Неприкаянная

аккуратный обыск нашей комнаты. Еще утром я сняла, уходя, все свои охранные сторожки, убрала все, что только может насторожить поисковиков, в сумки, которые, как обычно, спрятала, прикрепив к золотому ошейнику моей кошечки. При смене облика все, что смогло бы выдать меня, исчезало вместе с ним. Теперь любимая пословица моего родного отца «все мое ношу с собой» описывала меня как нельзя более полно. Не могло похищение такого количества золота

Куст, под которым я пряталась, рос в маленьком дворике заброшенного дома, от которого только и осталось, что три стены и часть крыши. Но зато у дома был подвал. Пусть вход в него был засыпан обломками полностью обвалившейся стены, но я ведь не человек, а потому небольшой щели мне вполне хватило, чтобы через нее проскользнуло мое тощее теперь тело. А полезла я в эту щель лишь потому, что именно оттуда тянуло прохладой и пахло водой. Мне повезло. Подвал был не очень большой, но, судя по всему, раньше он был частью большого подземелья. Несколько сбитых стеллажей, больше похожих на полати, были абсолютно пусты, но у дальней стены слышалось журчание воды. Я нашла ее, чистую, свежую, холодную и очень вкусную. Медная, по всей видимости, трубочка торчала прямо из крепкой еще каменной стены. Вода текла из нее тоненькой струйкой, скапливаясь в небольшой чаше, выдолбленной в центре массивного камня. На первый взгляд камень и чаша казались единым монолитом, но вода через край не переливалась. Я не стала разби

но за город я все-таки опять выбралась. Добралась до лесного исполина. Попила водички. И отправилась обратно. И так целых десять дней. На одиннадцатый день почувствовала, что я, добежав до дерева, совсем не устала, и приступила к тренировкам. Первые дни просто бегала, потом бегала и прыгала через препятствия, затем начала использовать для тренировки деревья. С ветки на ветку, с разбега, без разбега, удар, подскок, еще удар и, наконец, охота. Оказалось, что охота дело трудное и непростое. Все меня неуклюжую слышат, видят и чувствуют. Раньше, владея своим собственным телом, я была не просто воином, а  умелым воином. Могла пройти, не потревожив пылинку, а это тело слабое, неуклюжее, с другими возможностями. Расстройство одно. Хорошо Бобик кормит, а  то я бы уже с голоду сдохла, а ведь пора бы собаченьке моей и гостинцы начать таскать. Сколько можно объедать животину? Но сначала луноликий. Этот день настал. Проскользнуть за спиной хозяина моего Бобика, пока он корм в его чашку накладывал, не составило никакого труда. Да и спрятаться

зеленые глаза с ресницами того же оттенка

Это другая страна. Не фиг лезть, чтоб на кол не сесть.