, это расположение было достаточно существенной для маркиза потерей, если расправа над источником бед - настолько жестокой.

Из тюрьмы вышел совсем другой человек. Сломленный скиталец Себастьян Мельмот. - Так назвал себя великий писатель. Брэнд, явление, фейерверк "Оскар Уайльд" остался в прошлом. «Я не переживу XIX столетия. Англичане не вынесут моего дальнейшего присутствия» - писал Уайльд. Умер он в 1900 году. Через три года после исповеди.

Я не могу ни переделывать, ни переписывать это письмо. Прими его таким, как есть, со следами слез на многих страницах, со следами страсти или боли - на других, и постарайся понять его как можно лучше - со всеми кляксами, поправками и прочим.

Нет, я, конечно, догадывалась, что мне понравится эта книга, но ни на одну минуту не могла предположить, насколько она мне понравилась! Я прочитала её буквально на одном дыхании, не в силах остановиться, а останавливаясь, желала скорее снова углубиться в эту пучину страстей, чувств, переживаний. Сердце мое обливалось кровью, настолько пронзительным показалось мне это письмо. Вся эта гамма ощущений, мысли писателя, колоссальная переоценка ценностей не могут оставить равнодушным никого. Читатель буквально видит всю душу Оскара Уайльда, которого несправедливо посадили в тюрьму лишь из-за того, что он связался с неправильным человеком, и который буквально раскладывает свою жизнь по полочкам, делая соответствующие выводы. Кроме всего прочего, ещё более подробно, он раскладывает по полочкам жизнь и характер Альфреда Дугласа, которому, собственно, и адресовано это послание. Писатель пытается понять, что послужило причиной того, что он вынужден вести такой образ жизни.

Без всякого повода с моей стороны ты сознательно ворвался в мою сферу, узурпировал в ней место, на которое не имел права и которого не заслуживал; с поразительной настойчивостью, не пропуская ни единого дня, ты навязывал мне свое присутствие, наконец тебе удалось заполонить всю мою жизнь, и ты не нашел ничего лучшего, как разбить ее вдребезги. Ты удивишься моим словам - но ведь с твоей стороны это было совершенно естественно. Когда ребенку дают игрушку, столь чудесную, что его крохотный ум не в силах постичь ее, или настолько прекрасную, что его полусонный дремотный взгляд не видит ее красоты, - своенравный ребенок ломает ее, а равнодушный роняет на пол и бежит играть с другими детьми. Ты вел себя точно так же. Забрав в руки мою жизнь, ты не знал, что с ней делать. Откуда тебе было знать? Ты даже не понимал, какая драгоценность попала к тебе в руки. Тебе бы следовало выпустить ее из рук и вернуться к играм со своими приятелями. Но, к несчастью, ты был своевольным ребенком - и ты сломал ее.

"Тюремная исповедь" произвела на меня огромное впечатление и я думаю, что рано или поздно, я перечитаю её снова.

Какие сомнения одолевали меня. Дело не в этической стороне вопроса. Я не хочу и не буду обсуждать частную жизнь Уайльда. Дело в другом. Не было настоящего прощения и покаяния. И лишь дойдя до последней страницы, поняла его.

Мне еще далеко до истинного душевного покоя, - тому свидетельство это письмо с его переменчивыми, неустойчивыми настроениями, с его гневом и горечью, с его стремленьями и невозможностью осуществить эти стремления.

Эти слова примирили меня с ним. Я увидела человека, у которого между желанием и действительностью пока еще бездна, но это так понятно и близко, ведь мы всего лишь обычные люди. А намерения дорогого стоят.

Знаете, я не стану в ряд к ярым поклонникам Уальда. Я не буду с пеной у рта кричать, что это гениальнейший из всех авторов и, что ему нет равных. Прочитав "Портрет Дориана Грея" и парочку сказок я поняла, что автор не так уж и плох, но ставить его в ряд с любимыми точно не буду. Знаете, мне его произведения казались излишне медлительными на события и неспешными, все это приправлялась огромной дозой морали, философией и размышлением о жизни и взаимоотношениях. Да, слова дейсвительно умные, но этого было недостаточно для меня.

