Czytaj książkę: «Господин Орлов, или Тайна семи портретов», strona 6

Czcionka:

− Я.. я не.. я не могу поверить, − сдавленно прошептала леди, приложив руку к горлу.

− Вам придётся это сделать, мадам, как бы тяжело это для вас ни было и как бы жестоко не звучали мои слова, ибо от этого зависит ваша жизнь. Он разделается с вами, как только это станет ему выгодно.

− Прошу прощения за жестокий вопрос, но почему…

− Потому что если он сделает это прямо сейчас, то тотчас же получит весьма и весьма большую страховку, что крайне невыгодно, ибо, когда он сделал это в прошлый раз, то чуть не попался. Каждый раз он меняет имена и фамилии, но на этот раз это его не спасёт, − плотоядно усмехнулся Орлов и все поёжились от этой усмешки.

− Куда теперь, Вячеслав Андреевич?

− Мне придётся оставить вас здесь, Пётр Яковлевич, с дамой, и, к тому же, сюда может в любой момент нагрянуть преступник, но, будем надеяться, что, коли это произойдёт, полиция подоспеет, я предупредил в управлении, они выслали подмогу. Мы направим их прямо сюда. А нам с вами, Елисей Мирославович, предстоит ещё раз заглянуть в логово этого кровожадного убийцы с манерами аристократа. Используем против него все мои любимые «законные» методы.

ГЛАВА 10. ЛОГОВО ПРЕСТУПНИКА

Полиция незаметно окружила дом Князева. Орлов, держа наготове револьвер, через окно проник в дом. Всё было тихо. Ни звука. Ни голоса. Сыщик пересёк парадную комнату и оказался в длинном коридоре. Всё было тихо. Света нигде не было. Тихо, неслышно, словно леопард, прижавшись к стене, он на цыпочках прошёл по коридору и оказался в другой зале. Никого.

− Подозрительно… − одними губами прошептал он.

Неслышно, крадучись, переходил он из комнаты в комнату, одна другой роскошнее, и, наконец, попал в приёмную залу, гостиную, в которой их впервые и принимал Князев. Орлов тихо, безмолвно, незримо озирался по сторонам, как вдруг…

− Уж не меня ли ищете, господин ищейка! – послышался громкий голос откуда-то сверху.

Орлов резко обернулся на каблуках и поднял руку с револьвером. Ровно в той же позе стоял и его противник. Послышался громкий, раскатывающийся эхом по комнате хохот.

− Что? Думал я так тебе в руки и дамся? Нет уж! Я не собираюсь раскачиваться на виселице! – осклабился Князев.

− Тебе и не придётся. Повестить тебя – слишком лёгкое наказание для такого негодяя как ты!

− Да? А что, быть как ты, святоша? Ну уж нет! Я хочу быть богатым! Я хочу иметь всё, деньги, власть…

− А что же, по твоему, деньги только так достаются? – усмехнулся Орлов. – Узко мыслишь, парень, очень узко!

− Ну и то-то же! Смотрю, ты богач! Весь в золоте ходишь, купаешься в роскоши…

− А оно мне и не надо. У меня есть то, что дороже золота. У меня есть жена.

Послышался гомерический хохот, Князев даже чуть не выронил револьвер.

− Же-на! Все вы так говорите, семья, жена, дети… И что с того? Какое счастье они приносят? Ничто так не удовлетворяет человека, как деньги!

− Я смотрю, вы чужды простых жизненных радостей, не так ли?

− Что мне в том! Что я с того поимею? – развязно, подавшись вперёд и облокотившись о лестничные перила, проговорил Князев. – Деньги мне дают власть, роскошь, всё, что я захочу! Любой мой каприз!

− Видно, у вас крепкий желудок, граф, − отрезал Орлов.

− В отличие от вас у меня достаёт хладнокровия перешагивать через глупые человеческие привязанности, а у тебя нет!

− Перешагивать через жизни… Вам кошмары не сняться по ночам?

− У меня очень крепкий сон.

− Ровно как и у всех негодяев.

− Ты! Как ты смеешь! Я – граф!

− А я – обычный человек.

Повисла тишина.

− Я выше тебя, так что имею моральное право.

