Czytaj książkę: «Следы на воде»

След первый. Новое лицо

Кабинет начальника Королевских ищеек дышалхолодом и угрозой. Я вошла, нарушив тишину слишком громким стуком каблуков помраморному полу. Капитан поморщился, но в этот раз не стал отчитывать — я не изНезримых, мне важно уметь другое. Он молча подвинул три папки в мою сторону,открыв лучу солнца путь к капелькам конденсата на графине. Я неторопливо села,поправила полупрозрачные перчатки и только после этого взяла документы. Капитанне выдержал:

— Факультет Водных искусств, три убийства зачетыре месяца. — Начальник даже поднял взгляд, оторвавшись от своих бумажек.Его пальцы с гладкими, слишком ухоженными для нашего ремесла ногтяминеторопливо барабанили по столу, отбивая раздражающий скачущий ритм.

Я открыла верхнюю папку, сразу цепляясьвзглядом за герб Королевской академии магии, в которой провела так много лет.

— Почему сейчас?

— До этого убивали стипендиантов, Академияприкрывала дело, так как их семьи бедны. Им сообщили о несчастном случае ивыплатили компенсацию. — Капитан поморщился, но сказать, кого он осуждает вэтом деле, я бы не взялась.

Снова взглянула на дело. Первая жертва — юношалет двадцати с вьющимися пшеничными волосами. На длинной шее проступала тонкаябелая полоса, будто от невидимой удавки.

— Удушье? — Я пока не торопилась вчитываться внеразборчивый почерк на бумаге. Проще вытащить всю информацию из Капитана, чемразобрать каракули архивистов.

— Полное обезвоживание при сохраненныхвнутренних органах.

Я удивленно вчиталась в строчки, задержавшисьна фразе: «Кожа демонстрирует текстуру пергамента, однако...» Капитан, недожидаясь полного ознакомления, протянул мне новую папку, тоньше, с гербовойпечатью.

— Твое новое имя Лера Вандер. Слабаястудентка, прибывшая из Академии Дальних вод, семья переехала после гибелиотца. — Его тяжелый взгляд ощущался буквально каждой клеточкой кожи. — Никакихподвигов. Никакой личной инициативы. Иначе будешь тут же отстранена и от дела,и от работы.

Я фыркнула, но кивнула, сжимая обложку так,что кожа на костяшках побелела. Кто им виноват, что в прошлый раз не послушалимои доводы и мне пришлось действовать? Лерой тогда так зверствовал, что чуть неуволил всех, кто участвовал в деле. Подумаешь, из меня высосали почти всю магиюи жизненные силы. Они ведь этого и добивались с самого начала.

— Даже не вздумай…

— Если ваши помощники будут хорошо выполнятьсвою работу, то и мне не придется снова рисковать. — Я поднялась, прижимая ксебе все папки.

Капитан тяжело вздохнул, медленно выдвинулящик стола и достал массивную печать Службы Безопасности. Металл блеснул всвете люстр, когда он протянул ее мне:

— Заверяй.

Вытащив фальшивое удостоверение из папки, яосторожно взяла печать из холодных рук капитана. Магическая печать вспыхнула ивпиталась в пергамент, оставляя след в виде птицы, парящей над морем.

— По прибытии найди коменданта, тебепредоставят индивидуальное жилье. Попутного ветра, Талиса! — капитан звучал наудивление не грозно, не давяще. Скорее устало.

— Спасибо, капитан.

— У тебя четыре часа на знакомство сматериалами и выбор необходимого снаряжения. Также рекомендую покраситься, а непользоваться иллюзиями в Академии.

Молча удалилась, не отреагировав на попыткиучить меня собственной работе — это не у меня проблемы с соблюдениемобязанностей. Вернувшись в гостевую комнату, всмотрелась в свою будущуювнешность: рыжие кудри, челка прикрывающая лоб, чуть более тонкий нос и пухлаяверхняя губа. В целом будто бы обычная я, но все эти микро-измененияпреображают в другого человека. Что ж, со своим каштановым цветом придется расстаться,но так меньше шансов, что меня узнает кто-то из преподавателей. Конечно, мастера иллюзий и водники не пересекались,однако если меня вычислят, то Капитан тут же потребует отправить менякуда-нибудь в архив или в комнаты допросов.

