Czytaj książkę: «А завтра он вернётся. Сборник пьес»

Czcionka:

Наталья Мороз Иллюстратор

ISBN 978-5-0059-5447-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К читателю
Экзистенциализм и его выражение в творчестве Ольги Миловановой

Современная югорская литература, как часть общероссийской культуры, продолжает традиции XIX – XX веков и в универсальных формах транслирует смыслы подлинного гуманизма. И говоря о «новой сибирской прозе» мы априори утверждаем её соответствие национальному духу.

Если под экзистенцией понимать существование человека, заключающееся в необходимости выбора в каждой сложной жизненной ситуации «здесь и сейчас», той или иной линии поведения, то самой острой экзистенциальной проблемой является «итог человеческой жизни». Потому, что перед уходом каждый задает себе вопрос: «Для чего я жил»?

Одна из целей современной российской литературы – осмысление текущей Реальности и трансляция социальных и культурных ценностей в объективно разобщенном, «разорванном» мире. Вслед за Ф. М. Достоевским можно сказать, что познание человека осуществляется после его проявления в конкретной (чаще всего – экстремальной) ситуации. Принимая во внимание, что речь идет о жизни и смерти «здесь и сейчас», то и смысл поведения литературных героев становиться максимально проявленным.

Совершая поступок в экстремальной ситуации, человек наступает на ту грань Бытия, за которой может быть пресечено его личное бытие, его жизнь. И мерилом поступка героев являются духовные абсолюты нашего человека – любовь, добро, совесть. Обыденный момент текущей Реальности воплощает в себе и личное Прошлое и варианты желаемого Будущего – например, сохранение жизни детей, внуков и правнуков. Примерами могут быть рассказы О. Миловановой – «Танька» и «Тарелка супа», опубликованные в интернете и доступные к прочтению. Они хорошо показывают моменты человеческого выбора в экзистенциальной ситуации.

Герои Миловановой не действуют на основе биологических инстинктов и не руководствуются экономическими мотивами. В их поступках реализуются внутренние ценности российской культуры. Эти ценности связаны с Прошлым и транслируются в Будущее, воплощенные в наших современниках, живущих по заветам предков. Их поступки свидетельствуют о том, что, не смотря на все кризисы и социальные потрясения XX – начала XXI века, в русскоязычном мире не произошло окончательной утраты нравственных ориентиров. Рассказы опубликованы в интернете и любой желающий может прочитать их.

Рассматривая драматические произведения автора, остановимся на пьесе «Каменное сердце». Она написана по мотивам средневековых западноевропейских легенд. Еще читая рукопись под названием «Синий Дьявол. Очень страшная сказка», я убедился, что слова об «очень страшной сказке» искушенного читателя не смогут «ввести в заблуждение». Потому, что сама «сказка» – это только «литературная обертка» для мировоззренческих вопросов о цене «успеха, славы и богатства», только «генератор наших интерпретаций». Ибо как справедливо сказал Умберто Эко: «…Читатели прочитывают текст по-разному, и не существует закона, диктующего им, как именно читать, поэтому они зачастую используют текст как вместилище собственных эмоций, зародившихся вне текста или случайно текстом навеянных».

В пьесе «главный злодей» Кономор пытается объяснить (себе или другим?), почему он встал на путь Зла, и обвиняет во всем мать: «Она не любила меня». Но так ли это? Не является ли это обычной попыткой слабого человека возложить ответственность за свой выбор и деяния на невиновного «Другого»?

Уместно процитировать ещё одну фразу У. Эко: «Но прелесть договоров с Дьяволом в том и состоит, что, подписывая, прекрасно знаешь, с кем имеешь дело. Иначе за что такое вознаграждение – ад»?

Игры с Дьяволом всегда заканчиваются печально… для играющих… И если удалить из пьесы средневековый антураж, то оказывается, что речь идет и о «днях сегодняшних». И не утратили своей актуальности проблемы, над которыми задумывались в Средние века, и которые остаются злободневными сегодня, включая вопросы полового созревания «и бушевания гормонов в крови». Естественно, что в средние века таких выражений не было, а проблемы словесно формулировались по-иному. Может быть, так, как героиня пьесы Бланка, рассказывая о цветочных феях? «Это прекрасные нагие девушки, прикрытые только своими роскошными волосами. Они мелькают по вечерам в садах и парках, в лесной глуши, по тенистым дорожкам. Они внушают девушкам, которые на беду попадутся им на глаза, такую силу страсти, что несчастная сходит с ума. И поневоле отдаётся первому же встреченному ею мужчине».

