Czytaj książkę: «Виноваты, потому что немцы»

Czcionka:

* * *

Посвящается:

• Советским немцам – подвергшимся репрессиям, депортации, замученным в лагерях, принудительно находящимся на спецпоселении. Погибшим и выжившим.

• Гит (Климчук) Берте – моей маме.

* * *

Жаркий летний день. Она сидит на берегу Волги, смотрит на плещущие волны, ей хорошо здесь. На противоположном берегу реки песок и, кажется, больше солнца, а этот берег каменистый, здесь Жигулевские горы. До боли все здесь ей родное и любимое. А Волга, она знает множество тайн людских, сколько мыслей, страданий и радостей она в себе хранит.

Дует теплый ветерок, по синему небу плывут облака, белые, большие и легкие. На берегу огромный дуб, корни которого подмыты весенним паводком. Здесь любимое место Берты. Перед ней всплывают поочередно картины из ее жизни. Смерть матери, мачеха, невзлюбившая ее за то, что она часто сбегала из дома к своим братьям и бабушке и не выполняла порученную ей работу. Она убегает за калитку, а мачеха швыряет ей вслед плетеную корзинку, которая бьется по ее ногам и, кажется, бежит за ней вслед, догоняя ее, оставляя кровавый след на ногах. Ее кудрявые волосы – крупные локоны, предмет зависти женщин, в детстве приносили одни проблемы. Мачеха расчесывает гребнем спутавшиеся завитки и дерет так, что Берта плачет и кричит от боли.

Потом какие-то люди в форме ночью увозят из села много мужчин, в том числе ее отца и старшего брата. Их больше никто никогда не видел. Затем война, Сибирь, трудлагерь, спецпоселение. Голод, страшный голод в лагере, когда выпросить картофельные очистки у вольнонаемных удавалось не всегда. Мужчина, с которым связала свою жизнь, тоже из лагерных. Отбывал срок за то, что бежал дважды из фашистского плена. Рождение первенца и второго ребенка мертвыми от тяжелых каторжных работ и голода. И вот рождается мальчик, живой! Вскоре заболевает и думается, что спасти его может только крещение в церкви. Нужно сделать выбор: двадцать лет тюрьмы либо крещение сына. Такой был закон для спецпоселенцев – без права выезда с мест поселения. Выбор, конечно же, за крещением ребенка. Вся жизнь – борьба за выживание своей семьи, своих детей.

Где она, правда жизни? Как правильно прожить ее, да и получилось ли это у кого-нибудь?

Легко сказать: забудь обиду и боль, прости. Вряд ли кому удается это сделать сразу, пока душа болит. Но спустя годы понимаешь, что жить с этим нельзя, нужно «отпустить» боль и обиду, чтобы жить дальше, новыми ощущениями. Как это сделать?

Десятилетиями копившаяся боль требует выхода. Страшные переживания нельзя уносить с собой!

Как хороша и красива природа в Жигулях. Смотришь на Волгу – ее красота завораживает. Не хочется даже говорить, боясь нарушить тишину и гармонию природы. Только мысли не нарушают покой и потому так замечательно уединение здесь на берегу.

Предисловие

Обычно этногенез и этнография немцев России связываются с их появлением на Нижней Волге во второй половине XVIII века. Однако если проследить весь исторический процесс возникновения этнических групп немцев в России, то выявится многовековой период их расселения в России в более широком масштабе. Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» свидетельствует, что немцы появились в России в конце I тыс. н. э. В 961 г., т. е. более 1000 лет назад, в Киевской Руси появляется делегация немцев во главе со священнослужителем Альбертом. В XI в. немецко-русские связи укрепляются по религиозным каналам, на Руси строятся немецкие кирхи. В XII в. немцы поселяются в русских городах и ведут интенсивную торговлю с новгородскими и псковскими купцами.

Какая-то часть нынешних российских немцев – это потомки немецких рыцарей, которые в XI–XII вв. вторгались в прибалтийские земли. Однако значительно чаще обоснование немцев в России в XII–XVII вв. происходило по приглашению русских князей, которые в тот период нередко завязывали с немцами родственные отношения через брачные союзы.

