Czytaj książkę: «Эля и я. Веселые истории о маленькой девочке»

© Ольга Шапран, 2026

ISBN 978-5-4483-8701-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Семь лет назад у меня появилась племянница. Сначала она была маленьким агукающим комочком, затем лысеньким, ползающим человечком, лепечущем на непонятном языке. А когда племянница превратилась в прямоходящего homo sapiens и научилась ясно выражать свои мысли, я начала записывать её слова. Дети всегда привлекали меня своей прямотой, честностью и непосредственностью. Они не имеют представления, как должно быть и смотрят на мир свежим взглядом. Они непоседливые, творческие и порой смешные. Дети могут многому нас научить. Позже у Эли появился братик, и в сборник также вошли рассказы о нём. Предлагаю вашему вниманию свои записи – результат моих наблюдений и общения с племянниками в течение нескольких лет.

Эля и море

– Едем в магазин за продуктами! – кричит Эля.

– Что будем покупать? – интересуюсь я.

– Булочки! Возьмём побольше… Ещё бери, а то мало взяла! – Эля укоризненно смотрит на единственный кубик, который я верчу в руках.

Нагружаю две сумки «булочек» – это пирамидки, медведи, зайцы, куклы, словом, почти все игрушки.

– Вот теперь хватит! – удовлетворённо говорит Эля. – Теперь идём на пляж!

Мы располагаемся на «песке», погрузившись в мягкие кресла, съедаем по «булочке» и «загораем».

– Давай плескаться! – предлагает Эля. Бросается на пол и ползёт (плывет), потом задерживает дыхание (ныряет).

– Пора спать! – говорит через минуту.

Только я прикрываю глаза и облегчённо вздыхаю, как непоседа уже вскакивает со стула.

– Всё, поспали! Идём купаться!

– Отличная у нас жизнь, – улыбаюсь я – спим да плаваем.

– Да! На море хорошо. Мы здесь жить останемся, – заключает Эля.

Прятки

Когда я прихожу к Эле в гости, выбор у меня невелик: играть – либо в прятки, либо в догонялки. Все пять мест, где можно спрятаться в маленькой квартире, изучены вдоль и поперёк. Я уже не говорю про бег с препятствиями, когда мы рискуем что-нибудь сломать или налететь на ничего не подозревающих домочадцев.

– Эля, ты придумала новую игру? – спросила я сегодня, когда пришла в гости.

– Да, будем играть в собакокот!

– Что это за игра?

– Берёшь меня за плечи и бежишь! – радостно сообщила племянница. И не дожидаясь моего ответа, схватила меня за руки, положила себе на плечи и понеслась в другую комнату. Я бежала за Элей, стараясь не наступать ей не пятки. Стулья разлетались в стороны, домочадцы с удивлением смотрели на нас.

– То же самое, что догонялки, – констатировали они.

– Ну да! – подтвердила Эля. – Можем ещё поиграть в хвосторыбу.

– А это что за диковина? – вздохнула я.

– Ложишься на пол и ползёшь, – объяснила Эля.

– О, нет! Лучше в прятки.

Казалось, Эля только этого и ждала.

– Ура! – закричала она и потащила меня в соседнюю комнату. – Мама, считай!

– Спрячемся в ванной? – предложила я. – Свет только не включай!

Мы залетели в тёмную комнату и громко хлопнули дверью.

– Тише ты, – сказала я.

– Ха-ха, – смеялась Эля, и я не могла её утихомирить. Неожиданно она успокоилась и спросила серьёзным тоном:

– Оля, а здесь нет Змея Горыныча?

– Нет, – успокоила её я.

– А бабайки?

– Тоже нет.

– И даже собачки?

Мы принялись хохотать и нас очень быстро нашли.

Художник

Сегодня я выступала в роли художника. Племянник вручил мне мел и потребовал, чтобы я нарисовала на асфальте «гав-гав», «р-р-р» и «слён». Нас быстро окружила детвора. Всем было интересно, что у меня получится.

За собаку я принялась довольно уверенно. Это животное я не раз рисовала в детстве. Собака неизменно стояла боком, как бы я ни старалась усадить её или повернуть в анфас. Критически оглядев своё творение, я для верности пририсовала вверху облачко со словом «гав», немало не заботясь о том, что дети 3—4 лет читать не умеют.

Что касается львов, здесь дело обстояло гораздо хуже. Голова получилась непропорционально большой, грива, как истрепавшаяся бахрома, развевалась по ветру, тоненькие лапки еле удерживали громоздкое тело и, в завершение, легкомысленно болтался хвостик с кисточкой.