Но «люди не ангелы», и поэтому каждое поколение проходит свой путь «прелестей и соблазнов». И главный вопрос остаётся одним и тем же на протяжении веков – есть ли возможность спасения души человеческой? А если да, то, на каких путях? Возможно ли сотрудничество со Злом в лице его представителей и какова его цена? И всегда ли цель оправдывает средства?

И. В. Минаков во вступительной статье к книге Эрика Бентли «Жизнь драмы» писал: «В драме реальность сгущена до предела. Каждая реплика, каждый жест актера подчинены определённой задаче, которую можно сформулировать как раскрытие извечной тайны человеческого бытия. Персонажи пьес живут не просто для того, чтобы есть, пить, заниматься любовью, подобно подавляющему большинству людей, они возникают из ничего, чтобы рассказать нам о нас самих. И может быть, это единственный доступный человеку способ взглянуть на себя со стороны». В завершающем действии пьесы Синий Дьявол говорит умирающему Кономору: «Пой. Пой, трус. Ты не плакал, совершая злые дела. А сейчас плачешь в ожидании страшной кары. Пой…»

Еще раз вспомним, что «сказка ложь, да в ней намек» и прочитаем пьесу про «Каменное сердце».

В завершении хочу отметить, что Милованова в своих прозаических и драматических произведениях развивает философские традиции русской литературы. И это лишь часть огромной современной российской прозы, утверждающей при экзистенциональных выборах ценности и радость человеческого бытия.

Игорь Ширманов,
председатель Ханты-Мансийской
окружной организации
Союза писателей России

А завтра он вернётся

Пьеса в двух действиях, 8-ми картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

старушка Ангелина Сергеевна,

её дочь Вера,

невестка Ангелины Сергеевны Марьяна,

сын Марьяны, внук Ангелины Сергеевны Даня,

подружка Дани Юлька,

неопределённого возраста Мужчина,

Соседка

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

1 КАРТИНА

Комната, заставленная старыми вещами. По центру большой круглый стол, у стены сервант с посудой и хрусталём. Старомодное кресло. Полка с книгами. Громоздкое фортепиано. На нём несколько фотографий, на которых молодые улыбающиеся лица героев. Две двери: входная и в комнату Дани. Ангелина Сергеевна сидит у окна. Вера накрывает на стол завтрак. Большие старинные часы на стене бьют 8:30.

Куда они все идут? Видишь, по дороге то туда, то сюда… Куда им надо?… Почему я не иду?… Если они идут, значит, и мне надо? А куда?… Я вот всё смотрю и смотрю, и не понимаю… И едут куда-то… Сегодня что, праздник? Ангелина Сергеевна.

Нет, простой рабочий день. Люди идут на работу, а дети в школу. Вера.

Звонит телефон

Я слушаю… Да… Как?… Когда?… Сегодня?… Понятно… Сегодня Виталькин день… Ты помнишь?… Хорошо, ждём… Я говорю, ждём тебя… до встречи.

Кто звонил? Ангелина Сергеевна.

Марьяна. Вера.

А кто это? Ангелина Сергеевна.

Жена Виталика. Мама Дани. Вера.

Мама Дани… Ангелина Сергеевна.

Ты не помнишь? Вера.

Почему?Помню. Марьяна – мама Дани. Ангелина Сергеевна.

Вот. Она сегодня прилетает. Как раз на годовщину Виталика. Вера.

Это хорошо,… а Виталик вернётся? Ангелина Сергеевна.

Вера не отвечает

Я всё равно никак не пойму, почему мне не надо никуда идти?

Почему не надо? Надо. Умываться надо идти. А потом завтракать. Вера.

А это где? Ангелина Сергеевна.

Прямо по коридору. Как из комнаты выйдешь и прямо пойдёшь. Иди, я пока Даню разбужу. Вера.

Стучит в дверь Дани

Даня, ты в институт не опоздаешь?

Мне ко второй сегодня. Даня. (Из-за двери)

Иди завтракать. Вера.

Как бы я не заплутала там. Пойдём вместе. Ангелина Сергеевна.

Пойдём. Вера.

Уходят. Выходит Даня, уткнувшись в телефон. Садится за стол, ест. Вера, Ангелина Сергеевна возвращаются.

Доброе утро. Вера.

Монинь. Даня.

Ангелина Сергеевна обнимает Даню.

Да-да, бабуля… И я тебя тоже очень люблю… Даня.

Мама, садись, ешь. Всё стынет. Вера.

Дети слишком быстро растут. Это так грустно. Я помню, как ты, Верочка, с Виталиком были маленькими. Такие милые, умные, послушные дети… Ангелина Сергеевна.

Мама, мы были обыкновенные. Такие, как и все. Вера.

