Czytaj książkę: «Семнадцать Саламандр. Том первый»

Сияющий во мгле затмит любого,

Кто светит в окружении тепла.

Кто, с детства неприученный к простому,

Блистал, не зная, как глубока тьма…

Глава первая. Аве или Лес.

В любой охоте самое главное – удача, по крайней мере, так когда-то говорил мой отец. Каким бы ни было твоё оружие или умение, всё всегда решает случай. В этот раз всё решила коряга, о которую я запнулась, пока подкрадывалась к оленю на расстояние выстрела.

– Чёрт! – выдохнула я, вцепившись пальцами в ближайшее дерево. Пытаясь вернуть равновесие, увела левую руку назад, чтобы уберечь лук. Сломаю оружие, и нового мне не видать ещё очень долго. Мама не станет отправляться в деревню только ради этого. Скажет, что прожить можно и на запасах.

Олень ушёл. Они звери чуткие, даже обычный треск ветки способен их спугнуть. А я, пусть и не упав, произвела немало шума. Ничего, доберусь до тебя когда-нибудь! Преследовать перепуганного зверя не стала. Догнать его, соблюдая тишину, практически невозможно. Так что пришлось искать другую цель. Спустя чуть меньше полчаса заметила вдали тетерева, сидящего на берёзе. Высоко… Достала стрелу из колчана и тихонько зашагала, прячась за деревьями и уходя с его поля зрения. В этот раз под ноги я смотрела тщательнее. Выбрав подходящую точку, я наложила стрелу на тетиву и прицелилась, задержав дыхание.

Выстрел!

Мгновение, и вот уже птица летит к земле. Подбежав, с гордостью отметила, что убила её первым же выстрелом и добивать бедняжку не нужно. Сняв сумку, спрятала свою добычу и закинула на левое плечо.

Ужин есть. Теперь проверим ловушки…

Везде пусто, а в одной следы остатков ночного пира. Судя по следам, меня опередила лисица. Неприятное, но не слишком влияющее на жизнь событие. Подняла взгляд к небу. А время-то уже к обеду. Надо возвращаться. Лес в этом году был ярок и свеж, не то, что в прошлом. Тогда из-за жары много листвы потемнело и ссохлось. А сейчас вокруг было столько красок, что дух захватывало. Вдоль тропинки росли колокольчики и пикульник. По берегу ручейка расположились маленькие голубые незабудки. Лягушки весело квакали, а где-то рядом стучал дятел. Вот уже почти семнадцать лет мы жили в лесу, и за всё это время мама была практически единственным человеком, с которым я общалась. Об остальном мире я узнавала из множества книг, хранящихся в доме. Когда я спросила, почему мы живём в уединении, мама ответила, что мир стал слишком жесток, и поэтому она и отец предпочли уйти от людей. Но их решение не отменяло редкие поездки к людям. Однако меня с собой так ни разу и не взяли, сначала руководствуясь моим возрастом, а потом тем, что нельзя оставлять без присмотра дом. Порой это злило, но дел у меня было столько, что долго отдаваться плохим эмоциям у меня не получалось.

Наш дом стоял на неприметной полянке неподалёку от болота. Сруб из толстого кедра защищал зимой от холода, а летом от жары. Я жила в комнате на мансарде и часто любила выходить по утрам на маленький балкончик и смотреть на рассвет. На второй половине чердака размещалась библиотека. Долгое время я считала, что такая большая коллекция является обычным делом, пока не наткнулась в одной из книг на информацию о стоимости печатных изделий. И осознала, что родители мои были весьма состоятельными людьми. Мамины платья и украшения, которые она хранила в сундуках, почти не прикасаясь к ним, подтверждали это. Как и множество других вещей, которые стояли на полках в спальне родителей. Вот только теперь мама спит там одна. Пять лет назад мы потеряли папу. Столкнувшись в лесу с медведем, он не сумел сбежать. С трудом ему удалось сразить зверя, но раны оказались слишком тяжкими. После похорон мама очень долго молчала. Подолгу сидела на крыльце, несмотря на холод, словно пытаясь заморозить своё горе. О своих мыслях она не рассказывала, но часто я видела её у могилы отца, о чём-то шепчущей. Мне понадобилось много усилий, чтобы вывести её из этого состояния. И ещё больше, чтобы привыкнуть жить без отца, без его помощи.

Маму я нашла на летней кухне. Её длинные пепельные волосы были спрятаны под косынку, чтобы не мешались. Серые глаза источали энтузиазм. Приготовление блинчиков было в самом разгаре.

– Вкусно пахнет, – заулыбалась я, ставя мешок на один из столов.

– Как с охотой?

– Только тетерев, – вздохнула, недовольно поведя плечом.

– И тому рада. Через полчасика подходи обедать.

– Угу-м, – кивнула я и направилась к лестнице, прихватив небольшой магический светильник, похожий на подсвечник.

В доме пока было светло, благо окна целы, пусть в паре из них и были трещины. Но в библиотеке с освещением была проблема, из-за того, что та сторона дома приходилась на закатную сторону, и солнце лишь на короткие часы освещало комнату. Щелкнула ногтем по камушку на светильнике, зажигая его и освещая маленький коридор, делящий мансарду на две неравные части. В конце коридора стоял шкаф для всякого барахла, а по бокам от него двери.

Толкнув левую дверь, зашла в библиотеку. На столе осталась недочитанная книга легенд и сказаний. Поставив светильник, села в кресло и подняла взгляд. На стене в раме под стеклом располагалась огромная карта. Когда-то я часами проводила время, рассматривая её, представляя, как обойду весь мир. Сейчас же я привыкла к книгам, лесу и почти полному одиночеству. Но всё же не могла не замереть перед искусно прорисованным ландшафтом, читая названия рек, озёр и городов.

На карте был изображен только наш материк, кусочек второго виднелся в углу карты, отделённый от нас Великим океаном. Больше половины первого материка занимала человеческая империя Имирот, в связи с чем материк также стали называть сокращённо Имиан. Остальное пространство, а это около трети территорий, делили между собой пять стран. Постепенно империя захватывала всё вокруг. Двести лет назад исчезли практически все эльфы, их просто вытеснили с материка. Гномов люди не тронули. Ещё бы, они ведь искусные оружейники! Когда сто лет назад мореплаватели обнаружили второй материк, то именно гномы и снабдили армию империи всем необходимым. Сначала туда направили послов и разузнали, что там живут не люди, а странная раса саифов, очень похожая на людей. Их было не так уж много, а потому люди решили, что завоевание пройдёт гладко. Воины Имирота, полные энтузиазма, отправились на новую землю, но потерпели неудачу. Оказалось, что все саифы были поголовно магами, в то время как у нас люди с такими талантами рождались редко, примерно один из пятисот, а сильные маги и того реже. Победив в трёхлетней войне, саифы изгнали людей со своего материка и обрекли их на двести лет дани. В книгах проскальзывало мнение авторов, что грядут новые столкновения, но сроков никто не называл. Мои родители почти ничего не рассказывали об этих событиях, только хмурились. Лишь об эльфах и их легендах мама была согласна говорить часами. И даже на их языке, который был ей знаком на приличном уровне.

Я унаследовала от мамы практически все черты лица. А вот шоколадный цвет волос, дуги бровей и форму ушей – от отца. Также от него мне достались глаза. Точнее один – зелёный. Просто мой левый глаз был светло-синего цвета. Почему? Не знаю. Мама говорит, что я особенная, но дальше глаз моя особенность почему-то не зашла. Хотя, по её словам, у меня есть талант к наукам, танцам, музыке, а ещё к стрельбе. С последним я была полностью согласна, а вот насчёт музыки и танцев сомневалась, поскольку сравнить себя было не с кем, кроме как с матерью. Но она всё умела гораздо лучше меня.

– Опаздываешь, – раздался голос мамы. Чтобы услышать её, я не закрывала дверь.

Отложив книгу, огорчённо вздохнула. За своими размышлениями я успела прочитать всего пару страниц и остановилась на интересном месте осады крепости.

– Иду, – погасила светильник и спустилась вниз, сев за накрытый стол.

– Снежинка, я завтра поеду в город. Тебе что-нибудь привезти?

Значит, можно было смело ломать лук? Шутливая мысль мелькнула и исчезла, оставив меня с размышлениями о том, что мне нужно.

– Немного неожиданно, я даже не знаю… Давно хотела металлическую флейту с боковым отверстием. Хочу сравнить её звучание с продольной, – у меня также была многоствольная деревянная флейта, но я уже давно к ней не прикасалась. С тех пор, как умер отец, который в день, когда его не стало, играл именно на этой флейте. Я не боялась повторения истории, просто хотела навсегда запомнить мелодию, которую он тогда исполнил.

– Хорошо, – вздохнула мама, о чём-то задумавшись на целую минуту. – Металлическая дорого обойдётся, но я посмотрю, что можно сделать. Что-нибудь ещё?

– Как обычно, – пожала плечами и приступила к обеду. На ужин мама наверняка запечёт подстреленную мной птицу, а потому сильно наедаться не следовало. Готовила моя родительница знатно. У меня выходило хуже. Мама улыбалась и говорила, что это дело опыта. Стану старше, смогу, как она. Но что-то не верилось.

Она отправилась в путь за час до рассвета. Если повезёт, то вернётся дней через пять после заката, если не очень, то на день позже. У меня же было много работы. Прошедший вчера вечером дождь избавил меня от полива нашего огородика. В курятнике было чисто, двух коз мама подоила перед уходом. Так что, прихватив большую корзину, вышла из дома практически следом за ней, но направилась в другую сторону. Здешние места я знала до последнего пенька. А потому, ловко перепрыгивая через череду овражков, быстро добралась до речки. Свернула налево и спустя пару минут вышла к небольшому мостику, построенному ещё отцом. Ласково провела ладошкой по перилам:

– Доброе утро, – не знаю почему, но мне казалось правильным здороваться с творением папы. Создавалось ощущение, что он всё ещё рядом, живой и невредимый. Просто по какой-то причине не может показаться на глаза. Конечно, я знала, где его могила, там же, где была и вторая, в которой нашла свой покой женщина, что помогала маме по хозяйству. Её я плохо помнила, но из рассказов мамы знаю, что звали её Нина, и умерла она от какой-то болезни, когда я была совсем маленькой.

Перейдя на другую сторону речушки, устремилась на север, и вскоре вышла на большую земляничную полянку. Спустя полтора часа сбора я покинула её, направившись на восток, к следующей кладзели. Идти предстояло полчаса, а потому я затянула песенку о море, которого никогда не видела, о дивных кораблях и смелых капитанах, не боявшихся страшных пиратов.

– По ветру взмыли паруса,

И море – дивная краса,

Приняв в себя корвет «Весна»,

Послала в дальние края.

Узрев пиратский абордаж,

«Весна», поймав лихой кураж,

Помчалась защищать пинас,

Пиратов победив на раз…

– Ура! Человек! – на меня налетела тень и сжала в объятьях. Перепугавшись, я выпустила из рук корзину, и земляника с радостью покинула её.

– Прости, – незнакомец бросился помогать мне собирать упавшую ягоду.

– Всё в порядке, – на несколько минут стало тихо, а когда последняя целая земляничка скрылась в плетенке, я отряхнулась и подняла взгляд на человека. Невысокий парнишка в грязной дорожной одежде. В чёрных локонах запутались веточки и колючки. Как бы выстригать не пришлось.

Его глаза почему-то удивлённо расширились, когда он рассмотрел меня. Губы прошептали:

– Вот это да… – расслышала я. Опомнившись, юноша встряхнул головой. – Ты не подскажешь, в какой стороне город? Я тут уже несколько дней плутаю. Хорошо, что сейчас лето.

– Ближайшая деревня – там, пешком дней за пять-шесть доберётесь, только вам придётся обойти болото, лучше всего с той стороны, – и махнула рукой на восток. Только мама знала тайную тропку через огромную непроходимую топь, выводящую напрямик к маленькому городу. Я этого пути не знала, даже примерное направление указать не могла, из опасения, что приведу этого человека к гибели. Пусть лучше идёт в обход. – Далеко вы забрались, – мама говорила, что с людьми нужно разговаривать с уважением, однако при этом каждый раз просила меня не приближаться к ним. Потому что по лесу ходят не только охотники, но и разбойники.

– А ты где живёшь? – почему-то спросил он.

– Здесь в лесу, – достала из сумки хлеб и флягу с водой и протянула юноше. – Вот возьмите. Вам нужнее, а я… пойду домой.

– Так может…

– Простите, но я не смогу вас пригласить.

– Извините и спасибо, – он прижал дары к груди и поклонился.

– Прощайте, – я развернулась и поторопилась скрыться в лесу. И, отдалившись на достаточное расстояние, прижалась к дереву, пытаясь справиться с эмоциями. Я только что видела человека! Не маму, не папу, а незнакомого! Да ещё и противоположного пола. Сердце так сильно стучит, что, кажется, сейчас выскочит из груди. И дыхания не хватает. Я, конечно, читала об этом, но одно дело читать, а совсем другое – почувствовать наяву. Невероятно!

***

Мастер Кирилл:

Она приходила раз в полгода, иногда раз в год. Я запомнил её, поскольку она никогда не торговалась и всегда платила названную мной цену. В городе, где каждый дорожил даже медным имирсом, это казалось странным. Я не знал её имени, не знал, откуда она и зачем ей заряженный накопитель. Обычно я любил расспрашивать других о их жизни, но с ней… с ней я словно забывал о привычке собирать сплетни.

– Доброго дня, мастер Кирилл, – мягко улыбнулась женщина, медленно приближаясь к стойке, за которой я сидел.

– И вам, леди.

– Я не леди, – чуть смутилась она, убирая пепельную прядь волос за ухо. На её безымянном пальце красовалось обручальное кольцо, на среднем – небольшой перстень с зелёным камнем. Какой-то артефакт? Каждый раз забываю спросить.

– Для меня вы – леди, – не согласился я, вставая с кресла и снимая одну из шкатулок с полки на стене. – Вам как обычно?

– Да, – она достала из сумки накопитель, завёрнутый в белый шелковый платок и осторожно выложила серый камень на стойку. – Цена не изменилась? Пятьсот серебряных?

– Всё верно, леди, – протянул ей заряженный камень, подготовленный заранее. Их всегда было два, один у неё, второй у меня, ждущий своего часа.

Мы обменялись предметами, и в моих руках остался небольшой мешочек с деньгами.

– Ещё что-нибудь? – заметил я её рассеянный взгляд, изучающий полки.

– Вам не встречалась… Лидия Крылосик? – имя она произнесла с паузой, словно не хотела его называть. Не хотела конкретно мне или с этим именем что-то связано?

– Нет, не знакома. Но я могу…

– Не нужно! – резко пресекла она моё слово, вгоняя в удивление. – Прошу прощения за беспокойство, – она спрятала накопитель и поспешила к выходу, забыв попрощаться.

Странно. Может, стоит сообщить страже?

Потянувшись к ключам, я на секунду отвлёкся на лежащий на стойке пустой накопитель…

…Надо бы зарядить.

Взяв его в руки, залюбовался гранями полупрозрачного серого камня. Казалось, ещё немного, и я утону в сотнях бликов отражений граней внутри него и больше никогда не вернусь в реальный мир.

Да, надо бы его зарядить… Пожалуй, займусь этим прямо сейчас.

***

Домой я вернулась за час до заката. Покормила кур и козочек, перебрала землянику и засыпала её сахаром. Поднялась к себе и долго не могла заснуть, вспоминая произошедшее со мной событие. Утром встала сонная, затопила печь на летней кухне, проверила нашу малочисленную скотину и начала заготовку варенья. Параллельно занялась изучением замечательных философских трудов Святого Акратия. Первый том отнял у меня полтора дня и здорово отвлёк от переживаний. А за чтением второго меня застала вернувшаяся мама.

– Привет, ты в этот раз быстро, – улыбнулась, закрывая книгу.

– Я попала на ярмарку, так что купила почти всё одним махом. Держи, – она протянула мне деревянный футляр с вырезанным узором нот.

– Ура! Спасибо! – я крепко обняла маму, а потом села прямо на пол и открыла крышку. С восторгом провела рукой по прохладному металлу, восьми клапанам, коснулась мундштука и расплылась в улыбке. Мечта сбылась! – Я пойду поиграю?

– Хорошо, – мама проводила меня довольным взглядом и стала разбирать покупки.

А я умчалась на берег реки и присела на плоский камешек. Проверила звучание каждой ноты и заиграла любимую озорную мелодию. Похожая на весёлый ручеёк, она унеслась вдаль, играя с зелёной листвой. Тонкая и воздушная, она окрыляла и звала мою душу в полёт. Как же я хочу взлететь, расправить крылья, как птица, и увидеть весь мир, а не только этот давно изученный лес. Встреча с незнакомым человеком открыла внутри меня новые грани. И теперь я жаждала узнать, как живут другие люди, чем они дышат, чем интересуются. В следующий раз обязательно попрошусь в город.

– Снежанна, ты ужинать будешь? – позвала меня мама спустя время. Солнце давно село, а я всё сидела на остывшем камне и перебирала всю известную мне музыку.

– Иду! – крикнула я, складывая флейту в футляр. Пока меня не было, мама успела поджарить овощи и сделать свекольный салат. Переставив с полки на стол магический светильник, села напротив мамы.

– Я купила тебе новые штаны и кожаную куртку со съёмной меховой подкладкой. Хорошая вещь гномьей работы, прослужит долго.

– Дорого, наверное, – смутилась, отлично понимая, сколько стоят подобные вещи.

– Да, дорого, – кивнула она, – целых двадцать пять серебряных имирсов. И ещё в десять новые сапоги обошлись.

– Зачем?

– Твои уже прохудились, а болеть тебе ни к чему. Малейший дождь и ноги мокрыми будут.

До конца ужина меня мучил один единственный вопрос. Сказать ей или нет? Она ведь столько раз говорила, чтобы я не приближалась к людям.

– Мам, – в конце концов, решилась на полуправду, – я позавчера видела в лесу человека.

– Он тебя видел? – вскинула голову она. В её глазах я заметила отчётливый страх. Чего она боится? Что он окажется разбойником?

– Нет, – соврала я, придав лицу честное выражение. – Я за деревом спряталась, – частично ведь так и было, верно?

– Ох, – осела она, выпустив из рук нож и вилку. – Хорошо.

– А в чём дело, мама?

– Просто я не хочу, чтобы ты с людьми виделась. Плохие они!

– Но почему? – неужели моя затея с поездкой в город умрёт ещё до того, как я её озвучу? – Не могут же они все быть такими ужасными, ведь ты-то не плохая!

– Тебе захотелось в город, – поняла она. – Прости, малышка, но это невозможно.

– Почему?! – я подскочила, опёршись руками о стол.

– Это нелегко объяснить. Дай мне недели две, милая, – сдалась мама, её руки задрожали.

– Обещаешь?

– Обещаю, – выдавила она и отвернулась, скрывая слёзы.

Мне стало жутко стыдно. Как же ужасно я себя повела! Она ведь мой единственный родной человек, а я её огорчила. Сев на пол, положила голову на колени мамы и вымолвила:

– Прости.

– Ничего, Снежинка. Обещание я выполню, слишком много уже задолжала. Пора тебе всё узнать.

Мама задумчиво гладила меня по волосам, я же просто забылась, пока за окном не начала светить луна. Её свет ворвался на кухню и привёл нас в чувство.

– Пора спать, – шепнула мама. Я обняла её, поцеловала в щеку и пожелала сладких снов. – Спокойной ночи и тебе, милая.

В каком-то непонятном забвении прошли целых полторы недели. Мы мало разговаривали, занимаясь в основном зимней заготовкой. Я много читала и совсем не притрагивалась к новой флейте. А во время одного из походов за ягодами снова увидела человека, но уже другого, и на этот раз поспешила спрятаться. Слишком отчётливо запомнила слёзы мамы.

Просто так она никогда не плачет. А значит, причина, по которой она не пускает меня к людям, действительно серьёзна. И совсем скоро я узнаю её.

Глава вторая. Миррэ или Правда.

Сегодня я проснулась в замечательном настроении. Выпрыгнула из кровати, оделась, спешно застёгивая пуговицы синей рубашки, повесила на пояс небольшой кинжал и, прихватив на всякий случай куртку с уже отцепленным мехом, сбежала вниз по лестнице. Чмокнула маму в щёку, взяла с подноса пирожок с вишнёвым повидлом, влезла в подаренные сапожки и, взяв с собой лук и стрелы, выскочила во двор с криком:

– Я на охоту!

– Удачи! – догнало меня счастливое пожелание мамы.

И мне просто замечательно свезло! Я всё-таки подстрелила оленя! Всего в получасе ходьбы от дома!

Однако, рассматривая его огромную тушу, поняла, что столкнулась с проблемой. Ведь даже если сделаю носилки, целиком мне его не утащить. Пришлось задействовать небольшой топорик, который всегда лежал в сумке. За несколько походов по частям дотащив оленя до дома, я заслужила от мамы кучу вздохов, ахов и похвалы. Под домом у нас был ледник, часть мяса мы решили оставить как есть, а часть закоптить.

– Это стоит отметить, – она изучила шкафчики и разочарованно признала, – а землянику мы всю сварили. А так хочется для пирога сделать начинку из свежих ягод.

– Я схожу, – подхватив небольшую корзинку, снова вышла из дома и скрылась в лесу.

Сбор ягод отнял у меня часа два с половиной. Наткнувшись на большое скопление сладкой заячьей травы, заполнила ею остатки свободного места корзины и заторопилась домой.

Напевая сочинённую по дороге мелодию, завернула во двор и замерла. Во дворе стояли люди…

Много людей… человек восемь. Создавалось впечатление, что они только что приехали, так как двое из них были на лошадях, а один как раз спешивался. Все незваные гости были мужчинами в одинаковой одежде. Форма стражников, − так, кажется, назывались похожие наряды в одной иллюстрированной книге. На плечах узнаваемый герб страны. Алый журавль и жёлтый меч на синем фоне.

Но почему эти люди здесь? Кто-то ловко подхватил меня под локоток. Повернула голову и увидела молодого рыжеволосого человека. Он стоял рядом? А я совсем его не заметила.

– Пройдём в дом, поговорим, – он осторожно вынул из моих рук корзинку с ягодой и поставил на землю.

– О чём? – насторожилась я.

– Снежанна, беги!! – раздался мамин крик. Её лицо мелькнуло в окне и тут же исчезло, словно кто-то оттянул её назад. Я рванулась, но человек держал меня крепко. Выхватив нож из ножен на поясе, резанула мужчине руку. А потом бросилась в лес.

– Отставить! Брать живьём! – донеслось до меня, когда в дерево, мимо которого я пробегала, вонзилась стрела! Мама!

Мыслей о том, как спасти её, не было. В голове царили ужас и паника. Я носилась, как заяц, зигзагами, уворачиваясь от рук преследователей. По знакомому годами бревну забралась на крутой холм и чуть ли не кувырком слетела вниз. Перепрыгнула речку в два широких прыжка, оттолкнувшись в середине от мокрого камня и едва не навернувшись. Судя по всплескам за спиной, не все смогли повторить мой подвиг. Да и я, в нормальном неиспуганном состоянии, навряд ли сумею.

– Стой, а то хуже будет! – раздался голос того самого мужчины, что схватил меня у дома.

– Угу, – буркнула, заворачивая в молодую берёзовую рощу. Лавировать тут сложнее, но я более юркая, прорвусь.

Не прорвалась. В затылок ударило что-то тяжёлое, и сознание мгновенно покинуло меня…

– Как ты её словил, Эрик? – раздалось справа. Голос звучал как будто из-под воды. Моя голова болталась в воздухе и дико болела. Похоже, меня перекинули через плечо и теперь куда-то тащат. Также мне связали руки, причём в спешке сильно перетянули запястья, и я почти не чувствовала пальцев.

– Кинжал кинул и рукоятью в затылок попал, – чёрт, знакомый голос. Тот рыжий стражник?

– А если бы не рукоятью? – зашипели на него. Вот-вот! Меня точно также возмущало то, что он, зараза, сделал. Убить его мало!

– Не волнуйся. Кинжал лезвием никогда не прилетает в цель. Он проклят. Я три года таким способом беглецов ловлю. И ни одного трупа!

– Где достал?

– Там, где достал, больше нет.

– Опять скрытничаешь…

– Так и живём.

Меня сгрузили на скамейку у дома и развязали руки. Я тут же села и, растирая побелевшие ладони, уставилась на стражников злыми глазами. Их было трое. Больше во дворе никого не было.

– Эх, – вздохнул коренастый черноволосый мужчина. Его правую щёку пересекал безобразный шрам. – Жалко… красивая.

– Всегда так, уродов ни разу не видел, – произнёс рыжий, что тащил меня. Это они о чём? – Мать её где? Как её там звали? Диана Зарина?

– Уже увезли, сержант Эрик.

– Куда?! – ахнула я, подскакивая. На плечо тут же опустилась твёрдая рука и заставила сесть обратно. От неожиданности не успела удержать голову и стукнулась затылком о стену. Ох, как больно, аж снова в глазах потемнело.

– В тюрьму, за сокрытие, – охотно ответил на мой вопрос Эрик.

– Кого?

– Тебя, – понимающе хмыкнул мужчина, перевязывая левую руку. Ха, похоже, хорошо я его резанула, кровь всё ещё не остановилась. – Она, наверное, не рассказывала, почему тебе нельзя на люди показываться?

– И почему же? – похоже, сейчас мне объяснят то, что в скором времени собиралась рассказать мама. Вот только неужели эта правда настолько страшна?

– Понимаешь, девочка, – Эрик присел на корточки и поднял на меня тяжёлый взгляд. – Ты дань.

– Кому? – опешила я, сдавая спиной назад и упираясь в стену дома. Дань? Не может быть. В Имироте рабство вот уже второе столетие запрещено!

– Саифам.

В смысле? Данью ведь не могут быть люди? Обычно это золото, товары там, драгоценности.

– Я не понимаю.

– У тебя разные глаза. После окончания войны саифы поставили условие, согласно которому империя Имирот обязана присылать им раз в несколько лет людей с полной или частичной гетерохромией.

– Но зачем? – что-то слишком много вопросов задаю, пора уже заканчивать. Терпение у них явно не бесконечное. Вон уже недовольно морщат губы.

– Никто точно не знает, – произнёс последний стражник с короткими русыми волосами. Голубые глаза смотрели на меня с печалью. – Но последнее время говорят, что вас приносят в жертву их богам. И, кажется, это правда, потому что больше этих людей никто не видел.

– Значит, меня убьют? – на глаза навернулись слёзы. Теперь понятно, почему родители меня прятали. Кто согласится отдать собственное дитя, зная, какая судьба его ждёт?

– Мы этого не знаем, – Эрик поднялся и с непонятным выражением лица посмотрел на русого мужчину. – Ладно, пойдёмте. Нужно успеть передать её в столицу до отплытия корабля. Тебе не повезло, как и многим другим. Только не надо снова пытаться сбежать, а то свяжем руки и уже не будем такими добрыми.

– Позволите взять с собой пару вещей?

– Они тебе уже не понадобятся, – произнёс темноволосый.

– Дим, прекращай, и без того тошно от такой работы, – разозлился сержант. – Пускай возьмёт что-нибудь на память, – и прошёл со мной в дом.

Из всех вещей я взяла только серебряный медальон с изображением родителей, папино обручальное кольцо, которое пришлось повесить на цепочку, и ещё одно тоненькое золотое колечко с маленьким сапфиром. Мама говорила, что папа купил его для меня, ещё когда мы жили в городе. Оно было маленьким и налезло только на мизинчик правой руки.

– Что будет со всем остальным? – спросила я, глотая слёзы.

– Конфискуют в пользу короны и распродадут на аукционе.

– Вы ведь меня не отпустите, если я отдам вам драгоценности?

– Нет, – покачал головой Эрик. – О тебе уже знают в столице.

– Тогда заберите их так и храните, – и резко всучила ему шкатулку, навеки прощаясь с любимыми вещами. – И, если возможно, не давайте украшениям расставаться друг с другом. Это всё, что я прошу.

– Я выполню твою последнюю просьбу, хотя, знаешь, это очень глупо, – мужчина спрятал предложенное в своей сумке, взял меня под руку и повёл к выходу из дома.

– Уже уезжаете? – раздался шепелявый голос со стороны лестницы. – А я, пожалуй, останусь тут на пару недель.

Повернув голову, посмотрела на ещё одного мужчину, но на этот раз уже в другой одежде. Серые штаны, заправленные в высокие сапоги, тёмная рубашка с золотой вышивкой, пояс со множеством навесных карманов. Хитрая ухмылка и строгий прищур. Он совсем не был похож на остальных, словно был тоньше и чуть выше.

– Что-то интересное?

– О да, это не просто дом, тут столько всего, а особенно это, – он крутанул в руке небольшой серый камень. – Я прямо чувствую, как хочу забыть обо всём… Какой эффект!

– Мы можем уже уйти? Ей-богу, времени у нас не так много.

– Иди-иди, а про шкатулку, так уж и быть, я никому не скажу. Сам тут кой-чего прихвачу себе, хе-хе!

С губ хотел сорваться вопрос, но что-то мне подсказывало, что конкретно с этим человеком мне стоит быть максимально осторожной. Словно какой-то холодок вдоль спины пробежал.

Во дворе нас уже ожидали лошади. Эрик решил поехать со мной, чтобы у меня не было даже шанса на побег. Мы взяли курс на болото, к которому подъехали совсем скоро. Только я хотела ужаснуться, как увидела тропу, которую раньше никогда не замечала.

– Хороший маг морок ставил, наш двое суток промаялся, снимая, – уважительно протянул Дмитрий.

– Морок? – расширились мои глаза.

– Да, – кивнул Эрик. – Вас защищала магия, скрывая дом и короткую дорогу через болота. Масштабная работа, Авир задолбался поминать богов, всяких духов и демонов.

– А ещё клялся найти того, кто это навесил, и уши отодрать, – хмыкнул Дмитрий, – потому что как-то сумел определить, что магу на тот момент было очень мало лет, – и явно процитировал, шепелявя, – Второкурсник хренов, встречу, навек лысым сделаю, и ни один морок не скроет. Это ж надо, столько сил вбухать! Морок бы ещё лет двадцать простоял! Эта малявка целый месяц, что ли, под кустами ночевала? Нет, я найду, кто тут поблизости практику отрабатывал. Найду и устрою ему!

– Он, правда, найдёт? – испугалась я. Мало двух искалеченных мной судеб, так теперь к ним прибавится ещё и жизнь молодого колдуна. В том, что именно из-за меня родители ушли в лес, оставив благополучную жизнь, я теперь не сомневалась.

– Возможно найдёт когда-нибудь, – предположил мой конвоир. – Маги живут долго, авось свидятся. Авиру уже за сотню, несмотря на то, что на вид ему дашь лет тридцать. И проживёт ещё столько же, наверное.

Сто лет?! Ничего себе! Неужели маги знают какой-то секрет или это сама сила помогает им жить дольше? Жаль, некого спросить? Вряд ли эти стражники ответят мне. Придётся думать самой, предполагать и наверняка ошибаться, так как о магии я практически ничего не знала. Разве что видела однажды, как у мамы странно блеснуло колечко с зелёным камушком, которое она всегда надевала, когда… отправлялась в город. Неужели именно оно давало способность видеть тайную тропу?! Сразу вспомнилось и то, что украшение она долгое время прятала от меня, а потом, когда я замучила её просьбами дать померить, сказала, что оно приносит ей удачу и в чужих руках перестанет работать. Значит, и правда волшебное.

Следующие пару часов я молчала, анализируя все странности, какие помнила. Тёплый дом, не знающий износа, огород, приносящий только обильный урожай. А ведь в книгах мне случалось встречать упоминания о неурожаях. Но у нас даже в засушливые годы всё всегда было хорошо. И я, и мама почти не болели, а если и простывали, то она всегда использовала какой-то чайный сбор из серебряной шкатулки. Возможно, чай был самым обычным, но вот сама шкатулка… Только смерть отца сильно выбивалась из этой картины. В тот день как будто сама удача, прежде всегда выручавшая, покинула его. Как это понимать в свете открывшейся правды, я не знала. И от чего умерла тогда Нина, или шкатулка появилась уже позже?

Вскоре мы выехали на дорогу и повернули в противоположную сторону от движущегося к горизонту солнца.

– Надо поспеть до заката в гостиный двор, не хочу связывать её, – сообщил сержант.

– В комнате запрём? – спросил русоволосый мужчина, которого, как я выяснила за время пути через болото, звали Павел.

– Ага.

Про себя я удивлялась тому, как быстро мы доберёмся до поселения. Неужели мы жили вот так, почти под боком у людей, скрытые лишь болотом и магией? Значит, мама нарочно задерживалась в городах, чтобы у меня сложилось ложное впечатление? Я понимаю, она прятала меня, но почему не сказала об этом мне? Столько вопросов, и большинство из них я не могла задать.

Мимо нас в противоположную сторону проехал торговый обоз. Я жадно изучала лица людей и такие странные, но в тоже время знакомые по картинкам в книгах телеги. А ещё я во все глаза смотрела на лошадей. Как же они были прекрасны! И пусть интуитивно чувствовала, что это не лучшие кони, но всё равно я была заворожена. Я ведь видела лишь Малышку, мамину белую лошадь, на которой она ездила в город, да коней стражников. Теперь же мне представилась такая замечательная возможность рассмотреть других особей. Эрик понимающе сощурил глаза, но как-то невесело.

– Если хочешь, спрашивай? – наконец молвил он.

– А почему у некоторых лошадей грива срезана?

– Продают её. Из конского волоса делают одежду, верёвки, набивают им матрасы для кроватей и мягкую мебель.

– Ещё кисточки делают для художников, – добавил Дмитрий. – И струны для музыкальных инструментов, а ещё смычки…

Я расспрашивала их обо всём, что видела. Стражники, глядя на восторженную меня, сначала заулыбались, а потом захмыкали, скрывая смех. На время я даже забыла о том, что ждёт меня в скором времени. Знаю, что в этот момент напоминала маленького ребёнка, но мне было так интересно! А когда на горизонте показалась деревня, у меня отвалилась челюсть. Да там по меньшей мере тридцать домов! Невероятно!

– Ну что ты удивляешься? – молвил Павел. – Обычная деревня. Города во много раз больше, и дома там каменные.

– Я читала, – ответила чуть слышно. Но одно дело читать, а другое – видеть своими глазами!

На дальнем конце деревни Чернобрусье располагался гостиный двор. Большой, наполовину каменный дом, второй этаж которого был деревянный. Внутри нас встретил крепкий старичок. Дмитрий коротко переговорил с ним и снял две смежные комнаты. Меня поселили в дальней. Комната выглядела бедновато. Мне, привыкшей к мягкой постели, матрас показался очень жёстким. Пересев в кресло, я посмотрела в окно, отмечая про себя, что качество стекла в разы хуже, чем было у нас.

Наблюдая, как лошадей уводят в конюшню, увидела, что Эрик и Павел о чём-то переговариваются, изредка косясь в мою сторону.

– Спорят, – пояснил Дмитрий, без стука входя в комнату и ставя на стол рядом с креслом поднос с едой. – Ты Павлу понравилась, вот только если мы тебя спрячем, то тут же подпишем себе приговор.

– Неужели нет никакого шанса?

– Быстрее бегать надо было, – сквозь зубы выдавил он. – Хотя рано или поздно всё равно бы поймали. И если вздумаешь повторить попытку, учти, что после побега тебя придётся всё время держать связанной, – почти в точности повторил он фразу Эрика. – Оно тебе надо?

– Нет, – похоронно признала я и снова отвернулась к окну. Голова до сих пор гудела после знакомства с рукоятью кинжала. И новой встречи с ней я совершенно не желала. Да и сбежать не могла. Куда я подамся? Разный цвет моих глаз слишком заметен. Притвориться слепой и надеть повязку? Всё равно кто-нибудь догадается, что глаза прячу.

– Тебе в уборную не нужно?

– Нет.

– Тогда я тебя запру. Если понадобится, постучишь, – он вышел и закрыл за собой дверь. А я наконец-то смогла дать волю слезам. Я смотрела в небо и плакала, жалея себя и маму, которую так подставила. Жалела, что не умею молиться, потому что внезапно мне показалось, что боги меня услышат. А когда слёзы пересохли, продолжила смотреть на заходящее солнце, пока не стала видеть вместо него белое пятно. Теперь закрывать глаза было не так страшно: вместо темноты у меня было своё маленькое солнце.

Засов скрипнул, дверь отворилась, и в комнату вошёл Эрик с моим ужином. Забрав давным-давно остывший обед, он смерил меня непонятным взглядом и вышел, перед этим сообщив:

– Поешь, кто знает, чем тебя будут кормить на корабле? Не думаю, что вкусно и сытно. Моряки считают, что раз подобным тебе всё равно умирать, значит, тратиться на вас не стоит, хотя корона и оплачивает ваше питание. Но во время плаванья никто не следит, исполняются ли требования. И ещё, не позволяй себя касаться. Всё-таки ты девушка красивая, ладная. А плыть вам почти месяц.

О чём это он?…

Взяв вилку, я склонилась над тарелкой, забыв про прямую спину и манеры. Из меня словно вынули стержень. Я совершенно не чувствовала голода. Медленно пережевала подсоленное слезами мясо, съела варёную картошку с тушёными овощами, выпила весь вишнёвый морс и упала в кровать, поджав ноги. Даже раздеваться и укрываться одеялом не стала. С рассветом мы снова отправились в путь. Через несколько часов дорога стала шире, полоса травы посередине сначала сузилась, а потом и вовсе исчезла.

– Дней через пять будем в Имире, – расслышала я слова одного из караванщиков, обоз которых мы в данный момент обгоняли. – Если ничего по дороге не случится.

– Хорошо бы к воскресной ярмарке поспеть, – вздохнул другой. У него была забавная бородавка на носу и небольшой шрам на челюсти чуть левее подбородка.

– Куда красавицу везёте? – улыбнулся главный торговец. Но потом внимательно посмотрел на меня и переменился в лице. – Бедняжка, – и, достав откуда-то карамельную бабочку на палочке, протянул мне. В его глазах застыли слёзы.

Я с вежливой улыбкой приняла сладость и отвернулась, сдерживая эмоции. Не хватало ещё расплакаться. Вчерашние слёзы не принесли облегчения, так зачем их снова лить? От этого лучше не станет. Мужчины в повозке замолчали и о чём-то задумались. А потом один из них молвил:

– Держись и сражайся до последнего!

Обоз остался позади. Эрик торопился попасть в маленький городок Ладный, после ночёвки в котором мы доберёмся до Имира за два с половиной дня.

Из-за встречи с теми торговцами я прекратила задавать вопросы стражникам. «Держись и сражайся» – разве это возможно? Бегаю и стреляю из лука хорошо, а вот сражаться не умею. Никто меня не учил выживать в этом мире, ведь я и мама думали, что мне не придётся сталкиваться с его опасностями.

***

Несмотря на моё незавидное положение, в столицу я въехала с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Вокруг было так много людей! И высокие дома, и широкие улицы, и огромные площади! Шум, конечно, стоял невыносимый, особенно когда мы проезжали мимо рынка, но моего восторга это не уменьшало. На какое-то время я забыла обо всём и только и делала, что крутила головой. Вон стражник гонится за воришкой, который ловко уворачивается от неуклюжих рук. А вон в открытой и такой красивой чёрной карете едет богатый лорд, с презрительной гримасой смотря на людей. Его взгляд зацепился за меня, в глазах проявился интерес, но тут же угас.

– Сержант Эрик! – раздался крик. К нам подскочил тот самый юноша, с которым я столкнулась в лесу. Выглядел он лишь немногим лучше, чем при нашей первой встрече. – Вы обещали!

– Вот, держи, – стражник кинул ему увесистый мешочек, в котором что-то звякнуло, когда тот ударился о руки юноши.

– Что там? – заинтересовалась я.

– Деньги, – презрительно выплюнул Павел. – Он тебя продал.

– Как? – я с отвисшей челюстью проводила убегающего со всех ног парня. – Как же он мог? Я же помогла ему, указала дорогу, дала хлеб и воду!

– Всё просто, девочка. Люди продажны. Они готовы убивать друг друга даже ради простой меди, что уж говорить о предательстве, за которое платят золотом.

До боли закусила губу и склонила голову. Какая же я дура! Могла бы и сама догадаться, как они узнали, где я живу. Я совершила такую глупость, показавшись человеку на глаза. Сломала жизнь не только себе, но и маме. Дура, дура, дура! Надо было сразу же рассказать об этой встрече во всех подробностях. Тогда бы у нас был шанс сбежать. Но ведь тогда я даже не знала, что мы скрываемся. Как многое порой зависит от того, что тебе известно, а что нет.

Смотреть на город больше не хотелось. Мне казалось, что все люди вокруг такие же, как этот парень. Даже эти стражники. Пусть они и жалеют меня, но ничего не сделают, чтобы спасти. Конечно, ведь своя жизнь всегда дороже чужой.

Впереди стало шумно. Всего пара секунд, и люди начали бросаться к стенам домов, освобождая для кого-то путь. Многие, напуганные предстоящей встречей с кем-то неизвестным, падали на колени и забивались в узкие переходы. Ещё больше людей просто застыли с белыми лицами. Повернув голову, я увидела кавалькаду всадников. Они неспешной рысью направлялись вперёд и вскоре поравнялись с нами. В этот раз я не рассматривала лошадей, хотя они, несомненно, стоили внимания. Меня поразила невероятная красота большинства людей. На фоне окружающих они смотрелись пугающе совершенно. Богатая одежда и непривычные на вид цвета волос у некоторых из них лишь усиливали эффект чуждости.

Внезапно один из всадников осадил коня, заставив процессию остановиться. Среди толпы пронёсся вздох ужаса. Кто-то начал сползать по стене. Всадник подъехал к нам, властно протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. А я, застыв, смотрела в безучастное лицо мужчины, со страхом осознавая, что это не человек. Красные глаза у нас встречались, но только у альбиносов, а он таким не был, судя по загорелой коже и шоколадному ёжику волос. Да и не бывает у людей зрачков, как у кошек.

– Красивой девушке не стоит плакать, тем более прятать своё лицо, – щелчок пальцами, и в его руке зажглось пламя, которое волшебным образом превратилось в тонкий красный ободок. Вложив украшение в мои обессиленные пальцы, мужчина развернул коня и вернулся к своим. Взгляды остальных Совершенных скользнули по мне, как по пустому месту, и кавалькада продолжила путь.

– Кто?.. – прошептала я, едва они скрылись за поворотом.

– Саифы, – перевёл дух Эрик. Казалось, он боялся дышать всё это время.

Так вот какие они.

– Красивые.

– И пустые, как куклы, – выплюнул Павел. – Никогда не видел, чтобы они ярко проявляли эмоции. Нелюди, неспособные смеяться!

– Выговорился? – хмыкнул Дмитрий, хлопнув того по плечу. – Ты, походу, в штаны наложил.

– Неправда!

– Ладно-ладно, забыли.

– Такое забудешь, – передёрнулся Эрик, снова беря в руки поводья. – Надеюсь, наш император достаточно умён, чтобы не пытаться воевать с ними. Они чудовища.

Их дальнейший разговор я не слушала, вовсю рассматривая ободок. По его чёрной поверхности плясало красное пламя, казалось, ещё немного, и оно оживёт. Неужели такое произведение искусства сделали всего за несколько секунд? Потрясающе. Они и правда такие чудовища? Вздохнув, я медленно надела ободок на голову и повернулась к Эрику.

– Как я выгляжу?

– Очень мило, – сквозь зубы ответил тот. Пожав плечами, я отвернулась и нетерпеливо поёрзала. – Сняла бы ты его и выбросила.

– Вот ещё!

– Снежанна…

– Нет!

– Даже если он заколдован?

Мой запал угас, и я осторожно провела ладонью по ободку. Заколдован? Но на что?

– Всё равно нет, – в конце концов решила я, по-детски надувая губы.

– Как знаешь.

Спустя полчаса мы остановились у здания городской стражи. Ничем непримечательное серое каменное строение в четыре этажа. По дороге я уже видела дома почти в два раза выше, поэтому такая высота меня не слишком впечатлила, хотя и заставила задуматься о том, как же такое строят. Мимо сновали люди, стараясь быстрее пройти злополучное место. Похоже, они опасались этого дома, как и тех, кто в нём работает.

– Привет, Эрик! – махнул нам рукой мужчина у входа. – Последнюю везёшь?

– Ага, – мрачно отозвался он. – Вячеслав, устрой нам ужин и ночлег для девушки.

– Камеру повышенной комфортности? – прищурил глаза стражник.

– Конечно, чай не преступница!

Не преступница… пленница давнего договора моей страны и Саифии.

Глава третья. Каре или Море.

Мариэрское море казалось таким огромным. Особенно в сравнении с маленьким озером в лесу, в котором я любила купаться летом. А ещё оно было солёным и пахло совсем по-другому. Мне не хватало слов, чтобы описать свой восторг от встречи с этим чудом природы. А где-то там, за краем этого дива раскинулся океан, который был в разы больше. Даже вообразить сложно. А корабли! Я с трудом сдержалась, чтобы не завизжать от восторга, когда увидела свою мечту, да ещё и в таком количестве.

– Ты слишком наивна, – вздохнул Эрик, помогая мне спешиться. – Тебя убьют скоро, а ты радуешься.

– Пускай наслаждается жизнью, – махнул рукой незнакомый стражник. – Когда, как не сейчас? Тем более мы не знаем наверняка, только пугаем. Слухи на то и слухи, чтобы часто быть неправдой.

– Верно, – кивнула чуть грустно, потирая глаза. Этой ночью мне не спалось, я корила себя за то, что не смогла найти способ для побега. И пусть я понимала, что шансов у меня никаких, от самобичевания это не избавляло. Вздохнув, я снова устремила взор на белые паруса одного из кораблей. Какие же они красивые!

– Это флейт «Риганна», торговый корабль.

– А я на каком поплыву?

– На бриге «Алана».

– А где?..

– Вон он, – махнул рукой Эрик, указывая на двухмачтовый корабль. Да, в сравнении с «Риганной», он явно проигрывал.

У мостика стоял толстый мужчина в серой рубахе и тёмно-синих поношенных штанах, заправленных в высокие коричневые сапоги.

– Опаздываете, – промолвил он, почесав живот. – Капитан хотел отплыть ещё час назад.

– Куда бы я отплыл без последней? – на палубе показался высокий плечистый мужчина лет сорока. – Саифы должны получить ровно столько, сколько было указано в отправленном вчера в их посольство списке. Ну, здравствуй. Как зовут?

– Снежанна.

– Я Нигас. Никаких фамилий и отчеств. Добро пожаловать на «Алану», – он шагнул ко мне, доставая из кармана короткую тонкую золотую цепочку. – Позволь-ка, – и вежливо улыбнулся, защёлкивая украшение на моей шее.

– Зачем?

– Чтобы не утонула, если выпрыгнешь за борт. Снять её сама не сможешь, так что теперь прыгай на здоровье. Но учти, у моих моряков может не хватить терпения каждый раз вылавливать тебя. Потребуют ещё наказать, например, лишить на пару дней еды. Моя мысль ясна?

– За борт не прыгать, – кивнула я серьёзно, перебирая цепочку пальцами. Вокруг меня становится всё больше магических вещей.

– Прощай, Жанна, я искренне надеюсь, что слухи лживы, – махнул мне рукой Эрик и спешно покинул причал.

Пока я смотрела ему вслед, Нигас подхватил меня за локоток и провёл на корабль. Я с интересом огляделась. Мужчина, понаблюдав за мной некоторое время, хмыкнул и потащил к штурвалу.

– Постой тут пока, ещё успеешь насидеться в трюме.

В следующие полчаса, пока корабль готовили к отплытию, я успела осмотреть, казалось бы, всё. Иногда я задавала вопросы, на которые капитан охотно отвечал, попутно раздавая приказы морякам. Интересно было узнать, что белый флаг с чёрной точкой в центре имеет право поднимать только тот корабль, который везёт гетерохромных в Саифию. Он предохранял от нападения пиратов. Даже грозные морские волки боялись связываться с разгневанными саифами и обходили такой корабль стороной. А команда «Аланы» за этот рейс получит сумму, сопоставимую с трёхгодичным заработком. Ради этого кораблю пришлось претерпеть временные изменения во внутреннем устройстве.

Увлёкшись ответами на мои бесконечные вопросы, Нигас не сразу заметил, что многие моряки устроили себе внеплановый перерыв. Повернув голову в сторону отлынивающих, капитан зло нахмурился, достал из кармана дудку, поднёс к губам и выдал серию резких некрасивых звуков, в которых была слышна неприкрытая ярость. Команда быстро разбежалась и занялась своими делами.

– Во даёт наш капитан! – восхищённо хмыкнул моряк, стоящий рядом со мной. – Он этой дудкой даже матом крыть может!

– Тебе особое приглашение нужно? – рыкнул Нигас, выплёвывая инструмент.

– Нет, капитан! – встал он по стойке смирно. – Уже иду, капитан!

– Так, девочка, – повернулся ко мне капитан, – ты у нас самая старшая, а потому в меру возможностей следи за остальными ребятами. Так уж случилось, что в прошлый раз я был моряком, сопровождающим таких, как вы. И насмотрелся на истерики и попытки суицида. Думаю, ты не из тех, кто попытается наложить на себя руки. Среди моей команды есть охочие до девушек. С ними я уже переговорил, но, если кто начнёт приставать, угрожать или просто рассказывать пугающие слухи о саифах, сразу же ко мне. Поняла?.. Рен! Проводи её.

Подскочивший ко мне лохматый паренёк был не старше меня. Его серые глаза с интересом взглянули на меня, прошлись по фигуре, и в них на мгновение мелькнуло что-то жадное, неприятное. Это вызвало пугающие мурашки по телу. Мы спустились вниз, прошли по пахнущему свежим деревом коридору, где Рен схватил меня за попу и толкнул в одну из кают, а когда я возмущённо обернулась, захлопнул передо мной дверь, погружая в полутьму. Сразу стало тяжело дышать, стены, казалось, наступали со всех сторон. Запаниковав, я заскребла руками в поисках ручки двери, но не нашла её…

– Эй! – окликнул меня голос.

– А-ай! – взвизгнула я, резко оборачиваясь.

Сначала мой взгляд выхватил тусклую лампу… Потом мальчишку, сидящего на узкой койке. Он, забившись в угол и обхватив руками колени, глядел на меня с опаской.

– Привет, – слабо улыбнулась я, делая шаг вперёд.

– Мин, – представился он.

– Снежанна, – ответила я, присаживаясь на свободную койку и осматривая каюту.

Окон нет, потолки низкие, между койками расстояние в шаг. Одна тумбочка, на которой стоит необычная лампа, похожая на масляную. Огня я не заметила, только маленький жёлтый шарик, блуждающий внутри стекла и слабо освещающий пространство.

– Это магический светильник, – понял мой заинтересованный взгляд мальчик. – Масляную лампу нам не доверят, боятся, что спалим корабль.

– Он всегда так светит? – наш домашний магический «подсвечник» был поярче и светил всей поверхностью.

– Можно сделать немного поярче, – Мин протянул руку и дважды легонько стукнул по стеклу. Шарик вспыхнул, и вокруг сразу стало светлее.

Теперь я могла рассмотреть соседа. Короткие чёрные волосы, смуглая кожа, забавный курносый нос и грустная улыбка. И глаза: правый карий, а левый желтовато-коричневый.

– Ты взрослая, – нарушил наше молчание мальчик. – Беглая?

– Наверное, – пожала плечами я. – А остальные?

– Почти все из Имирского интерната, двое такие же беглые, как ты, но они гораздо младше тебя.

– Интернат?

– Нас забирают из семей и держат отдельно. В таком длинном одноэтажном здании, окружённом высоким сплошным забором с частыми кольями сверху. Не перелезть и не сбежать. Тебе повезло, хоть немного пожила, а Коля, Аня и Дарс только сегодня улицу впервые увидели, – Мин растянулся на койке и отвернулся, накрывшись одеялом.

Вздохнув, я стянула с головы украшение и положила его рядом с лампой. Языки пламени на ободке тут же пришли в движение. Ахнув, протянула руку. Но огонь был ненастоящим. Рисунок менялся и складывался в новые узоры.

– Красиво, – озвучил мои мысли мальчик, уже успевший перевернуться на другой бок. – Откуда?

– Не поверишь, саиф вчера подарил.

– И правда, не поверю, – хмыкнул он. – Они же твари.

– Люди не лучше. Меня за золото продали. Даже думать боюсь, что с мамой сделают.

– Моим родным за меня заплатили. А они были рады сбыть лишний рот.

– Не говори так…

– Я лучше тебя их знаю! Только мама плакала, а отец и братья были счастливы. Я всё ещё помню их лица, когда они пересчитывали деньги. И слова их помню, о том, как мало за меня дали…

Он снова замолчал. Значит, бывает и так? Это мне повезло с родителями, а ему – нет. Сейчас, наверное, не стоит пытаться завязать с ним разговор, ничего хорошего не выйдет.

Корабль ощутимо качнуло. Наверное, мы вышли в море, а может, только покинули причал. Скосив глаза, я обратила внимание, что у тумбочки есть два ящика и одна открытая полка, где лежали две фляжки и уже вскрытый свёрток с сухарями.

– Твоя нижняя, – буркнул Мин, когда я попыталась открыть верхний ящик. – Там ночное бельё, что-то типа сорочки и смена белья. Под кроватью горшок. Как дела обстоят с питанием и прочим, думаю, вскоре узнаем. Не отдадут же нас грязными и исхудавшими в руки саифов? Хотя, кто знает?

– А ты что-нибудь знаешь про то, что нас ждёт?

– В интернате баяли многое, да и через забор мы многое слышали. Местные дети любили собираться у стены и рассказывать о том, что ждёт разноглазых. И с каждым разом их страшилки становились всё ужаснее. Чуть ли не до потрошения и поедания наших потрохов, пока мы ещё живы. Я какое-то время слушал, потом перестал. Никто не знает точно, но от этого ещё страшнее… – взгляд мальчика стал грустным, в глазах появились слёзы. – Знаешь, они любили перекидывать через забор тухлые фрукты и овощи, когда мы пытались до них докричаться, чтобы пообщаться. Смеялись и говорили, что мы тоже скоро будем гнить в земле и что так нам и надо, раз мы непохожи на других. Они нас даже не видели. А надзиратели лишь следили, чтобы мы не поубивались. У нас не было игрушек, мы их делали из того, что находили во дворе. Помню, как нам кто-то перекинул маленькую деревянную лошадку. В неё играли по очереди и прятали от взрослых под большим деревом.

И его прорвало. За следующий час он рассказал мне о жизни в интернате. О том, что их ничему не учили, что даже считать они умели с трудом. У них было несколько старых книжек, но читать по ним могли лишь те, кого поймали в сознательном возрасте. Что не было там никаких праздников и подарков, и лишь кормили их, как на убой. И относились как к пустому месту. В какой-то момент я пересела к нему на койку и обняла, позволив ребёнку выплакаться. И кто здесь чудовища? Даже представить сложно всё то, о чём говорил мне Мин. А он не врал. Корабль уносил нас всё дальше от материка, и внезапно я поняла, что если бы не мама, я была бы этому рада.

***

Аридий Натэль ард Саламандра:

Не люблю это место. Здесь столько магов, пропахших кровью и смертью. Столько потомков тех, кто принёс боль и утраты нашим семьям. Благо, хоть с малышкой успел повидаться и передать ей подарок. Сестра будет рада, когда узнает… Хотя, она уже знает. Чего это я? Видимо, имперский воздух так влияет на разум.

– Что вы высматриваете там, мой ансар? – обнаженной спины коснулась мягкая рука и осторожно провела пальчиками до плеча.

– Корабль уплывает, – прошептал, накрывая руку Ирит своей и чуть сжимая.

– Всё будет хорошо, вам не о чем беспокоиться.

– Знаю. Обстановка напрягает.

– Давайте переедем в наш торговый дом? Вам нет нужды находиться во дворце императора.

Я чуть качнул головой, прикрывая глаза.

– Будь это полноценное посольство, так бы и сделал. А так все решат, что я сбежал.

– Как сложно, – недовольно надула губки красавица, вставая сбоку.

– Почему глаза красные? – спросил, проводя рукой по её лицу и поправляя непослушные русые локоны, закрывшие румяные щёчки саифы.

– Кто-то всю ночь не давал мне спать, – напомнила она с лёгкой улыбкой, но, увидев, как я чуть сощурился, признала, – это место слишком сильно вытягивает из меня силы.

– Тут в подвалах есть пара отвратных пентаграмм, некромантская и демоническая, – охотно пояснил я, – а ты – жрица Жизни и Природы. Сегодня же уезжай!

– Прогоняете меня? – продолжила она игру, чуть приподнимая ножку и обнимая меня ею. Короткая кружевная ночная сорочка не оставляла и капли простора для фантазии.

– Присмотришь за всем, Иритлин? – не стал вестись на соблазнение. Скоро переговоры с советниками императора, и у меня совершенно не было времени.

– Не беспокойтесь, к приезду вашего брата мы будем готовы, – легонько кивнула саифа, отступая на шаг назад и кланяясь. – Глава торгового дома сохранит и преумножит все договорённости. А я ему в этом помогу.

– Надеюсь на вас обоих, – благосклонно улыбнулся я и направился к шкафу.

День только начался, и его нужно потратить с пользой.

***

Свежий воздух. Кто бы мог подумать, что можно по нему соскучиться за три дня? Всё это время мы сидели взаперти, лишь изредка к нам заглядывал то один, то другой матрос, чтобы забрать ночные горшки или принести обед. Кормили нас дважды в день. Как и предсказывал Эрик, не слишком вкусно: в основном плохо сваренной кашей, но сегодня утром к ней добавили ложку квашеной капусты. А потом нас по очереди стали выводить на прогулку. Нам с Мином разрешили выйти вдвоём. За эти три дня мальчик привязался ко мне. Его история пробудила во мне странные чувства, мне хотелось о нём заботиться. Вчера мы начали учиться считать. Не знаю, были ли его успехи большими, но с десятками до сотни он разобрался быстро. Эх, нам бы ещё бумаги и перо с чернилами.

Вокруг раскинулось море. И ни клочка земли на горизонте. Первые несколько минут было интересно, потом стало скучно.

– Жанна, – позвал меня Мин, дёргая за рукав.

– Что? –  обернулась я.

На палубе, недалеко от нас, прислонившись к мачте, сидел златокудрый ребёнок, прижимая к груди чёрную лютню с золотым узором виноградной лозы. Он с какой-то мечтательностью смотрел в небо, словно пытался наглядеться. Красивый… И глаза почти такие же, как мои: светло-зелёный и голубой. Мирную картину нарушала компания из трёх матросов, стоящих рядом с ним. Сначала их голоса были тихими, но потом стали долетать обрывки фраз. Они о чём-то спорили между собой, пока, наконец, не пришли к единому мнению

– Ты играть на ней умеешь, малёк? – обратился к ребёнку один из матросов.

– Умею, – скорчил оскорблённую рожицу паренёк, которому я бы дала лет двенадцать. Примерно на год-полтора старше Мина.

– Так сыграй.

– А зачем? – нахально спросил он. – Вы не лорды, чтоб перед вами распинаться.

– Прибью! – взревел один из них, замахнулся и…

– Дерек! – послышался голос капитана. Кулак замер в считанных сантиметрах от лица мальчика. Малыш даже не зажмурился, в его глазах царила насмешка. – Чтоб я тебя рядом с детьми больше не видел!

– Понял, – мужик смерил лютниста угрожающим взглядом и ушёл с палубы.

– А ты, Шанс, не задирайся. Теперь ты уже не сын величайшего из бардов.

– Подумаешь, – ребёнок небрежно пожал плечами и снова устремил взор вверх. Кажется, его совершенно не волновало, что ещё недавно ему могли разбить лицо за наглость.

– Может, сыграешь? Яблоком поделюсь.

– Не хочу, – ответил Шанс. – Дайте перед смертью надышаться.

– Ну, дыши, – хмыкнул капитан и повернул голову в нашу сторону. – Нагулялись?

– Можно ещё чуть-чуть? – распахнул глаза Мин, придавая своему лицу просящее выражение.

– Пять минут, и чтобы потом я вас здесь не видел.

– За борт прыгайте, – сострил Шанс. – Тогда он вас точно уже не увидит.

– Иди ты! – огрызнулся Мин. Лютнист удивлённо вскинул брови.

– И всё? На большее не способен?

Мой сосед по каюте сжал кулаки и сделал шаг вперёд, собираясь вступить в перепалку. Похоже, пора вмешаться.

– Не стоит тратить на него воздух, – обняв Мина за плечи, я развернула его к морю.

– Мамочка, – болезненно царапнула по спине шпилька Шанса. Теперь чуть сжались уже мои руки, но тут же расслабились, когда я напомнила себе, что старше, а значит – мудрее. Этот ребёнок зол на весь мир, также как и все остальные дети на этом корабле.

Когда наше время вышло, мы спустились вниз и столкнулись в коридоре с очередной парой детей. Высокий для своих тринадцати лет рыжеволосый паренёк держал на руках маленькую девочку с огненно-рыжими волосами, лет пяти. Скорее всего. Всё же у меня были трудности с определением точного возраста. Их глаза также были одинаковы: левый голубой, правый чёрный. Оказавшись в каюте, устремила на Мина вопросительные взгляд.

– Иан и Аня, брат и сестра, – коротко ответил мальчик.

Медленно осела на койку, закрыв лицо руками. Не представляю, каково было семье потерять сразу двоих!

– Их средний брат родился обычным, – продолжал рассказывать Мин, доставая с полки сухарь и отправляя его в рот. Прожевав, он продолжил: – Иан узнал, что это его сестра, когда её привезли в двухлетнем возрасте. С ней была их мама. Видел её, на ней лица не было, седая вся. Ей тогда даже разрешили побыть с детьми до вечера. А потом больше не пускали. Раз в неделю она приходила к забору. Говорила с ними. Много плакала. Надзиратели её постоянно прогоняли. А года два назад она перестала приходить. Ребята стараются верить, что с ней всё хорошо.

– Сколько нас всего? – странно, но до сегодняшнего дня меня совсем не волновал этот вопрос.

– Восемь вместе со мной из интерната, трое беглых, если считать тебя.

– Одиннадцать.

– Шанса поймали месяц назад, когда он в драке с ребятами потерял амулет, скрывающий цвет его правого глаза, а Еву привезли из какой-то глубинки неделю спустя. Знаешь, я не верю в такие совпадения, что сразу троих поймали практически одновременно.

– Ты думаешь, за этим стоят саифы? Но как?

– Может, магия какая? Хотя у нас маги тоже хорошие. Может, они перед очередным отплытием произносят заклинание, чтобы узнать, не скрывается ли кто из разноглазых?

– Я практически ничего не знаю о магии. Встречала лишь упоминания о ней в книгах, да светильником умею пользоваться. Мама говорила, что магов в нашей семье не более более двухсот лет.

– Она так хорошо знала историю своей семьи?

– Да, но мама рассказывала очень мало. Я даже фамилию свою узнала случайно: по подписи собственности в одной из книжек. Снежанна Зарина.

– Зарина? – глаза Мина вспыхнули. – Ты слышала что-нибудь о бароне Исмаре Зарине?

– Нет. Откуда?..

– Слышал несколько раз. Чего только не узнаешь, пока сидишь под забором. У него вроде бы старший брат был, но погиб давно. Люди, упоминавшие его, говорили, что лучше бы был жив он, а не Исмар. Барон больно жаден и жесток.

– А имя? Не Виктор, случайно?

– Не помню, извини.

Язычки пламени на ободке продолжали плясать, отвлекая от дум. Интересно, это история моей семьи или всего лишь совпадение фамилий? Закрыв глаза, я представила себе лицо предполагаемого дяди. Наверное, он похож на моего отца. Возможно, у него зелёные глаза, волосы цвета каштана, высокие скулы, такой же нос и брови. Что бы я сказала, если бы мы встретились? А он? Был бы рад или в ярости, что появилась дочь старшей ветви, а значит, наследница? Как жаль, что узнать об этом мне уже не суждено.

***

Вот уже вторую неделю во время каждой прогулки я ловила на себе взгляды команды. С каждым днём они становились всё неприятнее. Казалось, что Дерек, по моему мнению, самый опасный из них, следит за мной пристальнее, чем за другими. И каждый раз он не забывал отпускать в мою спину шуточки и ругательства, которые я не понимала. Сегодня же я увидела, как он общался с несколькими матросами, после чего они синхронно посмотрели на меня.

Впервые в жизни я ощутила столь сильное чувство опасности, поэтому поход к капитану решила больше не откладывать. Выстучав ритмичный пароль в дверь, я села на койку, не сводя взгляда с видневшегося сквозь щель засова. Через пару минут засов сдвинулся в сторону и в комнатку заглянул Рен.

– Чего надо?

– К капитану нужно.

– Хах, думаешь, у него есть на тебя время? – рассмеялся он.

– Он сам сказал, что я могу подойти, если что-то понадобится.

– А что нужно-то?

– Так ты проводишь или нет? – не стала отвечать я.

– Сейчас спрошу, – и резко захлопнул дверь.

Зачем столько лишней беготни? Только время тратит. Не проще ли отвести меня и на месте спросить? Минута, пять, десять… Под пристальным взглядом Мина я стала нетерпеливо заламывать пальцы. Мальчик молчал. О моих подозрениях он уже знал и тоже волновался. Засов щёлкнул. Мы синхронно повернули головы и оба шарахнулись в углы своих коек. На пороге стоял Дерек, в глазах которого пылала ярость. За ним стояли ещё двое матросов и Рен.

– Закрой за нами, – бросил ему мужчина, входя в комнату вместе с напарниками. Один моряк сел на кровать Мина, другой на мою. – Ябедничать значит собралась?

– Обеспечение своей безопасности – не ябедничество, – спокойно ответила я, подгибая одну ногу под себя и стараясь незаметно подготовиться к броску.

– Ого, умная значит? – тот, что сидел на моей кровати, начал сжимать и разжимать кулаки. – Но ничего, сейчас мы твой язычок укоротим.

– Сдвинетесь к ней хоть на палец, и я закричу! – предупредил Мин и заслужил три бешенных взгляда. Не стоило, они сейчас похожи на зверей. И вряд ли остановятся. Вот только странно, неужели они не понимают, что о нападении сразу станет известно? Или гнев настолько затмил им разум? От них несло чем-то неприятным и вызывающим тошноту. Неужели это алкоголь? Они перепили?

– Если хочешь, чтобы мы ушли, отдай кольца и цепочку. Тебе они всё равно не понадобятся.

– Нет, – мотнула я головой, внимательно следя за противниками.

Их трое, но одного отвлечёт Мин. Убивать нас они не станут, постараются запугать до чёртиков. Главное – поднять наибольший шум и как можно дольше не давать им заткнуть нас. Время растянулось, все ждали, кто первым сорвётся.

Не выдержал матрос, сидящий рядом с моим соседом. Рванув вперёд, он дёрнул ребёнка на себя. В тот же миг, когда другой моряк попытался повторить такой же манёвр со мной, я бросилась вперёд, переваливаясь через его плечо и начиная кричать вместе с Мином. Моя правая нога звучно впечаталась в стену. Воспользовавшись импульсом и удерживая себя одной рукой на плече противника, другой я оттолкнулась от стены и, заваливаясь вместе с мужчиной в сторону, не глядя пнула Дерека. Судя по ощущениям, попала. Однако порадоваться не успела. Приземлившись спиной на голову упавшего на бок матроса, я не удержалась и полетела дальше – в узкий проход между кроватями. Удар об пол почти оглушил…

На пару секунд стало тихо. Неужели Мина уже скрутили?

Мысль унеслась дальше. Оправившийся Дерек уже поднимал ногу для недвусмысленного действия. Пнули мы одновременно. Боль заглушила звенящий в ушах вой мужчины и заставила меня сморщиться. Это было ужасно! Я падала в детстве, разбивала коленки, даже резалась по неопытности ножом, но такой боли мне ещё не доводилось испытывать. С трудом открыв глаза, я тут же их закрыла, ожидая столкновения с падающим на меня очухавшимся вторым противником. Я уже ничего не успевала сделать. Эта боль была ещё сильнее. Грудную клетку сдавило тяжёлое тело, мешая дышать. Я даже не успела понять, как мои руки оказались в захвате.

– Мелкая сучка, – склонился к моему лицу матрос. – Сейчас тебе будет не сладко, – и дёрнул свободной рукой ворот моей рубахи. В стороны брызнули пуговицы…

Помогите! Кто-нибудь…!

Дверь распахнулась одновременно со вспышкой пламени, осветившей стену напротив. Огонь охватил всех троих, заставляя негодяев броситься к выходу и, сбивая с ног прибежавших к нам на помощь, умчаться наверх к спасительной воде.

– Жанна, – склонился надо мной капитан. Его губы дрожали, на лбу выступила испарина. – Они ничего не успели сделать?

– Только синяков наставили, – прохрипела я, проводя ладонями по рёбрам и выясняя степень повреждений. Только бы сломанных не было. Папа рассказывал, как ломал ребро в юношестве и как долго он его лечил.

– Мин?

– Я в порядке, – не менее тихо отозвался мальчик, жадно вдыхая воздух. На его шее всё ярче проявлялись синяки от пальцев. Его что, душили?!

– Карл, останься с ними, помоги. А я пойду вылавливать этих ублюдков.

Молчаливый моряк помог мне подняться, усадил на койку и вручил свою флягу, заставляя выпить. Незнакомый горько-сладкий напиток обжёг горло. Закашлявшись, я согнулась пополам, вытирая выступившие слёзы. Попутно узнала, что перелом рёбер обошёл меня стороной. Иначе бы было явно больнее. Когда я выпрямилась, первое, что бросилось в глаза, был ободок. Он словно погас, став полностью чёрным. Неужели тот саиф знал, что может случиться? И защитил меня? Но почему?

К нам заглянул молоденький черноволосый юнга с небольшой сумкой для первой помощи. Он ловко смазал синяки Мина пахучей мазью и осторожно наложил бинт. Потом пересел ко мне и, краснея с каждой секундой всё сильнее, спросил:

– Где у тебя травмы?

– Живот, рёбра и запястья, – перечислила я и с улыбкой добавила: – Не волнуйся, всё ниже груди, – учитывая, что она и так почти видна сквозь разорванный ворот, я заставила парня окончательно сбиться с дыхания. Я тоже чувствовала себя неловко, но старалась выглядеть хоть немного достойно. Ради Мина, который уже шмыгал носом и еле сдерживал слёзы.

– Кхм, – кашлянул юноша, принимаясь за мои руки. Когда я по его просьбе закатала рубаху, юнга, отвернувшись, наугад намазал мазью всё, до чего дотянулся. Потом быстро, почти не глядя, обмотал меня бинтами и выскочил из каюты.

Карл, пока нас лечили, успел сходить к капитану и узнать, что нас требуют наверх. Так что мы, подпирая друг друга, побрели на палубу. Там собралась вся команда, в том числе и напавшие на нас, в данный момент связанные по рукам и ногам. Ожоги с волдырями на их почти обнажённых телах немного успокоили моё желание подойти и попинать эту троицу. При виде неудавшихся убийц, Мина затрясло. Мне пришлось обнять его и силой довести до Нигаса.

– Итак, мои дорогие и не очень. Думаю, объяснять ничего не нужно. Дерек, Хекар и Дэвид напали на детей. Последствия вы можете видеть своими глазами. Я вас предупреждал, что дети неприкосновенны на период плаванья. Саифы всегда требуют наказания для насильников и воров, рискнувших обидеть их дань. Если вы думали, что никто ничего не узнает, то ошиблись. Они всегда узнают об этом, даже если дети молчат. Теперь у вас троих два выхода. Или я выкидываю вас за борт, или вы возвращаетесь на Имирот, где вас ожидает не менее приятная казнь, потому что подобное не прощается. Ни я, ни остальные не выскажемся в вашу защиту, потому что иначе пострадаем мы все.

– Да зачем этим тварям их девственность? – закричал тот, кого назвали Хекаром. – Неужто их боги предпочитают чистеньких? Или сами пробуют перед тем, как кинуть их на алтарь?

– Заткнись! – сморщился капитан, с силой пиная мужика по коленке. Судя по последовавшему вою, что-то он ему всё-таки сломал. – В пасть морскому дьяволу пойдёшь, скотина, провиант ещё на тебя тратить!

– Капитан Нигас, – подал голос Мин.

– Что?

– Их было четверо.

– Кто?! – резко обернулся к команде Нигас. – Признайся сам и я обещаю, что ты не умрёшь. По прибытию в столицу, я просто отпущу тебя на все четыре стороны.

– Они сказали, что бросят меня ночью за борт! – вышел из-за спин моряков Рен.

– Не ври, каракатица! – зарычал Дерек. – Сам в долю просился!

– Ничего я не просился! Любой испугается, когда на него наседают трое с ножами.

– Запереть его. До самого возврата не выпускать, – отдал приказ капитан. – А вы двое, выбирайте. У вас есть время до утра. Хекара прямо сейчас за борт.

Двое моряков подхватили брыкающегося мужчину под мышки, и как какой-то мешок скинули в море. Я вздрогнула вместе с Мином. Пусть он и плохой, но такая судьба? Заслужил он это или нет? Люди такие жестокие. За бортом сначала раздавались крики о помощи, которые очень скоро сменились ругательствами и проклятиями. В основном в мой адрес. Неприятно. И противно. Как только нам позволили уйти, мы сразу же вернулись в свою каюту.

Эта ночь выдалась неспокойной… Даже выделенные нам яблоки не радовали. Я постепенно осознавала, что была на волоске от смерти, так же, как и Мин, причём его гибель пугала меня даже больше, чем своя. Ведь ответственность легла бы на меня. Это я отказалась отдавать кольца и цепочку с медальоном. А не он. Мучимая совестью, я заснула лишь несколько часов спустя.

Меня разбудил стон. Открыв глаза, резко села и повернула голову, пытаясь в темноте рассмотреть своего соседа. Судя по шуму, он метался на простынях и выл. Не плакал. Дурной сон? После такого дня – это вполне естественно. Встав, я подошла к нему и растолкала за плечо.

– Мин? Ты в порядке?

– Ааа! – подскочил он и часто задышал. Его руки заметались по койке, словно разыскивая что-то.

– Мин, это я, – сев рядом, я притянула мальчика и крепко обняла. – Всё хорошо.

– Мне страшно, мама, – зашептал он, вцепившись в мою рубашку. – Они гонятся за мной. Их много, они как звери… а я добыча. Мамочкааа! – завыл он, глотая слёзы.

– Тише-тише, – я гладила его по голове и спине, укачивая в своих объятьях. – Всё уже закончилось. Спи, Мин, я посторожу твой сон.

Не отпуская ребёнка, я разместила за спиной подушку и откинулась назад, приняв полулежачее положение. Руки постепенно затекали, всё-таки Мин весил порядочно, несмотря на худобу. Но его покой был важнее. А потому, сказав себе, что это моё наказание, я стоически терпела всё усиливающееся покалывание в конечностях. И сама не заметила, как уснула. Как проснувшийся Мин перебрался на мою койку, чтобы не мешать мне. Как прошла ночь и утро, и наступил день. Как в погасшем подарке, спасшем наши жизни, начало вновь разгораться пламя…

Я спала, и в моём сне царила совершенно противоположная огню стихия. Лёд. И с каждой секундой, проведённой рядом с людьми, моё сердце замерзало всё сильнее.