А теперь я прочитала его исповедь. Знаете, это будто узнать человека заново и настолько близко, насколько это возможно. Вся боль утраты, переживания и потеря всего смысла в жизни, все это проходит красной нитью через всю книгу. Я не могла и подумать, что все прочитанное в этом небольшом произведении настолько всколыхнет мою душу. До кома в горле было обидно, страшно и невыносило больно за Уальда, за то, как с ним поступил Бози. Никчемный, маленький и низкий человечишка, который посмел растоптать жизнь прекрасному автору и человеку, способному на добро и отзывчивость.

Единственный минус - это одно сплошное письмо, читать его надо залпом, практически не отрываясь, чтобы до конца проникнуться текстом.

Если хотите узнать о Уальде побольше, почитайте его Исповедь.

Письмо-исповедь Оскара Уайльда, обращённое к его близкому другу и любовнику лорду Альфреду Дугласу. Именно из-за Альфреда Уайльд попал в тюрьму по обвинению в «грубой непристойности с лицами мужского пола».

Судебный процесс, тюрьма и последующее банкротство стало для Уайльда тяжёлыми испытаниям, он был лишён права видеть своих детей. Мне трудно представить этого эстета и денди на каторге, сам факт того, что король парадоксов щипал паклю и сшивал мешки, уже парадокс.

"Тюремная исповедь" — это письмо-обвинение, в котором Уайльд описывает свои отношения с Альфредом Дугласом. Если переводить на современные термины, Альфред предстаёт перед нами токсиком, абьюзером и манипулятором. Он использовал деньги и славу Уайльда. Их отношения можно охарактеризовать одной фразой Альфреда: «Когда вы не на пьедестале, вы никому не интересны. В следующий раз, как только вы заболеете, я немедленно уеду».

Но исповедь не только про старые обиды. Вспоминая их отношения с Альфредом, Уайльд анализирует свою жизнь, приходит к глубоким размышлениям о страдании, искусстве, религии. Книгу хочется растащить на цитаты, обдумывать пассажи Уайльда.

Отношения Уайльда к случившемуся несчастью для меня самая ценная часть книги. Он с радостью принимает выпавшие на его долю страдания, зная, что через них станет лучше, чище. Он не ломается под гнётом обстоятельств. Как бы ужасно не относился к нему Альфред, Уайльд не перекладывает всю вину на его плечи: «каждый, как бы он ни был велик или ничтожен, может погибнуть лишь от собственной руки». Уайльд готов простить Альфреда, он не скатывается к слепой ненависти. Вся его сущность — про любовь и искусство, неважно, в респектабельном лондонском клубе он или в тюрьме.

Прочитала книгу на одном дыхании.... И так, это книга-исповедь, исповедь грешника, гения, творца и просто обычного в своих желаниях человека. Человека, который просто любил, потокал и не желал сдаваться, не желал видеть что им пользуются, пренебрегают и не ценят. И к чему это привело? К тюрьме, позору, разорению и одиночеству. К тому, что человек в ужасе попадает в ситуацию, в которой ничего не может понять. И уже там, в своем заключении, вспоминая, начинает всё осознавать, понимать. И как любые чувства и мысли, они проходят ряд изменения. От легких упреков, желании как-то понять своего мучителя, оправдать, достучаться своими письмами, до полнейшего отчаянья. Как бывает именно в такие жизненные минуты беда за бедой сыплются на него, как из Рога Изобилия. Смерть матери, развод, запрет на любые контакты с детьми, полная продажа всего имущества, потеря практически всех друзей, потеря всех прав на свои произведения и многое другое. Но, Оскар Уайльд не был бы гением, если бы дал себе вот так сгинуть и сгнить изнутри. Нет. Он искал спасение. Спасение в том не многом, что ему осталась. В немногочисленных оставшихся друзьях, в книгах, которые ему всё же смогли передать, в Христе, в Искусстве, в Любви. Да, именно в Любви, которую он пытался всячески в себе поддерживать. Вся книга пропитана ею, хотя она безумна горька, омытая слезами боли и страдания.

Теперь мне кажется, что только Любовь, какова бы они ни была, может объяснить тот неимоверный избыток страдания, которым переполнен мир. Другого объяснения я не нахожу. И я уверен, что никакого другого объяснения нет, и если Вселенная и вправду, как я сказал, создана из Страдания, то создана она руками Любви, потому что для человеческой Души, ради которой и создана Вселенная, нет иного пути к полному совершенству. Наслаждение - прекрасному телу, но Боль - прекрасной Душе.

Советую прочитать её всем. Ведь она безумно честная, искренняя и откровенная.