Нет, нет! Я отлично помню, как вы хорошо учились, как помогали мне во всём, как были дружны между собой. Ангелина Сергеевна.

Угу. Вода тогда была мокрее, трава зеленее… Даня.

Перестань… Мама, вспомни, сколько раз я приносила двойки из школы, вырывала страницы с замечаниями из дневника. А сколько мы с Виталькой ругались и даже дрались. Вера.

Правда?! Ангелина Сергеевна.

Правда. А за враньё мне частенько попадало от тебя. Вера.

Не может быть! Ангелина Сергеевна.

Да-да. Вера.

Бабуля, ты позволяла себе использовать непедагогические методы в воспитании детей?! Даня.

Я не помню. Ангелина Сергеевна.

Какая удобная болезнь – склероз. Ничего не болит и каждый день новости. Даня.

Очень смешно. Вера.

Ну, теперь хоть понятно в кого я такой. Даня.

Ты умный в отца, а красивый в мать. Вера.

Хорошо, хоть не наоборот. Даня.

Кстати. Твоя мама сегодня приезжает. Вера.

И что? Даня.

А то, что сегодня вечером ты должен быть дома. Вера.

Я ничего никому не должен…ну, за исключением тебя и бабули. Даня.

И на том спасибо. Сегодня годовщина отца. Вера.

Мам Вер.Я забыл, сори. Даня.

Удивительно, как ты на него похож. Вера.

Вот этого я совсем не могу понять… Как может быть похож сероглазый блондин на кареглазого брюнета? Даня.

Ты ничего не понимаешь. Вера.

Где уж мне! Даня.

Всем похож: и стоишь, и говоришь, и поворачиваешь голову точно, как он. Даже жуёшь. Вера.

Ну, хоть жевать-то мне можно по-своему? Оригинально! Даня.

Можно. И сердишь ты точь-в-точь, как Виталька. Вера.

Виталик, а у тебя девушка уже есть? Ангелина Сергеевна.

Даня. Даня.

Что? Ангелина Сергеевна.

Бабуль, я Даня. Виталик – мой отец и твой сын. Даня.

А я как сказала? Ангелина Сергеевна.

Ты сказала: Виталик. Даня.

Я так сказала? Ангелина Сергеевна.

Смеётся.

Да. Вера.

Конечно, я хотела сказать: Даня. Прости, дорогой. Ангелина Сергеевна.

Проехали. Даня.

Так есть у тебя девушка? Ангелина Сергеевна.

Скажу только тебе… Нет! Даня.

Почему? Ангелина Сергеевна.

Не нашёл такой красивой, как ты или хотя бы такой же умной, как мама Вера. Повывелись девушки! Не те! Даня.

Не может быть! Ангелина Сергеевна.

Реально! Даня.

Мне воспринимать это как комплимент или как оскорбление? Вера.

А это уж, как тебе приятнее. Даня.

А ты порядочный нахал! Вера.

Есть такое. Даня.

Вера. Я вот смотрю. Какой хороший дом…красивый. И что, мы теперь здесь всегда жить будем? Ангелина Сергеевна.

Да, мама. Мы здесь уже давно живём. И будем жить. Вера.

Ну, всё. Я пошёл. Даня.

Помни, про вечер сегодня. Ты обещал. Вера.

Ничего подобного. Я ничего не обещал. У меня все ходы записаны. Даня.

Даниил! Вера.

Да, ладно-ладно. Уж и пошутить нельзя. Даня.

Ты меня до инфаркта доведёшь своими шуточками. Вера.

Не-е-ет! Что ты?! Ты мне дорога, как память… Только не бейте! Голова – моё слабое место. Даня.

Совесть – твоё слабое место. Вера.

А что такое совесть? Даня.

А ты этого до сих пор не знаешь? Вера.

Нет. Даня.

Боюсь, что теперь объяснять уже поздно. Не дойдёт. Вера.

Вот так всегда! Даня.

Даня! Вера.

Всё, всё!Мам Вер, я постараюсь. Только ради тебя. Даня.

Иди уже, подхалим. Вера.

Да, я такой! Подхалимаж – самый короткий путь к сердцу женщины. Бабуль, не чуди без меня. Всем пока. Даня.

Уходит.

А Виталик куда ушёл? Ангелина Сергеевна.

Это Даня. Он в институт поехал. Вера.

А он вернётся? Ангелина Сергеевна.

Да. Вечером. Вера.

Ангелина Сергеевна ест.

Как вкусно. А почему ты раньше эту кашу не варила? Ангелина Сергеевна.

Я её вчера варила. Вера.

Я не помню. Вари мне её почаще. Ангелина Сергеевна.

Хорошо. Вера.