Глава четвёртая. Хоктис или Охота…

Прошло ещё полторы недели. Ожидание неизбежного нервировало всё сильнее. Оно заставляло замирать на полуслове, гадать перед сном: умрём или нет? Мерить короткими шагами узкий проход между кроватями, бездумно глядя в потолок. Последние два дня мы оба избегали прогулок, не желая видеть острова, мимо которых шла «Алана». Они, несомненно, принадлежали саифам. Аня, забегавшая к нам вчера, с восторгом рассказывала про красивые корабли и небольшой белокаменный городок, который она сумела разглядеть в подзорную трубу, выданную капитаном. Лишь Аня и Дарс продолжали целыми днями пропадать на палубе, остальные предпочитали не высовывать носа из кают. Капитан после того нападения разрешал детям гулять, когда они захотят и нас стали гораздо лучше кормить.

Нашу каюту оборудовали засовом, хотя вновь горящий ободок, который я теперь носила постоянно, отбивал любую охоту приставать. Да и смерть двоих моряков в открытом море дала нужный результат: меня и Мина обходили по широкой дуге. Но это не избавляло от шепотков за спиной и тихих пожеланий поскорее сдохнуть на алтаре. И, если раньше я старалась не обращать на подобное внимание, то теперь, вспоминая всё, что они говорили, испытывала ужас. И только испуганные глаза Мина не давали мне паниковать ещё сильнее. Правда, вот уже несколько дней я просыпалась на мокрой подушке, совершенно не помня, как плакала. Неужели во сне?

Рано утром к нам заглянул капитан.

– Испачкаться не успели? – два дня назад нам устроили мытьё на палубе. Для девочек даже отгородили небольшой участок тканью, чтобы мы не стеснялись.

– Нет вроде, – понюхал кожу на руке Мин.

– К вечеру будем на месте, – сообщил нам мужчина, закрывая дверь.

Ох, чёрт! Прислонившись к стене, я накрыла лицо подушкой и забухтела полную тарабарщину, приходящую в голову. Рядом нервно захрустел сухарями Мин. Сейчас же всё сожрёт! А мне? Я тоже хочу! Высунув руку из-под подушки, я протянула ладонь тыльной стороной вверх. Получив свою долю, впилась зубами в сухой хлеб, так и не покинув своего убежища.

Весь запас мы с Мином сгрызли за какие-то полчаса и теперь смотрели друг другу в глаза.

– Расскажи что-нибудь, – наконец попросил мальчик.

– Дай подумать, – коснулась я подбородка, перебирая в памяти прочитанные книги. Всё познавательное отмела в сторону, оставив лишь истории, в основном юмористические. – Однажды один не слишком богатый купец решил навестить своего кузена в столице и направился к конторе извозчику, чтобы нанять экипаж. Услышав цену в пятьдесят серебряных имирсов, он ужаснулся и запричитал. Один из извозчиков сжалился над ним и посоветовал пройти по восточной дороге до речного порта и доплыть до Имира на корабле. Обрадованный мужчина спешно зашагал в указанную сторону и спустя пару часов добрался до реки. В порту он узнал, что корабль в столицу уже отплыл, а следующий будет только поздним утром. Делать нечего, придётся ждать. Но всё же решил сначала спросить цену. Выяснив, что рейс обойдется ему в сорок пять имирсов, он покачал головой. Вместе с ночёвкой выходило дороже, чем оплата экипажа. Трактирщик, уставший слушать опечаленного мужика, сказал ему: «Если ты за вечер и ночь дойдёшь до следующего порта, то сэкономишь семь имирсов. А отоспишься на корабле». Не дослушав старика, купец выскочил из таверны и помчался вверх по течению, ведомый жаждой сэкономить. И даже сумерки не могли его остановить. С рассветом он был на месте. Корабль стоял в порту, ожидая пассажиров. Буквально взлетев на палубу, он, улыбаясь до ушей, спросил: «До Имира сколько?». «Пятьдесят», – ответил моряк. «Как? – ахнул купец. – В Амесе сорок пять было!». Моряк, мгновенно сообразивший в чём дело, рассмеялся: «Вы, видать, не в ту сторону убежали, надо было вниз по течению. Теперь уж не поспеете назад». Вот так, Мин. Иногда пытаясь сэкономить, люди в итоге платят больше.

Мальчик потребовал продолжения, причём именно про этого купца. Пришлось на ходу импровизировать и бедного мужичка стало кидать по стране то туда, то сюда, где он постоянно попадал в смешные ситуации. В итоге я сама увлеклась, и мы не заметили, как пролетело время. Нас прервал стук в дверь. Поднявшись, я с опаской отодвинула щеколду.

– В чём дело, Карл?

– Наряды принёс. Переодевайтесь, – и вложил в мои руки одежду. Настроение сразу упало. Вот и всё…

Закрыв дверь, я положила одежду на тумбочку у лампы и взяла верхний наряд. Мин с интересом потянулся к оставшейся стопке. Я же рассматривала своё платье: красивое, красного цвета с широкой юбкой и длинными рукавами. Вместо привычного выреза был верх, напоминающий рубашку с несколькими пуговицами. Мысленно представив себя в нём, я поняла, что моё тело будет максимально закрыто. Интересно, почему? Подняв голову, встретилась взглядом с Мином. Его одежда – удобные брюки и рубашка, точно также оставляли оголёнными лишь голову и ладони.

– Мне страшно, – прошептал мальчик, сминая ткань в пальцах.

– Мин, мы уже говорили об этом. Нужно до последнего вести себя достойно. Пока не станет ясно, что происходит на самом деле. Тем более что, если мы не оденемся сами, это сделают моряки.

Всхлипнув, Мин резко дёрнул завязки своей рубахи и снял её, тут же надев красную. Я, повернувшись к мальчику спиной, легко скинула с плеч рубашку и надела платье. Потом стянула штаны, обулась и осмотрела себя. Странно, платье впору, словно под меня шили. Как так?

– Вы там как, закончили? – раздался приглушённый голос за дверью.

– Да.

– Тогда выходите, приплыли уже.

Взяв Мина за руку, я открыла дверь и вышла вслед за Карлом на палубу. Мальчик жался ко мне, с опаской поглядывая на берег. Я тоже изучала его, не обращая ни на кого внимания. Широкий пляж заканчивался лесом. Вдали виднелись горы с белыми шапками. И вокруг никого. Ни чужого корабля, ни признаков поселения на берегу.

– Мы точно на месте? – озвучил мой вопрос Шанс.

– Точно, – хмуро отозвался капитан, следя за спуском шлюпок на воду. – Напоминать про цепочки не буду, но скажу, что в мокром вам будет не слишком удобно.

– Вы что-то знаете?

– Немного, но мне моя жизнь дороже. Вперёд, спускайтесь в лодки.

Заметив, как Иан взял на руки сестру, я шагнула к ним.

– Давай лучше я, – и забрала малышку. – Аня, не бойся, сейчас я посажу тебя на спину. Обхвати меня руками и ногами. Держишься?

– Угу.

Осторожно перекинув одну ногу через борт и убедившись, что моя ступня твёрдо удерживается на лестнице, я перелезла целиком. Посмотрела вниз и сморщилась: длинная юбка мешала находить ступени или как они там называются у верёвочной лестницы? А, впрочем, не важно. Крепко вцепившись в верёвки, я спешно спустилась вниз, опасаясь за сохранность жизни Ани. Девочка тихо вынесла спуск, в конце лишь взвизгнув, когда моряк стал снимать её с моей спины. Практически сразу за мной в лодке оказался и Иан, тут же усадивший сестру себе на колени. Мин и Коля решили плыть с нами, а остальные разместились на второй шлюпке. С корабля сбросили моток верёвок. Мы дружно вздрогнули и посмотрели на спустившихся моряков.

– Только руки, – тихо, почти успокаивающе произнёс Карл.

Коля дёрнулся, собираясь ухнуться в воду. Его перехватили, усадили на место и первому связали запястья. Аня захлюпала носом, когда то же самое проделали с её братом и совсем расплакалась, когда повернулись к ней. У меня задрожал подбородок. До крови закусив губу, я запретила себе плакать. Не стоит паниковать и подавать плохой пример остальным. Только самоубеждение действовало не слишком сильно. С каждым узлом я боялась всё сильнее.

Двое моряков сели на вёсла в нашей шлюпке и начали грести к берегу. Солнце уже коснулось моря, окрашивая его в жёлто-красные тона. С востока всходила луна. Судя по её диску, дня через три-четыре будет полнолуние.

Лодка мягко стукнулась о песок, когда уже совсем стемнело.

– Вылезайте.

– И куда нам? – спросил Мин, оглядываясь.

– В лес, – махнул рукой моряк. Посмотрев на лица ребят, я поняла, что первыми они не сделают и шага.

Выдохнув, вылезла из шлюпки, несколько раз переступила ногами и упала, запутавшись в подоле. Терпеть не могу длинные юбки!

– Осторожнее, – мальчик помог мне подняться, и мы вместе пошли к лесу. У самых деревьев я обернулась. Корабль – последний островок безопасности, казался таким далёким.

– Как думаешь, после смерти есть что-нибудь? – дёрнул меня за рукав Мин.

– Не знаю, многие верят, что есть. Надеюсь, это правда.

Нас догнали почти все. Двоих никак не могли вытащить из лодок: они цепко держались и отпинывались ногами от моряков. Но потом что-то невидимое подхватило их, пронесло по воздуху и шлёпнуло рядом с нами. На краю леса, чуть в стороне показался силуэт.

– Рай драен Хоктис, – торжественно произнёс женский голос, и что-то легонько толкнуло меня и остальных вглубь леса. Я послушно шагнула вперёд, отмечая краем глаза, что среди деревьев проявилось ещё несколько силуэтов.

– Врассыпную? – предложил кто-то. – Может, кому сбежать удастся?

Мы переглянулись и бросились в разные стороны. Саифы взвыли, кажется от восторга, и устремились следом. А их больше, сообразила я, уворачиваясь от рук девушки и пиная её под коленку. Она охнула и упала, стукнувшись затылком о ствол поваленного дерева.

– Сая мин! – крикнул ей парень, бросаясь за мной.

– Да чтоб ты её не поймал! – обиженно крикнула она на имиротском.

Спустя пару минут до меня донёсся громкий визг. Похоже, кто-то не сумел убежать. Страх усилился, и я ускорилась до предела. Всё-таки сумерки – не самое лучшее время для забега по лесу. Несмотря на ярко сияющую луну, в лесу, под кронами деревьев было темно. Я уже четыре раза врезалась во что-то, семь раз споткнулась и один раз навернулась с холмика. Раздавшийся рядом вскрик и стук падающих камней сообщили мне, что я только чудом не упала с обрыва! Скорость моего преследователя увеличилась, мне едва удавалось увернуться от его рук. То ли у него открылось второе дыхание, то ли это был другой саиф.

Странно, а почему он не использует магию? Задумавшись, я снова влетела в дерево, но на этот раз времени, чтобы восстановить равновесие, не было. А потому, я бросилась дальше… прямо в руки саифа! Чёрт, как он тут оказался? Развернувшись, я метнулась назад, но не успела. Вокруг меня сомкнулись руки и оторвали от земли.

– Да не пинайся!

– Не надо меня убивать! – заорала я, молотя ногами в воздухе и пытаясь хоть как-то зацепить незнакомца.

– Угомонись! – раздался рык, дошедший дрожью до мозга костей. Я замерла и уставилась вниз, с шоком наблюдая, как исчезают чёрные когти. Руки саифа снова стали нормальными, то есть вполне человеческими. – Ну, вот и хорошо, – он довольно вздохнул. – Не бегай больше, ладно? – и сделал несколько шагов назад. Я медленно повернула голову и неуверенно взглянула на него. Незнакомец оказался высоким юношей, кажется, со светлыми волосами до плеч. В полумраке я плохо разглядела его черты, но он точно был человеком.

– Так ты не саиф? – «озарило» меня.

– Как раз наоборот, – улыбнулся он. Я запоздало вспомнила про когти, которые чувствовала буквально несколько секунд назад. Да и вообще, я ведь уже видела саифов, они почти как люди! Дрожь всё не унималась, мешая думать. – А вам наверняка рассказывали, что мы ужасные монстры, я прав?

– Ну, да, – моя поза не изменилась: все также усиленно пытаюсь вывернуть голову на сто восемьдесят градусов. Вот только выходит плохо.

– Ну, вы и выдумщики, людишки! – расхохотался юноша.

Его поведение казалось странным на фоне моих скудных знаний о его расе. Когда он угомонился, я рискнула задать вопрос. Всё равно терять уже нечего.

– Так значит, ты не станешь приносить меня в жертву?

– Вот прямо сейчас возьму и разделаю тебя в честь нашего Верховного бога на ближайшем валуне, – хмыкнул он и достал из перевязи нож. Я отшатнулась, поскользнулась и упала. – Саа, да я же только веревку хотел разрезать, – пояснил саиф. – А ты что подумала?

– Совсем другое! – огрызнулась я, подставляя руки. Он присел рядом и стал осторожно перерезать мои путы. Нож был острым, а потому я боялась даже дышать. Как только верёвки упали, парень осторожно потёр кровавые отметины, оставшиеся на запястьях. Я ощутила лёгкое покалывание, а затем прохладу, и тихонько ахнула. – Исцелил?! Но… как?

– Мы ведь все маги, правда лечение не совсем по моей части, – он взлохматил волосы и щёлкнул меня по носу. – Давай царапины подлечу, – и провёл рукой по многочисленным ранам, оставленным мне на память негостеприимными ветвями. Кажется, теперь я понимаю, зачем нам выдали закрытые наряды, но даже они не спасли нас от всего. – Бегать больше не будешь?

– Если резать не будешь, – я недоверчиво рассматривала юношу. Саиф прищёлкнул пальцами и над его правым плечом загорелся маленький изумрудный шарик. Стало чуточку светлее.

– Ну что, пошли? – и протянул мне ладонь.

– Зачем? – насторожившись, я начала медленно отползать от него.

– Надо тебя до рассвета в жертву принести, – продолжал насмехаться он. Под лучами светлячка его волосы казались зеленоватыми. Значит они всё-таки светлого оттенка.

– Издеваешься? – на всякий случай уточнила я. Чёрт его знает, может, и вправду зарежет где-нибудь по дороге.

– Ага, – кивнул блондин. – Ты идёшь или нет? У меня рука устала.

– Ладно, – и я легонько сжала его ладонь. Саиф потянул меня за собой. Зелёный шарик сместился вперёд, освещая нам путь.

– Как тебя зовут? – задала вопрос, не слишком надеясь на ответ.

– Аскерий. А тебя?

– Снежанна.

– Зимой родилась?

– Нет, весной. Просто в тот год зима задержалась.

– Значит Снежная Анна, да? – кажется, он просто пытается меня заболтать.

– Можно сказать и так, но лучше Жанна.

– Зверей любишь?

– Люблю. Я всю жизнь в лесу жила. Меня мама прятала, я случайно попалась, – что-то я разоткровенничалась. – Так меня точно не зарежут?

– Наши боги не требуют жертвоприношений, – камень с души упал мне на ноги, и я запнулась. – Осторожнее, – Аскерий не дал мне упасть, подхватил на руки и понёс дальше. – Похоже, ты ничего уже не видишь. А огонёк поярче я сделать пока не могу. Охота ещё не закончилась.

– Какая охота? – я уставилась в глаза Аскерию, пытаясь рассмотреть их цвет. Где-то вдали раздался короткий мальчишеский вскрик. – Что это?!

– Ещё одного словили, – ухмыльнулся юноша. – Похоже того золотоволосого паренька, – Шанс?!

– Так что вы с нами делаете?

– Ничего кровожадного. Если честно, то мы просто поддерживаем статус жестокой расы, к землям которой лучше без повода не приближаться. Один из поводов – торговля, но пускаем мы не всех. Второй – доставка контрибуции, то есть вас и кое-каких ресурсов. Ну и третий, – это послы, которые тщетно пытаются наладить между нашими материками дипломатические отношения.

– Но почему? – не то чтобы я ему поверила, информации пока было недостаточно.

– Мы тут пару столетий назад эльфов приютили. Выделили им практически все Юго-западные острова и полуостров Анс’Урр. То есть около одной двадцать пятой своих земель. Узнали их историю, и наш король решил не наступать на те же грабли. Лучше заранее не пустить людей к себе, чем потом, как эльфы, бежать со своей родины. Но всё же мы дали вам шанс наладить с нами дружбу, когда вы только-только нас нашли. А что сделали вы? Уже через год атаковали, наивно полагая, что своим числом задавите кого угодно.

– Люди – эгоистичный народ, я не спорю. Мама и отец частично поэтому и сбежали в лес. Они отличались от обычных людей. А ещё они ушли из-за меня. Теперь я знаю и это, – в руках Аскерия было так удобно и тепло, что я расслабилась и начала зевать. Он заметил это и погасил зелёный огонёк.

– Если хочешь, поспи. Я могу идти и так.

– В темноте что ли видишь? – вновь осенило меня. И до того, как он ответил, я сама сообразила, что за чушь сморозила. Он же маг, что ему стоит?

– Неужели только сейчас догадалась?

– Ага, – я пристроила голову у него на плече и закрыла глаза, тут же провалившись в сон.

***

Не мертва. Жива! Раскрыв глаза, я улыбнулась ослепившему меня лучику солнца и резко села. Осмотрелась. Так, лежу… то есть уже сижу на большой кровати с мягким матрасом и ворохом подушек. Укрыта пушистым песочным пледом. Похоже, что ночью меня переодели, и теперь я была в удобной пижаме, состоящей из коротеньких бридж и рубахи. Платье висело рядом, на спинке кресла. М-да, нехиленько я по лесу побегала: подол превратился в сплошные лохмотья, один рукав почти оторван, по ткани зияют дыры. Спустила ноги с кровати и поднялась.

Находилась я в небольшой, но весьма уютной комнате, очень напоминающей изображение покоев баронессы в одном любовном романе. Камин в углу, широкий стол у окна слева, две тумбочки по бокам кровати, диван с низким столиком, шкаф и трюмо. А ещё здесь было широкое окно на всю стену, расположенное напротив кровати и, судя по силуэтам за шторами, балкон. Гамма цветов светлая, в основном преобладали ореховые, льдисто-розовые и лиловые оттенки. Хм, что-то я слишком хорошо себя чувствую. Словно успокоительного напилась. Меня опоили во сне или это какая-то магия?

Так и не определив причину своего спокойствия, я подошла к раскрытому окну, отодвинула воздушную штору и выглянула наружу. Лес… снова лес. Меня тут же пробило на истерику. Я осела на пол и укусила ладонь, чтобы не рассмеяться в голос. Другой рукой вытерла выступившие слёзы.

Нет, валерьяной меня точно не поили.

– Гляжу, тебе весело, – раздался голос за спиной. Я обернулась и ахнула. Сердце сладко ёкнуло, совсем как в книжках. Аскерий оказался гораздо симпатичнее тех мужчин, что я видела. Чем-то он напомнил мне мага Авена, но скорее фигурой и подачей себя. Высокий, пропорционально и крепко сложенный. Красивое лицо с нереальной для человека симметричностью. Тонкий нос, миндалевидный разрез карих глаз, плавный переход от скул к щекам, чуть островатый подбородок. Волосы цвета пепла и ни намёка бороду или усы. – Ты чего застыла?

– Ничего, – быстро подобрала я челюсть, встала на ноги и смущённо потупилась. – Доброе утро.

– Ну, вообще-то уже скоро день. Завтрак ты проспала, так что могу предложить пополдничать. Не против?

– Нет.

– Тогда переодевайся, – он кивнул в сторону шкафа, – и спускайся вниз. Я тебя жду.

Как только он скрылся, я быстрым шагом приблизилась к шкафу. Раскрыла дверцы и начала перебирать наряды. Не стоило заставлять себя ждать. Тем более что я не знала, что тут вообще происходит. Одна мысль никак не давала мне покоя. А что если мы приплыли слишком рано? Или слишком поздно, и теперь нужно ждать следующего дня, когда нас можно будет принести в жертву? В итоге я облачилась в белые брюки широкого покроя и синюю блузку со странными рукавами, резко расширяющимися от локтя к запястью. Странно, опять, как и с красным платьем, словно на меня шили. Я бы поразмышляла об этом, если бы инстинкт самосохранения не выл о том, что нужно торопиться. Так что, схватив первые попавшиеся лёгкие туфельки, я обулась и выскочила из комнаты. Забытый ободок остался висеть на стуле.

Спустилась по лестнице, украшенной мягким светло-бежевым ковром, и неуверенно оглянулась. Дом-то, оказывается, большой! Так, судя по всему, спереди дверь на улицу. И куда же мне? Направо или налево?

– Направо, – из левого коридора появился улыбающийся Аскерий и скрылся в указанном направлении. Я неуверенно последовала за ним и оказалась в столовой. Круглый стол из светлого дерева, восемь стульев вокруг, множество полок с растениями и маленькими статуэтками лесных зверей. Здесь можно было провести несколько часов, рассматривая каждый уголок комнаты. Светло-зелёная скатерть с земляничным узором и подушечки на стульях из той же ткани вызвали удивление. Неужели он сам выбирал или ему кто-то подарил?

Я, чувствуя себя немного неловко, присела за стол и стала украдкой наблюдать за саифом. После сервировки Аскерий прищёлкнул пальцами, и стол утонул во вспышке света, вместе с которым на столе появилась еда.

Как необычно!

– Это полдник? – вырвалось у меня при виде столь богатого ассортимента блюд.

– Я же не знал твои вкусы, – развёл руками юноша. – Вот и постарался учесть всё. Здесь в основном человеческая кухня.

– А чем она отличается от вашей?

– В основном похожи. А дальше идёт разделение по направлениям развития саифов.

– То есть?

– Ну, оборотни с хищной ипостасью в основном предпочитают мясо. Жрецы бога природы почти все вегетарианцы. Некоторые маги налегают на морепродукты, она быстро восстанавливает резерв. Резерв – это запас нашей магической силы, если потратили, нужно восполнить. Сон и еда – лучшие помощники. Я, к примеру, ем всё.

– И человечинку? – блин-блин! Ну, и кто меня за язык тянул?

– Ещё не пробовал, – он хищно уставился на меня и облизнулся. По спине спешно пробежались мышиные лапки. Я завозилась на стуле и на всякий случай поискала предмет потяжелее, дабы в случае чего запустить им в белобрысую голову. Отыскала горшок с каким-то неизвестным мне растением, на толстых листьях которого размещались сотни колючек. Самое то. Аскерий проследил за моим взглядом и рассмеялся. Сел напротив меня, дабы не смущать и не нагнетать обстановку. – Не стесняйся, бери, что хочешь. Кстати, как спалось? – он взял блюдо с салатом и положил немного в свою тарелку.

– Без снов, – не отставая от него, я щипцами выловила из белого соуса пару ножек какой-то птички, а также успела заприметить блюдо с тушёными овощами. – А ты выспался?

– Я не спал, – его тарелка продолжала наполняться вкусностями, в то время как я уже приступила к еде.

– А что ты делал?

– Отчитывался. Я же тебя поймал, а значит ты теперь под моей опекой.

– Не понимаю.

– Долго объяснять. Но если в общих чертах, то ты теперь живёшь в Саифии, а я твой наставник.

– Наставник?

– Перед тем как появиться в обществе саифов, ты должна будешь кое-что выучить и узнать. Наш язык, традиции и многое другое.

– Но зачем? Почему я не могу вернуться домой?

– На своём континенте ты официально мертва. Теперь начинается твоя вторая жизнь. Но о подробностях мы поговорим вечером. Согласна подождать?

Будто бы у меня есть выбор? Иллюзий относительно своего положения я не испытывала. Пока что я целиком зависима от прихотей этого саифа.

– Согласна, – кивнула я и сосредоточилась на своей тарелке. Новая жизнь, значит… Всё бы хорошо, вот только на том материке осталась моя мама. Что теперь с ней станет? Какое наказание выдумали люди для тех, кто укрывает таких, как я? – Но почему именно с гетерохромией?

– Вы особенные, но об этой особенности мы также поговорим вечером. А теперь давай перестанем отвлекаться, а то еда убежит.

Я хихикнула и больше с вопросами не приставала. Тем более что блюда оказались необычайно вкусными.

– Кто всё это готовил? – спросила с восторгом, закончив полдничать.

– Я и магия.

– Спасибо, Аскерий, тебе и твоей магии, – искренне поблагодарила и улыбнулась. Он казался доброжелательным, и я пыталась вести себя так же.

– Можешь звать меня Аскер, если захочешь, – саиф снова щёлкнул пальцами, испаряя со стола еду. На месте остались только тарелки и столовые приборы. Уже чистые! Как удобно! – Дом большой, можешь осмотреться. Всё здесь в твоём распоряжении, кроме моей комнаты на втором этаже и двух лабораторий – в подвале и на мансарде. Если хочешь, загляни, но ничего не трогай. Там есть предметы, которые могут тебя убить, – яды что ли? Или снова какая-то магия? – В лес далеко не уходи. У тебя ещё будет время его изучить. В доме есть ванная на первом этаже. Если предпочитаешь купаться на открытом воздухе, то по каменной дорожке через сад сможешь добраться до озера. Всё необходимое из одежды и других вещей отыщешь в своей комнате. А сейчас прости, но мне нужно ненадолго уйти. Не заскучаешь?

Я помотала головой и спросила:

– А библиотека у тебя есть?

– Есть, на втором этаже, но большинство книг на саифском. Не поймёшь. Я там на столе учебник оставил. Почитай, если выкроишь время.

– Постараюсь, спасибо.

– Ну, тогда я пошёл. Удачных исследований, – и он покинул дом.

Некоторое время я просто стояла на крыльце, уставившись взглядом на место, где растворился в воздухе саиф, и думала о том, что ничего не понимаю. Аскерий улыбался, шутил, казался таким жизнерадостным. Это совсем не сочеталось с бесчувственными лицами саифов, которых я видела в столице. И со всеми рассказами, услышанными от людей.

Но вопросы можно будет задать вечером, а сейчас неплохо бы узнать получше место, где я буду жить. Что ж, начнём с дома. Двухэтажный, из светло-серого камня, частично овитый виноградной лозой. На первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная, ванная и уборная. На втором: комната Аскерия, моя, библиотека и ещё одна гостевая спальня. В комнату саифа и в его лаборатории решила пока не заглядывать, целее буду. В синей ванной, а точнее в небольшом бассейне, я провела около часа, смывая не только грязь, но и свои обиды. Долго сидела под маленьким водопадом в углу, пытаясь понять, как он устроен. Из отверстия на мраморном потолке вниз била струя тёплой воды, наполняя широкую каменную чашу с зубчатыми краями. Чаша парила прямо в воздухе в полутора метрах над моей головой, и через её края в бассейн стекали сотни маленьких струек, создавая уютную водяную крепость, из которой не хотелось выходить.

В ней было так спокойно, что я позволила себе закрыть глаза. Надеюсь, я не утону.

***

Нэстан Аран тар Андэр:

Я всегда чуял, когда этот ублюдок близко: меня словно ножами резало. Поднявшись с шезлонга, потянулся всем телом, щелкая позвоночником. Я ему ещё припомню эту ночь, когда-нибудь…

– Не умер ещё, Нэстан?

– Ас-с, какая неожиданная встреча, даже угостить тебя нечем, – обернулся я, оскаливаясь в широкой улыбке. – Хотя, погоди?.. – он приблизился ко мне почти вплотную: его глаза пылали бешенством. Он терпеть не мог, когда я таким образом сокращал его имя, растягивая согласную букву по-змеиному. Чем я всегда и пользовался. – У меня кое-что есть, – и я нанёс быстрый удар ему в лицо, насытив кулак магией.

Он успел уклониться и свести на нет почти весь выброс, но немного я его всё же задел. Наконец-то! Давно я не бил его столь успешно! В лицо мне пришёл не менее сильный ответ. Перелетев спиной через шезлонг, я сосчитал рёбрами доски настила и едва не проглотил выбитые зубы. У-у-урод!

– Ещё какую-то девку зачаровал, чтобы она мне на Хоктис мешала! Не лезь куда не просят!

– Куда хочу, туда и сую руки. Особенно к такой смазливой человеч…

– Умереть хочешь? – сузились его глаза. Хм, что-то в нём изменилось: ещё недавно он с улыбкой воспринимал все мои подначки на эту тему.

– Мы оба знаем, что ты меня не убьёшь.

– Если твои выходки дойдут до ушей дяди…

– Думаешь, он не знает? Он не станет разнимать нас, я – твоя проблема, – довольно приподнялся я, облокачиваясь ладонями о доски. – С которой ты не справляешься, заметь!

Аскер закрыл глаза, глубоко вздыхая. Когда он снова открыл их, я ощутил опасность. Мой дух бесновался, моя магия просила меня сбежать. Куда угодно, хоть в озеро! Но только подальше от этого монстра!

– Ты ведь знаешь, что я умею делать в совершенстве? – спросил он, сделав правой ладонью мягкое движение, словно погладил кого-то. По пальцам прошлись алые искры.

– Она… узнает!

– Если я сильно заморочусь, она даже не поймёт. Ты будешь всё также бесить меня, но уже не вредить. Ты меня понял?

– Катись в бездну Карас, ублюдок!

– Последнее предупреждение, потом уже не пожалуешься, – тихо прошептал он, испаряясь.

Нет. Не мог он достигнуть такого мастерства! И что с того, что он Шестой? Это «звание» не даёт таланта, его отец считался Третьим и без объятий богов! Это Я должен был быть на его месте!

Я!!

Ненавижу!

Взгляд зацепился за позолоченную статуэтку обнажённой эльфийки, стоящую на подоконнике окна моего дома. Улыбка снова появилась на моём лице. Ничего, у меня ещё остались козыри! Нужно только спутать мысли.

Иначе меня слишком быстро вычислит не менее бесячая особа…

***

Кажется, я засиделась в воде: пальцы уже похожи на лапы лягушки. Выбравшись из бассейна, я обтёрлась зелёным полотенцем, которое оставила у бортика заранее. Шагнула к зеркалу, что стояло рядом с вешалками и полками у стены…

В лицо неожиданно ударил поток тёплого воздуха… Сначала я испугалась, но быстро сообразила, что таким образом можно быстро высушить волосы. Взяв с полки гребень, я начала расчёсывать локоны и распутывать колтуны. Всё же магия –чрезвычайно удобная штука! Параллельно я рассматривала своё отражение и размышляла о глупостях. Почему меня ловили так много саифов, словно сражаясь между собой, как за трофей? В подобном «мероприятии» могут участвовать все желающие или есть предварительный отбор? Может, приютившим человека полагаются какие-то привилегии?.. Интересно, я нравлюсь Аскеру?.. Блин, что за мысли?! Он такой красивый, а я… у меня столько изъянов, если подумать и сравнить с внешностью тех девушек, что я видела в столице Имирота. Они были словно выточены из камня талантливым мастером. Куда мне до них?

После ванной я отправилась исследовать сад. По дорожке, вымощенной серой плиткой с волнистым узором, добралась до небольшого пруда с кувшинками. В воде я заметила белых рыбок с алым хвостиком. Рядом с прудом располагалась зона отдыха, отгороженная от леса невысокой каменной стенкой, заросшей растениями и мхом. Там, на деревянном настиле, стояли столик и несколько кресел. Деревья вокруг создавали уютную полутень. У домя я заметила ухоженные клумбы с цветами и кустарники. Далее по дорожке, через арку, увитую розами, я попала во фруктовый сад. Здесь были и известные мне плодовые деревья, и незнакомые. Интересно, а эти круглые оранжевые фрукты вкусные?

– Это данмаи, мандарины, по-вашему, – раздался голос Аскерия. Обернувшись, я увидела его стоящим около беседки, увитой глицинией. Нежно-сиреневые цветки, собранные в повислые кисти, издалека напоминали грозди цветущего винограда. – На Имироте их начали выращивать всего лет сорок назад. Они требуют много солнца, а сами фрукты сладкие с маленькой кислинкой. Интересное сочетание. Мне нравится. Кстати, можешь сорвать немного, эти уже спелые.

– Ты давно здесь? – я трепетно прижала к себе драгоценные мандарины и зашагала к саифу.

– Только что вернулся, – Аскер хмуро потёр щеку, и я заметила на ней ссадину.

– Ты упал?

– Ударили, – хмыкнул юноша. Мне показалось, или я услышала в голосе удивление?

– Кто?

– Был там один. Он ночью тоже за тобой бегал, но я оказался быстрее. Точнее, я нагло спихнул его с обрыва, и он немного поучился летать. Наверное, поэтому и решил отомстить.

– Больно?

– Ни капельки, – плотоядно оскалился саиф. Я увидела, что его прежде незаметные клыки чуть удлинились и заострились. – Он сумел ударить меня только раз и то вскользь, и поплатился за это четырьмя зубами. Будет снова лезть, почки отобью.

– Зачем же так жестоко?

– Вылечит, у него одно из направлений сил связанно с целительством. Пусть заодно себе и мозги подлечит.

Наверное, они легко решают все спорные вопросы дракой, раз у них так хорошо с медициной.

– Мне кажется, ты его ненавидишь, – предположила я, крутя в пальцах оранжевое чудо. Поднесла к носу, вдохнула, и мои глаза удивлённо расширились. Приятный запах, никогда раньше ничего подобного не слышала.

– Я его терпеть не могу! Это у нас взаимно и с детства… Эм, Жанна, ты не проголодалась?

– Немного.

– Тогда давай сюда мандарины, а то мне кажется, ты прямо сейчас попытаешься попробовать их на вкус. Но так их есть нельзя.

– А как? – я с сожалением отдала юноше фрукты и последовала за ним к дому.

– Сперва их нужно очистить. Кожура у них, конечно, съедобная, но не думаю, что тебе понравится. Она горьковата. Зато аромат у неё просто замечательный, как и у любого цитрусового. К примеру, из шкурок апельсина я иногда варю что-то вроде компота. В жару замечательное средство от жажды.

– Ты так хорошо знаешь наш язык, – отметила я. – Ни одной ошибки в произношении.

– Годы обязывают, – как-то невесело произнёс Аскер.

– А сколько тебе лет?

– Скоро исполнится два века, или нэ онли по-саифски.

– Врёшь! – воскликнула я и тут же прикусила язык. Я ведь видела людского мага, которому уже больше сотни лет.

– Не вру, – покачал головой саиф. – Будет большой праздник.

– И когда… тебе будет двести? – обратилась я к нему панибратски, хотя это далось мне с трудом. Если ему и правда столько лет, то он вполне мог участвовать в войне между Имиротом и Саифией. Но называть его юношей я теперь точно не смогу!

– Через полгода с небольшим. Но приглашения разосланы уже сейчас. Дядя организатор, а потому всё пройдёт с размахом.

– А твои родители?

– Мама сейчас живёт в Альстрийской саванне. Изучает повадки диких зверей. Приедет на день рождения… Отец погиб во время войны с людьми.

– Сожалею.

– Не важно, – мотнул головой Аскер, но я заметила его потемневший от нахлынувшего горя взгляд. – Это было почти сто лет назад, – он быстро взбежал на крыльцо, открыл дверь и взглянул на большие часы в холле. У мамы в комнате тоже стояли часы, но они не работали. Она говорила, что не знает, как они устроены. Так что они были просто напоминанием о её когда-то богатой жизни. – До обеда чуть больше получаса. Потерпишь?

– Угу, – кивнула я, – пойду взгляну на учебник вашего языка, пока есть время.

– Тогда я на кухню.

– Тебе помочь?

– В другой раз, – и скрылся с моих глаз. Пожав плечами, я поднялась на второй этаж и зашла в библиотеку. Взяла книгу, присела на диванчик у окна и погрузилась в чтение. Однажды, когда мне было четырнадцать, мама вознамерилась научить меня эльфийскому и добилась того, что я стала на нём читать. Произношение у меня хромало, также как и перевод: одно-два слова из пяти в не самом сложном тексте. Поэтому я очень быстро забросила это дело. И вот теперь мне предстояло изучить совершенно новый язык. Вот только почему-то на этот раз мне было интересно.

– Паррейя, сай Аскерий, – произнесла я, спустившись через полчаса в столовую.

– Паррейя, сая Жанна, – довольно улыбнулся мужчина, перемещая блюда на стол. – Только запомни, что наш звук «я» – это нечто среднее между «йа» и «я». В приветствии твою ошибку не заметят, так как там присутствует «й», но в других словах это будет слышно. И ещё наша «р» мягче вашей. Но ты, наверное, уже расслышала.

– Ага, – и села за стол, приступая к обеду.

– Аппетит нагуляла? – снова ухмыльнулся Аскер.

– Начитала, – не осталась я в долгу.

– Хм, с тобой скучно не будет.

– А было скучно?

– Я не часто выбираюсь в город в последние годы. Так что и ты, и я будем почти с нуля привыкать к общению, – что-то мне кажется, что он преувеличивает на свой счёт. – Думаю, что когда мы дойдём до танцев, станет ещё интереснее.

– Танцев?

– Угу, – саиф сосредоточился на содержимом своей тарелки и больше не отвлекался на разговоры. Лишь в конце обеда он пододвинул ко мне блюдечко со странными оранжевыми полукружочками.

– Твои мандарины. Я снял кожуру и разделил плоды на дольки. Вот теперь их можно есть.

Взяв одну дольку, я осторожно положила её в рот и, не раскусывая, прижала языком к нёбу. Тонкая плёнка лопнула, выпустив сладкий сок. М-м-ням! Как вкусно!

– Нравится? – Аскер с улыбкой проводил вторую дольку.

– Очень, – за второй последовали третья и четвёртая.

– Ну что, идём? Думаю, разговор не имеет смысла откладывать, – он подхватил вазу с виноградом и блюдечко с мандаринами и вышел, а я последовала за ним.

Мы вошли в гостиную. Окна в ней были занавешены тёмно-красными бархатными шторами, погружающими комнату в уютный полумрак. Аскер присел на низкий диванчик у камина и щелчком пальцев поджёг дрова. Пламя весело заполыхало, искры устремились в дымоход. Удобная всё-таки штука – магия. Я села на второй диванчик и взяла ещё одну дольку мандарина со столика, на который он поставил вазочки с фруктами.

– Хм, как бы попроще начать? – мужчина уставился на огонь и задумался. Я молча ждала, когда же его осенит. – Ну-у, о войне и последующих условиях договора о капитуляции ты знаешь, а вот зачем нам такие как вы, я попробую сейчас объяснить. Однажды, ещё в начале войны, на территорию одного уважаемого саифа в буквальном смысле заполз раненый человек с поля боя. Отшельник по доброте душевной приютил и выходил его, а потом заметил одну странность… – он замолчал, явно подбирая слова. Я не выдержала и поторопила:

– Какую?

– У этого человека начали проявляться свойства нашего народа. Отшельник вызвал лучших магов, и они занялись изучением этого феномена. Отыскали похожих на него людей и добились тех же результатов. К концу войны четыре человека с гетерохромией превратились в саифов.

– Что? – я прикрыла ладонью рот, широко распахнувшийся от удивления. – То есть ты предлагаешь мне?..

– Верно, – он продолжал смотреть на огонь, словно опасаясь посмотреть мне в глаза и увидеть не ту реакцию, которую он ожидал. – Ты сможешь стать полноценным членом нашего общества. Обретёшь долголетие и магию. Дело в том, что мы потеряли примерно двенадцать процентов населения за время войны, а это очень большая цифра для нас, ведь рождаемость у нас низкая. Хотя такой способ восполнения – это всё равно капля в море. По подсчётам Жрецов, даже с трансформацией людей нам понадобится минимум тысяча лет, чтобы вернуть свою прежнюю численность. В то время как количество жителей Имирота возрастёт примерно в три раза. Ещё несколько войн… и мы начнём проигрывать.

– А что, если я откажусь? – не то чтобы мне этого хотелось, но стоило рассмотреть все варианты. Слепо соглашаться, не зная всего, было бы глупым.

– Ничего не будет. Останешься жить здесь. Если изменишь решение, то в любой момент можешь стать саифой. Но после тридцати лет вероятность успешной трансформации будет снижаться с каждым годом.

Интересно почему? Это связано с тем, что организм растёт, а потом начинает стареть? Поэтому он более не способен на такие изменения?

– Какие плюсы даёт превращение? – задала я другой вопрос, сохраняя свои размышления в тайне.

– Свобода передвижения, долголетие, магия.

– Любая магия?

– Практически. Всё будет зависеть от таланта и предрасположенностей. Что-то будет получаться легко, с другим возникнут трудности. Но при должном усердии есть шанс освоить многое. Не буду отрицать, большинство останавливаются на желаемом минимуме и не развиваются, им хватает. Кстати, прямо сейчас я использую магию иллюзии, и тебе кажется, что мои глаза карие. Не хотел особо пугать.

– А какие они на самом деле?

Аскер прищёлкнул пальцами, заставляя шторы распахнуться и впустить свет. Я же чуть подалась вперёд, с восторгом наблюдая, как спадает иллюзия. Ух, ты! От зрачка – желтоватые, потом оранжевые, а затем красные. Причём круги были не чёткие, а размытые. Цвет плавно переходил в другой. Мне вспомнилось, как однажды я нарисовала жёлтый круг в красном, и поскольку краска была слишком жидкой, то цвета перемешались, создавая третий.

– Это скорее красиво, но немного непривычно, – я вспомнила саифа с красными глазами, но тот цвет был очень ярким и как будто обжигающим.

– У нас, в отличие от людей, невероятно большое количество оттенков глаз и волос. Таков дар богов каждому из нас на обряде наречения. Ты сама скоро всё увидишь, если согласишься на трансформацию. Времени на размышление у тебя достаточно, торопить я не буду. А пока думаешь, мы будем потихоньку учиться. Завтра покажу тебе несколько своих способностей.

– Моя внешность изменится?

– Скорее всего. Поменяются некоторые черты лица, цвет волос и глаз, но не думаю, что тебе это не понравится, – хитрая улыбка мелькнула на его лице. Словно он что-то знает. Спросить или лучше не стоит?

– Как гетерохромные становятся саифами?

– Для начальной стадии хватает простого желания. Человек, находясь рядом с саифом, живёт гораздо дольше и приобретает слабую магию. Но для полноценного изменения необходим один обряд. Проще говоря, ты попросишь наших богов сделать тебя саифой, а я выступлю твоим попечителем и поделюсь небольшим количеством крови и сил. Чаще всего наши покровители отвечают положительно. Об отказе говорить сейчас не будем, такое случалось всего два раза. После тебя ждёт примерно годовое превращение, за время которого нужно будет освоить необходимый минимум большинства разделов магии, чтобы способности к ним закрепились в тебе после окончательной трансформации. Ещё вопросы есть?

– Пока нет, – если честно, поняла лишь приблизительно, всё это было слишком сложно. – Я, наверное, пойду наверх, – медленно поднялась и посмотрела на Аскерия. – Извини.

– Ничего, я понимаю. Тебе нужно подумать. Ужин на закате. Буду очень рад, если ты присоединишься.

– Постараюсь, – и я ушла в свою комнату. Упала на кровать и закуталась в мягкий плед. Вот только не учла, что лёжа размышлять не могу. Сразу же засыпаю, что и произошло.

Когда я снова открыла глаза, был уже вечер. Солнце почти село. Я опоздала на ужин… Резко сев, я подняла глаза к потолку и громко выдохнула. А потом бросилась в библиотеку, где оставила учебник саифского. Пролистала словарик в конце книги, трижды повторила про себя нужные слова и спустилась вниз.

Аскер одиноко сидел за большим столом и ужинал при свечах. Он сидел спиной ко мне, а потому не увидел, как я вошла. Но, думаю, услышал. Напряжённая спина расслабилась, и, даже не видя его лица, я знала, что он улыбается. Обогнув стол, я села напротив.

– Фера риа, – пожелала доброго вечера.

– Фера риа, – он оторвался от еды и взглянул на меня. – Как отдохнула?

– Ми вейа нинарр саифа, – вместо ответа произнесла я.

Аскер резко выпрямился.

– Правда? – в глазах загорелось что-то похожее на неуверенное счастье.

– Рай, – всё, на этом мой лимит выученных слов закончился. Осталось ещё только слово «нет», на саифском звучащее как «нэй».

– Ну, что ж, тогда я пойду всё подготовлю. Как закончишь ужинать, поднимайся на мансарду.

Всё равно бы согласилась, рано или поздно, так зачем же откладывать? Зачем заставлять саифа ждать, надеяться и мучиться. Я видела, как тяжело ему дался разговор в гостиной, и понимала, что он очень боится того, что я откажусь. И сейчас, увидев, с какой резвостью он выскочил из комнаты, поняла, что очень нужна ему. Или его народу.

Глава пятая. Мхэри или Ответы.

Ужинала непозволительно долго. Даже несмотря на уверенность в своём выборе, я элементарно боялась. Мне не хватало жизненного опыта, чтобы предположить последствия своего шага. Я ничего не знала о жизни саифов, ничего не знала даже о жизни людей. Уверена, что я не буду находиться в этом доме всё время. То есть, когда-нибудь мне придётся жить в обществе и, возможно, начинать с нуля. Если только всё не сложится одним волнующим сердце способом. Против которого я не была, если честно. Но мысли смешивались, и у меня возникало ощущение, что я планирую действовать из корыстных целей. Причинять Аскеру душевную боль я совершенно не хотела. Если пойму, что начала играть с чувствами, то лучше скажу ему сразу.

Да. Так будет правильно!

Посмотрев на недоеденный фруктовый десерт, я отложила приборы, встала и направилась к лестнице. Неспешно поднялась по ступеням и замерла у открытой двери. Мансарда утопала в огне. Языки пламени плясали вокруг, но при этом ничего не сжигая.

– Смелее, – в центре этого буйства стихии стоял невредимый Аскер и приглашающе протягивал мне руку. Струйки огня медленно взбирались по его телу, одежде и исчезали в волосах. – Не бойся. Я из рода Огненных Повелителей и приглашаю тебя разделить со мной этот дар.

Что-то в его глазах заставило меня сделать первый шаг. Пламя мгновенно охватило меня с головой, а потом тут же схлынуло, открывая свободный путь. Я с опаской осмотрела себя. Вроде бы цела. Вот только одежда стала целиком красной… Шаг, ещё шаг, переплести с ним пальцы, глядя глаза в глаза. А потом он заговорил на саифском, но почему-то я понимала его слова.

– Я Аскерий Сайнар ард Саламандра, приглашаю эту девушку в объятья своих Богов и прошу дать ей право стать одной из нас. Услышьте меня, о Боги! В эту ночь я молю вас о чуде.

– Твои слова услышаны, ансар, – торжественно раздалось в пространстве. – Мы дарим тебе сестру и невесту. Да переплетутся ваши судьбы!

Что?!

– Чего?! – похоже, Аскер был поражён не меньше меня, а может быть даже сильнее. Какая невеста?! Нет, он мне нравится, я сама только что размышляла в столовой о чём-то похожем, но не так же внезапно, почти насильно и уже через день знакомства! Они там совсем охре…

Оборвала мысль, стукнув себя ладонью по лбу. Не усугубляй! Это же Боги…

Мужчина заметил мой жест и явно воспринял это на свой счёт. Или нет? Не могу понять его выражение лица. Словно рухнул какой-то его план.

– Да завершится ритуал, – поторопили голоса. Мне показалось, что где-то в отдалении я расслышала довольный девичий смех. Мужчина опомнился, маленьким кинжалом порезал себе руку, достал из воздуха золотой кубок и добавил крови в вино, которое уже было в бокале.

– Если ты согласна, – он посмотрел на меня. Его глаза пылали огнём. Сердце забилось быстро-быстро. Какой же он сейчас красивый!

Рука неосознанно потянулась к кубку. Когда я это заметила, то поняла, что иначе и быть не может. Будем считать, что я не слышала слов Богов. Пускай всё идёт своим чередом. И, возможно, этот саиф и правда станет моей судьбой. Я пригубила вино, не отрывая взгляда от Аскера. А он смотрел в мои глаза, и казалось, заново знакомился со мной. Кубок быстро опустел, пламя вокруг погасло, а мы всё стояли друг перед другом.

– Мы приветствуем тебя, Эвелин ардей Саламандра! – напоследок прогремели голоса. И словно волна распространилась от меня во все стороны. Она ничего не повредила, но заставила Аскера чуть наклониться назад и довольно сощуриться. Я вздрогнула и проводила взглядом последний затухающий огонёк, слетевший с локонов его волос.

Комната погрузилась во тьму.

– Что это было в конце? – молвила я через минуту, разрывая тишину.

– Они назвали твоё новое имя, – ответил Аскерий, зажигая знакомый зелёный огонёк. – Эвелин на нашем языке означает «зимний рассвет».

– Эвелин, – попробовала я на вкус своё имя. Звучало красиво. – Я не только про имя спросила.

– Это был выброс силы. Что-то вроде демонстрации потенциала. Такое всегда происходит на наречении. Будь то новорожденного саифа или гетерохромного, прошедшего ритуал.

– Что будем делать с навязанной свадьбой?

– Просто посмотрим, как у нас всё сложится. Но, если боги связали нас, то, вероятно, всё будет хорошо.

– Нас, – пробормотала, опустив глаза. Это так странно звучало. Двадцать четыре часа назад я была уверена, что погибну, а теперь была благословлена и одарена женихом. Вот, чёрт, ну что за жизнь?!

– Кажется, ты устала, – ловко перевёл он тему. – Обряд забирает много сил, хотя и проходит на одном дыхании, – Аскер сделал шаг и поднял меня на руки.

– Эй! – воскликнула я. – Что ты делаешь?

– Ну, ты теперь моя невеста, а жених должен одаривать заботой свою будущую супругу, – он вышел с мансарды, спустился по лестнице, прошёл в мою комнату и аккуратно опустил меня на кровать.

– А после свадьбы, значит, перестанешь? – ну, не могла не съязвить я.

– Нет, не перестану, – пообещал Аскер, погладил меня по волосам и вышел из комнаты, оставив свой светлячок парить под потолком. Огонёк стал тусклым и закружил по спальне. – Спокойной ночи, – раздалось из коридора.

– Спокойной, – пожелала я, повернулась на левый бок и накрылась пледом с головой. Эх, как же приятно!

***

Аскерий Сайнар ард Саламандра:

– Сестра, тебе не кажется, что информацию о Тиссенэвей не стоило от меня утаивать?

– А что тебе не нравится, мяу?

– Недосказанность. Я привык понимать, что происходит в моей жизни.

– А ты не подумал, что сказала бы малышка Лина, если бы поняла, что ты был в курсе, что вас так «раскорячит»? Сплетёт душами, если она согласится стать саифой? Она совсем не похожа на твою предыдущую «золотую курицу».

– Саа, как же ты иногда меня бесишь. Понял… увидимся через полгода.

– Хорошего, хи-хи, отпуска, братец…

***

Утро началось с беготни. Потому что в моё окно залетела крупная белая птица, а вылететь обратно не смогла. Перепуганная птица пронеслась по комнате, сбивая всё мелкое и среднее, чем и разбудила меня. Сев и проморгавшись, я сонно осмотрела погром и остановила взгляд на животном. Оно тоже смерило меня взглядом и что-то гаркнуло. Странный.

Закутавшись в плед, я скатилась с кровати и осторожно выползла в коридор. Вставать во весь рост я не рискнула, опасаясь, что это чудо испугается и нападёт.

– Аскер! – крикнула я, прикрывая за собой дверь.

– В чём дело? – дверь напротив открылась, и в коридор высунулась лохматая голова заспанного саифа.

– У меня там птица.

– И что? – не въехал он. Вышел из своей комнаты, и я с восторгом воззрилась на его обнажённый торс. На накачанный пресс и крепкие руки. На вязь красно-чёрных узоров шириной в треть пяди, начинающуюся от его левой ключицы и длиной почти до конца рёбер. Аскер был одет в короткие белые штаны… – Нравлюсь, Снежинка?

– А? – подняла я смущённый взгляд, и только потом сообразила, как он меня назвал. – Снежинка? – так называла меня мама.

– Ну-у, – с улыбкой протянул мужчина. – Оба твоих имени связаны со снегом. А ещё ты сейчас такая хрупкая и красивая, совсем как снежинка.

– Имя? – а-а, вспомнила. Я же теперь Эвелин. И не только… Боги, за что мне всё это?!

– Так что там у тебя?

– Птица бушует, беспорядок наводит, – наконец-таки соизволила подняться на ноги и открыла дверь, чтобы Аскер смог увидеть разгром.

– М-да, – протянул он, входя в помещение. Коварная птица сидела на столе и чистила свои белые перышки. – Орладий?

Летучее чудо вскинуло голову и что-то каркнуло. Похоже, нецензурное.

– Ясно, – кивнул Аскерий. – Эвелин, познакомься. Это мой троюродный брат Орладий. Не так давно он научился превращаться в птицу, а вот с обратным превращением у него пока проблемы. Давай помогу, – он шагнул вперёд и провёл рукой над головой оборотня. – Дай-ка мне плед.

Выпутавшись из покрывала, я протянула его Аскеру. Саиф накрыл тканью птицу, которая тут же упала на пол и затрепыхалась. А потом начала увеличиваться в размерах. Постепенно в складках покрывала стал угадываться человеческий силуэт, а потом из-под пледа показалась растрёпанная голова паренька. Причём его волосы оказались жёлтого цвета, а глаза были чёрными с ярко очерченными лимонными трещинками в зрачке. Ух, ты!

– Привет, – прохрипел он, закутываясь в покрывало. Неужели он был голым? Теперь понятно, почему Аскер так поспешно отобрал у меня плед. – Я не напугал вас, сая?

– Немного, – признала я, с интересом разглядывая его. Определённая схожесть с Аскером у него была: овал лица, линии скул, ну и ещё ухмылочка. Вот только у гостя она была немного глуповатой.

– Орладий тар Ашир, можно просто Дий.

– Эвелин ардей Саламандра.

– Ух, ты! Тебя даже приняли в семью? Я думал, ты будешь с новой фамилией. Быстро же ты решилась.

– Не хотела заставлять Аскерия ждать, – ответила я, потупив взор. Но краем глаза успела заметить удивлённое выражение лица моего наставника.

– Ты зачем прилетел? – спросил Аскер.

– У тебя тут ночью полыхнуло знатно. Столб огня чуть ли не до неба. А я у Лелии гостил, – юноша смутился до красноты щёк, а потом быстро прибавил: – Мы созвездия изучали.

– Так уж, – ни капельки не поверил мужчина.

– Ну-у, не только изучали, – парень покраснел ещё больше. – В общем, твой выброс энергии оторвал нас от созвездий, и не только. Мы немного перепугались. Ты же всегда тихоней был, а тут такое.

– Хм, – саиф почесал подбородок. – Похоже, защитный контур не выдержал божественного присутствия. У нас многие собрались. Как только крыша цела осталась? А почему ты так поздно прилетел?

– Лелия испугалась, пришлось успокаивать.

– Успокоил? – расплылась у Аскера улыбка от уха до уха.

– Ага. Спасибо за помощь, брат. Теперь главное, чтобы свататься не пришлось. Она мне, конечно, нравится, но я пока не решил насколько.

О чём это они? Ой!.. Неужели об этом… Краска проявилась на моих щеках, и я поспешно отвернулась. Троюродные братья продолжали переговариваться, а я отыскала в шкафу синие брюки и блузку и ушла переодеваться в библиотеку. Конечно, проще бы было выгнать лишних из комнаты, но всё-таки не я хозяйка дома.

Когда вернулась, парней и след простыл. Нашла их в столовой, уже переодевшихся и имевших вполне сносный вид. Аскер с какой-то отеческой заботой наблюдал, как Орладий завтракает. Я приземлилась через стул от Аскера, что было сразу же замечено им. Снова ухмыльнувшись, он взял в руки вилку и приступил к еде. Я же потянулась к кувшину с какао и ароматным булочкам с корицей.

– Есть не хочется? – понял Аскер.

– Угу, – я спряталась за большой кружкой, с опаской косясь на мужчину.

Что ж, пусть вчерашние воспоминания и будоражат кровь, но до каких бы там ни было отношений нам пока далеко. Да, он очень красив и хорошо ко мне относится, но прошло ещё слишком мало времени. В книгах я встречала упоминание о любви с первого взгляда, но сейчас мои чувства скорее напоминали интерес и огромное количество смущения перед этим саифом. Да и мама рассказывала, что папу она полюбила не сразу. Они целый год присматривались друг к другу, потом всё же рискнули познакомиться поближе, и только спустя полгода дело дошло до свадьбы.

– Перенасыщение магией саифов, – Дий оторвался от мясных рулетиков и взмахнул ножом. – Первое время бывший человек не различает сытость физическую и энергетическую. Где-то через пару недель пройдёт, а пока тебе придётся заставлять себя есть через силу.

– Это правда? – взглянула я на наставника.

– Угу-м, – кивнул тот, продолжая есть. – Твой организм только начал перестраиваться, и ему ещё надо ко многому привыкнуть.

Не думала, что всё будет так сложно. Пожав плечами, я положила себе салат из огурцов и, кажется, помидоров, только маленьких. Осторожно наколола кусочек помидора на вилку и отправила в рот. Ммм… а они вкуснее своих больших собратьев. Спустя пару минут я осознала, что действительно голодна. Вскоре на моей тарелочке лежали нежные котлеты из кусочков мяса какой-то птицы и ароматное рагу, опять же с мясом, по вкусу напоминающим говядину. Её мне доводилось пробовать редко, ведь мы с мамой не держали коров, даже ради молока, довольствуясь парой коз. Но иногда осенью или весной, когда позволяла погода, мама привозила немного мяса. В детстве оно казалось мне самым вкусным, наверное, из-за редкого употребления.

– Аск, ты готовишь даже лучше моей мамы! – воскликнул Дий, когда завтрак подходил к концу. Я уже пила своё какао, а парни всё ещё наслаждались рагу. – А маме между прочим уже за пятьсот!

– Знаю.

– Это я для Эвелин сказал. Она ведь не в курсе, – он улыбнулся и выронил вилку. – Ой! – и стукнулся об стол, пока доставал её. – А мне, кстати, недавно исполнилось двадцать четыре.

– По нашим меркам, – начал объяснять Аскер, – он только-только вышел из юношеского возраста. Сейчас у него пора развития способностей.

– А раньше была теория, – немного взгрустнул Орладий. – Такая скукота. Только редкими забавами и спасался. А теперь я могу путешествовать по стране, учиться на практике и…

– Влипать в истории, – добродушно произнёс Аскер. Похоже, он искренне любит своего маленького нерадивого братца. Дий выглядит, да и ведёт себя как шестнадцатилетний подросток. А ведь обычные люди в его настоящем возрасте уже детей имеют и первую седину.

– Вы ещё не проверяли магию? – задал вопрос юноша, чем сразу привлёк моё внимание.

– Когда? Мы спали, ты нас разбудил.

– Я же не помешаю? Мне интересно, – умоляюще посмотрел на Аскера Орладий.

– Ты и так уже нарушил традицию становления.

– А что это? – спросила я.

– Гетерохромные после ритуала считаются… как бы это назвать… да, нестабильными. Не в плане психики, хотя и ей достаётся. Такие решения – это ведь не щелчок пальцами. У них могут случаться выбросы силы или неосознанное применение чар, сформированных из желаний. Поэтому рекомендуется не нарушать покой обитателей дома, где был проведён ритуал Призыва Богов. Вы нуждаетесь в тишине и равновесии эмоций, дабы становление прошло гладко, – разъяснил Аскер.

– То есть теперь у меня будут проблемы? – не хотелось бы такого.

– Не думаю, что одна встреча повлияет на течение твоего развития. Здесь скорее вопрос в принятии себя и своего нового облика. Но мне придётся окружить дом предупредительными заклинаниями, чтобы гостей больше не было.

– Облика? – выхватила я слово из его фразы. – Я не успела заглянуть в зеркало. Моя внешность уже изменилась?

– А что тебе интереснее: проверить магию или посмотреть в зеркало? – провокационно уточнил Аскер, рассматривая меня.

Мне почему-то очень захотелось перекинуть волосы вперёд и посмотреть на них. Заглушив это желание, как и предложение разума посмотреть на своё отражение в ложке, я ответила:

– Магия.

Саиф улыбнулся и провёл ладонью над пустым пространством, рядом с моей тарелкой. Я успела заметить на мгновение возникший оранжевый круглый рисунок, а потом на его месте появился подсвечник.

– Укажи пальцем и скажи: «Сар», в твоей голове это слово должно ассоциироваться с огнём.

– Сар, – шепнула я, указав пальчиком на фитиль свечи. Тот тут же вспыхнул. Это что, правда я сделала? – Ух, ты!

– Нравится?

– Очень, – я задула свечу и снова её зажгла.

– А теперь попробуй без слов.

– Это как?

– Достаточно мысленно сказать «сар» и представить, как свеча загорается. Не беспокойся, если сразу не получится.

– Ладно, – вышло только с четвёртой попытки. Да и то, на лбу появилась испарина. – А так сложнее, – я подняла глаза на Аскера и заметила, что он крепко задумался, глядя на меня. – Что-то не так?

– Я знал, что ты будешь сильной, но всё же ожидал, что тебе понадобится больше времени.

– Сильной? – нет, ну не могло мне так повезти! Или могло?

– Конечно, могло, – кажется, мои мысли были услышаны Орладием. Он налил себе кофе и повернулся на стуле к статуэткам. – Ты вообще первая, кого принимают в семью сами Саламандры!

Будто бы мне что-то говорила эта фамилия. Поняв мою неосведомлённость по лицу, Дий подавился кофе и посмотрел на брата. Тот ответил прямым взглядом. По их меняющимся выражениям лиц я поняла, что они переговариваются мысленно. Пожав плечами, решила, что это удачный момент, чтобы сбежать к зеркалу.

Ближайшее находилось в холле. Здесь было светло, и я несмело приблизилась, с опаской изучая своё лицо. Вроде бы пока ничего не изменилось. Вот только волосы. Что это такое? Несколько тонких прядей по бокам стали лазуревого цвета. Да и основной цвет волос стал чуть другим, с бликами света, словно тёмный каштан, покрытый медовым лаком. Перекинув локоны вперёд, я осторожно накрутила на палец прядь нового цвета. Может, это иллюзия, и Аскерий так пошутил?

– Не бойся, не иллюзия это, и тебе очень идёт, – саиф появился в дверном проёме, улыбаясь во все тридцать два зуба или сколько там у него? Он подошёл, встал рядом и провёл рукой по моим волосам. Я подняла на него взгляд. – И цвет твоих глаз стал более насыщенным.

И правда, прежде светлые зелёный и синий стали ярче. Таких у жителей Первого континента не бывает. М-м, слово забыла… А. Вот! Экзотично. Да, точное определение. Теперь для людей я выглядела экзотично, а вот, думаю, для саифов подобная внешность в порядке вещей.

– Дай проверю кое-что, – Аскер хлопнул в ладоши, и холл погрузился во тьму.

– Неукротимый Анэр! – воскликнул Орладий, выходя из столовой с чашкой кофе в руках.

– Ох, – я посмотрела на своё отражение и увидела, что мои глаза и цветные пряди немного светятся в темноте. Но стоило мне пожелать, как волосы погасли. Уловив идею, я захотела, чтобы синеватые пряди засияли, и они мгновенно вспыхнули голубым цветом. С глазами такое же повторить не получилось, может, и к лучшему. Зачем мне такая способность? Потратив минуту на то, чтобы привести сияние в нормальное состояние, я повернулась к саифам. Странно, но, несмотря на полную темноту, я видела их силуэты.

– Если не ошибаюсь, ты нас частично видишь? – раздался довольный голос Аскера.

– Немного, вы словно состоите из серых цветов, но стоите в полумраке, – описала я то, что вижу.

– Значит, она сможет научиться превращаться в зверя? – спросил Дий. В его тоне я расслышала нотки радости.

– Если захочет.

– А в какого? – этот вопрос задала уже я.

– Того, что отражает твою сущность. У нашей семьи это в основном кошачьи образы, но встречались также медведь, аист и пара волков.

Я задумалась, перебирая в памяти известных мне животных и птиц. Интересно, а как саифы трансформируются? Используют какую-то магию или что-то ещё? Куда исчезает настоящее тело? Или это само тело так меняется? И тот же Орладий каждый раз отращивает перья? Что я ещё могу, кроме как зажигать свечи и менять свечение собственных волос? Столько вопросов, даже не знаю, с чего начать.

– Ладно, – Орладий хлопнул в ладоши, привлекая внимание, а заодно и открывая магией шторы, чтобы впустить свет. Чашка, парящая в воздухе рядом с его плечом, начала постепенно отдаляться в сторону столовой. – Я, пожалуй, побегу. Если только мне согласятся одолжить на время обувь.

– А почему ты появился без одежды?

– Лелия выгнала? – со смехом предположил Аскер, но, видимо, настоящий ответ на вопрос был ему известен. Ему просто хотелось пошутить.

– Нет-нет, просто я ещё не умею с одеждой превращаться. Она исчезает, – начал оправдываться мальчишка. Странно, он старше меня, а я воспринимаю его как подростка младше. Почти как Мина. Интересно, как он? Напуган или так же, как я, невообразимо удивлён? И какой у него наставник?

– Теорию зубрить надо лучше. У меня проблем с одеждой нет.

– Вредина! – сморщился Дий, влез в предложенные ботинки, поцеловал мою руку, пожал ладонь брату и выскочил из дома со словами: – До скорой встречи!

– До скорой, – пробормотала я и взглянула на Аскера.

– Ну, что, – весело улыбнулся он, – начнём учёбу?

– Начнём…

Кто-то бы подумал, что мы сели за учебник в библиотеке, но нет. Это была беготня. Аскер промчался по всему дому, показывая мне всё подряд и называя вещи на саифском. Потом настал черёд сада и ближайшего леса. Он перечислил самые распространённые глаголы и свойства предметов. Пока без склонений, но уже от этого объёма новых знаний начала раскалываться голова. Как только мужчина заметил это, то тут же прижал пальцы к моим вискам. Боль мгновенно прошла, а знания как будто бы даже задержались. Я с благодарностью во взгляде посмотрела на него и наткнулась на заботливую улыбку. Сердце пропустило удар, и мне пришлось срочно искать спасения, выискивая тему для разговора.

– Аскер, а расскажи о приставках к фамилиям.

– Ну, здесь всё просто. Приставку Ард прибавляют к древним фамилиям, можно сказать мы аристократы, а все остальные у нас Тар.

– А почему я ардей?

– Ты воспитанница, принятая в нашу семью. Но могу тебя порадовать. Приставка ей исчезнет, как только ты выйдешь за меня замуж, – и он заулыбался так довольно, что захотелось его стукнуть. Ну, вот! Хотела отойти от этой темы, а всё равно вернулась.

– Правду говорил Орладий, – прошептала я чуть слышно. – Ты вредина.

– А я и не отрицаю, – всё-таки услышал!

– Так значит, ты аристократ? – запоздало осенило меня. – Поэтому твой брат так восхищённо отзывался о том, что меня приняли в семью? И почему он из семьи тар? Вы ведь родственники.

– Моя матушка из тар Ашир, вышла замуж за моего отца ард Саламандру. Такие переходы случаются, в этом нет ничего странного. Хотя для нашей семьи это был скандал, – Аскер свернул на тропинку, ведущую к дому, – скандал на всю страну. Я второй наследник престола, к слову.

– Принц? – остановилась я в задумчивости.

– Угу, точнее, правильно меня называть ансар Аскерий.

– Так твой дядя?..

– Король или асар по-нашему.

– А кто тогда?..

– Мой двоюродный брат Аридий, – ну вот, как он понимает меня с полуслова? Снова хмыкнул… опять мысли слушает?

– И ты когда-нибудь сможешь стать королём, ой, то есть асарием?

– Просто асар, это слово не склоняется. Так же, как и асари – королева, ансари – принцесса и ансар – принц. И да, отвечая на твой вопрос, правитель – проблематичная профессия. Меня вполне устраивает моя жизнь. Да и тем более вероятность того, что я стану асар, чрезвычайно мала.

– Почему? Прости, если задала невежливый вопрос.

– Ничего страшного. Дядя правит уже восемьсот лет и в ближайшие столетия навряд ли оставит трон. Я должен буду пережить не только его, но и Ара, а на это уйдёт очень много времени. Молчу про возможных племянников. Так что лучше о подобном даже не задумываться. Кстати, ты кронпринца уже встречала.

– Это он подарил мне ободок? – предположила я.

– Да. Моя сестра Динади – пророк, и она предупредила кузена о поджидающей тебя опасности. Полагаю, украшение сработало на славу?

Я кивнула, вспоминая охватившее всех троих моряков пламя. Так значит, о моём появлении они знали заранее? Это объясняет почему вся одежда в шкафу моей комнаты сшита как будто на меня. Но вызывает ряд вопросов, которые я, пожалуй, пока придержу в своей голове. Ведь, если она о многом знала, то получается, она была в курсе, как и когда меня найдут в Имироте? Как далеко она вообще может предсказывать события? И как много она рассказала о будущем самому Аскеру?

– Насколько я понимаю, Аридий вёл себя так холодно, потому что вы хотите, чтобы люди считали вас чудовищами? – спросила я, получая в ответ утвердительный кивок. – А почему я уже в третьем имени встречаю окончание ий? Неужели оно самое распространённое?

– Мм, это сложный вопрос, тут скорее вопрос моды. В каждом поколении можно выделить свои популярные окончания. Но то, что ты озвучила, имеет место быть. Ий, действительно, популярен. Дядю зовут Маридан: его мама поссорилась с мужем и не стала на ритуале в храме давать ему имя Тисарий. Предыдущий асар, мой дед, так бесился. Чуть весь дворец не разнёс. Они с женой так и не помирились, но дяде имя, кажется, нравится. Означает «бегущий по небу».

– А твоё?

– «Страж вечерний».

– Значит Аске – это страж?

– Просто Аск, рий – вечерний, а звук «е» выступает соединительным. Или в другом случае «е» выступает окончанием множественного числа. Аске – стражи.

– А обращения сай и сая, они ведь тоже что-то означают? Вы же не зря зовётесь саифами.

– Верно, все три слова берут начало от имени Верховного бога солнца Саа. Ударение на последнюю букву, запоминай, это важно. Саифы переводятся как «солнечные» или «живущие под солнцем». А обращения – «светлые» или «светлейшие» в зависимости от интонации при произношении.

– Ух, ты!

– Интересно, правда? – Аскер взбежал по ступенькам на крыльцо и обернулся ко мне. Ой! Неужели мы уже до дома дошли? Я даже и не заметила. – Перерыв? Поедим, а потом я покажу тебе свою звериную ипостась.

Сказать, что обед прошёл быстро, ничего не сказать. Уже через пятнадцать минут я выскочила следом за саифом и помчалась в лес. Когда мы выбрались на неприметную полянку, Аскер предложил мне присесть на поваленное дерево, а сам отошёл на другой конец открытого пространства. Мгновение, и вот уже на месте парня стоит большой зверь. Тигр, кажется. Только он оказался крупнее, чем описывалось в книжках, которые я читала.

Зверь медленно подошёл ко мне и положил тяжеленную голову на мои колени. Жёлтые глаза смотрели на меня с ожиданием. Я осторожно подняла руку и погладила его. Какая же у него мягкая шерсть! Аскер чуть шевельнул ушами, мол, продолжай. Спустя несколько минут я окончательно забылась, а тигр блаженно таял под моими пальцами. Он урчал, как обычный кот, а глаза закатывал, прямо как человек. Да что я говорю, он же саиф! Словно что-то почувствовав, зверь поднялся и лизнул меня в щеку. У-у, какой шершавый язык!

– Это ты меня так поцеловать решил? – я недовольно протёрла лицо и щёлкнула тигра по лбу.

– Ну, прости, – моментально преобразившийся Аскер опустился на корточки и заглянул мне в глаза. – Меня просто давно так никто не гладил, вот и занесло.

– Прощаю, – я растрепала его волосы, с интересом отметив, что ощущения от прикосновения к нему мне понравились. – Расскажешь, почему ты так быстро превращаешься?

– В отличие от Орладия моя трансформация более приближена к идеальной, – он присел рядом, сорвал травинку и начал её скручивать. – Тогда в твоей комнате я специально накрыл брата пледом, так как знал, что он не только появится в обнажённом виде, но ещё и может напугать тебя своим превращением. Поскольку его переход длителен в силу возраста и нежелания учиться. Если коротко объяснять механизм, то наше звериное тело находится в чертогах богини Микалы, она покровительница оборотней. Опытные саифы могут призвать и заменить тело разом, а кто-то по частям. Это, кстати, больно поначалу.

– А почему у твоей семьи фамилией служит имиротское слово?

– Простое совпадение, – рассмеялся Аскерий. – А может, шутка кого-то из древних Саламандр, путешествовавших на соседний материк. У людей – это воплощение духа огня. У нас же всё иначе, пусть большинство из нашей семьи и владеет огненной магией. Если разбирать фамилию по словам, то получается вот что: «са» – луч, «лам» – надежда, «андро» – начало, изначально. «Андра» переводится как «изначальной» или «изначальных». Так что здесь два варианта перевода: «луч изначальной надежды» или «луч надежды изначальных». Второй вариант более точен, поскольку имеет под собой целую легенду. На заре времён, когда наша раса только появилась, здесь обитал ещё один народ – оборотни. И мы воевали, воевали очень жестоко, отстаивая своё право на территорию. Чуть больше двух десятков тысячелетий назад у правителя асар Асктиса – «страж судьбы», подрастал младший сын Салам – «свет надежды». Он влюбился в юную Каллир – дочь вождя клана кошек. Она ответила ему взаимностью и сбежала из своего дома. С помощью магии они смогли скрыть её принадлежность к оборотням и беспрепятственно поженились в храме богов Солнца и Луны. Великий Саа и Светлая Урр переплели их судьбы и способности, и в тот день начался долгий путь к миру между двумя народами. Сначала на уступки пошёл клан котов, а потом уже и остальные. Ансар Садан – «свет неба», уступил младшему брату трон асар, и Салам полностью оправдал своё имя, принеся мир на эти уставшие земли. Постепенно раса оборотней влилась в нашу, и многие из нас получили их способности. А к имени правителя добавилось слово «андра», ведь он стал надеждой для чистокровных саифов, надеждой на новую жизнь, мирную и светлую. Вот так мы, его потомки, и стали Саламандрами, теми, кто несёт в себе его свет и волю. Теми, кто поклялся защищать всех мирно живущих на наших землях.

Что ж, рассказывать он умеет. Пусть версия и короткая, но она подогрела во мне интерес к этой теме. Как появится время, обязательно прочту то, что посоветовал Аскер.

