Przejdź do audiobooka
Если не хочешь нажить лишних врагов, никогда с малознакомыми людьми не говори о религии, политике и футболе.
Почему нельзя соблюдать десять заповедей просто из элементарной порядочности. Без непременного погружения в мир церковных психотехник, когда на тебя постоянно исподволь давят – если не православными мантрами, так самой внутренней архитектурой храмов. Да еще и поесть вволю не дают.
Каждый должен что-то заплатить за свободу и безопасность, понимаете, каждый! Мало перестать мусорить на улице, нужно еще и человеческий мусор кидать туда, где ему место.
Ничто так не тешит национальную гордость великоросса, как «Лада», обгоняющая «Мерседес».
Каждый должен что-то заплатить за свободу и безопасность, понимаете, каждый!
Каждый раз, меняя работу, ты проходишь заново путь от «черепа» до «деда». Везде, где собирается больше одного человека, «дедовщина» присутствует в том или ином виде.
но даже распоследней херней гораздо приятнее заниматься в хорошей компании!
Глаза у неё оказались именно такие, как Гусев и предполагал, — с лёгкой отрешённостью, почти незаметной, если не знать, что искать. Глаза человека, с которым бог, и теперь ему море по колено.В отличие от самого Гусева — беззащитного перед мирозданием, вечно сомневающимся, но зато свободного.
Нотация – это речь назидательного характера, никак не подкрепленная доказательно. Нотацию обычно читает старший младшему или, как в нашем случае, ведущий – ведомому. А поскольку старший, то есть ведущий, уверен, что его авторитет непререкаем, то место доказательной части занимают голые эмоции. «Ты должен», – говорит старший. И не более того. Поэтому нотации обычно малопродуктивны. Но тем не менее их почему-то все читают младшим и ведомым.
"Все-таки самые лучшие защитники и спасатели - это малость сумасшедшие люди. И пока им есть кого защищать и спасать, будет порядок. А когда они перезащищают и переспасают всех-всех-всех... Что тогда?"