Первым русским правителем, установившим тесные контакты с немцами, был Ярослав Мудрый (1019–1054 гг.). Он женил своих сыновей на немках.

Новгородские купцы имели деловые контакты со своими коллегами, которые языка русского не знали, на вопросы отмалчивались, в общем, были немцами.

Довольно скоро в ряде русских городов появились ремесленники и торговцы из германских земель. Петр I приглашал специалистов из Германии, обещая им большие привилегии. Недаром его называли учеником немецкой слободы. Уже с именем Петра связано появление в Рудном Алтае горных инженеров и мастеров из Германии. Из тех же заморских краев в 1786 году Филипп Риддер “послан был в партию за прииском разного рода руд и камней и за описанием тех мест по рекам Убе и Ульбе”. И у речки Филипповки (приток Ульбы) Риддер нашел – таки богатейшее месторождение полиметаллических руд. Со временем здесь был построен комбинат, а город назван Риддером (после 1941 года – Лениногорск).

История российских немцев во время царствования Екатерины II (кстати, немецкой принцессы Софьи Фредерики Августы) хорошо известна. 1764 год – начало массового переселения немцев в необжитые районы России. Оно осуществлялось по приглашению ряда российских правителей. Россия нуждалась в переселенцах, поэтому иммигрантам представлялись большая помощь и разнообразные льготы.

На широких просторах России имелось большое количество неиспользованных плодородных и незаселенных земель. Победоносные войны с Турцией в конце 18 века значительно расширили территорию России на юге Украины, где население было очень малочисленным. Чтобы освоить эти земли, Екатерина Вторая издала Манифест от 22 июля 1763 года, в котором иностранные граждане приглашались для поселения в Россию. Важнейшие положения этого Манифеста гласили:

1. «Всем иностранцам дозволяем в Империю Нашу въезжать и селиться где кто пожелает, во всех Наших Губерниях».

2. «Всем прибывшим в Империю Нашу на поселение иметь свободное отправление веры по их уставам и обрядам беспрепятственно».

3. «Не должны таковые прибывшие из иностранных на поселение в Россию, никаких в казну Нашу податей платить, и никаких обыкновенных служеб служить». Кто селился в необжитых землях, освобождался от налогов на срок до 30 лет, в других областях – на срок от 5 до 10 лет.

4. «Поселившиеся в России иностранные, во все время пребывания своего, ни в военную, ниже в гражданскую службу против воли их определены не будут».

Решающее значение для будущего колонистов (так именовались поселенцы) имели дополнительные распоряжения по поводу землевладения и землепользования:

1. Все отведенные колонистам земли передавались им в неприкосновенное и наследуемое владение на вечные времена, но не как личная, а как общинная собственность каждой колонии.

2. Эти земли нельзя было ни продавать, ни передавать без ведома и согласия вышестоящего общинного управления.

3. Для расширения и улучшения своих хозяйств колонистам разрешалось приобретать земельные участки у частных лиц.

4. Выделенные государством земельные наделы наследовал обычно младший сын (минорат).

Далее колонистам предоставлялось право на общинное самоуправление. Они подчинялись непосредственно Престолу, а не внутреннему управлению Империи. Нельзя не упомянуть и заверение властей о том, что колонисты могли в любое время покинуть Царскую империю. В отличие от местных крестьян колонисты не были крепостными, они были свободны. Манифест Александра Первого от 20 февраля 1804 года особо выделял «поселенцев», которые могли служить образцом в крестьянском деле и в ремесле… хороших землевладельцев, знавших толк в виноградарстве, в выращивании тутовника и других полезных растений или имевших опыт в скотоводстве, особенно в разведении овец улучшенных пород, – крестьян, обладающих необходимыми знаниями для рационального ведения хозяйства…» В так называемой Всемилостивейшей Привилегии Павла Первого от 6 сентября 1800 года меннонитам определялись дополнительные права (освобождение от военной и гражданской службы на все времена, освобождение от присяги перед судом, свобода ремесел и др.).

Согласно переписи 1897 г., всего в Российской империи насчитывалось около 1,9 млн. немцев.