Мы немного помолчали, отдыхая от длительного разговора. Я смотрела на окружающий нас лес, и в моей голове крутились спокойные, в основном ничего не значащие мысли. В них проглядывала некоторая растерянность, ведь целый месяц я ожидала смерти, готовилась к ней и даже успела попрощаться с жизнью. И все эти невероятные события просто выбили у меня почву из-под ног. Я не знала, что делать дальше. Наверное, и саифой согласилась стать частично поэтому. Но раскрытые в новый мир двери вселяли лишь страх и неуверенность. Что мне там делать? И какое место в нём мне определила судьба?

Аскер тоже о чём-то размышлял, но, в отличие от меня, глядел в небо. Так прошло несколько тихих минут. Наверное, стоит его о чём-нибудь спросить.

– А почему ночью я понимала ваш язык?

– Потому что так захотели наши боги.

– А они не могут… – я запнулась и смущённо потупилась. О чём это я? Прошу богов о том, чего сама могу достичь. Аскерий изучил моё выражение лица и понимающе хмыкнул. – Слушай, а что значит рай драен хоктис?

– Да начнётся судьбоносная охота, или, даже точнее, восторжествует, – перевёл Аскер. Интересно, неужели в саифском, как и в имиротском, частица «да» имела несколько значений в зависимости от своего места в предложении?

– И что это значит?

– Всё это представление с погоней рассчитано не на моряков, которые слышат ваши крики, пока отплывают на лодках к кораблям. Хоктис – это охота за судьбой. Это возможность найти приёмного ребёнка, лучшего друга или спутника на всю жизнь. Наставников избирают сами боги, посылая нам за месяц до вашего прибытия знак. Иногда они играют и отправляют видение сразу двоим или троим. Мне, к примеру, во сне явился твой облик. Точнее два. В первом ты была человеком, а во втором – саифой.

– И какая я?

– Красивая, – он честно взглянул в мои глаза и улыбнулся так, что дыхание перехватило. Так и задохнуться недолго.

Что, похоже, в ближайшее время обязательно и произойдёт.

Глава шестая. Эве или Снег.

Холодно. Гуляющий по коже мороз стал каким-то уж слишком суровым. Но прежде чем я успела испугаться, холод словно стал тёплым. Открыв глаза, я непонимающе уставилась на неестественно белую ладонь перед глазами. Сквозь полупрозрачную кожу я видела вены и капилляры, лишь чуть плотнее внешнего покрова, а при более тщательном осмотре даже разглядела алебастровые косточки. Такие тоненькие…

Осознание пришло с опозданием. Подскочив, я с ужасом поняла, что кожа всего моего тела теперь имеет слишком светлый оттенок. Осторожно шагнула к зеркалу и страшно заорала, осев на пол. И успокоилась, только когда в комнату ворвался Аскер. Увидев меня, он едва слышно выругался, а потом опустился рядом, обнял и прижал к груди. Я вдохнула ставший уже привычным запах сладкого цитруса – запах, сводящий меня с ума и дарующий тепло и защиту.

– Не бойся, Эвви, – шепнул Аскер. – Это просто проявилась одна из твоих сущностей.

А я продолжала плакать, роняя на друга мгновенно замерзающие слёзы.

– Я так испугалась! – выдохнула я, уткнувшись в его плечо и чувствуя, как он гладит меня по волосам, шепча что-то утешающее.

Спустя некоторое время он спросил:

– Ну что, успокоилась?

– Немного, – согласилась, чуть отстранившись.

– Заглянешь ещё разок в зеркало?

– Попробую, – подняла я взгляд и стала с болезненным неверием изучать своё отражение. Серебристые глаза в обрамлении белых ресниц, покрытых мелкими снежинками, бело-серебряные волосы, лёгкий розоватый румянец на белых щеках. Слава богам, на лице кожа не казалась такой прозрачной. Потому что перспектива видеть свою белую черепушку пугала. – Это навсегда?

– Нет, – покачал головой Аскер, ласково касаясь ладонью моих изменившихся волос. – Это просто вторая ипостась, как моя огненная. Ты же её уже видела и не раз.

Да, его огненный образ поражал! Волосы становились почти чистым пламенем, от кожи исходил обжигающий жар, и она то и дело загоралась. Если не сдерживать огонь, то Аскер целиком погружался в пламя. Незабываемое зрелище!

– Но я ведь тоже обладаю даром огня. Как во мне мог проявиться совершенно противоположный талант?

– А ты вспомни своё имя, – предложил Аскер, снова обнимая меня. – Эвелин – «снежный рассвет». Боги изначально планировали сделать тебя такой. И поверь мне, огонь и лёд вместе способны на многое. Правда, воевать внутри твоего тела они будут ещё как! Но думаю, ты справишься и подчинишь их. Тем более что твой ледяной дар будет гораздо сильнее огненного, а значит, большой войнушки стихий не жди.

– Спасибо за утешение, – я прижалась щекой к его щеке, а потом опомнилась: – Тебе не холодно?

– Немного, – признал он, – но терпимо. Главное, чтобы ты не волновалась.

– Что бы я без тебя делала?

– Жила бы себе в лесу в Имироте и не мучалась учёбой, – хмыкнул Аскер, целуя меня в висок.

С момента моего появления в этом доме прошло три месяца. Я научилась бегло говорить на саифском и теперь даже думала на нём, изредка вставляя пару слов на имиротском, перевода которых ещё не знала. Немного освоила магию. Особенно хорошо у меня получалась начальная Магия Жизни, проще говоря, создание живых существ. Всякие бабочки, светлячки и прочие насекомые уже давались мне легко. Я тщательно изучала всю имеющуюся у Аскера литературу по биологии, дабы досконально знать строение каждого существа, которого собираюсь создать. На днях попыталась сотворить канарейку, но что-то не заладилось, и вместо привычного пения услышала из её клюва лягушачье «Ква». Как птица сумела воспроизвести своим клювом подобный звук, осталось загадкой. Наставник, видевший мой провал, хохотал как безумный. Подозреваю, что долгое проживание в одиночестве всё-таки сказалось на его психическом здоровье, ибо обучал он меня просто с маниакальной настойчивостью.

Огненная стихия также поддавалась хорошему контролю, но талант оказался не настолько сильным, чтобы одарить меня полноценной пламенной ипостасью. Загореться могу, а вот целиком стать огнём – нет. Жалко. Я видела, как Аскер благодаря пламени спокойно перемещается из одного места в другое. Достаточно зажечь в нужной точке маленький огонёк, и из него вырастет самый настоящий принц, который всего секунду назад был от тебя в сотне метров. Удобно. Но теперь, раз у меня проявилась своя стихия, я смогу научиться подобному, только для перемещения понадобится лёд или снег. А ещё долгое изучение теории и мучительные тренировки. Конечно, стихийное перемещение действовало только на коротких дистанциях: для телепортации на большие расстояния нужно было применять высокую магию, требующую глубоких познаний, но Аскер говорил, что короткие прыжки в пространстве не раз спасали ему жизнь на войне, а потому очень настаивал, чтобы и я владела этой техникой. О войне он говорил мало, книг о ней в доме также было немного, и в основном они содержали сухие сведения, в том числе и о том, что мой наставник был весьма ценным бойцом и не только благодаря своему происхождению.

Осознав, что меня снова намеренно лишают правды, я закатила единственную за всё время проживания здесь истерику. Книга была тут же со вздохом отдана, и только тогда я поняла, что лучше бы я этого не читала. Война началась после смерти отца Аскерия, ансар Андррия Гритиса, супруги короля асари Вэрилин Ливэки и её нерождённой дочери. Причём как они умерли, в книге не описывалось, а на мои вопросы об этом Аскер лишь отмалчивался, хмуря взгляд. Я дала себе обещание выяснить когда-нибудь интересующие меня подробности и отстала от него, продолжив изучать солидный томик. Из него я узнала о множестве подвигов, невосполнимых потерях и слезах оставшихся в живых. Да, саифы выиграли эту войну, но погибших было слишком много. Автор винил плохую подготовку армии, отсутствующую как таковую, вследствие долгого мира, и молодых саифов, которые бросались в бой, не думая о защите и не зная, что такое война. Теперь я понимала причины, по которым они вели себя так в обществе людей. Чтобы сложившееся плохое впечатление и множество появившихся страшилок пугали с детства каждое новое поколение имиротцев. Чтобы сама мысль о новой войне не возникала в их головах ещё очень долго. Чтобы за это время, пока их глаза затуманены страхом, саифы могли подготовить достойных своей расы воинов.

Асар Маридан сделал для этого очень много. Впервые за долгие три тысячелетия было введено обязательное обучение владению холодным оружием в Академии Риодэс, название которой переводится как «три меча». Раньше там обучались только владеющие таинственным даром магии меча, а остальные саифы практически не осваивали воинское искусство. Боевой магии также стало уделяться больше внимания. В столице была открыта Академия Общей Магии Ассил. До этого дети учились дома в семье, у приглашённых специально наставников или в школах при храмах, причём брали в них лишь обладающих определёнными способностями. Я со своим ледяным даром вполне могла бы поступить в школу при храме богини зимы Эвиль. А вот в школу при храме бога ветра Анэр меня бы не взяли. Ибо данных к этой стихии у меня нет совсем.

Магия и история были не единственным моим делом. Я изучала географию, законодательство и традиции своей новой родины Саифии. К примеру, очень любопытно было узнать, что Саария – так саифы называли свой материк, значительно уступает в размерах Имиану. Он меньше в полтора раза, однако на севере есть огромный вытянутый остров, от краёв которого к Саарии полукругом тянутся множество небольших островов и архипелагов. В центре, между материком и островом Тэвиа, находится огромное море Каресан, в котором живёт подводная раса, называющая себя Унн. Сам континент располагался юго-западнее Имиану, а потому здесь почти круглый год тепло. В Аве’Нинор (Нинорском лесу), где живём мы, полноценная зима со снегом – редкость. В этом году только чуть-чуть подморозило землю. И то, похоже, из-за меня. Для экспериментов Аскер выделил мне целую поляну, где я помаленьку портила бедную природу, пытаясь совладать с новым непослушным даром. Чтобы вернуться в нормальное состояние, потребовалось четыре дня. С какой же радостью я изучала в отражении столь привычные шоколадно-медовые волосы с синими прядками и разноцветные глаза. Параллельно отметила, что после появления снежной ипостаси черты лица стали более симметричными. К примеру, вечно раздражающий меня кривой кончик левой брови чуть опустился, зеркально повторяя изгиб своего собрата. Аскеру мои метаморфозы нравились, так же как и мне.

Наши отношения сейчас больше всего походили на дружеские с небольшой ноткой симпатии. Мы шутили, смеялись и дурачились, частенько сидели по вечерам у камина в гостиной. В такие моменты он сажал меня на свои колени, опускал подбородок на моё плечо и начинал рассказывать легенды и предания. В один из таких вечеров я узнала, что саифы получают второе имя во время своего сотого дня рождения, а третье – в день своего тысячелетия. Причём, если первое имя ребёнку дают родители, то последующие два называют сами боги, чаще именно тот, кто взял саифа под опеку в день рождения. Аскерий был посвящён Верховному богу солнца Саá, который дал ему имя Сайнар, что означает «светлый кот». Однажды я попыталась ласково позвать его вторым именем и сказала: «Нарри», чем весьма удивила мужчину. И мгновенно сообразила, что только что назвала его котёнком. Мои красные уши стали символом того вечера. Поняв, что я догадалась о своём словесном ляпе, Аскер позволил себе рассмеяться, а потом обнял меня и сказал:

– Если когда-нибудь тебе захочется снова назвать меня так, я буду безумно счастлив, Эвви.

Кстати, «Эвви» означает «снежинка». После того, как я более-менее обучилась саифскому, Аскер почти перестал говорить на имиротском и теперь называл меня так или по имени. Но иногда всё же говорил «Снежинка» на имироте. Привычка, наверное.

В данный момент я сидела на своей полянке и трансформировала ногти в когти. Несмотря на огромное желание научиться превращаться в зверя, особых успехов я не достигла. Но зато теперь могла расцарапать кому-нибудь лицо. Хихикнув, я представила образ моряка Рена, который, в отличие от своих подельников, должен был быть ещё жив, размахнулась и отвесила ему пощёчину, оставляя глубокие царапины на щеке. И ахнула, ощутив на пальцах что-то мокрое. Опустив взгляд, я взвизгнула: моя правая рука была в крови!

– Аскер! – закричала я, бросаясь к дому. Правда, двигалась я не столь резво, как ожидала. На тело словно навалилась усталость, как после долгой магической тренировки.

– Что случилось? – выскочил наставник на порог. Я влетела в его объятья и уткнулась носом в грудь.

– Я не хотела, честно!

– В чём дело?

– Я… я представила одного моряка, а потом ударила его по лицу трансформированной рукой, а после… – и расплакалась, не сумев договорить.

– Подозреваю, что получил он по заслугам, – Аскер достал из воздуха полотенце и стёр кровь с моей руки.

– Но как у меня получилось?

– Ты же теперь маг. И можешь осуществлять свои желания с помощью хорошего воображения. Ты слишком сильно жаждала его ударить, вот и сумела добраться даже через океан. Впредь будь осторожнее. И держи в узде негативные эмоции. Они играют против тебя, – он приобнял меня за плечи и провёл в дом. – Пойдём, я тебе горячий шоколад сделаю.

Да уж, приучил он меня к этому напитку знатно. Я и дня не могла без него прожить. Как до сих пор не располнела только? Аскер говорит, что метаболизм саифов подстраивается под потребности каждого, помогая сохранять нужную форму. Хочешь быть худеньким – будешь; хочешь потолстеть, и все съеденное уйдёт на увеличение веса, а не на восполнение магического резерва. Удобно. Но поскольку толстеть даже ради эксперимента мне не хотелось, я не могла проверить данное утверждение. Хотя, наверное, именно моя стройность и служит доказательством.

– С корицей? – спросил наставник, когда мы вошли на кухню.

– Да, – я достала из шкафчика две чашки и поставила на стол. Аскер наполнил их кусочками шоколада, залил молоком и вскипятил взглядом. Я добавила сладкой приправы, немного сахара и перемешала.

– Пошли? – мужчина подхватил чашки и ушёл в гостиную. Мы разместились на мягком ковре у камина. Пока я наслаждалась напитком, Аскер задумчиво смотрел на меня, изредка отпивая из своей чашки шоколад.

– Что такое? – наконец, не выдержала я. Обычно после таких взглядов он заявлял, что мне пора переходить к следующему этапу обучения.

– Надо что-то делать с твоей звериной ипостасью, – охотно ответил на мой вопрос Аскер. – Если в течение двух недель она не проявится, то ты навряд ли сумеешь закончить оборотническую стезю.

– Я делаю всё, как ты говоришь, но ничего не выходит, – прошептала обиженно.

Мне очень не хотелось расставаться с этим путём развития. Совсем недавно выяснилось, что я не сумею полноценно освоить магию исцеления. Только основы. Проще говоря, ничего серьёзнее мелких ранений и болезней вылечить не смогу. И то только после длительного обучения. Интересно, смогу ли я владеть данной магией на уровне хотя бы наставника? Пусть он и говорил, что не слишком в этом хорош, но травмы, полученные мной при обучении, он залечивал быстро. Особенно ожоги, которые я получала постоянно, пока училась поджигать кожу, не вредя ей. Чего только не сделаешь ради своей защиты. От кого ждать беды в мире саифов я, честно говоря, не знала, но считала, что раз учат, значит нужно.

– Я решил позвать Эсиара, он обучал меня оборотничеству. Будет здесь к вечеру… А пока давай потанцуем, – и он хитро стрельнул взглядом. Я рассмеялась и поставила пустую чашку на столик. Аскер допил шоколад и поднялся, протянув мне руку. Спустя минуту мы кружили по комнате под плавную музыку, возникающую из магических шаров.

– Локоть чуть выше, – поправил он меня и поднял руку, позволяя пройти под ней. Я сделала два круга и снова обняла его за плечо. – Руку на плечо партнёра можешь класть, только если этот человек является твоим хорошим знакомым или родственником. Если ты танцуешь с кем-нибудь впервые, то рука находится в свободном полёте, или поддерживает ткань юбки. Сейчас мы находимся очень близко друг к другу. Такое себе могут позволить либо супруги, либо обручённые. Если расстояние будет на пять сантиметров больше, то так ты покажешь окружающим, что партнёр тебя заинтересовал, или что ты влюблена. Ещё плюс пять подходит для родных и друзей. Ну, и последнее прибавление в десять сантиметров для всех остальных. Если партнёр тебе категорически не нравится, то ты можешь показать это ещё большим отстранением. Ну, или, в крайнем случае, можешь оттоптать ему ноги, – Аскер весело улыбнулся. Я засмотрелась и случайно наступила на его ногу. Парень охнул и обиженно посмотрел на меня: – Так вот значит, как ты ко мне относишься!

– Я не специально, – смутилась, а потом всё же не выдержала и рассмеялась.

***

Андрей Косматый:

Раннее утро – лучшее время, чтобы ограбить дом. Особенно такой, в котором жил пекарь. Он вставал ещё ночью и уходил на работу до рассвета, оставляя дом пустым.

– Коржик, путь чист?

– Да, – кивнул мальчишка, проверявший улицы.

– Пошли, у нас не так много времени, – дал я отмашку, направляясь к дому.

Коржик остался на стрёме, а мы пошли вскрывать дверь. Много времени это не заняло, замок был прост, как две спички. Аккуратно открыв створку, мы зашли внутрь.

– Рен, за мной. Гора, на чердак.

Бывший юнга был понятливым и хорошей шестёркой. За что его выперли с корабля, я не знал, да и не интересовало это меня. Все мы оказывались на улицах не от хорошей жизни. И прибивались к папе Потапу тоже не потому, что тот был хорошим вариантом. Он давал нам кров, еду, защиту, но драл конский процент.

– Смотри сюда, видишь картину, сними и переверни.

На оборотной стороне, как я и думал, оказался кармашек с парой облигаций.

– Как-то мало, всего двести… надо искать, он свататься хотел, должно быть в разы больше.

Мы зашли в спальню и начали потрошить шкафы и комоды. Я прорезал подушки и выцепил ещё одну заначку. Рен же нашёл монеты в носке в шкафу.

– Смотри, короб! – ахнул он, вытаскивая с полки деревянную шкатулку.

– Дай посмотрю, – протянул я руку и хотел было окрикнуть его за то, что он сам начал открывать её. Я терпеть не мог такое: любил сам смотреть всё первым.

Но слова застряли в моём горле…

Четыре острых одновременных росчерка чего-то странного упали по диагонали сверху вниз, превращая лицо Рена в кровавое месиво, вскрывая ему глотку и часть рёбер. Юнга даже закричать не успел. Просто моментально захлебнулся кровью и упал лицом вперёд на так и не раскрытую шкатулку. Кровь потекла во все стороны, и, мне кажется, она забрызгала и меня!

– Чёрт, – ломанулся к лестнице на чердак. – Гор! Спускайся! Валим!

– Что случилось, Ан? – спросил тот, спрыгивая в дыру чердака и пренебрегая лестницей.

– Рена магией вскрыло, если есть сигналка, тут скоро будет стража.

– Ты в крови, – заторможено произнёс силач. Тоже что ли на что-то нарвался? Откуда у пекаря деньги на такую защиту от воров?!

– Я знаю, уходим, – схватив его за руку, я помчался прочь из этого проклятого дома.

Чёртов Потап. Простой заказ, простой заказ! Надо выходить на другого блатного: Потап так нас сольёт и не поморщится.

– Коржик, – свистнул я, – атас!

Он был умным пацанёнком: никогда не спрашивал зачем, делал, а потом спрашивал. Гора тоже уже пришёл в себя, и мы вместе помчались по улицам до ближайшего схрона. Надеюсь, нас не зацепило ничем отложенного действия. Я помню истории, что воры умирали через сутки, а то и неделю, после того, как напарывались на магическую ловушку.

Только бы выжить, а там… там прорвёмся!

***

Гость прибыл к нам на закате. Мы ожидали его на улице, так что пока он шёл к нам, я успела его подробно рассмотреть. Это был невысокий, худой мужчина с серыми волосами, прочерченными чёрными вертикальными полосками. Белки его глаз оказались чёрными, с красными, чётко выделяющимися капиллярами, а сами глаза – серыми с угольными зрачками. Неприятно.

– «Не повезло ему с глазами, но какой он хороший дипломат. Имиротские послы трепещут от одного его вида!» – раздался в голове голос Аскера. Он не часто общался со мной мысленно, наверное, повода не было.

– Приветствую, – молвил наставник.

– Рад тебя видеть, Аскерий, – улыбнулся саиф, подходя. – Эсиар Лирой ард Линей, – и он поцеловал мою руку.

– Эвелин ардей Саламандра.

– Счастлив познакомиться.

– Проходи, – Аскер отступил, пропуская его в дом. Мы вернулись в гостиную. Мой наставник ушёл за закусками и напитками, а Эсиар сел в кресло и стал внимательно изучать меня.

– У вас проблемы со звериной ипостасью? – тепло улыбнулся он. Это смотрелось странно на фоне его кошмарных глаз.

– Да, – я села напротив и трансформировала руки. – Это всё, чего я добилась.

– Давно занимаетесь?

– Почти два месяца.

– Для саифа немного, но ведь вы ещё не прошли окончательное превращение, а значит, можете потерять дар, – он почесал затылок и вздохнул. – Я попробую устроить для вас Аридэ.

– Простите, я не совсем поняла последнее слово. Кажется, это переводится как «рывок»?

– Вы правы. Аридэ – это рывок в развитии, но провести его могут только те саифы, которые приближаются или переступили грань тысячелетнего возраста.

– А сколько вам?

– Девятьсот пятьдесят три, – снова улыбнулся Эсиар.

– Представить сложно, – пробормотала я.

– Да, – кивнул мужчина. – Я сам порой не верю.

– А сколько могут жить саифы? – упоминания о возрастах мне встречались в исторических книгах, но это были средние значения.

– Пока не надоест, но жизнь обычно наскучивает к третьему тысячелетию, а то и раньше. Но один саиф поспорил с другом, что доживёт до пяти.

– И что?

– Он пережил всех друзей, даже того, с кем спорил, и скончался в день своего пятитысячного рождения. Заорал на празднике «Наконец-то!» и упал замертво. Долг от спора выплачивали прапраправнуки его друга.

– А кто получил долг?

– Я, – хмыкнул Эсиар. – Ширдан был моим прапрадедом.

– Сколько вам тогда было?

– Шестьсот с небольшим.

Невероятный спор! Бывает же такое! Я ещё раз присмотрелась к Эсиару и поняла, что он, в общем-то, хороший саиф, просто нужно привыкнуть к его несколько неординарной внешности. Ну, подумаешь, глаза почти целиком чёрные… Кажется, я сама себя убеждаю.

– А вот и я, – Аскер поставил на столик поднос, полный разных вкусностей, и две бутылки вина.

– Золотое Саарское? – предположил Эсиар, чуть облизнувшись.

– Всё верно, – хмыкнул наставник. – Я отлично помню твои вкусы, а особенно то, как ты в прошлый раз целый бочонок этого вина выдул. И куда только поместилось?

– Дорастёшь до моего возраста, узнаешь, – мужчина откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

– За встречу?

– За встречу и знакомство с прекрасной саей, – согласился Эсиар. Вкус у Золотого и впрямь оказался солнечным. Теперь понятно, почему его прозвали Саарским. Чуть сладковатое вино с привкусом ванили. И как такое возможно? Когда-нибудь обязательно изучу способы приготовления этого замечательного напитка. И даже если не научусь, то хоть теорию знать буду.

Мы просидели у камина до полуночи. Эсиар много знал о магии и охотно объяснял мне то, в чём плохо разбирался Аскер. Благодаря ему я поняла, в чём состояла моя ошибка при создании птиц. Я кое-что напутала в строении и в заклинании. При увеличении размера создаваемого животного требовалось внести небольшие изменения в плетения. А я использовала один и тот же вид, вот и получала кваканье и неправильное расположение органов.

Когда я начала зевать, наставник проводил меня до комнаты и уложил спать, несмотря на моё сопротивление.

– А как проходит Аридэ? – спросила я, обняв одну из подушек. Это напомнило мне, как я задавала вопросы маме. Почему-то самые важные из них приходили ко мне перед сном, и вместо сказок у нас были ответы. Мама…

– Точно не знаю, нам молодым всех тонкостей не рассказывают. Насколько я сам сумел понять, взрослые просто вливают в наш разум огромный поток своих знаний. Они в голове, к сожалению, задерживаются совсем ненадолго, секунд на шесть; мы даже разобраться в настолько большом объёме не успеем. Но если в этот момент думать о том, что тебе нужно, то твой мозг сумеет вычленить нужное и мгновенно усвоит информацию. В твоём случае тебя ждёт молниеносная трансформация в зверя, если не отвлечёшься в последний момент, – он склонился, поцеловал меня в лоб и провёл рукой по щеке. – Спи, Эвви, завтра будет долгий день.

О чём это он? Но я даже не успела задуматься, как улетела в сон. В нём я мчалась по лесу в образе какого-то животного, и ничто более не было важным, только эта бесконечная гонка и частый стук моего громкого сердца.

Глава седьмая. Аридэ или Рывок.

Уединение порой создаёт ощущение, что мир маленький, а ты – единственный его житель. В данном случае жителей было двое, и появление ещё одного человека, ой, то есть саифа, пошатнуло мою картину бытия. Я внезапно осознала, что данную землю населяют не только я и Аскер, но и другие. Это чувство потрясло меня до глубины души, как глоток свежего воздуха после длительного пребывания в пещере. Я так старалась забыть о родном материке, что начала воспринимать его историю как старую легенду о давно существовавшей стране. Странно, правда? Наверное, не стоило забивать воспоминания в дальний ящик. Пусть они и неприятные, но помнить о них нужно, хотя бы для сохранения самого себя, своей личности, своего разума. Ещё немного, и я бы начала медленно сходить с ума.

Но если помнить, то тут же всплывает лицо человека, что мне дорог. Месяц назад, когда я вновь подняла эту тему, мне ответили, что ещё не время, и что с ней всё в порядке. На вопрос, откуда это известно, Аскер сказал, что Саифия не закрытая страна и многие её жители путешествуют на Имиану под прикрытием. Узнать судьбу человека не сложно, точно так же, как и поучаствовать в её развитии в нужном русле. Когда придёт время, мы снова увидимся. Эти слова грели душу, но всё равно я скучала. Не представляю, каково было ей, ведь она наверняка считала, что её дочь уже мертва.

Рано утром я спустилась на кухню и приготовила завтрак, пока остальные спали. Знания, полученные от наставника, помогали сократить, если не время приготовления, то уж подготовку точно. Нарезать овощи кубиками можно не только ножом, но и магией. И это не проявление лени, а тренировка способностей. Так что я вовсю тратила резерв, замечая, что с каждым разом у меня выходит всё лучше и лучше.

Когда всё было готово, я накрыла на стол и собралась идти будить мужчин, но они уже проснулись.

– Доброе утро, Эвви.

– Доброе утро, сая.

– И вам доброго утра, – улыбнулась я, присаживаясь за стол. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы замолчали, целиком сосредоточившись на еде.

– Эвелин, – позвал меня Эсиар, когда мы закончили завтракать. – Переоденьтесь, пожалуйста, в одежду, которую не жалко. С наибольшей вероятностью при превращении вы её лишитесь. Аскер, прихвати с собой плащ и запасной костюм.

Спустя пятнадцать минут мы встретились во дворе и зашагали к ближайшей полянке. Я шла босиком, не желая терять ни одной из пар обуви. Холодная земля с тонким слоем снега не причиняла мне неудобств.

– Вы Ледяная дева? – задал вопрос Эсиар.

– А? – не поняла я.

– Он про твою снежную ипостась, – улыбнулся Аскерий.

– Просто девушек, владеющих ледяной магией и имеющих образ данной стихии, называют Ледяными девами, – продолжил мужчина. – Полагаю, что после окончательного превращения вас возьмёт под крыло Богиня Зимы Эвиль. И она же даст вам второе и третье имя.

– Правда? – загорелись восторгом мои глаза. Истории с участием этой переменчивой в настроениях Богини мне очень нравились. А ещё мне был по душе её портрет в Книге Богов. Там она изображалась в образе молодой беловолосой девушки лет шестнадцати с флейтой у губ. Вокруг неё бушевали холодные ветра и снежинки, которыми она управляла с помощью музыки. Невероятно красиво.

– Думаю, да. Я следил за многими, как за рождёнными, так и за превратившимися в саифов. Ваши таланты говорят о том, что в вас заинтересована Эвиль. Не разочаруйте её.

– Хм, – крепко задумалась я и даже не сразу заметила, что мы пришли. Аскер окружил меня и Эсиара огненным кругом и вышел за его пределы.

– Готовы? – так думать об оборотничестве, о том, как сильно я жажду иметь ещё одну ипостась. И я не сомневалась, что она будет хищной.

Я кивнула Эсиару, сообщая, что готова, и меня с головой накрыл жар. С силой сжав виски, я едва сдержала крик. Даже на «Алане», когда меня пнули под ребра, мне не было так больно. Упав на колени, я вжалась лбом в землю и тихонько завыла. Как же я хочу умчаться отсюда! И тут затрещали мои кости. Боги! Как же больно! Меня выкручивало и выворачивало… эти мгновения и минуты превратились для меня в мучительные часы. В какой-то момент я потеряла сознание…

– Это было сложнее, чем я предполагал, – услышала я Эсиара. – Похоже, она вообще не была приспособлена к оборотничеству. Хотя теперь это не важно.

– Главное, чтобы болевого шока не было, – голос Аскера непривычно дрожал.

– Некрасивое превращение, – напугало меня следующее предложение саифа. А потом в ноздри ударил запах крови. Моей крови. Я подскочила, но лапы с трудом меня слушались, и я завалилась на бок. Постойте, лапы? Значит, я теперь зверь?

– Ты тигр, Эвви, – сообщил Аскерий. – Белый тигр. Думай о чём-нибудь, вспоминай себя, книги, которые ты читаешь.

– «Зачем?» – меня сейчас больше интересовал запах с северо-востока. Он перебивал даже мою кровь. Это кровь хищника, а там… там кто-то другой и, похоже, очень вкусный.

– Тебя скоро захватят животные инстинкты, противься им.

– «Зачем? – повторила я. – Мне нравится», – и сорвалась с места.

– Ну, что ты стоишь? Лови свою невесту, пока не сбежала, – в голосе Эсиара был отчётливо слышен смех.

– Саа! – услышала я далёкий вздох Аскера.

Боль трансформации постепенно стихала: с каждой минутой я мчалась всё быстрее и быстрее. Вокруг не смолкал шум. Не думала, что в лесу столько жизни. Мелькнувший слева заяц заставил меня сменить цель. Интересно, а тигры едят зайцев? Впрочем, не важно. В три прыжка достигнув жертвы, я уже планировала вонзить свои зубы в плоть, когда добыча вильнула в сторону. Очень скоро выяснилось, что охотиться в этой форме я пока не могу. Что я делаю не так?

– «Надо подкрадываться».

Вынырнувший из кустов тигр заставил меня отшатнуться, ощерить зубы и вздыбить шерсть. Противник хмыкнул совсем не по-звериному и, приземлившись на задние лапы, стал умываться.

– «Ты бы тоже умылась, а лучше искупалась в реке, а то в крови вся. Так ты точно никого не поймаешь, тебя унюхают раньше. Хочешь, покажу, где вода?»

– «Сама найду, – взбрыкнула я. – Ты кто вообще?»

– «Меня зовут Аскерий, а ты, если не ошибаюсь, Эвелин».

– «Эвелин?» – склонила я голову на бок. Имя всколыхнуло что-то внутри.

– «Не утруждай себя пока. Пойдём к реке».

Когда он повернулся в нужную сторону, я, обогнув тигра, устремилась вперёд, слыша, как он бежит за мной. Гонка мне нравилась, но я чувствовала, что Аскерий не выкладывается полностью, не стремится обогнать. Это злило. Замерев, дождалась, когда он поравняется со мной и боднула в бок. Он сразу всё понял, и мы рванули дальше. Азарт захватил меня полностью, и я влетела в воду вслед за собратом. Проиграла, но всё было честно.

Аскерий тоже был доволен. Вынырнув, он громко рыкнул в небо и затряс головой. Капли воды разлетелись в стороны. Пока смывала грязь, меня озарило, что это ведь не кошачий способ.

– «Так и ты не тигр».

– «А кто?»

Он не ответил, заставляя меня вспоминать. Холодная вода помогала. Я перестала обращать внимание на окружающий мир и целиком сосредоточилась на себе.

– «Аскер», – охнула, глядя в жёлтые глаза.

– «Пришла в себя?».

– «Но, как же назад?»

– «Вспомни себя и заставь зверя отступить», – мгновение, и вместо тигра на меня смотрел саиф. И его не волновало, что одежда тут же намокла. Шагнув вперёд, он коснулся моей макушки. – Так тебе будет проще. Не волнуйся, я закрою глаза.

В голове стали мелькать образы. В них я узнавала себя. И узнавала много нового. Вот Аскерий смотрит на меня из леса перед Хоктис. Вот гонится за мной и ловит. Я всегда так жалко выгляжу, когда напугана? Надо меньше бояться. Ем мандарины, закатывая глаза. Улыбаюсь, глядя на новый вид волшебства, как на новую игрушку. Смотрю на Аскера открыто и доверчиво. И словно жду чего-то…

Мурлыкнуть и потереться головой о друга я не успела. Тело сломило болью. Опять?! Аскерий ухнулся на колени, над водой остались лишь волосы, и обхватил меня руками. И не отпускал, пока всё не закончилось. Когда во рту у меня забулькало, Аскер быстро поднялся и отнёс меня на берег. А я прижималась к нему, ощущая холод, гуляющий по всему телу. Даже смотреть было не обязательно, чтобы понять, что я без единого клочка одежды. Ну, что, пора искать поляну, где остались мои вещи?

– К Анэру запасную, – выдохнул мужчина, не опуская взгляда.

Мир мигнул, и мы оказались в моей комнате. Опустив меня на пол, Аскер тут же отвернулся и вышел. А я, открыв шкаф, набросила на голову полотенце и быстро вытерлась другим. В спешке оделась, рассматривая в зеркало своё красное от смущения лицо. Такого не было с момента осознания, что переодевал меня в пижаму в самый первый день здесь тоже Он. Быстро перейдя в другую ипостась, я с наслаждением встретила любимую стихию, охладившую тело и убравшую румянец. Правда, волосы теперь придётся размораживать. Сбив лёд и снег, убедилась, что серьёзного урона я им не нанесла. За четыре месяца они здорово отросли и теперь были длиной до талии. Лазуревыми остались лишь те пряди, что поменялись сразу: другие же всё также имели цвет шоколада.

– Быстро она, – обострённый после получения звериного образа слух донёс до меня фразу Эсиара.

– Сам удивлён. Я думал, она не успокоится, пока кого-нибудь не съест.

– Она не ты. Ты более эмоционален, а она умеет сдерживать себя. Плюс Эвелин вообще не должна была иметь оборотническую способность. Разум оттолкнул предложенные животные инстинкты, что ускорило возврат в основной облик.

– У неё будут проблемы?

– Нет. Это даже хорошо, а то мы, оборотни, слишком часто забываемся. Я однажды чуть соседа не сожрал, – саиф хохотнул. – Нелегко живётся оленю рядом с волком… Эвелин, спускайся! Если хочешь, чтобы мы не поняли, что ты слышишь, не стой на месте, – когда я, снова смущённая, зашла в гостиную, Эсиар доброжелательно улыбнулся. – Если рассчитываешь уверить другого оборотня, что ты его не подслушиваешь, броди по комнате и делай что-нибудь, например, перебирай вещи в шкафу.

– Извините.

– Не за что извиняться, ты ещё не умеешь этим управлять. Но к совету прислушайся. Поможет в дальнейшем.

После обеда Эсиар покинул нас. Аскерий, вспомнив, что мы уже почти неделю не занимались письмом, посадил меня за стол в библиотеке и заставил переписывать в тетрадь содержимое одного из учебников, переводя с имиротского на саифский. Всё-таки грамматика саифов чрезвычайно сложная. Разговорная речь и чтение давались мне легко, а вот изучение всевозможных правил написания – не очень. Я постоянно делала ошибки. Многие слова имели совершенно различное произношение и написание.

– Нет, звук эа пишется отдельным знаком только в существительных. Во всех остальных случаях он обозначается двумя буквами.

Стиснув зубы, я зачеркнула слово и написала заново. Но почему же так трудно?

– Раньше это была страховка от подделок писем и донесений. Потом, после объединения континента, все эти явно лишние правила стали традиционными, и их никто не стремится менять. Потому что живём мы долго, и у нас много времени всё это выучить. Я не требую от тебя как можно скорее научиться писать без ошибок: сам их малевал лет до тридцати с лишним. Но согласись, наша письменность умеет вырабатывать терпение.

Скорее уж бешенство. Аскер рассмеялся, в очередной раз прочитав мои мысли, и ласково погладил меня по голове. А я поймала себя на том, что мне захотелось потянуться вслед за его рукой… как кошке. Похоже, вместе с оборотничеством я приобрела не только улучшенный слух. Весело.

Вообще, с превращением было связано много разных мелочей. С момента начала обучения наставник внимательно следил за моим акцентом, жестами, речью. Постоянно поправлял. Пришлось выбросить из оборота имиротские слова-паразиты и любимые ругательства, даже самые безобидные, заменив их на саифские аналоги. Не поминать чёрта поначалу было труднее всего. Усилия даром не прошли. Теперь вместо чертыхающейся меня можно увидеть саифу, которая, если что-то не получается, лишь разгневанно выдохнет: «Эвиль!». Вспоминать своих покровителей саифы любили по любому поводу, будь то хорошему или не очень. Впрочем, как и люди.

Всю следующую неделю мы посвятили трансформации. Я понимала, что до скоростного превращения в тигра мне как до луны, но стремилась избавиться хотя бы от болезненных ощущений. Постепенно, раз за разом, боль уходила или это просто я к ней привыкала? Когда помощь Аскерия перестала требоваться, он на целых два дня куда-то исчез. Вернулся с синяками, которые, впрочем, исчезли за считанные сутки. О том, кто ему их наставил или хотя бы где он их получил, мужчина умалчивал. Я не хотела устраивать ссору, а потому просто отложила этот случай в один из ящичков памяти, дабы когда-нибудь всё же докопаться до истины.

Сегодня был день охоты. Меня учили быть тигром, подкрадываться к добыче и настигать её одним прыжком. А также как отличать обычных зверей от саифов-оборотней. Для этого даже позвали Орладия, который был искренне рад со мной повидаться. Правда, узнав причину приглашения и мою звериную ипостась, его запал сильно угас, и он попытался сбежать. На что Аскер с вредной улыбкой выдал, что расскажет мне какой-то унизительный случай шестнадцатилетней давности. Юноша сразу поник и тут же согласился побыть моей добычей, но при условии, что я его сильно не покалечу.

– Эвелин, выплюнь птицу изо рта, – вздохнул Аскерий, когда я снова поймала Орладия. – Уже третий раз подряд. Ну, сколько можно?

– «Он меня клюнул, это месть», – передала я мысленно.

– «Судя по тому, что братишка не сопротивляется, месть заслуженна? Сильно болит?»

– «Уже нет», – довольно рыкнула я, отпуская оборотня на свободу.

Орладий грубо каркнул и с трудом взлетел на дерево.

– Не оскорбляй Эвви, – сощурился Аскер.

– Карх! – огрызнулся Орладий.

– Перья пересчитать, недоальбатрос? Когда нормально превращаться научишься?

Саиф тут же сорвался с ветки и улетел в лес.

– Пойду, помогу ему, – твёрдость в голосе Аскерия сменилась заботливым тоном, – а то опять застрянет между ипостасями.

Кажется, третий раз ловить его не стоило. Придётся извиняться. Превратившись в человека, я переоделась в заранее подготовленную одежду и села на поваленное дерево. Парни вышли ко мне несколько минут спустя.

– Прости, я переборщила, – поднялась я на ноги и покаянно склонила голову. – Пошла на поводу у инстинктов тигра.

– Я тоже хорош, – махнул рукой юноша, – не стоило клеваться.

После небольшого перерыва мы продолжили. Запах Орладия я теперь знала, и не бросалась на него, даже когда он был под мороком другой птицы. Он существенно отличался от запахов других животных, и, если и остальные оборотни имеют такое различие, то я точно никого не загрызу по ошибке. Надеюсь.

На ужин троюродный брат Аскера не остался и, сославшись на приглашение Лелии, быстренько осуществил ранее неудавшийся побег.

– Теперь его сюда и палкой не загонишь, – хохотнул мой наставник, наблюдая, как исчезает в небе силуэт большой птицы. – Но я доволен. Он станет больше заниматься после того, как увидел твои успехи. Что ни говори, а люди, приобретая магию, вкладывают в её освоение больше сил, чем мы, наделённые ею с рождения.

Магия саифов поражала своей многогранностью. Она калечила и лечила, разрушала и созидала. Но при этом в ней не было неестественных и извращённых направлений, как в людской. Воспитанные на уважении к прошлому и пантеону, они не смели осквернять тела мёртвых некромантией, призывать демонов и портить проклятиями кровь и без того малочисленной расы. Они не вмешивались в чужие жизни… Так я считала, пока не наткнулась в библиотеке на том, который перевернул всё моё мировоззрение.

Это было месяц назад, накануне дня, когда я проснулась в новой для себя ипостаси. И, возможно, именно тот разговор подтолкнул меня к превращению в Ледяную, так как, по словам наставника, он ожидал этого не раньше, чем спустя ещё месяца три. Тот вечер мы, как обычно, проводили в гостиной. Я сидела на ковре у камина с книгой по арахнологии, а Аскер разместился в кресле и читал какую-то заумно-магическую муть, до которой мне ещё расти и расти. Я долго отпинывалась от читаемой в тот момент книжки, считая, что вполне смогу обойтись и без умения создавать клещей, пауков и скорпионов, пока наставник чуть ли не силком сунул мне её в руки со словами:

– Можешь не читать, но если однажды тебе понадобится создать следящего паука или ядовитого скорпиона для уничтожения врага, то ты пожалеешь, что не прочла её. Знание – сила. А для мага – сила вдвойне.

И вот четвёртый день, я, уже перестав морщиться от очередной мерзкой картинки, изучала строение паукообразных. Разучивала виды и места их обитания, чтобы не послать какую-нибудь аргиопу следить за врагом, живущим на севере Имирота, где подобные пауки просто не водятся!

– Как успехи?

– Относительно, – я чуть повела плечами, – что-то выходит, что-то нет, – мой взгляд устремился в огонь, и я опять, засмотревшись, выпала из реальности.

– Мне кажется, тебя в последнее время что-то терзает. Расскажешь?

– Наверное, – закрыв книгу, я прижала её к груди, словно закрываясь от друга. – Меня волнует, что происходит во время превращения людей с гетерохромией в саифов?

– Что именно? Я, вроде бы, объяснил тебе всё связанное с этим.

Я задумалась. Вот как поведать ему об этом? Как рассказать об открытии, посетившем меня? Оно мучило меня несколько дней, заставляя отводить взгляд, путаться в словах и порой даже забывать об учёбе. Глубоко вздохнув, я уставилась в пол и выдавила:

– Как вы добиваетесь послушания от нас?

– Что? – широко раскрыл глаза Аскерий. – Я не ослышался?

– Ну-у, я не совсем точно выразилась. Как вы добиваетесь того, что превращённые становятся верны Саифии и даже и не думают о том, чтобы поведать Имироту о том, что происходит на самом деле? Неужели на нас накладывается печать молчания или контроля?

– Хм, я так понимаю, ты добралась в библиотеке до тома «Тайны психики и методы магического воздействия на разум»?

– Да, и некоторые заклинания мне не понравились.

– Признаю, что у нас есть не совсем красивые разделы магии, однако, они все используются на благо страны и народа. Редко, повторяю, редко, но нам приходится применять тонкое воздействие на умы бывших людей, дабы окончательно разорвать связи с прошлым. Но, в большинстве случаев, это не требуется. Выработанная система приёма и развития новых саифов помогает сформировать необходимые привязанности и патриотизм к новой родине.

Я резко вскинула голову. Картинка, так долго бывшая раздробленной, сложилась воедино. Уверенные, что мы погибнем, имиротцы относились к нам как к пушечному мясу. Детей в приютах не учили, порой издевались, а то, что творилось в плаванье, даже нормальными словами описать нельзя! И вот потом, после Хоктис, когда мы уже готовы умереть, перед нами раскрывалась дверь в волшебную страну, где жители оказываются не такими страшными, как нам вдалбливали в головы с рождения. Что они добры и проявляют к нам поистине родительскую любовь, которой большинство прибывших детей даже не знало. И что мы можем стать такими же, как они! Такими же сильными и, несомненно, более человечными, чем сами люди. Войти в общество, которое примет тебя с распростёртыми объятиями, не оттолкнёт и будет оберегать всегда, пока ты верен новой родине. И ты будешь верен, ибо уже искренне ненавидишь людей, для которых ты давно умер.

– Поняла?

– Как подло, – вырвалось у меня, и жар смущения тут же затопил щёки. – Прости, я не хотела…

– Подло, – неожиданно признал Аскерий. – В масштабах одной личности и семьи, что потеряла ребёнка, мы поступаем действительно подло. Но в масштабах страны, её сохранности и безопасности, это ничего не значит. Ты и сама это понимаешь. Детские воспоминания стираются со временем, тем более, когда ребёнок желает забыть всё, что было. Остаются только эмоции, и они на уровне подсознания порождают неприязнь не только к определённым людям, что принесли когда-то вред, но и ко всему народу. Вот так мы и достигаем верности. Никакой магии, обычная психология.

Аскерий сейчас не был похож на себя. Он словно стал намного-намного старше. Но ведь так оно и было. Ему столько лет, он многое повидал, прошёл через войну и много знает. Мне его не догнать… никогда.

– Почему же? – склонил голову он. Привычные весёлые искорки в глазах заменили так испугающую меня мудрость. – Не думай, что это недостижимо. Но учти, – он подался вперёд, – у нас разные силы и разные таланты. Я вряд ли создам глыбу льда выше этого дома, а ты никогда не утопишь огромное пространство в огне. Так что ты всегда сможешь меня в чём-то превзойти. Не сразу, конечно, но спустя пару десятилетий точно.

Он сказал это так обыденно, словно пара десятилетий пройдёт уже завтра. Это вызвало улыбку.

– Ну, так что, больше не боишься, что я использую на тебе магическое принуждение?

– А ты можешь? – взгляд наставника заледенел. А-а-а, да что ж это такое? Ведь только всё наладилось. Ну что у меня за язык такой?!

– Честно? – он встал и опустился рядом со мной. Протянул руку и нежно убрал прядку моих волос за ухо. – Если вдруг встанет вопрос о безопасности Саифии, то никакие привязанности не остановят меня. Если ты станешь опасна для граждан моей страны, то я, несомненно, подавлю тебя, как бы больно мне ни было от этого. Я – ансар, и я должен оправдывать надежды своего народа. Прости, но ты должна знать.

Я кивнула и закусила губу, сдерживая слёзы. Покрасневшей щеки коснулась горячая рука и заставила поднять голову. Аскер коротко поцеловал меня в висок и крепко обнял.

– Это тяжёлая правда, но всё же, надеюсь, что озвученное никогда не произойдёт. Я верю в тебя, милая Эвви. И полагаю, что ты так же веришь в меня.

Верю… конечно, верю. И у меня нет даже желания отправляться на Имиану, чтобы поведать о том, кем стала. Психология психологией, но Боги саифов одарили меня счастьем, недоступными ранее возможностями, и я буду дурой, если откажусь от этого ради кучки алчных людей, стоящих у власти и жертвующих детьми, чтобы подольше оставаться на своих местах. Пусть живут себе в незнании. С них не убудет.

Глава восьмая. Тэви или Лёд.

Лишь в одном вопросе мой наставник не мог мне помочь: как управлять своей стихийной ипостасью? Наши стихии слишком различались, и там, где для осуществления определённых действий необходимо было прийти в ярость, мне нужно было сохранять хладнокровие. Вообще, лёд, по словам Аскера, наделял своего владельца самым спокойным характером. Даже вода не могла с ним сравниться. Но минусом моей стихии было то, что при преодолении границ терпения происходил срыв, напоминающий сход лавины: быстрый, но беспощадный. Вчера у меня такой и случился… на грамматике.

Допустив очередную ошибку, я, отбросив перо, откинулась на спинку стула и подняла взгляд вверх, чтобы успокоиться. Это библиотеку и спасло. А вот крышу – не очень. Как я создала глыбы льда, пробившие потолок и черепицу, не знаю. Но громыхнуло знатно. От обломков меня спас только магический щит, спешно выставленный Аскером. Первые полминуты мы просто смотрели в небо, пытаясь осознать произошедшее. А потом дружно бросились в сторону, потому что мои глыбы вернулись назад. Ускорение при падении не прошло незаметным. Кресло, в котором я сидела всего мгновение назад, разнесло в щепки: пол не пробило только благодаря быстрой реакции наставника. Думаю, испугался он не меньше, чем я сама, однако опыт всё же взял своё, и его защита уберегла дом от ещё большего разрушения.

– Ты в порядке? – мужчина спешно осмотрел меня на предмет ранений. Я же, пребывая в шоковом состоянии, смотрела на дыру в потолке, и в моей голове постепенно формировалась мысль: Что же я наделала? – Эвви, прекращай себя изводить, это нормальное явление.

– Правда? – я с сомнением взглянула на него. – Я же ведь чуть дом не развалила!

– Он за сто пятьдесят лет пережил двадцать шесть пожаров, думаешь, твои льдинки ему что-нибудь сделают? Починим, не бойся, – Аскерий притянул меня к себе и обнял. – А вот с твоей силой надо что-то делать. И, кажется, я знаю, кого пригласить к нам пожить на недельку-другую.

– А этого хватит?

– Главное – уловить суть, которую я, к сожалению, объяснить не могу. Тебе нужен тот, кто обладает похожим даром. И мы найдём его среди жрецов Эвиль. Отпустишь меня на пару часов?

– Угу, – кивнула, крепче обнимая друга и тут же отпуская.

– Только сначала я тебя успокою, – Аскер взял меня за руку и решительно повёл на кухню. Усадил за стол, взял пустую тарелку с объёмной крышкой, поставил передо мной и спросил: – Карамель, сливки или глазурь?

– Карамель, – наобум ответила я, переходя на магическое зрение.

Под крышкой развернулась рыжая пентаграмма, в которой я опознала лишь несколько знаков. Лёгкая энергетическая вспышка и всё стихло. Саа, да что же там? Конфеты, печенье или?.. Нетерпеливо поёрзала, но Аскерий продолжал держать меня в незнании. И с улыбкой снял крышку, когда тигр во мне прорвался наружу и недовольно рыкнул. Я широко раскрыла глаза: на тарелке лежало большое пирожное, украшенное шоколадной бабочкой.

– Откуда? – помнится, раньше он специально перемещался за лакомствами.

– Из Далирея. Это городок километрах в восьмидесяти отсюда. Там есть замечательная пекарня. Они часто выполняют заказы для телепортистов. Достаточно только мысленно связаться, узнать координаты и переместить желаемое. Оплата тем же способом.

– И сколько стоит подобное чудо? – я приблизила нос к лакомству и вдохнула его запах. Ах!

– Не так уж много для меня. Всего одиннадцать арсени, – ответил Аскер и тут же схватился за голову. – Ты же в ценах вообще не ориентируешься! Ну, и хорош же я!

– Откуда ты берёшь деньги? – сменила я тему, так как слушать лекцию о ценообразовании мне сейчас не хотелось.

– Так… это долго объяснять, – судя по его виду, я только что сменила одну лекцию на другую! – Видимо моя поездка за Жрецом откладывается. Ты ешь и слушай. Будем разбираться.

Взяв в руки ложечку, я аккуратно отломала кусочек пирожного и отправила в рот. Ммм! Как вкусно! Мягкий бисквит словно растаял, оставив послевкусие карамели. Аскер дождался, когда я проглочу первую порцию, и начал рассказ. Выяснилось, что малую часть его доходов составляют деньги с продажи лишнего урожая с фруктового сада. Примерно треть – плата за обучение, но учеников он берёт редко. И больше половины поступлений в его бюджет – это выплаты из казны, как второму наследнику, которые он, как добросовестный ансар, обязан отработать, выполнив определённые задания короля. Это и участие в дипломатических миссиях, и различные переговоры, и нечто, о чём Аскер умолчал, но о чём всё-таки рассказал его взгляд, скользнувший куда-то вбок. Интересно… О разговоре, состоявшемся чуть более месяца назад, я помнила, а потому не спешила уточнять. Ведь тот том с методами магического воздействия на разум не зря стоит на верхней полке библиотеки. И с синяками он не просто так вернулся несколько недель назад.

– Почти верный вывод, – он мягко коснулся моей головы рукой. – Иногда приходится вправлять мозги некоторым личностям. Мы живём слишком долго и порой успеваем знатно набедокурить. Есть у нас один учёный, он изучает природу саифов, наши силы и её пределы. Он относительно молод, но его вменяемость оставляет желать лучшего. Как думаешь, сколько раз нам приходилось подправлять его моральные принципы?

– Он что, экспериментировал над саифами? – очередной кусочек пирожного застрял у меня в горле.

– Хуже, он пытается их препарировать примерно раз в десятилетие. Причём, ладно бы использовал для этого умерших от естественных причин, так нет, ему подавай молодых и ещё живых. Убивать его нельзя, результаты его опытов бесценны, но останавливать нужно до того, как он перейдёт грань. Потому что нельзя достигать величия такими способами.

Его слова заставили меня задуматься. Теперь зловещая книга уже не казалась такой ужасной. Она просто необходима, раз есть такие саифы, у которых частенько едет крыша. Аскер, закончив рассказ, вручил мне очередной полезный том и, поцеловав в макушку, спешно отбыл. Я же, перейдя в гостиную, легла на ковёр у камина и погрузилась в чтение. Фолиант поведал мне о тонкой психике расы, к которой совсем скоро буду окончательно принадлежать и я. О том, что мы с трудом переносим пытки, легко сходим с ума и вообще существа крайне нестабильные. Именно поэтому воспитанием детей занимаются с особенной тщательностью. У саифов не было тюрем: их заменяли исправительные работы, магическое внушение или смертная казнь в зависимости от тяжести правонарушения. Наверное, это правильно, ведь что такое десять-двадцать лет заключения для тех, кто живёт тысячелетия? А запирать на века жестоко: как уже говорилось в книге, подобное просто сведёт с ума, и вместо раскаявшегося саифа мы получим безумного.

Кто знает, какой я стану спустя годы? Если подумать, уже сейчас слишком спокойна, и жизнь людей для меня ценности не имеет. Кроме одной… Моей мамы. Все остальные мне безразличны. Быть может, через столетия меня перестанут волновать и саифы? И я стану такой же, как тот учёный? Пугающая перспектива. Хотя нет, желания изучать природу своей расы я в себе не испытывала. Но ощущение пустоты при мысли об убийстве человека заставляло задуматься. Когда это появилось во мне? Или оно было всегда? Из-за жизни в лесу вдали от цивилизации?

Захлопнув книгу, я с шумом выдохнула. Слишком много информации для размышления. Отправившись в ванную, смыла с себя лишние мысли. Всё это было пока слишком сложным для меня. Из воды вышла, когда та стала совсем холодной, несмотря на магический нагрев. Моя сила выходит из-под контроля. Точнее, я не знаю, как её контролировать. Накинув халат, я вышла в коридор и ушла на кухню за горячим шоколадом. Таким он пробыл недолго, буквально сразу превратившись в лёд. Эвиль, да что ж это такое! Всего одна книжка и я уже морожу всё вокруг себя! Скорее бы Аскерий вернулся!

***

Антэвиль Нессаж тар Рессави:

Будни старшей жрицы Эвиль нелегки. Особенно, если в её обязанности входит преподавание в школе. Давно известно, что Ледяные – самые терпеливые, но при этом чрезвычайно опасные при взрыве эмоций натуры. Вот и сегодня мне пришлось разнимать двух ретивых мальчишек, которые сцепились прямо в коридоре, пугая малышей. Самое неприятное, что это были Киридан и Сэтчел, мои непосредственные ученики. А значит, именно мне предстоит выслушивать выговор за то, что не доглядела за ними. Одарённые, отлично владеющие своей силой и легко меняющие ипостаси в свои двенадцать лет. И потому соревнующиеся между собой. Но я никак не ожидала от них такой выходки.

– Разошлись! – рыкнула я, наполняя коридор своей силой. Участников драки она оплела по рукам и ногам, а остальных защитила от осколков, что разлетелись после столкновения двух глыб льда. Благословлена будь, Эвиль, за то, что направила этим путём! Секундой позже и случилась бы трагедия! – Сэт, Дан, жду вас у себя в кабинете.

– Сая Антэвиль! – крикнул Киридан мне вслед. – А как же путы?

– Вот и проверим, как вы усвоили последний урок. Узнаю, что вам кто-то помог, устрою внеочередной экзамен всему классу!

А это мои ученики не любят. Поэтому угроза очередной проверки была для них самой серьёзной. Коридор сменился ледяной аллеей статуй. Здесь стояли лучшие работы наших учеников. Больше всего я любила творение Иридии, воспитанницы самой Верховной жрицы. Сая Эвелия часто забирала её из школы, и они поднимались на вершину горы или уходили в леса, откуда девушка возвращалась с сияющими от восторга глазами. После одного из таких походов она создала целую инсталляцию того, что видела. Этой работе была выделена отдельная, самая широкая ниша. Множество саифов замирало у неё, рассматривая миниатюрные деревья, домики и животных, пасущихся на склонах Тэвилы. Настоящий серебряный ледяной кусочек нашего мира, скопированный с поразительной точностью. Верховная уделяла Ирид много внимания, настолько, что среди Ледяных, живущих на острове, прошёл слух о том, что Эвелия наконец-то нашла себе преемницу. Нас даже посещал Первый круг, чтобы взглянуть на неё. И все были поражены силой, заключённой в столь юной особе.

Мой кабинет находился почти сразу же за аллеей. Пройдя сквозь незримый щит, не пропускающий холод, я ступила в тёплый коридор. Ледяным не нужно поддерживать плюсовую температуру воздуха в помещении, но среди наших учеников есть и те, кто не владеет полноценной ипостасью. Они всегда проходят через аллеи только в тёплой одежде или применив согревающие заклинания. Для их удобства в жилых комнатах располагались камины и магические обогреватели. Учебные классы, кроме тренировочных, также отапливались.

Толкнув створку, я вошла в кабинет, с сожалением посмотрев на дверь сбоку, ведущую в мои комнаты. Утро оказалось слишком насыщенным, и я бы с удовольствием немного поспала. Но вместо этого приходится садиться за свой стол и вносить заметки о драке в журнал. Главная наставница – жрица Второго круга, очень не любила беспорядки на территории Школы и в первую очередь спрашивала с учителей, так как считала, что подобное – их прямая вина. Не досмотрели, не поняли, не помирили. В целом я была с ней согласна, но, когда подобное случается с твоими учениками, всегда есть место удивлению.

Понурые мальчишки пришли ко мне полчаса спустя. Вымотанные и даже вспотевшие. Нелегко им далось распутывание моих чар.

– Простите, сая Антэвиль, – с порога заявили они, подняв на меня честные очи.

– Я ещё не начала вас ругать, парни, – вздохнула, крутя в руках пишущую ручку. – Драка в коридоре на глазах не только своего класса, но и шестилетних, только неделю назад прибывших сюда для предварительной аттестации сил. Вы хоть понимаете, что бы было, срикошеть ваши глыбы в них?

– Понимаем, – опустили они головы.

– Нет, не понимаете. Малыши своих щитов ставить не умеют, а этим утром с них временно сняли семейную защиту, для более точной проверки. Вы бы их просто убили! – повысила я голос, с удовлетворением замечая, как вздрогнули мальчишки. – Вот что я скажу сае Тэвире?!

– Не знаю, – выдал закономерный ответ Киридан, почёсывая в задумчивости свою черноволосую голову.

– «Несс, приветствую, ты там как, свободна?» – раздался в голове знакомый голос.

– «Аскерий?» – удивлённо взлетели мои брови. Ученики переглянулись, поняв, что я с кем-то общаюсь, и испугались, наверняка подумав о наставнице.

– «Слушай, ты мне нужна на пару недель. Как учитель».

– «У меня проблемы, мои двое чуть новичков не убили, вряд ли отпрошусь», – я не стала спрашивать о том, кого буду учить и чему, потому что мигнул красным кристаллик, вмонтированный в мой стол, сообщивший, что ко мне идёт кто-то из начальства. Давным-давно я соорудила две ловушки в коридоре, реагирующие на приближение определённых саифов. Сколько раз это меня выручало, и вспомнить сложно!

– «Я всё решу, где ты?»

– «У себя».

Ансар возник в углу кабинета одновременно с тем, как распахнулась дверь и в кабинет вошла разгневанная Тэвира Омейран ард Дэвен. Бедные мальчишки с перепугу побелели до синего состояния.

– Сая Нессаж, – её сиреневые кудри начали покрываться инеем, намекая на скорую смену ипостаси, – потрудитесь объяснить, почему ваши ученики устроили драку в коридоре? На территории школы уже появились родители троих тестируемых, и они намерены выяснить, почему мы подвергли опасности их детей!

– Сая Омейран, – раз ко мне обратились по второму имени, намекая на то, что боги всё видят, то и я отвечу тем же. – Я ещё не выяснила причину разногласий, потому что мои ученики в безмерном ужасе от едва не содеянного.

– Я вижу, – не заметив ансар, она подошла и отвесила провинившимся щедрые подзатыльники. – Вот что мне с вами делать? Отличники же, и тут такое?!

– Думаю, они в полной мере осознали свою вину, – подал голос Аскерий, делая шаг вперёд.

– Сай ансар? – обернулась наставница и склонилась в поклоне. – Рада видеть вас в нашей обители.

– Вижу вопрос в ваших глазах, сая. Я здесь, чтобы забрать тар Рессави на некоторое время. Мне требуется её срочная консультация и помощь.

– Быть может, кто-то другой из наших преподавателей сможет вам помочь? – осторожно начала саифа.

– Сожалею, но нет. Понимаю, что сейчас не лучший момент, но и ждать я не могу.

– Что ж, не смею препятствовать, – на лице Тэвиры на мгновение мелькнуло недовольство.

– Сэтчел, Киридан, – позвала я, поднимаясь из-за стола, – принесите свои извинения каждому напуганному ребёнку и их родителям. Выходные вы проведёте за повторным изучением правил школы. Когда я вернусь, вы должны знать их наизусть, вплоть до последнего слова. Вы меня поняли?

– Да, – покорно отозвались дети, напуганные ещё и появлением наследника Саламандр. Лучшего педагогического приёма и представить сложно.

Я не стала ничего брать с собой. Каждая секунда промедления – это новая игла от взгляда наставницы. Поэтому, попрощавшись, я обошла стол и протянула руку Аскерию. А через секунду мы уже стояли в лесу в паре километрах от школы.

– Ты снова меня спасаешь, – выдохнула я, привалившись к ближайшему дереву, – и, как обычно, случайно.

Ансар пожал плечами и молчаливо уставился в небо. По серым волосам гуляли рыжие искры. Волнуется? С ним такое нечасто бывает.

– Я был на последнем Хоктис и у моей ученицы проблемы с ипостасью и контролем силы.

– Огненный учит Ледяную?! Серьёзно? – позволила себе смешок, сообразив, зачем он меня вытянул. Да уж, боги любят шутки!

– Да учу, и это секрет для многих. Она – Саламандра.

– По Силе? – ахнула я. – Не по родству? – это создаст проблемы и большие. Особенно с объяснением, откуда она такая взялась. Ведь не сказать, что бывшая человечка. Об этом знают только саифы, да и то не все, далеко не все. У эльфов будут вопросы, у людей… у них в особенности.

– Да. Асар в курсе и уже сейчас ищет пути для её чистого вступления в нашу семью. До какого-то момента она справлялась с нагрузкой, но полная трансформация близко, и ей понадобятся знания о блоках, так как сила растёт. Уже сейчас она выше, чем у любого старшего жреца.

Поздновато он в таком случае спохватился. Или там у него особо спокойная девочка, которой не свойственны психозы?

– Что говорит твоя сестра?

– Мало что, ты сама понимаешь, что среди нашей семьи это первая Ледяная, да ещё и превращённая.

– Поняла. Я попробую. Всё же я тебе должна.

– Ты уже сто лет об этом говоришь, – усмехнулся Аскерий.

– И ещё столько же буду вспоминать, – оттолкнулась я спиной от дерева и подошла к принцу, который когда-то спас мою жизнь.

Шёл первый месяц войны: страна горевала и мстила за смерти королевы и наследников. И я, молодая и смелая девочка, которая верила в своё могущество, тоже рвалась на фронт, чтобы свершить свою месть. За отца, погибшего в Сэ’Андкарэ – маленьком порту, встретившем гигантскую флотилию имиротских кораблей. За маму, которая узнала всю мерзость людской натуры. За брата, который попал в один из госпиталей. Я сильная. Я Ледяная. А они – простые люди. Я не стала записываться в армию, а просто присоединялась к битвам или убивала отдельные карательные отряды, которые рыскали по стране в поисках живущих в уединении саифов. Тех, которые даже не знали о том, что идёт война. Однажды я не успела, и к тем, за кого я мстила, добавились новые лица: двое саифов не старше меня и их дочь, совсем малютка, только-только начавшая ходить. Если бы я встретила эту семью при их жизни, я бы удивилась, что у них так рано совпали циклы для зачатия, и восхитилась бы их решением стать родителями, когда они ещё столь молоды. Но теперь я шла по следу убийц, с твёрдым намерением превратить их в ледяную крошку.

И, уверенная в победе, напоролась на магическую сеть-ловушку. Сознание померкло, и я упала в пугающую темноту. Приходила в себя долго: сказывалось влияние какого-то растормаживающего заклинания. Вокруг шумели голоса, речь, которую я не понимала. Но их взгляды, которые я увидела, когда головокружение спало, были красноречивее слов. Когда ко мне шагнул один из них, я попыталась вскинуть руки и применить заклятье, и только потом сообразила, что связана. Верёвки, которые ранее не чувствовались, больно впились в кожу. Я затрепыхалась, взывая к магии, но та не отозвалась. Мамочка!

Раздались смешки. Солдат, подхватив меня, усадил у дерева и протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Своими грязными руками! Я дёрнулась и больно стукнулась о ветку. Снова смех и обмен словами. Как же мерзко звучит их язык! Из палатки, расположенной метрах в двадцати от меня, вышел высокий мужчина с жезлом в руке и одним рыком отогнал от меня своих подчинённых.

– Где твой лагерь? – произнёс он на саифском с заметным акцентом. – Сколько вас там?

– Развяжешь, скажу, – отвернулась я. – Всё скажу твоему трупу!

– Храбрая? – ухмыльнулся он, с силой пиная меня по ногам. – Ничего, я захватил с собой пару амулетов.

Небольшой плоский камушек, возникший в его руке, сразу мне не понравился. А когда маг, а это, несомненно, был он, попытался приложить его к моему лбу, я взмолилась Эвиль. И ощутила, как её сила прорвалась сквозь чужие блоки и помогла мне сменить ипостась. Способность творить заклинания не вернулась ко мне, но так я хотя бы стала менее уязвимой. Осталось найти способ сбежать. Солдат мои метаморфозы напугали. Если раньше они бросали на меня жадные взгляды, то теперь растерянно переглядывались.

Маг внимательно осмотрел меня, в том числе и цепочку на шее, которая, видимо, и запечатала мои силы. Выругался он на своём языке, достал нож и попытался проткнуть мою ладонь. Лезвие сумело оставить лишь маленькую трещинку, которая вскоре заросла. Старайся дальше!

Короткий приказ, и через минуту молодой черноволосый парень приносит топор.

Что?!

– Ай! – не удержалась от взвизга, когда маг с силой ударил им по моему запястью. Мне не было больно, но мне впервые в жизни пытались отрубить руку!

– Где остальная группа? – повторил он вопрос, наблюдая, как неглубокая бороздка на ледяной коже постепенно исчезает. Да он чокнутый! Ему интересно?! – Буду рубить, пока не расскажешь. Когда-нибудь отрублю.

– Нечего рассказывать! Я одна! – крикнула, когда он снова замахнулся топором.

– Одна? – переспросил он, ударив по руке дважды.

– Да, – всхлипнула я, видя, как трещина становится всё глубже и глубже. Она просто не успевала зарастать: он слишком часто бил. Таким темпом я действительно лишусь руки!

Когда маг замахнулся снова, его снесло огненным шаром. Рядом со мной возникла фигура мужчины в коричнево-зелёной одежде. Саиф чуть наклонился, сорвал с меня цепочку и шепнул:

– В сорока метрах отсюда глыба льда. Умеешь так прыгать?

– Умею, – кивнув, я чуть прикрыла глаза и потянулась к родной стихии. Она, как маяк, высветила мне путь, и в следующий миг я лежала в окружении мирных листочков и редких шипов, которые, в отличие от топора, не могли нанести мне вреда. Я что, в кустах?!

Мысленный посыл, и из тела взметнулась сила, разрывающая верёвки и дающая свободу рукам. Дождавшись исцеления запястья, я бросилась к месту сражения и запрыгнула на одно из деревьев рядом с поляной. Саиф уже успел к этому времени расправиться с четырьмя солдатами и теперь подступал к остальным, сбежавшим под защиту мага, сумевшего нивелировать огонь. Сформировав в воздухе несколько глыб льда, я отправила их в мерцающий купол врага. Крепкий! Неудивительно, что этот человек так спокойно отреагировал на моё превращение.

– Девочка, возвращайся назад, – не оборачиваясь, громко произнёс сероволосый и передал телепатически. – «Иначе рискуешь пострадать».

– «Я умею сражаться!»

– «А я не умею не задевать своих! Быстро отсюда!»

Третий раз просить не пришлось. Телепортировалась к той же глыбе и ринулась прочь. Когда до меня долетел звук взрыва, а следом волна горячего воздуха, я обернулась и ахнула. На месте, где находился лагерь имиротских карателей, неистовал огромный огненный торнадо. Стоя в сотне с лишним метров от него, я испытывала ужас одновременно с восторгом. А когда из буйства пламени вышел мой спаситель и зашагал в мою сторону, я помчалась к нему, чтобы замереть уже через пару секунд. Это же сам сай ансар Аскерий? Но почему он здесь?

– Избавляюсь от диверсантов, также как и ты, – ответил он, прочитав мои мысли, которые я не удержала за ментальным блоком от переизбытка эмоций. – Но ладно я, почему ты делаешь это одна?

– Я… – замялась на мгновение, – я мстила.

– Понятно.

Он подошёл ко мне, ухватил за плечо, а уже через секунду мы стояли на равнине у подножья горы. Слева, в двухстах метрах от нас, начинался лес, тянувшийся на несколько километров.

– Куда вы?..

– Это Тэвила, здесь твоё место, а не на войне. От твоей смерти никому легче не станет. За своих ты уже отомстила, теперь дай другим.

– Но… – я знала, что перечить королевской семье нельзя, однако меня тянуло назад, тянуло убивать людей.

– Ты превращаешься в чудовище. Остановись до того, как им станешь. Здесь тебе помогут.

К нам уже спешили две саифы, выскочившие из врат школы, построенной у подножия горы. Легендарная школа Эвиль, в которую я всегда мечтала попасть. Проучиться во всех её зданиях, постепенно поднимаясь на вершину горы. И, выбирая между местью и возможностью попасть на Тэвилу, я выбрала второе.

– Как зовут тебя, девочка? – спросил сай ансар.

– Тар Рессави. Антэвиль, – представилась я с поклоном.

– Жду тебя через четыре месяца на фронте, Антэвиль, – произнёс мужчина, прежде чем исчезнуть.

Чтобы вернуться за мной тогда, когда я буду готова защищать свою страну так же, как это делает он. Влюблена ли я была? Нет. Скорее полна восхищения и почтения. Ведь на меня обратил внимание сам наследник престола! И я была готова сделать всё, что он только попросит. Потому что он никогда не приказывал.

Однако, несмотря на разрешение обращаться к нему по имени, я никогда не забывала, кем был Аскерий на самом деле.

***

Он появился на пороге лишь час спустя. Я сидела на второй ступеньке лестницы, наблюдая за дверью и держа в руках очередной замороженный напиток. Чашка треснула, когда я увидела, кого он привёл. Молодая саифа с волосами цвета неба держала за руку моего наставника и мягко улыбалась. Что-то во мне треснуло вместе с этой керамикой. А тигр, взревев, захотел рвануть вперёд и вырвать девушке все её длинные волосики. Эмоция продлилась всего несколько мгновений: спустя секунду я взяла себя в руки, но этого хватило.

Улыбка саифы стала понимающей, её ладонь выскользнула из руки Аскера. На лице мужчины возникло непонятное выражение, а потом в моей голове раздался голос:

– «Телепортироваться вдвоём в одну точку можно лишь держась за руки, Эвви».

Верно. Иначе на выходе можно получить оторванные конечности. Индивидуальная телепортация не может переносить два живых объекта, но закон можно обмануть, если на время стать единым целым, например, взявшись за руки.

Опустила взгляд и потянулась к осколкам. На покрытые льдом стены и ступени я старалась не смотреть. Как же жалко я выгляжу…

– Оставь, я уберу, – попросил Аскер. – Знакомься, это старшая жрица Эвиль Антэвиль Нессаж тар Рессави.

– Рада с тобой познакомиться, Эвелин, – протянула руку девушка.

Поднявшись, я пожала её ладонь, и после согласного кивка Аскерия, проводила саифу в гостиную. Старшая жрица… весомое звание в иерархии любого Храма. Те, кто решили отдать свою жизнь служению богов, вначале становились послушниками и лишь спустя несколько лет достигали чина младшего жреца. Потом дослуживались до жреца, а затем уже и до Старшего. Из них избирался Третий и Второй круг. И лишь жрецом Первого круга и Верховным жрецом мог стать практически любой, даже послушник, поскольку сам бог выбирал его. Как именно, я ещё не знала.

– Ты не волнуйся, я вижу божественную связь между вами, – саифа оправила складки своего длинного зелёного платья, взяла виноград из вазы на столике и стала крутить его в пальцах. – Пока её видят лишь жрецы, но скоро она будет зрима всеми. Для нас преступление – пытаться разорвать Тиссенэвей. Тем более что это практически невозможно.

– Извини, – смутилась я, вспомнив своё поведение. И отложила в копилочку новое слово.

– Всё в порядке. Ансар рассказал мне об утреннем происшествии.

– Я перестала управлять стихией?

– Это не так. Твоя сила растёт с каждым днём, что приближает твоё полное превращение. В тебе кровь королевской семьи и благословение Эвиль. И понадобится время, чтобы обуздать дар. Я помогу тебе в этом. К сожалению, Аридэ уже был проведён, а второго ты сейчас не выдержишь, да и я не в том возрасте. Мне всего сто двадцать. Но за плечами опыт войны и преподавания.

Заглянувший к нам Аскерий увидел милейшую картину: мы сидели на ковре, сцепив руки и обсуждая на мысленной волне мои проблемы. Хмыкнув, он закрыл дверь и, судя по едва слышному шуму, ушёл готовить. Жрица чуть сжала мои пальцы, мол, не отвлекайся. Не отвлекаюсь.