− Перед Богом все равны. Все мы будем держать ответ там, на том свете.

− Не верю я ни в вашего бога, ни в какую иную жизнь! Нет никакой души! Нет!

− Вы так уверенно это говорите, будто бы уже сами там побывали.

− Ну послушайте, − развязано усмехнулся Князев. – Если был на всё то ваш бог, разве он позволил бы мне, такому отъявленному негодяю, творить такие мерзости?

− Ага, значит, вы всё-таки признаёте, что вы мерзавец…

− Молчать! – взвизгнул граф, и, казалось, все стёкла в доме задрожали. – Никто не смеет так говорить обо мне, только я даю оценку своим поступкам, и, если меня они полностью удовлетворяют и приносят пользу, значит я поступаю правильно.

− Даже перешагивая через чужие жизни?

− Даже и так! – осклабился граф. – Бросьте уже эти ваши проповеди! Ведь я могу в любой момент спустить курок… Но мне так интересно, куда тебя заведёт вся эта ересь, которую ты проповедуешь…

− А куда же заведёт вас ваша дорога, граф?

Минутное молчание.

− Пора кончать нашу приятную беседу.

Послышался звук взводимого курка и выстрел. Орлов успел укрыться за креслом и выстрелил в ответ. Высокая фигура метнулась в сторону. Взбежав, нет, буквально взлетев по лестнице, Орлов понёсся вслед за Князевым. Послышался ещё один выстрел. Орлов спрятался за дверью. Ответный. Так они пробежали через коридор и попали в огромную, роскошную залу. Спрятавшись за одной из статуй, Орлов осторожно выглянул, и тотчас же его котелок сбила пуля.

− Что ты делал со своими предыдущими жёнами, а, негодяй? – выкрикнул Орлов. – Ведь это же надо додуматься… Обычно преступников выдаёт однообразие мышления, а тут, какая изобретательность!

Выстрел.

− Прекрасно!

Ответный. Металлический лязг. Стук шагов.

− Ну? Мне интересно…

Вдруг кто-то прыгнул на Орлова со спины и они покатились по полу.

− Да! Да! Да! Это я убивал их! И всегда мне приходил на помощь случай! Будто бы само провидение заботилось обо мне!

− Как это интересно! Вы верите в провидение и судьбу, но не верите в существование Бога!

− Именно так. И ты скоро перестанешь в него верить, когда я воткну этот прекрасный нож тебе в спину…

Орлов увернулся и нож воткнулся в прекраснейший дорогой паркет.

− Проклятье!

− Хватит. Шутки в сторону.

Орлов выстрелил.

Послышался страшный крик. За ним – топот ботинок. Комнату заполнили полицейские.

− Взять его, − холодно проговорил Орлов, смотря на корчащегося на полу преступника, держащегося за левую кисть.

− Дьявол! Ах ты дьявол, Орлов! – прошипел он и во взгляде его сверкнула змеиная злоба. Орлов выдержал этот взгляд.

Послышался лязг наручников.

− Увести! – махнул рукой Боголюбов.

Когда полицейские покинули комнату и отзвук их шагов замер в отдалении, Боголюбов, обернувшись к Орлову, отёр тыльной стороной ладони пот со лба и проговорил:

− Но, чёрт побери, как?!

− Ведь я уже рассказал вам ту цепь рассуждений.

− Нет, я не об этом, голубчик, как он мог так…

− Поступить? Очень просто. Этот человек прогнил насквозь и вряд ли когда-то изменится.

− Вот видишь, а ты говорил…

− Ни слова больше. Я не хочу больше говорить об этом мерзком, прогнившем насквозь человеке. Мне его жаль. Да, − сказал он, покачав головой, − действительно, жаль…

– Постой, Вячеслав Андреевич, а помнишь, ты говорил про портреты, – проговорил Боголюбов, когда они проходили через коридор. – Чем они-то тебя смутили?

– Чем? – проговорил Орлов, резко останавливаясь и оборачиваясь на каблуках. – А тем, что большая часть из них – это его предыдущие жёны.

– Какой негодяй, – едва слышно промолвил Боголюбов.

Мгновение царило молчание.