Я заперла дверь на три оборота ключа. Смочилаволосы в раковине, не желая забираться в ванную целиком. Конечно, можно было быспуститься к Заире, чтобы она подготовила меня к заданию сама, но не хотелось.В последний раз мои волосы подстригала мама, когда ей стало получше послепроклятия. Не хочу стереть этот след памяти, пусть и глупо.

Краска легла равномерно. Хоть и воняла едвастерпимо, но не жглась, что уже облегчало процесс.

Итак, первая жертва — Валор Венски. Сынрыбака, при поступлении набрал высший балл, чего не случалось вот уже десятоклет. Прилежный ученик, не конфликтный, исполнительный, имел группу друзей.Обычный студент, каких много, правда, слишком уж идеальный. Даже я умудриласьполучить пару десятков выговоров, а у него ноль. Убит на Восточной башне, обнаруженспустя два дня.

Вейла Лагорн — обычная хорошистка из семьипекарей, довольно тихая и молчаливая, конфликтовала только с Себастией Дейн.Частенько нарушала комендантский час, но лишь потому, что бегала на кухню заночной порцией горячего молока. Проблемы со сном, была встревожена за пару днейдо убийства. Возможно, находилась в отношениях с Марком Листом, но он отрицает.Убита спустя три месяца после Валора, обнаружена в кладовой.

Аларик Бейн — графский сын, чей отецинициировал расследование. Был единственным наследником семьи. Проявлялспособности к боевой магии, но поступил в водники из-за своей болезненности истрахов родителей. По слухам, граф Бейн заплатил ректору огромную сумму радиэтого. Конфликтный, раздражительный, по словам студентов, чрезмерно жестокий.Найден две недели назад в одном из фонтанов Академии. Несмотря на это иссушен,как и первые две жертвы.

Биография, допросы соучеников, табели,замечания, последние свидетели, конфликты. Эти трое совершенно не похожи налюдей, которые хотя бы знакомы между собой. Валор — выпускник, Вейла —второкурсница, а Аларик и вовсе не завершил первый курс. Как они все могут бытьсвязаны? Чем вообще занимались следственники, если у меня есть полный переченьлюбимых блюд каждого убитого, но нет ни одной зацепки? Какая разница, кто изних любит пудинг, а кто — пастуший пирог, если я расследую смерть, а ненанимаюсь кухаркой?

Выдохнула. Отложила бумаги. В этот разокунулась в воду целиком, чтобы выплеснуть раздражение и хорошо отмыть краску сволос. Даже для первого задания у меня было больше информации, чем здесь, хотязадание казалось в разы сложнее. Ладно. Не важно, где легче, а где труднее,важно, с каким настроем идешь на дело. По крайней мере, так говорил Киллиан,пока служил на корабле отца.

Осталось два часа от отведенного времени,значит, пришла пора спуститься в артефакторскую. Если честно, я ходила тудатолько на экскурсию, поэтому даже не представляю, что можно взять с собой надело. Снова записывающий кулон? Не особо он выручил в тот раз, королевскаястража отказалась даже прослушать записи.

Натянула обычное синее платье ниже колена,мягкие туфли, больше похожие на тапочки, и выскользнула в коридор. На три этажавниз. Замерла возле обычной неприметной двери, будто встретила рождественскогооленя среди лета — трепетно и волнительно до мурашек. Постучала. Вошла.

— Талиса Дженкинс? — Улыбчивая брюнеткаподскочила из-за стола.

— Ага. — Попытка не выдать свое раздражениепри упоминании новой фамилии прошла не успешно.

Да, Лерой все объяснил и мне, и маме, даженачал помогать с ее лечением, взял нас под опеку, но… Я так привыкла егоненавидеть за мамину болезнь, что до сих пор вздрагивала от одного упоминания.

— Нужна помощь с выбором?

— Я тут впервые.