***

Обед не был причиной отказа от обучения. Антэвиль даже во время трапезы успевала преподать мне очередной урок. Вот и сейчас, взяв со стола яблоко, она ткнула в него пальцем. В стороны брызнул сок, забрызгав скатерть. Я чуть зажмурилась: несколько капель попали мне в глаза. А когда проморгалась, то увидела ледяной ёжик из игл, растущих из фрукта. Ужас какой!

– На месте фрукта может быть сердце или мозг врага, – холодно молвила девушка. Меня передёрнуло, поскольку богатое воображение тут же предложило мне на выбор ряд впечатляющих картин. – Не морщись, Эвелин. Как бы тебе ни было противно, это нужно уметь. Хоть войны сейчас нет, но, когда я была в твоём возрасте, её тоже не было. А спустя несколько лет на нас напал Имирот. И мне пришлось убивать, – она опустила взгляд и вжалась в спинку стула. Похоже, во время войны ей пришлось несладко. Однако, спустя мгновение, Антэвиль снова выпрямилась, справившись с воспоминаниями. И только её глаза выдавали печаль. – Я надеюсь, что это знание понадобится тебе не скоро. Но одно ты должна запомнить: наш лёд нам не враг. Он часть нас. И пока ты не будешь его пугаться и отталкивать, проблем не будет. Также нужно не забывать время от времени переходить в другую ипостась, это уменьшит риски неожиданного выброса силы. Это как с оборотничеством. Если долго держать зверя в клетке, он вырвется наружу и возьмёт контроль над сознанием. Временные рамки у каждого свои, но с возрастом они имеют свойство увеличиваться. Пойдём во двор.

До этого момента мы с ней посвящали время теории и медитациям, направленным на улучшение моего состояния, и я была рада практике. Целью мы выбрали большой камень, стоящий в центре одной из клумб.

– Из лука приходилось стрелять?

– Да.

– Стойка почти та же. Только правая ладонь в согнутом состоянии, словно готовишься нанести удар. Левый кулак выступает прицелом. Потом научишься бить без него. Теперь вспоминай плетение и формируй его вот в этой точке, – она мягко ткнула пальцем в центр моей ладони. – Напитав силой, резко выброси руку вперёд и отпускай. Ладонь должна остановиться ровно над кулаком. Тогда ты попадёшь.

Словно из лука. Тело среагировало быстро и умело. Правая рука согнулась, на ладони возникла сплетённая из магии снежинка. С каждой долей секунды она сияла всё ярче. Когда почувствовала, что ещё немного, и плетение разорвёт, я выбросила руку вперёд. В голове мелькнул образ летящей стрелы. Он завершил заклинание, преобразовав обычную вытянутую глыбу, сорвавшуюся с моей ладони, в ледяную стрелу. Она пролетела над камнем и вонзилась в яблоню. Боги! Дёрнулась было проверить состояние дерева, но Антэвиль поймала меня за локоть.

– Не отвлекайся! Ты слишком заботишься о том, что тебя окружает. И боясь навредить, в итоге наносишь больший урон. Не думай о последствиях. Забудь обо всём!

Не бояться. Не думать о том, что вокруг. И тогда… я обязательно попаду! На ладони возникла снежинка, и на этот раз стрела достигла цели, разбившись на осколки при столкновении с камнем. Ахнув, я прижала руки к груди. Ещё хочу! Раз, два, три, и снова попадание! А если без кулака? Нет, пока ещё рано… снаряд влетел в землю и почти целиком вошёл в неё.

– Продолжай, – саифа резко повернула голову, очевидно, с кем-то говоря на ментальной волне, – мне нужно срочно вернуться в храм, – и исчезла.

Я не сразу заметила, что за моей тренировкой наблюдает Аскерий. Он подошёл, когда я уже отправила в камень больше двух десятков стрел.

– Ты не говорила мне, что стреляешь из лука.

– Как ты узнал? Подслушивал? – спросила я, выпуская ещё одну льдину.

– Нет, слишком профессионально держишь локоть.

– Я занималась охотой в Имироте, – и за эти месяцы соскучилась по стрельбе.

– Сделаем перерыв, я хочу увидеть, – он перехватил мою руку, уже готовящуюся к выстрелу и мир на мгновение погас, тут же взорвавшись красками совершенно другого места. Ровная площадка, покрытая мелким гравием, мишени на дальнем краю, почти у леса. Небольшой белый домик слева, окружённый симпатичными клумбами с синими и жёлтыми цветами, и сад с огородом справа.

– Это усадьба моих родителей. Пока мама разъезжает по стране, присматриваю здесь за всем. Я тут частый гость, поскольку отсутствует она почти постоянно.

– Она лучница?

– Нет, – грустно качнул головой Аскер, – отец был, – он вытянул руку в сторону дома и сжал кулак, призывая чёрно-красный композитный лук и колчан со стрелами. Ловко и легко согнув лук в дугу, мужчина закрепил тетиву и передал мне. С трепетом приняв его в руки, я дрожащими пальцами провела по искусному узору красного пламени. Кое-где огонь превращался в слова, сплетаясь в заклинание. – Это памятка, дабы не забыть, что нужно прошептать, чтобы стрелы загорались или взрывались при попадании в противника. В пылу сражения многое случается. Ну же, – он с улыбкой протянул мне стрелу, – не бойся.

– Я ни разу не стреляла из композитного, – предупредила на случай полного провала и наложила стрелу на тетиву. Прицелилась, с трудом натягивая тетиву, и выстрелила. Стрела попала ближе к краю мишени. Я разочарованно вздохнула.

– Для неправильной стрельбы достаточно хорошее попадание. Не знал, что у тебя такие сильные руки.

– Неправильной? – опешила я.

– Техника стрельбы из композитного немного отличается, – он забрал лук, наложил стрелу и натянул тетиву, прицеливаясь, но не через низ, а через верх. Стрела поразила мишень точно в центр. – Лук поднимаешь вверх над головой, а потом опускаешь, растягивая. Упор делается в большей степени на левую руку, которой удерживаешь лук. Такой способ позволяет натянуть лук с наименьшими силовыми затратами. А дальше просто прицеливаешься и стреляешь. Тебе нужно уметь стрелять, используя оба способа. Так что давай тренироваться.

– А обычный лук есть?

– Есть, – на этот раз Аскер призвал длинный бордово-красный лук с узором кленовых листьев. И снова потратил всего несколько секунд на его подготовку к стрельбе. – Вот этот должен тебе подойти.

И правда! Стрелять из него было одно удовольствие! Спустя несколько минут я уже ловко выпускала стрелу за стрелой в центры мишеней. Всё-таки с таким оружием мне было привычнее.

– Отлично, у тебя настоящий талант, нельзя его забрасывать, – довольно присвистнул Аскер. – Я поищу для тебя подходящий классический лук. Всё же лук – это такое же личное оружие, как и меч.

Мы провели на этой площадке весь день, предварительно предупредив Антэвиль о нашем отсутствии. Она была этому рада; в храме, где она служила, случилось некое происшествие, и саифа должна была остаться там на сутки. Когда я взволнованно подняла взгляд на Аскера, тот чуть качнул головой. Жрецы Эвиль никогда не просили помощи у королевской семьи из-за их предрасположенности к другой стихии. Саламандры могли помешать магии, которую творили ледяные маги. Нам оставалось только ждать, даже не зная, что там произошло.

Старшая жрица вернулась только к обеду следующего дня. Аскерий сообщил мне по мысленной связи, что она сильно истощена магически, но внешне это никак не отражалось. Даже теней под глазами, как у меня после полной растраты резерва, не было. Легко улыбнувшись, она предложила продолжить наши занятия. Проснувшееся любопытство заглушило едва заметное покачивание головы моего наставника. Но ты ведь расскажешь мне потом? Он хмыкнул и ретировался в подвал. Надеюсь, не будет пытаться подорвать дом? А то месяца два назад там что-то знатно громыхнуло. Аскер тогда выскочил из подвала как комета, правда, сиял он в основном чернотой с синим отливом. И долго потом отмывался, и отмывал лабораторию.

– Сегодня без демонстраций с моей стороны. Я говорю, что делать, поправляю и указываю на ошибки. Как раз проверю, насколько ты усвоила предыдущие уроки и чего тебе ещё не хватает.

Поздно вечером я буквально приползла в свою комнату и, усевшись на пол у кровати, откинула голову на матрас. Уф, умотала. Зато теперь я могу создавать ледяные скульптуры.! Сжала и разжала руку, направила остатки своей силы, удерживая в голове образ. На ладони возник цветок астры с множеством мелких лепестков. Красиво.

Лёгкий скрип двери заставил меня вздрогнуть и поднять голову. В комнату входил Аскерий. Я улыбнулась ему, отмечая лёгкую ссадину над бровью и несколько синяков на руках. Он куда-то перемещался два часа назад, а вот его возвращения я не ощутила. Как и его присутствия сейчас. Наставник устало взглянул на меня и прищёлкнул пальцами. Незаметные ранее заклинания сокрытия рассыпались, и моего носа коснулся запах цитрусов… Такой родной…

– Снова правил кому-то мозги?

– Нет, в этот раз ловил преступника, – он тяжело осел рядом и приобнял меня.

– Расскажешь? – без особой надежды на положительный ответ попросила я.

– Ну, это связано с историей Антэвиль. Я знаю, ты хочешь спать, поэтому буду краток. Один из жрецов Первого круга Эвиль пытался убить Верховную жрицу, так как у него были все шансы стать во главе Храма. Во время прошлой церемонии об этом явственно заявила сфера выбора. Это такой артефакт: он есть в каждом главном храме, посвящённом одному из богов. С его помощью избирается Первый круг и Верховный Жрец. Так вот. Наш «преемник» пытался сделать так, чтобы всё выглядело как несчастный случай. Попытка оказалась неудачной: Верховную усилиями множества Ледяных откачали, и она рассказала, кто за этим стоит. А поскольку Первый Круг – это тебе не шутки, поймать негодяя попросили меня. Когда его отыскали, меня вызвали, и мы устроили масштабный бой с последующим арестом. Теперь этого саифа ждёт суд.

– Такое часто случается?

– Да нет, на моей памяти такого нахальства ещё не было. Нужно в книги закапываться.

– Ты сильно устал?

– Немного, – признал он, явно скрывая реальное положение дел. – Всё-таки иметь дело с противоположной стихией не самое приятное занятие, особенно когда стараешься сильно не навредить окружающему городу. Много сил потратил на защиту домов и случайных прохожих, не успевших убраться куда подальше. А нашего противника совершенно не заботили чужие жизни.

– Держи, – я вложила в его руки ледяной цветок и провела над ним ладонью. Астра трансформировалась в фигурку спящего тигра. Я не была уверена, что мне хватит магии на преображение, но почему-то рядом с ним у меня всегда открывалось второе дыхание.

– Ты молодец, – он ласково взлохматил мои волосы и прижал к себе сильнее.

Так тепло и спокойно. Вздохнув, я положила голову ему на плечо и обняла в ответ, сцепив наши руки. Мы молча сидели, наблюдая, как по ледяной скульптуре гуляют маленькие огоньки пламени, вызванные Аскером, а она совсем не тает из-за близости её создателя. Минуты капали, превращаясь в льдинки: за окном в своём зените уже давно светила луна. В какой-то момент огонь погас. Повернувшись, я увидела закрытые глаза наставника. Он спал, откинув голову на мою кровать. Напряжённое лицо разгладилось, рот чуть приоткрылся. Дыхание было редким и тихим. Нарушать гармонию не хотелось, а потому я снова вернулась в предыдущее положение и тоже уснула.

И если бы кто-нибудь зашёл в комнату в этот момент, то он ясно бы увидел довольную улыбку на моих губах.

***

Жрец Первого круга Картадан:

Очередной телепорт вывел меня на горное плато. Полдня я носился по острову, как загнанная дичь, и, наконец-то, смог вырваться на материк, перемахнув через море.

А ведь почти справились…

Ещё немного, и мы бы спасли заблудших последователей Эвиль. Теперь же меня сделали крайним! И мои бывшие соратники отныне в числе гонителей.

Устроив себе лёгкую передышку, я поспешным шагом устремился вперёд, разыскивая подходящее место для очередной пентаграммы. Можно было бы прыгнуть и так, но каждые сэкономленные крупицы резерва дадут мне шанс скрыться. Нужно только добраться до ближайшего храма со статуей Эвиль и успеть зачерпнуть сил. И меня хватит добраться до пограничных островов. А там уже и до Имирота. Затеряться среди людей? На что только не пойдёшь, чтобы выжить. Времени не особо много: с каждым часом риск, что привлекут пророков с Саарии, всё выше. Наш же пока успешно затягивает мой поиск.

– «Дан, прости, Они в курсе, я пы…» – прозвучал в голове знакомый голос, имени которого я не помнил, и мгновенно замолк, словно кто-то запустил помехи.

– Все льды Эвиль! – прошипел я, срываясь с места и начиная формировать на ладони плетение.

Несколько секунд на поиск подходящего места, и я прямо в прыжке влетаю в развернувшийся круг, мгновенно отправляющий меня в полёт. Придётся рискнуть и прыгнуть к ближайшему городу, обходя защитные купола, но это скорее было просто опасно, чем затратно по силе.

Сердце словно крутанулось и ухнуло вниз.

Я ощутил, как что-то вмешалось в мой полёт в пространстве, и меня выкинуло не у храма, а где-то на окраине. Впечатавшись плечом в стену дома, я потратил два вдоха, чтобы прийти в себя.

Неужели нарвался на охранное плетение? Они поменяли символы доступа?

– Далеко собрался? – спросил меня спокойный мужской баритон.

Я повернул голову, моментально узнавая в сероволосом саифе второго принца. Прислонившись спиной к двери в паре метрах от меня, он лениво вздыхал и нехотя посматривал в мою сторону, словно его оторвали от каких-то важных дел, но его правая нога была чуть отставлена назад, готовая дать необходимый толчок для рывка с места.

– Встреча с вами не входила в мои планы, сай ансар.

– В мои как бы тоже, – вздохнул он, начиная закатывать рукава синей рубашки. – Чего вы там удумали? Переворот? А как же Эвиль?

– Богиня одобрила, Эвелия слаба… – ответил я, делая осторожный шаг назад.

– Значит Асса вас проверила и списала, – хмыкнул сай Аскерий, взгляд его зажегся огнём. Эти слова больно ударили по моей уверенности: я зашептал, убеждая себя, что он врёт. Богиня не могла так поступить! – Ну, что, добровольно сдашься? Или подерёмся?

Драться не хотелось, но и сдаваться тоже, ведь меня ждала казнь. Призвав силу, я изучил защиту саифа и сразу же заметил в ауре метку Тиссенэвей. Совсем свежая, учитывая, что я видел ансар последний раз лет пять назад, но вполне крепкая, чтобы утащить его на тот свет вслед за избранницей. Жаль, не знаю, кто она, было бы проще…

Сай Аскерий чуть повёл головой, его рот приоткрылся в угрожающем рыке, обнажая клыки.

Ах, да, он же сильный телепат, мне нужен другой уровень щитов. Быстренько модифицировав свои плетения, я перешёл в Ледяную ипостась.

– Не усугубляй! – предпринял последнюю попытку мужчина. – Хотя бы город покинь…

– Мне нечего терять, – пожал я плечами, – а так хоть умру с честью, в бою. Может, даже вас с собой заберу. Здесь у меня больше шансов.

И я взорвался ледяной волной, уходя в один из осколков, что понеслись во все стороны. Я не надеялся зацепить противника этой атакой, но так смог оказаться в паре десятков метров от него. Сай Аскерий принял все льдины на магический щит, а потом коснулся ладонью стены дома. От него метнулась другая волна, но не огненная, а силовая, погружая стоящие вокруг нас здания в тягучую патоку.

Отлично, просто отлично! Трать силы на защиту саифов!

Вторая его рука указала вверх, и в небо устремился огненный шар, взорвавшийся словами «Бегите под защиту храмов». А потом он сорвался с места, стремясь сократить дистанцию.

Но я прекрасно знал, что подпускать его на расстояние вытянутой руки – смерти подобно. А потому создал на его пути ледяную стену, которая моментально ощерилась длинными зубьями. А сам применил левитацию и помчался спиной вперёд по улице, старательно контролируя окружающую обстановку.

Где один наследник ард Саламандр, там мог быть и второй… Или вторая… Даже не знаю, кто из них опаснее. Появления асар я не ждал: он почти не покидает столицу, давно отдав все «командировки» детям.

Моя стена полыхнула огнём: принц буквально проплавил её своим телом. Необычное зрелище: огненная фигура в синей рубашке и чёрных штанах. Пока его закалённая одежда не стала частью огня, бояться мне нечего. Делаю несколько махов руками, отправляя большие глыбы льда в полёт, от которых он легко уклоняется, вот только цель у меня была другая.

Лёд взорвался, увеличивая мои возможности по элементальной телепортации. Следующие минут пять были похожи на салочки. Я прыгал к осколкам по округе, коротко атаковал, принимал на грудь болезненные огненные шары и успевал исчезнуть до того, как до меня дотянется ансар.

Всё изменилось, когда я заметил одного из убегающих подростков, которому не повезло ошибиться поворотом. Один жест, и зеленоволосого паренька окружает ледяная тюрьма. Он почти не мог в ней двигаться, только смотреть на меня глазами, полными ужаса.

– Только дёрнись, и я его убью! – пригрозил саю Аскерию, который воплотился из небольшого пожарища, полыхающего на соседней крыше, куда неудачно, или наоборот, удачно улетела одна из его атак.

– Совсем страх потерял? – спросил он, чуть поведя правой кистью и призывая в ладонь короткий кинжал. – У меня приказ взять тебя живым, поэтому я с тобой церемонюсь.

– Я в курсе, но, как видишь, я не хочу попасть в заботливые руки жрецов Нинэ и Анарен. Они как-то больно жесто…

Моя тюрьма полыхнула вспышкой и исчезла в телепорте. Демоны Имирота, когда он успел?! Отвлёк меня на руку с кинжалом, а за второй я не уследил? Или он может воплощать плетения такой сложности без жестов? Если последнее, то это плохо. Для мальчишки, которому всего два века, он слишком талантлив!

Противник сорвался с крыши и огненной кометой устремился в мою сторону. Я снова потянулся к самой отдалённой льдине и переместил себя в соседний квартал. Огляделся в поисках очередных заложников, раскинул маяк и быстро помчался к ближайшей цели. Но до того, как я успел приблизиться, женщину снова телепортировало.

Да какой у него радиус активации?!

Следующее плетение я заметил прямо под собой, но вовремя успел сломать рисунок. Развернувшись, я вдарил волной холодного воздуха, погрузившего улицу в дымку. Щелчок пальцами, и мелкие кристаллики льда начинают расти и кружиться в пространстве, устраивая настоящую мясорубку для моего преследователя.

И снова мой взгляд подмечает, что я почти не могу навредить окружающим зданиям: так, отделку немного попортил. Нинэривэ – город, где почти не было благородных родов, а значит, большинство домов не имело должной защиты от магии.

И это было хорошо! Чем сильнее растянется поле нашей битвы, тем больше сил ансар потратит на оборону города. В зданиях прятались саифы, не успевшие сбежать, но до них добраться я не мог. Первая же попытка прорваться через тягучую энергию дала мне понять, что я увязну и не успею среагировать на атаку Аскерия. Своеобразная ловушка, ага!

Позади опять полыхнуло, но на этот раз серьёзнее. Все мои кристаллы раскидало по округе, и я бы обрадовался, если бы при этом они не таяли с невообразимой скоростью. Словно их чистой плазмой ударило, а не простым пламенем.

Ансар полностью перешёл в Огненную ипостась.

Грёбанные потомки Саа!

Полыхающий алым с чёрными и оранжевыми прожилками силуэт словно раздался в росте и плечах. От него во все стороны распространялись протуберанцы, стирающие саму материю. Даже защита, которую он прежде поставил на дома, не выдерживала этой мощи.

И этот монстр шёл на меня, но словно летел, преодолевая за шаг десяток метров.

А я мчался по воздуху к храму, надеясь, если не успеть с его помощью переместиться, то хотя бы получить преимущество в виде заложников. Взбежав по ступеням, я дёрнул дверь, не защищённую заклятьем, на себя, и тут же получил горячий пинок в грудь от стоящего за ней сая Аскерия. Мои ледяные рёбра словно разбило в труху… я пролетел спиной через всю площадь и пробурил собой длинную колею, ломая кварцитные плиты и погружаясь всё глубже в песок и землю.

Отхаркивая побелевшую в этой ипостаси кровь, я пытался прийти в себя и выбраться из ямы. Но это было очень сложно сделать. Каждое движение приносило боль, хотя в этом облике я вообще не должен был её чувствовать.

– Кха… кха… как? Как ты там оказался?!

– Я ансар, – напомнил Саламандра, ступая ко мне по колее и возвращаясь в обычную ипостась, чтобы явно больше никого случайно не зацепить выбросами энергии, – у всех наследников есть разрешение на перемещение в храм. Я же сказал, что церемонюсь с тобой. А мог бы сделать так, – он взмахнул кинжалом, и я ощутил, как моя ладонь, которой я пытался излечить повреждения, отделяется от тела. – Вторую тоже отрубить?

Эта сволочь стояла в пяти метрах от меня, но сумела сотворить такое? Разрубить ледяное тело и зацепить только руку, не забрав мою жизнь. Монстр-полубог…

Чтоб ты сдох!

– Это бесполезно! Я ничего не расскажу, я стёр все имена из памяти! – нет в этом мире пророков, которые умеют смотреть в прошлое!

Ансар хмыкнул, намекая на истощение моих ментальных щитов.

– Может, есть, может, нет… Это не поможет: Сааверэ справится даже с таким случаем. А я поучусь у мастера, когда ещё такой момент выпадет? – на его лице отобразилась крайне неприятная для меня эмоция. Предвкушение.

Думаешь, я так просто сдамся? Моих жизненных сил хватит, чтобы погрузить весь город в лёд! Я сжал уцелевшую руку и попытался обратить себя в ледяную бомбу.

Чтобы в тот же миг получить мощный удар в висок и улететь в темноту.

***

Сегодня мы провожали Антэвиль. Под руководством Аскера я приготовила торт, а он украсил его кремом и сливками. Глядя, как он без магии шприцем вырисовывает сложные узоры, я восторженно ахала, мечтая научиться делать также. Наставник, в наглую снова подслушав мои мысли, макнул палец в сливки и мазнул мне по носу.

– Теперь ты красивее, чем этот торт, – выдал он и облизнулся.

– Ты всё-таки намерен попробовать человечинку? – вспомнила я один из наших первых разговоров.

– Уже не совсем человечинку, но тоже сойдёт, – и, дёрнув меня за руку, обнял.

Губы коротко прошлись по коже. Вот только ощущения у меня остались не как после его обычных поцелуев в макушку или в висок. С головы вниз прокатилась дрожь, и я от неожиданности замерла. Коснувшись пальцами кончика носа, я посмотрела на них и убедилась, что сливок на мне не осталось. Что это было? Повернув голову, я посмотрела на Аскера, снова вернувшегося к украшению торта. Он стоял ко мне спиной, и я бы многое отдала, чтобы сейчас увидеть его лицо, но так, чтобы он не видел моё.

– Смутил, да? – спросил он, поворачиваясь. Лёгкая улыбка – это всё, что я успеваю заметить, прежде чем резко отвернуться. Дыхание перехватило от нахлынувшего воспоминания: «Мы дарим тебе сестру и невесту!»

– Доброе утро, – прервал тишину мягкий голос нашей гостьи.

– Доброе! – ответили мы хором, синхронно шагнув к ней.

Антэвиль понимающе сощурилась, а когда пришло время прощаться, хитро подмигнула мне и, обняв, прошептала:

– Я рада, что сдвинула вас с мёртвой точки. А то вы бы ещё долго на месте топтались. Ох уж эти Тиссенэвей!

Аскеру она пожала руку и, к моему удивлению, убрала одну ногу за другую и коротко, но красиво поклонилась, а далее говорила, не поднимая головы:

– Спасибо сай ансар Аскерий за приглашение, и честь быть, пусть временной, но наставницей вашей подопечной. Надеюсь, я хорошо справилась с поставленной задачей?

– Да, – кивнул мужчина, – благодарю за помощь, без тебя нам бы пришлось дольше разбираться с проблемой, – он протянул руку и коротко коснулся её плеча. Саифа тут же выпрямилась. – Желаю тебе успехов в твоих дальнейших делах и поменьше строптивых учеников.

– Терпения Эвиль мне в помощь, – уже с другой, знакомой мне за эти дни интонацией, отозвалась жрица. – Я с вами хоть немного отдохнула. Эвелин уже взрослая, а там малолетние…

Последовавшее дальше незнакомое слово сообщило мне, что часть некоторых знаний я от Аскера недополучаю.

– Аскерий, – Антэвиль всё поняла с первого взгляда, – всё же не стоит ограждать юную девушку от всего, от этого будет только хуже. Полный словарь сразу предоставлять не надо, но знакомить с некоторыми нашими речевыми оборотами необходимо.

– Ну, – ухмыльнулся мужчина, – я не все ваши женские выверты знаю, а мужские ей ни к чему.

– Вредный, уже который раз убеждаюсь, – выдала она, махнула нам рукой и испарилась.

Повернув голову, я посмотрела на Аскера. Вопрос вслух задавать не было смысла, я слишком громко для него думала.

– Я спас её во время войны. Буквально вытащил с того света. Мы хорошие знакомые, но при этом, она не забывает о том, кто я. И сейчас специально показала это тебе, чтобы ты знала, чего ожидать, когда мы всё же выберемся в свет. А насчёт ругательств она права. Правда, я даже не знаю, с чего начать.

Я тоже не знала: мой собственный арсенал был скуден вследствие жизни в лесу и большой благовоспитанности родителей. А на корабле я сначала слушала разговоры моряков, а потом перестала, потому что в них была только злоба. Да и, честно говоря, большинство ругательств просто не понимала.

В итоге мы отправились доедать уже порядком уменьшившийся торт. И за разговором обсудили сегодняшнее расписание занятий. Аскер настаивал на грамматике, а я требовала магию! Мужчина задумался, а потом выдал мне идею. Так что уже через полчаса я корпела над очередным текстом, в котором объяснялись законы магического плетения, применяемого для полёта. Компромисс? А вот и нет, ведь я хотела практику! Но всё равно понимала, что без теории далеко не уплыву. Как только огромный текст был старательно переписан в тетрадь, наставник вывел меня на улицу, взял за руки и попросил закрыть глаза.

Веки послушно опустились, а спустя секунду я перестала ощущать землю под ногами. Страшно!!

– Не открывай, – заметив мой порыв, произнёс Аскер. – Ты не упадёшь. Прислушайся к ощущениям.

Лёгкий ветерок колышет волосы, принося весенние запахи. Пальцы друга, в которые я вцепилась от страха, внушали надёжность. Постепенно я расслабилась и позволила себе открыть глаза. Мы парили всего лишь в метре над дорожкой. Всего лишь…

– Выше? – угадал моё желание Аскер.

Кивнула…

Магия, которую я раньше не замечала, как оказалось, опутывала каждую клеточку моего тела. И я ясно почувствовала, как она плавно подняла нас… Над домом и лесом! И теперь, рассматривая верхушки деревьев и далёкие горы, которые раньше не было видно, я улыбалась.

– Здесь неподалёку есть одно место, я его тебе ещё не показывал. Хочешь, слетаем?

– Хочу.

Выпустив мою левую руку, он развернулся и полетел в сторону заходящего солнца. А я, то и дело прикрывая глаза, наслаждалась полётом. Мы были словно два пёрышка на ветру, но при этом умудрялись лететь против него. Теперь понимаю, почему бога ветра Анэра всегда рисовали взбалмошным подростком с непослушным ёжиком русых волос. И почему он любил летать. Это свобода!

Храм я заметила ещё на подлёте. Небольшое строение выделялось на фоне леса своим бело-золотым цветом. Фигурный купол накрывал здание, по силуэту напоминающий лист клевера или три цилиндра, соединённых в единую фигуру. Мы опустились перед первым цилиндром, оказавшимся входом. Впереди было невысокое крыльцо с четырьмя ступеньками, покрытыми причудливой вязью маленьких символов. Я медленно присела на корточки, чтобы рассмотреть их поближе. Молитвы на все случаи жизни, но без имён богов, потому что было бы кощунственно ходить по ним.

– Считается, что если войдёшь и выйдешь по плитам, на которых начертана молитва о том, что тебе нужно, боги обязательно тебя услышат, – услышала я за спиной голос Аскера. – Их размещение идентично во всех храмах. Запомнить не трудно: у перил справа – о здоровье и счастье будущих или только что родившихся детей; у тех, что слева – о покое умерших. Посередине – для семьи и тех, кто только собирается ею обзавестись. Прочие – в оставшемся пространстве.

Недолго думая, я поднялась к храму через центральные плиты. Обернувшись на пороге, успела заметить довольную улыбку на лице Аскерия и улыбнулась в ответ. Рука об руку мы зашли внутрь, под своды. Свет, проникающий сквозь цветные витражи, окрашивал белые стены. Тройка слабых магических светильников парила над потолком. В первом помещении по бокам от двери полукругом стояли каменные скамейки и по одному небольшому шкафу с книгами. Дальше храм разделялся на две зоны, два цилиндра. В одной стояли лишь две высокие статуи, в другой – шесть небольших.

– Здесь не все?

– Только те, кому поклоняются саифы, живущие поблизости.

В пантеоне саифов было тринадцать богов, с учётом вступившей в него при объединении двух рас богини оборотней Микалы и родившейся пятьсот с лишним лет назад её дочери Катри. О последней, впрочем, написано крайне мало. Аскерий говорит, что она ещё не пробудилась и не поняла, в чём её сила. Поэтому храмов у неё почти нет, также, как и у Нриаса – бога молний. Но у того просто слишком мало последователей из-за сложности освоения сил, которыми он одаривает своих верующих и посвящённых.

– Почему ты раньше меня сюда не водил?

– Я знаю, что ты зачитываешься в основном лишь историями об Эвиль, но её здесь пока нет. Ледяные предпочитают жить в холодных широтах. И ещё: пусть твои родители и не были религиозны, смена пантеона – это трудное испытание. Требуется время, чтобы свыкнуться с правилами и понятиями, понять их и, наконец, принять. Храмы – это сосредоточие силы, ты ведь чувствуешь? – я чуть кивнула, ощущая потоки энергии, проходящие сквозь меня куда-то в небо. – У людей также, но простые жители, не маги, обычно чувствуют лишь благоговение, а порой даже страх. Человеку без способностей или не обученному трудно почувствовать то, что мы с тобой испытываем.

Значит, я достаточно освоила магию, чтобы осознать истинное величие и силу богов? И сейчас, глядя на семейную пару Верховных асса Саа и Урр, я ощущала спокойствие. Мир словно остался позади. Здесь можно было купаться в энергии их силы, но, при этом, у меня даже мысли не возникло взять себе хоть немного. Нельзя. Она для них. Чтобы они могли и дальше наделять своих последователей магией и превращать гетерохромных в саифов.

Мой взгляд привлекла табличка около одного из шкафов, с перечислением множества имён. Всего, на взгляд, около полутора сотен. Некоторые из них подсвечивались.

– Что это?

– Имена, которые не рекомендуется выбирать для детей.

– Не понимаю, – вчитываясь в список, я сначала нашла имя брата Аскера, потом и его собственное, его сестры, имя короля, моё имя… – Тут я?..

– Ты же теперь Саламандра, не удивляйся. Правитель саифов не может иметь тёзку. Они умирают, такова злая шутка богов. Поэтому есть строгий список имён, которыми нарекают всех, кто станет или имеет шансы на трон, пусть даже и призрачные. Не только наша семья пользуется этим списком: все подсвеченные имена – заняты. Саламандр там всего пять. Как видишь, претендентов много.

Сияющих золотом имён было чуть меньше половины.

– Были ли смены династий? – то, что Саламандры у власти много тысячелетий, я уже была в курсе. И даже что-то успела прочесть и запомнить про предыдущих правителей, да и про самого асар Маридана.

– Технически да, Салам был вторым сыном, дав новую фамилию правящей семье, но на практике династия та же, – ухмыльнулся Аскерий. – А страховка как была, так и остаётся. Список имён меняется по мере ухода из жизни саифов, и меняем его не мы.

А кто? Вопрос не задала вслух, но Аскер ответил, посмотрев на купол храма.

Интересно как. И необычно.

Мы пробыли здесь около часа. Мне понравилась атмосфера тепла, смешанная с прохладой, что пропитывала это место. Было крайне трудно подобрать слова, но казалось, что сам воздух здесь чище и слаще. Даже несмотря на лёгкий запах горящих свечей, которые мы вдвоём зажгли для Верховных Саа и Урр. Ушли на закате, взлетев прямо с верхних ступенек в небо. В этот раз я старалась отслеживать ситуацию и замечала все плетения, которые Аскер использовал для полёта. Как он ускорялся, менял направление и как плавно приземлялся. А потом попробовала сама. Правда, ничего не вышло. Наставник велел не расстраиваться и больше тренироваться.

А спустя четыре дня, в мой девятнадцатый день рождения, он преподнёс мне невиданное сокровище: длинный полупрозрачный белый лук с серебристым узором, похожим на морозный рисунок на окне. И белоснежный колчан со стрелами. Такими было даже жалко стрелять! Белые со светлым металлическим наконечником и молочным оперением.

– Мастер Кардан изготовил его из снежного дерева эваре. Интересно, что сердцевина этого древа идентична по свойствам с сухожилием, и поэтому её используют для изготовления тетивы. Колчан и стрелы зачарованы: спустя две минуты есть возможность призвать назад выпущенную стрелу, если она не была повреждена. Кроме того, наконечники можно сделать осколочными. Плетению я тебя научу. Он долго ждал своего хозяина и, наконец, дождался. Эвви, что с тобой? Почему ты плачешь? Тебе не нравится?

Я и не заметила, что по моим щекам текут слёзы. Замотав головой, я уткнулась в грудь моего единственного друга и крепко, насколько хватило сил, обняла…

– Эвелин, – тихо позвал Аскер.

Подняла голову и увидела его глаза. Такие красивые и добрые… И поняла, что он никогда не предаст и всегда будет рядом, если я позволю. И я позволю, потому что не мыслю рядом с собой никого другого. Он стал для меня всем: и жизнью, и её смыслом.

Аскер чуть наклонился. Касание его губ было таким нежным, осторожным, с затаённой надеждой. И я ответила, неумело, но желая передать всё, что чувствовала.

Руки гладили его волосы и плечи, опускались ниже, к спине и пояснице. Дыхание и сердцебиение стали общими. И пока я наслаждалась, какая-то часть меня сдерживала ледяную ипостась, которая рвалась наружу от переизбытка эмоций. Но постепенно проигрывала. Я чувствовала, как сила поднимается во мне, и не могла её остановить.

Короткий, но громкий стук в дверь оторвал нас от поцелуя. Аскер утешающе провёл пальцем по моему носу, улыбнулся и вышел в коридор. А я облегчённо перевела дух, стукнув себя ладонью по лбу. Вот как бы я выглядела, если бы превратилась в Ледяную деву во время первого поцелуя?!

Первого… Прижав пальцы к губам, я осторожно провела по ним, пытаясь подавить явно идиотскую улыбку.

Он вернулся меньше чем через минуту, держа в руках небольшой, уже раскрытый конверт. Письмо? Так удивительно. За все полгода не было ни одного, а тут, в такой момент!

– Сестрёнка, как всегда, не вовремя, – кому как, а меня она отрезвила, за что ей огромное спасибо. – И всегда сбегает до того, как получит по ушам. Письмо от дяди: он спрашивает, не собираюсь ли я, увлёкшись твоим обучением, пропустить своё двухсотлетие.

– Ой, а когда оно? – я совсем забыла про его день рождения, даже о подарке ещё не думала!

– Через одиннадцать дней. Но не волнуйся: само твоё присутствие на празднике станет для меня подарком, – догадался он или прочитал мои мысли. Хотя скорее первое, потому что сейчас я держала какой-никакой, но блок на моём сознании. Аскер при должном усилии обходил его, что ощущалось мной как лёгкий зуд в районе правого виска. Но сейчас такого не было. – Мы выходим послезавтра. Не бери с собой ничего тяжёлого. Я перемещу нас за горы, а оттуда всего сутки пути до столицы.

– А почему не сразу в столицу?

– Ну-у, – протянул Аскер, – можно и поближе, но я бы хотел прогуляться. И ещё дело в том, что напрямую в Авален просто так не переместиться. Над городом и близлежащими окрестностями раскинуты помехи, и пройти сквозь них могут только обладатели специального разрешения – метки, которая наносится на кожу. И делают её только в самой столице, после особого разрешения стражей. Провести с собой кого-то, не обладающего ей, невозможно. Даже мне, ансар, это недоступно.

– Почему? – заинтересованно склонила я голову.

– Страховка на случай моего подчинения. Моих сил хватит притащить в столицу целую армию. Пусть от подобного меня и оберегает татуировка, это не значит, что рано или поздно не найдётся отмычка.

О чём он говорил, я знала. В день нашего весьма эмоционального обсуждения ментальных техник, Аскерий резко повернулся на табурете на кухне и приподнял волосы, показывая большую чёрную татуировку у основания черепа. Она защищала носителя от излишнего внимания умелых телепатов и любой ментальной магии. И умели её наносить всего двадцать магов в стране, а самую лучшую версию – и того меньше. Под защитой оказывались все высокопоставленные саифы, послы и торговцы, путешествующие на Имирот, и простые жители, заслужившие её делами или солидным возрастом. Но знаки существенно отличались. Элитные уберегали саифа практически от любого вмешательства. Стандартные же оставляли лазейки для королевской семьи, если они захотят прочитать мысли или память тех, кто стоит перед ними. И, как бы меня ни ело чувство несправедливости, я понимала, что в стране, где все поголовно маги, держать власть можно лишь так.

– Эвви, – погладил меня по волосам Аскер, отрывая от раздумий, – кажется, нас оторвали от одного несомненно важного дела.

С загадочной улыбкой подняла взгляд и обняла своего мужчину за шею.

– Какого дела?

– Этого, – и он снова поцеловал меня, заставив забыть об окружающем мире.

Глава девятая.

Авален или Столица.

Столица. Интересно, насколько она отличается от человеческого города? Какие там дома, есть ли крепостная стена и фонтаны? Изображений Авалена я не встречала на страницах книг, имевшихся в доме, а Аскерий отмалчивался, сообщая, что лучше всё увидеть своими глазами. Мне оставалось лишь гадать о внешнем виде города, представляя нечто сказочное. Аскер тихо посмеивался, внаглую подслушивая мои мысли. Почему внаглую? Да потому, что большинство новых мыслей я старалась скрывать. А он обходил мою защиту, наслаждаясь моими эмоциями и желаниями. Поэтому я отвлекалась на всё подряд и пыталась не думать о… о… в общем, о многом! Но, как выяснилось, я даже вещи для путешествия собрать не могу. Ведь в Имироте мне не приходилось надолго уходить из дома, охота никогда не отнимала у меня больше суток. Иногда я задавалась вопросом, а нормально ли это, ведь мой отец бывало уходил на несколько дней. Мама мне однажды ответила, что, видимо, её дочь или удачливее, или способнее папы. Тогда это казалось хорошим объяснением.

Как маленький ребёнок, я следила за пакующим сумки другом и слушала его пояснения: что, зачем и почему стоит брать с собой. Минимум одежды: походная и парадная, спальник, необходимый набор посуды и продуктов. И самое главное – обязательные к применению перед походом заклинания. Часть из них накладывалась на багаж, большая – на самого путешественника, а оставшийся пяток формировал неприступную крепость вокруг идущего, сообщая тому о приближении неприятеля.

– Нам будет грозить опасность?

– Ну, разве что от медведя или другого хищника. Но никто не оставляет без внимания возможность нападения неблагонадёжных саифов или диверсии со стороны Имирота. Нужно предусмотреть всё.

Мы не бессмертны. И об этом нужно помнить всегда, если хочешь прожить поистине долгую жизнь. В тандеме с тем, кто тебе дорог.

Аскер поймал мой взгляд и подмигнул, заставив меня смутиться. До нашего поцелуя я и не подозревала, что кто-то способен вызвать во мне такую бурю эмоций. Как я сдержала свою магию, ума не приложу! Точнее, не сдержала бы, если бы не вмешательство его сестры, с которой я совсем скоро познакомлюсь. Надеюсь, Аскер не станет сильно ругать её за эту несомненную проказу, потому что меня она спасла. И второй поцелуй в своей жизни я встретила уже с блоками, которым меня научила Антэвиль, и которые я обычно не ставила за ненадобностью.

Думала, что усмирила дар. Как оказалось, нет.

***

К отбытию было готово всё. Аскер не видел смысла использовать заклинания «бездонного мешка» и облегчения веса, потому что вещей в итоге оказалось немного. В ходе не слишком долгих споров спальник решили взять один. Мысль о том, что я буду спать в обнимку с тем, к кому меня тянет каждую секунду, согревала мне сердце, но я всё равно несколько минут специально сомневалась. За что удостоилась поцелуев и обещаний не приставать и не щекотать, когда будем укладываться спать.

Рано утром, заперев дом и активировав защиту, мы встали на дорожке перед крыльцом. Рюкзаки за спинами, прочная не маркая одежда, улыбки на лицах. Мы оба были рады этому путешествию.

– Волнуешься? – спросил Аскер, протягивая мне руки.

Естественно! Я впервые окажусь в обществе саифов. Увижу их город, быт! Узнаю, насколько они отличаются от людей. Ведь, что ни говори, примеров для анализа было слишком мало: Аскерий, Орладий, Эсиар, Антэвиль… Их рассказы не заменят собственного мнения.

Сжав пальцы наставника, я подняла взгляд и увидела его лицо совсем близко. Он чуть наклонился и соединил наши губы. Обмануть закон телепортации о переносе двоих в одну точку можно лишь став единым целым. Интересный способ. И мне он однозначно нравится! Когда мы оторвались друг от друга, вокруг нас уже был другой пейзаж: большое поле ярко-алых цветов, раскинувшееся у подножия горы. Подняв голову, я удивлённо вдохнула, не силясь даже на глаз прикинуть высоту этой громадины.

– Драгана невысокая, около трёх тысяч метров. Кажется большой из-за того, что она одинокая и имеет резкий подъём.

Невероятно! И это ещё не самая высокая. Рекордсмен находится на острове Тэвиа. Её высота – восемь с половиной тысяч и на её склонах, примерно на высоте семи тысяч метров, стоит главный храм Эвиль. На той же горе располагаются и школы Ледяных. Их три: для детей, подростков и взрослых. Чем старше ты становишься, тем выше поднимаешься: самые младшие учатся у подножия, а взрослые – почти на середине от общей высоты. И имя у горы соответствующее: Тэвила – Ледяная. Название же самого острова переводится как «Один лёд». Не совсем точное определение: лето там вполне себе тёплое, но зимы суровы и снежны. Когда-нибудь я обязательно там побываю!

Аскерий, наклонившись, сорвал красный бутон и осторожно вплёл его в мою косу.

– Люблю это место. Вокруг столицы лето наступает на два месяца раньше. И маки здесь самые красивые! Как и ты!

Мне оставалось только улыбнуться, потому что он не требовал ответных комплиментов. А я пока не могла их сформулировать.

– Идём?

– Угу, – я кивнула и последовала за ним…

***

Шум треснувшей неподалёку ветки заставил меня резко проснуться. Пламя костра давно погасло: внутри круга из камней тлели лишь угольки. Зрение автоматически перестроилось на звериное. Краски ушли, открывая мне происходящее на другом краю поляны. Там что-то грыз маленький зайчик. И, если бы не обнимавшая меня рука, мой охотничий инстинкт возобладал бы надо мной, и бедному зверьку пришлось бы попрощаться с жизнью. Чуть повернув голову, я убедилась, что дорогой моему сердцу саиф спит. Странно, я думала, он тоже проснётся. Но нет, продолжает видеть сны и чему-то улыбается. От его руки на моей талии расходится тепло. Так приятно. И хочется лежать так вечность. Смотреть на звёзды и ни о чём не думать. Вот только завтра длинный день: часам к одиннадцати мы уже должны быть на месте, и, если я хорошо знаю Аскерия, отдыхать после дороги мы не будем. А значит, нужно спать. Чуть погладив его тонкие пальцы и положив сверху свою ладонь, я закрыла глаза…

Ну, кто бы мог подумать, что ни одно из моих представлений не окажется правдой. Кроме, разве что, архитектуры. Великолепный дом Аскера, маленькая, но уютная усадьба его родителей, храм в лесу, рисунки в книгах… Примерно представляя, чего ожидать, я с нетерпением шла за наставником, вглядываясь вперёд, чтобы не пропустить момент, когда закончится этот лес с пышными кронами, закрывающими обзор. Но того, что предстало моему взору, я никак не могла себе представить.

Сначала я увидела скалы. Точнее, множество высоченных скал, стоящих рядом на большом открытом пространстве. Целый каскад. И лишь через пару часов ходьбы я разглядела огромный город, построенный прямо на этих махинах. Он словно парил над землёй, поражая моё воображение. Я и не думала, что город может быть настолько прекрасным. Множество разнообразных мостиков соединяли кварталы, каждый из которых стоял на своей скале. А на вершине самой высокой возвышался красно-золотой дворец.

– Вау! – выдала я, обозрев это великолепие. Потом опомнилась, вспоминая, что это словечко из человеческого лексикона, и сейчас меня за это отругают, но Аскерий даже не заметил. Он тоже смотрел на город, словно видел его впервые или, скорее, любовался им после долгого отсутствия.

– Красиво, правда?

– Больше чем красиво. Это божественно!

– Естественно, ведь город строили в их честь.

– Но как появились эти скалы?

– Это воздушная эрозия горы. То, что ты видишь – всё, что осталось от некогда огромной Авален. На ней испробовал свои силы молодой Бог Ветра Анэр. А мы, с разрешения его родителей, построили здесь новую столицу, которую назвали так же, как когда-то звали гору.

– А скалы не обрушатся? Вон та, к примеру, похожа на вытянутые песочные часы. А та вообще накренилась. Того и гляди, упадёт. А ведь на ней столько саифов живёт!

– Не обрушатся, – улыбнулся Аскер. – Вот уже много поколений мы поддерживаем скалы и город в идеальном состоянии. Проверки проводятся регулярно. За последние три тысячи лет на Авален ничего не обрушалось. Ну что, пошли?

– Страшно, – я прижала кулачки к груди, продолжая изучать переходы. – И как туда подниматься?

– Есть центральная дорога, опоясывающая вон ту скалу, есть лестница у скалы, похожей на циркуль. А вон там находятся подъёмные механизмы, работающие на магии. Каждый добирается до вершины наиболее близким сердцу путём. Взгляни туда.

– Птица? – предположила я, и лишь потом переключилась на звериное зрение. – Саиф? С крыльями?

– Частичная трансформация или заклинание. Судя по перьям, это всё-таки трансформация.

Вспомнился не закон, а скорее правило, согласно которому оборотни не могут заходить в города в своём зверином обличье. Они обязаны перевоплотиться перед воротами, показавшись страже, и только потом могут идти дальше в любой удобной для них ипостаси. А поскольку не все такие мастера, как мой друг, то молодые оборотни предпочитали либо частичную трансформацию, либо вовсе отказывались от перевоплощения, чтобы не показывать другим своё неумение.

– Как мы будем подниматься? – я посмотрела на Аскера и тут же залюбовалась его счастливым лицом. Красивый.

– А как ты хочешь? По дороге скучновато и долго, механизм поднимет быстро, но у нас будет всего полторы минуты, чтобы насладиться подъёмом. Я люблю ходить по лестнице или летать.

– Давай на подъёмнике. Хочу поскорее оказаться в городе.

– Понимаю.

Подъёмником оказалась большая каменная платформа, окружённая невысокой оградой с двумя воротами: для входа и выхода с каждой стороны. Как я успела заметить, такие стояли почти у каждой большой скалы. Когда пол под ногами внезапно дрогнул и мы начали подниматься, я пошатнулась от неожиданности. Это не было похоже на ощущение полёта, когда под ногами нет ничего, кроме воздуха. Аскерий мягко поддержал меня за локоть, не позволяя упасть. Но не успела я перевести дух, как мы остановились, и мне снова пришлось сохранять шаткое равновесие.

– К этому нужно привыкнуть, – поняла я, спешно покидая подъёмник, на котором так хотела оказаться всего пару минут назад.

– Они появились здесь четыре с половиной тысячелетия назад, на двадцать третьем году правления Эренрея Дакра. Не так уж и много для нашей летописи, верно?

– Да.

Летоисчисление у саифов немного странное: по годам правления асар. Если бы я мыслила, как человек, то решила бы, что саифы уж слишком помешаны на королевской семье. Но я давно не причисляла себя к людям и уже сейчас понимала, что так действительно проще: привязывать события, дни рождения и смерти к годам правления короля. Потому что гораздо удобнее сказать, что ты родился, к примеру, в шестьсот семнадцатом году правления того же Эренрея, чем озвучивать бесконечные тысячелетия слишком длинного пути этого народа. Сейчас идёт восемьсот второй год Маридана, и осталось всего два месяца до начала восемьсот третьего. Новый год празднуется всегда в один и тот же день, и если король умирает до этой даты, то остаток года всё равно причисляется к нему, а новый асар начинает свой отсчёт уже со следующего года.

Мне потребуется немало лет, чтобы узнать всю историю Саифии. Поэтому Аскер давал мне лишь краткие выдержки, которые он считал самыми важными: события и легенды, чаще всего упоминаемые в разговорах, и некоторые речевые обороты, появившиеся благодаря специфическим верованиям этой расы. Например, летая по небу, саифы всегда облетали облака, подсвеченные закатом. Иначе они рисковали навлечь на себя гнев Урр. Они – подарок Саа для любимой супруги. Поэтому фраза «покуситься на чужое облако» означала совершить эпохальный поступок, чаще всего преступление. «Сойти с дороги синих роз» – оказаться на краю гибели и выжить. Этот цвет предпочитала богиня смерти Анарен, и розы, по преданию, растут на тропе, по которой душа уходит в загробный мир. И таких легенд были сотни, если не тысячи.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как из красной будки, больше похожей на маленький домик, выскочил черноволосый парень в тёмной строгой форме и склонился в поклоне.

– С возвращением, сай ансар Аскерий Сайнар ард Саламандра! Мне сообщить во дворец?

– Там уже знают, – с лёгким укором отозвался Аскер. – Недавно устроился?

– Да, простите. Только первый год стажировки.

– Похвальное усердие. Приятного дня без происшествий.

– Спасибо! И вам тоже, сай ансар! – в его голосе зазвучали нотки восторга. Он поднял голову, его взгляд переместился на моё лицо и замер. Губы чуть приоткрылись, чтобы что-то сказать, но тут же закрылись. И я, к своему удивлению, услышала в голове: – «Человек? Нет. Ещё не саифа…»

Я обернулась, когда мы прошли по дорожке некоторое расстояние. Саиф уже скрылся в своей будке, но что-то подсказывало мне, что он подсматривает за нами в маленькое окошко на двери.

– Услышала его мысли? – понял мой наставник, не останавливая шаг. – У него нет защитной татуировки, он очень молод и, увидев меня, от неожиданности потерял контроль над ментальным щитом. Так что вполне естественно, что ты уловила пару его мыслей.

– А меня могут услышать? – задумалась я.

– Сегодня будет много впечатлений, поэтому я с утра привязал нити твоего магического щита к своему резерву, – Что? Быстро проверив, я ужаснулась. И как же я?.. Кто знает, когда бы я заметила, если бы он не сказал! – Нужно много знать и уметь, чтобы не терять контроль над магией при проявлении любых эмоций. И да, я перехватил управление твоим щитом во время утреннего поцелуя.

– Ах… ах, ты… ты… – мне просто не хватало слов.

– Ну, Эвви, – Аскер задорно щёлкнул меня по лбу, – я мог бы изо дня в день напоминать тебе обо всех правилах безопасности, законах и прочем, но ничто не заменит реального опыта. Потому что только он оставляет самые яркие отпечатки в памяти. Схватив горячее голой рукой, больше ты такого не повторишь. И не думай, контроль не верну. Тут слишком много любопытных.

Я попыталась отобрать, разорвать и, наконец, внести коррективы в плетение, но не смогла ничего. Абсолютно! Мне только что показали, как легко можно победить молодого мага. Ведь сейчас мой наставник имел полную власть над созданным мной щитом и мог делать с ним всё, что хотел. Например, заблокировать мне возможность слышать мысли других или даже залезть в мою память. Да льдиной мне по лбу, он мог сделать с моей головой всё, что угодно, если бы я не знала, что он так не поступит. А если бы это был не он? Если бы кто-то другой вывел меня из равновесия? Я бы только беспомощно хлопала глазами!

– Правильно мыслишь. Конечно, такое могут только умелые маги, но на этой планете их достаточно. И ещё, я ведь забыл немного исказить твою ауру. Хорошо, что нас успел увидеть только страж. А они дают клятву.

Аскер поднял руку и мягко провёл пальцами по моему лбу, убрал прядь волос с лица, погладил шею и коснулся ямочки между ключицами. В его зрачках блуждали красные искры. Я ощутила лёгкое волнение магии и всё. Никаких плетений. Ничего. Удивительно. Но зачем делать мою ауру похожей на саифскую? Ведь о превращении людей знают, пусть не все, но среди жителей столицы таких наверняка большинство.

Размышления мои продлились ровно до того момента, как впереди показался первый мост. Ахнув, я со всех ног бросилась вперёд и очень быстро оказалась на его середине. Перегнувшись через перила, я восторженно выдохнула. Мост и землю разделяло метров четыреста свободного пространства! Хотя, может, я и преувеличила расстояние из-за неопытности, но высота всё равно захватывала дух.

– Как называется этот мост? – я ласково коснулась маленькой бронзовой статуи крылатой девы, стоящей на шаре. Такие шары с застывшими в полёте юношами и девушками были установлены через каждый метр. Всего их было пятьдесят, то есть по двадцать пять с каждой стороны. Да-да, я всё посчитала!

– Полёт Верланы, – Аскерий провёл пальцем по искусно вырезанным перьям и устремил свой взор вдаль. – Здесь саифы учатся летать.

– Почему именно здесь?

– Около четырёх тысяч лет назад здесь произошла презабавнейшая история. Юная саифа Верлана никак не могла научиться летать, да и саму магию осваивала ну очень медленно. Балы и свидания нравились ей больше, чем бесконечная зубрёжка теорий и многочисленные тренировки. В конце концов, разозлённый отец притащил её на этот мост и силком перекинул через перила…

– Она разбилась?! – ахнула я, прижав руки к груди.

– Нет, – улыбнулся он. – Полетела. С тех пор появилась традиция, что в свой первый полёт аваленцы отправляются именно с моста Полёта Верланы. Причём иногда юных саифов отправляют силком, проще говоря, пинком.

– А если с первого раза не выходит? – я ещё раз посмотрела вниз и передёрнулась. После такого падения даже от саифа останется лишь неэстетичная лепёшка.

– Тогда недоучек у самой земли подхватывают страховочные плетения, – Аскер неожиданно рассмеялся и добавил, – вот только об их существовании многие узнают только после приземления. Представляешь, какой невообразимый восторг они испытывают от свободного полёта и ожидания тесного знакомства с землёй?

– Представляю, – хмыкнула я, красочно воображая ужас на лицах неудачников.

– А знаешь, какое рвение к учёбе появляется? За уши от учебников не оттащишь!

– Хороший педагогический приём.

– Ещё какой. Идём дальше? – он перешёл мост и развёл руки в стороны, словно пытаясь обнять весь мир. – А это мой любимый квартал – скала Иваллон! Здесь находятся театры и музеи, а также лучшие рестораны и невероятно красивый парк. Ну, а главной жемчужиной, конечно же, является Центральная библиотека. Больше неё только Королевская, расположенная во дворце.

– Мы задержимся здесь? – я усиленно крутила головой, рассматривая вывески. Как же здесь было интересно и, главное, многолюдно. Или многосаифно? Даже не знаю, как и сказать.

– Мы обязательно всё посетим позже, – верно, времени, чтобы всё осмотреть, у меня достаточно, так что стоит продолжить путь. Спустя несколько минут мы повернули направо и очень быстро оказались у широкого моста, за которым нас ждала следующая скала. Кстати, мост был сделан из какого-то полупрозрачного материала, напоминающего хрусталь или лёд, и был покрыт узором переплетённых роз. Искусно выполненная работа. – Сейчас мы пройдём через жилой квартал Ансэрри и попадём на одну из трёх центральных скал – Ален.

Мимо нас промчалась стайка ребятишек. Обернувшись, я ахнула, когда один из них, перегнувшись через перила, оттолкнулся ногами и сделал «лодочку», балансируя на перекладине шириной с мою ладонь. Его друзья, смеясь, стащили мальчика обратно, и они побежали дальше.

– У нас малыши защищены лучше взрослых, – успокаивающе положил руку мне на макушку Аскерий и ласково погладил по волосам.

– Они совсем не боятся, – пробормотала я, вспоминая высоту скал.

– Дети же, – беззаботно пожал он плечами.

Я впервые видела так много саифов. И теперь точно понимала, о чём говорил Аскер, когда сообщал, что оттенков волос у его расы очень много. Каких только цветов и вариаций я только не встречала! От обычных чёрных и белых до голубых с редкими оранжевыми прядками. Помню, как спросила однажды у наставника, есть ли в этом какая-то закономерность? На что он, пожав плечами, ответил, что её нет и что даже у родителей с одинаковым цветом волос ребёнок никогда не будет, например, блондином. Повелитель воды может ходить с красными волосами, а мастер управления молниями – с зелёными. Всё потому, что цвет волос и оттенок глаз выбирают сами асса. Хотя с глазами всё же чуть проще. Иногда в них прослеживается сила и сущность саифов, а также их наследие. Но опять же, не всегда. Хорошо, что цвет не меняется в течение жизни, а то и дня, иначе саифов от радуги было бы невозможно отличить.

Мы шли рука об руку, Аскер рассказывал забавные истории, которые происходили с ним в столице, когда он был маленьким. Я смеялась и наслаждалась моментом. Пока нас не обогнал сероволосый саиф, который неожиданно остановился и с какой-то злостью посмотрел на меня, но, натолкнувшись на взгляд наставника, смущённо опустил взор к брусчатке.

– Прошу прощения, сая, я не хотел вас обидеть. Это личное.

– Всё в порядке, – растерялась я, замедляя шаг, но Аскер потянул меня дальше, на прощание бросив незнакомцу:

– Если у тебя плохое настроение, подними его и не пугай девушек.

– Извините, – поклонился он и поспешил скрыться.

– Что с ним?

– Честно? Не знаю, – но его сжатые кулаки сообщили о том, что он злится.

Мои догадки подтвердились, когда он, оставив меня в маленьком парке, испарился. Сидеть на белой ажурной скамеечке не хотелось. Шагая взад-вперёд, я считала минуты. Почувствовав приближение Аскера, обернулась, уже думая искать на нём следы драки, которая наверняка произошла. Но увидела маленький букет в его руках и забыла о своём желании.

– Не сделал я ему ничего, – прочитал он мои последние мысли. – У него там действительно личные проблемы с девушкой. Даже немного помог советом. Ну, и, пользуясь случаем, решил сделать небольшой сюрприз.

Сжав в ладонях миниатюрное произведение искусства, я поднесла его к носу и вдохнула едва заметный аромат. Так приятно! Теперь я знаю, что чувствовали девушки в романах, когда им дарили цветы: счастье и заботу. Встав на носочки, игриво поцеловала моего друга в щёку. Он же, выгнув бровь, обнял меня за талию и указал направление к следующей скале.

***

Вейдан ард Риаве:

Я ненавидел бывать в том ресторане. Смотреть, как она любуется этим музыкантом, как следит за каждым движением его смычка… В такие моменты я мечтал переломать ему пальцы. Для меня новая жизнь вылилась в новую зависимость. Риал стала для меня всем, вот только я для неё так и остался простым воспитанником. И наблюдать за тем, как она смотрит на других мужчин, как они заглядываются на неё, было невыносимо.

– С тобой творится что-то неладное, – произнесла Риалин, когда мы закончили обедать и вышли на улицу. – К чему было чуть ли не рычать на официанта?

– К тому, что я снова выглядел глупо, – ответил недовольно.

– Мы ведь уже обсуждали этот вопрос. Это нормально – когда опекун оплачивает счета. Уже этой осенью ты поступишь в столичную академию, и я уверена, что ты сможешь стать стипендиатом.

– А я нет…

– Мне казалось, ты уже перерос свою неуверенность.

– Но после того, как я вырос, ты не перестала считать меня ребёнком! Как обычно, не замечаешь того, что происходит рядом с тобой!

– Дан, что с тобой?! – она протянула руку, чтобы коснуться моего лба, но я отшатнулся. Нет, я не дам прочесть свои мысли! – Объясни…

– Меня всё достало!! – закричал я и, даже не взглянув на реакцию наставницы, бросился по улице в противоположную сторону.

Уйти. Просто уйти! Хоть куда-нибудь, чтобы не сделать ещё хуже. Вот только она не забудет моих слов. И это пугало…

Мой шаг был нервный. Сколько я уже шагаю по городу, не разбирая дороги? Пять минут? Десять? Обогнав парочку саифов, я резко замер и взглянул на девушку. Этот восторженный взгляд я не спутаю ни с одним другим. Бывший человек. Ещё одна допустившая ошибку. Идиотка… Практически следом я поймал тяжёлый взгляд её спутника. Боги, это же ансар Аскерий!

– Прошу прощения, сая, я не хотел вас обидеть, – извинился я, опустив взор и ощущая, как краснеет лицо. – Это личное.

– Всё в порядке, – растерялась она, замедляя шаг, наверное, намереваясь продолжить разговор, но ансар осторожно потянул её дальше, на прощание бросив мне:

– Если у тебя плохое настроение, подними его и не пугай девушек.

– Извините…

Они скрылись за поворотом, и только тогда я позволил себе закрыть лицо рукой. Докатился. Уже не замечаю членов королевской семьи!

Ноги привели меня на скалу Ламэ, где под крышами невысоких домиков прятались магазинчики и мастерские. Свернув в один из скверов, я направился к фонтану и погрузил голову под его холодные струи. Немного полегчало.

– Ты разочаровался в саифах? – раздался за спиной голос ансар Аскерия. Отшатнувшись, я чуть не ухнулся в фонтан.

Саламандра стоял неподалёку и с сочувствием смотрел на меня. И этот понимающий взгляд злил.

– Нет, сай, – гордо вскинул я голову.

– Не пытайся казаться сильным, – он подошёл почти вплотную. – Особенно рядом с теми, кто умеет читать чужие души. Что случилось?

– Она… – выдохнул я и не смог продолжить. Но это было и не нужно, ансар легко прочитал мой воспоминания, коснувшись моего лба. Сопротивляться ему я просто не посмел. Кто он и кто я?

– Не ищи причины своих проблем в других. Ищи в себе. Тебе стоило объясниться, рассказать ей, а не уходить, ещё и накричав при этом. Она относится к тебе как к брату, потому что ты ведёшь себя как её брат.

– И что мне делать? – повисли мои плечи. Прав, на все сто прав!

– Для начала извиниться, – он зашагал по дорожке, а я пошёл за ним. Иного выхода не было, ведь если сбегу, то лишь снова создам проблему, разбираться с которой придётся Риалин. – И рассказать о своих чувствах.

– Она влюблена в этого музыканта, у меня нет шансов.

– Ты не узнаешь своих шансов, не попробовав, – сообщил ансар, останавливаясь у цветочной лавки, – Сая, нам нужен большой букет из лилий, – и указал пальцем на светло-розовые цветы с голубыми пестиками. Синеволосая девушка улыбнулась нам и начала быстро и умело делать свою работу. А я, спохватившись, стукнул ладонями по карманам и понял, что у меня нет денег. Ни одной монеты. – Не волнуйся, я оплачу.

Зачем? Чтобы посмеяться? Чтобы снова ударить по больному? Я поднял взгляд, но, увидев его спокойное лицо, так и не решился задать вопрос. Ансар, не обращая внимания на моё состояние, рассматривал цветы и, наконец, выбрал уже готовый миниатюрный букет из сиреневых дендробиумов и белых бегоний. Это для той девушки?

– Скажите, сай ансар Аскерий, вы любите её?

– Больше жизни, – ответил он, осторожно держа в руках хрупкую красоту. – И, смею надеяться, что её чувства схожи с моими. И, также как и ты, боюсь, что это только мои мечты. Как видишь, я ничем от тебя не отличаюсь. Не забывай молчать о своих догадках по поводу неё, или я расстроюсь. Удачи тебе, Вейдан, – и исчез.

Молчать? Да я даже и не думал трепать языком. Ума мне пока хватало, чтобы не огорчать Саламандр. Только вот, видимо, на Риал его не хватило.

Домой я почти летел. Взбежал на крыльцо, неуверенно поднял руку. Дверь открылась без стука. На пороге стояла Риалин: по её щекам бежали слёзы. Увидев меня, она шагнула вперёд и упала в спешно раскрытые объятья.

– Дан, никогда больше… никогда… слышишь! – воскликнула она, заливая слезами мою рубашку и мягко стуча по мне кулачками. Её наэлектризованные короткие темно-синие локоны почти стояли дыбом.

– Прости, – я завёл её в дом, усадил на диванчик в холле и вложил в руки платок. Она вытерла слёзы и посмотрела на меня. Карие глаза сузились, когда она увидела мои мокрые волосы. Интересно, о чём она думает? Её взгляд спустился ниже, в нём проскользнуло изумление.

– Это?..

– Тебе, – и протянул ей цветы, которые всё это время я прятал за спиной.

Она поднялась, с какой-то мечтательной улыбкой приняла их, чуть прижав к груди, и вдохнула запах.

– Такие красивые, – прошептала она, роняя слезинку на один из бутонов. – Нужно поставить их в воду.

– Пойдём.

На кухне я быстро налил воду в вазу и водрузил её на стол. Риалин опустила цветы в воду и сделала маленький шажок назад. В тот же миг из цветов вверх взметнулись жёлто-красные искорки и стали собираться в маленькие сердечки.

– Ах, – прижала ладошки к щекам наставница. – Как чудесно!

– Да, – я подошёл к ней со спины и обнял.

Несколько минут мы просто стояли и смотрели на эти искры, и, пока Риал любовалась ими, я наслаждался моментом близости и ощущения тепла её тела.

– Ты дурак, Дан! – внезапно произнесла она. – Динарий женат, у меня нет к нему чувств, как и желания разрушать его семью.

– Действительно дурак, – признал я, ещё крепче прижимая к себе любимую.

Моя… Только моя! Риалин…

***

Дома на Ален были гораздо выше, чем на Ансэрри. Если на последнем преобладали особнячки с небольшими садиками, то здесь встречались и пяти-, и семиэтажные дома. Но при всей своей высоте они не давили на окружающее пространство, возможно, благодаря широким мостовым и обилию зелени. Своими башенками и колоннами дома напоминали маленькие замки. Повернув голову, я подсчитала этажи королевского дворца, до которого нам предстояло пройти ещё пять мостов. Одиннадцать, если не считать башни, где окна в основном располагались наверху, под золотыми шпилями, на которых развевались флаги. Пусть я пока не могла их разглядеть, но уже догадывалась, что на них вышито: золотой лев под лучами белой звезды на алом фоне. В книгах было написано, что супруга Салама, Каллир, была львицей. Их сын унаследовал её облик, и именно его изображают на гербе семьи асар. Ещё я знала, что Саламандры почти не держат домашних кошек – те их просто боятся, чувствуя в них крупных хищников. Лишь одна порода смело обитала в замке, и называлась она раасанаж. Аскерий показывал мне одну из этих кошек с помощью иллюзии. Она оказалась очень крупной для домашней кошки, с милыми кисточками на ушах, огромным пушистым хвостом и львиной мордочкой. Грациозная и невероятно царственная!

Откуда-то справа повеяло странной атмосферой, которая мурашками пробежала по моей коже. Повернув голову, я увидела в конце улицы, с которой мы уже сворачивали, площадь.

– Что там, Аскер? – я заинтересованно вытянула шею.

– Казнь, – ответил он и зашагал дальше. – Как не вовремя…

– Постой, я хочу посмотреть! – никогда раньше не видела казней.

– Там ничего интересного нет. У нас не отрубают головы и не вешают.

– А что делают? Ядом поят? Топят? Жгут? – в книге, которую я недавно читала, ничего об этом не говорилось. А мне было… стоп! Интересно? Посмотреть, как убивают? Неужели такое желание нормально? И спросить нельзя, о таком не задают вопросов… Наверное.

– Любопытная ты моя, ну, пошли, посмотрим.

Саифов на площади, несмотря на казнь, было немного. Только несколько юношей и девушек заинтересованно следили за тем, как приговорённого ставят на колени на небольшом помосте. Рыжеволосый мужчина, одетый в синие одежды, с одной рукой, закованной в металл. Правая ладонь у него просто отсутствовала. Он, словно ничего не видя, бессмысленно блуждал глазами по редкой толпе.

Но когда его взгляд зацепился за нас, я буквально захлебнулась в его ненависти.

От испуга тело бросило во вторую ипостась, и в следующий миг ярость преступника сменилась удивлением. И, словно бы, узнаванием…

– Спокойно, он тебе ничего не сделает, – моих плеч коснулись горячие руки, и я отпустила ледяную магию, полностью доверившись своему другу. Мужчина поспешно отвернулся, но я всё равно продолжала ощущать на себе его взгляд.

Неприятно как. Чего он к нам привязался?

– Почему здесь только молодёжь? – не знаю, верна ли моя догадка, но саифы вокруг вели себя не так уверенно, как старшие, которых мне доводилось видеть.

– Публичные казни у нас, конечно, случаются не так часто, как у людей, но за сотни лет успеваешь насмотреться. Поэтому старшее поколение предпочитает просто проходить мимо. А вот и он, – взгляд Аскера устремился куда-то за моё правое плечо.

– Кто?

Я обернулась и увидела быстро шагающего саифа с длинными синими волосами, собранными в высокий конский хвост. Казалось, ещё немного, и кончики прядей коснутся земли. Высокий, тонкий, с непередаваемо красивой пластикой. Он словно плыл над площадью. Каким-то шестым чувством я осознала, что за этой маской хрупкости и даже некоторой утончённости скрывается непревзойдённый убийца. Один из стражей королевской семьи?

– Палач, – подтвердил моё предположение Аскер. Я ощутила странную, волнующую дрожь, словно не сама я, а моя магия немного испугалась. Так странно. Мужчина прошёл мимо, улыбнулся нам и быстро взбежал на помост. Брезгливо взглянув на преступника, он коснулся ладонью его лба и отошёл в сторону. Приговорённый упал лицом вниз.

– Ну вот и всё, – прошептал Аскерий.

– Что это было? – не поняла я.

– Он забрал его жизнь, – двое стражей подняли умершего и куда-то потащили.

– Как?

– У него редкий дар, который называется анерси – Прикосновение Смерти. Он способен убить мимолётным касанием кончиков пальцев, а потому подобных ему обучают с малых лет. Ведь никому не хочется, чтобы палачи превратились в неуправляемых маньяков?

– Это ты обо мне сейчас? – улыбающийся саиф возник рядом с нами. Я вздрогнула от неожиданности.

– Конечно, – Аскерий смело протянул ему руку, которую мужчина крепко пожал. А я, затаив дыхание, наблюдала за этим, опасаясь, что мой друг сейчас тоже завалится на бок. – Эвви, познакомься, это друг нашей семьи – Элеран Гридан тар Наир.

– Эвелин ардей Саламандра, – с заметной дрожью произнесла я, протягивая руку для поцелуя.

– Не стоит меня бояться, сая, – он невесомо коснулся губами моей руки и тепло улыбнулся. Сапфирово-зелёные глаза озорно блеснули. – Я не убиваю красивых девушек, только если они не преступницы. Но вы ведь не входите в их число?

– Не знаю, – честно призналась я, чем вызвала у него смех.

– Приглашаю вас обоих в ресторан «Ферро», там сегодня выступают Динарий и Алика.

– Ну, раз там Дин и Алика, то нам точно стоит пойти.

Спустя четверть часа мы сидели в большом зале, погружённом в полумрак. На столиках горели свечи, отражаясь в глазах саифов. Элеран взял на себя смелость заказать нам обед, сообщив, что всё, что он выбрал, нам точно понравится. Официанты появились практически мгновенно и расставили блюда и напитки.

– Заранее что ли приготовили? – изрядно удивилась я.

– Просто я заказал, – хитро улыбнулся Элеран. – Однажды они заставили меня слишком долго ждать ужина. С тех пор они таких ошибок не допускают.

– Вы кого-то убили? – мои глаза расширились, голубые прядки волос испуганно замерцали.

– Нет, просто назвал им своё имя и сделал страшные глаза, – добродушно протянул он и изобразил злой взгляд. И правда, пробирает до костей!

– А какой вы на самом деле? – сорвалось с языка. Тьфу, тьфу, чтоб ему отсохнуть! Вечно меня подводит.

– Я не плохой и не хороший. Всё зависит от ситуации. Для друзей я такой, как сейчас, для остальных граждан – опасный саиф, рядом с которым следует соблюдать осторожность и следить за словами. А для преступников я – палач, который снится им в кошмарах и является в образе самой смерти. Саифы с даром анерси становятся жрецами Анарен, властительницы загробного мира.

– Кроме казней, чем ещё жрецы занимаются? – не самая подходящая тема для общения во время обеда, но она была такой увлекательной.

– Не все наши жрецы обладают даром прикосновения смерти. Большинство из них – самые обычные саифы со способностями к взаимодействию с магией тени. Мы выслеживаем преступников, так как легко видим сквозь любые личины. У нас также есть небольшое подразделение стражей королевской семьи. Попасть в него – честь для любого. Но в основном мы служим в храмах Анарен. Отпеваем умерших, молимся за упокой, иногда лечим души саифов, потерявших смысл жизни. Случается, что к нам приходят саифы и просят отправить их в загробный мир. Но такие просьбы мы выполняем нечасто. В большинстве случаев потерянным требуется простая психологическая помощь, которую с готовностью оказываем как мы, так и жрецы Шин или Нинэ.

– Вот как, – я ковыряла вилкой в салате с морепродуктами, выискивая креветки. Не такой уж он и страшный, этот Элеран. Просто не всем везёт с профессией. Вспомнились мои убеждения самой себя насчёт Эсиара. И сразу захотелось улыбаться. Уже второй случай!

Тонкий чувственный звук пронёсся по залу. Я обернулась и встретилась взглядом с молодым мужчиной в белых брюках и красивой алой рубашке. Он стоял совсем рядом с нами, опираясь о колонну, и прижимал к плечу полупрозрачную скрипку, сотканную из потоков магии. Ничего себе!

– Приветствую вас, сай ансар Аскерий, сай Наир, милая сая Эвелин, – мягко молвил он и встряхнул головой, убирая с лица чёлку. Длинные пряди его фиолетовых волос были собраны в толстый хвост. Интересно, откуда он знает моё имя?