К 1914 г. число лиц, чьим родным языком был немецкий, приближалось к двум миллионам. Там, где немцы империи жили своими поселениями, вроде Сарепты или Покровска в Саратовской губернии, Люстдорфа под Одессой или Еленендорфа (рядом с Гянджей в нынешнем Азербайджане), местности Сабалак неподалеку от нынешней Кзыл-Орды, других районах Казахстана и Украины – это были кусочки Германии – с характерным бытом и культурой.

Обитатели этих сел были немцами во всем, кроме подданства. Живя в своей среде, многие из них, особенно женщины, а также склонные к домоседству мужчины, могли за всю жизнь не узнать по-русски и дюжины слов.

Незнание колонистами русского языка стало быстро исчезать после 1874 г., когда новобранцы из немецких сел пошли служить в русскую армию. До того в течение 111 лет (после указа Екатерины II, разрешившего «иностранным» селиться в Российской империи) переселенцы и их потомки освобождались от призыва.

Другую картину можно наблюдать в Петербурге, других городах Российской империи. Часть из них, особенно купцы, сохраняли свое германское подданство. Но большинство составляли русские подданные, выходцы из остзейского края или, по-нынешнему, Прибалтики. Среди них было немало дворян и очень много ремесленников – булочников, колбасников, пивоваров, часовщиков. В интеллигентных профессиях немцы были очень заметны среди врачей, аптекарей, музыкантов, учителей.

Газета «Sankt-Petersburger Zeitung», одно из старейших в России периодических изданий, выходила в течение 188 лет, с 3 января 1727 г. Она всего на 25 лет моложе самой первой русской газеты «Ведомости».

После манифеста Петра III «О вольности дворянства» 1762 г., освободившего дворян от обязанности служить, русские дворяне шли в администрацию, предпочитая военному поприщу хозяйство или рассеянную жизнь. А вот у балтийских немцев была эта жилка – любовь к организации и управлению, и они охотно поступали на государственную службу, делая карьеру даже в самых глухих уголках империи.

На рубеже XIX и ХХ веков вполне серьезно высказывались мысли о том, что немцы являются привилегированной нацией, занимающей первое место в России по шкале этнической ценности. Они начали появляться при дворе и в русском обществе в царствование Петра I в процессе “прорубания окна в Европу”. При Петре I это был торговый, военный и ученый люд. Они служили “по контрактам”, отдавая свой опыт России, не забывая свои собственные интересы, присматриваясь к огромной, полудикой стране. Завоевание Прибалтики включало в орбиту русского дворянства особый отряд “немецких баронов”, владевших землями в Литве, Латвии, Эстонии со времен меченосцев.

Прибалтийские немцы быстро разобрались в интригах петербургского двора, почти безошибочно делая ставку на победителя во время дворцовых переворотов. Военные и волевые качества, активность и преданность престолу быстро сделали их важной составляющей в сфере политики, армии и администрирования.

Этому способствовало непрерывное породнение русских царей, великих князей и княжон с немецкими владетельными домами – Мекленбургским, Брауншвейгским, Гессен-Дармштадским, Голштейн-Готторпским, Ольденбургским, Лейхтенбергским и др. Немецкая кровь постепенно вытесняла русскую в жилах царей, превращая их в обрусевших немцев. Практически все русские императрицы плохо говорили по-русски даже к концу своей жизни. Так что царскую семью можно вполне определенно отнести к этническим немцам. Имея в виду такую особенность династии Романовых, можно утверждать, что не кровь определяет мироощущение человека, а воспитание и уклад жизни.

Визиты немецких родственников в Петербург и ответные визиты великих князей к ним были регулярными. Таким же регулярным становилось присутствие дворян немецкого происхождения при царском и великокняжеских дворах. В глазах российских придворных присутствие немецкого дворянства там обретает черты неизбежности и закономерности. Даже когда наступали периоды немецкого засилья, у русского дворянства крайне редко появлялось желание открыто протестовать или жаловаться. Да и к кому следовало обращать жалобы с неудовольствиями такого рода? К царю, у которого все родственники немцы и опорой трона являются выходцы из Прибалтики? Поэтому приходилось терпеть, копить злость и ждать очередного переворота.