Брюнетка закивала и принялась тут жерассказывать про все артефакты и магические вещички, которые видела.Бесконечные ряды полок, забитые коробками и шкатулками, не особо впечатляли, носодержали в себе богатств больше, чем королевская сокровищница.

С помощью Лики удалось выбрать нескольковещей, которые могут пригодиться: маскировочный кулон, диск с ртутью инож-шпильку.

Кулон был лаконичным, аккуратным, едвазаметным — как капля воды на прозрачной леске. Диск с ртутью — с виду страннаябезделушка, но стоило его активировать, как капля бешено забилась над стаканомс водой. Иллюзия? Подцепила ноготком невидимое плетение заклинания, обнаруживвместо воды коричневую жидкость.

— Всего лишь настойка для горла, не сдавайменя капитану, — нервно хихикнула Лика.

— О некоторых вещах ему знать необязательно. —Улыбка тронула мои губы.

Диск ушел в карман платья, к скрытомуножу-шпильке для волос из закаленного стекла. Против магии бесполезен, но непротив того, кто ею управляет.

— Возьми еще это. Они одноразовые, но я могудать побольше.

Лика высыпала на стол кучку небольших камней от прозрачных дотемно-алых.

— Чем камень прозрачнее, тем дольшепроработает, фиксируя все, что отражается в нем. Если наложить заклинаниесвязи, то можно будет смотреть сразу, но запись не сделать.

— А как понять какой прозрачнее?

— Тогда просто выбирай темные, они мощнее.

— Большое спасибо! Верну все, что останется.

— Да брось, забирай хоть в личное пользование,обычно они никому не нужны.

Я еще раз поблагодарила Лику и практическибегом отправилась в комнату. До отправления полчаса, а мне еще нужно сложитьодежду и примерить форму факультета водных искусств. Сборы оказалисьсуматошными, но несмотря на это мне удалось ничего не забыть. Перед выходом яглянула в зеркало, поняв, что вижу все еще свое настоящее лицо — макияж забыла.Пришлось нанести легенькую иллюзию, но перед Академией обязательно воспользуюськосметикой.

Последний штрих. Схватила ножницы, собралачелку и одним движением отрезала. Длинные рыжие пряди остались в ладони ибезжалостно полетели в ведро. Я сделала глубокий вдох, зажмурилась, расправилаплечи, улыбнулась. Теперь из зеркала на меня смотрела испуганная второкурсницас неровной челкой.

Пора превратить охотника в жертву.

След второй. Чужое поле

Когда карета остановилась перед кованымиворотами Академии, я на мгновение задержала дыхание. Вода в придворных фонтанахпереливалась всеми оттенками синего, а высокие шпили зданий отражались видеально гладких лужах. Никогда не думала, что вернусь сюда так скоро, еще и непод своим именем. Полгода назад была выпускницей, а теперь второкурсница. Яподавила смешок.

Глубоко вдохнула и выскочила из кареты,поправила сумку на плече, сознательно сделав движение неуклюжим. Выдох — и япереступила порог, чувствуя, как подошвы фирменных академических ботинок слегкаприлипают к отполированному камню. Распахнула глаза чуть шире, закусила губу инастороженно огляделась. Я Лера, просто Лера, которая только недавно приехала вродную страну матери, обычная студентка. Ничего об убийствах не знаю и вообщенемного заблудилась.

Первая капля дождя упала мне на щеку, заставивнемного изменить план и побежать к ближайшему входу в Академию. Быть мокроймышью для выполнения задания совершенно не обязательно. Спрятавшись от дождя,остановилась и коснулась ладонью мраморной стены. Где-то в этих запутанных коридорахтри студента превратились в пергамент. Где-то в этих стенах скрывался убийца,оставляющий лишь высушенные тела. И теперь я пришла сыграть роль слабойдевочки, вздрагивающей от собственной тени. И для начала не мешало выяснитьдорогу. Всего-то пришлось спросить парочку проходящих мимо студентов.

Приемная декана пахла старой бумагой, воском итревожной тишиной. За массивным дубовым столом сидела женщина с лицом настолькоострым и недобрым, что, казалось, она могла резать взглядом поддельныедокументы, которые я робко положила на ее стол.