– И тебе не горевать, Динарий, – отозвался Аскер. Так вот он какой! Красивый… Музыкант отвернулся от нас и заиграл.

Словно из воздуха в центре зала соткалась девушка в чёрно-алом платье. В её хрупких руках застыли кастаньеты. Но вот вступление закончилось, и она, отбивая ритм каблучками и своим музыкальным инструментом, закружила по залу. Длинные светло-сиреневые кудри девушки, казалось, тоже танцевали. Глаза в цвет волос ярко блестели, отражая радость и звериную сущность. Белая волчица, догадалась я. Словно услышав мою мысль, девушка едва заметно кивнула.

– «И тебе привет, белая тигрица», – услышала я далёкий голос и едва сдержала возглас. Оглянулась на Аскерия, тот чуть качнул головой, сообщая, что он ничего не делал с моими щитами. Значит, она просто поняла меня с одного взгляда и послала ответ? Удивительно!

Последний танец, который я наблюдала со стороны, был танцем моих родителей в их годовщину, за четыре месяца до смерти отца. Я играла им на флейте, и их танец казался мне самым красивым в мире. Я считаю так и по сей день, но то, что я видела сейчас, было поистине волшебным. Саифа жила вместе с музыкой, она была вся пропитана ею. Каждое движение, каждый жест руки, каждый стук каблучка и кастаньет… Всё это создавало целую историю: о грусти, одиночестве, встрече, любви и, наконец, о счастье. Когда музыка стихла, я с трудом сдерживала слёзы. Это было потрясающе!

– Динарий Шиир ард Миней, – назвал своё имя музыкант. «Полумесяц» – машинально перевела я его фамилию на имиротский. Всё-таки привычка иногда думать на этом языке ещё не прошла. Это плохо: Аскерий требовал, чтобы я как можно скорее перешла на саифский, а на родном говорила с акцентом, присущим моей новой расе.

– Алика ард Миней, – представилась танцовщица. – Можно я передохну за вашим столиком?

– Конечно, Лика, мы всегда рады твоей компании, – ответил Элеран. Девушка опустилась на свободный стул и взяла пустой бокал. Аскер налил ей вина и произнёс тост:

– За прекрасный день.

– За прекрасный день, – эхом молвили мы.

– Вы с Аликой, кстати, похожи, – заметил Элеран. Я ещё раз посмотрела на девушку, пытаясь найти сходство. Ничего общего. Она вообще смуглая, и овал лица другой. – То есть, я хотел сказать, что у вас общие судьбы.

– Я тоже была человеком, – тихо пояснила она, водя пальцем по краю бокала.

Не может быть! Она? Человеком?!

– Какие у тебя были глаза? – вырвался из меня вопрос в обход другого. Который вопрошал: откуда они узнали? Аура ведь искажена…

– Один карий, второй наполовину тёмно-жёлтый, – с готовностью ответила девушка, принимая моё волнение за радость встречи с соотечественницей.

– А волосы? – спросила я следом, а сама потянулась мысленно к наставнику.

– Чёрные.

– «Аскер, откуда?..» – подумала я.

– «Они знают про Хоктис? – закончил он. – Им можно, они друзья. А вот остальным не нужно. Потом объясню, почему».

– Алика, расскажи свою историю. Когда ты попала к саифам?

– В двадцать пять.

– Так поздно? – ахнула я.

– Это сейчас таких случаев, как твой, немного, – улыбнулась она. – Мне пару месяцев назад исполнилось девяносто три, так что посчитай сама, в каком году я здесь оказалась. Тогда всё было по-другому. Поимка людей с гетерохромией практиковалась всего полтора десятилетия, и система ещё не была отлажена. Тем более что информацию о дани саифам старались не распространять, дабы не пугать народ и не ронять престиж страны. Всё всплыло лишь несколько лет спустя. Но мне посчастливилось узнать об этом, что и позволило скрываться от властей достаточно долго. Я ловко уклонялась от рейдов в детстве и юношестве, а потом и вовсе сбежала в бродячий цирк, где меня приняли такой, какая я есть. В темноте мои глаза казались одинаковыми, так что выступала я по ночам, танцуя с огнём, а днём отсыпалась в своей повозке. У меня даже появился жених – милый жонглёр по имени Киро. Думаю, это было его ненастоящее имя, но меня это не слишком волновало. Я была влюблена и полна надежд. А потом на наше ночное представление заглянул маг. Наверное, он прочитал заклинание, чтобы видеть в темноте, или у него был врождённый дар. Но так или иначе, на следующий день меня схватили. Киро и остальных спасло то, что тогда не было закона, позволяющего арестовывать укрывателей.

– А когда ты решила стать саифой?

– Где-то через пару месяцев после Хоктис. Дин утешал мою душу музыкой и танцами, и я даже не заметила, как он занял в моём сердце место Киро. Хитрый обманщик мой муж, правда?

– Правда, – хмыкнул подошедший Динарий. Всё это время он развлекал других посетителей музыкой. – Я в тебя влюбился ещё во время Хоктис.

– Он пол ночи меня гонял, представляешь? – хихикнула Алика. – Думала, помру от инфаркта.

– Ты так красиво от меня убегала, что я решил дать тебе возможность набегаться всласть.

– Любовался моей попкой? – догадалась девушка, ничуть не краснея.

– А то! Шикарные воспоминания остались.

– Если хочешь, можем повторить, – ресницы саифы призывно затрепетали.

– Я всегда за. Готов хоть сейчас.

– На выходных выберемся в лес, – пообещала Алика, сладко целуя своего мужа. Тот заулыбался, уже представляя себе забаву. Когда девушка повернулась ко мне, я сидела с красными щеками. – Я тебя смутила?

– Немного. Непривычно видеть настолько открытые отношения, – точнее, я впервые видела, как целуется другая пара. Мои поцелуи с Аскером показались мне такими целомудренными. А у родителей? Что ж, тогда у меня не было таких мыслей и желаний.

– Когда по-настоящему любишь, приличия отходят на второй план. И тебе становится всё равно, где и как проявлять свои чувства. Мы с Дином впервые поцеловались прямо на площади, когда асар обращался к саифам по случаю новогодних праздников.

– О-о! – протянул Аскерий. – Я вспомнил. Дядя вас тогда заметил и потом пол вечера возмущался вашим пренебрежительным отношением к асар.

– А-ха-ха! – позволил себе расхохотаться Элеран. – Так вот почему он тогда с таким лицом речь излагал. А я уж было подумал, что асар плохо и нужно за целителем бежать.

Как бы нам ни было приятно находиться в этой компании, нас ждали дела. Поэтому, через полчаса мы засобирались. Жрец Анарен должен был вернуться в храм и написать отчёт о казни, а Дин и Лика – к работе. На пороге я обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на неё. Надо же, если бы мне не сказали, я бы ни за что не поверила, что она бывший человек. Хотя попробуй-ка проведи больше полувека в компании саифов, сохраняя старые привычки! Даже у меня уже не получится вернуться к прежней себе. Я просто не захочу.

– Ну, – наставник притянул меня к себе и обнял за талию, – о чём задумалась?

– Что мне здесь нравится.

– Я рад, – он потёрся носом о мой нос, и уже эта малость заставила меня покраснеть. Ведь вокруг были незнакомые мне саифы, и они видели нас. – Эх, Дин подкинул мне такую идею, но ты точно к такому не готова.

– О чём ты? – подняла я взгляд.

– А не скажу, – хитро подмигнул этот вредина и, отпустив меня, зашагал к замку.

– Аскер! – я бросилась за ним и вцепилась в руку. – Ты ведь на самом деле ничего не придумал?

– Неа, придумал.

Ну, вот…

Долго мучиться домыслами я не стала и посвятила себя изучению горожан. Если раньше я в первую очередь обращала внимание на цвет волос, то теперь смотрела на одежду. Женская мода в столице поражала своим разнообразием. Здесь были и привычные мне блузки с широкими рукавами, платья и костюмы, так и неожиданно короткие наряды длиной до колена, открывающие вид на ножки саиф. Наблюдая за девушками в таких нарядах, я не видела на их лицах ни капли смущения. Как будто эти платья, похожие на колокольчики, они носят уже давно. Короткие штанишки, которые Аскер назвал бриджами, тоже были у каждой пятой. Сегодня выдался тёплый денёк, и, наверное, в таком наряде гораздо удобнее и легче. Что уж говорить об обуви! Туфли, сандалии, короткие сапожки по щиколотку, названия которых я не знала, но планировала узнать, так как эта модель мне очень понравилась. Как и множество других вещей, крой которых отличался от известных мне.

Пока я отвлекалась на осмотр города и его жителей, мы успели пройти ещё несколько кварталов. Поэтому, когда за поворотом передо мной показался замок, я немного замедлила шаг. Неужели мы уже пришли? Аскер ободряюще улыбнулся мне, взял за руку и повёл за собой, потому что сама я не могла сделать и шага. Перед мостом, ведущим на дворцовую скалу, стояли двое стражей: два черноволосых саифа в белых мундирах, каждый из которых держал в ладонях шар со странным белым туманом. Когда мы приблизились, они синхронно опустили головы, заглянули в сферы и так же быстро подняли взгляд, не поворачиваясь к нам.

– «Проверили, я это или нет, и нет ли у тебя с собой чего-нибудь запрещённого. Хотя если бы было, то пропустили бы и так, но мне бы сообщили», – услышала я мысленную речь Аскера.

– «Они не здороваются?»

– «Ни с кем, только если этого не требует работа. Мы не любим лишние расшаркивания. Они это знают».

Сам мост, кстати, заслуживал отдельного внимания. Он был белым, каменным, с золотыми статуями и перилами. Статуй было четыре: первые стоявшие в самом начале, изображали львов, а вторые, в конце моста – пламя. Как можно превратить металл пусть и в ненастоящий, но огонь? Чтобы золотые языки тянулись к небу и, отражаясь на солнце, ослепляли? И сам вход на территорию дворца был открыт. Никаких ворот, лишь невысокий металлический заборчик по краю скалы, ограждающий от падения. Сразу за мостом начинался сад. Всю дорогу до дворца я крутила головой, рассматривая причудливо подстриженные кустарники, красивые клумбы, беседки, виднеющиеся среди деревьев. И даже увидела садовника за работой: саиф, казавшийся молодым, подстригал газон с помощью магии. Тонкие серебряные нити летали сквозь траву так быстро, что за ними было не уследить. Красиво и опасно, ведь такими нитями можно разрезать и плоть, если постараться.

Огромная лестница из тёмно-красного гранита с белыми перилами вела сразу на третий этаж замка. Первые два этажа дворца назывались служебными: в них жили и работали слуги и помощники свиты асар. Там же располагались кухни, а кладовые находились ещё ниже, в подвалах. Я спрашивала о тюрьме: в любом уважающем себя замке она должна быть. И здесь она была, но использовалась редко: в ней сидели опасные лазутчики и государственные преступники. Нет, обычных шпионов было достаточно, но в большинстве своём это были торговцы, авантюристы и прочие люди, пойманные на территории Саифии, которых почти сразу же отправляли обратно на Имиану, предварительно стерев все воспоминания о пребывании здесь. За этим следил специальный отряд под руководством первого наследника.

Высокие двери из тёмного дерева с резьбой в виде языков пламени были распахнуты настежь. И я уже видела внутреннее убранство холла: пастельные тона стен, картины, расписной потолок, огромные магические светильники и колонны вдоль лестницы, ведущей на следующие этажи. Красный ковёр с золочёным краем стал виден, когда мы поднялись на последние ступени.

Ещё здесь было пусто… Нас никто не встречал…

– Ты вернулся, миа! – разнёсся по холлу радостный детский крик. Я перевела взгляд на парадную лестницу, по которой быстро сбегала маленькая девочка лет десяти-одиннадцати, которая через мгновение повисла у Аскера на шее. – Как же я по тебе соскучилась!

– Я тоже, малышка, – он с улыбкой поцеловал юную саифу в лобик и опустил её на пол. – Почему ты в пижаме, Диди?

– Ой, – она осмотрела свою белую пушистую пижаму и повела большими кошачьими ушами. Ночная одежда тут же сменилась длинным пышным платьем голубого цвета. Девочка пригладила растрепавшиеся нежно-розовые локоны и подняла на нас свои небесно-голубые глаза с тёмно-синими вертикальными зрачками. – Так лучше? – длинный кошачий хвост с белым бантиком на конце нетерпеливо заходил из стороны в сторону. Хвост, как и уши, был песочного цвета.

– Гораздо лучше, – похвалил её Аскер. – Сбегай к дяде, предупреди его о моём приходе.

– Он и так уже знает, – отмахнулась девочка. – Сказал бы прямо, что хочешь пошептаться со своей подопечной. Смотри, только не наболтай про меня ужасов, – она ловко развернулась на пятках и умчалась наверх.

– А про туфли опять забыла, – пробормотал мой друг, глядя ей вслед. – Это моя младшая сестрёнка Динади.

– Что?! Я думала, она старше. Ты же говорил, что твоя мама до сих пор в трауре… – в замешательстве проговорила я.

Эта малышка – та самая, что доставила письмо? И та, что предсказала нападение на меня на корабле?

– Диди было десять, когда умер отец, – грустно молвил Аскер. – С тех пор она не растёт.

– Но почему? – я снова посмотрела в ту сторону, куда убежала девочка.

– Душевная травма. Она очень любила папу, – и потянул меня вверх по ступенькам.

– А уши и хвост?

– Тоже не исчезают. Звериная ипостась сестры – чаузи. Динади застыла между ипостасями, и мы не знаем, как это исправить. А ведь семь лет назад она получила второе имя. Чаще всего Диди ведёт себя как ребёнок, хотя, скорее, пытается соответствовать своему облику. Но на самом деле она очень серьёзная саифа и занимается многими вопросами в стране. Всё это связано с её пророческим даром, который проявился практически сразу после смерти отца.

Что-то теряем, получая нечто новое взамен. Так знакомо. Я помню боль от потери отца, и мне стало очень жаль вечно юную ансари. Не иметь возможности повзрослеть, влюбиться и быть с тем, кто тебе дорог…

– Эй, хватит тут торчать, – топнула ножкой Динади, возникнув из воздуха рядом с нами. Оказалось, что мы уже целую минуту стоим на первом пролёте лестницы и совсем не думаем подниматься. – Между прочим, дядя сказал, что если ты не появишься в ближайшие две минуты, то тебя ждёт ужасная смерть от соскучившегося родственника.

– Там брат что ли? – Аскерий помчался по лестнице, опасаясь страшной кары. Я с улыбкой последовала за ним, осторожно прижимая букет к белой блузке. Надо бы найти, куда его поставить.

– Угу, – девочка не отставала от нас и даже умудрялась бежать вприпрыжку. – Ар вернулся позавчера из Имирота. Жутко злой! Империя просит сократить срок выплаты контрибуции, взамен предлагая увеличить торговый поток. А без совещания с асар он не может принимать такие решения. Пусть он даже и наследный ансар. А ещё никак нельзя сливать им нашу возможность общаться через океан. Так что пришлось возвращаться, – она на бегу протянула мне руку: – Динади Асэль ард Саламандра.

– Эвелин, – представилась я, пожимая её ладошку. И тихо прошептала: – Спасибо за по…

– Я знаю, не благодари. Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семейку, – девочка остановилась перед одной из дверей на шестом этаже, выровняла дыхание и распахнула створки. – Мы пришли, мяу!

В небольшой комнате царил полумрак из-за плотно задёрнутых тёмных штор, но мгновенно трансформировавшееся зрение уловило оттенки интерьера. Пусть и несколько поблекшие. Зелёное с золотом, с редкими вкраплениями красного и белого. У камина, каждый в своём кресле, сидели двое мужчин и пили вино. Заметив нас, они синхронно поставили бокалы на столик и поднялись.

– Аскер! – в несколько быстрых и широких шагов к нам подлетел саиф с длинным ёжиком волос цвета молочного шоколада. – Давно не виделись, брат! – и мой наставник был обнят до хруста костей.

– Я тоже рад тебя видеть, – прохрипел Аскерий. – Но не забывай, пожалуйста, о своей силе.

– А я и не забываю, – хмыкнул ансар и склонился к моей руке. – Аридий Натэль ард Саламандра, а ты Эвелин, верно? – вопрос был задан скорее из вежливости, чтобы дать мне возможность продолжить разговор.

– Да, – улыбнулась я, глядя в его красные глаза с кошачьими зрачками. Теперь он не казался таким бесчувственным, как при нашей первой встрече. Скорее, он был похож на лиса: хитрого, игривого, но в тоже время опасного. – Спасибо за подарок, он меня выручил.

– Без Ди ничего бы не вышло, – мужчина подхватил кузину на руки и отступил к Аскерию.

Братья начали что-то обсуждать, переходя на шёпот, и как бы мне ни хотелось их подслушать, я не могла пренебречь вниманием самого главного саифа этой страны.

– Маридан Виттэ Саар ард Саламандра, —статный мужчина с чёрными волосами ниже плеч коротко наклонил голову в приветствии. Ярко-синие глаза с крестообразными зрачками смотрели на меня с ожиданием.

– Сай асар, – не зная, что делать, я присела в реверансе, вспоминая мамины уроки, которые сама стребовала после того, как прочитала роман о дворцовой жизни. Поскольку я давно перестала играть в эту игру, поклон получился кривоватым. А Аскер не упоминал ни о каких знаках уважения к правителю.

– На первый раз прощаю, – неожиданно прищурился асар, – но потом могу и обидеться.

– Простите, я не очень хорошо…

– Нет, я не об этом. Теперь ты член моей семьи, а у нас не приняты официальные обращения, тем более приветствия, – он подошёл ко мне и обнял за плечи. – И, думаю, ты понимаешь, что твоё появление здесь вызовет ряд вопросов, в том числе и у Имирота, пусть мы и принимаем их послов на нейтральной территории. Ещё не стоит забывать о любознательной натуре эльфов. Поэтому я подготовил для тебя стопку документов, согласно которым ты родилась в Аврен-Аве и была единственной дочерью четы ард Варси. Последние два десятка лет они практически не появлялись на публике и погибли три года назад при кораблекрушении на пути в Имиану. Поскольку твой отец Саифар был моим хорошим другом, мы присутствовали на прощании, где ты и встретилась с Аскерием. И, благодаря Тиссенэвей, получила силу от Богов, присущую лишь нам, чего не ожидал никто. Поэтому я принял решение удочерить тебя. Так ты стала ардей Саламандрой. Так что можешь называть меня папой или Виттэ.

Я бы присела, и на этот раз не в реверансе, но асар всё ещё держал меня за плечи. А в моих глазах уже темнело. Что он только что выдал? Ой, то есть изрёк. К асар предыдущее слово неприменимо, пусть и подходит к ситуации на все сто процентов.

– Эй, сестрёнка! – оживлённо воскликнул Аридий, отвлекаясь от своего разговора, – не теряй сознание от счастья. Саламандры не падают в обморок. Хотя в кругу семьи можно всё, так что давай, я с удовольствием на тебя полюбуюсь.

Падать сразу расхотелось.

– «Это он специально?»

– «Ещё как», – раздался в голове голос Аскерия.

– И да, сразу говорю, что ты не просто приёмыш, а полноправная ансари, – добил Маридан, – поскольку пройдёт не так уж много времени, как твоя приставка сократиться. Верно, Аскер?

– Что? – вторую часть его заявления я благополучно пропустила, так же как и лукавую улыбку моего друга. Сделала шажок к дивану и буквально упала в него, тяжело дыша.

Но не успела я прийти в себя, как на мои колени приземлилась ансари.

– Не тушуйся ты так, Эвелин, – Динади заглянула мне в лицо. – Тебе же не придётся садиться на трон. А поскольку твоя судьба связана с Аскерием, то рано или поздно тебе придётся показаться в высшем свете. Так пусть же ты войдёшь в него ансари. И тебе, и нам спокойнее. К тебе лишний раз будут бояться подойти, а когда решатся, ты уже привыкнешь ко всему. Я знаю, что говорю, мяу, – её губы оказались рядом с моим левым ухом. Следующие слова она прошептала так тихо, что я с трудом расслышала: – Ты же знаешь, у дяди должна была родиться дочь, но случилась война.

Замена?

– Умная, но всё равно глупая, – малышка легонько стукнула меня кулачком в лоб, – но ничего, глупость с возрастом проходит. Это одна из официальных версий, почему всё сложилось именно так. Чтобы побольше сплетничали, пока мы затираем швы на твоей биографии. Понимаешь, с твоей силой всё не так просто, это сразу станет заметно, вызовет вопросы и всё такое…

– А поподробнее?

– Ты на уровне самых древних семей, их всего восемь осталось, включая нашу. Ард Варси достаточно близки, но всё равно их потомок не смог бы достичь такого уровня в твоём возрасте. Ты не проходила посвящения в жрецы, просто неоткуда взяться такой мощи. Отсюда и попытка прикрыть скачок Тиссенэвей. Знающие поймут, что мы что-то сделали с твоей кровью, в общем, примут за наш эксперимент над переплетёнными. О том, что ты была человеком, не должна знать страна, это вызовет свои последствия. Не все такие понимающие, как наши приближённые.

– Со мной всё будет хорошо? – красивый цвет её глаз завораживал, и я просто не могла оторвать от них взгляд.

– Естественно, – надула она щёки, – мы о тебе вообще-то давно заботимся, мя, – это она про иллюзию, что скрывала меня от людей? – Да про неё. Думаешь, почему вас так долго не могли найти не только стражники, но и разбойники, которых на Имироте более чем достаточно? Это всё мы. И за твоей мамой мы обязательно съездим. Уже совсем скоро. Так что не плачь по ночам, – но я же не плачу! – Я про будущие ночи. Мне не хочется потом везти тебя к жрецам Шин и Нинэ нервы лечить, так что лучше я тебя заранее успокою.

– Спасибо, – глядя на её улыбку, мне тоже захотелось улыбнуться.

– Так, – она спрыгнула с моих колен, заставив всех обратить на себя внимание, – через полтора часа обед, а ансари Эвелин ещё не видела комнат, которые я так долго для неё готовила. Так что я её похищаю, братец, а то она так и будет всё время с тобой за ручку ходить.

– А я не против, – подмигнул мне Аскер.

– Мяф! Не мешай нам наслаждаться прелестями девичьей жизни. Я ей расскажу, что значит эваньют кабедэ, – первое слово переводится как «платье», а вот второе я слышу впервые. Можно, конечно, погадать: ка – четыре, кабед – кукла, ед – яйцо… Нет, даже мысли не возникает, что это значит. Наверное, это слово из разряда женских вывертов, которым меня так просила научить Антэвиль.

Динади, подхватив букет с дивана и вцепившись в мою руку, буквально вытащила меня из комнаты, не дав даже попрощаться, и направилась на два этажа выше. По пути она окликнула спешащую куда-то служанку в синем платье и заставила её следовать за нами. Когда мы остановились у двустворчатых дверей песочного цвета с серебристым узором из снежинок, я порядком запыхалась.

– Эвелин, я скоро вернусь, принесу кое-что. Кириэнна, с этого дня ты назначаешься горничной приёмной дочери Маридана, ансари Эвелин ардей Саламандры. О том, кто она, никому ни слова до бала. Если пойдут слухи, в первую очередь спрошу с тебя, понятно?

– Да, сая ансари, – присела в поклоне синеволосая девушка с одной красной прядью справа. Серые глаза уставились в пол.

Принцесса сорвалась с места и умчалась к другой лестнице в конце коридора. А саифа, выпрямившись, толкнула створки дверей, открывая для меня настоящий рай. Просторная комната, выполненная в бело-синих цветах в сочетании с мебелью, покрытой серебром, создавала ощущение, что здесь живёт сама асса Эвиль.

– Вам нравится?

– Да, но где кровать? – я шагнула в комнату и стала внимательно осматриваться. Не буду же я спать на диванчике у камина? Нет, он очень удобный на вид, но явно узковат для сна.

– Она во второй комнате. Это гостиная, а за той дверью спальня. Из неё можно попасть в ванную и гардеробную.

И это всё мне? Одной? С трудом скрыла свой шок за улыбкой, как учил Аскерий и произнесла:

– Благодарю за помощь, дальше я справлюсь сама, – не справлюсь, конечно, но держать лицо становилось всё труднее.

– Вам принести предобеденную закуску?

Хм, хотелось спросить: зачем… но, думаю, не стоит показывать свою необразованность в данном вопросе. Лёгкий перекус, наверное, нужен для того, чтобы не быть слишком прожорливым за обедом. Позже узнаю, права ли я. Утвердительно кивнув, я проводила взглядом исчезнувшую служанку и облегчённо выдохнула. Когда же придёт Аскер? Может, позвать его мысленно? Хотя нет, не стоит постоянно на него полагаться. Он не будет вечно стоять у меня за спиной и подсказывать. Нужно становиться самостоятельной!

Полная решимости, я шагнула к окну и тут же забыла обо всём. Дрожащими от нетерпения руками я открыла прозрачные двери и вышла на балкон. Он не был большим, но показался мне очень уютным. Слева стоял маленький светло-бежевый столик с тремя креслами. Перила были белоснежными, на стойках покоились крупные шары, судя по исходящей от них магии, светящиеся по ночам. Но не это было главное, а вид, открывающийся отсюда. Весь город раскинулся передо мной, такой красивый и воздушный. Отсюда я могла наблюдать за саифами, изучать их манеру поведения, увидеть ещё что-нибудь интересное или даже забавное. Благо здесь также стояла небольшая подзорная труба на треноге. Наклонив голову, я направила прибор на один из кварталов. Мой взгляд сразу же зацепился за семейную пару, которая вела за руки ребёнка, подпрыгивающего через шаг. Затем я увидела рыжеволосую, даже скорее огненно-рыжую женщину в длинном свободном сиреневом платье, выходящую из магазинчика и раскрывающую над головой кружевной зонтик. Она прячется от солнца? Интересно, почему?

– Лина, нас ждут дела, – голос Динади заставил меня вздрогнуть.

Обернулась, делая шаг с балкона в комнату. Девочка стояла у двери в спальню, держа в руках увесистый сундучок. Потом я заметила изменения в комнате: букет, который подарил мне Аскерий, стоял в вазе на небольшом столике в углу.

– Скоро обед, и выглядеть нужно достойно, – вернула моё внимание ансари. – Там будет немного народу, но не все из них знают, кем ты была раньше. А те, кто в курсе, не раскроют нашу маленькую тайну. Поэтому следи за собой. Аскерий проделал хорошую работу, остальное в твоих руках.

– А почему это такая тайна? Зачем ждать бала? Ведь меня уже видели в городе.

– Видели, не видели, это не важно, – в глазах девочки мелькнули узнаваемые искорки. – Ты не представляешь, какие лица будут у гостей, когда тебя представят и скажут, что ты связана душами с Аскерием. Мяя, там будет дождь из упавших челюстей! Мы просто не можем упустить такой шанс запечатлеть их всех в кристаллах, чтобы время от времени просматривать и угорать. Я даже картину закажу: «Первое явление ансари Эвелин при дворе».

– Интересные у вас развлечения, – пробормотала я, заходя вслед за ней в спальню.

Плафоны на стенах вспыхнули мягким матовым светом, открывая вид на небольшую по сравнению с гостиной комнату без окон, примерно четверть которой занимала большая белая кровать с балдахином из тканей синих оттенков. Тумбочки по краям, два кресла и столик, а уж тем более всякие шкафчики и полочки с растениями и статуэтками я заметила далеко не сразу.

– Там ещё будет наш сводный брат со стороны матери, – продолжала рассказывать Динади, обходя кровать справа и приближаясь к очередной двери. – Он-то кулаки едва сдерживать будет. Вы знакомы лишь поверхностно, если его короткую погоню за тобой во время Хоктис вообще можно назвать знакомством.

Тот, кого Аскер столкнул с обрыва, и тот, кто потом врезал ему в ответ по лицу? Родной брат? Сводный? То есть старший сын их матери?

– А почему он пришёл тогда в лес? Тоже увидел меня во сне?

– Если бы, – досадливо встряхнула волосами девочка, открывая дверь в гардеробную, которая была похожа скорее на отдельную комнату-кабинет со шкафами по бокам и одним, но очень широким окном впереди. – Аскер хоть и знал о тебе от меня, но всё равно переживал, что не увидит тебя за месяц до той ночи. А когда увидел, то в очень тесной компании на одном из праздников не сдержался. А там был и наш милый братик, который вечно завидует тому, что мы родились в королевской семье, а он – нет. Вот Нэстан и решил насолить Аскеру, поймав тебя первым. Хорошо хоть догадался не болтать о тебе направо и налево. С головой всё-таки порой дружит. Но, – она резко развернулась ко мне на одной ноге, – когда он узнает о Тиссенэвей, ему останется только кусать локти, потому что пытаться отбить тебя – всё равно что без разрешения подняться на гору Асталив.

Творение Бога Земли – гора в центре материка. Гора-храм. Даже не все Жрецы имеют право подниматься на вершину этой поросшей лесами горы. На её срезанной вершине находились алтари всех Богов и прекрасный сад. Аскерий говорил, что только там покровители нашей расы чаще всего появляются в земном обличье, чтобы встретиться со своими Верховными жрецами.

Опять я отвлеклась. Динади терпеливо ожидала меня у столика с огромным зеркалом. Вокруг нас стояли шкафы, в которые я бы заглянула, если бы была одна.

– Там всего-то пара платьев, – хихикнула саифа, усаживая меня в крутящееся кресло и разворачивая боком к зеркалу. – Я, конечно, знаю и твои размеры, и в чём ты будешь особенно эффектна, но я не хочу лишать тебя счастья побывать у модельера и выбрать хоть что-нибудь самой. Итак, мяа, – она раскрыла сундучок, являя мне множество колбочек, маленьких коробочек, кисточек и прочих непонятных вещей. – Эваньют кабедэ – дословно означает «платье без куклы», наряд без внешности. Если коротко объяснять, то это незавершённый образ. Когда ты надела костюм, но забыла сделать причёску, макияж и подобрать подходящие аксессуары. Дома, в походе, в поездке это простительно, особенно тем, кто обычно не крутится в высших кругах. Но нам с тобой не повезло. Мы всегда должны соответствовать статусу нашего рода. Даже я, когда ношусь по замку в пижаме или в платье без обуви, всегда думаю об этом. У меня постоянно всё выдержанно в стиле, а про обувь я, по секрету, забываю специально. Такой своеобразный способ привлечения внимания и повод для слухов. Мужчины этому не обучат. Они свои задачи знают и в наши не лезут. Максимум влияют на течение моды. Вот если сегодня за обедом король скажет, что любит короткие причёски, то к балу большинство саиф подстригутся. Незамужние уж точно. Аскерий показал тебе нашу моду, предложил варианты, из которых ты выбрала понравившиеся, а я помогу окончательно сформировать независимый ни от кого стиль, так как после выхода в свет всё, в чём ты появишься на балу, станет модным. Но ты будешь первой, и все будут лишь копировать тебя. В этом мы совсем не отличаемся от людей.

У нас было мало времени на женские премудрости, потому что время поджимало. Из первого шкафа был вынут чехол с длинным бежевым платьем с чёрным кружевом по подолу и корсажу. Из второго – невысокие чёрные туфельки. Динади помогла мне сделать причёску и объяснила, как закалывать волосы невидимками и маленькими заколками. С большими зажимами для локонов пообещала научить работать чуть позже. И сделала мне макияж, поясняя каждый свой шаг. Какие тени мне подойдут, а какие нет, и как правильно подчеркнуть ресницы подводкой при моём разрезе глаз. Почему покрыла мои губы розовой помадой, а не красной. И пояснила, что мне совсем не нужны румяна, пока я ещё умею краснеть естественным образом. Сама она менять наряд не стала, лишь незначительно поменяла причёску.

– Жаль, кружевные перчатки тебе пока нельзя, их обычно только на праздники носят. Вышло бы красиво. Но ничего, на балу отыграемся, мяу!

– А почему ты мяукаешь? – спросила, когда мы уже выходили из комнаты. Забытая закуска осталась на столике в гостиной, мы просто не успели перекусить.

– Мелкие последствия половинчатой трансформации. На меня кошачьи инстинкты из-за этого действуют почти постоянно. Хорошо, хоть за птицами не гоняюсь и в окна не прыгаю. Я себя сдерживаю, но в эмоциональные моменты не могу, вот и вырывается. Причём иногда мяукаю тоненьким голоском, как маленький котёнок, вот так – миу! Братья сразу начинают дебильно хихикать, а дядя прячется за книжкой или ещё чем-нибудь. Думает, я не знаю, что он там тоже тихо ржёт!

На обеде присутствовали все десять советников короля. Ответственный каждый за свою отрасль, они изучали множество вопросов, находили решения и предлагали их асар. Тот мог согласиться с ними или решить всё по-своему. Их имена задержались в моей голове ровно на половину. Больше всех мне понравился рыжеволосый саиф с льдисто-голубыми глазами. Звали его Эревий Зааск ард Лиос, и отвечал он за торговлю и морские пути. Он много улыбался и постоянно говорил об удачных сделках, которые с налогами принесут большую прибыль стране. Слушать его было одно удовольствие. А вот Реквидана Остена ард Эвит скучно, потому что говорил он в основном о посадках, да ещё и таким тусклым голосом, словно неделю не спал.

– «Он всегда такой, но никто лучше него не разбирается в вопросах продовольствия и здравоохранения. Он решает все споры с Храмами, связанные с невозможностью некоторых жителей оплатить своё лечение при особо тяжких недугах».

Да, попробуй такому в чём-нибудь откажи, заговорит своим скучным голосом до смерти.

Аскерий подбадривал меня, сообщал, если я, переволновавшись, ошибалась с порядком столовых приборов, и постоянно заваливал комплиментами, хваля платье, причёску и особенно чёрные туфельки. И почему именно их… их же не видно, пока мы сидим за столом? Динади хитро улыбалась, расположившись по левую руку от короля и уже уплетала десерт, перескочив через одно блюдо. Как я успела заметить, советники очень часто косились на ансари, прямых вопросов не задавая, но подводя разговор к тому, чтобы она могла кивнуть или качнуть головой. Отправлять ли очередной корабль на Имиану или подождать, пока наши товары войдут в дефицит? Вкладывать ли средства в исследования некоего Рассавада? Не пострадает ли городок под горой Оситэ во время предсказанного через месяц землетрясения? Сама саифа редко высказывалась вслух, предпочитая во время приёма пищи молчать. Похоже, об этой привычке здесь хорошо знали.

Ко мне обратились лишь дважды в начале обеда. Спросили, понравилась ли мне столица и волнуюсь ли я перед своим первым балом. На оба вопроса я ответила положительно, постаравшись быть краткой, но при этом не слишком немногословной. И была рада, что меня оставили в покое. Я наслаждалась вкусом блюд и уже думала, чем займусь после. Пройдусь по замку или саду, загляну в ванную в своей комнате, поваляюсь на кровати, которая больше моей прежней раза в два, посмотрю на город с балкона.

И осуществила бы все свои желания, если бы не снова взявшая меня в оборот Диди. Подхватив под локоток, она быстро увела меня уже в другую комнату, в которую я бесповоротно влюбилась. Она была светлой и уютной, с множеством диванчиков, кресел, маленькими столиками и большим камином.

– Это Жемчужная гостиная, – сообщила Диди. – Здесь мы часто проводим время.

И меня привели сюда пораньше, чтобы я смогла спокойно пройтись по комнате, изучить коллекцию ракушек, провести рукой по причудливому жемчужному узору на столике и заглянуть за воздушные шторы. Настоящий подарок! Эта саифа… нет, сестра, знает обо мне всё! Когда появились Аскерий и Аридий, я уже сидела на диване и разговаривала с Динади, которая, стащив подушку, разместилась на низком широком подоконнике. Общаться с ансари было так легко, словно мы знакомы не один год. В то же время я замечала, как она плавно переводит темы, которых не хотела бы касаться. К примеру, о прошедшей войне с людьми. Намёк был понят.

– Тебя сестрёнка ещё не заболтала? – первое, что спросил наследный ансар, входя в комнату.

– С чего это? – возмутилась Динади. – Это ты у нас мастер по забалтываниям. Так ловко это делаешь, что девушки даже не замечают, как влюбляются в тебя без памяти.

– Ну и кто твоя новая пассия, брат? – быстро сообразил Аскер, шутливо толкнув кузена в бок. – И насколько всё серьёзно?

– Как обычно, – легкомысленно пожал плечами Аридий. Перемахнув через спинку соседнего дивана, он упал на подушки и заложил руки за голову. – Мне достаточно лишь обратить внимание на реакцию Ди, чтобы понять, что это снова не моя судьба. Эй, может, признаешься, а то я уже устал менять девушек?

– Как же, устал он! – ухмыльнулась девочка, пересаживаясь на стул и наливая себе чай. – Могу назвать имена следующих, что будут в ближайшие несколько лет. Хочешь?

– Не-ет, – протянул Аридий, довольно улыбаясь, – пусть сюрприз будет.

– Сюрприз будет, когда свою благоверную встретишь, вот тогда я оторвусь по полной! – пообещала девочка.

Что, тоже картину закажет?

– Ты с Динади никогда не шути, – поведал мне страшную тайну Аскер. – Потому что…

Схватив со столика яблоко, он размахнулся и с силой бросил в сидящую к нам спиной саифу. Я даже ахнуть не успела, как малышка резко повернулась и поймала фрукт за мгновение до того, как то влетело бы ей в лицо.

– Прекращай уже, – прорычала она и раскрошила плод проявившимися кошачьими когтями.

– Как письма мне не вовремя доставлять, так ты всегда готова, а получать в ответ не хочешь, – Аскер скрестил руки на груди.

– Зачем? Если мне известно, как уйти от ответственности за свои проделки, то почему бы не воспользоваться? У каждого свои таланты. Ты лучше о своих расскажи, пока это не сделала я, – удивительно, но Аскерий, услышав это, смутился. – Давай, мяа!

– Я маг меча, – нехотя сообщил он, почесав щёку.

– А ещё Первый мастер, – добавила Диди, и продолжила недовольно: – Который опять пропустил ежегодные соревнования!

Первый мастер? Но ведь это значит, что он…

– Я обязан появляться в Академии Риодэс, только чтобы ответить на вызовы моему титулу. С остальным вполне справляется мой заместитель. И так забот полно, так ты мне ещё и кресло ректора навязываешь…

– Саифов, которые могут разрубить корабль одним взмахом меча, стоя при этом на берегу, меньше, чем драгоценных камней в дядиной печатке. А ты отличный учитель! Только посмотри, чего Лина за несколько месяцев достигла!

– Там нормальные учителя.

– Вот! – ткнула в него пальцем Динади, вскочив с места. – Именно нормальные. И когда Лине понадобится пройти там курс обучения, её и обучат нормально. А ты один из лучших, мя! И все вы предпочитаете встречаться на территории Риодэс раз в пару лет, чтобы набить друг другу морды и опять разбежаться. Если не ты, то уговори хоть одного из двадцатки там преподавать. Вы единственные, кто пережил войну!

– А остальные? – вырвалось у меня.

Девочка коротко мазнула большим пальцем правой руки себе по шее. Мне стало не по себе.

– Не преувеличивай. Настав…

– Те «Наставники» и шагу по полю боя не сделали, пусть им и за полтысячелетия, а кому-то и за тысячу. Значит, паршиво они учили, раз из трёх тысяч выпускников полного курса осталось двадцать.

– Ты не была там! – рыкнул Аскерий.

– Ты знаешь, что была, – сузились глаза Динади. Хвост её распушился и трепетал из стороны в сторону. – Или тебе напомнить, благодаря кому ты всё ещё ходишь по этой земле? Забыл, откуда эта татуировка? – и, подойдя, резко провела ладонью по его рёбрам.

В моей голове всплыл мой второй день в этой стране и все дни, когда он по утрам тренировался в саду, думая, что я не вижу его, одетого в одни штаны. Как и вязь ало-чёрных знаков от ключицы почти до конца рёбер. Со стороны сердца. Если это отметка о ране, то как он выжил?

Просевший диван сообщил мне, что кто-то пересел ко мне. Повернув голову, встретилась взглядом с Аридием. Тот мягко улыбнулся мне и передал мысленно:

– «Всё в порядке, не обращай на них внимания. Когда они ссорятся, их лучше не разнимать. Ди волнуется о будущем нашей страны. Мы в меру своих сил стараемся выполнять её просьбы, но у Аскера действительно не хватает времени на преподавание. Пока что. Да и стал он Первым мастером всего десятилетие назад», – а дальше продолжил вслух: – Давай лучше к отцу сходим, он как раз должен был освободиться. У нас есть важная задача на сегодня.

Диди, сложив руки на груди, сверлила своего старшего брата взглядом. Тот тоже смотрел на неё, его поза была обманчиво спокойна, но кулаки сжаты. Если бы они не были одной семьёй, я бы заволновалась о жизни саифы, но раз Аридий сказал, что всё в порядке, значит, наверное, так и есть. Пусть поговорят наедине. Им нужно. А мне следует обдумать новые факты, свалившиеся на мою голову. Я читала о способностях магов меча. Но из трёх тысяч – двадцать. Не слишком ли велики потери? Или же их рождается так мало, что для войны они капля в море? Так много вопросов. И ещё ансари упоминала о том, что мне нужно будет пройти там курс. Она не сказала полный, значит способностей к этой магии у меня нет. Тогда зачем? Чтобы Аскерий всё-таки пришёл туда как учитель? Или чтобы я научилась владеть мечом? Меч в моих руках? Она серьёзно? Максимум нож для разделки мяса или топорик. Уж лучше бить магией или стрелять из лука.

– Аридий…

– Для тебя просто Ари, – тут же оборвал меня мужчина. – И не подумай ничего плохого, я действительно хочу, чтобы ты как можно скорее привыкла к нам. Динади так часто о тебе говорила, что мы уже считаем тебя своей сестрой. – Интересно, как давно она знала обо мне? Хотя, глупейший вопрос. Ведь она уже упоминала, что, благодаря их помощи, я прожила детство в Имироте в глуши, а не в интернате. Это было сложно принять и осмыслить, поэтому я ненадолго замолчала.

– А как ты сражался во время войны? – спросила я через несколько минут неторопливой ходьбы, стараясь не обращать внимания на заинтересованно замирающих саифов, провожающих нас задумчивыми взглядами.

– Я не сражался, – хмыкнул он, заставив меня возмущённо ахнуть, и тут же добавил: – Я просто всё сжигал.

– То есть?

– Оттуда, где я появлялся, тут же в спешке бежали и свои, и чужие. Последние, правда, далеко убежать не могли. Огненный вал – это тебе не фейерверк.

– Ты сильнее? – поняла я.

– Да, – кивнул Аридий. – Аскерий, конечно, тоже не слабак, но с огнём старался тогда сильно не баловаться. После смерти дяди Андррия его немного переклинило, и в своей стихийной ипостаси он не различал, где враг, а где друзья. И поэтому зажигал, только когда точно знал, что в радиусе пары километров нет ни одного саифа.

Очевидно, что подробности той войны мне придётся собирать по крупицам. С одной стороны, это, наверное, хорошо, что меня ограждают от явно неприятных картин истории, с другой, недосказанность порождала интерес к этой теме.

Кабинет асар располагался на четвёртом этаже дворца. Его расцветки были тёмными, не режущими глаз. Но присутствовал и красный, и позолота. Мой… мой приёмный отец сидел за широким столом и подписывал бумаги. В кресле напротив разместился один из его советников. Ахэвей Тир ард Каис, кажется.

– Аридий, Эвелин? – оторвался от дел Маридан. – Тир, вернись через два часа, мне с детьми надо кое-что обговорить.

– Да, сай асар, – поклонился саиф и поспешил выйти.

– Динади настаивает, чтобы я уже сегодня сделал тебе татуировку от ментального воздействия и допуск на телепорт в город. Так что сейчас Аридий подержит щит, чтобы мы на весь замок не фонили магией, а ты разместишься на этой кушетке лицом вниз. Будет довольно больно, обезболивающие принимать нельзя, особенно магические. Могу только напоить вином, – с этими словами он достал из ближайшего шкафа бутылку и поставил на стол три бокала. – Мы с сыном по одному, остальное выпьешь сама.

Это было самое странное распитие вина в моей жизни. Первый бокал не был так страшен: мы даже произнесли тост. За успешное завершение дня. А дальше Виттэ с Ари с улыбками наблюдали, как я почти давлюсь напитком, потому что после третьего бокала пить уже не хотелось. Вино было крепкое и быстро било в голову. Внутри меня поднималось желание запеть, но я из последних сил держала себя в приличном состоянии. Когда бутылка опустела, а я, икнув, отставила тару куда подальше и завалилась на стол, чтобы охладить головушку о золотую статуэтку, меня подхватили на руки и опустили на длинную кушетку. Интересно, а король на ней спит или у него своя комната есть? Если он спит на этой не самой мягкой мебели, то я его очень уважаю… И этот поистине великий человек теперь мой новый папа?

– Папа… – пробормотала я, когда он перевернул меня на живот, и, быстро вытащив из моей головы заколки, поднял волосы наверх. – Что вы делаете?

– Облегчаю тебе жизнь, – в его голосе я расслышала смешинки.

– Я бы лучше чего-нибудь съела перед сном…

– Лина.

– Да, папа? – с готовностью оторвала голову от поверхности, но на макушку тут же мягко нажали ладонью, и я снова уткнулась носом в обивку. И зачем тогда меня звать?

– Ты помнишь, что сейчас будет больно? Я начну тебе делать татуировку, вырезая её магией.

– Красивую? – заинтересованно спросила я. Да, помню, он что-то такое говорил. Про защиту и всё такое. Но зачем мне некрасивая защита? А?

– Для тебя самую-самую лучшую.

– Я знала, что вы хороший, – довольно засопела, прикрывая глаза. – Потерплю.

Когда почувствовала первый надрез, дёрнулась, но меня уже держали в четыре руки, а на моих ногах кто-то сидел. Нет, я не хочу такую татуировку, пусть даже очень-очень красивую. Я выла, сжимала зубы, кричала, трансформировала ногти в когти и даже кого-то расцарапала. Целиком обратиться в зверя что-то мешало, но я так хорошо натренировала навык выдвижных когтей, что его было невозможно блокировать. Потом вспомнила про снежную ипостась, но до неё дозваться не получилось. Она взяла выходной. Вредина. Я плакала и кусала обивку, с трудом дыша. Не хочу. Прекратите! Мне больно…

– Всё, – выдохнул Виттэ, и я оказываюсь свободна, чтобы тут же очутиться в объятьях отца. – Всё, милая, всё уже закончилось. Аридий, выйди!

Хлопок закрывшейся двери я услышала краем уха. Уткнувшись в плечо Виттэ, я продолжала превращать его рубашку в мокрую. Боль в шее так и не прошла. Татуировка горела пламенем, и я жалела, что согласилась её сделать.

– Тише, ещё пять минут, и я смогу тебя усыпить. Ещё вина?

– Не-е-ет! – провыла я ему в ухо. Наверное, оглушила. Нехорошо. Нельзя так с папами поступать. Надо извиниться. И потише: – Прости меня, папочка.

– Прощаю, милая, – Виттэ гладил меня по спине и не трогал голову, за что ему огромное спасибо. – Кто бы знал, чтобы именоваться папой в первый же день – надо подпоить своего приёмного ребёнка до беспамятства. Завтра ты даже не вспомнишь о том, что было, – в его словах была и радость, и печаль.

И хорошо, что не вспомню. Потому что, если вспомню, мне будет стыдно. Наверно. Не уверена. А, впрочем, не важно. Важно то, что я впервые за долгие годы обнимаю пусть приёмного, но отца. И где-то там, за дверью стоит мой брат, который не взбрыкнул из-за того, что я оставила ему кровавые отметки, и помог папе закончить создание моей ментальной защиты. А выше на два этажа находился мой самый любимый саиф и его сестра… У меня появилась семья. Настоящая.

***

Динади Асэль ард Саламандра:

Кто бы вам ни говорил о моей любви к отцу, знайте, он ошибается. Я не помню его. И знаю лишь по картинам, рассказам родных и видениям прошлого, в которых нет и тени собственных воспоминаний. Мою детскую память затмила боль. Немыслимая, беспощадная, невыносимая. Она убила не только моего папу, тётю и нерождённую сестру. Она убила меня. Уничтожила, погребла под землю. После неё я перестала жить настоящим. Я превратилась в пророка. И ладно бы, если бы видела лишь свою судьбу. Нет, их были сотни, тысячи, десятки тысяч…

Я помню, как очнулась несколько недель спустя в больнице при храме Шин. Как подошла к окну и словно затылком увидела, как открывается дверь и входит жрец. А обернувшись, не обнаружила ничего, кроме пустой палаты. Неужели я сошла с ума? Коснувшись головы, шагнула вперёд и тут же отшатнулась, когда дверь, скрипнув, отворилась, и в комнату зашёл мужчина. Точно такой же, как в моём воображении.

– Доброе утро, сая Динади. Как вы себя чувствуете?

– Не знаю, наверное, хорошо.

Моргнув, посмотрела на саифа, осознавая, что голос звучал в моей голове. Он передал мысленно свой вопрос? Или…

– Доброе утро, сая Динади. Как вы себя чувствуете?

Шок запечатал мои губы. Отведя взгляд, посмотрела в окно и провела пальцем по цветному узору в углу стекла. Всё, что говорил дальше жрец, я слушала дважды. Что это? Почему? Быть может, спросить?

– Как она? – спрашивает король. В его глазах столько печали и боли.

– Пока трудно сказать. Даже если на взрослых так отразилось то, что произошло, ребёнку это нанесло больший урон. Пока она в посттравматическом шоке, но мы подозреваем, что с её рассудком не всё в порядке.

За время, пока я смотрела видения, в комнате прибавилось народу. Среди них был и Верховный жрец Анарен, лучший друг дяди, Элеран. Я уже знала, кто такие жрецы богини смерти. Кроме всего прочего – они лекари душ. Вот значит как. Сжав кулачки, поняла, что буду молчать о том, что вижу.

– Я хочу домой, – тихо прошептала, посмотрев в его глаза. – К маме и папе, – странно, несмотря на знание, что они у меня есть, я совсем не помнила их лиц.

– Вынужден вам сообщить, ансари, ваш отец погиб четыре недели назад. Похороны отложили, все ждали вашего пробуждения.

– Ясно, – на мгновение склонила и тут же выпрямила голову. Саламандры не плачут перед своими подданными. – Вы проводите меня к маме?

– Да, сая, – он шагнул вперёд, мягко сжал мою ладошку в своей руке, и мы переместились в замок, в один из коридоров.

Дверь напротив распахнулась. За ней стоял высокий молодой саиф с волосами цвета светлого пепла.

Брат, – подсказал мозг.

Но в памяти не всплыло ни одного воспоминания.

– Ди, наконец-то, – молвил он, осторожно обнимая меня. Взяв на руки, брат занёс меня в комнату по соседству. – Мама!

– Не смей, Шинни! – кричал асар, тряся женщину за плечи. – Не смей! Если не думаешь о сыне, подумай о дочери! Ей всего десять! И она перенесла ту же боль, что и все мы. Ей ещё труднее. Подумай, что сказал бы Андррий? Не смей бросать её!

Шагнувшая ко мне саифа не улыбалась. Мир словно потух в её зелёно-жёлтых глазах. А золото в волосах более не сияло ослепительным блеском. Она не жила. Её душа уже была за гранью. Она рвалась к душе отца, с которой была связана Богами.

– Здравствуй, котёнок, – негромко произнесла мама, забирая меня из рук брата. – Аскерий, оставь нас.

Когда мы остались одни, она осела на пол и заплакала, прижимая меня к себе и целуя в волосы.

– Прости меня, маленькая. Прости…

– Не уходи, – коснулась я её щеки. – Не бросай меня.

– Откуда ты? – ахнула она, смотря в мои глаза.

– Я обещала ему, что не уйду, но мне так трудно…

– Ты обещала.

Мама непонимающе распахнула глаза. Столько эмоций. Я не понимаю их.

– Андррий?

– Нет, – покачала головой. – Я слышала.

– Как? – задумалась она, а потом мотнула головой. – Не важно. Я останусь. Всё будет хорошо, – последние слова она произнесла не слишком убедительно.

– Возможно, она застыла между ипостасями из-за шока.

– Каковы прогнозы?

– Не рискну предполагать, но есть вероятность, что это навсегда.

Рука взлетела вверх и коснулась кошачьих ушей. Хвост, который ранее ощущался как само собой разумеющееся, внезапно стал чужим. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть. И нужно во что бы то ни стало разобраться с тем, что вижу. Мысли спросить у взрослых у меня даже не возникло…

Дни мои текли неспешно. В основном я привидением блуждала по замку или парку. От новостей с фронта меня ограждали: едва ощутив моё приближение, разговоры тут же замолкали. Сочувствующие взгляды раздражали, а потому я просто перестала поднимать голову. Но всё равно видела их. Часть сознания показывала картинку, что было бы, если бы я посмотрела на них.

Ножка чуть сместилась влево, и горничная с воплем полетела на встречу с полом.

Приятное ощущение. Интересно, а меня накажут, если так сделаю?

– Диди, ты же Саламандра! Тебе должно быть стыдно! Мы должны защищать свой народ, а не калечить!

Что ж, дядя в гневе страшен, лучше довольствоваться видением. И всё-таки, как далеко я могу видеть? То, что это будущее, стало ясно очень быстро. Вот только делиться новостью о своём даре с кем бы то ни было мне не хотелось. Чем позже узнают, тем лучше! Так я думала и верила в своё право на тайну ровно до того момента, пока в моей голове не возникла очередная картина.

Аскерий… Почему он не успел увернуться? Почему такой слабый человеческий меч нанёс столь серьёзную рану? Столько крови. Столько воя жалких шакалов, готовых разорвать падающего на землю умирающего юношу.

– Браааат! – закричала во всё горло, оседая вместе с ним. Секунда… другая… руки, упирающиеся в пол, сжались в кулаки. Костяшки пальцев, резко пройдясь по шву между плитами, сбились в кровь.

Нет! Не позволю!

Прыжок с места, и дальше я бегу по коридору, вкладывая в каждый новый шаг все силы.

– Дядя!! – кричу, призывая всю магию, доступную мне сейчас. Она разливается в пространстве, словно цунами, и мой ментальный вопль слышен даже в самом отдалённом уголке столицы. Десятки тысяч саифов, схватившись за уши, оглядываются на замок. Я вижу лицо каждого и слышу их голоса, что прозвучат всего секунду спустя.

Он возник передо мной, соткавшись из пламени. Истинный властитель нашего мира, самый сильный и единственный, кто может…

– Спаси его! – умоляюще взвыла я, врезаясь в асар с разбегу. – Спаси Сайнара!

Дядя ласково погладил меня по голове и слабо кивнул. Его улыбка – последнее, что я увидела в столбе огня, взметнувшегося на месте, где стоял Маридан. Пламя мягко обняло меня и отступило, опознав своё дитя.

Он опоздал. Всего на пару секунд. Да, он уберёг своего племянника от участи быть рассечённым войском на сотни кусков, но смертельная рана уже завершила дело. В глазах Аскерия навечно застыло удивление и уважение перед мастерством противника.

Нееет!! Сидя на холодном полу, я собирала слёзы, а в голове проносились картины жизни без брата. Вцепившись в волосы, я пыталась болью остановить видения. Нет-нет! Остановитесь! Я не хочу это видеть! Только не это!

– Элеран! – пронёсся по замку рык дяди. Он появился рядом со мной, держа на руках погибшего. Сквозь пелену я наблюдала всё ещё текущую из раны кровь, медленно расползающуюся по мрамору.

– Да, Саламандра? – из маленькой тени от одной из картин на стене вышел высокий мужчина и склонился в низком поклоне.

– Верни его, – Маридан опустился на пол и аккуратно сжал мёртвого юношу в объятьях.

Тёмный туман сгустился вокруг. В какой-то момент света в коридоре не осталось. Лёгкий холод скользнул по моим плечам, словно кто-то ласковый и в то же время жестокий пришёл к нам в гости.

– За сколько лет, мой дорогой Верховный? – услышала я женский шёпот.

– Сто.

– Триста восемьдесят…

– Двести сорок.

– Забирай…

В тот же миг обострённый слух услышал надрывный вздох и последовавший за ним громкий кашель.

И все картинки, мелькавшие в моей голове, исчезли, растворились, как пух на воде. Напуганный разум стал кристально чистым, без единой мысли.

Так тихо.

– Ди? – посмотрел в мои глаза дядя, когда тьма вокруг нас испарилась. – Что это было?

– Я вижу будущее, – ответила до того, как он задал вопрос.

Глава десятая.

Саари или Огненный.

Моё пробуждение нельзя было назвать удачным. Во-первых, я свалилась с кровати. Со своей новой огромной кровати! Почему я спала на краю, а не где-нибудь за полтора метра от него? Над этим вопросом не стала долго думать, так как, во-вторых, у меня была дикая мигрень. Голова раскалывалась, как во время трансформации в зверя, только боль была далеко не кратковременной. И, в-третьих, я не помнила, как оказалась в своей спальне. Даже чем закончился вчерашний день. Кажется, мы зашли куда-то с Аридием, там был советник не помню чего именно, король и бутылка…

Бутылка! В ней-то всё и дело! Сухость в горле подтверждала мою догадку. Мы напились. Но с чего? Нет, сначала надо что-то сделать с головной болью, а потом уже вспоминать.

– «Аскер», – позвала мысленно.

– «Доброе утро, Эвви, как ощущения?» – раздался сладкий голос в ответ.

– «Мне передать их тебе?» – почему-то казалось, что у меня получится.

– «Не стоит, скоро буду».

Не прошло и минуты, как хлопнула сначала дверь за стеной, послышались шаги в гостиной, а потом в спальню вошёл мой наставник, с трудом скрывающий улыбку. Разозлившись, схватила подушку и бросила в него.

– Прекращай улыбаться, мне плохо, – и откинулась обратно на кровать. На живот со всего маху приземлилась брошенная обратно подушка, и только тогда я поняла смысл выражения «бумеранг судьбы». – У-у-у…

– Я бы, конечно, повредничал и подольше тебя не лечил, но знаю, с чего ты сегодня такая и что вчера было. А так, на будущее, я не люблю, когда перебарщивают с вином.

– И я теперь тоже не люблю, – перекатилась на бок, наблюдая, как Аскер забирается в кровать и обхватывает мои виски пальцами.

По голове словно ветер прошёлся и мгновенно сдул всю боль. Ох, как хорошо! Но что он там говорил по поводу вчера?

– Тебе ставили татуировку для ментальной защиты. Не простую, а такую же, как у всех членов королевской семьи. Она самая сложная по структуре и очень болезненная. Обезболивать нельзя, всё, что разрешено, – вино, но будущий носитель должен оставаться в сознании.

– Я не помню, – прижав ладонь к затылку, провела пальцами до шеи. Там, где заканчивали расти волосы, начинались совсем другие ощущения от прикосновения. И было немного больно.

– Так всегда, – пожал плечами Аскерий, – я тоже плохо помню, как мне мою наносили. Но теперь ты можешь практически забыть о щитах, татуировка всё сделает за тебя. Нужен только минимальный контроль. Быстро освоишься.

– Я долго спала?

– Сейчас позднее утро, в гостиной тебя ждёт завтрак, а мне нужно кое-что сделать в городе. Найдёшь, чем заняться?

– Найду, – уверенно кивнула, вспоминая запланированные вчера дела.

– Не скучай, – он наклонился и коротко прижался к моим губам, чтобы уже через пару секунд телепортироваться. Вернётся, опять стукну его подушкой. Мне понравилось.

Как давно я не оставалась в одиночестве? Об этом я задумалась, выходя из спальни и, пренебрегая диваном, опускаясь прямо на ковёр. На маленьком столике стояли подносы с едой. Пиала с салатом из помидоров и варёных яиц с зеленью, набор пирожных, печенье, кофе и горячий шоколад на выбор. Вооружившись вилкой, я стянула со столика тарелку с салатом и занялась уничтожением завтрака. Дверь на балкон была приоткрыта, и я могла слышать щебетание птиц. Одна из малышек приземлилась на перила и, склонив голову, заглянула в комнату. Хмыкнув, оторвала кусочек тёплого хлеба и пролевитировала к пташке. Синица спрыгнула на пол, подхватила крошку и быстро взлетела, скрывшись из вида.

Она вернулась, когда я уже приступила к кофе, который казался мне сейчас нужнее чем мой любимый напиток. И не одна. С подружками. Нужно поставить кормушку, а пока им и раскрошенного печенья хватит. Немного понаблюдав за птицами, стала собираться. Три платья, висевшие в пустых шкафах, показались мне слишком изысканными для изучения сада. Так что я надела наряд, в котором путешествовала. Простые светло-коричневые штаны без вышивки, заправленные в высокие кожаные сапожки почти того же цвета, но на тон темнее, и белая рубашка с широкими рукавами. Посмотрела на себя в зеркало, повернулась спиной и, взяв в руки маленькое зеркальце, отразила себя в нём. Сдвинула локоны и увидела маленькую чёрную кошку в окружении ярко-белых снежинок на фоне почти незаметной бежевой пентаграммы. Красиво. Заколола волосы большой позолоченной заколкой, что вчера оставила Диди, и попробовала чуть-чуть подкрасить губы тем цветом, что она советовала. И с чувством глубокого удовлетворения покинула свои комнаты.

***

Королевский парк – это место красоты, величия и волшебства. Вот уже как минимум два часа я бродила по его тропинкам, вдыхая запахи разнообразных цветов и трав, наслаждаясь спокойствием и одиночеством. Грелась на солнышке у пруда и наблюдала за бабочками и тритонами. Интересно, а чем Аскерий занимается? Надо будет спросить, как вернётся.

Постепенно я начала смещаться ближе к замку. Стали чаще попадаться клумбы и настоящие фонтаны. У самого первого я зависла на долгие полчаса, подставив руки под холодные струи, бьющие из шара, что держала в руках маленькая бронзовая девочка с пушистыми хвостиками. На её лице застыла вечная улыбка и радость жизни.

Дорожки в саду тоже оказались достойны внимания. Они были созданы из множества малых и больших камней самого разного цвета. Где-то камушки образовывали узоры, где-то настоящие изображения растений и животных. Сейчас я шагала по дорожке в виде неба с облаками. Даже придумала игру и перепрыгивала с облака на облако, помогая себе магией, когда расстояние было особенно велико. Благо левитацией уже немного владела, но долго поддерживать плетение не могла: оно быстро разваливалось, когда я от волнения перебарщивала с потоком направленной силы. После маленького развлечения я зашла в настоящий тоннель длиной в несколько метров, созданный из вьющихся роз. На том конце меня поджидал очередной фонтан. На этот раз с оленятами. Струи били из-под бортика огромной чаши, а пять детёнышей, играя, словно уворачивались от них. Дальше по дорожке увидела белый мостик через небольшой ручей, уходящий вдаль, скорее всего, к пруду, у которого я уже была. Перейдя на другую сторону, устремилась к беседке и замерла, когда увидела незнакомый прежде цветок.

Белые лепестки капелькой в три ряда с голубым кантом по краю, светло-жёлтая сердцевинка. Опустившись на корточки, коснулась необычных лепестков и провела по ним пальцем. Такие нежные.

– Хм, так вот что представляет из себя ахрея ансар Аскерия, – раздался над головой надменный голос.

Подняла взгляд и встретилась глазами с саифой. Красивая. Совершенное лицо, зелёные кошачьи глаза, прямые золотые волосы. В своём платье белоснежного цвета она походила на одну из фарфоровых кукол, что стояли в моей спальне на полке. Когда она подошла? Неужели я, залюбовавшись цветами, не услышала чужих шагов?

– Кто ты? – она назвала меня незнакомым словом, и что-то мне подсказывало, что не слишком хорошим. Так что обращаться к ней вежливо смысла не было.

– Не важно, – мотнула она головой, – важно то, что ты маленькая дрянь! Он был мой!

– Что? – обескуражено переспросила.

– Ах, ты глупа, как пробка! Объясняю для отсталой человечишки: он мой жених!

– А?.. – упала моя челюсть.

Не может быть! Аскерий бы обязательно поведал о таком! Да кто она? Ещё и в курсе про то, что я превращённая.

– Что молчишь? Заявилась в мою страну, отобрала моего жениха и думаешь, стала главной?!

– Я… я никогда так не думала…

– Молчи! Думаешь, он возьмет тебя в жены? Тебя?! Бывшую человечку?! Хах, ты глупая! – и она замахнулась.

Я бессмысленно смотрела на приближающуюся ладонь, но видела в своей голове лишь лицо, ставшее таким родным. Вот он улыбается, вот хмурится, обдумывая очередную проблему с моим обучением, вот смеётся над моей квакающей птицей…

Руку незнакомки перехватили совсем рядом от моего лица.

– Что ты себе позволяешь?! Мозги перепудрила?!

Аскерий? Он загородил меня своим телом, заставляя саифу отступить. Я вцепилась одной рукой в его брюки и позволила себе расплакаться. Как можно тише, глуша всхлипы ладонью.

– Ас?

– Я никогда не давал тебе разрешения так называть меня! – в его голосе ясно прозвучала ярость.

Я знала причину. Когда-то я уже пыталась так сократить его имя, но стоит лишь чуть-чуть протянуть звук «С» и мы получим новое слово – «Бог». Поэтому Аскерий считал такое сокращение недопустимым.

– Но она…

– Моя личная жизнь давно не твоё дело. Не смей трогать Эвелин.

– Что? Она никогда не заменит меня! Не станет такой, как я!

– И хорошо, что не станет. Такой избалованной отвратительной стервы в мире больше не сыщешь. И как ты умудрялась столь долгое время притворяться хорошей? Уходи и не смей показываться во дворце, пока я нахожусь здесь. Поняла?

– Ахаха! Что я слышу? Ансар вступился за человечку?

– Она саифа!! Эвелин ардей Саламандра, связанная судьбой с моей. Так решили Асса.

– Что? Боги? Без них ты никогда бы не выбрал такую! Она оплела тебя!

– Мне плевать на твоё мнение. Прекращай этот фарс и уходи.

– Ас! Как ты можешь?..

– Мне позвать стражу? – атмосфера вокруг накалялась, я чувствовала страшный жар, исходящий от Аскерия. – Или же самому выпроводить? Напомнить, на что способна королевская семья?!

– Прости, – тут же склонила голову девушка, – я…

– Ни слова больше! Вон из замка, видеть тебя больше не желаю! – он прищёлкнул пальцами, и саифа исчезла в рыжей дымке. – Эвелин, – смягчился его голос, – может, ты отпустишь мою штанину, чтобы я смог повернуться?

– Прости, – ткань выскользнула из пальцев, и я тут же обхватила руками свои колени. Меня колотила страшная дрожь.

– Тебе не стоит извиняться за мою ошибку, – он опустился на корточки, коснулся моих волос и стал аккуратно поглаживать. – Иди сюда, – его рука стала властной, и направила меня к нему. А потом Аскер оттолкнулся и упал на дорожку, а я оказалась лежащей на нём.

– Что ты делаешь? – возмутилась, стукнув его кулачком по грудной клетке. – Костюм свой испортишь!

– И пусть, если от этого тебе станет легче, – улыбнулся саиф, целуя меня в макушку.

Он приобнял меня за спину, а вторую руку положил на голову. Понимая, что мне не выбраться из его захвата, я затихла. Странно, но плакать уже совсем не хотелось. Что за чудодейственный способ успокоения? Кто его придумал?

– Очень умные мужчины, – похоже, я случайно передала свои мысли Аскерию. Мне ещё учиться и учиться управлять татуировкой. – Простишь меня?

– За что?

– Что допустил твою встречу с той, с кем встречался несколько лет назад? И, в том числе, в период, когда ты была подростком. Хотя я давно знал о том, что ты появишься здесь.

– Ты не должен извиняться.

– Нет, должен, ведь это моя обязанность – обеспечить твою безопасность. Но я никак не ожидал, что она устроит подобное на следующий же день после моего возвращения. И это моя ошибка. А теперь о другом. Посмотри на меня.

Приподнявшись, взглянула в его жёлто-красные глаза и на спокойное лицо. Он улыбнулся мне и осторожно коснулся моей щеки.

– Я чувствую, что её слова очень сильно ранили тебя. Но ты не должна никогда слушать тех, кто желает тебе зла. В большинстве случаев они врут, будь уверена. И знай, что даже если бы нас не связали боги, всё сложилось бы точно также. С момента твоего появления в моей жизни я не знаю грусти. Ты самая красивая, умная, милая и самая желанная девушка, которую я когда-либо встречал. Я люблю тебя, Эвви.

– А я люблю тебя, – выдохнула счастливо, заставив его улыбнуться ещё шире.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – накрыла его губы своими и забыла обо всём.

И даже о том, что сейчас мы лежим на тропинке в саду, и на нас из окон смотрят слуги, гости и возможно даже королевская семья. И пусть вышло не так, как в романах, с коленопреклонным принцем, всё равно я была счастлива!

***

– Ну, вы отожгли, мя!! – в моих комнатах нас ждала разгневанная Динади. – Вас видела по меньшей мере треть замка! Я тебе это ещё припомню, братик! Не мог чуть-чуть подождать?

– Не злись, Ди. Может, лучше сводишь Эвелин к модельеру? Полагаю, мастер Эрадан сумеет изготовить платье к балу?

– Чтобы он да не сумел? – оскорбилась принцесса, и я поняла, что это её любимый портной. – Так уж и быть, свожу на день раньше. Но с тобой я ещё поговорю!

– Ты лучше скажи, от кого она узнала и когда? Особенно о том, что Эвелин – бывший человек?

– Минут двадцать назад от Нэстана. Не удержал-таки язык за зубами.

– Я его прибью, – сжал кулаки Аскер, заставив меня вздрогнуть. Таким злым я его ещё не видела.

– Ты сначала к своей Мирэс заскочи, она через полчасика очухается и побежит жаловаться подругам. И к вечеру весь Авален будет в курсе!

– Не будет, – вокруг взвилось пламя, и мой жених испарился из комнаты, не оставив и следа на белом ковре.

Отпускать его в таком состоянии? Я даже представить не могу, как он заставит саифу молчать, а своего родственника пожалеть о сказанных словах.

– И-хи-хи-хи, – раздалось еле сдерживаемое хихиканье. Резко обернулась, и мои брови поползли вверх. Динади валялась на полу, стуча по нему ногами и кулачками. Ворс заглушал большинство звуков, кроме судорожных вздохов и редких особенно громких смешинок. – Ой, она же теперь месяц никуда не вылезет с такой прической. Миу! Мяя, я умираю! И-хи… хи-хи-хи…

С такой… неужели?!

– Он её подпалит? – вспомнила я фразу девочки о коротких стрижках и, опустившись на корточки, коснулась её плеча: – Ты знала?

– Дааа! Аха-ха-ха, хня!

– Тогда почему?..

– А чтоб не скучно, – она подняла на меня красное от смеха лицо и, продолжая посмеиваться, пояснила: – Будущее – оно такое странное, хи-хи. И многие вещи приходится допускать, потому что иначе у вас бы помолвки ещё пару месяцев не было.

– Ди, а ты всегда смотришь в будущее?

Смех тут же оборвался. Саифа села, подогнув под себя ноги, посмотрела на меня очень серьёзно и кивнула:

– Да. Однажды из-за того, что я не смотрела, случилось много плохого. И я не хочу повторения тех историй. И не думай о той дуре. Магией она себе волосы из-за чар Аскера не отрастит, но мазью за пару месяцев вернёт былую длину. И не жестоко это. Она сегодня о тебе расскажет, а завтра о секрете гетерохромных какому-нибудь послу, ещё хорошо, если эльфийскому. Такое надо пресекать. И давай уже собираться к маэстро. Переодевайся во вчерашнее платье. Волосы, кстати, красиво заколола.

– Спасибо.

– Только прядки выбились, как будто тебя не по голове гладили, а двор волосами подметали. И наряд помяли. Ох уж эти парни!

Приведя себя в порядок, мы телепортировались из комнаты прямо на центральную площадь, где я вчера повстречала Элерана. Диди, услышав от меня о знакомстве со жрецом Смерти, всю дорогу до ателье рассказывала мне, какой он замечательный. Как с ним весело и надёжно. И что он самый главный в своём Храме, иначе говоря – Верховный жрец Анарен. Вчера же он казнил покусившегося на жизнь Верховной жрицы Эвиль.

– Так ему и надо, никогда мне не нравился.

– А…

– За всем не углядишь, – предугадала она мой вопрос. – Я не могу следить за всеми: моя сфера – это общее будущее страны, безопасность столицы и семьи. На остальное отвлекаюсь редко, для этого другие пророки есть.

– Это сложно?

– Когда как, – развела девочка руками. – Объяснить очень трудно. Часть моего разума видит будущее постоянно. Это почти не мешает. Вижу словно фоном. Вот как если бы ты видела не только то, что спереди, но ещё и то, что сзади. Или если бы пела песню, а в твоей голове уже звучала следующая, которую ты хочешь спеть.

Мало понятного. Попробовала без звука прошептать песенку, прокручивая в голове другую. И сбилась на второй строке.

– Да-да, – закивала саифа, – я тоже поначалу путала будущее и настоящее. Ругалась с братьями из-за того, что ещё не случилось, и только потом понимала, что они не придуриваются, а это я снова потерялась. Жуткие пять лет.

Пять лет? Ничего себе. Так и свихнуться недолго.

***

Нэстан Аран тар Андэр:

– Кажется, я тебя предупреждал?.. – рычащий голос заставил вздрогнуть.

– Ну, давай, попробуй, братец. Она узнает, будь уверен! – постарался придать своему лицу спокойное выражение и обернулся, отрываясь от готовки еды.

И сразу понял, что попал.

Аскер стоял передо мной в половинчатой трансформации.

Волосы – чистое пламя, глаза – сияющие угольки, руки словно магма. Всего какие-то доли контроля отделяли его от полного погружения в огненную ипостась, после которой от моего дома, да и от меня останутся одни воспоминания.

– Ты так любишь об этом говорить? Пожалуй, оставлю эту особенность, – почти неслышно прошипел он.

– Да брось, я же просто шутил, – попытался привести младшего брата в чувство.

– Ты тронул мою Тиссенэвей, заставил её плакать и сомневаться, и думал, что останешься в целости?!

– Я же не знал! – крикнул, отступая в сторону. Попытался сформировать плетение телепортации, но оно просто разваливалось. От одного его желания не дать мне уйти…

Анэр, да кто же знал?!

Я бы не стал пакостить ей, если бы знал! Я помню его отца, он был готов уничтожить всё и всех ради моей матери.

– Чтоб ты провалился в чертоги Анарен, проклятый Шестой! – выплюнул я последнее проклятие, осознавая, что на этот раз доигрался. Разум постепенно тускнел, тело переставало меня слушаться.