Убирает со стола. Ангелина Сергеевна задремала. Приходит Соседка.

2 КАРТИНА

Те же и Соседка.

Утро доброе. А чего это у вас не заперто? Соседка.

Даня, наверное, забыл закрыть. Вы проходите, тётя Галя… Мама, у нас гости. Вера.

Уносит посуду

Кости? Какие кости? Ангелина Сергеевна.

Да не кости, а гости. Геля, это я. Соседка.

Здравствуй, Галка. А ты не знаешь, зачем Верочке кости? Ангелина Сергеевна.

Она сказала: гос-ти! Слышишь? Не кости, а гос-ти! Соседка.

Не кричи. Я всё отлично слышу. Ангелина Сергеевна.

Вот и молодец, что слышишь. Соседка.

Только я всё рано не поняла, зачем ей кости? Ангелина Сергеевна.

А говоришь, что слышишь! Гости! Гости! Не кости, а гости! Понимаешь?! Соседка.

Я понимаю. Я ещё не сумасшедшая. Я просто не поняла, зачем Вере кости? Ангелина Сергеевна.

О-о-о! Холодец собралась делать! Так лучше? Соседка.

Холодец? Зачем? Ангелина Сергеевна.

Вера возвращается.

Что за холодец? Вера.

Да ну, её! Привязалась с костями. Я ей твержу: гости! гости! А она всё своё. Какие кости? Зачем кости? Верочка, как ты это выдерживаешь? Соседка.

Стараюсь. Мама тоже по несколько раз повторяла одно и то же, когда учила меня говорить. Теперь пришёл мой черёд. У нас сегодня годовщина Витали. Приходите вечером. Вера.

Ох! А я и забыла. Это ж, сколько годочков то прошло? Соседка.

Восемнадцать. Вера.

Ну, да, ну, да… А какой парень был! Красавец! Умница! Соседка.

Был. Вера.

Да-а… Вот так живёшь-живёшь, и не знаешь, когда твоё время настанет. Старикам вот не время, а молодым в самый раз. А где эта?… Ну,… жена его? Соседка.

Марьяна? Сейчас в Англии. Её нынешний там то ли поваром, то ли водителем при посольстве. Вера.

Тепло устроилась. А сына-то вам подкинула. Соседка.

Да мы ей только благодарны за Даньку. Вера.

Ты молодец, Вера! Племянника подняла и с мамой возишься. Соседка.

А разве у меня был выбор? Вера.

Эх, жизнь! Соседка.

Бьют часы.

Приходите вечером. У нас гости будут. Марьяна должна приехать. Вера.

Вот теперь я поняла! Гости! А то, представляешь, Верочка? Галка тут про какие-то кости плела. Совсем мне голову заморочила. Ангелина Сергеевна.

Я?! Соседка.

Все смеются.

Да, ну, тебя. Глухня старая!

От старой глухни слышу. Ангелина Сергеевна.

Тьфу на тебя! Верочка, я сейчас побегу. Надо в магазин, да приготовить что-нибудь моему. А вечерком уж я обязательно буду. Помянем Виталика. Соседка.

Хорошо. Ждём. Вера.

Геля, я вечером приду. Соседка.

Уходит.

Верочка, мы завтракать сегодня будем? Я ужасно голодная. Ангелина Сергеевна.

Мама, мы ведь только что поели. Вера.

Правда? Я не помню. Ангелина Сергеевна.

Я сейчас что-нибудь приготовлю. Вера.

Только не холодец. Я его не люблю. Ангелина Сергеевна.

Хорошо, не буду. Вера.

Уходит. Ангелина Сергеевна глядит в окно.

Куда они все идут?.. Куда им всем надо?.. Может и мне куда-то надо?.. Не помню… Ничего не помню… В голове, как будто ложкой перемешали…большой… Верочка, какой сегодня праздник?.. Вера? Ангелина Сергеевна.

Ответа нет. Ангелина Сергеевна идёт к входной двери, открывает, выглядывает.

Вера?.. Ты где?.. Вера!

Выходит.

3 КАРТИНА

Пустая комната. Входит Марьяна.

Эй!.. Вера?.. Ангелина Сергеевна?.. Даня?.. Есть кто?.. Дурдом… Как будто вчера уехала. Марьяна.

Часы бьют двенадцать.

Твою ж мать! И эти на месте!

Вбегает Вера.

Марьяна?! Как ты вошла?! Вера.

У вас не заперто. Проходной двор какой-то. Кто угодно может зайти. Марьяна.

Ну, вот ты и зашла. Вера.

По какому поводу кѝпишь? Марьяна.

Мама ушла. Я на кухне завозилась. А она как-то дверь смогла открыть. Прихожу, а её нет. Вера.