Важной особенностью карьеры прибалтийских дворян являлось условие обязательного принятия православия, что снимало все ограничения в продвижении по государственной службе. Поэтому прибалтийские немцы, желающие сделать карьеру при русском дворе или в армии, уже к концу XVIII века сменили протестантизм на православие. Это принесло свои плоды, и вскоре православные немцы активно теснят православных же русских на всех уровнях и во всех сферах государственной жизни. Мы видим русских немцев во главе Канцелярии Его Величества, министерств: двора, иностранных и внутренних дел, военного, финансов, образования, генералами и адмиралами, губернаторами, командующими армиями, гвардейскими частями. Прибалтийское дворянство стало рассадником административной элиты, в России не существовало губерний, военных округов, дивизий, полков, где бы немцы не занимали командных постов. Особенно высокая их концентрация была вблизи трона. Немцы воспитывают цесаревичей, великих князей и княжон, управляют наукой и университетами, военными академиями и штабами, заводами и поместьями. Помимо изначальных земельных наделов в Лифляндии, Эстляндии и Курляндии прибалты становятся помещиками практически всех губерний страны.

Немцам в Российской империи жаловаться было не на что. Немецкая буржуазия – средний класс – задает тон не только в Риге и Ревеле, но также и в Петербурге, Москве, Екатеринбурге и других городах Империи.

Немецкое крестьянство фермерского типа процветало как в Поволжье, куда оно было приглашено Екатериной II, так и в Прибалтике, средней России, Украине.

Невозможно перечислить имена всех российских граждан немецкого происхождения, вошедших в историю Государства Российского. Наиболее известные ученые – Миллер Г.Х., Рихман Г.В., мореплаватели – Беллинсгаузен Ф.Ф., Крузенштерн И.Ф., военачальники – кн. Барклай-де-Толли М.Б., бар. Беннингсен Л.Л., гр. Миних Б.Х., бар. Остерман А.И.

В прошлом веке российские немцы занимали от трети до половины губернаторских и вице-губернаторских должностей России и до половины командного состава армии. Здесь они выдвигались благодаря храбрости, дисциплине, преданности трону, исполнительности.

Российские немцы, включая прибалтийскую ветвь, оказали в целом положительное влияние на государственность России, становление ее промышленности, науки и культуры. Они стали изрядно обрусевшим национальным меньшинством, занявшим благодаря своим талантам исключительное положение в жизни Российской Империи.

Пришел роковой 1914-й год. Буйная толпа сбросила с крыши германского посольства на Исаакиевской площади каменных (а кто-то пишет, будто даже бронзовых) коней и ведших их под уздцы Зигфридов и утопила в Мойке. Для множества жителей Российской империи – от царицы до сельских колонистов, многочисленных остзейских баронов и просто русских с немецкими фамилиями – настали трудные времена. В начале войны прошла волна добровольной русификации: Вагенгеймы становились Вагиными, Шумахеры – Шуматовыми, Гагены – Гагиными, причем далеко не все делали это из страха. Люди верили, что идет вторая Отечественная, и хотели отмежеваться от всего, что хоть как-то связывало их с врагом России. Если вглядеться в списки павших на поле боя – их печатали газеты той поры, – как много в них фамилий немецкого звучания, порой даже с приставкой «фон». Можно ли доказать преданность своей родине еще яснее?

Несмотря на то, что в царской армии служило около 300000 немцев, ненависть ко всему немецкому достигла нового апогея. В общественных местах не разрешалось говорить по-немецки, проповедь на немецком языке была запрещена, общественные собрания немцев (более 3-х человек) объявили нелегальными, и так далее. В Москве эта травля привела к немецкому погрому 27 Мая 1915 года. Особенно большим ударом были так называемые Законы о ликвидации землевладения и землепользования от 2 февраля и 13 декабря 1915 года.

Эти законы требовали экспроприации недвижимого имущества у всех немцев, живущих в полосе шириной 150 км восточнее западной границы России и у Черного моря и насильственного выселения немцев из этой зоны. Осуществить их удалось только на Волыни. Около 200000 полностью разоренных волынских немцев отправились в Сибирь. Многие из них погибли в пути, длившемся несколько месяцев.

Упомянутые законы должны были вступить в силу во всех областях до Урала. Из-за Февральской буржуазной революции 1917 года действием этих законов оказались охвачены «только» немцы Волыни.

Darmowy fragment się skończył.