– То, что ты знаешь так много, не означает, что ты можешь нас шантажировать. Мог бы давно стать старшим жрецом Анэр, если бы не отвлекался на ненависть и козни. Стать кем-то полезным для страны. И об этом я тоже позабочусь, Нэстан, так уж и быть…

***

Маленький одноэтажный домик, выкрашенный в бежевый и коричневый, затерялся в окружении высоких домов. Кто бы мог подумать, что портной будет жить в таком месте? Низенький заборчик из причудливо изогнутых металлических прутьев чёрного цвета окаймлял дворик. И клумбы с самыми разнообразными ромашками. Только с ними. Дверь приветливо раскрыта настежь. Четыре шага по ступенькам крыльца, и мы оказываемся внутри. Несколько диванов, столики с журналами, книжная полка, где все книги почему-то без названий на корешке. Шесть безголовых манекенов в платьях и костюмах, дверь в другую комнату…

– Дорогая ансари, – выскочил оттуда невысокий мужчина с бело-синими волосами. Я широко раскрыла глаза. Он был на две головы ниже Аскерия. Даже ниже меня. Впервые вижу такого саифа. Нет, внешность у него саифская, но ростом он явно не вышел. – Я так рад. Вижу, вы не одни, – он быстро оказался рядом, взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. – Приветствую. Вы новая фрейлина?

– Я не держу фрейлин, ты же знаешь, – Диди сказала это так, будто они какие-то домашние зверушки, которые больше носятся под ногами и мешают, чем приносят пользу.

– Никогда не поздно обзавестись компанией.

– Это моя новая сестра, ансари Эвелин. Информация сугубо для твоих ушей.

– О-о, – протянул он, снова невесомо целуя мою руку. – Рад знакомству с вами, сая ансари. Я Эрадан Эаск тар Вэрсэй, скромный модельер с нескромными идеями. И, как я понимаю, новой принцессе требуется подходящий гардероб?

– Полный набор, – кивнула Динади, присаживаясь в кресло и беря в руки один из журналов. – В первую очередь необходимо платье на предстоящий бал, а потом и всё остальное.

– Вы недавно в городе? Вам что-нибудь понравилось из одежды горожанок?

– Меня заинтересовали короткие платья, – припомнила я компанию девушек в лёгких юбках чуть ниже колена.

– Эрадан, помнишь идею, которую я просила пока задвинуть в дальний ящик? – оторвала взгляд от коллекции кружев саифа.

– Вы об ассиметричных юбках? – восторженно загорелись синие глаза портного.

– Да, именно о них.

– Теперь я понял, зачем вы заставили меня мучиться, сая. Вы ждали появления той, кто запомнится первой в подобном платье? Сая Эвелин, для вас у меня уже готовы такие наброски! Они придутся вам по душе, – забегал вокруг меня маэстро. – Можете приподнять подол? Совсем немного, я только хочу посмотреть ваши ножки. Ох, какие красивые, стройные, и коленки аккуратные. Однозначно показываем их, чуть прикрыв кружевом, если только вы не стесняетесь.

– Да не то чтобы, – пожала я плечами, с трудом представляя, во что меня хотят одеть.

– Вы ещё юны, фигурка пока тонкая, даже немного черезчур. Ну, ничего, мы сделаем каскадный шлейф на юбке и присборку на груди, и всё визуально увеличим.

– Худа? – расстроено переспросила. Я полагала, что с фигурой у меня всё в порядке, или это у него представления об идеале другие?

– Нет-нет, сая, вы прекрасны, но я полагаю, что не отказались бы быть ещё красивее.

– А можно присборку верхней части платья не делать пышной?

– Если хотите, можем вообще от неё отказаться! – всплеснул руками саиф и, увидев мой неуверенный кивок, с интересом склонил голову и почесал подбородок. – Знаете, сая Эвелин, вам очень пойдут причёски, где передние локоны убраны назад, а остальные волосы распущены, завиты и перевиты нитями с драгоценностями или лентами. Поэкспериментируйте. И не забывайте иногда оставлять один локон впереди. Мужчинам нравится, когда прядка в течение танца, к примеру, смещается с плеча в декольте и назад. И не краснейте, сая. Понимаю, вы пока молоды, чтобы знать о таких секретах флирта, но потом вам это обязательно понадобится!

– Но я уже обручена, не замужем ещё, но…

– Ах, сая, сая. Помолвка – это, конечно, замечательно, но этого мало. Нужно поддерживать однажды зажжённые чувства. Мужчина обязан одаривать супругу не только подарками, но и вниманием, не забывать о романтике и милых сюрпризах и шалостях. А женщины в свою очередь должны быть очаровательны, милы и нежны, как распустившийся цветок. И флиртовать с супругом не только можно, но и нужно. Иногда это трудно, особенно после нескольких десятилетий брака, но ради продолжительной совместной жизни просто необходимо. Когда-нибудь вы это поймёте. И хотелось бы, чтобы поскорее, пока ваш будущий муж не…

– Мастер Эрадан, – отвлекла его Динади, – Простите, но возможно ли внести изменения в моё бальное платье? Мне очень нравятся эти кружева, – она не отрывала взгляда от одного из образцов в каталоге. Приблизившись, тихонько ахнула. Какая красота.

– Это плёл сам сай Хэвэй. Партия небольшая, поступила только утром.

– Тем лучше, я выкуплю всю партию и в этот раз буду единственной, кто появится в платье с этим чудом. Ты не обидишься, Эвелин?

– Нет, – осторожно провела пальцем по затейливому узору. – Но мне бы хотелось что-то подобное.

– Вот, – она перевернула несколько страничек назад, и моему взору предстало воздушное чёрное кружево с тонким узором с вкраплением золотой нити.

– Замечательный выбор, – восхитился модельер, – принцесса, вы уже видели готовое платье саи Эвелин?

– Да, и ему как раз не хватало этого. Вы не…

– Нет-нет, – замахал руками Эрадан Эаск. – И слушать не желаю! Я знаю ваш вкус и преклоняюсь перед ним. Даже у меня порой случаются проколы, и я благодарен, что вы уменьшаете их количество. Сейчас снимем мерки, полистаем вместе каталоги, я вам покажу наброски, и мы окончательно утвердим первый набор одежды. К обувщику я сам схожу, уже вижу маленькие серебристые туфельки с синей вышивкой на ваших ножках.

– Ещё Эвелин любит брюки, – озвучила мою мысль Динади. – Так что несколько костюмов не помешают.

Дом модельера я покинула в приподнятом настроении. Не думала, что заказывать одежду так весело и интересно. Но в наших разговорах не звучали цены. Ни одной. Это заставляло беспокоиться. Я впервые за всё время задумалась, а в какую сумму вылилась моя жизнь здесь? Те вещи в доме Аскерия, продукты, набор предметов для обучения и экспериментов, и ремонт? Я ведь разгромила крышу и частично библиотеку…

– Чего шаг замедлила? – обернулась ко мне саифа. – Ах, это… Мя, не волнуйся об этом. Это наш подарок тебе. Когда-нибудь у тебя будут дела, похожие на те, что выполняем мы. И свой собственный доход. А пока, если нужны деньги на расходы, не стесняйся обращаться к Виттэ или Аскеру.

– Я просто никогда сама ничего не покупала, – замерла, коснувшись пальцами губ. – Никогда…

– Никогда? Тогда, – лукаво блеснули глаза девочки, – надо это исправлять, мяу, – и, достав из кармана небольшой черный мешочек, протянула его мне. – Пойдём, сядем на лавочку, ты пересчитаешь, а потом отправимся покупать, учитывая сумму, что я тебе дала.

В бархатном кошелёчке оказалось триста двадцать шесть арсени. Две больших монетки по сто, девять поменьше по десять арсени, три по пять и двадцать один арсени в виде совсем маленьких кружочков по одной монете. Помнится, то пирожное стоило одиннадцать. Пока я считала, принцесса накинула на себя морок, и теперь совсем не была на себя похожа. Даже волосы стали салатовыми, а кошачьи уши и хвост исчезли. Двинулись мы на скалу Дравис, расположенную аж через четыре квартала от центральной. Там, как сообщила Диди, было самое большое количество торговых лавок. Первое, что я решила купить, это какой-нибудь подарок моему… жениху. Боги, неужели я уже невеста? Влюблённая в самого вредного принца в этой стране?

– Сложно, правда? – спросила саифа, наблюдая, как я изучаю полки в салоне фарфора. Мне просто пришло в голову, что раз у него дома так много статуэток, то он их точно собирает. – Нет, не собирает. Это всё подарки тех, кто так думает.

– Что же мне делать? – начала волноваться я. – Не стану же я дарить ему бутылку вина «Золотое Саарское»? У него в погребе ещё как минимум семнадцать бочонков.

– Вспоминай, – сжала мою ладонь малышка. – И прекращай уже считать меня маленькой!

– Не могу, само как-то, – почесала скулу и тут же задалась вопросом: – А как ты меня слышишь?

– Всё, о чём думает саиф, он может сказать. Однако чаще всего не говорит. Но я всё равно вижу это в одной из ветвей будущего. Особенно потрясающе поругаться с кем-нибудь. Сразу узнаёшь про себя всё, что они на самом деле думают. И даже не обязательно в мозги лезть.

Вот как? Нелегко же ей приходится в таком случае…

Эвиль, опять отвлекаюсь! Что любит Аскерий? Горячий шоколад, мясные блюда, книги и, как выяснилось недавно, ещё и мечи. У него есть алхимическая лаборатория, в которой я была лишь раз и то за ручку с ним, следовательно, он ею дорожит. Он любит музыку, записанную в кристаллы, вечера у камина с вином, где он иногда и засыпает прямо в кресле… Я знаю, что подарить!

– Пошли в лавку напротив, – улыбнулась мне Динади. Так легко и открыто. Она дала мне возможность самой понять, что нужно. Не подсказывала, хотя знала, что я выберу. Такая хорошая.

В магазине я рассталась со ста двадцатью арсени и плюс ещё за две монетки купила красивый бумажный пакет с поздравлением, в который и запаковала подарок. Довольная жизнью и своей первой покупкой, я вместе с моей новой сестрой отправилась дальше. В лавке украшений мы с ней обзавелись двумя одинаковыми заколками из серебра. Минус сто десять. Потом в пекарне, из которой шёл просто упоительный запах, я не удержалась от покупки эклеров и кофе.

Сидя за столиком в саду перед лавкой, мы вдвоём наслаждались пирожными. И смотрели, как дети играют у фонтанчика со статуей в виде двухъярусной вазы с конфетами, из которой вверх били струи воды. Какое-то время ребята поглядывали на нас, а потом к нам подбежала самая смелая девочка.

– Доброго дня, давай поиграем? – обратилась она к Диди.

– Давай, – саифа спрыгнула со стула и направилась к детям. Закончив пить кофе, я также подошла к фонтану, с интересом воззрившись на их игру.

Они поднимали взглядом цветные камушки со дна фонтана и пускали их вокруг статуи короткими прыжками. Кто больше сделает, тот и победит, и сможет взять печенье из небольшого свёртка, который держал самый младший из них, мальчик лет пяти. В силу возраста он не мог справиться с таким заданием и поэтому выступал судьёй. Так как Диди на вид было чуть больше десяти, против неё выступил паренёк того же возраста и ещё одна девочка помладше. Встав рядом у фонтана, они синхронно подняли камушки и отправили вприпрыжку вокруг вазы. Сделали один круг, второй, потом неожиданно сбился мальчик, а затем сдала Динади. Всего за пару секунд до того, как не выдержала её оппонентка.

– Ты не выиграла, но всё равно возьми, – судья протянул Динади печенье. – Ты почти обошла Асью, а она сильнее всех.

– Спасибо за игру, – чуть поклонились друг другу девочки и разошлись. Диди шагнула ко мне, ломая печенье пополам и отдавая мне половину. Очень вкусное, с привкусом яблока и корицы.

Подхватив покупки, мы покинули этот чудный дворик, в который я пообещала наведываться почаще.

– Они милые, – ансари всё ещё грызла свою половину, в то время как моя уже давно переваривалась. – Асьярри станет жрицей Первого круга Урр. Когда-нибудь… Хочешь, поиграем с тобой завтра в парке? Там есть подходящий фонтан.

– Не уверена, что у меня хорошо получится.

– Это тренировка на точность и внимательность под видом игры. Вроде бы мелочь, а попробуй заставь ребёнка выполнять такое часами? Поэтому и были придуманы игры с обязательной наградой. Все магические развлечения построены на этом. К поступлению в школы дети будут отлично соизмерять свои силы и умело их расходовать, – достав карманные часы, она взглянула на стрелки. – Саа, время. Скоро мама придёт.

Схватив меня за руку, Динади переместила нас в холл дворца. Туда-сюда сновали слуги, наводя порядок, на лестнице спешно меняли красный ковёр на белоснежный. Белый ковёр в холле? Надеюсь, он с грязеотталкивающими заклинаниями?

– Извини, не успели всё потратить.

– Все так волнуются…

– Просто мама появится через пять минут, хотя обещала быть только послезавтра. А я, такая противная, никого не предупредила, хи-хи. Люблю смотреть, как они бегают, это не так часто бывает.

– Шинниэль такая строгая?

– Не-е-ет! – звонко рассмеялась саифа. – Она очень добрая и хорошая, просто не была в замке без малого двадцать три года!

– Такой большой срок, – задумчиво протянула я.

– Угу, поэтому для некоторых её приезд даже больший праздник, чем юбилей брата. Аскерий хоть и жил несколько лет в Нинорском лесу, но регулярно наведывался во дворец, а вот мама…

– Ей тяжело здесь бывать?

– Да, слишком многое напоминает об отце.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, как он погиб? Из Аскерия я и слова не могу вытянуть.

– Когда-нибудь. Это не самая красивая история, она оставила раны на всех нас. Ты ничего не приобретёшь от этого знания, лишь усилишь почти заглушённую боль. И никогда не спрашивай об этом нашу маму!.. Кстати, улыбнись, она уже поднимается.

Оправив платье и распустив морок, девочка шагнула вперёд. Её хвост нетерпеливо трепетал из стороны в сторону. Двери в замок были раскрыты, как и вчера. Первое, что я увидела – золотые волосы. Но не прямые, как у той куклы, что пыталась мне утром отвесить пощечину. А пышные кудри, сияющие, как само солнце. Зелёные глаза очень яркого насыщенного оттенка с капелькой желтых бликов. Красивое лицо, в котором можно было найти черты, что унаследовали её дети, и улыбка, отвлекающая внимание от грустных глаз. Натянутая, давно вошедшая в привычку. Она потеряла того, кого любила больше жизни, но что-то продолжает её держать на этой стороне.

Всего секунда, один удар сердца, и я понимаю, почему Диди буквально потребовала не спрашивать Шинниэль об их отце. Она была готова уйти следом, и любое напоминание могло спровоцировать настоящую смерть.

– Мама! – Динади сорвалась с места и влетела в объятья женщины. Саифа пошатнулась на тонких каблучках чёрных сапог и с трудом удержалась на ногах. Но через секунду уже подхватила дочь на руки и закружила. Её глаза словно ожили на мгновение.

– Привет, мой маленький котёнок!

– Я не маленькая! – возмутилась принцесса, продолжая радостно смеяться.

– Хорошо, хорошо, тогда я больше не буду брать тебя на руки, раз ты уже стала большим взрослым котёнком.

– Не-е-ет, мяя! – она обхватила маму за шею, отказываясь слезать. – Ты целых два года шаталась, боги знают где, а я наблюдала за тобой только с помощью дара. Я соскучилась!

– Милая, ещё немного, и я просто упаду!

– Не упадёшь, уж мне-то можешь поверить, – Динади поцеловала маму в щеку, но всё же слезла с её рук.

А золотоволосая красавица в это время уже смотрела на меня. Кашлянув в кулачок, я шагнула вперёд и протянула правую руку.

– Эвелин.

– Шинниэль Хелани, – она мягко пожала мою ладонь, а спустя секунду осторожно обняла. Я впала в тихий ступор и не сразу ответила. А когда подняла руки, саифа уже сделала шаг назад. Неловко вышло. – Наконец-то мой мальчик встретил свою любовь. Хотя лучше бы вы не были связаны Асса. Эта связь обоюдоострая, и разрывать её нельзя. Береги его.

Я кивнула, не решившись подать голос.

– Я бы с вами обеими поговорила, но сейчас меня зовёт асар, так что…

– Лина, сходи с мамой. Там Аскер ненадолго вернулся, а его подарок я пока спрячу в твоём шкафу, хорошо?

– Ладно, – я отдала ей пакет, и малышка тут же исчезла, буркнув на прощание: «Я не маленькая!»

– Она тебя не загоняла? – участливо спросила Шинниэль, пока мы поднимались в кабинет короля.

– Нет, с ней весело, и она понимает меня, как, наверное, никто другой.

– Я рада, что вы нашли общий язык. Ей давно нужна была равная компания. Нужна подруга, а не фрейлина.

– А разве так трудно найти друзей?

– Ты видела друзей Аскерия?

– Эсиар, Антэвиль…

– С ними он никогда не будет полностью открытым. А они всегда будут ждать приказа.

– А Элеран тар Наир?

– Один из немногих, кто действительно является другом. Он очень помог нам, когда… – и она замолчала.

Не спрашивать… Не спрашивать!

В полной тишине мы дошли до комнаты и, постучавшись, вошли. Та же картина: король за столом с бумагами, только в кресле не советник, а мой жених. Который, при виде меня и своей мамы, несколько секунд смотрел то на меня, то на неё, словно что-то выискивая. Опять я чего-то не понимаю?

Виттэ оторвал взгляд от документов и приветливо улыбнулся.

– Хелани, наконец-то, я рад тебя видеть, – встав из-за стола, он обошёл его и обнял женщину. – Аскер, что ты застыл? Понравилась ей твоя невеста. Верно, Шинни?

– Понравилась, – признала она, подходя к встающему с кресла сыну и обнимая его.

– Спасибо, что приехала, – негромко сказал он, целуя маму в щёку.

– Я бы дал вам время, но сегодня его нет. Аскерий, сгоняй, пожалуйста, в Каре-Унн. И Эвелин с собой возьми.

– Ты пригласил А-Унн-Не? – в его голосе не было удивления, скорее простой вопрос. Сделав два шага, жених оказался рядом со мной.

– Да, и ещё двух аз-унн. Они согласились погостить во дворце несколько дней. На границе блока телепортов вас будут ждать лошади, к ночи вы будете на месте.

– Хорошо, мы отправляемся сейчас же, – любимый сжал мою руку, и мир померк.

***

А-Унн-Не:

– Мам, я хочу с тобой, – подплыла ко мне дочь, недовольно хмуря серебристые бровки.

– Ты пока не выдержишь земную твердь, малышка.

– Я не малышка! Я старше ансар Аридия! А ты меня прячешь! – она недовольно забарахтала ножками, распугивая ярких рыбок, которые всегда сопровождали мою девочку.

– Луна моя, ты знаешь причину, – я протянула руку и ласково погладила её прекрасные волосы цвета серебра, так непохожие на наши. – Карас не простит мне, если ты погибнешь, ты – часть их большого и весьма продолжительного плана.

– Тогда я хочу увидеться с папой! Он почти не проводит со мной время, я скучаю!

– Хорошо, Ле-Ан, я вернусь и мы вместе сплаваем в пещеру божественных кораллов. Если Карас будет благосклонен, ты с ним увидишься.

– Обещаешь?

– Да.

– Спасибо! И, пожалуйста, привези мне ещё новых книг! С картинками мира! – прибавила моя красавица, вызывая у меня улыбку.

Когда придёт время, её будет не загнать обратно в море. И грустно, и радостно, ведь у неё будет столько возможностей.

И столько друзей.

Достойных её статуса полубогини и Четвёртой.

– Найду самые лучшие, моя принцесса…

***

Первым возник запах: он пробудил страх и неприятные воспоминания. Море. Я поняла это ещё до того, как ко мне вернулось зрение. Вокруг раскинулись бескрайние синие просторы… И портовый город. Мгновением позже весь пережитый в плавании ужас померк перед красотой этого маленького по сравнению со столицей поселения. Бело-синие невысокие здания, аккуратные улочки и сады, множество фонтанов и статуй. И изображали они не саифов, а ту расу, о которой я до этого лишь читала.

– Те слова, вы произносили их с акцентом. Другой язык?

– Да. Это их язык, точнее, адаптация для наземных существ. Под водой они общаются мысленно или с помощью эхолокации. Большинство звуков другие, мы даже произнести их не в силах. Унн живут в море, над водой они могут находиться лишь считанные минуты. Только самые старшие из них, перешагнувшие тысячелетний рубеж, могут ступить на поверхность. Их можно узнать по зелёным волосам: они рождаются с синими и с возрастом меняют цвет. А-Унн-Не – правительница подводного народа. Унн малочисленны, по нашим данным, их не более десяти-двенадцати тысяч, но они крайне важны для нас.

– Из-за кораллов? – я уже встречала упоминание об этом в одной из книг, но времени прочитать подробнее всё не было.

– Верно. Они выращивают редкий вид серебряных кораллов, которые в составе одного зелья повышают шансы саифы забеременеть. Учитывая, насколько у некоторых пар долгие паузы между стыками циклов, помощь унн просто необходима.

По дорожке, вымощенной белым камнем, мы добрались до города и через несколько минут вышли на центральную площадь, где кипела торговля. Идя под руку с женихом, я рассматривала прилавки, заполненные разнообразными товарами. Палатки держали не только саифы, но и унн, которые выделялись на фоне остальных своей бледной полупрозрачной кожей с синеватым отливом. Оттенки их волос варьировались от сине-зелёного до тёмно-зелёного. Лица напоминали наши, разве что глаза были больше, да носы не настолько острые.

– Под водой они другие, – заметил мой заинтересованный взгляд Аскерий. – Заглянем как-нибудь в библиотеку, покажу рисунок в книге.

Остановившись на секунду, он резко повернул к одной из палаток, у которой стояла невысокая девушка с длинными зелёными волосами с несколькими тонкими нежно-салатовыми прядями. Она была одета в платье под цвет волос с синим узором в виде волн. Также бросались в глаза множество тонких браслетов на руках с маленькими разноцветными камушками, и тонкая вязь синих узорчатых татуировок на внешней стороне ладоней.

– Мудрейшая А-Унн-Не, – вежливо позвал мой принц, слегка склонив голову.

Правительница Унн обернулась, и я широко раскрыла глаза, увидев юное лицо. Она казалась чуть младше меня, но взгляд… взгляд говорил об обратном. Интересно, сколько ей лет?

– «Около трёх тысяч», – раздался в голове голос любимого. Эвиль, не может быть! Она старше Виттэ! Моему приёмному отцу, судя по книгам, всего тысяча двести сорок один год.

– Рада видеть тебя, Аскерий, также как рада познакомиться и с тобой, Эвелин, – а откуда она знает моё имя? – Мои подруги скоро будут здесь. Быть может, вы составите мне компанию и поможете выбрать подарок для вашей матери? Я слышала, она будет на празднике.

– Да, она уже приехала. С удовольствием вам помогу.

Чего только не было на этом рынке! Разнообразные украшения, статуэтки, посуда, одежда… Каждое произведение искусства заставляло замирать. Если бы не бдительный любимый, я бы порядочно отстала. А ведь и я могла бы что-нибудь купить: у меня ещё оставались деньги… благодаря Динади. Нет, всё-таки она потрясающая! Спустя полчаса мы нашли то, что искали: маленькую лавку с невероятно красивыми жемчужными украшениями. Каких только оттенков тут не было! Даже самый редкий, голубой, присутствовал, правда, его было немного. Считалось, что голубой жемчуг – это слёзы счастья Карас, которые она проливает, когда рождается новая унн. Насколько я знаю, сами Унн считают, что Карас – бог. Но мне как-то странно представлять мужчину плачущим. Аскерий объясняет это тем, что в нашем пантеоне у первых детей божественной четы есть два облика: женский и мужской. Богиня воды Карас, Бог земли Дракан, Бог жизни и природы Шин. Природа и жизнь в саифском языке это одно слово – ашин. И это правильно, как мне кажется.

А-Унн-Не выбрала в подарок Шинниэль набор украшений невероятной красоты и изящества. Голубой жемчуг в нём выступал в роли капелек росы на маленьких листочках из демантоида. То, что это демантоид, мне подсказал любимый: сама я ещё в драгоценных камнях путалась. А ещё он тоже что-то купил, но так и не показал, что именно, и с вредной улыбкой спрятал две коробочки в карман. Отвернувшись, ушла к соседней лавке, и прошлась взглядом по товарам, остановившись на массивной цепочке с подвеской в виде клыка тигра, вырезанного из какого-то белого камня. Стоила та недорого, – всего сорок арсени. Так я нашла ещё один подарок. Значит, и обижаться иногда следует. Главное – недолго.

– Что купила? – перевесился через плечо Аскер.

– Не скажу, – и показала ему язык, забирая у продавца небольшой бумажный пакет, в котором лежала заветная коробочка. – И не сканируй.

– Не буду, – он обнял меня и поцеловал в щёку. – Сай, дайте нам этот браслет, пожалуйста, – и указал на тонкое витое украшение для запястья из серебра.

Расплатившись, он защёлкнул браслет на моей руке.

– «Я совсем плохой жених. Моя невеста носит детское колечко на мизинце и кольцо отца на цепочке с медальоном».

– «И совсем оно не детское», – нахмурилась я.

– «Детское!»

– «Нет!»

Вытащив из своего кармана один из футляров, он переложил его в мой пакетик. И, пока я зачарованно смотрела на него, взял за руку и привёл обратно к Мудрейшей, рядом с которой уже стояли две старейшины аз-унн с тёмно-зелёными волосами.

Владеющий телепортацией может перемещаться сам. Знаток – захватив с собой второго. А мастер – сразу нескольких. Но в этот раз мы не держались за руки, так как такой способ годился только для двоих. Сначала мы отошли подальше от поселения на пустой пляж, где я даже успела найти красивую ракушку и добавить её в мой багаж. Коробочка с покупкой Аскерия манила, мне даже пришлось дважды отговорить себя от желания открыть её прямо сейчас. Пока боролась с искушением, унн разошлись в стороны и встали в отдалении. Любимый тоже сделал несколько шагов от меня. Я в спешке напрягла зрение, внимательно наблюдая, как под каждым из нас разворачивается своя пентаграмма, созданная внутри другой, огромной, выходящей за пределы нашего круга на пару метров.

Мир померк, и вокруг возникла равнина. Но не с маками. Обычное разнотравье. Гора, которую я узнала сразу, стояла далеко на западе. Значит мы с другой стороны границы блока. Слева пролегала дорога, а примерно в ста метрах от нас стоял трёхэтажный дом с конюшней, где нас уже ждали.

Шаг старейшин был неспешен. Мне же хотелось сорваться с места и подбежать к великолепным красавцам, каких я прежде не видела. Одна лошадка особенно влекла к себе. Цвета карамели с лоснящейся длинной гривой.

– «Это Ирис, и ты угадала, она для тебя, – новость, пришедшая от Аскера, заставила меня подпрыгнуть от счастья. – Ещё немного, унн не любят спешку в ходьбе, они наслаждаются этим».

Из трёх гостий только правительница шагала так, словно сдерживает себя. Две пожилые аз-унн, которым по человеческим меркам не дашь больше сорока, делали совсем маленькие шаги. Терпения мне, Эвиль! Прошу впервые, пожалуйста!

– Коробочку раскрой, – предложил мне жених.

Остановившись, достала футляр, осторожно поддела ногтем крышку и откинула её. В лучах уже готовящегося к закату солнца блеснул голубой жемчуг, выступающий сердцевиной цветка с лепестками из сияющих полупрозрачных камней. Это бриллианты? Потянув на себя цветок, вытащила кольцо из ложбинки. Такое красивое!

– Позволишь? – забрав кольцо, Аскерий взял мою правую руку и надел украшение на мой указательный палец. В Саифии была именно такая свадебная традиция, вместо знакомых мне с детства историй о кольцах на безымянных пальцах. – Вот теперь ты настоящая невеста и можешь указывать перстом, куда хочешь меня послать.

– Не стану я тебя посылать, – хихикнула, обнимая любимого за шею.

– Саари Эвви, – прошептал он, целуя меня и гладя рукой по спине. «Любимая Снежинка».

– Саари, – выдохнула я, смотря в его глаза. «Любимый Огненный». Одно слово с двумя значениями для самого дорогого мне саифа.

Я бы постояла так ещё, но унн уже почти дошли до лошадей. К моменту, как мы рука об руку нагнали их, они уже выбирали коней. Шагнув к моей Карамельке, ласково погладила её, знакомясь.

– «Руку вытяни», – попросил Аскерий, перемещая мне на ладонь кусочек сахара. Поблагодарив мужчину и восхвалив его талант, я угостила красавицу. Лакомство пропало мгновенно, и лошадь благожелательно ткнулась мордой мне в плечо.

Запрыгнув в седло, чуть покачнулась. Опыт верховой езды у меня совсем небольшой. Мамина Малышка дозволяла мне прокатиться на ней очень редко, в остальное время предпочитая привередничать. А мой путь в людскую столицу можно даже не учитывать. Теперь главное не навернуться с лошади на радость тысячелетним подводным.

– «Вспомни что-нибудь из того, чему тебя учили», – передал мысль любимый.

Не помню, чтобы меня учили, как приклеить себя к седлу. Но ведь приклеивать не обязательно? Есть, к примеру, щит, который защищает от физической атаки, но при этом создатель не может его двигать и поэтому обязательно должен стоять неподвижно. Устаревший вариант: сейчас уже давно есть другая защита, которая позволяет чуть ли не бегать, правда, магии съедает много. Но вернёмся к старому типу. Если использовать седло как основу и вывернуть щит наизнанку, то получится настоящий каркас. Нужно только придать ему подходящую форму. Добавить спинку, чтобы поддержать мою поясницу, и обязательно закруглить края, или вообще оплести вокруг живота. Полминуты – и теперь я упаду со спины Ирис только вместе с седлом и буду выглядеть крайне смешно.

Описать словами восторг от этой поездки невозможно. Прохладный весенний ветер в лицо, потрясающие пейзажи, приятная компания и дружный стук копыт наших коней. А-Унн-Не с улыбкой рассказывала, как в один из приездов она увидела падающего кубарем с лестницы Аскерия, которому на тот момент было всего четыре с половиной годика. Она тогда чуть не упала в обморок от страха. Но оказалось, что это была любимая забава принца. Зная, что он не ушибётся, благо заклинаний защиты на нём висело не меньше, чем на самом дворце, он постоянно падал, заставляя бедных родственников, слуг и нянечек хвататься за сердце и сползать по стене. Ему нравилось, как к нему тут же бежали, поднимали, отряхивали и говорили что-то ласковое. Шалости прекратились, только когда вернувшийся из поездки отец всыпал ребёнку по попе, предварительно сняв с того защиту и заставив неделю ходить без неё и разбивать коленки и локти в кровь.

Уже взрослый ансар вспоминал это событие с улыбкой и совсем не стыдился своего поведения:

– Я бы и сейчас такое повторил, но боюсь, мне уже не простят.

В этот раз в столицу поднимались по дороге, серпантином опоясывающей вторую центральную скалу Ассил. Первое, что я увидела, когда мы оказались наверху, – огромный главный храм, посвящённый всем богам. Насколько я знала из книг, архитектура здания напоминала цветок с одним вырванным лепестком, на месте которого находился вход. Внутри, в центре, стояли Верховные Саа и Урр, а в каждом лепестке – по одной статуе остальных представителей пантеона. Была там и Эвиль, и я обязательно зайду к ней завтра. На территории скалы располагались также здания всех школ, основанных при храмах одного божества, которые не так давно, всего-то несколько лет спустя после войны, объединили в единую Академию, имевшую то же название, что и скала.

Несмотря на то что солнце уже село, здесь кипела жизнь. Под светом магических фонарей и светлячков туда-сюда сновали как простые саифы, пришедшие в храм, так и группы студентов. Их можно было узнать по одинаковым сумкам, в которых они носили учебники. Общая форма одежды в академии отсутствовала: каждый ходил в том, в чём ему удобно.

– Тебе интересно там побывать? – склонился ко мне Аскерий. В седле он, в отличие от меня, держался без магии.

– Наверное, – не знаю, хочу ли там учиться, но посмотреть не отказалась бы.

– Как завершится всё это сумасшествие с балом, сходим, я тебе всё покажу.

Стражи, проверяющие всех входящих и въезжающих в замок, стояли там же. На этот раз другие.

– «Вы берёте на эту должность только черноволосых?» – задалась я вопросом.

– «Традиция, – развёл руками саиф, – но конкретно эти двое свои волосы красят».

Вчера мне не довелось увидеть дворец в ночных красках. В этот раз, направляя лошадь по дорожке, подсвеченной летающими белыми шарами, я рассматривала ярко горящие окна с витражами, освещённую лестницу и осознавала, что рада возвращению.

В седле я задержалась дольше всех, так как не предусмотрела механизм быстрого рассеивания плетения и теперь распутывала то, что наворотила. Аскер, усиленно скрывая смех, протянул мне руки для помощи. Спрыгнув в объятья, я под его прикрытием на несколько секунд приняла другую ипостась, чтобы убрать красные от стыда щёки. Нужно упражняться в магии больше и почаще кататься на Ирис.

Под руку с женихом мы поднялись в замок, следуя за гостьями, чтобы ненароком не убежать далеко вперёд. В холле нас ожидала вся семья и несколько советников с помощниками.

– Мудрейшая А-Унн-Не, сияющие аз-унн, счастлив приветствовать вас в моём замке, – шагнул вперёд Виттэ, целуя руку каждой женщине.

– Как и я рада увидеть вас, Миродержец Маридан, спустя столько лет.

Дальнейший разговор пошёл на их языке. Мне оставалось только делать вид, что я хоть что-то понимаю, и вслушиваться в странную незнакомую речь. Динади украдкой мне подмигнула и, хитро улыбаясь, помахала указательным пальцем. Всё-то она знает. Посмотрела на свою руку и довольно сощурилась, любуясь кольцом, а потом подмигнула сестре в ответ.

Когда асар и Шинниэль увели унн в одну из гостевых, я смогла вернуться в свою комнату. Туда меня проводила Диди: Аскерию требовалось присоединиться к посиделкам в Зелёной комнате.

– Они там на своём общаются, тебе скучно будет, – утешила меня ансари, заходя вместе со мной в гостиную. Здесь уже горел камин, Кириэнна расставляла на столике тарелки и приборы, используя магию. При этом по её красной пряди пробегали искры. Интересное проявление силы.

– Саи ансари, – поклонилась она, замечая нас и тут же возвращаясь к работе.

– Я с тобой поужинаю, не против?

– Конечно, нет, – обрадовалась я.

– Ты ещё ничего не читала из того, что я подобрала для тебя? – она провела рукой по корешкам нескольких книг, стоящих на небольшой книжной полке.

– Ты знаешь ответ, – хмыкнула, вытягивая одну из них, и читая название: «Болезни: профилактика и их лечение».

– Здесь немного развлекательной литературы, несколько томов о магии, пара важных словарей и есть три книги с картинками, изображающими города и разные уголки нашей страны. Под каждой – пояснения и координаты для телепорта, но последнее тебе не скоро понадобится.

– У меня будут сложности с освоением этой науки? – забеспокоилась, отрывая взгляд от описания интереснейшей болезни, которую вызывает укус одного насекомого, похожего на синюю мушку, обитавшей в маленькой пустыне на юго-востоке страны. Сначала тебя бросает в холод, потом начинает кружиться голова, а затем приходит жар, который не проходит неделю, если только не принять лекарство. Можно, конечно, и подождать, пока само пройдёт, летальных исходов от этого заболевания ещё не было зафиксировано. Если только не смущает постоянно высокая температура и слабость.

– Нет, просто это сейчас не настолько важно. Есть куда более необходимые знания, которые тебе нужно усвоить. А для перемещения всегда есть мы.

Верно. Листая тот же справочник, я узнала, что абсолютным иммунитетом мы не обладаем. Да, реже простываем и защищены от некоторых людских болезней, но есть такие, что приводят на порог смерти и нас. И лечатся они в большинстве своём даже не магией, а эликсирами. Которых мне варить ещё не доводилось.

Луна медленно двигалась по небу, свет огоньков отражался в бокалах с соком. Диди, оберегая своё детское тело, совсем не пила вино, а я из солидарности не стала открывать бутылку, стоящую на столике. В памяти ещё была свежа утренняя головная боль. Два насыщенных дня. Аскерий предупреждал, что будет много впечатлений, но я ожидала их в меньшем количестве.

– Скоро будет ещё веселее, – произнесла Динади, поднимая бокал.

– Это тост? – подхватив свой, чокнулась с ней фужерами.

– Нет, самый что ни на есть факт, Урр мне в свидетели!

И звёзды за окном, словно отзываясь на её слова, казалось, засияли ещё ярче.

Глава одиннадцатая. Аренон или Бал.

Есть моменты, когда ты счастлив настолько, что это кажется сном. Не настоящим. Так и хочется ущипнуть себя и проверить. Хотя раньше я за собой такого не замечала. Завтра у моего наставника, друга и жениха день рождения. В замок прибывало всё больше гостей, и последние три дня я не выходила за дверь комнаты. Аскерий перемещался прямо ко мне и телепортировал гулять в город, пряча нас под мороками. Когда он не мог меня сопровождать, его подменяла Динади или Аридий. Вся эта секретность меня немного волновала, но не мешала наслаждаться жизнью и радоваться вместе с новой семьёй предстоящему сюрпризу.

– Вот так, – Аскер закончил вплетать в мои волосы цветок. Тот самый, что понравился мне в королевском саду. Назывался он Нэвика – цветок над снегом. Он расцветал весной и мог радовать своим цветением до самой осени. И, несмотря на свою выносливость, крайне сложно разводился. Не от семян, а от усиков, которых давал за свою жизнь всего два. – Не волнуйся, этот уже отдал всё, что мог, видишь, на листьях белая кайма пошла? Ему осталось только отцвести, – его рука потянулась погладить меня по волосам и замерла, не решаясь разрушить причёску. – Опять Ди выговор сделает.

– Ну и пусть, – шагнула вперёд и потянулась к его губам.

– Легко тебе говорить, – улыбнулся он, приобнимая меня и отвечая на поцелуй.

Меня тянуло к нему, и сейчас поцелуи в парке уже не казались чем-то смущающим. Мне хотелось постоянно держать его за руку, обнимать и быть рядом. Маленькое эгоистичное желание.

– «Не одна ты этого хочешь», – опять я случайно отдала сигнал татуировке, и она приоткрыла мой разум для любимого. За время, пока мы жили в Аве’Нинор, я привыкла делиться с ним мыслями. И хотела их спрятать, лишь когда боялась своих чувств к мужчине. Как говорила недавно Динади, я действительно глупая.

Внезапно у меня закружилась голова. То, что это не от поцелуя, я осознала сразу же и отстранилась от Аскерия. Его лицо поплыло перед моими глазами, словно я постоянно перестраивала зрение и не могла определиться, что же выбрать. Любимый сразу понял, что что-то не то, и обхватил мои виски ладонями. Нахмуренное лицо постепенно смягчалось. Промелькнула надежда, переросшая в уверенность и радость.

– Ты перешла в последнюю стадию превращения, думаю, уже завтра проснёшься настоящей саифой.

– Так быстро? – изумилась я, пытаясь в мелькающих цветных пятнах хоть что-то разобрать. Но с каждой секундой становилось всё хуже.

– Да, она скоротечная. Вот только будет мучить лёгкое головокружение. Так что я от тебя сегодня не отойду, а то упадёшь ещё где-нибудь.

– Не такое уж оно и лёгкое, я стою на ногах только благодаря тебе.

– Совсем ничего не видишь? – в голосе мужчины зазвучало опасение.

– Вижу кучу мыльных пузырей сквозь лучи.

– Пошли-ка, – подхватив меня на руки, он переместился. Это я поняла, потому что на мгновение стало темно, а потом блики вернулись снова. А ещё меня опустили на кровать и стали снимать с ног туфли. – Я позвал дядю, возможно, он сможет помочь.

Закрыв глаза, схватила Аскера за руку и рассмеялась от пришедшей мысли, что мечты сбываются. Только не всегда так, как мы того хотим. Любимый тоже понял шутку и поцеловал мою ладонь. Ждали мы недолго. Дверь в комнату раскрылась уже через пару минут, и я ощутила, как спальню буквально заполнило неизвестное плетение, которое впиталось в моё тело, какое-то время побыло в нём и вышло.

– Меня пугает твоё лицо, дядя, – произнёс вслух Аскерий. Да что там?

– Это первое превращение человека в Саламандру. Сложно предугадать его течение. Побудь с ней до утра. Я скажу, что куда-нибудь уехал. Лина, перейди в снежную ипостась, должно стать полегче.

Несколько секунд – и я осторожно приоткрываю глаза. Головокружение не исчезло, но зрение вернулось.

– Спасибо, – благодарно выдохнула, смотря на Виттэ, стоящего у кровати. Взгляд выхватил красивую белую рубашку с золотой вышивкой и цепочку с явно не мужским кольцом, которое вывалилось из-под ворота из-за того, что асар наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Динади только что передала, что всё в порядке, и велела тебе сегодня побольше лежать.

Когда он покинул нас, Аскерий скинул с ног обувь и, перепрыгнув через меня, завалился на кровать.

– И моя мечта сбылась. Я встречу свой день рождения в твоей постели.

Эта фраза меня смутила и заставила спрятать лицо в подушке.

Тихий смех над ухом.

А потом меня приобнимает рука и притягивает к себе.

– Залог хорошего лечения – внимание и уход, так что давай избавим тебя от заколок и невидимок, пока они тебе голову не проткнули.

Запах цитрусов…

Ласковые прикосновения, смешанные с поцелуями…

Так приятно! Лежать в обнимку с тем, кого любишь. И радоваться каждой секунде. Мы много говорили… О том, что будет завтра, о том, как изменится моя жизнь, и что уже с первой секунды на балу мне придётся помнить, что я Саламандра и что окружающие меня саифы – подданные моей семьи. И именно поэтому Аскерий не учил меня поклонам, а просил всегда держать голову и спину ровно. Завтра будет не только его праздник, но и мой экзамен, учитывая, что утром из моей ауры исчезнут все признаки человека, и я выйду в свет настоящей саифой. Немного пугает, но больше будоражит кровь.

Я не подведу своего ансар. По крайней мере, приложу все силы.

***

Маридан Виттэ Саар ард Саламандра:

– Ну-с, рассказывай, – требовательно посмотрел я на племянницу.

– О чём конкретно? – тяжко вздохнула она. Приподнял брови, пресекая её манеру переводить всё в диалоги. С кем угодно, но не со мной! – Ладно, мя. Завтра будет шторм на Тэвиа, я предупредила. У сына Катриаса супруга беременна, надо бы присмотреть, есть сильный риск выкидыша. Аскер промыл мозги Нэстану, он теперь только на словах будет пакостить. Мама не заметит, я, если честно, рада. Энрей опять подозревает, что мы перетянули его к себе из-за дара пророка и изменили цвет его глаз в младенчестве. Это из-за мальчика Картиса, с последнего Хоктис. Нет, всё под контролем, проблем не будет, помощь мне не нужна. Пресекли два теракта, ребята Ари справились отлично. Погиб Никас ард Савас, который из бывших гетерохромных, наш косяк, не уследили, тело законсервировали. Нужно искать другого советника для наследника. Жду одобрения на… Хорошо, передам. Но где-то через пару месяцев. Сейчас опасно, он нестабилен. Поиск Матвея Грачёва продолжается, детей пока не трогаем, но отследить их не получается. Прыгают из белых пятен, есть вероятность, что мёртв, но не верю. Одного из потомков заберём себе. Шутка богов, ха-ха. Но надо повнимательнее будет, так просто не отдадут, там такая каша из ветвей будущего, и основной линии всё ещё нет, кроме того видения Семнадцати…

Она перевела дух и продолжила.

Слушая её, анализировал информацию, внося коррективы в планы. Перьевая ручка быстро скользила по бумаге, фиксируя самое важное. Я ничего не говорил, мои выводы и просьбы она и так знала.

– Проработка операции в Имире вошла в финальную стадию, основной сценарий сформирован. Да, Иритлин ард Марриас оповещу, согласна, что возможны провокации. Жрица Первого круга там не будет лишней. Нужно выходить на Вэвера и готовить его в советники Лины, Эвелия ард Америс сожрёт её на политической арене Тэвиа. Верховная Эвиль и так сейчас нервная после покушения, думает, что мы считаем её слабой и хотим сместить. А уж когда малышка начнёт совать нос в их дела, может и в протест уйти. Нет, до отделения не дойдет, но градус бы сбавить. Они три тысячелетия жили автономией. Прости, очевидное говорю. Нет, я не раскисла. Всё хорошо, ничего не болит. Просто забегалась немного, в отпуск хочу. Да… верно… куда уж нам?

– Что по Эвви? – решил всё же спросить.

– Да всё там нормально, правда, ей придётся усилить свои блоки, она сейчас прыгнет по мощи почти до Верховной, лет за десять перерастёт. Нам очень повезло с её характером, она справится, особо ничего не разнесёт.

– Ну-ну, не принижай свои достижения, кто её провёл по нужному пути?

– Спасибо, мяу, – довольно приосанилась она, размещая руки на подлокотниках кресла и прекращая терзать платок. Всё же напоминание о том, к чему она приложила руки, каждый раз вызывает в ней гордость.

Успокоилась? Идём дальше?

– Да. Ты просил посмотреть по разработке оружия. У мастера Кратиса ученик есть, Оливий, его бы перекинуть в Кан-Тарен, в граде Драсивэ загубят его талант, будет опасаться предлагать новое. Ему нужна другая атмосфера. И у меня новое скрытое пророчество…

– Что там? – в голове возникла переданная ей картинка.

Остров, ориентиров нет, огромная кровавая пентаграмма, явно людской работы, бьёт чем-то мощным в небо. Вокруг люди, лиц не видно, смотрят вверх… В руках оружие… Вообще ничего не понятно. Зачем? Куда? Не в космос же? Это больше по моей части, метеориты сбивать. Имиротцы ни разу не были замечены в спасении планеты. Может там кто-то в небе?

Спрашивать Ди бесполезно, повторно такие вещи с другого ракурса не увидеть. Остаётся только анализировать то, что есть и надеяться, что получится вовремя среагировать.

Оказия.

***

Утро я встретила с улыбкой. Проснувшись вместе с тем, кого люблю. Смотря на его красивое лицо, перебирая локоны, и любуясь его счастливыми глазами.

– Мой самый лучший подарок, моя Эвви, – произнёс он вместо приветствия, целуя меня.

– С днём рождения, – прошептала, потёршись носом о его нос.

– Ох, как же я теперь стар, – с ухмылкой протянул мой жених, перетягивая меня к себе на грудь. – Третья сотня лет пошла.

– Эвиль! – выдохнула, стукнув его кулачком. – А я так хотела подраться с тобой на подушках!

– С удовольствием, – тут же подскочил Аскерий, хватая свой снаряд. Увернувшись, вцепилась в соседнюю подушку и нанесла удар.

Минуты три мы вдохновенно мутузили друг друга, не сдерживая смех, пока меня не повалили и не зацеловали. Прикосновение губ к шее заставило выгнуться и ахнуть. Но Аскер тут же остановился и посмотрел на меня.

– Буду знать, – лукаво облизнулся он и чмокнул меня в лоб. – День короткий, скоро налетит сестрёнка и отберёт тебя у меня почти до вечера. Я даже ревную.

Подушка снова врезалась ему в голову. Засмеявшись, слезла с кровати и убежала в гардеробную, вытащив из шкафа два пакета с подарками. Вернувшись в спальню, увидела, что Аскер всё ещё валяется в кровати… и смотрит в мою сторону.

– Наконец-то я узнаю, что ты тогда купила, – перевернулся на живот саиф.

– Будешь так улыбаться, не узнаешь, – предупредила, присаживаясь рядом и протягивая сначала большой пакет.

Чтобы достать подарок, ему пришлось сесть.

– Я вспомнила, что ты часто засыпаешь перед камином, – неловко заговорила, наблюдая, как он с интересом рассматривает пушистый красно-зелёный плед с бахромой. – Теперь тебе будет чем укрыться. И… и я заметила, что ты почти ничего не носишь из украшений, – я сама достала цепочку с клыком из белого камня и надела ему на шею.

– Спасибо, – искренне поблагодарил любимый, перебирая клык в пальцах. – Мне нравится.

Одна улыбка – и я уже счастлива. Я и раньше ловила себя на мысли, что любуюсь его лицом, каждым его выражением. Теперь же имею право любоваться им вечность.

– «Какая уж там вечность! – раздался в голове голос его младшей сестры. – Быстренько ножки в ручки и завтракать. Даю вам на романтику сорок минут, вы и так уже всё, что можно, проспали».

Судя по глазам Аскерия, услышала это не одна я.

– Ну, я же говорил, – сморщился он, быстро спрыгивая с кровати и подхватывая меня на руки.

– Ах! – только успела выдохнуть, как меня закружили, поцеловали и опустили на диван в гостиной. И когда мы успели покинуть спальню?

Наблюдая, как любимый наливает в чашки ароматный чёрный чай с нотками мяты, я размышляла о произошедших со мной изменениях. То, что теперь я другой расы, не ощущалось никак.

– Так и должно быть, – улыбнулся Аскер, ставя передо мной чашку. – Всё происходит плавно, и ты привыкаешь к новой себе, сама того не замечая. Ночью просто окончательно сменилась твоя аура, и теперь никто не поймёт, что раньше ты была человеком. Даже саифы, пока ты им сама не расскажешь.

За поздним завтраком мы успели обсудить мои ответы на любые вопросы, что могут быть заданы этим вечером.

– Я волнуюсь, – пробормотала чуть слышно, поворачивая голову в сторону балкона. Параллельно отметила, что прикормленные мной птички снова съели всё подношение.

Аскерий поднялся с места, очевидно собираясь пересесть поближе, но именно в этот момент об стену громко хлопнула резко раскрытая дверь.

– Твои друзья из Риодэс дуэль в саду устроили, – возмущённо начала Диди с порога. – Разними их, пока они фонтан у Жасминовой аллеи не разнесли. Нашли где силушкой меряться!

– Саа! – прошипел Аскер, тут же испаряясь.

– Ты специально дожидалась, пока они начнут? – догадалась я по мелькнувшей на мгновение усмешке на её лице.

– Конечно, мяф! Так он нас с тобой отвлекать не будет, – вошла она в комнату вместе с компанией нескольких саиф, держащих в руках сундучки и кожаные чемоданчики.

В голову закрались нехорошие предположения. И они оправдались, когда принцесса заявила, что пора готовиться к балу. Эх, знала бы я, что меня сегодня ожидает, ни за что бы не покинула лес. Эти несколько часов, когда мне делали маски, причёску, макияж, маникюр и обязательный, даже с закрытой обувью, педикюр, я буду помнить всегда. Так же, как и первое впечатление от увиденного в зеркале, когда меня наконец-то к нему подпустили.

Ассиметричное платье синего цвета с чёрным кружевом, прикрывающим колени. Узор, который был на нём, также присутствовал и на ткани, но только с точностью наоборот. Он был золотым с маленькими деталями цвета агата. Тонкий золотой поясок небрежно обхватывал талию и спускался двумя ленточками почти до половины длины передней части юбки. Корсаж платья оставлял плечи оголёнными. Коротенькие кружевные перчатки до запястья скрывали выкрашенные в синий цвет ногти.

– Не сутулься, – Динади хлопнула меня ладонью по попе.

– Меня смущает верх, – осторожно провела пальцами по золотому ожерелью с чёрными камнями. Ради него пришлось снять цепочку с медальоном и обручальным кольцом отца и убрать в специальную шкатулку. В тот момент, наблюдая, как сестра осторожно закрывает крышку коробочки, я осознавала, что уже больше никогда не надену его на свою шею. И буду только украдкой смотреть и вспоминать прошлое. Немного грустно даже.

Отражение в зеркале вызывало смешанные чувства. Мне казалось, что платье слишком открытое. Теперь я понимала, что одно дело смотреть на саиф в коротких нарядах и совсем другое – самой примерить нечто похожее. Хорошо, что подол сзади почти касается пола, так я хотя бы со спины буду выглядеть достойно.

– Хватит нервничать. Ты прекрасна! Всё будет хорошо.

– А если…

– Без если! Ничего с тобой не случится. Платье вином не обольёшь, не упадёшь, глупо выглядеть не будешь. Уж поверь мне – пророку.

Удивительно, но всего пара фраз – и на лице появляется улыбка, меняющая моё отражение, которое ещё секунду назад казалось неуверенным. А когда раздался стук в гостиной и Кириэнна убежала открывать дверь, я последовала за ней, потому что уже знала, кто пришёл ко мне. Я смотрела на его лицо и испытывала настоящее наслаждение от его ошеломлённого вида.

– Эвви, – прошептал он, медленно подходя ко мне. Каждый его шаг словно распространял искры вокруг. Казалось, ещё немного и всё вспыхнет…

– Нет, нет, нет, – вбежала в гостиную Ди и встала между нами. – Только пройдись мне по её волосам! Я тебе праздник испорчу!

Аскерий убрал руки за спину и невинно улыбнулся, пожав плечами. А потом по его лицу прошлась эмоция смущения, словно ему что-то сказали мысленно.

– «Динади?» – потянулась я разумом к девочке.

– «Следи за ним. Ты, наверное, уже заметила: он волосы любит трогать, перебирать в пальцах локоны и гладить. Мило, романтично, но неприемлемо на торжествах. Он раньше ещё сдерживал себя, а сейчас… – Что? Продолжай, я не хочу угадывать! – Мяу, ну, как хочешь! После того как он вчера твою причёску распустил, медленно вынимая каждую заколку, его нехило так накрыло, извини, что выражаюсь простым языком».

Теперь смущаюсь уже я, потому что всё ещё помню, как мы потом целовались. Пока я думала о своём, любимый решительно обогнул сестру, встал рядом и взял меня за руку.

– Ты невероятна, – негромко выдохнул он, целуя мои пальцы. Его взгляд скользнул по кольцу, надетому поверх перчатки, и глаза довольно сощурились.

– А ты самый красивый принц в мире, – прошептала ему на ухо, чуть поднявшись на носочки. Я уже и раньше видела его в парадных костюмах, но сегодня он блистал в тёмно-красном, в цвете, который раньше не преобладал в его гардеробе. Смена привычек или обязательный наряд на день рождения? Я ещё так мало знаю о некоторых традициях.

– Нам пора, нас уже ждут, – немного расстроено сообщил Аскер, приобнимая меня и на несколько мгновений прижимая к себе.

В главный бальный зал мы спускались не по центральной лестнице, а по одной из служебных. Какое-то время шли по коридору и, когда я уже начала слышать музыку и голоса, завернули в одну из гостиных комнат.

Дверь слева вывела нас на балкончик, с которого открывался вид на огромный зал, освещаемый тремя солидными люстрами и множеством маленьких светлячков, кружащих над потолком в своём, одному им известном танце. Сам балкон представлял собой зону отдыха для королевской семьи и тех, кому посчастливилось быть приглашёнными сюда. Здесь стояли столики с закусками и напитками, уютные креслица и диваны, а яркий свет из зала приглушался козырьком и шторами. С балкона вдоль стены спускалась лестница, в конце делавшая небольшой полукруг.

– Если устанешь, вернёмся сюда, – заботливо шепнул любимый, сжимая мою руку. – «Спускаемся медленно, под ноги не смотрим, только на гостей».

Нас заметили, стоило нам появиться на самой верхней ступени. Делая каждый шаг, я замечала, как к нам поворачиваются все, словно по их головам прокатилась волна мысленного предупреждения. В лицах саифов чётко различалось удивление. Уже потом я узнала, что с этой лестницы в начале бала имеют право спускаться лишь Саламандры.

Внизу на третьей ступени стоял Маридан. Он не смотрел на нас, а лишь ожидал, когда мы сойдём с лестницы. И как только мы оба коснулись пола, по залу пронёсся его звучный голос.

– Пусть этот бал запомнят ваши сердца, потому что сегодня не только двухсотлетний юбилей моего любимого племянника! Сегодня первый выход в свет моей дочери, ансари Эвелин ардей Саламандры, будущей супруги ансар Аскерия Сайнара ард Саламандры. Благословлённые богами Тиссенэвей, они, несомненно, станут прекрасной парой. Поздравим же их обоих!

Зал утонул в аплодисментах, стоило асар закончить речь. Неужели все настолько рады этой новости? Вокруг одни улыбки.

– «Динади? – потянулась я за разъяснениями к сестре, которая всё ещё находилась на балкончике. – Ты же говорила, что все будут в шоке?» – и я как-то иначе себе это представляла.

– «Не на тех смотришь, – раздался её смех в моей голове. – Тебе ещё учиться и учиться, миу! Тьфу, уже мысленно пищу… Нужно уметь охватывать взглядом всех и замечать то, что пытаются скрыть. Потом покажу. Хи-хи, нет, я точно закажу картину».

Я заметила то, о чём она говорила, только пару минут спустя, когда заиграла музыка, и несколько пар вышли танцевать. Мы остались принимать поздравления, и во время разговора я отвлеклась на танцующих и увидела искажённое в недовольстве лицо у одной из саиф. Она что-то говорила своему партнёру, при этом поглядывая на меня. Но, поймав мой взгляд, испуганно замолкла и отвернулась. Что ж, меня предупреждали, но всё равно неприятно.

– Не грусти, меня тоже не все любят, – прошептал мне на ухо Аскерий, когда вокруг нас стало посвободнее. – Всем нравиться невозможно.

Музыка сменилась. Первые пары ушли из центра, их сменили другие и закружили в танце. Я любовалась плавными движениями, отмечая, что этот танец отличается от первого.

– Нравится? – понял Саари.

– Очень.

– Жаль, мы пока не можем к ним присоединиться, – не успела я обидеться, как он дополнил фразу: – Этот танец только для супругов.

Поймала себя на мысли, что хочу побыстрее выйти замуж, чтобы также танцевать с Аскерием. Поймала и тут же покраснела. Мужчина, заметив моё состояние, с трудом скрыл улыбку. Протянув руку, он чуть сжал мою ладонь, подбадривая и снова устремляя взор на танцоров.

И всё-таки почему? Вспоминая все уроки и все правила, я постепенно понимала разницу. Слишком близко находились партнёры, слишком много поддержек… Этот танец казался невероятно чувственным и страстным. Он показывал всю любовь, что связывала двоих. И каждая пара танцевала словно в своём отдельном мире. При этом каждый жест, каждое движение казалось гармоничным и сплеталось в единый узор невероятной красоты.

– А первый? Он тоже был красивым.

– Для тех, кто только недавно стал парой или ещё присматривается друг к другу в этом плане. Мы могли бы с ними станцевать, но нас поздравляли.

Динади не так давно рассказывала мне, что у королевской семьи свой отдельный танец, идущий третьим. Когда я спросила почему, она ответила, что формально для того, чтобы все члены правящей семьи успели принять приветствия от гостей. Мне сразу показалось это странным, ведь на балу будет присутствовать слишком много саифов, и двух танцев явно мало, чтобы со всеми поздороваться. Тогда Диди, смеясь, прибавила, что на самом деле один из асар древности был очень скромным и боялся танцевать первым. И придумал такую традицию, которая за годы его правления прочно укрепилась в умах. А его потомки не стали ничего менять.

Следующую мелодию я узнала с первых нот. Именно под неё мы танцевали чаще всего в доме Аскерия. Поэтому, когда мы вышли в центр, и я заглянула в глаза своему принцу, всё вокруг стало неважным. Передо мной снова возникла гостиная, уютный камин и запах горячего шоколада. Мы кружились в танце, любуясь друг другом, и если бы я хоть на мгновение отвлеклась, то заметила бы, что рядом с нами танцует Аридий в паре с незнакомой белокурой саифой, а с другой стороны Динади в пышном голубом платье вальсировала в компании с мальчиком лет тринадцати. И чувствовалось, что ведёт именно она, потому что ребёнок путался в движениях и выглядел очень неуверенным. Маридан танцевал с Шинниэль. Сама бы она никогда ни с кем другим не вышла, но отказать асар не могла. А он пытался сделать для супруги погибшего брата хоть что-то, чтобы она снова начала искренне улыбаться, но понимал, что его усилия тщетны.

Ещё несколько дней назад я поняла, в чём дело: Шинниэль была связана душами с Андррием, как я с Аскерием. И душа брата асар тянула её собственную за грань, в чертоги асса Анарен. Когда я представила всего на секундочку, что моего любимого нет, моё сердце заполнила такая немыслимая тоска, что мне пришлось чуть ли не бегом мчаться по коридорам, разыскивая Аскерия, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Как ей удаётся держаться? Ведь прошло уже столько лет!

Мне хотелось закончить наш танец поцелуем, так же как и моему жениху. Но бал не место для столь открытого проявления чувств, в какой стране бы он ни проводился. Аскерий улыбнулся мне и мягко погладил мою скулу пальцем. А потом отвёл меня в сторону и оставил с Динади.

– Извини, мне нужно отойти ненадолго.

– Давай, – легонько махнула ладошкой малышка, – а то твои друзья уже в нетерпении и жаждут знать подробности твоей помолвки, – когда он ушёл, она повернулась ко мне: – Молодец, хорошо танцевала. Многих удивила. Пойдём пирожных возьмём.

Между гостями сновали слуги в красивых чёрно-жёлтых костюмах, держа в руках подносы с напитками и закусками. К одному из них и направилась принцесса. С её пути сходили даже те, кто стоял к ней спиной и определённо не мог видеть, что она идёт. Как так?

– «Уровень силы, они чувствуют меня, как надвигающуюся грозу. И тебя также. Просто ты пока рядом с нами, и это незаметно, а как начнёшь ходить одна, увидишь».

– «Настолько велика разница?» – посмотрела я по сторонам.

– «Раз отходят, значит, да. Мы носим блокирующие магический фон артефакты, когда не хотим тревожить подданных, но сейчас наша задача, наоборот, показать всю свою силу. В этом зале меньше десятка саифов, которые рядом с нами не чувствуют дрожь по коже». А вот и мои любимые, – последнюю фразу девочка произнесла вслух и изящно подманила пальцем к себе служанку с рыжими волосами. Та в два шага оказалась рядом и опустила поднос, чтобы принцесса могла взять с него два десерта в тарталетках. Один она протянула мне, другой медленно надкусила, прикрыв глаза. – Мяу, наш повар сегодня превзошёл себя!

Рассмотрев украшенное земляникой пирожное, тоже решила попробовать. Кусочек растаял на языке, оставив после себя сливочную сладость и желание съесть ещё.

– Как он это делает?

– Могу рассказать рецепт, но повторить в точности будет трудно. Амаран потрясающий гений и каждый раз умудряется удивить нас. Я тебя с ним обязательно познакомлю…

– Ансари Динади и Эвелин, добрый вечер, – приблизилась к нам группка молодых саиф во главе с красивой девушкой в белом платье с синим кружевом. За ней стояли две абсолютно одинаковые саифы. Я впервые видела близнецов и теперь зачарованно разглядывала их, разыскивая отличия. Но они, как назло, даже платья надели одинаковые!

– Ваорилин, рада тебя видеть, – открыто улыбнулась ей принцесса. – Также, как и твоих младших сестёр. Ваш первый бал?

– Да, – синхронно кивнули они, смущаясь. Новость о том, что не только мне сегодня «повезло», обрадовала.

С красноволосыми близняшками Аникой и Амикой было легко общаться. Возможно, в силу того, что они были моего возраста? Их небольшой рассказ о путешествии в столицу через половину континента я слушала, затаив дыхание. Перебирались в городской особняк они не одни, а вместе с родственниками, прислугой и большим обозом с поставками из своего города. В Кан-Тарен, за который отвечала их семья, остался их старший брат Ризар. Остальные ард Мисар устроили себе отдых. Где-то здесь по залам дворца гуляли родители девушек, их дяди с жёнами и детьми. В девичьих голосах царило восхищение красотой увиденных домов, храмов и природы. А я мысленно ставила отметки на воображаемой карте в местах, которые они столь интересно описывали.

– Да, в Ра’Эвисе красиво, – подошёл к нам первый наследник. – Маленький городок в окружении пяти водопадов. Там живёт лучший художник страны – мастер Энеар. Все портреты в дворцовой галерее за последние полтора тысячелетия написаны его рукой, – он сделал шаг вперёд и по старшинству поцеловал руки гостьям. – Счастлив видеть вас всех.

– Также, как я была рада видеть, что ты сегодня не один, – кокетливо сообщила Ваорилин. – А то, признаться, я боялась везти на бал сестёр.

– Как можно оставлять столь дивную красоту, да ещё и в двойном экземпляре, дома? Ваори, не пугай девушек, я вовсе не такой страшный.

– О, ты не страшный, просто переменчивый, как ветер.

Дальше последовал обмен милых двусмысленностей, которые точно доказали, что между этими двумя когда-то что-то было. Динади, также как и я, какое-то время слушала их, а потом подозвала слугу и взяла с подноса два бокала с соком.

– Из двух пить собралась? – шутливо предположил Аридий, поворачивая голову к сестре.

– Отнюдь, – её глаза смотрели куда-то за наши спины.

Мы повернулись вовремя. Маленькая девочка, в которой я спустя секунду узнала Асьярри, что несколько дней назад соревновалась с Ди, запнулась о подол своего платья и растянулась на полу. Вскочив с красным от стыда лицом, она заметалась, не зная куда спрятаться. Именно в момент, когда слёзы уже были готовы брызнуть из её глаз, рядом оказалась ансари и протянула ей один из бокалов, что-то негромко сказав. Будущая жрица Первого круга Урр неуверенно взяла сок в руки и ушла следом за принцессой к диванчикам.

– «Такое иногда случается, – мысленно сообщил мой новоявленный брат. – Детей на балы стали пускать недавно, чтобы Диди было комфортнее, но в итоге получается, что именно ей приходится успокаивать юных гостей, переволновавшихся от оказанной им чести».

Когда к нам вернулся Аскерий, Ари тут же смылся через весь зал к саифе, с которой танцевал королевский танец. Именинник, коротко склонившись к моему уху, предложил продолжить наслаждаться его праздником. Я согласилась с ним, и мы, синхронно кивнув трём разговорчивым сестрам, ушли в центр зала танцевать. Держа любимого за руку, я не испытывала волнения, что чувствовала в начале бала. И кружила с ним в танце, почти не обращая внимания на тщательно скрываемые косые взгляды и шепотки. И зачем только Ди дала мне подсказку о том, как их видеть?

– Устала? – спросил Аскер несколько танцев спустя.

– Немного.

– Тогда пойдём наверх.

На балкончике, на ближайшем к перилам белом диванчике сидел асар и крутил в руках недопитый бокал вина. Его взгляд немного скучающе осматривал гостей внизу. Сколько таких праздников он видел за свою долгую жизнь? И сколько ему ещё предстоит увидеть?

– Утомились, дети? – повернул он голову в нашу сторону. – Сегодня и, правда, слишком много гостей.

– А говорил, что любишь балы, – Аскерий взял со столика маленькое пирожное и предложил его мне. Я не стала отказываться и теперь наслаждалась его цитрусовым вкусом.

– Я люблю их организовывать, а это не одно и то же, – Маридан поставил бокал на столик и, закинув ногу на ногу, сложил ладони на коленях. – Благо отсутствие представителей других стран даёт мне право отдохнуть от подданных. Унн же знают мои привычки и не обидятся. Тем более что скоро я спущусь, чтобы пригласить их владычицу на танец. Я обещал.

– А почему других нет? – я не очень-то об этом задумывалась, но ведь эльфов на такой праздник обязаны были пригласить. Про людей, естественно, речь не идёт. И гномы? Они вообще бывали в Саифии?

– День рождения Аскерия совпадает с неделей цветения Великого Древа, вместилища их младшего бога. А оно ещё недостаточно окрепло. Мы не смеем отвлекать их от поддержания жизни священного древа, также как и от любования его красотой в эти дни. Даже эльфийское посольство в столице временно закрыто. Их посол появится здесь не раньше, чем через две недели. С гномами у нас пока не настолько хорошие отношения, чтобы пускать их в столицу. У них есть семьи… точнее, кланы, которые слишком завязаны в торговых отношениях с Имиротом. Слишком много информации может уйти на сторону.

Звонкий стук каблучков за спиной. Непривычно нервный и как будто запинающийся. Обернувшись, встретилась взглядом со спешно поднимающейся Динади, за которой следовал недовольный Аридий, судя по всему, сорванный прямо во время танца.

– У нас проблемы, – серьёзным тоном выдала девочка, и только асар собрался задать вопрос, как она уже ответила: – сай Мхавар тар Хэсар под принуждением. Внутри организма четыре артефакта, кстати, надо будет нейтрализовать ту людскую скотину, что их делает, а то она нам ещё много крови попортит. Один подчиняющий, второй следящий, третий – боевой, с огромной разрушительной мощью, и четвёртый – скрывающий предыдущие и в случае обнаружения посылающий сигнал на детонацию. Решение – срочный телепорт на остров Анса к вулкану, всё равно он в ближайшее столетие должен был знатно полыхнуть.

– Иначе никак? – сморщился Аскерий, осторожно выглядывая с балкона и выискивая взглядом саифа.

– Нет, иначе собранная информация уйдёт при взрыве, а там очень много. Лава же успеет расплавить нашу головную боль до того, как сработает боевой артефакт. И действовать нужно сейчас, уже ночью Мхавар нарвётся на дуэль, и мы не досчитаемся квартала Катсар и почти всех его жителей. Про окружающие скалы и говорить не буду, тоже серьёзно пострадают. Окна повыбивает чуть ли не на два километра. Также, по предварительным прогнозам, серьёзные трещины появятся минимум в семи скалах. Могу посмотреть точнее…

– Не нужно, – остановил её асар и посмотрел на сына: – Аридий… – короткий обмен взглядами и он покидает нас, прихватив со столика два бокала вина.

Внутри меня разгоралась борьба… Одна половина меня кричала, что сейчас моя семья планирует избавиться от саифа, и что это произойдёт прямо во время бала. А другая отвечала, что по-другому поступить нельзя, что одна смерть спасёт многие жизни и даст нам отсрочку в неизбежной в далёком будущем войне. И постепенно, к моему ужасу, вторая половина побеждала. Асса Эвиль, да в кого я превращаюсь?

– Сделай за меня выговор Данэрию и Линаре, – попросил Маридан, устало потирая переносицу. – У них что, в связи с медовым месяцем, совсем мозги оплавились?

– Есть немного, – скривилась малышка, – но теперь они такого больше не допустят.

– А они?.. – чуть склонила голову, заглядывая в глаза приёмному отцу.

– Пророки, ответственные за безопасность саифов на территории Имирота, в том числе и будущих, – охотно ответила за Маридана Диди, уже давно присевшая на диванчик и с полуприкрытыми глазами смотрящая на нас. – Я вижу белое пятно в прошлом Мхавара, скорее всего, его умудрились завести на территорию с усиленным контролем их пантеона. Мы в такие места заглядывать не можем. Странно, что он согласился: о таких точках и их местоположении каждому саифу сообщается заранее. Пятно всего в двадцать минут, сработано быстро, но всё равно, Данэрий уж точно должен был заметить, он ведь тоже может так смотреть. Аскерий, ты не против, если я покину твой праздник?

– Дело серьёзное, отправляйся.

Девочка встала и быстро вышла через боковую дверь.

– Вот так, Эвелин, – асар поднял на меня тяжёлый взгляд. – Что думаешь?

– Не знаю, – честно признала я, садясь напротив. Любимый встал за моей спиной и успокаивающе опустил руки на плечи.

– Иногда приходится поступать против воли сердца и совести, – продолжал мой приёмный отец. – Мы стараемся по максимуму оградить нашу страну от подобного, но всего не предугадать.

– Я понимаю, точнее, стараюсь понять. Только…

– Мы не требуем от тебя участия в этом, – понял мой взгляд мужчина. – Пока у тебя другие задачи. Учиться, вживаться, общаться. Как тебе близняшки ард Мисар?

– Они милые, – с улыбкой вспомнила я двух очаровательных девушек.

– Динади отнекивается от фрейлин и не следит за гостящими в замке. Обычно этим занимается специально назначенный мой саиф, но я хочу поручить это тебе. Не сразу, конечно, а когда ты немного освоишься.

Ох! Эвиль, как мне с этим справиться? Хотя, возможно, ещё рано паниковать. Я же толком не знаю, что именно мне предстоит делать. Вот когда узнаю, тогда и буду решать, пугаться или нет. А сейчас пора спускаться обратно в зал, как бы мне ни хотелось ещё немножечко посидеть рядом с асар, по лицу которого было понятно, как сильно его расстроило недавнее событие.

Пальцы Аскера сжимают мою руку в танце чуть сильнее. Его улыбка, также как и моя, натянута. И праздник больше не в радость. Все мои мысли о том саифе, что пару минут назад погиб в жерле вулкана. Я успела заметить его, когда спускалась с балкончика. Он разговаривал с Ари, пил предложенное вино и открыто улыбался. В его карих глазах царил восторг от того, что его заметил сам наследник престола. А потом он с готовностью ушёл за ним, не зная, что сегодняшний вечер для него последний. И всё ради безопасности страны.

– Я сожалею, что так получилось, – прошептал мне Аскер, когда мы вышли в парк, чтобы посмотреть на праздничный салют. Он приобнимал меня за плечи, а я прижималась спиной к его груди и чувствовала приятное тепло.

– Ты не виноват, – первые залпы с грохотом разорвались в небе, и я не смогла сдержать восторженный вдох. Любимый хотел сказать что-то ещё, но не стал, давая мне отвлечься от грустных дум. За что я была ему благодарна.

Разноцветные шары освещали вспышками небо, собираясь в фигуры и рисунки. Искры, исчезая, успевали серпантином пронестись почти до самой земли. Из города доносилась музыка и счастливые крики саифов. А где-то на другом краю материка бушевал проснувшийся вулкан, и за его извержением пока наблюдали лишь боги.

Ночь закончится, настанет утро, вот только парень с песочного цвета волосами встретит его в объятьях Анарен, которая, надеюсь, поведает ему, почему столь трагично оборвалась его жизнь.

Глава двенадцатая. Нэрс или Заботы.

Жизнь ансари полна событий. И это не только балы, наряды и прогулки в парке. Это целый список обязанностей и требований к поведению. А балы, так, приятные бонусы к этому нелёгкому статусу. Теперь я понимала, почему Аскер большую часть времени проводил в своём особняке. Мне понадобился всего месяц, чтобы захотеть того же. Нет, мне нравились мои поручения, но от маленького перерыва я бы не отказалась.

– Дай мне сил, Эвиль, чтобы справиться со всем и никого не подвести, – шептала я, стоя у алтаря богини в главном Храме. Виттэ говорил, что Боги разговаривают с Саламандрами, как со своими Верховными. Возможно, когда-нибудь и я услышу ответ от своей покровительницы. А пока мне пора бежать на скалу Эмилон, на которой находилось посольство эльфов. Туда меня пригласил на чай Виэльсиэн илир Нэесе. Беловолосого посла с момента нашего знакомства интересовало, откуда я такая взялась. Для общественности уже давно была готова вся моя история с момента рождения. Учитывая, что чета ард Варси действительно существовала и у них была дочь, которая также погибла в море, мне не составило труда стать ею. Мои фальшивые родители вели аскетичный образ жизни, и потому даже точный возраст их дитя никто не знал… Как и внешность.