«Да, ребята, это лев», – втолковывала я им, наблюдая, как моя уверенность постепенно испаряется. И племянник сопровождал мои объяснения грозным рычанием.

Слон вообще никуда не годился. Я сникла окончательно. Почему-то он стоял на задних коротких лапах, расставив передние в стороны. А хоботом мог обвить себя несколько раз.

Детвора молча разглядывала рисунки.

«А теперь обезьянку делай,» – попросил один мальчуган, и я позвала племянницу:

– Эля, выручай! Ты умеешь рисовать обезьянок?

Она прибежала, выхватила у меня мел и принялась за дело. Скоро детвора рассматривала на асфальте большой круг, от которого во все стороны отходили кривые овалы разной длины.

– Я только цветок умею рисовать, – без обиняков пояснила Эля.

Эля любит…

– Зачем тебе это? – спрашиваю я, наблюдая, как Эля вытворяет очередную «глупость».

– Ну я люблю! – оправдывается Эля.

Изучив за многие месяцы Элины привычки, я заключаю, что она любит:

а) валяться в песочнице;

б) посыпать себя из ведра игрушками;

в) приставать к прохожим с вопросом «Куда ты идешь?», пока они не ответят;

г) прыгать в самые глубокие лужи;

д) ловить божьих коровок;

ж) убегать от мух;

з) скатываться с горки на животе;

и) носить колготки в горошек и резиновые сапоги в летнее время;

й) есть пересоленые огурцы;

к) висеть на чьих-то руках вниз головой;

л) кормить хлебом братика и трепать его по щекам;

м) месить тесто с бабушкой;

о) пить чай со мной и втихаря таскать конфеты;

п) задавать всем вопрос «а зачем?» вне зависимости от контекста;

р) бегать за кошками и лаять на собак;

с) спускаться по лестнице через три ступеньки;

т) требовать, чтобы я ехала быстрее на машине;

у) петь, не зная слов;

ф) если ломается вещь, со спокойствием Карлсона говорить «папа починит».

А я-то, человек со слабо развитым воображением, ничего не понимаю.

Прогулки с Элей

– Оля, у меня в кармане три печеньки, одна для собачки и две для мурашей!

– Ты будешь кормить мурашей?

– Да! Не бойся, мы быстро кинем и убежим!

– А почему для собачки всего одна?

– Это чтобы она нас не сильно полюбила и не ушла от хозяина.

Я понимающе киваю, мы идём дальше. Меня накрывает кашель.

***

– Оля, тебя тошнит? – спрашивает Эля.

– Нет, я простыла.

– Ты тараканом, тараканом…, – Эля даже вынимает чупа-чупс изо рта, силясь что-то спросить, – Ты горло полоскаешь? – наконец выдавливает она.

– Ты хотела сказать ротоканом? – подсказывает дедушка.

***

У меня болели уши, но, когда мне стало лучше, я пришла к Эле в гости. Мы решили поехать на природу и устроить фотосессию. Эля не переставала беспокоиться по дороге:

– Оля, закрой окна, а то в уши тебе надует, потом к доктору придётся идти.

Я прикрыла окна и спросила, предвкушая, что сделаю красивые фотографии:

– Эля, ты сядешь в маки?

– Там что, есть скамейка? – удивляется она.

Приезжаем, с большим трудом удаётся утихомирить Элю, носящуюся по полю, и сделать несколько снимков. Везде недовольное лицо и неестественная улыбка.

– Всё, я устала, – говорит Эля, – и, вообще, я собачек и мурашей кормить вышла!

***

Возвращаемся обратно.

– Я хочу сделать подарок братику, – заявляет Эля. – Когда он выйдет с занятий, я ему подарю… Нет, не чупа-чупс, а сладкую вату! И не белую, её я пробовала – она невкусная – а розовую.

Выходит с дедушкой из магазина, бережно прижимая к груди пакетик с ватой. Подразнив братишку, она оставляет «подарок» себе.

– Я тебя угощу, – туманно обещает Эля.

***

Подходит очередь Эли идти на занятия. Дети прибывают. Стоя в дверном проеме с сумкой наперевес, Эля сквозь шум и суматоху отдаёт дедушке последние распоряжения:

– Спрячь вату и никому не отдавай, – говорит она. – Ты будешь ждать меня три часа?

Дедушка клятвенно заверяет, что вату никому не отдаст и ждать обязательно будет, только тогда Эля с облегченным вздохом скрывается за дверью.