— Вандер… Лера… — она протянула мое новое имя,листая страницы с медлительностью улитки, ползущей по ленивцу.

Ее пальцы, тонкие и костлявые, замерли напечати Академии Дальних Вод. Декан прищурилась, поднесла лист к сверкающемуметаллическому диску. Сердце застучало где-то в горле. Влипла? Или нет? Ректор,конечно, знал обо мне, но декану не сообщали специально. Она смотрела на печатьтак, будто видела ее оригинал только вчера. Я сглотнула, изобразив на лицеробкую неуверенность, и сжала рукав платья, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

— Что-то не так? — выдавила я голосом на тонвыше обычного.

Она медленно перевела на меня свой пристальныйвзгляд.

— Необычный оттиск. В Дальних Водах разве нетпроблем с воском? — Это прозвучало как обвинение.

— О, да… весенние шторма, — нашлась я,вспомнив справку из досье. — Несколько кораблей затонуло вместе с материалами,поэтому Академии пришлось использовать старые запасы. Мама очень переживала,что не примут документы, но дожидаться нового рейса… было слишком тяжело.

Упоминание трагедии фальшивой семьиподействовало. Возможно, декан что-то услышала в моем голосе, увидела в глазах.Но в глубине сердца я знала, что говорила не о выдуманной истории, а онастоящей. Своей собственной. Тень подозрения в ее глазах слегка отступила. Онавздохнула, шлепнула печатью по документам и вернула мне.

— Комната двести семнадцать в западном крыле.Ключ. Расписание. — Декан бросила на стол бронзовый ключ и сложенный листок. —Правила внутреннего распорядка выучите сами. Нарушения терпеть не будем.

Я схватила бумажки и ключ, холодный и искрящийзащитной магией на кончиках пальцев.

— Спасибо.

— И, Вандер… — ее голос остановил меня у самойдвери. — Западное крыло. Там… тихо. После комендантского часа не шумите.

В этих словах прозвучало нечто такое, от чегопо спине побежали мурашки. Это был не совет, скорее предупреждение.

— Я не буду нарушать правила.

Кивнув на всякий случай, я все же покинулакабинет. Ключ чуть вибрировал в пальцах, а слова звенели в ушах.

Тихо.

Тихо, потому что там никого нет? Или нужнобыть тихой, потому что там что-то есть?

Я двинулась по центральноному коридору,стараясь не выглядеть слишком внимательной. Сердце стучало взволнованно — язнала каждый поворот, каждое ответвление этих залов. Но теперь и они виделисьдругими. Знакомые лица на портретах великих магов смотрели на меня сбезразличным высокомерием. Я прошла мимо окон, ведущих в сад, где когда-тоцеловалась с третьекурсником, мимо Зала Иллюзий, где мастерила своих первых фантомов.

Вход в западное крыло встретил дыханиемсмерти. Три портрета, сиротливо опирающиеся на окно, едва ли не полностьюприкрытое тяжелой шторой. Едва заметная золотистая надпись «Памяти ушедшихстудентов».

Валор с честными глазами и мягкой улыбкой.

Вейла, застенчиво отводящая взгляд.

Аларик с высокомерно поднятым подбородком.

Я замерла, на всякий случай удивленно хлопаяресницами. Потянулась пальцами, погладила ближайшую раму. Магии или остатковзаклинаний не ощутила. Жаль, что не умею читать мысли умерших. Что ихсвязывало? Почему именно они? Зажмурилась. Раз, два, три, четыре, пять. Делатьвыводы и предположения слишком рано. Лучше просто найти свою комнату и оставитьвещи до начала занятий.

Естественно, это оказалась самая дальняя инеприметная дверь за углом в тупике. Чтобы точно не осталось шансов выжить.Спасибо, капитан. Но настораживало не это, а мертвецкая тишина. Воздухпрохладный, пыльный, чужеродный. Вряд ли такое место назовешь вторым домом.Иллюзионисты жили в другом корпусе и как могли делали его уютнее — отединорогов до микрофейрверков по утрам и за пять минут до отбоя. А здесь…действительно тихо.