У входа в храм меня ждала Амика. За прошедшие недели я успела заметить, что она не умеет хранить даже маленькие секреты, а значит, вымышленные подробности моего появления в замке очень скоро станут известны всему городу. Что и было нужно моей семье. Поэтому я позвала её с собой.

Неспешно шагая по улице, отмечала заинтересованные взгляды горожан. Слухи о новой ансари распространились по Авалену сразу после бала. Этому способствовали и статьи в «Городском вестнике», а также в нескольких ежемесячных журналах. Об их существовании я узнала, лишь когда увидела двух саиф, сидящих на диванчике в холле дворца и с интересом читающих тонкую цветную тетрадку с картинками. С вопросом о том, что это, я пошла к Динади. Малышка тут же провела меня в свою спальню, где достала из рабочего стола журнал последней даты выпуска.

– Аскерий их не читает, ему нет дела до сплетен. А я бывает, развлекаюсь. Хотя, что уж там говорить: всеми газетами и журналами заведует заместитель советника культуры, а с ним работает один из пророков. Так что статьи про нас проходят через тот ещё фильтр. Но я всё равно не советую тебе вести себя странно на улицах. И смотри, что говоришь. Сплетни… они ведь не только через бумагу передаются.

Кстати, вся её спальня была завалена маленькими блокнотиками и записными книжками. Несколько штук лежали прямо на кровати, а что до карандашей и самопишущих ручек, то ими был забит целый ящик стола. Даже когда мы с сестрой разговаривали, она параллельно что-то записывала, а потом небрежно бросила книжку прямо поверх десятка других, лежащих на краю столешницы. Стопка только чудом не навернулась на пол. В противовес странному бардаку, творящемуся в этой комнате, гостевая комната старшей ансари была в идеальном порядке. Как мне сказала Ди, дальше гостевой проходят только родные и самые близкие. У принцессы была своя горничная: молчаливая невысокая блондинка, отвечающая на все просьбы кивком. Она не здоровалась и не прощалась. Только делала поклон. И, в сравнении с Кириэнной, была незаметной мышкой. Это казалось странным.

Вообще поведение слуг замка заставляло задумываться. В большинстве своём они вели себя тихо и осторожно. Я долго думала, с кем поделиться своими размышлениями, кому задать вопрос и в итоге пошла к Шинниэль, которая осталась погостить в столице на пару месяцев. Днём она обычно гуляла в саду в полном одиночестве. Похожая на погасшее солнце, она рассматривала статуи и клумбы, иногда поднимала глаза к небу и что-то шептала.

– Не бойся отвлечь меня, Эвелин, – негромко молвила она, заметив меня за раскидистым дубом, за которым я пряталась, готовясь к разговору.

– Простите, я не хотела быть навязчивой.

– Всё в порядке, – она опустилась на газон и мягко постучала ладонью рядом с собой, приглашая. – Пусть ты и понимаешь, но не стоит меня жалеть. Это видно и очень ранит.

– Я постараюсь, – степенно подошла к ней и села напротив, ловя спокойный взгляд с ноткой лёгкого интереса.

– Чем могу помочь? Тебя волнуют вопросы Переплетённых?

– Хм, эти вопросы в данный момент занимают меня гораздо меньше, чем другие. Но к ним я ещё вернусь. Шинниэль, каково это – жить рядом с Саламандрами?

– Можно поточнее? – чуть наклонилась она вперёд.

– До прибытия в столицу я не задумывалась об этом. Даже те саифы, что посещали дом Аскерия, не вели себя так, как горожане или слуги замка. И я была свидетельницей нескольких сцен, которые не смогла понять…

– Не нужно больше, я поняла, о чём ты, – остановила меня саифа. – Это трудно объяснить словами вроде: они члены королевской семьи, они правят этой страной. Первое, что ты должна понять, это то, что хоть и весь наш народ владеет магией, уровень силы у каждого различен. Некоторые даже подняться в воздух не могут, а для активации любого плетения им требуется произнести заклинание. У нас нет притеснения слабых, но есть преклонение перед сильными. Саламандры считаются сильнейшими, не зря же им благоволят сами боги. Есть всего несколько семей, чья сила сравнима или приближена к ним. Члены королевской семьи стараются вести себя как обычные саифы, но все знают, что их мощь несопоставима ни с чьей другой. Они держат трон тысячелетиями, используя для этого отнюдь не улыбки. Их боятся… Да, боятся, Эвелин. Особенно те, кто находятся рядом с ними почти постоянно и видят все грани их характера.

– Характера?

– Об этом тяжело говорить. Они многолики, впрочем, как и все правители других стран. Ты, наверное, хочешь спросить, почему я говорю во множественном числе? Потому что так и есть. Все они, все четверо, управляют этой страной. Они могут быть добрыми и злыми, справедливыми и жестокими. Очень многое в них изменила война. Им трудно сдерживать ярость. Даже моя Ди, мой маленький котёнок, уже давно не заслуживает милых отзывов от тех, кто познакомился с ней настоящей. Ты можешь не волноваться о своих отношениях с Аскерием. Он никогда тебя не обидит. Но если кто-то нанесёт тебе хоть малейший вред, мой мальчик сровняет с землёй целые горы, чтобы добраться до обидчика. И да, наверное, дочка устроит мне потом за мои слова истерику, но ты должна знать. Ты состоишь в семье не на моих правах. Я лишь названная Саламандра, имеющая пару капель их влияния, ты же становишься ею. И пусть я знаю тебя совсем немного, но вижу, что у нашей семьи на тебя большие планы. Знаю, что только что породила в тебе сотни вопросов, но отвечать на них не стану. Да и ты не спрашивай.

Чуть кивнула, отводя взгляд. Вопросов стало не просто много, они не умещались в голове, постоянно путаясь и выходя то на передний, то на задний план. Я понимала, что король удочерил меня не просто так, что сила, данная мне Асса, слишком велика для моих ожиданий. И пусть Динади уже коротко пыталась объяснить мне это, всё равно она коснулась этой темы лишь поверхностно. Представить себя рядом с королевской семьёй рядом, той, к чьему мнению будут прислушиваться, я всё ещё не могла. Возможно, это дело времени, а его у меня теперь хоть отбавляй.

А вот времени до встречи с послом оставалось не так уж много, так что стоило прибавить шагу. Сегодня в городе было жарко, настолько, что я бы не отказалась от мороженого. Или от возможности идти по улице в снежной ипостаси. Решившись, потянулась к родной стихии и перешла в облик ледяной девы наполовину. Мои волосы стали белыми, цвет кожи остался прежним, но внутри царил холод.

– Хорошо вам, ансари, а я так не могу, – грустно протянула Амика. – Заклинание охлаждения столько съедает, что меня хватит всего на полчаса.

Учитывая предрасположенность моей огненноволосой фрейлины к стихии земли, ей, чтобы охладиться, требовалось гораздо больше сил, чем мне. Так что я, остановившись, повернулась к девушке и мягко коснулась ладонью её лба.

– Держи нить плетения, распустишь, когда захочешь, – я тщательно, как учили, скрутила конец в колечко и передала его саифе. – Само оно спадёт только к ночи.

– Ах, спасибо большое.

Эмилон отличался от других кварталов только тем, что здесь находилось всего восемь зданий в окружении садов и парков. Семь маленьких дворцов принадлежали древнейшим родам Саифии, а восьмой, выстроенный на месте одного из парков – эльфам. Перед походом сюда Диди показала мне архитектуру этого здания, чтобы я не показывала слишком явное изумление. Первое, что я поняла: эльфы никогда не использовали дерево в ремёслах. Только камень, металлы и глину. Исключение: маленькие фигурки из дерева, которые вырезались из сломанных от порыва ветра ветвей. Также из них создавали бусины для бус и браслетов. По некоторым браслетам можно было даже узнать о важных событиях в жизни эльфа. Будь то помолвка, брак, рождение детей или достижение мастерства в своей профессиональной сфере. Но, возвращаясь к их архитектуре и интерьеру: они были другими. Я не считаю себя знатоком, но некоторую разницу с саифской подметила. Не только отсутствие дерева, но и острых углов, наличие множества арок и обязательные узоры растений и животных. Они присутствовали почти в каждой отделке, при этом не вызывая чувства избыточности.

Светлый Виэльсиэн ждал меня в холле посольства. Это уже третья наша встреча, а я всё так же поражаюсь его утончённости и красоте. Тонкому носу, голубым глазам, остроконечным ушам, украшенным причудливыми кафами из золота и драгоценных камней. Длинным волосам, забранным в красивую мужскую причёску, бело-золотому наряду непривычного для меня покроя. И, конечно же, выкрашенному в белый цвет браслету жизни на левом запястье с зелёными значками на бусинках. Едва я вошла, мужчина сделал ко мне шаг, взял за руку и поцеловал воздух у моих пальцев.

– Счастлив приветствовать вас, сая ансари, – поклонившись, с мягкой улыбкой поздоровался он. – И снова прошу прощения за столь позднее приглашение к нам. Нам следовало познакомиться раньше.

– Светлого дня и нет нужды в извинениях, ведь я знаю, что Цветение Великого Древа – это самое главное событие для вашего народа, – в ответ лишь немного склонила голову, помня строгий наказ отца: никаких поклонов!

– Позволите проводить вас и вашу спутницу в гостиную? Также, как и узнать имя саи?

Повернувшись, кивнула саифе, разрешая представиться.

– Амика ард Мисар, светлый илир Нэесе, я фрейлина саи ансари, – присела девушка в книксене.

– Очень рад знакомству, для вас, саи Эвелин и Амика, я просто Виэльсиэн. Думаю, мы сумеем найти общий язык и подружиться.

– Буду рада, – признала с полуулыбкой, про себя подумав, что либо я ещё не совсем привыкла к такому, либо он чересчур любезен.

Эльф привёл нас в небольшую гостиную с уже накрытым столом. Для нас поставили мягкие деревянные стулья, сам светлый, усадив нас обеих, опустился на стул из мрамора. Без спинки. Наверное, эльфы годами оттачивают умение сидеть на таких, не сутулясь. Несколько минут мы провели за неспешным разговором, ожидая, когда заварится чай, который не терпел подогрева и потому его не стали делать заранее. Наконец, слуги разлили напиток по чашкам, и мы приступили к чаепитию. Посол назвал этот сорт «Илисавэ» и посетовал, что он крайне требователен к уходу, в том числе и магическому, а потому столь дорог. Наше общение напоминало мне тренировки с Динади, когда она учила меня отвечать на вопросы, при этом почти ничего не рассказывая.

– Признаться, я был очень удивлён, когда узнал о вашем Тиссенэвей… И опечален. Особенно зная историю отца и матери ансар Аскерия и ансари Динади.

– Вы знали ансар Андррия? – спросила и надкусила маленькое рассыпчатое печенье. Ммм, карамель внутри. Умеют же, искусники! Дай им долгой жизни, Шин!

– Да, – взгляд Виэльсиэна стал особенно грустным. – Он много сделал для моего народа. Именно ансар помогал эльфам устроиться на Саарии, и однажды мне довелось увидеть, как он напрямую общается с вашими богами, прося у них помощи в создании дороги через ущелье, ведущее к полуострову. Великие асса дали ему недостающих сил, и он за каких-то два часа сумел протянуть огромный широкий мост через обрыв и проложить ровный путь длиной в несколько километров. Я был тогда ещё совсем молод, и это произвело на меня неизгладимое впечатление.

– Он был прекрасным ансар, – всплакнула Амика, промакивая уголки глаз платочком. – Пусть боги не дадут повториться истории…

– В вас я чувствую ту же силу, что и в погибшем принце, и даже больше, – наконец-то подошёл к своему вопросу посол. – Как будто бы вы родились в этой семье.

– Отец говорит, что это из-за Переплетения, – чуть пожала плечами, замечая, как навострила ушки ещё недавно плакавшая фрейлина. – Представляете, каково это – иметь один уровень сил и вдруг, встретившись лицом с предначертанным тебе, получить мгновенный скачок в развитии? Мне понадобилось почти три года, чтобы освоиться, – именно столько прошло с момента гибели четы ард Варси.

Вот такая вот легенда. И, между прочим, очень похожая на правду. Как рассказывал Виттэ: его брат не был настоящим ансар, точнее ассашэр – достойным занять трон, пусть и имел это звание. Он не обладал должной силой и стихийной ипостасью, и это тщательно скрывалось. Андррий мог творить мощную магию только с помощью божественных покровителей, пусть это и казалось остальным чем-то невообразимым. И то, что у него в союзе с Шинниэль родились двое истинных Саламандр – это просто чудо. Или хитрый ход богов, ведь на момент встречи двух будущих Тиссенэвей, она была уже почти замужем и имела семилетнего сына. Я ни в коей мере не пытаюсь обвинить их в ошибке, но у меня во время выслушивания этой истории проскользнула мысль: а что, если и нас с Аскером соединили из-за того же? Что богам крайне интересно узнать, кто же родится у двух наследников? Мне было страшно внезапно ощутить себя почти куклой, но всё же я не могла не благодарить их за то чувство, что они дали нам обоим.

– Но зачем тогда асар скрывал все эти три года, что у него появилась приёмная дочь? – вырвалось у эльфа. Следом в его глазах мелькнула досада: он не сумел удержать язык за зубами… или сделал вид, что не удержал.

– Я могла и не освоиться с силой, – сообщила, поморщившись, показывая тем самым, что эта тема мне неприятна. Пусть сами додумают, где бы меня заперли, если бы я не справилась с силой и сошла с ума. А также продолжение моей жизни. У любого существа, будь то человек, эльф, гном, унн или саиф, на почве слухов разыгрывается воображение. Всё, что нужно, я сказала, теперь очередь за этими двумя – разнести придуманные новости по всему материку.

– Прошу прощения за свой нескромный вопрос, сая Эвелин.

– Всё в порядке, я не обиделась.

– И всё же, чтобы загладить вину, позвольте преподнести вам подарок, – поднявшись, мужчина вызвал телепортацией небольшую синюю шкатулку и поставил её на стол.

Сам поднял крышку, открывая моему взору небольшую свистульку в виде птицы, вырезанную из дерева. Она была украшена ниткой бус, свисающей двумя концами с шеи птички.

– Её вырезал мой помощник, после того, как услышал вашу историю. Очень одарённый эльф! Я же осмелился добавить бусины, отражающие вашу жизнь, насыщенную событиями в столь юном возрасте. Здесь и потери, и новая семья, и любовь… А эта бусина оставлена пустой, в знак того, что ваш путь лишь начался.

– Спасибо вам! Передайте благодарность своему помощнику, – искренне улыбнулась я, принимая подарок.

Наше общение закончилось около двух часов дня. Виэльсиэн предложил остаться на обед, но я тактично отказалась, сославшись на обязанность присутствия на его семейном аналоге. Мы распрощались и покинули посольство. Амика щебетала, рассказывая свои впечатления, я же слушала её и кивала, соглашаясь. А сама в это время думала о птичке в шкатулке. Синица. Как они узнали, что я их кормлю? В неподкупность своей горничной я верила, сестра не просто так её выбрала. Значит, следили за моим балконом, воспользовавшись магией или простой подзорной трубой. Такой вариант не слишком меня озаботил. Дальше двери, пусть она и прозрачная, заглянуть им не удастся благодаря защите, а на сам балкон я выходила в редкие свободные минуты. Сидела в кресле, смотрела на город или наслаждалась закатом, так как рассветы с недавних пор я стала пропускать. Пускай следят, раз им больше заняться нечем.

***

Кондар Ризар ард Аурр:

– Мой друг, что ты знаешь об Ард Варси? – обратился ко мне Виэльсиэн. Мне вообще показалось странным, что он позвал меня к обеду, а не к ужину, как обычно. Да и в гостиной… создавалось ощущение, что он встречался с кем-то до меня.

Как обычно, шпионит.

– Семья третьей линии древности, средней силы, ничего особенного, основная ветвь пала по глупости при кораблекрушении, остались побочные, – пожал плечами, пробуя замечательное вино. – Новая ансари – потомок главной ветви, но по факту уже нет. Я был на балу, она ощущается как Саламандра. Явно поработали над кровью. Есть у нас определённые манипуляции, тут без подробностей, прости, друг. Но я не слышал, чтобы старейшие семьи таким баловались. Точнее… слышал, что все попытки были неудачными.

– Видимо, на этот раз у них получилось… Возможно, из-за Переплетения?

– Вероятно. Других вариантов, как они это сделали, у меня нет. С учётом их малочисленности, неплохой ход для удержания власти.

– Есть ли смысл пригласить в гости кого-нибудь из ард Варси? – продолжал допытываться эльф. – Может быть, они расскажут больше? Моему правителю крайне интересно, как у них это вышло.

Знаю, знаю, ваши бы не отказались сделать то же самое.

– Если ты про ритуалы, здесь я связан по рукам и ногам, – покачал головой. – Во-первых, есть клятвы, во-вторых, я сам не особо в курсе, у меня этим отец заведует. Пока не передавал. Что касается ард Варси, то здесь на всё ваша воля, я с ними не особо знаком.

– Как дела у сая Ритчема Сиара Антэра? – тут же сменил он тему. Со мной он был менее осторожен, чем в общении с другими, так как считал меня хорошим знакомым.

– Если планируешь заманить отца в город, то у тебя не получится, – рассмеялся я, продолжая уничтожать запасы стейков. Вопреки устоявшемуся мнению людей, эльфы вполне себе питались мясом, лишь охота для удовольствия была у них запрещена. – Сам съезди к нему, если так нужно.

– Я бы с радостью, но в ближайший год буду постоянно в телепортациях между домом и столицей. Дела рода, увы. Вот если бы он заехал.

– Ты же знаешь, в чём дело? – там, конечно, второе дно, но это уже секрет… Даже для саифов.

– Знаю, но прошло уже столько времени, целые века минули. Он всё ещё злится?

– Это его обиды на Саламандр, не мои.

Наш разговор продолжился. Виэльсиэн расспрашивал меня о событиях, произошедших в столице, пока его не было, и мягко намекал на бонусы, которые и он, и я получаем от совместного общения. Соглашусь, для нашей семьи историков, это общение было необычайно ценным.

Задерживаться я не стал. Вышел из особняка и зашагал по дороге… Путь мой пролегал мимо дворца тар Наир. За кованной оградой я заметил прогуливающуюся рыжеволосую саифу, чей животик уже стал вполне заметен. Она поймала мой взгляд и улыбнулась, тут же спрятавшись под кружевным зонтиком.

– «Как отобедал, Кондар?» – пронеслась в голове её мысль.

– «Прекрасно, много нового узнал. И рассказал…»

– «Передавай пожелания здоровья отцу от Дана и Ари. Они ждут его на свадьбе».

– «Не занимайтесь работой в положении, Мирана Саавэре, это вредно».

– «Зато не скучно», – хмыкнула она, разрывая связь и продолжая свой путь по саду.

Тёмная лошадка Аридия…

Отношения этих двух семей такие странные, что в пору писать диссертации в попытках разобраться. То дружат, то ненавидят. Главное, в момент последнего не стоять у них на пути. Снесут и не почешутся! Как снесли ард Шиан, от которых по итогу ничего не осталось, даже их дворца, что стоял на этой скале. Там, где сейчас разбит огромный парк и посольство эльфов. А обе королевские семьи до сих пор процветают.

Саа, убереги нас от излишнего внимания Наир и Саламандр!

***

Семейный обед мог показаться другим лишь причиной, чтобы не оставаться в обществе, которое способно заболтать так, что спустя час начнёшь путать небо и землю. Я не была обязана быть на каждой из трапез, но мне неожиданно стало нравиться слушать советников, наблюдать за королём и предугадывать его ответы или реакцию Диди. Возможно, из-за того, что я стала больше посвящать времени тому, что они говорили. Узнавать о торговле и политике. О том, что творится на моей новой родине. И о том, что ждёт её в будущем.

Сегодня говорили о недавно открытом месторождении серебра, о шторме, накрывшем всю северную часть страны, и об изменениях, коснувшихся Второго и Первого круга Эвиль. На место предателя наконец-то был поставлен другой Ледяной маг, а из Второго круга попросили выйти сразу троих. Причём вместо них взяли пока лишь одну саифу, которая была старше меня лишь на пару лет.

– Эвелия начала свою протеже проталкивать, – хмуро сообщил король, откладывая вилку и нож в сторону. Я уже знала, что Верховную жрицу Эвиль зовут почти так же, как меня, и даже видела её мельком, когда она, как молния, пронеслась по замку до кабинета асар. Красивая среброволосая женщина с несколькими синими прядями. Разговаривали они с Виттэ пару часов, после чего жрица сразу телепортировалась на остров Ледяных. – Рановато конечно, но с учётом того, что выкинул Картадан, такой ход я предполагал. Лет сорок – и девочка с дозволения Эвиль перейдёт в Круг Первых, и это будет самая головокружительная карьера за последние десять тысяч лет. Что думаешь, Диди?

Малышка поставила чашку с ароматным какао на блюдце, вытерла губы салфеткой и, чуть поморщившись, выдала:

– В ближайшее время с ней всё в порядке. Хорошая саифа, много сделает для Ледяных, да и для нас тоже. Но в следующем столетии есть сорокапроцентная вероятность несчастной любви и не самый приятный период восстановления. И это сильно скажется на характере. А Ирид с наибольшей вероятностью следующая Верховная, пусть и случится это ещё не скоро. Я бы этого мальчика отослала куда подальше, пусть найдёт себе другую кандидатку на разбитое сердце.

– Он уже родился? – спросил один из советников.

– Через три года только, – качнула головой принцесса, беря в ладошку печенье и показывая тем самым, что разговор окончен. И что она бы не начала его, если бы не вопрос асар.

– Как прошла встреча в посольстве? – перевёл на меня взгляд Виттэ. Я, чуть засмущавшись от неожиданности, постаралась как можно спокойнее ответить:

– Хорошо. Илир Нэесе произвёл положительное впечатление.

– Не хитрил?

– Немного, – признала после секундного размышления, – но думаю, что справилась.

– Поздравляю, рад твоим успехам.

Настоящий разговор о том, как всё прошло, был после обеда. В целом подачей моих намёков остались довольны, Ди подтвердила, что они дойдут до всех, кому стала слишком интересна моя персона. И намёки преобразуются в ложные выводы, оставляя все вопросы позади. Я уже смирилась с мыслью, что в некоторой степени являюсь настоящим экспериментом, так почему бы не заострить эти грани для других? Риски, о которых было упомянуто, заставят их поверить, что это единичный случай, и королевская семья более не планирует увеличивать свою численность таким путём. И вообще, это всё боги, а мы тут ни при чём! Совсем-совсем!

Аскерия на обеде не было. Он, поддавшись уговорам, уже несколько дней инспектировал свою академию, возвращаясь только по вечерам. Чаще всего появлялся прямо в моей спальне, когда я готовилась ко сну, заваливался в кровать и бурчал в подушку о том, как же он устал. А я, повозмущавшись для порядка, забиралась под одеяло и прижималась к нему. Так и спали. В обнимку. Без снов. Почти…

Тёмная комната, спёртый воздух. Холодные каменные стены. А там, за запертой дверью ходит кто-то пугающий…

Проснулась с криком. Разум заметался, выискивая врага. То, что он где-то рядом, я не сомневалась. И даже не сразу заметила, как меня кто-то сжимает в объятиях.

– Эвви, милая, всё хорошо, – шептал тихий голос, который я почти не слышала из-за тяжёлого дыхания.

– Мама, – выдохнула в очередной раз, когда всё же смогла разглядеть Аскерия. – Ей плохо.

– Мы заберём её, я обещал тебе! – поклялся любимый ещё раз, целуя меня в щеку, рядом с губами.

– Когда? – подняла осмелевший взгляд.

– Диди говорит, что у нас чуть меньше полугода. За это время её ни разу… – тут он запнулся и замолчал.

– Объясни? – начала подозревать худшее, вспоминая, на что способны люди. Меня-то оградили от насилия, а вот её?

– Она баронесса, пусть и считавшаяся раньше мёртвой. Пока к ней опасаются притронуться, боятся, что она найдёт способ пожаловаться. Но примерно через год тюремщики осмелеют. Сама знаешь, в кого ты такая красивая. И какие желания ты вызываешь у мало-мальски взрослого мужчины. Уверяю тебя, если бы не божественная связь, у меня бы появились сотни конкурентов среди саифов.

– Зачем они мне, когда есть ты, самый красивый и самый лучший?

– Повторишь? – приблизил он лицо к моему.

– Самый-самый, – прошептала, целуя его в губы.

Утром любимый заявил, что с него хватит и устроил себе выходной. Наконец-то мы прогулялись по его любимому кварталу, отобедали в лучшем ресторане и посетили столичную библиотеку. Последнюю скорее для ознакомления, ведь все книги, представленные там, имелись и в королевской. Я там тоже уже была, и в первый час походила на восторженного верующего, воочию узревшего явление бога. Здесь размеры библиотеки были больше, но только за счёт количества копий.

По пути в один из парков мы встретили Алику. Она, прижав к боку большую сумку, куда-то спешила, но, увидев нас, всё же остановилась.

– Прекрасный день, ансар, ансари, – склонила голову девушка.

– И правда чудесный, Лика, – согласился Аскер. – Опять уезжаете?

– Да, в Ресаране праздник по случаю круглой даты, нас пригласили выступить.

– Ну… тогда не будем задерживать тебя.

– До встречи, – попрощалась саифа и умчалась дальше.

– Ресаран… что-то знакомое. Не старейший ли это город Саифии?

– Ты права, – кивнул мужчина, и мы неторопливо зашагали дальше по дороге. – Празднования уже начались и закончатся только через три недели. Мы тоже там побываем. Всё же тридцать тысяч лет городу. Историками доказано, что есть и постарше, но первые глиняные скрижали появились именно там, так что Ресаран обошёл всех благодаря документации.

Озвученный срок не укладывался в голове. Мне даже возраст некоторых саифов было тяжело представить, что уж говорить об их городах. Я убеждала себя, что рано или поздно привыкну к этим цифрам, но всё равно при каждом столкновении с ними впадала в ступор, представляя, сколько же событий пережил юбиляр.

Также от моего внимания не ускользнула информация о скорой поездке в другой город. Хотя, думаю, как таковой поездки не будет. Скорее всего, мы просто телепортируемся сразу на место. Ну вот, опять моей Карамельке Ирис придётся пастись в поле без меня! Я ей и так почти не уделяю внимания. Лошадь, это ведь не сувенир, её на полку не поставишь.

– Чего ворчишь? – склонился к моему уху жених. – Не волнуйся о своей красавице, она не обидится. Все наши лошади привычные, что у нас вечно не хватает времени. Что не мешает им наслаждаться жизнью. Так же, как и тебе никто не мешает сбежать к ней.

– Но…

– Большинство свалившихся на тебя забот преспокойно подождут, уверяю. По крайней мере, ты всегда можешь раздать указания и уйти, не контролируя процесс выполнения. И ещё, Митрэн ведь всё ещё не посвятил тебя во все детали того, что поручил тебе дядя?

– Нет, – этот неприметный русоволосый саиф следил во дворце за всем, и объём его работ казался неподъёмным. Пусть я взяла на себя несколько задач, легче ему от этого не стало. Теперь он ещё и присматривал за мной, чтобы я не натворила ошибок. Вчера он весь вечер рассказывал мне, чем нужно руководствоваться при выборе комнат, в которые совсем скоро въедут очередные гости. И это не интерьер, как казалось бы, а соседство! Ведь некоторые саифы испытывают друг к другу весьма прохладные чувства. У кого-то простое соперничество, а есть и настоящая ненависть. Как у Аскерия и его сводного брата, например. С которым меня, кстати, всё ещё не познакомили. Любимый так разозлился на ту его выходку, что запретил ему полгода появляться в столице. Поэтому на балу Нэстана не было. Причин конфликта братьев я пока не понимала, так же, как и нежелание Шинниэль вмешиваться в это. Динади говорила, что у их старшего брата произошла психологическая травма на фоне разрыва отношений матери с его отцом. Сначала он просто ревновал её к младшим детям, а потом это переросло в противостояние.

– Просто скажи ему, что отправляешься инспектировать конюшни, – фраза Аскерия заставила вспомнить тему нашего разговора.

– Но ведь это… – как-то нечестно.

– Частично ведь правда. А больше и не надо. Все прекрасно понимают, что мы не можем выполнить всё, что от нас бы хотели. Именно поэтому у дяди столько советников. И у тебя появятся фрейлины, которым ты сможешь передать часть обязанностей. Но ты должна точно знать, что эта саифа тебя не подведёт.

– Амике вряд ли что-то доверишь, а вот её сестре… но она всего на год старше меня. Не будет ли это странным?

– Да, то, что позволено ансари, другим малодоступно. Что из этого следует?

– Что мне нужны фрейлины постарше, – хихикнула, так как в голове возник образ из прочитанной книги. Пожилая пухленькая леди с раскрытым веером, прикрывающая свои морщины.

А где искать солидных помощниц как не в старейшем городе? Шутка, конечно, но не столь далёкая от правды.

Неспешный шаг вывел нас на скалу Илишин. Здесь, в окружении трёх парков, находился храм Шин, а также несколько госпиталей различной направленности. Последователи бога жизни считались лучшими целителями. С ними могли сравниться только жрецы Анарен, те вообще могли поднимать своих пациентов почти с того света, договорившись с богиней об отсрочке. Но к последним ходили только в крайних случаях, когда им не смогли помочь на Илишин. С большим интересом я рассматривала саифов, одетых в жёлтые костюмы с накинутыми поверх них длинными белыми жилетами. Они спешили из одного здания в другое, иногда замирая рядом с нами и здороваясь поклоном. Мы отвечали им кивком головы и радушными улыбками.

Аскер провёл меня в детское отделение, где я смогла понаблюдать, как маленькой малышке, прибежавшей с соседней скалы, залечивают ссадины, которые она получила, упав с дерева. Что мне понравилось, так это отношение жрицы к ребёнку. Очень бережное и доброжелательное. Уже в который раз убеждаюсь, что все дети здесь на вес золота. Ни одному из них никогда не причинят вреда и не обидят. Именно поэтому они такие беззаботные и счастливые.

Глава тринадцатая. Шитир или Тайна.

Ресаран поразил меня своей монументальностью. Древние крепостные стены хранили память о временах, когда Саария ещё не была единой. Даже брусчатка здесь была из небольших камней, а не гигантских ровных плит, как в столице. Каждое здание строилось не на века, а на тысячелетия. Самому старому храму, посвящённому Верховным, было столько же лет, сколько и городу. Улицы и дома были украшены цветами, флагами и гирляндами. Тонкие нити магических плетений подсказывали, что вся эта красота по ночам светится. Эвиль, потрясающе, наверное! Сегодня же посмотрю. На каждой площади, мимо которой мы проходили, стояла сцена. И каждая была занята. Вокруг толпились саифы, у стен домов стояли лавки и уличные кафешки, звучала музыка и весёлый смех. Нет, мне определённо нравится этот праздник!

– Куда пойдём? – приобнял меня за талию Аскерий, осматриваясь.

– Есть предложения?

– Честно? – он повернул голову ко мне, и в его глазах полыхнул огонь, а рука на моей талии ощутимо нагрелась.

– Нечестно, – ответила, смущённо отводя взгляд.

– Ну, – немного огорчённо протянул мой ансар, – раз нечестно, то пошли перекусим. А потом уже будем думать, чем заняться.

И почему я каждый раз отступаю, когда он так смотрит? Боюсь довериться? Или перейти последнюю черту, после которой назад пути не будет? Нет, его давно нет, так что нет смысла стоять на месте. Пора идти вперёд, тем более что на том пути меня ждут и протягивают руку.

– О-о, неужели и до сюда уже добралось?! – внезапно ахнул любимый и потащил меня в сторону одного из кафе. Усадил за свободный столик в уличной зоне, а сам забежал внутрь, чтобы выйти через пару минут с двумя креманками с мороженым.

Непонимающим взглядом я смотрела на порцию белоснежного пломбира, политого черничным вареньем с добавлением синего красителя и украшенного по краю серебряными глазуревыми снежинками.

– Эм…

– «Ледяная принцесса Эвелин», – с улыбкой произнёс Аскерий, зачерпывая ложечкой мороженое и отправляя себе в рот. – М-мм, не знал, что ты такая вкусная!

– В мою честь назвали мороженое?! – ахнула, даже не зная от чего. То ли от возмущения, то ли от радости, то ли от неверия. Мороженое? Моим именем? Они серьёзно?!

– Я тебе как-нибудь «Горячий поцелуй ансар» куплю. А потом устрою сцену ревности брату, за то, что ты съела десерт, названный в честь его губ.

– Такой сорт действительно продают? И как, успешно?

– Даже представить не можешь, насколько! У Ди тоже есть свой сорт – малиновое с разноцветными звёздочками. И у меня есть. Правда, воспевают там не мои губы, а всего лишь талант мечника. Как будто я целоваться не умею!

Отвечать не стала, просто прикусила губу и посмотрела в его глаза. И утонула. На пару минут мы выпали из реальности. Выручила ложка, не удержавшаяся в моих руках и с грохотом шлёпнувшаяся на стол.

– Растаяло, – прошептала, посмотрев в креманку жениха, которую он придерживал одной рукой. Моя же порция, наоборот, заледенела до состояния камня. – Поможем друг другу?

Несколько пасов, и его мороженое принимает достойный вид, а моё с его помощью немного оттаивает. Выставив ментальные щиты, я смотрела на Аскера и постепенно понимала причину своих страхов. Мы оба сдерживаем свои силы, но когда нас захлёстывает, они высвобождаются.

Что же будет, когда…

– У тебя всё на лице написано, – хитро молвил любимый, заставив снова впасть в краску. – Давай уже доедим наши десерты, пока они по второму кругу не отхватили от нашей магии.

Верно. Я же так и не попробовала десерт имени меня. Взяв ложку в руку, аккуратно зачерпнула сладость и отправила в рот. М-м, действительно вкусно! Хотя немного странные ощущения от осознания того, что обо мне постепенно начинают говорить всё больше и больше. Ведь мороженое – это только первая ласточка. Дальше будет хуже.

Ох, Эвиль, за что мне всё это? И как только моя семья справляется с популярностью? Неужели к этому можно привыкнуть? Вот если взглянуть сейчас вокруг, то можно увидеть, что рядом стоят несколько саифов, судя по виду, совсем молодых. Пусть они и стараются казаться ненавязчивыми, их внимание беспокоит. Сразу хочется проверить, всё ли в порядке с платьем, волосами и лицом. Аскерий кажется на моём фоне скалой, которую ничто не сможет привести в смятение. Для меня же такое внове. В столице было почему-то легче.

– Потому что там нас видят чаще, – вслух произнёс Аскер, повернув голову в сторону своих подданных. Те тут же покраснели и поторопились разойтись. – Здесь же мы, как корабль посреди пустыни. Явление редкое, а потому чрезвычайно интересное. Относись к этому, как к неизбежному. И помни, что мы всегда можем сбежать в наш тихий мирный лесок.

Прикрыла глаза, представляя дом Аскера, который я уже давно называла нашим. Прозрачное озеро, скрытое деревьями, уютную беседку и мандариновый сад. И никого вокруг. Действительно, так гораздо легче.

После кафе мы отправились вверх по улице, в сторону ближайшей сцены, где выступали музыканты.

– «Лина, – раздался в голове немного взволнованный голос Динади, – ты на площади Восьми Цветов?»

– «Да, – любимый уже успел мне рассказать, что площадь назвали в честь восьми ингредиентов, входящих в состав зелья, побеждающего болезнь под названием эсиршадэ, унёсшую до изобретения лекарства множество жизней. – А в чём дело?»

– «Прости, я не рассказывала тебе, но все ребята, с которыми ты плыла сюда, не помнят твоего лица…»

Она говорила что-то ещё, шептала извинения, но я уже не слушала её, медленно поворачивая голову вправо, словно зная, что там увижу. Взгляд выцепил из толпы лицо синеволосого мальчишки. Мин! Выдёргиваю руку из ладони Аскера и спешу вперёд. Несколько быстрых шагов, и я оказываюсь рядом. Ребёнок, выбирающий сладость у торговки, повернулся, почувствовав моё приближение. Глаза теперь серебряные, с красивым узорчатым чёрным контуром. И в них мелькает узнавание. Неужели?

– Ансари Эвелин? – взволнованно произносит он и склоняет голову…

К глазам подступили слёзы, всхлип не удалось сдержать. Прижав пальцы к губам, я смотрела на Мина и боролась с собой. Нет… не может быть!

– Как зовут тебя, мальчик? – встал за моей спиной Аскер.

– Картис ардей Эвен, – снова поклонился он.

– Мы знаем твою историю, – продолжал мой жених, – и рады знакомству с тобой. Верно, Эвелин? – ласковая рука коснулась плеча, но заставила вздрогнуть, как будто…

– Да, – сморгнула слёзы и повернула голову к саифе, стоящей за прилавком. Протянула несколько монет. – Соберите, пожалуйста, кулёк любых сладостей, которые он захочет.

– Ансари…

– Прими наш подарок, – улыбнулась я, снимая с пальца левой руки кольцо с сапфиром, – а это подари той, кто станет для тебя самой важной в жизни.

– Спасибо, – Мин непонимающе смотрел на нас, но отказать прихоти двух наследников не мог.

Оставив мальчика выбирать вкусняшки, мы пошли дальше по улице. Какое-то время шла спокойно, но постепенно мой шаг ускорялся, а потом я и вовсе перешла на бег. Воздуха не хватало, я задыхалась от подступающих слёз.

Зовущий голос за спиной казался эхом. Сила ломилась сквозь блоки. Мне хотелось разрушать!

– Да стой ты! – в запястье вцепилась рука, и мир померк на секунду. До ушей долетели отголоски музыки. Мы очутились где-то за Ресараном.

Оттолкнув попытавшегося меня обнять Аскерия, упала на колени и закричала…

Землю вокруг проморозило вмиг!

Острые ледяные колья выросли из ничего и очень быстро достигли двухметровой высоты. Сила метнулась дальше, и я совершенно не хотела её останавливать. На побелевшие руки упали замёрзшие слёзы, похожие на маленькие алмазики.

– Почему?!

– Ты знаешь ответ, – спокойно раздалось рядом. Повернув голову, со злостью посмотрела на саифа, чтобы тут же побелеть ещё больше, но уже от страха.

Невысокие тонкие и острые льдины пронзили ноги Аскера в нескольких местах. По льду стекала кровь, а сам мужчина словно бы и не обращал на это внимания. Он с грустью смотрел на меня. Сжала ладони, и лёд словно погрузился в землю, а на самом деле исчез. Аскер осел на землю, не сводя с меня взгляда.

– Наказан за дело, – признал он через минуту молчаливого переглядывания. – Однако тайна твоего происхождения не должна выплыть наружу никогда. Те, кто знают, не расскажут, просто не смогут. Даже те, кто узнал случайно, уже принесли клятвы, в том числе и Мирэс, чтоб её волосы росли ещё дольше, чем сейчас!

Я молчала. Разум понимал, что он прав, но сердце страдало. Перед глазами стояло лицо Мина, звучал его смех, когда он слышал очередную историю про богатого купца, и смешно наморщенный лобик, когда он усиленно пытался вспомнить цифры, которым я его учила. Его слёзы и страхи, его самоотверженность и хрупкость. Он забыл меня, точнее, моё лицо. И мечтает встретить когда-нибудь Снежанну, но никогда не поймёт, что уже встретил. Руки задрожали снова, лёд вокруг отозвался, поднимаясь из земли и поднимая меня и Аскерия.

– Телепортировать дальше? – спросил он, водя руками над своими ранами и, наверное, занимаясь своим лечением. – Туда, где ты сможешь выпустить силу? У нас есть одно местечко в пустыне. Стеклянная долина называется.

– Не нужно, я справлюсь, – мотнула головой и посмотрела в небо. Оно успокаивало и дарило надежду. – Я смогу с ним… общаться?

– Почему ты спрашиваешь? Мы не вправе запретить тебе это после того, что сделали. Хочешь вернуться?

– Нет, не сейчас. Когда буду готова.

– Конечно, Эвви, – он взял меня за руку и помог подняться. Прижавшись к нему, я не сразу поняла, что он стоит в полный рост. Опустив взгляд, обнаружила на местах разрывов ткани прижжённые раны.

– Саари? – протянула руку, боясь коснуться.

– Такие раны не залечить простой магией. Гордись, ты умудрилась пробить мой стандартный щит! Ну, что ты… Не пугайся, мне не больно.

– Но… ведь…

– Я не вру. Пусть и не могу вылечить такое, но отключать болевые ощущения умеет каждый член нашей семьи. Довелось однажды попасться. Хотя от того, что было, подобное умение не спасло.

– Что было… – кусочки в голове сложились воедино. – Это как-то связано с твоим отцом?

Аскер кивнул и тут же качнул головой на мой вопросительный взгляд.

– Я не хочу догадываться!

– И не требую. Расскажу, но не сейчас. Сейчас я хочу попасть в заботливые руки жреца Шин. Собственная невеста чуть не угробила!

– Кто тебя просил стоять рядом?! – зашипела, стукнув ладонью по его груди. – А если бы я ударила сильнее?

– Но ведь не ударила? – неожиданно подмигнул мужчина и прижал к себе сильнее. – Всё, пошли. А то я сейчас вообще ничего не чувствую, даже того, что прикасаюсь к тебе, – и опустил руку на попу. – Ужас, совсем ничего.

– А сжимать-то зачем? – покраснела я, оглядываясь в поисках невольных свидетелей. Слава Богам, их не было! Вокруг один лес… правда, знатно подмороженный и покрытый инеем.

– Для чистоты эксперимента, – хохотнул Аскер, выпуская меня из объятий.

На мгновение прикрыла глаза, приказывая наледи растаять. Надеюсь, искалеченные растения не умрут и продолжат расти.

Держась за руки, мы вышли в сторону дороги, ведущей к городу. Любимый потешался над самим собой каждый раз, когда перебирал мои пальцы в своей ладони. Обзывал себя бесчувственным, толстокожим и противным. Кажется, отключение боли как-то странно влияло на него. Слушая его, я улыбалась, осознавая, что обида постепенно проходит. И я уже не злюсь. Почти. Всё же невозможно слишком долго обижаться на того, с кем связан душами. Потому что чувствуешь свою половинку, как себя.

Ворота показались через несколько минут. Надо было видеть лица двух караульных, стоящих у входа в город, когда перед ними в окровавленных серых брюках предстал сам ансар! Они явно испытывали желание броситься к нам с предложением о помощи, но один взгляд Аскерия, и они решили остаться на своих местах. Я успела перехватить этот взгляд и ощутила дрожь вдоль позвоночника. Ох, это сколько же лет такое тренируется?

– «Много, любимая, очень много».

Дальнейший вечер прошёл спокойно. Приветливые жрецы Шин исправили моё злодеяние, не задавая лишних вопросов. Как будто к ним каждый день приходят с такими ранами члены королевской семьи. На память мы оставили мешочек с арсени и продырявленные брюки, разменянные на целые. Что они будут с ними делать, нас не касалось, тёмной магией крови среди саифов никто не увлекался, а отдавать вещь людям они не станут.

Аскер, судя по выражению лица, общался с Динади, я же временно активизировала татуировку на полную мощь и принимала мысли только со стороны жениха. То, что я не могу злиться на любимого, не значит, что я не буду обижаться на его сестру. Знаю, она хотела, как лучше, но стоило хотя бы сказать мне раньше!

– Она снова извиняется, – прошептал мне на ушко мужчина, когда мы стояли в толпе и смотрели выступление фокусника. Это было так чудно: магия без магии. Волшебство, творимое одной лишь ловкостью рук без единого плетения. Я внимательно наблюдала за ним и не увидела ни единой искры!

– Я же сказала, что не буду с ней разговаривать! – сложила руки на груди. – Буду вести себя как ребёнок, раз она меня им считает…

По крайней мере, до завтра!

– Эх, девчонки…

Имею право и пользуюсь им! И она знала, что так будет. Пусть даже и был какой-то шанс, что я не обижусь. Всё, хватит думать об этом. Мину воспоминания не вернуть. Стирают наши маги наверняка, книга, из-за которой мы чуть не поругались с Аскерием, намертво впечаталась в мою голову. Жрецы асса Нинэ умеют как блокировать участки памяти, так и вычищать их с концами. И я ни на секунду не поверю, что для сокрытия информации они воспользовались первым способом. Даже спрашивать не буду!

Едва солнце коснулось горизонта, вспыхнула иллюминация города. Мы в этот момент находились на площади Эйрис, названной так в честь жившей несколько тысячелетий назад пророчицы. В небольшом поместье, стоящем совсем рядом с площадью, она когда-то и жила. Ресаран – любимый город всех, кто обладает даром предвидения. Здесь проще достучаться до божественных сфер и увидеть картины будущего. Поэтому тут живут сразу трое пророков. Обо всём этом мне перед поездкой рассказывала Динади. Ей самой для пророчеств не требовалось посещать намоленные места. Как Саламандра, она имела возможность видеть из любой и любые точки планеты, за исключением «слепых зон» имиротского пантеона. Что там творилось, никто сказать не мог. О таких местах знали как мы, так и они. И люди пользовались ими для планирования диверсий и тайных переговоров. Поэтому порой так трудно было предотвращать теракты на территории Саифии. Несколько дней назад неизвестные люди пробрались на полузакрытый материк и были пойманы с боевыми артефактами около бухты Кареус, совсем недалеко от нашего военного флота. И Имирот тут как будто бы не при делах! А сколько таких атак предотвращается каждый год? Не думаю, что считанные единицы.

Этой ночью салютов не было, они были запланированы на выходные, когда город посетят максимальное число гостей. Поэтому мы не стали задерживаться на улице. Недалеко от той самой площади, где я встретила старого друга, стоял большой двухэтажный дом. Он принадлежал нашей семье, но обычно там жил градоначальник. Мудрый саиф с чёрными волосами и зелёными глазами. Если бы не симметричность лица, то его можно было бы принять за обычного человека.

– Амадей Рэви ард Савас, – склонился в поклоне он, когда мы вошли в холл. – Очень рад, что вы приехали. Комнаты уже готовы. Позвольте пригласить вас на ужин?

– Эвви, ты как, согласна? – шепнул мне на ухо любимый. Я охотно кивнула. – Хорошо, сай Рэви.

Кроме Амадея здесь жила его супруга Кирана и шестилетний сын Эйдан. Мальчик оказался настоящим непоседой и умудрился за время трапезы вогнать своих родителей в краску не меньше десяти раз. Постоянно ронял столовые приборы, обращался к нам с наивными, но неуместными вопросами, вскакивал с места, чтобы выглянуть в окно. Даже успел посидеть у меня на коленях и подёргать мои лазуревые прядки, проверяя, настоящие ли они. Слушая его сбивчивые рассказы о приключениях на улицах города, я улыбалась. И когда Кирана спросила, нужно ли увести его, ответила, что он совсем не мешает. Наоборот, радует.

В спальне, отданной мне, на тумбе у кровати сидела белоснежная кошка. Едва я вошла, как она прервала процесс умывания и резко повернула голову в мою сторону. Прижав уши, красавица зашипела, спрыгнула и медленно поползла задом к открытому окну.

– Кис-кис, – попробовала успокоить я животное и шагнула вперёд, протягивая руку. Кошка взвыла, в два прыжка оказалась на подоконнике и выскочила наружу со второго этажа. Что ж, вот и доказательство того, что Саламандры дружат только с одной породой. Остальные нас боятся.

– Извините, Рисса не раасанаж, – непонятно с чего извинилась Кирана. Наверное, на моём лице что-то такое отразилось, из-за чего она решила, что я расстроена.

– Всё в порядке, я просто ещё не привыкла к такой реакции.

– Завтрак у нас в восемь утра, будем счастливы, если вы присоединитесь.

Проводив саифу взглядом, осмотрелась. Комната была размером с мою спальню в нашем особняке. К ней примыкала отдельная ванная комната. В шкафу в чехлах висели мои платья, которые доставили сюда к нашему приезду. Среди них я не нашла ни единого костюма. Что ж, путешествий в ближайшие дни не предвидится, иначе бы они были. Но мне стоит самой обговаривать свой гардероб в поездках, не стоит всё оставлять на Динади, у неё и так слишком много забот. Мне даже стало стыдно за моё сегодняшнее поведение. Но время уже позднее для извинений, в столице сейчас далеко за полночь.

Сон на новом месте пришёл не сразу. Я долго смотрела в окно и размышляла о прошедшем дне. О том, как сильно изменилась, как стала реагировать на вежливое отношение к себе. Словно так и должно быть. Нормально ли такое или нет? Наверное, раз я думаю об этом, то нет… Или в моей жизни всё слишком стремительно меняется, и я просто не успеваю привыкнуть?

***

Авекслин Элира ард Эвен:

Ох, уж эти праздники! Уже так поздно, а Картис всё ещё на ногах. И не думает засыпать. И Рикарэс ему потакает, носятся вместе по дому, играя в какую-то одну известную им игру. Прислонившись к стене, я с улыбкой наблюдала за ними, внутренне готовясь остановить забаву. Перебарщивать с шалостями не стоит.

Ровно в момент, когда я решилась и сделала вдох, чтобы озвучить просьбу, в дверь нашего особнячка постучали. Вздрогнув, приблизилась и открыла створку.

– Сая ансари Динади? – выдохнула удивлённо, отступая в сторону, чтобы дать ей войти.

– Привет, Векс, я не помешала? – спросила она, снимая белую широкополую шляпку с головы и вешая её на крючок.

– Нет, ты не можешь помешать.

– Я по делу, – она заглянула через проём в гостиную и помахала ладонью моему мужу и приёмному сыну. – Доброго вечера!

Они нестройно поприветствовали принцессу, удивлённо замерев на своих местах, где их застало прибытие гостьи: Картис как раз перебирался через диван, Рик только начал огибать столик.

– Пойдём на кухню, я ненадолго.

– Может быть, мне сообщить Жевисару, что ты в городе? – обычно она приезжала к моему прапрадедушке, а с нами общалась походя, пусть и стараясь быть дружелюбной. Её всегда торопили дела.

– Нет, на этот раз я к тебе, – мы вошли в помещение, и я осторожно прикрыла дверь, активируя плетения от подслушивания. – Мне нужно, чтобы ты нашла общий язык с Эвелин и стала её фрейлиной. Это будет просто, у неё тёплые материнские чувства к твоему сыну.

Мне было известно о ситуации с новой ансари, всё же я потомок старейшего из живущих на свете пророков. И многие события будущего были мне ведомы. Но всё же то, о чём она говорила… Мало того что я разрешила стереть сыну память, так теперь должна была делать вид, что меня это нисколько не беспокоит? Ведь это из-за Эвелин произошло!

– Как ты себе это представляешь? Картису нужно развиваться здесь, его видения усиливаются. Ещё несколько месяцев, и он полностью станет саифом. Его нужно обучать в конце концов!

– Не принижай свою силу, – несколько торопливо ответила Динади, – я знаю, что тебе не так сложно будет прыгать в столицу и обратно. Если будут проблемы, попроси помощи у асса Эмэса. Тем более у вас в столице намоленный по самое не могу дворец на Эмилоне. Невелика разница в развитии будет. Обещаю даже выделять время на уроки… Извини, – неожиданно она оборвала свои убеждения, сменив тактику, – я прокололась, они не должны были пересечься… Отвлеклась.

– На что? – заинтересованно склонила я голову.

– На Имиану, там ещё одно слепое пятно появилось, у предгорья Дваны, совсем рядом со столицей царства гномов. Край зоны тракт задевает, любой обоз становится уязвимым для диверсий.

Это было плохо. Торговый союз, а также возможный в будущем и военный, начнёт трещать по швам.

– За принцем гномов присматривают?

– Да, мы доверились Бреннорадвенам, они в курсе многих моментов. Их семья пробила своего гнома в его учителя и телохранители. Пока всё хорошо, но это белое пятно меня несколько огорошило. Не только мы готовимся… Мяу, я отвлеклась. Ты сможешь? Мне это важно. Плюс, если Старшей будет саифа из древнего рода, это улучшит позиции Эвелин.

– Постараюсь, – кивнула, принимая такое её оправдание.

Что ж, придётся снова вернуться ко двору. Я уже была фрейлиной Шинниэль, чуть больше двух сотен лет назад. Не думала, что после того, как я снова обрету сына, мне придётся возвращаться и к прошлой жизни.

Но если тебя просит о чём-то Седьмая, значит, это необходимо воплотить в жизнь.

Ради Семнадцати, во славу саифов, во благо мира…

***

Утром, после завтрака, мы с Аскерием отправились гулять по городу дальше. Посетили храмы и несколько магазинов. В одном из них моё внимание приковала статуэтка девушки с флейтой, и я осознала, что совершенно забыла о своём любимейшем увлечении.

– На что смотришь? – подошёл ко мне Саари, оторвавшись от изучения прилавка с веерами, один из которых он решил купить в подарок матери.

– Флейта, – прошептала, рассматривая фигурку. – Я играла, когда-то…

– Эх, а я хотел подарить тебе через пару месяцев на день асса Эвиль, – он приобнял меня за талию и поцеловал в плечо. Я залилась краской, так же как и юная помощница торговца, поспешившая отвернуться. – Чтобы напомнить. Но раз ты сама вспомнила, то через два квартала отсюда есть музыкальная лавка. Пошли?

– Угу.

Магазинчик оказался совсем небольшим. По словам Аскерия, музыканты закупаются либо на Авален, либо в Керастосе, где живёт большинство мастеров, создающих инструменты. Здесь же был минимальный набор самого необходимого. Были и флейты, в количестве семи штук. Из них я выбрала деревянную продольную с шестью отверстиями, звучание которой приглянулось мне больше всего. Ещё продавец предложил мне взять флейту из бамбука, когда услышал, что играть на такой мне ещё не доводилось, и сам же исполнил с её помощью пару мелодий. Я восхищённо приоткрыла рот, услышав яркий звук с чётким сипом. Хочу! Любимый, взглянув на меня, хмыкнул и с готовностью оплатил покупку. Я же вцепилась в сумку с футлярами, уже представляя себе, как буду весь вечер играть.

Наш дальнейший путь шёл через маленькую аллею. Там мы и столкнулись с высоким черноволосым саифом. На кончиках его локонов цвет менялся на изумрудный. Желто-зелёные глаза удивлённо расширились, когда он увидел нас, а потом недобро сузились.

– Доброго дня.

– И тебе, Нэстан, – обманчиво спокойно отозвался Аскерий. – Позволь представить. Ансари Эвелин ардей Саламандра, моя невеста.

– Весьма приятно, сая ансари, – склонился он в поклоне. – Я Нэстан Аран тар Андэр, старший брат вашего будущего мужа. Увы, не ансар…

– Я бы сказал, к счастью.

– Не стоит решать за меня, что мне лучше.

– Не стоит метить на место, которое не удержишь.

– Зачем мне удерживать… Помечу и сразу слезу.

Любимый выпустил мою руку и сделал шаг вперёд. Я опять ощутила исходящий от него жар. Происходящее мне не нравилось.

– Тан, я знаю, что ты ведёшь себя так нагло только из-за моего обещания, но не стоит перебарщивать.

– Обещания? – воспользовалась случаем вклиниться в разговор.

– Он, – охотно ответил Нэстан, – как, впрочем, и другие, поклялись матери, что не убьют меня.

– И я уже много лет жалею об этом, – прорычал Аскер, сжимая кулак.

– Не могу понять причин вашей ненависти. Неужели всё из-за…

– Мои причины только мои и ничьи более, – перебил меня мужчина. – Объяснять их кому-либо я не стану. И бить морду твоему принцу я буду при каждом удобном случае. Пусть я буду потом неделю отлёживаться в больнице.

– Не понимаю…

– Он считает, что мы виноваты в том, что случилось с мамой, и в смерти своего отца, которого зацепило, когда была совершена атака на нашу семью. Что мы слишком долго добирались до места, откуда распространялась магия крови. Что не успели…

– Его смерть даже в книгах не была упомянута! Конечно, кто он такой? Даже мужем ей не был. Её ведь забрали у отца прямо из-под венца!

– У тебя на глазах. Тебе было семь, – равнодушно перечислил любимый. – Да, я всё это знаю. Но ещё я знаю, что никто маму не забирал. Боги отказались благословлять брак, потому что накануне она увидела моего отца, и их души связали. Так что ты не того винишь. Но винить асса тебе не хватает смелости. Лучше уж нас, да?

– Саламандры – почти то же самое, так что отнюдь не трус, – саиф мотнул головой, обошёл нас и зашагал дальше по аллее. – Бывай, братец! Ни ты, ни я не дерёмся на глазах у девушек. Они не должны знать, насколько ты жесток.

Жесток? Посмотрела на Аскерия, глядящего вслед Нэстану. Губы поджаты, зрачки сужены, по волосам пробегают искры. Ему нелегко дался этот разговор. Нелегко было сдержать силу. Как мне вчера. И что бы случилось, слети его блоки, предполагать даже страшно. Несколько глубоких вдохов, и кулаки разжимаются, но взгляд всё ещё сосредоточен.

– Почему каждый раз он встречается мне в городах? – спросил он, накрывая свой лоб ладонью. – Знает, сволочь, что не стану калечить простых жителей. А где-нибудь в глуши я бы просто спустил с поводов силу, а потом бы сказал, что не удержал, что он довёл…

– Ты так легко об этом говоришь, – прошептала я.

– Когда кто-то тебя бесит на протяжении двухсот лет, забываешь, что он является твоим родственником. Рано или поздно и ты с этим столкнёшься: с постоянным желанием отправить недруга на тот свет. И поверь мне, это слишком сильное искушение, особенно когда знаешь, что у тебя хватит сил.

Отвела взгляд. Наверное, пойму со временем. Тех же моряков я убивать не хотела, хотя не думаю, что не смогла бы.

Некстати заурчал живот. Так, где у нас солнце? Саа, гуляем уже как минимум часов пять! Быстро же время пролетело. Переглянувшись с Аскером, единогласно решили обедать в доме. Там нас уже ждали не только Амадей с семейством, но и приглашённые гости. Среди них были те самые Данэрий и Линара ард Хэрди. Волосы пророчицы сияли серебром, также, как и глаза с кошачьим разрезом зрачков. Её супруг, напротив, имел невзрачный русый оттенок локонов и желтовато-синие глаза. Он был старше на несколько веков, что отчётливо было видно, когда они стояли рядом. Она была как искрящийся фонтан радости, он же казался умудрённым мужчиной, смотрящим на любимую почти как на ребёнка. Так иногда смотрит на меня Аскер. Обычно когда я задаю странные для него вопросы.

Кроме них, моё внимание привлекла фиолетововолосая саифа по имени Авекслин ард Эвен, троюродная сестра Данэрия. Интуиция в лице реабилитированной Динади подсказывала, что именно она подходит на роль старшей фрейлины. Умна, хороша собой, но при этом знает, куда не следует совать нос. До конца недели следовало подружиться с ней и предложить место во дворце. Также она была приёмной матерью Мина, ой, теперь уже Картиса, и это позволило бы мне видеться с мальчиком чаще. Пусть и в роли ансари.

Я также помнила разговор в аллее. Он открыл мне ещё несколько кусочков мозаики. Разгадывать произошедшее в прошлом было нелегко, особенно если эти события умалчивают, и о них практически нет упоминаний в книгах. Поэтому после обеда, вместо очередной прогулки, я утащила любимого в библиотеку.

– Рассказывай, – требовательно произнесла я, и, чтобы Аскерий снова от меня не сбежал, села ему на колени и посмотрела в глаза. – Ты знаешь, о чём я!

– Ты… – он замялся, вздохнул и всё же ответил: – Ну, раз ты настаиваешь. Мой отец, он до последнего верил, что нам удастся избежать войны. Он ведь прирождённый дипломат, сглаживать края конфликтов у него получалось лучше всего. Мы даже с Нэстаном при нём никогда не ссорились, представляешь? – мои брови удивлённо взлетели. – Да, да. Потому что он умел сказать так, что мы оба начинали чувствовать вину. Когда наши отношения с Имиротом достигли опасного края, именно он уговорил две державы отступить и подписать мирный договор. Это была его победа. Подписание назначили на нейтральной территории, на одном из островов Амастрельской гряды в Великом океане. Отца сопровождал отряд. Что точно произошло, никто не расскажет. Но остров внезапно стал слепой зоной для пророков. Когда мы появились там, ни отца, ни людей уже не было. Только тела саифов. Пока мы пытались нащупать нить поиска, подготовка к ритуалу была завершена. Магия крови, не знаю, сколько жизней они отдали, чтобы осуществить задуманное. Волна прокатилась по всем ближайшим родственникам и ударила… Я не буду описывать тебе то, что было, но скажу, что это было очень больно. Только чудом нам удалось узнать, где держат отца. Мы не стали брать никого в помощь: дядя, брат и я переместились на Имирот и, сжигая как будто бы саму душу, шли вперёд, пока не уничтожили всё в радиусе многих километров. Тот день унёс слишком много жизней с обеих сторон, и их смерть была ужасной. А те, кто выжили, до сих пор боятся вспоминать эти мучительные часы. В том числе и мы. Не стоит плакать, Эвви, – он губами стёр слезинку с моей левой щеки. – Я рассказал кратко, тебе пока рано знать больше. Это не пойдёт тебе на пользу.

– Снова Ди?

– Нет, она, конечно, гений и первый пророк с такой силой, но всё же и у неё есть предел. Это моё решение.

– Первый пророк у Саламандр, первая Ледяная, первые Переплетённые душами наследники… – негромко перечислила я совпадения. – Не слишком ли много первых?

– Правильно мыслишь, – грустно улыбнулся Аскерий.

– Война? – он кивнул, отвечая. – Когда?

– Точный срок назвать сложно, даже у нашей малышки не выйдет. Как она любит говорить: «Слишком много переменных!»

– И мы – это противовес тому, кто выступит против нас?

– Да… Такие большие камушки против десятков тысяч многих. Решение проблемы… Косвенное или прямое, не знаю, как, впрочем, и не хочу знать. Как видишь, я, в отличие от тебя, трезво оцениваю свои возможности. Некоторые знания ломают психику… А мне и ломать дальше некуда.

Мы замолчали. У меня не осталось вопросов, а у него слов, которые он хотел бы сказать. Спустя несколько минут тишины в мою голову пришла мысль.

– Куда ты? – спросил Аскер, когда я встала.

– Сейчас приду, – пообещала и вышла из библиотеки, чтобы вернуться туда через пару минут.

Снова приземлившись на колени саифа, достала из футляра деревянную флейту. Бамбуковую я оставила в своей комнате. Её звучание было непривычным, и с ней я бы не рискнула начинать музицировать после столь длительной паузы. Лучше уж потренируюсь потом без свидетелей. Поднесла флейту к губам, перебрала ноты и несмело начала наигрывать мелодию. Ту, что я помнила с детства, ту самую, которую исполнял отец в день смерти и которую я никак не могла исполнить сама. Не хватало смелости и сил. Сейчас эта музыка казалась мне уместной. Она звучала поминальной песнью нашим родным, которых мы потеряли… и надеждой на прощение вины, что испытывали мы оба.

Руки, сжимающие меня в объятьях, ощутимо нагрелись. Повернув голову, посмотрела в глаза Аскера и утонула в них. Флейта выпала из обессиленных пальцев… Но её стук об пол я не услышала. Любимый коснулся ладонью моей щеки и мягко провёл ею до самых ключиц, наблюдая за моей реакцией. А я, медленно прикрыв глаза, склонилась к его шее и вдохнула запах цитрусов. Такой родной… Такой надёжный…

– Эвви, – прошептал мой ансар, целуя меня под левым ухом, туда, где билась жилка. Так приятно. – Люблю тебя!

Ответить мне не дали. Мужчина рывком поднялся с кресла, подхватывая меня на руки, и в следующий миг мир померк, чтобы спустя секунду снова ожить красками другого места. Мгновением позже я оказалась прижата к стене. Аскерий склонился ко мне и нежно выдохнул:

– Саари, – а потом поцеловал. Пламя тут же охватило нас обоих. Я дёрнулась, перепугавшись, но руки жениха держали меня крепко. Он чуть отстранился и улыбнулся: – Не бойся… Любимая…

Теперь к нему потянулась уже я… Забытая флейта осталась лежать на полу в Ресаране. И вспомнила я о ней весьма и весьма нескоро.

Глава четырнадцатая. Эйкас или Затишье.

Свет, проникающий сквозь прикрытые шторы, будил наравне с запахом горячего шоколада. Вставать не хотелось, но смотрящий на меня с ожиданием Аскерий убедил открыть глаза. Улыбнувшись ему, перевела взгляд на поднос, стоящий на тумбочке у кровати. Мой любимый напиток, знакомые вкуснющие пирожные с карамелью и шоколадные конфеты в маленькой синей коробочке. Прекрасное начало нового дня.

– Фера саи, – произнёс мужчина, присаживаясь рядом со мной.

– Доброе утро, – отозвалась, приподнимаясь и целуя его.

– Выспалась?

– Почти, – хихикнула, протягивая руку за конфетой. Сладость перехватил Аскерий и медленно поднёс к моему рту.

– Не хочешь? – спросил он через несколько секунд, потому что я замерла от неожиданности. – Ну, как хочешь, – и первую конфету съел сам, а вторую опять протянул сначала мне. В этот раз отказываться я не стала. М-м, а есть из рук любимого, оказывается, очень приятно и вкусно. – Можно не торопиться, я сообщил в Ресаран, что мы отбыли по делам государственной важности.

– Ты считаешь это делом государственной важности? – покраснела я.

– А как же иначе? – хмыкнул Аскер. – Наши граждане спят и уже видят нового принца или принцессу, в честь которых можно будет назвать новый сорт мороженого. Впрочем, судя по словам Ди, случится это нескоро. Но я бы всё же сходил с тобой к жрецам Шин и узнал у них стыки наших циклов.

Ребёнок? Он серьёзно? Судя по его лицу, не очень-то… Просто пытается вогнать меня в краску, потому что ему это нравится. Смущённым его самого я видела крайне редко. В эти моменты он начинал почёсывать правую щёку указательным и средним пальцами… И он всё время одёргивал руку, словно бы пытаясь избавиться от вредной привычки. Это казалось забавным и вызывало улыбку.

После завтрака и продолжительного поцелуя мне пришлось заглянуть в свою комнату, так как от моего платья вчера остался лишь пепел. Комната Аскера была вся пропитана огнеупорными заклинаниями и потому не пострадала. Моя же отличалась обычной прочностью, так что жечь тут огонь я бы не рискнула. Сбросив с себя плед, переоделась в вытащенные из шкафа длинную белую блузу и серые штаны и вдохнула полной грудью. Как же хорошо быть дома! Не нужно держать маску ансари, думать о том, как ты выглядишь и что говоришь.

– Стесняешься? – спросил любимый, входя в комнату и прислоняясь к дверному проёму.

– Мне же не двести лет, – ответила, продолжая смотреть в окно, чтобы он не видел, что я снова покраснела.

– В этом и вся прелесть: наблюдать, как ты меняешься, – произнёс он. – Предлагаю погулять по лесу в зверином облике, пока твоя тигрица не взбунтовалась. Согласна?

– Да, – кивнула, прислушиваясь к себе. С момента отъезда в столицу я не меняла ипостась и как-то не чувствовала потребности в этом. Но кто знает, возможно, я просто ещё не умею так хорошо слышать своего зверя?

Инстинкт, несмотря на подозрения жениха, не затмил разум при трансформации. Довольно напыжившись, я вонзила когти в ближайшее дерево и с удовольствием поточила их. Вдохнула запахи леса, осмотрелась и побежала в сторону озера. С разбегу влетела в воду и поплыла на другой берег. Аскерий не последовал за мной, а предпочёл обогнуть озеро и встретить меня на земле. Плавать в звериной ипостаси он не любил, и заставить его сделать это было нелегко. Исключение – день моего первого превращения.

Охотиться я не хотела, поэтому, набегавшись всласть, разлеглась на огромном валуне, рассматривая сверху окружающий лес. Ещё немного, каких-то три месяца, и я буду праздновать годовщину жизни здесь. Столько всего случилось за это время, что даже не укладывается в голове. И я благодарна Аскеру за то, что он сделал мою адаптацию очень быстрой. Может быть, и с помощью своей страшной ментальной магии, но, если честно, мне было плевать. Я почему-то не боялась.

– «Когда мы должны вернуться?» – спросила мысленно, когда рядом со мной приземлился тигр.

– «Вечером мы, как наследники и Тиссенэвей, раздаём подарки молодожёнам и тем, кто в скором времени будет сочетаться браком. Если не хотим опоздать, придётся телепортироваться часа за три до заката. Но в этом случае мы пропустим речь Маридана на главной площади города».

Закрыла глаза, отрешаясь от мира.

Думаю, Виттэ не станет злиться, если мы не придём. Гораздо важнее сейчас пусть короткий, но настоящий отдых. Насколько красноречив и убедителен отец, мне уже довелось слышать, когда я присутствовала на одном из судов. Хотя то, что происходило, трудно было назвать судебным заседанием. В тронный зал по очереди впускали группы саифов, асар выслушивал их, читал мысли, память и выносил приговор. Так молодому саифу, стащившему из лавки резную шкатулку, украшенную сапфирами, он повелел стать учеником мастера-резчика и раз в год приносить во дворец по одному своему творению. Когда один из советников, которого попросили следить за этим делом, будет удовлетворён качеством работы, юноша сможет или покинуть обучение, или остаться у мастера, в зависимости от того, смогут ли вор и его жертва ужиться. И подобных разрешений, казалось бы, сложных дел было множество. Конечно, асар не занимался всеми мелкими делами, но, когда они происходили на Авален, это становилось его обязанностью. В других городах этим занимались градоправители и самые влиятельные семьи.

Но не только воспоминания о правовой системе саифов погружали меня в размышления. Мне требовалось время, чтобы обдумать историю, рассказанную вчера. Конечно, она была далеко не полной, но мне хватило, чтобы сделать выводы. О том, что отец Аскерия и Динади был невероятно добрым и что именно вера в то, что он сможет остановить войну, его и погубила. О том, что саифы – крайне мстительная раса. Задень их, и помнить об этом они будут веками. Но многое осталось непонятным. Я мало знала о магии крови людей, о её возможностях и последствиях её использования. Мне было известно, что она требует жертв, причём, чем страшнее ритуал, тем больше. Следовательно, для того, чтобы попытаться угробить королевскую семью Саифии, они убили немало своих людей. Сотни, а может, и тысячи. Одна эта мысль вызывала отторжение и желание избавить мир от подобных монстров. Пусть даже если они и считают настоящими монстрами нас.

Любимый не мешал мне думать. И, судя по всему, занимался тем же, правда, его мысли, скорее всего, были о другом. Спрашивать не стала, каждый из нас имел право на личное пространство.

В какой-то момент я задремала, расслабившись под лучами тёплого солнца. Проснулась в своей комнате, укрытая одеялом, и в своей обычной ипостаси. Всё же постоянно поддерживать форму зверя я не могу. Разум даже во сне стремился принять наиболее привычный для него облик. Просто удивительно, что такой способ не приносит боли. А может, это говорит в пользу того, что дискомфорт при трансформации мы испытываем из-за собственной неуверенности и страха?

Аскера я нашла в лаборатории. Он увлечённо переливал составы из одной колбы в другие и что-то записывал. Глядя на него в такие моменты, я испытывала стыд, что ни капли не разбираюсь в том, что он делает. Но наблюдать со стороны, как пара, казалось бы, одинаковых составов при смешивании меняет цвет, было удивительно. Не говоря уже о других реакциях и химическом оборудовании, позволяющем достичь невероятных результатов.

– Что делаешь?

– Ну, скорее всего, ничего. Так как шансов, что получится то, что мне нужно, крайне мало. Это концентрированный яд. Вкуса уже нет, а вот запах присутствует. Я пытаюсь его убрать.

– Для чего он тебе нужен? – неужели собрался кого-то травить?

– Для Нэстана… шучу, конечно. Слишком мелкого полёта муха. Планирую как-нибудь подлить эту смесь одному человеческому магу. Он сильно раздражает наших пророков. Сейчас он помощник артефактора, который доставляет нам неудобства. Но когда этот парень станет мастером, то, вероятно, создаст несколько довольно неприятных вещиц.

Ещё одна смерть ради благополучия родины. Интересно, а простые жители Саифии в курсе, что приходится делать сильным мира сего? Вряд ли.

Решив не мешать мужчине своим присутствием, отправилась на кухню. Поскольку после вручения подарков планировался званый ужин, стоило погасить чрезмерный голод. Чашка горячего шоколада и маленькая вазочка с овсяным печеньем. И тихий уют беседки с уже зацветающей глицинией. Музыка окружающей природы действовала умиротворяюще. К моменту, когда пришло время собираться, я чувствовала себя окончательно отдохнувшей. Хитрый Аскер успел прыгнуть в Ресаран и вернуться с малахитово-чёрным платьем для меня и вызвался помочь мне нарядиться. С подозрением покосившись на него, всё же согласилась. Но, вопреки опасениям, он действительно лишь помог мне одеться. Правда, делал это столь медленно и, явно любуясь мной, что вызывал во мне непростительное желание плюнуть на свои обязательства.

Наконец, мы оба были собраны и рука об руку появились там же, откуда исчезли – в библиотеке. Мою флейту кто-то переложил на стол, и я тут же спрятала её в длинный скрытый кармашек платья. Из коридора уже раздавались звуки голосов приглашённых гостей. Нас ожидали в приёмном зале. Там, у дальней стены, стоял трон Виттэ, в данный момент незанятый. Папа был загружен делами городского совета. В доме также отсутствовал градоначальник. Всем сегодня заведовала его супруга.

Зал был превращён в большую трапезную со множеством столиков строго для пар. Присутствующие синхронно поднялись с мест, стоило нам переступить через порог. Медленно обвела их взглядом. Здесь присутствовали как аристократы, так и обычные жители города. И тех и других выдавал взгляд – спокойный или восторженный.

Начали мы с приветствия. Потом рука об руку прошли к двум столикам, стоящим ближе всего к трону. Один предназначался для ужина, на втором ждали своего часа коробочки с подарками. Терзать ожиданием не стали и сразу приступили к вручению. На каждом презенте для нашего удобства висела бирочка с именами. Порядок вызова был своего рода маленькой лотереей. И первым повезло недавно поженившейся паре тар Инси. Миниатюрная русоволосая девушка казалась совсем невысокой рядом со своим мускулистым черноволосым мужем. Профессия кузнеца обязывала саифа обладать мощным телосложением. По ним было видно, как непривычно им находиться в таком обществе, но они старались держаться и были очень рады приглашению в резиденцию Саламандр.

Также мне понравились две саифы. Микаэлин ард Лиос, белокурая родственница советника короля. И Эфлин тар Драксар, смущённая розоволосая девушка, которая в ответ на подарок вручила нам собственноручно вышитую подушечку для свадебных колец. Рассматривая мастерски вышитые языки пламени и кружащие над ними снежинки, я понимала с каждой секундой, что этой саифе нужно в столицу. Возможно, сейчас ей не стать фрейлиной, частично из-за того, что тар это сделать сложнее, чем ард, но если о ней и её таланте узнают, то рано или поздно эту красавицу пригласят вместе с её женихом на бал во дворец.