В чём проблема? Погуляет, вернётся. Марьяна.

Сама не вернётся. Вера.

Чё это? Марьяна.

Чудить она у нас начала. Вера.

В смысле? Ку-ку? Марьяна.

Если тебе так понятнее, то ку-ку. Вера.

И давно? Марьяна.

Чуть больше года. Вера.

Дела! Куда она могла пойти? Марьяна.

Кто ж её знает? Все дворы обегала… как сквозь землю провалилась! Ты посиди тут, покарауль. Я на всякий случай ей по всем карманам рассовала записки с нашим адресом и телефоном. А я дальше побегу искать. Вера.

Может лучше в полицию? Марьяна.

Что толку? Вера.

Открывает дверь, за ней Мужчина с Ангелиной Сергеевной.

Здравствуйте. Извините за вторжение. Мужчина.

Мама! Слава Богу! Как ты нас напугала! Где вы её нашли?! Вера.

. На Тимирязева. На остановке. Мужчина

Как я не добежала туда?! Вера.

. Она сидела, плакала,… одета не по погоде, явно замёрзла. Я спросил, где живёт? Она ничего не помнила. Извините, я проверил карманы, нашёл записку с адресом. Мужчина

Спасибо вам огромное! Вера.

Верочка, это Виталик. Он вернулся. Ангелина Сергеевна.

Вы всё путаете, Ангелина Сергеевна. Марьяна.

Верочка кто это? Ангелина Сергеевна.

Вы меня не узнаёте? Марьяна.

Нет. Мы с вами знакомы? Ангелина Сергеевна.

Я Марьяна. Помните?! Марьяна.

Помню. Ангелина Сергеевна.

Ну, слава Богу! Так вот я жена… в смысле… вдова Виталика. Виталия – вашего сына! Марьяна.

Виталика? Вдова?Но… Виталик вернулся. Ангелина Сергеевна.

Нет, Ангелина Сергеевна! Это совершенно чужой человек! Ваш сын умер! А я… Марьяна.

Замолчи! Пойдём, мама. Вера.

Умер? Верочка, я не понимаю, как это может быть? Виталик вернулся! Ангелина Сергеевна.

Нет, мама, это хороший, но чужой человек. Ты сейчас ляжешь, согреешься, отдохнёшь. Вера.

Уходят.

. Странно. Мужчина

Что именно? Марьяна.

. Этот дом… Мужчина

Бьют часы.

А! Чтоб тебя! Марьяна.

. Это часы бьют? Мужчина

Вот именно! Бьют! И всё по голове! По ушам, в смысле. Марьяна.

. Мне кажется… Мужчина

Креститься надо! Ну, хороший человек. Вы ещё что-то хотели? Или любое доброе дело должно быть вознаграждено? Марьяна.

. А? Нет-нет. Я сейчас пойду. Извините. Мужчина

Уходит.

Дурдом какой-то. Марьяна.

4 КАРТИНА

Возвращается Вера.

Уснула… А где?… Вера.

Хороший человек? Ушёл. А что она, правда, не узнаёт меня? Марьяна.

Не знаю. Иногда мне кажется, что она забывает то, о чём не хочет помнить. Вера.

Ты считаешь, что она предпочла забыть о моём существовании? Марьяна.

Я только предположила. Вера.

Вы меня никогда не любили. Марьяна.

Не говори ерунды. Вера.

Если бы не Даня, ноги моей не было бы в вашем доме. Марьяна.

Если бы не Даня, я бы сама с радостью забыла о тебе. Вообще-то это ты оставила его нам. Вера.

А что мне было делать? Когда Виталик погиб мне было всего двадцать семь. Мне надо было как-то устраивать свою жизнь. Марьяна.

А мне не надо было? Вера.

Что? Марьяна.

Устраивать свою жизнь. Вера.

Тебе? Марьяна.

А мне было целых двадцать четыре, когда погиб брат. Мне не надо было устраивать свою жизнь? Вера.

Тебя никто не заставлял. Ты сама согласилась. Марьяна.

Ну, ещё бы! Как я могла не согласиться?! Даня оставался единственным якорем, который держал нас тогда. Но с тех пор прошло столько лет. Вера.

Да, прошло… Сначала Аркаша не хотел делить меня с сыном. Марьяна.

Это ты теперь красиво придумала. А тогда он прямо говорил, что не нанимался горбатиться на чужого выродка. Вера.

Фу, как грубо, Вера. Марьяна.

Зато, правда. Вера.

Он, действительно… не очень любил детей. Марьяна.

А что он любил? Водку?! Вера.

Чушь! Он меня любил. Марьяна.