Надо проверить, не жила ли на этаже одна изжертв, вдруг найдутся застарелые следы или тайники? Я закрыла дверь на ключ,прислонилась к ней спиной и провела полный осмотр. Стандартная академическаямебель, шкаф, письменный стол, окно, выходящее в замкнутый двор-колодец. Ничегопримечательного. Идеальное место для того, чтобы остаться незамеченной. Илиисчезнуть незамеченной.

Достала из потайного кармана дорожной сумкидиск с каплей ртути, которая принялась умеренно покачиваться из стороны всторону, играя серебристым блеском в полумраке. Провела им по комнате. Прибормолчал, лишь капля лениво перетекала с края на край. Здесь оказалось чисто во всехсмыслах — следы только от магии уборки. Вечером нужно будет поискать тайники ипроверить коридоры.

Бросила сумку с вещами возле кровати, вытянулаоттуда слегка помятую форму водного факультета и без спешки надела. Я обычнаядевочка Лера, слегка напуганная и удивленная, в незнакомой стране и совершеннопугающей меня Академии. Рыжие волосы непривычно разметались по плечам, япроверила иллюзию на лице, вроде нормально, но завтра никуда не выйду безнормального макияжа. Не только студенты могут оказаться убийцей, апреподаватели с легкостью проникнут под иллюзию. Все. Готова.

На этот раз хотя бы не пришлось изображатьдурочку: я действительно не знала куда идти и где нужный кабинет.

— Иди за мной! — Темноволосый парень,четвертый помощник по счету, шагал вперед по коридору, даже не оглядываясь,чтобы убедиться последую ли я за ним.

Все на водном такие нервные и мрачные или этоиз-за произошедшего? Не помню ни одного знакомого со времен обучения. Ладно, нетак уж это и важно.

Дверь в аудиторию скрипнула, будто издавпредсмертный стон. Болтовня внутри резко оборвалась. На меня уставилисьдвадцать пар глаз. В воздухе повисло напряженное молчание, густое, как забытыйна балконе бульон. За кафедрой у окна стоял мужчина лет сорока в синейпрофессорской мантии — Эрвин Лейн, если верить расписанию. Он кивком приказалмне войти:

— Новенькая, заходите, не бойтесь. Как вастам?

— Лера Вандер, — прошептала я, опустив голову.— Перевод из Академии Дальних Вод.

— Вандер, хорошо. — Эрвин повернулся к группе.— Коллеги, у нас пополнение. Надеюсь, вы поможете Лере освоиться. Марк, тыстароста, принимай под опеку.

Никто не ответил. Аудитория молчала. Я быстрымвзглядом окинула помещение. Мой «проводник», сидевший за первой партой созначком старосты, не поднял глаз. Его пальцы нервно барабанили по столу, выводякакой-то быстрый, судорожный ритм. С задних рядов послышались шепотки и тихийсмех. Я пыталась незаметно запомнить выражение лица каждого. Кто недоволен, ктоогорчен, кто безразличен, а кто напуган. Каждая эмоция сохранялась в памяти,сразу ассоциируясь с человеком. Жаль, что не догадалась использоватьзаписывающий камень.

Лишь один человек в аудитории не проявил нималейшего интереса. Темноволосая девушка за предпоследней партой возле окна.Даже на миг не обернулась. Ее внимание было целиком поглощено чем-то запределами класса, будто за окном разворачивалось нечто куда более важное, чемпоявление новой студентки. Немного левее нее сидела девушка с волосами цветаогня — яркими и красивыми, даже завидно. Лучше чем вышло у меня послеокрашивания. Она ухмыльнулась, поймав мой взгляд, и что-то прошептала соседке.Та громко фыркнула.

— Садитесь, Вандер! — Эрвин указал насвободное место у окна, как раз позади всего класса.

Я, споткнувшись, пробралась на место, ощущаяжгучие взгляды каждой клеточкой кожи. Аудитория медленно ожила, но шепоткитеперь были обо мне. Я уткнулась в расписание, делая вид, что изучаю его, асама вслушивалась, запоминала голоса, слова, лица. Незаметно вытащила небольшойжелтый камушек, но не рискнула прикрывать его иллюзией прямо под носом упреподавателя. Лишь уложила поверх резинки для волос, будто бы это лишьотвалившееся украшение. Колокол прозвенел, обрывая разговоры.