Сам ужин прошёл в тёплой и дружеской обстановке. Мы попросили каждую пару коротко рассказать о себе, подивились историям любви, таким похожим и в то же время совершенно разным. Рассказали свою историю, естественно отредактированную, наслушались ахов и охов романтичных саиф, и, наконец, попрощались. Аскер пригласил меня посмотреть праздничный салют, до которого оставалось всего полчаса. Я, подумав немного, согласилась.

Несмотря на поздний час, на улице кипела жизнь. Звучала музыка, взлетали вверх фонарики, вокруг носилась ребятня, радостная от того, что их не отправили спать.

– Арди! Арди! – звала кого-то солидного вида женщина среди этой толпы. Я бы дала ей лет тридцать пять с небольшим по людским меркам. Песочно-жёлтые локоны забраны в строгий пучок, а в голубых глазах преобладало волнение и страх.

– Сая Амисарен? – удивлённо произнёс Аскерий.

– Ах! – обернулась она к нам и в два шага оказалась рядом, – ансар, ансари, доброго вечера! Вы не видели девочку семи лет с серо-сиреневыми волосами?

– Нет, – качнул головой любимый. – Вашу дочь я помню, но сегодня не видел. Снова сбежала?

– Да, – всплакнула саифа. – И за что мне такое наказание на старость лет? Я уже пригрозила, что отдам её на воспитание Элли, но она всё равно не слушается! Ещё и скрываться от следилок научилась!

– Такое умение в столь юном возрасте – это признак дара магии меча. Пристройте её в Риодэс, – предложил Аскер. – Там есть младший класс, ребята будут старше её максимум на два-три года. Когда она поймёт, что у неё появилась возможность проявить себя другим способом, она перестанет сбегать.

– Неужели… – протянула она, широко раскрыв глаза. – Возможно, вы правы… За всеми заботами я совсем забыла и о талантах, и об Академиях. Спасибо за совет, а сейчас, простите, я побегу искать дальше.

Подняла голову и вопросительно посмотрела на мужчину:

– Это ведь была старшая представительница тар Наир?

– Верно, – довольно улыбнулся он и погладил меня по голове. – Вспомнила миниатюру из книги древнейших родов?

– Да, и имя.

– Она в три раза старше Виттэ и давно хочет уйти на покой. Но тысячу двести с лишним лет назад жрецы Шин сказали, что у неё есть шанс родить ребёнка. Малышке сейчас семь. Амисарен хочет сначала её вырастить и лишь после встретиться с Анарен.

– Удивительная женщина, – прошептала неслышно. Значит, она называет Верховного жреца Анарен Элерана просто Элли? Конечно, он её двоюродный внук, но всё же. Звучало странно.

Размышления прервали первые залпы в небо. Задрав голову, я наслаждалась вторым в своей жизни фейерверком и не могла насмотреться. И в этот раз могла себе позволить визжать от радости и хлопать в ладоши каждый раз, когда взрывался особенно красивый залп. Ведь мы были не в дворцовом замке, а на простой улице, и окружал нас не степенный высший свет, а простые счастливые саифы, которые сейчас не косились на пару Саламандр, а любовались салютом и так же не скрывали своих чувств. И это нравилось мне больше, чем солидное поведение.

***

Кружка с горячим шоколадом в ладонях. Руки, обнимающие тебя, пока ты сидишь на его коленях. Вроде бы мы делали так часто, но теперь это приносит совершенно другие ощущения. Любовь, нежность, чувство защиты. Как будто вокруг нет никого. Только мы. И закат, на который мы смотрели в этот тёплый летний вечер. Ещё пара дней, и мы возвращаемся в столицу. А пока у нас оставалось несколько важных дел. И можно будет отдохнуть…

– Отдохнуть? Скоро бал по случаю нового года правления асар, – тяжко выдохнул Аскерий, уткнувшись носом в мои волосы. – Потом день рождения сестрёнки, а потом наше отплытие в Имирот. Подозреваю, в Аве’Нинор мы не скоро вернёмся.

Я задумалась. Прозвучало столько хороших новостей. Наша поездка за моей мамой становится всё ближе, и это радует. А вот насчёт дня рождения Ди… Что можно подарить пророку, который всё равно заранее узнает, что ему подарят?

– Не волнуйся, – последний вопрос я передала мысленно жениху, и он ласково погладил мою щеку. – Динади достаточно умелый пророк и уже давно выстроила специальный фильтр, блокирующий подобные видения. Но только для нас. Что преподнесут остальные, в ком она может быть хоть капельку не уверена, она будет знать. Там и пакость какая-нибудь обязательно попадётся. Вроде конфет с начинкой, вызывающей несварение желудка.

– Или вредоносный амулет с Имирота, – ведь подарки из империи тоже, наверняка, пришлют.

– И такое возможно. Только не среди основных даров от императорской семьи, а скорее от какого-нибудь поэта, восхищающегося саифами.

– А там такие есть? – заинтересованно подняла я бровь.

– Конечно, есть. Они без ума от нашего холодного поведения и любят писать стихи и поэмы о том, что настоящая любовь сумеет растопить нам сердце. И почему-то обязательно саиф или саифа влюбляются в представителя людской расы и разделяют с ним свою вечную жизнь. Некоторые даже верят.

– Это ведь правда, – повернувшись, коснулась кончиком носа его носа.

– Действительно, правда.

Поцелуй заставил все лишние мысли выветриться из моей головы. Осталось лишь желание… быть с ним. Всегда… А над холмом раскинулся купол, укрывая нас от внимания посторонних и позволяя побыть нам наедине. Так что, если кто-то и наблюдал за нами издалека, то теперь мы для него словно бы исчезли.

***

Дела не ждали. Сегодня нужно было поговорить с теми, кого я видела как кандидаток во фрейлины. На обед были приглашены пять девушек, с каждой из которых я хотела обсудить возможную работу. Ведь это было именно работой, пусть и многим казалось, что эта должность обязывает только к разговорам с принцессой и посещению балов.

Но перед этим у меня состоялся совершенно другой разговор. В моей временной комнате на одном из двух кресел сидела Динади и что-то записывала.

– Ты долго, мяу, – признала она, закрывая книгу и прижимая её к груди.

– Ты что, завидуешь? – не поверила я выражению её лица.

– Немного… признаю, – неожиданно кивнула она. – Но сейчас не об этом. Я не рассказала тебе об одном негласном правиле по приёму как в слуги замка, так и во фрейлины.

– Ты об Эфлин? – догадалась я. Только слепой бы не понял, что во дворце нет ни одного розоволосого. И если причина, почему не брали оборотней нехищной ипостаси, была понятна без всяких вопросов, то здесь…

– Опережая вопрос о моей стервозности, отвечу: это не только в угоду мне. У пророков есть такой термин – неповторяющиеся или скрытые пророчества. Когда ты видишь событие один раз и больше не можешь посмотреть на него с разных углов. Найти точку времени, даже примерные часы исполнения. У меня таких пока шесть, у старших намного больше. И одно из них касается розоволосых во дворце. Понимаешь, даже саифы, от природы наделённые этим цветом, красят волосы, если их приглашают на бал. Таково моё условие. Они могут говорить о моём желании быть единственной такой в замке, о моём ужасном характере и прочем, но я знаю, что однажды кого-то из них убьют в одном из коридоров нашего дома… Перепутав со мной.

– Но ведь для этого тебе нужно…

– Я вырасту… – оборвала меня ансари, – и стану целью номер один для Имирота. Сейчас они не знают о моём даре, но когда это случится, они бросят на меня все силы. По моей вине погибло слишком много живых, и я не хочу прибавлять к ним дурочку, которую убьют только за то, что у неё такой же цвет волос. Поэтому правило введено уже сейчас. Пусть обо мне в дневниках пишут всякие гадости, но видеть панику в глазах своих подданных я не хочу.

Что ж, если бы она видела в своём видении лицо, то сказала бы. Значит, личность будущей погибшей неизвестна… также как и дата. Но почему она так не хочет этой смерти? Ведь это всего лишь… о ужас, о чём я только думаю?!

Подняла лицо, ловя понимающий взгляд Динади.

– Уже сложно не думать о таком, верно? А ведь тебе всего девятнадцать. Впрочем, мне было почти одиннадцать, когда я сознательно отдала приказ убить человека. Такая уж у нас судьба. Но случай с убийством розововолосой не простой… Как и оружие. Она потеряет возможность отправиться к Анарен. Её затянет в чертоги имиротского пантеона. Стоит ли говорить о том, сколько сил вкладывают асса в нас? И сколько сил получат чужие, используя бедную душу как накопитель? Им этого хватит, чтобы создать несколько сильных магов. Поэтому никаких саиф с моим цветом волос во дворце!

Придётся делать Эфлин простое приглашение в столицу и предложение помощи в открытии собственной лавки или вышивального ателье. Или, быть может, познакомить её с маэстро Эраданом? Снова посмотрела на Ди, но она вернулась к своему излюбленному занятию, то есть письму. То есть хочет, чтобы я решила этот вопрос сама. В чём-то она права. Не стоит вечно спрашивать её совета. Пора совершать поступки, руководствуясь только своими мыслями и желаниями, и самой отвечать за возможные последствия. Переоделась, не стесняясь сестры, заколола волосы, провела помадой по губам и бросила взгляд на часы. До обеда полчаса. Но первая гостья уже постучалась в двери. Оглянувшись последний раз на Динади и увидев всё ту же позу, не стала прощаться и вышла из комнаты.

В холле стояла Авекслин ард Эвен… вместе с Мином. Когда я снова увидела его, то застыла посередине лестницы, не зная, что сказать.

– Доброго дня, сая ансари, – они поприветствовали меня поклоном. Незаметно сглотнув, постаралась спокойно ответить:

– Доброго дня и вам, сая Авекслин и ардей Картис. Предлагаю проследовать в гостиную.

Потому что столовая была ещё не готова. Об этом мне мысленно сообщила Кирана, которая в данный момент помогала расставлять блюда на столе. Что-то у них сегодня случилось на кухне, из-за чего они теперь опаздывали. Подозреваю, что здесь не обошлось без малыша Эйдана. Надеюсь, он не сильно пострадал как во время своей шалости, так и после неё.

В гостиной я медленно опустилась в мягкое зелёное кресло и подняла взгляд на женщину, которая разместилась на диванчике напротив. Мин же сел как можно ближе к ней, и думаю, что, если бы ему позволили, он бы уселся сразу на колени своей приёмной матери. Чуть улыбнулась. Значит, он до сих пор неосознанно ищет самое безопасное, с его точки зрения, место. От старых привычек трудно избавится.

– Сая Авекслин, – решила переговорить с ней заранее, – я бы хотела видеть вас в столице, во дворце.

– Но мой сын…

– Конечно, я понимаю, что он ещё не прошёл окончательную трансформацию, поэтому не тороплю. Буду рада, если после вы согласитесь посетить столицу и остаться в должности моей помощницы. Что-то мне подсказывает, что эта работа придётся вам по душе, а Картису будет интересно и полезно взглянуть на жизнь саифов с другой стороны. Детали мы обсудим, когда вы будете готовы.

Мин повернул голову и посмотрел на ард Эвен с такой надеждой, что я поняла: она согласится. Потому что мой друг её уговорит, даже если она будет против.

Заглянувшая в комнату Кирана сообщила, что прибыли остальные гости и что столовая готова к приёму. Итогом обеда стало согласие Микаэлин ард Лиос и Кэсъярри ард Вирр. Эфлин также решила через два месяца прибыть в столицу с образцами своей вышивки. Кто знает, возможно, скоро её имя будет так же на слуху, как и имена других мастеров. Ирианна ард Нэйрис вежливо отказалась, пояснив, что она планирует посвятить себя служению богине Нинэ. Что ж, такое желание достойно уважения, как и восхищения.

Покидать Ресаран было грустно. Здесь оставался Мин, которого я не увижу ещё как минимум полгода, и пророчица Линара, одна лишь улыбка которой поднимала настроение. Не говоря уже о том, что она была немножко похожа на Ди. То есть с ней было так же интересно, пусть и пообщались мы всего ничего. Когда-нибудь я вернусь в этот город, поброжу по улочкам, рассматривая древние дома и фрески. Снова загляну в то кафе и уже без смущения куплю мороженое, названное в честь одного из членов моей семьи. Обязательно посмотрю на улицы с высоты холмов и полюбуюсь им в лучах закатного солнца.

А пока меня ждал день рождения сестрёнки, и, кажется, я уже знаю, что ей подарить.

***

Вэвер Сэнрей ард Драос:

Шипение отступающей от двери кошки всегда говорило лишь об одном: к дому приближается Саламандра. Вздохнув, отложил книгу в сторону и вышел в коридор. Толкнул створку двери, выглянул на крыльцо и приветственно кивнул Аридию, неторопливо спускающемуся по дорожке, ведущей с гор.

Снова поднимался сначала на вершину Шоэв, а потом уже ко мне?

– Моё почтение, ансар, – произнёс, когда он был в зоне слышимости моего негромкого голоса.

– Сай Вэвер, опять Лола оповестила? – задорно улыбнулся он. – Доброго дня.

– Да, полагаю, она уже забилась в самый дальний угол. Проходи, – я отступил, давая ему взбежать по ступенькам и войти в дом.

Мы прошли на кухню, совмещённую с гостиной, и я занялся приготовлением кофе. Чёрный, без молока и сахара, с ноткой корицы. Вкусы первого наследника были мне известны. Себе же я добавил сахара и каплю козьего молока. Поставив чашки, принялся осторожно помешивать свой напиток.

– Ты научился терпению, – признал принц, отпивая глоток кофе, – даже не спрашиваешь, зачем я явился.

– Я в курсе про новую ансари и её имя. Мне не нужно спрашивать.

– Пф, ты теперь скучный, но ты прав. Через несколько лет Лина начнёт активно участвовать в жизни острова Тэвиа, ей понадобится помощник. Старший жрец Эвиль прекрасно подходит. Так почему бы тебе не помочь нам, в угоду короне?

– И чем вам поможет отстранённый Жрец Второго круга? Буду злить Эвелию своим видом и служить напоминанием о её проколах? – откинулся я на спинку стула, внимательно изучая лицо Аридия. Но прочитать его не выходило, впрочем, как обычно. Будущий асар, как никак. Всегда искренен и всегда играет с тобой, направляя, куда ему нужно.

– Ты неплохо всех знаешь, внутреннюю кухню, характеры, обиды, скелеты в шкафах.

– А как же Антэвиль? Верная и преданная собачка ансар Аскерия? – ухмыльнулся я.

– Ну, она известная его… хм, фанатичка. А вот ты – нет.

– Хочешь припомнить долг жизни? – нахмурился, вспоминая, как он вытащил меня на себе в одной из битв. Не дал погибнуть.

– Конечно, а как же ещё?

– Твоя сестра хоть справится? Ледяные – это не остальные стихии, саифы и оборотни.

– Она – Девятая, должна, – сложил он ладони на столе перед чашкой недопитого кофе и посмотрел на меня серьёзным взглядом. Былая расслабленность исчезла. Передо мной сидел правитель, который только что напомнил мне об этом.

Я же быстро думал. Это было неожиданно, весьма и весьма.

– Что ж, теперь понятно, почему ты не хочешь использовать вашу ручную жрицу. Она ведь не знает? Не тот уровень семьи и доверия, – Аридий не ответил, и я продолжил. – Как много осведомлённых?

– Эвелин не часто мелькает перед всеми в ледяной ипостаси. Ард Линей в курсе, ард Мисар, ард Лиос, Наир, но им мы сами сообщили. Может, кто ещё понял, хотя все пророки и аналитики предполагали, что Девятая будет из семей потомственных Ледяных. Частично так и есть, у ард Варси были в роду посвящённые Эвиль, но это было четыре поколения назад. Переход в нашу семью дал ей в разы больше сил, поэтому у ард Варси не будет никаких рычагов, – это они хитро устроили, да ещё и плюс этот Тиссенэвей. Воля Урр и Саа… Будто бы я не знаю, кто имеет наибольшее влияние на решения асса при выборе таких пар? – Я не услышал ответ, Вэвер. Ты в деле?

– Несомненно.

На горизонте замаячило возвращение в правящую элиту Тэвиа, причём на совершенно ином уровне. Девчонка из Саламандр сможет многое, если правильно направить её, подсказать… указать…

– Не шали, – улыбнулся наследник, прерывая поток моих мыслей. – Перед тем, как наводить шорох, потребуется ещё очень много подготовки… И придётся подружиться с Иридией. Пока Эвелия не превратила её в свою консерваторскую копию.

– Она не подпустит.

– Лине не откажет, ты будешь к тому моменту рядом. Мы не уверены, что успеем воплотить все идеи до войны с Имиротом, но если ты сможешь собрать команду, всё в твоих руках.

– Ард Эвен? – обделять вниманием одну из древнейших семей, имевших явную предрасположенность ко льду, было бы глупо.

– Ветвь пророка Жевисара в курсе наших планов, через них ты сможешь связаться с теми, кто тебя поддержит на Тэвиа. Но водить за ручку тебя никто не будет. Справишься?

– Не подведу, – поклялся, прижимая руку к сердцу.

***

И всё же поездка в другой город и короткая встреча с одной из старейших саиф породила во мне вопросы. Почему один из самых древних родов в нашей стране, владеющий огромным особняком на скале Эмилон, имел всего лишь приставку «тар»? Я помнила, как примерно месяц назад, во время одного из ужинов, Виттэ обмолвился, что иногда в наказание за проступок целый род лишался звания аристократов. Обычно на какое-то время. В чём нужно провиниться, чтобы тебе изменили приставку? Тар Грисар были наказаны сроком на десять тысячелетий, по десять лет за каждую отнятую во время взрыва фамильного артефакта жизнь, и семь тысячелетий с момента инцидента уже прошло. Но что совершили бывшие ард Наир и ард Шиан? Я не нашла упоминаний об этом ни в одной книге, а спрашивать напрямую было немного страшно. Поэтому, сразу же после возвращения, я достала фолиант с древами всех древних родов и поднялась к себе, чтобы изучить его гораздо внимательнее, чем при прочтении сокращённой версии, содержащей только информацию о ныне живущих саифах.

Некоторые имена Наир и Шиан оказались затёрты, словно само их упоминание было под запретом. Высчитав примерные даты, я поняла, что что-то произошло во времена правления отца Маридана Эйнсара. А взглянув на древо Саламандр, обомлела. Одиннадцать! Одиннадцать наследников ушли из жизни в один день! Вывод напрашивался только один: попытка переворота, который почти удался, ведь в живых остался только асар Эйнсар. Выходит, не все древние любят, точнее, уважают королевскую семью и её право на трон. Становится понятным наш разговор с Шинниэль в парке у пруда и многие взгляды аристократов. Только дай слабину, и они с готовностью займут трон Саифии.

От осознания по спине пробежала дрожь…

Буквально через несколько секунд в спальне материализовался взволнованный Аскер. Осмотревшись, как будто бы в поисках опасности, он перевёл взгляд на меня.

– Что случилось, Эвви? От тебя такая волна страха пришла.

– Извини, я не нарочно. Просто зачиталась.

– И чем же? – он заинтересованно выгнул бровь и присел рядом на кровати. Приподнял книгу, что лежала раскрытой на моих коленях, прочитал обложку, взглянул на страницу и хмыкнул. – Интересное чтиво на ночь глядя.

– Я думаю, оно полезное.

– Для исцеления от веры во всё и вся, да, но точно не перед сном, – он забрал книгу и переложил на тумбочку к светильнику. – Тебя не должны терзать страхи, по крайней мере на виду. Сестра, брат, дети и племянники Эйнсара позволили себе это. Итог теперь тебе известен. Они испугались силы другой семьи, которая когда-то уже правила страной. Салам был младшим из двух сыновей асар Асктиса, помнишь?

– Наир сильнее?

– Пока мы у власти, нет. Это главное… Шиан, как их главные пособники, возможно, исчезнут из истории уже совсем скоро. Их последний родившийся представитель больше тысячи лет не может найти саифу, с которой у них пересекутся циклы. По информации жрецов Шин, он почти бесплоден, осталось всего несколько шансов. Если только мы не дадим согласие на принятие в семью гетерохромного. Без нашего одобрения Асса не пошлют ему видение Хоктис. Да и от Наир после конфликта мало кто остался. Только Амисарен и Сиар, отец Элерана, ныне уже покойный. Их тогда защитили пророки.

– То есть? – дотянулась до книги и раскрыла её снова.

– Не смотри в книгу, там большинство следов подчищены, а даты смерти некоторых саифов, причастных к бунту, изменены, чтобы не бросать слишком большую тень на семьи. Дедушка сделал так, что никто в ближайшие пару тысячелетий не подумает о новой попытке. А то, что тогда было, шёпотом пересказывается из поколения в поколение, потому что об этом запрещено упоминать в книгах.

– Но как же Элеран…

– Ошибки прошлого не должны отражаться на будущем. Пусть Наир теперь и «тар», но те, кто выжил или родился после, ни в чём не виноваты. И не нужно видеть в них тех, кто совершил преступление.

Хм, он, конечно, прав, но как мне теперь смотреть в глаза Верховному жрецу Анарен, обладающему способностью убивать одним прикосновением? Как его не бояться?

– Ну, Эвелин, прекращай, – потряс меня за плечо любимый, а потом притянул в объятья. – Если мы говорим, что всё в порядке, значит так и есть. Неужели ты думаешь, что Элеран, который в первую очередь заботится о семье, а не о себе, нанесёт удар по мне или тебе. Кроме того, на каждый удар его силой нужно разрешение Анарен, а она всегда благоволила потомкам королевской семьи, будь то Наир или Саламандра. Думаешь, она позволит? – Всё, убедил. Постараюсь больше не нервничать. – А теперь ложись спать, я тебя даже поцелую перед сном.

– И только? – хихикнула, забираясь под одеяло.

– И только, – склонился он ко мне, поцеловал в губы и, погасив лампу, вышел из комнаты. Опять он занят. Надо завтра ещё раз сыграть ему на флейте. С мыслями о том, какой мелодией увлечь жениха, я и уснула.

Моё утро началось поздно. Сказалось вчерашнее эмоциональное перенапряжение. Разбудил меня запах шоколада и пирожных, доносящийся из гостевой комнаты. Поднявшись, я прошла в ванную, умылась и расчесала волосы, раздумывая о том, чтобы подрезать их на пару десятков сантиметров, как раз до талии. Завтра же схожу в салон к мастерице Рисанне. Именно она и её помощницы каждый раз помогали мне делать причёски на балы.

В гостиной за столом сидела Диди и с упоением поедала мои пирожные, облизывая измазанные в креме пальцы. Это смотрелось очень мило и по-детски.

– Сама ты ребёнок! – привычно возмутилась девочка, поднимая на меня голубые глаза. – Присоединяйся давай!

– Ты сегодня энергична, – признала, присаживаясь напротив и беря в руки пирожное. Ммм! Теперь понятно, почему она так ест. Да они же настоящее чудо!

– Без светских разговоров, мяу! Меня вчера замучили на приёме у эльфов! Все их «пожалуйста», «извините», «не подскажите ли»… У них супруга старшего сына короля беременна, первый месяц, а они уже ко мне подкатывают, чтобы я им ответила, мальчиком или девочкой.

– А сами они…

– Там действует определённая магия Древа. Если совсем коротко: их пророки видят только то, что угодно их младшему богу. А Мать и Отец не встревают в забавы сына. И в этот раз Леориннелю показалось смешным запечатать видения о том, кто родится у принцессы. Также, как и возможность её сканирования. Вот посол и его помощники устроили мне вечер допытываний. Мол, меня-то их бог не накажет. Но я же, мяурф, не стану им сообщать, что у неё там тройня?!

– Тройня? – переспросила, чуть не поперхнувшись десертом.

– Угу. Последний такой случай был много тысячелетий назад. И он стал символом Нового Возрождения. У эльфов тогда действительно был огромный скачок в искусстве и науке. Поэтому дядя мне запретил говорить им до последнего. А то доведут заботой эльфийку. Они и так трепетно относятся к беременности, впрочем, как и мы. Там, конечно, ещё причины, уже с нашей стороны, есть у нас одно неповторяющееся пророчество расширенного типа на эту тему, так что мы тоже кое на что надеемся, но об этом как-нибудь позже расскажу, – она в очередной раз облизнула пальцы и зажмурилась от удовольствия. – Я к тебе вообще-то не о беременных пришла поговорить и не пирожные стащить, хотя они, несомненно, стоят великой кражи века, – завладев моим вниманием, она продолжила: – Была я тут недавно в школе при храме Эвиль и видела, как развлекаются Ледяные детки. Думаю, тебе понравится. В общем, одевайся, пойдём с тобой в парк тренироваться. Думаю, даже у меня получится, пусть я и Огненная.

– Это ты меня так от вчерашней книги отвлекаешь? – заподозрила я, допивая свой шоколад.

– Ох, как же страшно иметь умную сестру. Наверное, придётся тебя убить, – с серьёзным лицом произнесла Динади, а потом рассмеялась, как только на моём лице появилась первая ошеломлённая реакция. – Ой, мя, не могу, поверила! Хи-хи! Ну, сама подумай, – и, перевесившись через стол, отвесила мне щелбан. – Всё, чтобы через пятнадцать минут была у «Оленят», будем играть!

Кажется, вчера её действительно сильно достали, раз она начала себя так вести. Потирая лоб и удивляясь про себя силе детских пальцев, я удалилась в гардеробную, где облачилась в симпатичные бежевые короткие брючки и белую рубашку с рукавами до локтей. Из обувного шкафа достала туфельки на самом низком каблучке. Заплела косу, туго перевив волосы лентами, и поспешила в парк. Маленькая саифа уже ждала меня у фонтана, в чёрных шортиках и синей тунике. Только увидев её такой, я поняла, почему она вечно одевается в длинные воздушные платья. Потому что в других нарядах она кажется ещё младше. Тоненькие ножки, обутые в сандалии, хрупкое тельце, не скрытое пышными юбками.

– Ну, да, что есть, то есть, – осмотрела она себя, заметив мой взгляд. – Я почти четыре недели провела в коме после покушения, а после не набрала и грамма за все сто лет. Даже грустно… Так! Мы здесь не плохое вспоминать собрались, а учиться новому и интересному. Ты как, с координацией дружишь?.. Ладно, это я так, для поддержания разговора. Смотри, – и она сформировала между пальцами рук плетение, – думаю, оно тебе знакомо.

– Да, это смесь заморозки и гладкого льда.

Диди выпустила плетение впереди себя, и оно начало замораживать дорожку перед ней. Девочка сделала шаг и заскользила вперёд.

– Представляешь, они так катаются от здания к зданию, ещё и успевают размораживать за собой путь! – сделав поворот, Диди не удержалась на ногах и упала. – Ой, облажалась…

– Ты первый раз так делаешь? – я подбежала к ней и помогла подняться.

– Конечно, первый, миу! Кхм… не смейся надо мной, мяу! В общем, это придумала не так давно Иридия, и Ледяные теперь так развлекаются. Раньше они просто делали каток и катались, а чтобы вот так, нет. Интересный способ передвижения, правда?

– Правда, – признала, создавая своё плетение и отправляя его под ноги.

С опаской ступила на лёд и покатилась вперёд, балансируя руками. Но мой путь продлился лишь немногим дальше, чем у сестры, и я тоже растянулась на дорожке, больно стукнувшись локтём. Но ощущения от скольжения мне понравились. Представляю, какими они будут, когда я смогу увеличить скорость!

– Вот, заодно и падать поучимся, – хихикнула девочка, протягивая мне ладонь.

– Может, сначала потренируемся на пруду?

– Нет, это не сложно. Заморозил и катайся. А тут столько магических упражнений. И тебе, и мне полезно.

За час обучения мы добились некоторых успехов и теперь кружили вокруг бронзовых оленят. А спустя ещё час уже уверенно могли скользить боком. Вот только спиной вперёд не получалось. Лечение шишек и ссадин взяла на себя Диди, мне же досталась должность главного развёртывателя дорожки, так как её огненная натура не могла долго поддерживать ледяную тропу. Но она направляла меня и исправляла огрехи, которые я допускала, пока магичила. Итогом нашей совместной тренировки стало новоприобретённое умение, а также поднятое настроение. Причём не только у меня. Сестра сияла радостной улыбкой, и я не могла не улыбаться вместе с ней… И благодарить богов за дивный дар, позволивший мне стать частью этой странной, но такой замечательной семьи.

Глава пятнадцатая. Аске или Стражи.

Спать, когда мягкий матрас твоей кровати покачивает, необычно… Но неожиданно очень приятно. Также как и период бездействия, благодаря которому можно спать на пару часов дольше, зачитываться книгами, зная, что сегодня не предстоит очередной званый ужин или бал. И смотреть часами на горизонт и море! В этот раз никто не мешал мне наслаждаться им – ни люди, ни путы, ни страхи.

Хотя нет, один страх был. Что мы не успеем. Что случится что-то страшное, непоправимое. И сколько бы Динади ни убеждала меня, пока не увижу свою маму в безопасности, я буду его испытывать, как бы меня ни пытались отвлечь.

Корабль, на котором плыло посольство, назывался «Акаре», что означало «Первый в море». Светлый флагман с синими парусами и фигурой унн на носу. С допуском до телепортационного канала через весь океан. Этот канал не позволял мгновенно переместиться огромному кораблю от берега до берега, но сокращал время пути на две недели. Существенное преимущество в конфликте между двумя расами и одна из главных тайн саифов.

Один год. Всего один год. В это так сложно поверить, как и в то, что ради моего эгоистичного желания отправят настоящее посольство. Конечно, в его задачи входило не только вызволение моей матери, но и подписание соглашений, да и простое напоминание о себе и о нашей силе. Главой посольства был назначен Аскерий. С нами также плыл советник Эревий Зааск ард Лиос, чьему весёлому обществу я была рада всегда. Меня, как ансари, сопровождали близняшки ард Мисар и племянница советника, Микаэлин, которая через несколько месяцев станет ард Эвен. Поэтому она со мной только на это время, а потом её ждёт двухлетний перерыв, после которого саифа сможет вернуться к обязанностям фрейлины, если пожелает. Хотя не думаю, что она откажется. Всё же жизнь во дворце весьма и весьма интересна.

Взять хотя бы день рождения Динади! До сих пор вспоминаю её личико, когда я преподнесла ей в золочёной коробке розоволосую куклу. Сначала старшая ансари жутко обиделась и только потом разглядела скрытые подарки: цепочку с жемчужным медальоном на шее, заколку в волосах, брошь на платье, колечко в миниатюрной игрушечной сумочке и браслет, надетый на куклу в виде пояса. Посмеявшись над забавным розыгрышем, она примерила украшения и твёрдо решила идти в этом наборе на бал. Сам праздник был настоящим вечером предсказаний. В ответ на подарки девочка рассказывала что-то из будущего или давала советы… Отправиться через неделю в поездку к морю и искать даму в синем или вспомнить о важном нераспечатанном письме, забытом на полке среди книг. Мне же она не просто предсказала, а показала мою маму, которая уже год томится в тюрьме. Время не было к ней ласковым: у глаз и на лбу пролегли морщины, серые волосы наполовину побелели. Во взгляде – одна лишь боль и обречённость… И слёзы, которые отражением появились и в моих глазах. Весь тот вечер я провела в комнате Диди и даже проснулась с ней в обнимку. Она говорила, что лучше я увижу маму сейчас, чем не смогу сдержать себя при встрече, и обещала, что они всё исправят. В тот день я злилась на себя, на семью, на всех и была готова свернуть горы, освоить телепортацию за пять минут и переместиться на Имиану, чтобы забрать её. Не знаю, как повела бы себя уже в Имире, если бы и дальше оставалась в неведении. Одна сестрёнка ведает. И я благодарна ей, что она оградила меня от сожалений и последствий.

Полторы недели плавания уже прошли. Берег, ставший чуждым, был всё ближе и ближе. Уже был проведён последний инструктаж, на котором нам, то есть девушкам, подробно объяснили задачи, выполнения которых ждут от нас. Ранее на Имиану никогда не прибывали саифы младше ста лет, и поэтому нам необходимо было сыграть роль наивных детей, за которыми присматривает Микаэлин. Это должно было создать впечатление, что взрослеем мы очень медленно и в юности совсем не походим на тех бесчувственных монстров, к которым привыкли люди. Зачем, меня мало интересовало, но, думаю, именно из-за этого нас сопровождали четверо черноволосых саифов, непосредственных подчинённых первого наследника. Кстати, я думала, что Аскер тогда шутил, но некоторые из службы охраны на самом деле красили волосы. Причём им приходилось использовать магическое окрашивание, так как природные красители практически не держались на наших локонах. Не так давно мы коснулись этой темы во время подготовки к празднованию Нового Года. Я хотела перекрасить свои лазуревые пряди в зелёный на время бала, но инородный пигмент просто сгорал от потоков магии, благодаря которым локоны светились в темноте. Тогда-то Кириэнна и предложила мне обратиться к стражам, но даже их состав, замешанный с применением магии, давал результат лишь на пару месяцев, в зависимости от силы. У меня краска сошла через пять дней. Я даже немножко возгордилась. Аскерий, хмыкнув, поведал, что у него цвет возвращается за трое суток, а Маридан после коронации вообще никогда не был замечен в покраске волос. Даже представить сложно, насколько мой отец могуществен… Так же как и мой брат.

Впрочем, и мой резерв для кого-то уже недостижимый. Но не будем об этом. Всё утро я провела за повторением защитных плетений. Аскерий и сай Эревий помогали мне в этом, они же и испытывали то, что получалось.

– Нет, это не годится, смотри, в этом узле недостаточно силы. Один-два удара, и щит рассыплется, как труха, – ард Лиос в период занятий менялся кардинально и был серьёзен, как советник по делам здравоохранения… Почти. – Но и с наскока заливать много силы не нужно, разорвешь плетение сама. Вот, это уже лучше. Теперь, если размножить его и окружить себя, то не страшно и в бой, – он подмигнул. – Давай, сделай это яблоко непробиваемым!

Вечно я на них тренируюсь… То иглами ледяными колю, то телекинезом поднимаю, теперь вот в щиты одеваю, которые спустя какое-то время пробивают. Мои успехи хвалят, и всё начинается сначала. Но с каждым разом я ощущала, как плетение даётся мне всё легче и легче. Когда-нибудь на создание щита у меня будут уходить секунды, а может, и мгновения, как у любимого. Опыт спасает жизни, и лучше его получать вне боя.

Кататься в море за бортом, создавая ледяную дорожку, было нельзя, так как я могла за секунду оказаться вдали от корабля и догнать его не смогла бы уже никогда. Единственный минус пути по телепортационному каналу. В остальном запредельная скорость была незаметна, возможно, благодаря трём сферам защиты, окружавшим наше судно. Огромные паруса прогибались, как будто бы мы шли в шторм, но все саифы, находящиеся на палубе, чувствовали лишь лёгкий освежающий ветерок. Чудесные преимущества магии. Разместившись в мягком кресле, я рассматривала узоры сфер, находя в них как знакомые мне плетения, так и совершенно неизвестные. Где-то я догадывалась о свойствах, которые рождают эти кусочки мозаики, но в основном чувствовала себя невероятно неграмотной в вопросах тонких искусств. Сколько же лет потребуется, чтобы изучить всё это?

Ведь если подумать, за год обучения я усвоила лишь малую, совсем крохотную часть всего того богатства, что собиралось и совершенствовалось тысячелетиями. И эти знания манили, но в то же время не давались в руки из-за нехватки времени. Я даже прыгать на короткие расстояния не научилась, а ведь для владеющих стихийной ипостасью это необходимый навык. Всего-то и надо, что метнуть вперёд ледышку, а потом стать ею. Мгновение, и ты в другом месте! Хотя на словах звучит легко, так же как и в подробном описании в книгах, но у меня не получалось, просто потому, что времени на тренировки совсем не оставалось. Разве что в часы отдыха, но мои попытки начать уроки в эти минуты всегда пресекались семьёй, потому что мозгу тоже требовался перерыв и разрядка. Бесконечная гонка утомляет, но пока что я не хотела верить в то, что не смогу догнать Аскерия в знаниях.

Почему-то каждый раз, когда я думала о нём, он всегда появлялся в поле моего зрения. Вот и сейчас, любимый вышел на палубу, улыбнулся мне и отправился на капитанский мостик. У штурвала в данный момент стоял капитан корабля Хакслий Вэрд тар Луан, чей цвет волос почти сливался с небом, а чёрные глаза всегда сосредоточенно смотрели вперёд. Именно от действий умелого жреца Карас зависело, придём ли мы к месту в назначенный срок в целости и сохранности. Двое мужчин о чём-то переговорили, а потом Аскер спустился ко мне.

– Изучаешь защиту? – он мягко коснулся моих волос, а потом ласково погладил щёку.

– Нет, уже отдыхаю, глаза устали, – признала, вздыхая. Из-за того, что я слишком долго смотрела на плетения, у меня начало всё расплываться перед глазами.

– Завтра будем на месте, – утешил меня жених, сел рядом и прикрыл веки. Мышцы его расслабились, лицо приобрело безмятежное выражение. Мне нравилось смотреть на него в такие моменты, осознавать, что он тоже бывает беззащитным, что ему, как и мне необходим близкий, которому он сможет доверить свою жизнь. Протянула руку, погладила его по волосам и стала легонько почесывать кожу. Аскер чуть улыбнулся и подставил мне свою макушку. Хмыкнув, сместила пальцы на предложенный участок головы и продолжила своё занятие.

Нам не мешали наслаждаться этой тишиной, но я видела, как близняшки тихонько наблюдают за нами и что-то обсуждают. Чуть-чуть усилила слух и едва не захихикала. Девушки мечтали о Тиссенэвей, но почему-то кандидатом у них выступал один из наших стражей по имени Митрас. Причём у обеих! Видимо, они были поражены его красотой и молчаливостью. Вопросов о том, как они будут делить несчастного парня, у них даже не возникало. Только фантазии о любви. Послушав немного их щебетание, решила всё же абстрагироваться, так как фрейлины сменили тему и теперь обсуждали последние слухи. Прелести в подобных разговорах я не видела, возможно потому, что сама являлась частью многих слухов, звучащих в последнее время в Саифии.

Вечер мы провели в каюте. Я перечитывала информацию об особенностях имиротского этикета и рассматривала миниатюры людей, проверяя, запомнила ли лица и имена. Аскер занимался какими-то бумагами, время от времени делая пометки в небольшой тетради. Когда я отвлекалась, то украдкой любовалась им, а он мной. Спать легли очень рано. Ночью корабль вышел из телепортационного канала и стал приближаться к берегу страны, ставшей мне чужой. Я уже рядом, мама!

***

Столица Имирота имела свой выход к морю. Когда-то мне казалось это странным, ведь это слишком ненадёжно, но сейчас, наблюдая с борта корабля огромный купол, накрывающий город, который раньше не могла видеть из-за отсутствия дара, я чувствовала дрожь по коже. Человеческие маги были ой как неплохи! Нас спасало только численное преимущество в одарённых и наличие саифов грандиозной силы. Впрочем, до войны у Саифии был застой в боевой магии, так как столь масштабных столкновений в стране не было многие века, что и привело к большим потерям. Теперь же всё иначе, и шансы у нас другие… Надеюсь.

Порт казался всё таким же огромным, как и при первом моём знакомстве с ним. Сотни кораблей, разнообразных по размеру и достатку их владельцев, стояли у причалов, растянувшихся почти до горизонта. «Акаре» пришвартовался в так называемой элитной зоне, расположенной подальше от рыбацких судов. Отсюда ко дворцу вела прямая дорога, однако путь по ней занимал почти час. На земле нас ждала небольшая группа из трёх саифов, которые подготовили для нас лошадей. Постоянного посольства нашей страны на Имироте не было, только торговый дом, но наши послы всегда прибывали в страну, как только у империи появлялись к нам какие-либо вопросы или предложения. Аридий со смехом рассказывал, что каждый раз после нашего приезда люди устраивали тотальную проверку, чтобы найти предателей и шпионов, но тайную стражу первого принца было не так-то просто отыскать.

Мне досталась симпатичная чёрная лошадка с красивым именем Арриа. Уже уверенно вскочив в седло, пристроилась поближе к любимому, при этом оставаясь чуть позади. Аскерий правил своим конём, сохраняя на лице грозную маску. На его фоне я выглядела совсем юной и беззащитной девушкой. Сзади раздавалось хихиканье Аники и Амики, которых забавляла реакция людей на саифов. Смотреть на перепуганные лица было странно… и неприятно.

После Авалена Имир казался неуютным. И дело было не в узких улочках, которые я помнила. Нет, сейчас мы ехали по одной из главных дорог, поэтому здания не нависали над нами. Но всё равно вокруг была неприятная, давящая атмосфера. Это объяснялось тем, что мы находились на территории чужого пантеона, который относился к нашей расе крайне негативно.

Наконец, последние метры пути остались позади, и перед нами предстал императорский дворец.

– А наш больше, – довольно прошептала, рассматривая шестиэтажное строение: богатое, белое с золочёной отделкой. Сколько же у них стражи по парку бегает, уберегая дворец от вандализма? Сам парк оставил хорошие впечатления – ухоженный, красивый, вызывающий желание гулять в нём часами.

Нас встречали на площадке перед входом. Целая делегация из правящей семьи, министров и магов. Не было лишь императора. Он вместе с супругой ожидал нас в тронном зале. Сразу вспомнился отец, лично встречающий А-Унн-Не… Впрочем, мы с людьми не друзья.

– Приветствуем светлейших в сердце нашей страны, – подал голос Виктор, брат императора. Высокий мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами, одетый в богатый и чрезмерно украшенный синий костюм. – Надеемся, ваш путь был лёгок, сай ансар?

– Также как и ваше ожидание, Ваше Высочество, – без эмоций ответил Аскерий, спрыгивая на брусчатку и делая шаг ко мне. Протянул руки, в которые я с готовностью упала, не забыв перед этим обворожительно улыбнуться любимому. Волну удивления, прокатившуюся по толпе, не заметил бы только слепой. Впрочем, они также быстро взяли себя в руки и даже шептаться не стали, хотя было видно, что им это далось нелегко.

– Доброго дня и мира вашему дому! – поздоровалась я, повернувшись к людям.

– Взаимно леди… сая?..

– Ансари Эвелин ардей Саламандра, – представил меня любимый. Мой взгляд тут же приметил мужчину, который скрылся во дворце. Видимо, убежал докладывать, что приехал не один представитель правящей семьи, как было указано в официальном письме.

– Позвольте проводить вас к императору. Его Величество ожидает вас.

– С удовольствием, – отозвался Аскерий, посмотрел на нашу свиту и строго сказал: – Ард Мисар, проследуйте в свои комнаты.

Близняшки, до этого негромко, с улыбками что-то обсуждающие, недовольно надули губки, но спорить не стали. Захихикав, они спрыгнули с лошадей в объятья страхующих стражей и также быстро скрылись в замке, ведомые дворецким. И грозный взгляд принца их не испугал. Микаэлин, стоящая за моей спиной, тихо вздохнула и на мгновение прикрыла лицо веером. У меня такой игрушки не было, ввиду того, что я была единственной из девушек, кто был в брюках. Белоснежные, с завышенной талией, они чудесно сочетались с тёмно-синей блузкой украшенной белой вышивкой. Моё левое запястье украшал золотой браслет, правую руку – обручальное кольцо, а в волосах сияла причудливая заколка. Придворные дамы в своих пышных платьях и объёмных прическах, казались куклами. Впечатление усиливала пудра, обильно лежащая на их лицах.

– «Опять у них бледнолицые в моде, – мысленно хмыкнул любимый. – Хотя кружевные зонтики в руках дам придают им непонятную хрупкость».

– «Почему непонятную?»

– «Потому что зонтик в руках женщины – это страшное оружие! Я одну такую даже знаю!»

Сжала локоть жениха, чтобы он прекратил меня смешить, но он в ответ передал представляемую им картину о благородной леди, избивающей своим страшным оружием незадачливого вора. Пришлось на время попросить татуировку закрыть сознание.

Тронный зал скрывался за огромными дверями высотой почти до потолка. Открывали их два рослых мускулистых мужчины, затянутых в мундиры. Когда мы вошли внутрь и, под громогласно звучащее перечисление наших имён и регалий, зашагали к трону, шум в зале стих. По обе стороны от красной ковровой дорожки стояли люди. Так много лиц, что они размывались передо мной. Чуть поморщившись, постаралась абстрагироваться от взглядов и целиком сосредоточиться на личности, которая сидела на троне. Мужчина лет сорока, зеленоглазый блондин, с узким носом и широким подбородком. По-своему красив. Взгляд умный и где-то даже хитрый.

Наши сопровождающие остановились первыми, мы сделали вперёд ещё несколько шагов и встали совсем недалеко от императора.

– Приветствую вас, ансар Аскерий Сайнар ард Саламандра и ансари Эвелин ардей Саламандра, в моей Империи и доме.

– Рад, что снова смог увидеть ваш прекрасный дворец и вас, Ваше Величество Карл Александр Имирский, так же как и познакомиться с вашей супругой, Её Величеством Элизабет, – лёгкий кивок головы в сторону красивой голубоглазой женщины лет тридцати на вид, и она уже с трудом скрывает смущение и свой интерес. Странное ощущение. Вроде бы и понимаю, что из-за божественной связи ни один из нас никогда не предаст другого, а всё равно взгляды несостоявшейся соперницы раздражают. Впервые со мной такое. Возможно, потому, что я слишком нервничаю?

После представления всех лиц нашего посольства, за исключением охраны, и указания целей нашей поездки, коей являлось подписание того самого договора, уменьшающего срок выплаты контрибуции на тридцать лет, нас отпустили с пожеланием видеть наше появление на приветственном балу.

Покидая зал, Аскер предложил мне локоть, в который я с готовностью вцепилась. Дрожь волнения нарастала. Здесь не было Ди, которая, щёлкнув по лбу, сказала бы, что всё хорошо. Была лишь толпа людей, смотрящая на нас со страхом. Кроме них, меня тревожили маги с уже готовыми к бою артефактами, и следящие за каждым нашим движением. Один наш неверный шаг, и начнётся что-то ужасное…

– Я рядом, – то ли шепот, то ли ментальное послание, даже непонятно, но сразу становится легче.

На время… Потому что, когда закрылись двери тронного зала и мы зашагали по коридору за одним из франтов императора, мою голову словно сдавили в тисках чужие мысли и перешёптывания. Аскер, наплевав на взгляды сопровождающих, остановился, развернул меня за плечо к себе и прикоснулся к моим вискам.

– Ставь щиты, пока я их держу.

Закрыла глаза и сжала пальцы в кулак. Минута магических манипуляций – и защита, которую я тренировалась ставить до того, как мне сделали татуировку от ментальных воздействий, установлена. Но почему она не сработала?..

– «Ты переволновалась и потеряла контроль над ней. Конечно, татуировка не допустила бы вмешательства в твой разум, но ты где-то там в подсознании решила, что хочешь знать, о чём думают люди. Учитывая, что у большинства в том зале амулеты от чтения мыслей так себе, ты сейчас попыталась прослушать человек семьдесят, не меньше».

Ого! Да, похоже, придётся держать дополнительный заслон.

Покои мне выделили рядом с любимым. У входа уже стояла Кириэнна с чемоданами и сумками. Но, перед тем как пустить нас туда, Аскер осмотрел каждый угол, раскинув вокруг несколько плетений-сканеров. Похмыкал и разбил одну из ваз, вытащив оттуда маленький камушек. Сжав в руке найденное, он коротко поцеловал меня в щеку и ушёл проверять остальные комнаты. Надо будет потом спросить, что он нашёл, думала я, входя в гостевую. Слава асса, что здесь не было перебора в богатой отделке. Много белого, серебристого в сочетании с зелёным и сиреневым. Чувствовалось, что к стилю приложили руку сами саифы, которые готовили дизайн комнат к нашему прибытию. Из окна открывался вид на парк и часть города. Пока осматривалась, горничная уже успела разложить вещи и достать моё бальное платье: длинное, синее с серебряной вышивкой и бриллиантовыми каплями. Печально, что здесь, в высшем обществе, в первую очередь смотрят на количество камней на одежде.

***

Георгий Матвеевич Грачёв:

Небольшая алая гостиная давно не видела столько гостей. Я был здесь не первый раз, но со многими только сегодня имел честь познакомиться.

– Как думаете, что они задумали? – спросил придворный маг Уилл, оглаживая пальцами посеребрённую короткую бородку. Позёр, фокусник и дилетант.

– Провокации, конечно же, – пожал плечами второй советник короля Валентин. Фальшивый гений, без своего помощника не озвучивший ни одной ценной идеи за все годы.

– Вы видели глаза девчонки? Гетерохромия! Насмешка просто! – рыкнул глава разведки, один из немногих уважаемых мной людей. Финансирование бы ему побольше, его успехи и при малых вложениях хороши. Уйди он в отставку – и, даже не знаю, будет ли будущее у его команды.

– Ты, Ричард, – хмыкнул ещё один советник, не запомнил его имени, но пусть будет шатен, по цвету волос, – скажи лучше, почему мы не в курсе были, что у них ещё одна принцесса есть?

– Я тебе бог что ли? Ни один пророк через океан чётко не видит, всё как в густом тумане! Тебе список тех, кто не вернулся из Саарии, предоставить? Я устал терять хороших людей из-за ваших приказов. Десяток лет на подготовку каждого! Единицы информации, а вы ещё воевать хотите! Они снабжают своих татуировками от сканирования, мы максимум стереть кусок памяти можем, наша последняя попытка что-то вызнать не увенчалась успехом, они нейтрализовали цель, сбросив его в вулкан… Ты представь себе только! Взяли и скинули! Как вещь!

– Что говорит о том, что ты плохо работаешь…

– Да я…!

– Всё, прекращайте, – осадил всех Карл Александр. – Ансар Аскерий прибыл к нам с невестой, которая является приёмной дочерью короля саифов. Моя супруга приложит все усилия, чтобы развеселить и разговорить ансари и её свиту. С вашей стороны я ожидаю, что и вы свою работу сделаете… Георгий, – он посмотрел на меня, – от твоего отца есть вести?

– Мы узнали некоторые детали, Ваше Величество, но дворец не подходит для таких разговоров. Вам лучше посетить его замок.

– Хорошо, хотя мне не нравится, что мой дом считают ненадёжным. Надеюсь, ты всё организуешь, как нужно?

– Рад стараться, – сидя в кресле, поклониться сложно, но намёк на поклон я показал.

– Я верну сына из поездки, не хотел, чтобы они пересекались, но это может быть полезно. Главное, чтобы до драки не дошло.

Посмотрел на короля, размышляя о причинах его решения. Я бы наоборот не подпускал принца к саифам, он ещё слишком неопытен в этих играх. Или он хочет обрубить на корню его увлечение этой страной? Насколько знаю, у него большая коллекция разнообразных сувениров, приобретённых в их торговом доме. Леон также скупает там вина для подарков друзьям и сладости для дам. Как бы и правда не дошло до драки на фоне ансари и её фрейлин. Медовая ловушка была эффективной во все времена.

Всё забываю, что для некоторых они как полубожества, которым можно поклоняться. Мой род их убивал, ничего запредельного в них я не видел. Опыт только, объём сил и их разнообразие, что лишь говорит о пользе заблаговременной подготовки. На каждую цель найдётся своя стрела и убийца.

***

Сам бал оставил неприятные впечатления. Тяжёлый запах духов, фальшивые улыбки, покушение…

Кто вообще додумался приглашать на бал отца Шанса? Да, он лучший бард империи, у него действительно потрясающий голос, но всё же. Рассматривая его золотые кудри и голубые глаза, я испытывала сожаление, что не могу сказать ему, что с его сыном всё хорошо. Когда наши взгляды пересеклись, по его лицу пробежала непонятная эмоция.

– «Милая, кажется, он решился на убийство», – протянул мысленно Аскер.

– «Что?!»

– «Правда ещё не определился, – продолжал он, – всё будет зависеть, согласишься ли ты, принцесса другой страны, танцевать пусть со знаменитым, но бардом. Если нет, то он пойдёт уговаривать близняшек».

– «А с Динади связаться можно?»

– «Связался уже. Есть и третий вариант: он пойдёт за одной из вас после бала».

– «Как сделать так, чтобы он пошёл за мной? У меня есть Ледяная ипостась, а у них нет. Если что-то пойдёт не так, они пострадают».

– «Тигрица моя, – лёгкий намёк на улыбку, чтобы не выбиваться из роли. – Я могу сделать так, чтобы он выбрал целью тебя, но также могу и лишить его желания мстить. Хотя всем нам будет на руку, если нападение всё же произойдёт».

Да, помню, Виттэ рассказывал, что происшествия, в которых виновна принимающая сторона, даёт право посольству на выдвижение дополнительных условий. Поэтому на балу сейчас без физических щитов и саифы, и люди. Все ждут, кто первым сорвётся.

Искрящиеся радостью Аника и Амика притягивали взгляды большинства. Они с готовностью отвечали на любые вопросы, но при этом не рассказывая ничего лишнего, соглашались на танцы, шутили и показывали свою магию. Огненноволосые красавицы любили одеваться в одинаковое и смеялись каждый раз, когда их путали. Вот и сегодня они были в бело-чёрных платьях, в которых даже бантики и вышивка казались идентичными. Наблюдая со стороны, как к ним подходит бард со звучным именем Риан, я испытывала волнение.

– Ах! – заметив его приближение, ахнула Амика и продолжила, с трудом выговаривая слова на имиротском: – Мы с сестрой в восторге от вашего голоса! Вы поёте даже лучше, чем сай Ансиар!

Аника же, приблизив губы к ушам музыканта, что-то неслышно прошептала, на что мужчина, почти не раздумывая, кивнул и улыбнулся.

Ловушка расставлена. Осталось дождаться конца бала.

– Может, всё же станцуем? – раздался над головой голос Аскерия. Он задавал этот вопрос уже в третий раз, а я всё боялась выйти под перекрёстные взгляды толпы. Такого не было даже на моём первом балу. Словно кто-то или что-то сжимало меня в тисках. – Станцуем танец обручённых, партия женатых будет для них слишком. Пусть завидуют уже этой мелочи. У них такого нет и не скоро появится… Так, всё, я решил! – с этими словами он хлопнул в ладоши, и музыка, раздающаяся с балкончика с музыкантами, затихла.

Взгляды присутствующих обратились к нам, безошибочно определив виновных в происходящем. В их глазах недоумение, волнение, вопрос, который мало кто может задать вслух. Аскер, обогнув меня, повернулся и протянул руку ладонью вверх. Подняла правую руку, принимая приглашение. Он легонько поцеловал костяшки моих пальцев и спиной зашагал в центр зала, ведя меня за собой и не разрывая наши взгляды. Едва мы оказались на месте, словно из ниоткуда заиграла музыка. Вздох изумления мало кому удалось сдержать, а мы пришли в движение. Рука, лежащая на талии, казалось, защищала меня от людей, от их ненависти, смешанной с каким-то болезненным интересом. И снова я была поражена тем, как умело он отвлекал меня от остальных, заставляя смотреть лишь на него, танцевать для него, улыбаться лишь ему. Его лицо оставалось бесстрастным, но волны эмоций, что доходили через нашу связь, рассказывали, насколько он счастлив. По нашим телам скользили искры пламени вперемешку с лёгкой дымкой морозного тумана, и лишь они служили признаком испытываемых нами чувств.

Музыка стихла. Несколько секунд стояла звенящая тишина, окружающие не знали, что делать. Хлопать нам, как актёрам или простым танцорам, нельзя, молчать, вроде как, тоже. Аскер, движением руки снял звукоизолирующую мембрану с балкона, и до нас снова донеслась музыка, которая, как оказалось, и не затихала. Музыканты даже не знали, что их не слышат. Вальсируя, мы постепенно сдвигались в сторону, показывая тем самым, что более не намерены делать что-либо непредвиденное. Микаэлин с полуулыбкой протянула руку стоящему рядом мужчине, приглашая на танец, и тот не посмел отказаться. Всего одна минута – и пар стало больше, а когда одна мелодия сменилась другой, мы ушли в сторону.

– Великолепный танец, ансар, ансари, – подошел к нам принц Виктор, держащий в руках бокал вина. – Позволите узнать его название?

– Неэрсаарин, – ответил Аскер.

– «Два вечных спутника», если я не ошибся в переводе, – блеснул знанием саифского мужчина.

– Значений несколько, и одно вы угадали.

– А музыка? Просто не верю, что у столь дивной вещи нет своего имени…

Пока любимый отвечал на вопросы о культурных достижениях нашей страны, я, извинившись, отправилась в дамскую комнату. Мне требовался небольшой перерыв, да и по ощущениям с моей причёской после нескольких поддержек было что-то не так. Ко мне тенью пристроилась Аника. Короткий коридор, поворот, пара пропущенных дверей – и мы на месте. Взглянув в большое зеркало высотой в полный рост, уверилась в своих подозрениях: одна из маленьких косичек выбилась из-под невидимки и больше не напоминала закрученную спираль.

– Я помогу, – фрейлина ловко исправила все недочёты, а потом, осмотревшись, тихонько прошептала: – Сай ансар ведь не будет убивать Риана? У него действительно замечательный голос…

– Я не знаю, – выдохнула в ответ, направляясь к двери. Потянула на себя створку и направилась обратно в сторону зала.

– «Тэви!!» – как наяву прозвучал в голове крик Динади.

Вздрогнула и начала смену ипостаси… В этот момент меня чем-то ткнули в район правой почки. До ушей сквозь шум родного сердцебиения донеслись крики и голос Аники. Звякнуло что-то металлическое, упавшее на пол. Примеру этого предмета последовали некоторые барышни, в основном те, которых сопровождали мужчины. Обернувшись, неверяще взглянула в перепуганные глаза отступающего от меня барда. Его руки и лицо испещряли десятки маленьких порезов, нанесённых, видимо, моей фрейлиной, что выбила нож у убийцы и встала на мою защиту, заслонив меня. Перед ней вертелся маленький вихрь, уже готовый сорваться вперёд.

– Ансари, вы в порядке? – спросила она дрожащим голосом, чуть повернув ко мне голову.

– Кажется, да, – или нет?

Провела ладонью по пояснице и посмотрела на пальцы. Вместо крови – какая-то густая серебряная жидкость. От волнения во все стороны пополз лёд, захватывая пол и стены.

– Эвелин?! – пронёсся по коридору звучный рык Аскерия.

Люди моментально отшатнулись в стороны, пропуская ко мне ансар. Он оказался рядом молниеносно, стоило нашим глазам встретиться. Увидел мою руку и не смог сдержать гримасу ярости, перекосившей его лицо до неузнаваемости. Мне стало страшно за окружающих.

– Мне не больно, – попробовала успокоить его… но не получилось. Притянув магией нож, он поднёс его к носу и сморщился, не сдерживая рост клыков.

– Пока не больно. Не возвращайся в основную форму. Карэдан!

– Да, сай ансар, – материализовался рядом один из наших стражей и склонился в поклоне, не поднимая головы.

– Найди Иритлин, она ещё в городе. Срочно доставь её к покоям моей невесты! И найди ту сволочь, что передала барду яд. И забери это, – кивок в сторону неудавшегося убийцы, – пока я не убил.

– Позвольте вмешаться, – подошёл к нам император Карл. – Этот человек мой подданный, и судить его будут по законам моей страны!

– Позвольте не согласиться! – почти огрызнулся любимый, притягивая меня к себе и обнимая. Не в целях показать чувства, а чтобы защитить. – Он напал на дочь асар и мою будущую жену. Теперь его жизнь в наших руках. И ещё у меня будут вопросы к обеспечению безопасности во дворце, Ваше Величество. Дан! Почему ты ещё здесь?!

– Прошу простить, – рука последователя Анарен опустилась на плечо барда, и они исчезли в черной дымке.

Одновременно с этим в глазах мигнуло и у меня, и мы очутились в моей спальне.

– Совсем с мозгами не дружат. Одно дело отвертеться, если бы он просто ударил тебя ножом. Другое – яд куркумары! Он действует на нас только после зачарования. Свалят на какого-нибудь отступника, но грязно, так и войну начать можно.

– Поэтому кровь не останавливается? – мне уже доводилось однажды ранить себя в половинчатой форме, но та царапина заросла буквально на глазах после окончательного перехода, и никакой крови не появилось, тем более такого неестественного цвета.

– Да, – он достал из шкафа одну из моих рубах, смял её и приложил к ране. И не сдержал смешок: – Сестрёнка в истерике… Давно я от неё таких ругательств не слышал.

– Она ведь успела предупредить, это я сплоховала. Он меня ударил, когда я ещё не до конца перешла в ледяную форму…

– Малышка не любит, когда что-то случается столь внезапно. Мы-то другого ожидали.

– «Сам ты!.. Миу!.. Хватит ржать ментально! – услышала я, подключившись к их беседе. Кроме Ди, я чувствовала ещё связь с Виттэ и братом. – Ненавижу-ненавижу этих людских пророков и аватаров! Чтоб их всех метеоритом бабахнуло на очередном собрании! Сидят в слепых зонах как крысы и планируют. А-аа, жэкав виреенда!»

– «Милая, тут дети…», – попытался вставить слово отец.

– «Кто дети?! – голос саифы перешёл на ультразвук. – Ой, Лина, ты тоже с нами, мя?»

– «Пожалуй, – вздохнула, – я лучше прилягу», – и разорвала нити. Голова что-то кружится…

Не успел Аскерий взволнованно спросить о моём самочувствии, как на пороге спальни возникла русоволосая женщина, очень похожая на обычного человека. Её голубые глаза удивлённо расширились, когда она увидела меня. Сделав несколько быстрых шагов, она без слов заставила меня снять платье и лечь на кровать, уткнув носом в подушку. А потом попросила вернуться в мою настоящую ипостась. Переход принёс боль и жжение в пояснице, которое, к моему ужасу, очень быстро начало распространяться по всему телу.

– Всё хорошо, – раздался негромкий нежный голос. – Кровь богини спасла вас, ансари. Яда осталось немного, он неопасен для жизни, но потребуется время, чтобы вывести его. Я уже этим занимаюсь.

Так вот как называется та серебряная субстанция. Кровь богини? Это кровь самой Эвиль? Я мало интересовалась, что происходит с настоящим телом при трансформации, но, видимо, обе ипостаси связаны гораздо прочнее, чем мне казалось. Или же дело в моменте, когда был нанесён удар?

– Спасибо, Ирит, – поблагодарил Аскер, облегчённо вздыхая и делая шаг от кровати.

– Это моя работа, ансар. Поэтому я и здесь.

Расслабляющее тепло, льющееся из рук саифы, мешало думать. Странно, но я совсем не испытывала злости или даже обиды на Риана. Ведь он мстил за сына, даже не зная, что тот жив и здоров. Сколько судеб и семей искалечило желание нашей расы восстановить свою численность? Сколько людей погибло, пытаясь спасти своих чад?

– «Немного, но и немало, – любимый сел в кресло, ожидая окончания моего лечения. – Смотря с какой точки зрения смотреть. Для человеческого общества жизнь какого-нибудь крестьянина не столь ценна. Женщины здесь рожают часто, некоторые каждый год. Даже учитывая смертность в детском возрасте, до детородного возраста доживает, в среднем, половина. Перенаселение и низкая цена жизни приводит к ущемляющим законам, да и просто к появлению тёмных личностей, которые за свою короткую жизнь успевают отправить на тот свет как минимум десяток людей. А войны… Они уносят ещё больше! Если сравнивать ущерб, то наше вмешательство не столь критично».

Верно. Я привыкла, что у нас к детям относятся как к величайшей драгоценности, что даже гибель Мхавара была вынужденным шагом ради спасения многих. И помню, как потом застала Динади плачущей и ругающей себя, что не сумела найти другого выхода. Помню прочитанный кодекс жрецов Анарен и Шин, требующий сохранения жизней максимального числа саифов, как и строжайшие правила обучения в любой школе и академии, сводящие на нет смертность на практических занятиях.

Над каждой жизнью дрожали, как над горящей свечой на ветру, которая может погаснуть в любой миг. И каждого приучали с малых лет, что идти на риск нельзя. «Не сигай с моста Верланы, если не уверен, что полетишь». Столичная пословица о торопливости, которая скорее враг, чем друг. Хороший урок, который ещё не раз пригодится мне в жизни.

***

На ноги меня поставили быстро. Уже на следующий день я присутствовала на обеде, где «радовала» придворных своим здоровым цветом лица и улыбкой. А потом потянулась рабочая неделя. Аскерий занимался делами посольства. Иногда я сопровождала его, но в основном проводила время во дворце… И мне было скучно! Особенно в обществе императрицы и её фрейлин, которые обсуждали лишь мужчин и городские сплетни и всё время пытались выведать у меня секреты моей страны. В библиотеку меня и моих помощниц пускали только с ненавязчивой слежкой, а город я осматривать пока не хотела. Поэтому большую часть времени я проводила или у моря, или в парке, где тренировалась скользить, создавая ледяную дорожку.

В один из таких дней я встретила на своём пути прогуливающегося юношу в компании друзей. Это был Леон, наследник Карла, который всё это время был в отъезде. Пятеро мужчин удивлённо замерли, когда я проехала мимо них и резко завернула вправо, останавливаясь.

– Доброго дня вам.

– Доброго, – донеслось неслаженно в ответ, а потом принц всё же опомнился:

– Приветствую, позвольте представиться, я Леон Имирский, наследный принц Имиротской Империи, – произнёс блондин, прижав руку к сердцу.

– Эвелин ардей Саламандра, – чуть кивнула в ответ, – ансари Саифии.

– Весьма рад встрече, – он представил мне своих франтов, которых я по своей выборочной глупости не запомнила. Взгляд юноши остановился на кольце, судя по всему, он знал о традиции носить помолвочное и обручальное кольцо на указательном пальце. – Вы невеста ансар Аскерия?

– Совершенно верно, – чуть улыбнулась, – и, если вы позволите, я продолжу свой путь.

– Конечно, я не вправе вас задерживать.

Попрощавшись, устремилась дальше, не забывая испарять за собой ледяную тропинку, а то расшибётся ещё кто-нибудь. Диди показывала мне, что на льду Ледяные могут исполнять красивые движения и прыжки, но мне до такого было пока ещё далеко.

Вторая наша встреча с принцем случилась на ужине. Весь вечер я ловила на себе его взгляды и старалась не смотреть на него в ответ, чтобы ему не пришли в голову неприятные для меня мысли. Это было сложно, но, кажется, справилась достойно. Аскерий проводил меня до покоев и грустно вздохнул, памятуя о невозможности целовать меня в здешних коридорах. Пришлось вздохнуть в ответ и с улыбкой пригласить его внутрь. Целых два часа мы сидели в обнимку на диване, скрытые шторами и заклинаниями. Улыбались друг другу, рассказывали о прошедших событиях и целовались. Последнее было самым приятным.

На следующий день я всё же решилась прогуляться по городу. Со мной отправился один из стражей по имени Иврий, а мои помощницы остались отбиваться от свиты первого наследника и его самого, который был твёрдо намерен разузнать обо мне всё.

Экскурсия по Имиру затянулась. Всё же в элитной части города было на что посмотреть. Красивые дворцы, особняки, парки и скверы, множество магазинов и ресторанов. Заходить в них было неловко. Я и так с трудом мирилась со страхом людей, мимо которых проходила, а уж общаться с ними, когда некоторые из них в полуобморочном состоянии, было совсем невыносимо. Поэтому, если решалась что-то купить, то только то, на чём видела ценник, чтобы на вопрос о стоимости мне не называли сверхнизкую сумму. Так я стала обладателем фигурки серебряного кролика, новой флейты, на этот раз металлической, и резной шкатулки эльфийской работы, созданной до их падения на этом материке. Подлинность подтвердил мой сопровождающий. Будет что подарить эльфийскому послу в ответ на очередную птичку… А кролика презентую сестре. Кажется, ей нравятся эти зверьки, но она это усиленно скрывает. Иначе зачем она прячет плюшевого зайца под подушкой?

Наша прогулка закончилась знакомством с торговым домом, принадлежащим нашей стране. Туда я попала в общем-то случайно, просто спросила у Иврия, где в городе живут саифы и чем они занимаются. Он и проводил меня на улицу Ируанскую, названную так в честь одной из стран, давным-давно поглощённой империей. Снаружи здание мало отличалось от других представительств, а вот внутри интерьер был уже в привычном стиле, когда единый цвет заведовал балом в комнате и его дополняли несколько деталей других цветов. Узоры, конечно, присутствовали, но не в том количестве, как любят эльфы.

Меня встретил и препроводил в свой кабинет глава дома, Эйратис Виот ард Линей. На мой вопрос, не является ли он родственником Эсиара, мужчина ответил, что да. Саиф, что помог мне стать тигрицей, был двоюродным дядей торговца.

Как оказалось, рабочий стол в комнате был временно превращён в обеденный, а в одном из гостевых кресел сидел… гном! Я впервые видела представителя этой расы вживую и теперь старательно делала вид, что не разглядываю его. Это был крепкий мускулистый мужчина невысокого роста с причёской, которая, вроде бы, называлась дреды, и с пышной чёрной бородой заплетённой в косу, состоящей из множества других косичек поменьше. Чёрные глаза казались небольшими из-за нависающих бровей и смуглой кожи.

– О, – выдал он, отрываясь от кружки с пивом и вытирая рот ладонью, – сая к нам пришла. Тис, ты не говорил, что пригласишь такую милашку.

– Ансари, прошу прощения за своего друга, – я спиной почувствовала, как саиф закатил глаза.

– Эк, – подобрался гном и теперь вытер уже сами ладони прямо о одежду, – сама сая Эвелин? Приёмная дочь вашего короля, о которой только и болтает весь город? – он спрыгнул с кресла и склонил голову. – Гардер Бреннорадвен. И сразу прошу не шутить над именем моего рода! Шуточки про то, что мы «равны брёвнам» или «рады брёвнам» я не прощу даже принцессам! На моём языке это значит совершенно другое!

– Так же как и фамилия моей семьи – Саламандра, – ответила, постаравшись улыбнуться как можно более искренне. – Очень приятно с вами познакомиться.

– Присоединяйся! – гном шлёпнул рукой по столешнице, приглашая. Я вздрогнула от неожиданности.

– Сая Эвелин, простите, у них не в ходу уважительное обращение и совершенно иные традиции! – прошептал мне в спину сай Эйратис.

– Я понимаю, не стоит извиняться.

Прошла к столу и села в свободное кресло. Иврий остался стоять у двери, покачав головой, когда я спросила, не хочет ли он сесть с нами. Глава торгового дома помог мне налить вино в бокал и предложил выбрать желаемое из всего разнообразия блюд. В основном здесь стояла закуска в виде нарезки мяса, колбас и овощей, пара тарелок с салатом, а в центре дымились паром бараньи рёбрышки. Взяв шпажку для канапе, насадила на неё кубик сыра и ветчины и откинулась в кресле, слушая рассказы двух друзей. Гном начал первым, пожаловавшись мне на наглых людишек, которые требовали скидок на товары, а также о сложностях поставок руды из Северных гор, где завелись разбойники, которые не боялись нападать даже на большие караваны. Поэтому теперь каждый раз приходилось нанимать как минимум одного мага, что было удовольствием не из дешёвых.

Саиф же поведал мне о том, чем торгует наша страна:

– В основном редкими для здешних мест фруктами, вином и изделиями наших мастеров. Кроме артефактов – асар запретил нам поставлять наши магические творения. И, учитывая риски, был совершенно прав! Ещё я являюсь посредником в торговле между эльфами и людьми.

– Хех, – хмыкнул гном себе в бороду, – жалкие выскочки, упустили земли из-за своего снобизма и теперь нос воротят. А денюжка-то всё равно нужна!

– Скорее выкуп собственных реликвий… и меньше ненависти, друг. Вам делить нечего.

– Но-но! Мы предлагали одному из эльфийских лесов защиту в обмен на доступ к изумрудному выходу. Так нет, отказались! А теперь мы втридорога арендуем эту чёртову шахту у людишек, а леса там и в помине нет! Всё вырубили. А эльфики теперь у вас беженцами подрабатывают. Небось, ещё и строят из себя не пойми что?

– Есть такое, – всё же признала я.

– Во-о-от! – ткнул в меня пальцем коротышка. – Хоть кто-то меня понимает!

– Гардер! Ансари, простите меня за его невоспитанность, – сай Эйратис приложил руку к груди и чуть поклонился.

– Всё в порядке, я не в обиде.

– Замечательная у вас принцесса, Тис, не то что наша избалованная клуша. Король даже не знает, за кого отдать её замуж, боится оскорбить благородные рода таким «заманчивым» предложением. Второй такой склочной бабы на весь мир не сыскать!

Как бы мне ни было интересно с ними, нужно было возвращаться. Гном уговорами выбил у меня обещание заглянуть в их торговое представительство, неофициально, конечно, чтобы никому не пришлось готовить изысканную встречу и тщательно следить за словами. Вежливо отказавшись от дорогих подарков, взяла из предложенного лишь пушистую кружевную шаль, сказав, что она своим теплом будет напоминать мне обоих мужчин. Гардер, расчувствовавшись, крепко обнял меня, посетовав на мою, с точки гномьего зрения, худобу, чем вогнал в очередной ступор.

Нет, их традиции и поведенческие особенности определённо требовали углублённого изучения, потому что я совершенно не понимала, обижаться мне на его слова и действия или нет.

***

Эйратис Виот ард Линей:

Стоило ансари покинуть нас, как я с укором воззрился на друга.

– Что? – хмыкнул тот, с иронией принимая мой взгляд. – Должен же я проверить на ком-то новом, что вы искренние? А то такими буками по улицам ходите! Страх и ужас! А дивчина у вас хороша, не спорю. Со второй принцесской познакомишь?

Представив себе личико старшей ансари после подобного обращения, я поспешил ответить:

– Боюсь, ансари Динади Асэль не оценит твоего дружелюбия.

– Пф, мне только глянуть, и я сразу пойму, сработаемся или нет! Вы ж настаиваете, а не мы…

– В наших целях сохранить хорошие отношения и вашу династию, ничего подковёрного там нет. Ты и так знаешь, на кого обратят взор люди после нас. Им нужно кого-то ненавидеть и с кем-то воевать.

– Знаю-знаю, – замахал руками гном, отправляя в рот очередной пласт копчёной колбасы и запивая её пивом. И куда только бочонок влез? – Король нынешний не догоняет. Сыночка бы сберечь, да. Смелый пацан растёт, и не скажешь, что потомок Ораша.

– Его Высочество Кадар несомненно умён и прозорлив. Ты не передашь ему письмо?

– Только за этим позвал? – подозрительно уточнил Гардер.

– Не только, – качнул головой. – У меня предложение по поставке обогащённого магией металла, благородного и тяжёлого. Чугун не проси обогащать, волшебные рельсы в шахтах вам пока не светят, не те объёмы. Всё в обход Имирота, понятно.

– Ммм, нельзя, чтобы до него добрался дом Агсавенны, они же против ваших оружие делают…

– Нельзя, согласен, поэтому и обращаюсь к тебе. Ты же знаешь, кому перепродать, кто не скинет имиротцам втридорога?