Да. Так любил, что ты босиком от него по снегу бегала? Фонарями под глазами дорогу освещала? Вера.

Ты преувеличиваешь. Просто он был очень… ревнивый. Марьяна.

А ты ему и поводов не давала? Вера.

Само собой!.. Какая ты стала, Вера?! Марьяна.

Какая? Вера.

Не добрая! Вот правду люди говорят: золовка – змеиная головка! Ты раньше такой не была. Марьяна.

Учителя отличные оказались. Не хотела, да научили. Вера.

У других людей надо было учиться. Марьяна.

У кого, например? Может у тебя? Вера.

Хотя бы и у меня. Марьяна.

Чему? Как мужиков перебирать? Вера.

Я сыну отца искала! Марьяна.

Нашла? Вера.

Нашла. Вот тут ты ничего не сможешь сказать. Геннадий – замечательный мужчина, весёлый, щедрый… Марьяна.

А главное, умный. Вера.

А я с ним ночью бином Ньютона не обсуждаю. Марьяна.

Но днём то с ним всё равно о чём-то говорить надо. Вера.

А днём он на работе. Зато он меня обожает, на руках носит. На Даньку денег не жалеет. Марьяна.

Даньке не откуп в виде подарков нужен, а родители рядом. Вера.

Что же делать? Он же сам не захотел с нами ехать. Марьяна.

Так у него одиннадцатый класс был. Ему экзамены надо было сдавать, в институт поступать. Как он мог с вами поехать? Вера.

Ну, вот. Видишь? А я ведь хотела. И Геннадий настаивал. Марьяна.

Ясно… Чай будешь? Вера.

Буду! В самолёте сейчас только сок, да воду дают. Марьяна.

Сейчас. Вера.

Накрывает на стол. Садятся, пьют чай.

Врачи что говорят? Возила её? Марьяна.

Возила… Я ведь не сразу поняла, что дело серьёзно. Сначала она стала рассказывать какие-то удивительные истории. Я пробовала с ней спорить, доказывать, что-то. Бесполезно. В конце концов, в её небылицах не было ничего плохого, и мы с Данькой стали звать её «нашим Андерсеном». Потом она забываться стала. То дни недели перепутает, то порядок месяцев забудет, то по несколько раз одно и то же переспросит. Тоже, вроде, ничего страшного. Вера.

Ой, да я сама такая же. Ничего не помню. Зайду в комнату, подойду к шкафу… А зачем? Почему? Не помню. Всё из головы вылетело. Веришь, всё теперь записываю. Марьяна.

Неряшливой она стала. То во время уборки мусор по углам оставит, то одежду рваную оденет. У меня и тогда не торкнуло. Только когда она в первый раз потерялась, я поняла, что всё очень серьёзно. Повезла её в поликлинику. А там сидит такой – молодой холёный, говорит мне с наглой ухмылочкой: «Чего вы от нас хотите? Возраст не лечится». Я взъярилась, наорала на него. Он витамины какие-то прописал. От них, что мёртвому припарка, толку никакого. Стала я по знакомым искать. И представляешь? Оказалось, что Виталькин одноклассник… помнишь Жорика?.. Он как раз по геронтологии специализируется. Вера.

Это такой спортивный брюнет? Марьяна.

Был. Теперь он поседел, облысел и фигурой стремится к идеальной форме шара. Вера.

Лучшие выходят в тираж. Какая жалость. Я помню, он за тобой ухаживал. Марьяна.

Да. До того момента, пока ты не начала ему строить глазки. Вера.

Ничего не было! Правда! Марьяна.

Самое смешное, что я в этом уверена. Он перестал приходить к нам, потому что у него оказалось редкое в наше время чувство порядочности. Он, видишь ли, полагал, что нельзя любить жену друга. Вера.

Ты считаешь меня мерзкой тварью? Марьяна.

Нет. Давно простила. Кроме того, он бы всё равно никогда на мне не женился. Его мамочка нашла ему девочку правильной национальности из хорошей семьи. Вера.

Мир суров и несправедлив. Марьяна.

Ты сейчас говоришь, как Данька. Вера.

Ну, он мне всё-таки родственник. Марьяна.

С этим сложно спорить… Так вот, Жорик взял маму в стационар, её там пролечили. «Подлатали», как выражается твой сын. Выписали кучу лекарств для поддерживающей терапии. Стало заметно лучше. И теперь в нашем доме живёт тихая забывчивая старая… девочка. Вера.

Страшно. Марьяна.

Уже не особо. Оказывается и к этому можно привыкнуть. Вера.

А у вас всё по-прежнему, всё на своих местах. Ничего не меняется, будто время остановилось. Марьяна.

Почему у нас должно что-то меняться? Вера.