— Сегодня мы разберем усложненный вариантуправления плотностью водного потока, — голос профессора Эрвина звучал сухо имонотонно, как шорох страниц. Он провел рукой над большим хрустальным сосудом сводой. Жидкость послушно поднялась, сформировав идеально гладкую, вращающуюсясферу, мерцавшую в свете люстр. — Концентрация и контроль. Малейшая дрожь — иравновесие будет разрушено.

Я сидела, стараясь дышать ровно, и делала вид,что с трудом успеваю записывать за ним. Вода всегда давалась мне тяжело даже набытовом уровне, но сейчас, к счастью, мне нужно было не учиться, а изображатьполную бездарность.

— Вандер, — его голос прозвучал как выстрел. —Продемонстрируйте, пожалуйста. Хотя бы основной принцип.

Внутри все сжалось от предвкушения. Мой шанс!Шанс сразу закрепить за собой образ неумехи. Я медленно поднялась и подошла ксосуду.

— Расслабьтесь. — Эрвин скривил губы, видимо,сразу же снизив для меня планку успеха. — Вода чувствует напряжение.

Я кивнула, делая вид, что глубококонцентрируюсь. Затем резко, слишком резко взмахнула руками, нарочно вложив вдвижение неуверенность и суету. Вода в сосуде вздыбилась, рванулась вверхнеуклюжим, бесформенным столбом и с громким хлюпающим звуком обрушилась вниз,разбрызгавшись ледяными каплями по полу, партам и сидящим в первых рядахстудентам.

По аудитории прокатился хохот. Кто-то пыталсяскрыть смешки, некоторые даже смотрели с сочувствием. И тут я услышала другойзвук. Резкий, нервный стук. Марк сидел, вжавшись в спинку стула. Его лицопобледнело. Пальцы, которые до этого лишь барабанили по столу, теперь судорожновцепились в край, костяшки побелели. Он смотрел на мокрое пятно на полу с такимужасом, будто видел не воду, а кровь. Звук падающей воды явно вызвал у негокакую-то глубокую, животную реакцию. Профессор Эрвин вздохнул, разочарованнопокачал головой.

— И как вам только дали стипендию? Садитесь.

Я кивнула, изобразив на лице смущение идосаду, побрела на свое место, внутренне ликуя. Первый этап пройден. Я — никто.Я — неумеха, на которую можно не обращать внимания, которой можно не опасаться.

Эрвин ловким движением собрал воду обратно всосуд даже быстрее, чем я вернулась на свое место. Вызвали следующего. В тишинеаудитории, нарушаемой лишь сдержанным хихиканьем и тяжелым дыханием Марка, япоймала на себе еще один взгляд. Темноволосая девушка, сидящая передо мной, намгновение обернулась. И в ее глазах я не увидела ни насмешки, ни злорадства.Только холодное, бездонное любопытство.

Звонок с урока прозвучал как освобождение. Япоспешно собрала вещи, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, ивыскользнула одной из первых, но не в сторону общежития. Моей целью был Марк.Он шел быстро, почти бежал, озираясь и вжимая голову в плечи, будто за нимгналась невидимая стая. Я держалась на расстоянии, пыталась слиться с толпойстудентов, спешащих на обед. Он свернул в мужской туалет у входа в столовую, намою удачу, не до конца затворив дверь. Сделав вид, что жду его, я прислониласьк стене напротив, ловя краем глаза отражение в полированном медном бра.

Марк стоял у раковины. Не похоже, что он мылруки или лицо. Он долго всматривался в свое отражение, а затем вытащилбелоснежный платок, принимаясь яростно, настойчиво вытирать лоб, щеки и шею.Движения резкие, истеричные, будто он пытался стереть не пот, а невидимуюгрязь, клеймо или… воспоминание? Даже если в кабинете на него и упало парукапель, то они явно высохли за время занятия.