Психологи считают, что раз в семь лет надо менять либо работу, либо мужа, либо место жительства. Марьяна.

Психологи какую угодно бредятину скажут. Лучше каждые семь лет менять психолога. Вера.

Бьют часы.

А! Ёканый бабай! Вера! Марьяна.

Не ори. Вера.

Как вы с этим живёте?! Марьяна.

Нормально. Мы не слышим. Вера.

Как это можно не слышать?! Когда ещё мы с Виталькой у вас жили, я каждый раз подпрыгивала. А ночью, перед тем как им бить, мне то сирена пожарная снилась, то орёт будто кто-то. Я проснусь, лежу, ничего понять не могу, за что хвататься, куда бежать. Потом доходит, что это они. И так несколько раз за ночь. Дурдом! Марьяна.

Мы привыкли. Вера.

Марьяна подходит к фортепиано.

И гроб этот всё так же стоит. Марьяна.

Стоит. Куда его девать? Вера.

Выбросить. Только место занимает. Марьяна.

Данька не даёт. Вера.

А он его хоть открывает? Марьяна.

Редко. Вера.

Так купите электрическое. Оно хоть меньше. Марьяна.

На этом Виталька играл. Вера.

Хороший портрет. Живой. Прямо по волосам хочется провести рукой. Вот, веришь, Вера? До сих пор руки его волосы помнят. Они у него жёсткие, как проволока, были. И вихор сбоку всегда торчал… В тот день… когда Виталик в последний раз уезжал, он его минут десять перед зеркалом приглаживал. А когда выходил, он снова торчал…Жалко, что у Даньки не такие. Марьяна.

Он всё равно Виталькина копия. Вера.

Вот странная вещь. Лицом он весь в меня. И об отце, что он там может помнить? Ему неполных пять тогда было. А ведь все разговоры, все шуточки, все ужимки, все жесты. Ну, вот всё его… Оставил Виталька свою меточку на земле. Марьяна.

А ты знаешь, мне всё время кажется, что он не умирал, а просто уехал далеко-далеко, и нет никакой возможности вернуться. Наверное, потому, что я его мёртвым не видела. Вера.

Я видела. Что с того? Я с опознания этот вихор только и помню Марьяна. .

Вера обнимает Марьяну.

Ты знаешь, когда он мне снится, это самые счастливые мои сны. Я всегда после них жду чего-нибудь хорошего. Вера.

А мне он никогда не снится. Может мне в церковь сходить? Марьяна.

Не знаю. Вера.

Вот так жизнь пролетела, а как будто и не жила, а всё только собиралась, приноравливалась. Вот завтра. Вот с понедельника. Вот сразу после праздников…Были и понедельники, и вторники, и четверги с субботами. А ничего не менялось… Знаешь. Я ведь Витальку часто вспоминаю. И жизнь нашу с ним, и Даньку маленького, даже тебя с Ангелиной Сергеевной. Какая я была дура?! Ведь могла же промолчать разок, не лезть в бутылку. Нет. Меня, будто чёрт за язык дёргал. Кто ж тогда подумать мог, что всё так кончится… Быстро. Марьяна.

Ты просто молодая была. Вера.

Ты тоже хороша! Хоть бы раз подошла, сказала, мол, рот свой закрой. Марьяна.

А ты бы послушала? Вера.

Нет. Но ты ведь даже не пробовала. Марьяна.

Я жить хотела. И желательно не в инвалидном кресле. Вера.

Неужели я была такая страшная? Марьяна.

Ну-у-у… Вера.

Вот ты всегда злая была. А вот Ангелина Сергеевна нет, чтобы меня с землёй сровнять за мои выкрутасы. Она промолчит, день-два паузу выдержит и снова: «Марьяночка, деточка…» Тьфу! От самой себя противно. Марьяна.

Ничего. Ты тоже свекровью станешь. Твоя невестка за нас отомстит. Вера.

А что у Даньки уже кто-то есть? Марьяна.

Точно не знаю. Он шифруется. Но судя по тому, что стал похож на сытого кота, думаю, есть. Вера.

Но ведь он ещё совсем ребёнок. Сколько ему? Марьяна.

Ты не помнишь? Вера.

Да я и свои не помню. Считаю каждый раз. Двадцать… Нет. Точно. Ему в ноябре двадцать два исполнилось. Всё равно, это ещё слишком рано. Я не готова стать бабушкой. Марьяна.

У тебя есть время привыкнуть. Пока знакомство, пока свадьба. Да и ребёнок не обязательно сразу получится. Молодые сейчас продуманные, для себя пожить хотят. По крайней мере месяцев девять у тебя точно есть. Вера.

Скажешь тоже. Молодые девахи сейчас, знаешь, какие ушлые. Сами в постель прыгнут, а потом пузом припрут, не отвертишься. Марьяна.

А, по-моему, такие же, как всегда. Впрочем, тебе виднее. Вера.

Я – мать. А матери всегда виднее, что для ребёнка лучше и правильнее. Ему сейчас доучиваться надо, работу искать, карьеру строить. Не до глупостей. Марьяна.

Я думаю, что он нас не очень-то спросит. Вера.

Вот это и плохо. Разбаловали вы его слишком своим воспитанием. Марьяна.

Уж, как сумели. Вера.

Ну, хватит тебе. Я ведь, правда, очень благодарна вам за Даньку. И тебе, и Ангелине Сергеевне. Я всегда знала, что ему у вас хорошо, и была спокойна за него. Ангелина Сергеевна любила его без памяти, а ты такая не по годам рассудительная и серьёзная. Так что если бы не вы… Марьяна.

Мне кажется, или это неприкрытый подхалимаж? Вера.

Это отражение реальности. Марьяна.

Ты сейчас подлизываешься. Вера.

Самую малость. Марьяна.

Точно родственники. Вера.

Смеются.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

5 КАРТИНА

Вечер. Та же комната. Ангелина Сергеевна причёсанная и принаряженная сидит в кресле. Вера накрывает на стол, Марьяна у зеркала. Часы бьют шесть вечера.

Ох! Меня кондратий сегодня хватит от этих часов! Марьяна.

Вера, я кушать хочу. Можно? Ангелина Сергеевна.

Садись за стол. Всё готово. Вера.

Пойдёмте, Ангелина Сергеевна. Давайте, я за вами поухаживаю. Марьяна.

Какая милая. Я вас помню. Ангелина Сергеевна.

Ну, наконец-то. Марьяна.

Вы тоже будете здесь жить? Ангелина Сергеевна.

Нет. Я приехала навестить Данила, остановилась у подруги. Не хочу вас стеснять. Марьяна.

Вы нас не стесните. У нас очень хорошая квартира. Большая. Светлая. Ангелина Сергеевна.

Да, я вижу. Марьяна.

Оставайтесь… Ангелина Сергеевна.

Марьяна. Марьяна.

Марьяна. Я ведь вас знаю? Ангелина Сергеевна.

Конечно. Я жена Виталика. Марьяна. Мама Данила. Помните? Марьяна.

Да-а-а… Ангелина Сергеевна.

Ну, наконец-то! Марьяна.

Марьяна… Мама Данила… Жена Виталика… Ангелина Сергеевна.

Вот и славно! Вот и хорошо! А Даня во сколько вернётся? Марьяна. (Вере)

Это что?! Заразно?! Меня сегодня об этом уже раз двадцать спросили! Вера.

Точно! Марьяна. (Смеётся)

Стучат.

Это, наверное, соседка. Я её пригласила. Вера.

Галина Кузьминична?! Жива ещё курица старая?! Марьяна.

А что ей сделается? Да все на месте… Только в 21-ю новые жильцы въехали. Вера.

Ничего не меняется. Марьяна.

Входит Мужчина.

. Здравствуйте ещё раз. Я… Мужчина

Верочка, кто это? Это Виталик вернулся? Ангелина Сергеевна.

Нет, мама…Что вы хотели? Вера. (Мужчине)

. Удивительно…и голос ваш, я как будто слышал… Понимаете, в чём дело. Сегодня, мне почему-то показалось, будто я уже был здесь… Мужчина

Так вы и были здесь сегодня. Вера.

. Вы не поняли… раньше… давно. Извините, я говорю загадками. Мужчина

Нет! Я вас отлично поняла, хороший чужой человек! Вы подумали и решили вернуться за вознаграждением! Сколько мы вам должны?! Марьяна.

. Нет-нет! Что вы?! Вы всё не так поняли! Мужчина

Подожди. Объясните, мы поймём. Вера. (Марьяне) (Мужчине)

Это довольно длинная история. Я постараюсь изложить самую суть. Понимаете, со мной произошёл странный, можно сказать даже нелепый случай. Три года назад я очнулся в больнице. Меня подобрали на улице без сознания. Закрытая травма головы. Но в этом ещё нет ничего странного. Сколько людей в мире приходят в себя и узнают, что с ними что-то случилось. И даже не очень странно, что я совершенно не помнил где, когда и от кого её получил. Самое нелепое заключалось в том, что я не помнил ничего и до этой самой травмы. Совсем ничего. Как будто я появился на свет сразу вот таким – старым, седым и с проломленной головой. Но ведь так не бывает? Мужчина.