Czytaj książkę: «Методика «Предпочитаемое животное» в работе с детьми и подростками», strona 2
Проективный метод в контексте задач психотерапии
В этом пособии методика АРТ встраивается в общий методологический подход к проективным методам, разрабатываемый нами в течение ряда лет. Его неотъемлемой частью является учет отношений экспериментатора с испытуемым, в соответствии с которым впоследствии производится разносторонний анализ проективной продукции в контексте различных задач исследования (Бурлакова, Олешкевич, 2001; Бурлакова, 2008, 2012; Бурлакова, Федорова, 2016). Эмпирические подходы, связанные с математическими подсчетами, категориальным анализом данных и их опытными классификациями, не отрицаются, но рассматриваются в качестве вспомогательных, имеющих значение в рамках различных исследовательских и практических задач. В книге предложен и феноменолого-динамический подход к анализу данных методики, на материале многочисленных примеров демонстрируются возможности непосредственного феноменологического, внутренне-диалогического анализа этих материалов. Основой этого типа анализа послужили как эмпирические данные – результаты длительной работы с этой методикой в диагностической и консультативно-психотерапевтической практике, так и многолетнее изучение различных модификаций проективной методологии и типов соответствующей аналитики, применение принципов диалогической герменевтики к анализу различных текстов (рассказов ТАТ, САТ, проективных рисунков и комментариев к ним и т. д.).
Происхождение проективных методов неразрывно связано с практикой психотерапии. Когда-то в ходе глубинной психоаналитической работы с пациентами был обнаружен феномен проекции. Затем это представление оформилось в соответствующее понятие проекции как защитного механизма, а в более поздних трудах З. Фрейда оно и вовсе приобрело расширенную трактовку, фактически указывая на детерминированность субъективными мотивационными источниками любого высказывания, действия, восприятия (Соколова, 1980; Проективная психология, 2000). Доступ к глубинному знанию о человеке, который дает психодинамическая психотерапия, не мог остаться без внимания исследователей-психологов. Представители академической науки стали прилагать усилия к тому, чтобы использовать полученные в условиях психоанализа открытия автономно от психотерапевтической практики. На этой волне зарождаются и развиваются многие проективные методы, большинство создателей которых обладали глубокой клинической и психоаналитической подготовкой, а также непосредственно практиковали психоанализ (Г. Роршах, Г. Меррей, К. Маховер и др.).
Позже в связи с проективными методами стали обсуждаться не только задачи глубинной личностной диагностики, но и возможные практические следствия для психотерапевтической работы. Именно поэтому, например, за некоторыми таблицами ТАТ, помимо широкого круга известных специалистам значений, закрепилось и значение прогноза качества потенциальных психотерапевтических отношений. В дальнейшем использование отдельных проективных методов стало своего рода альтернативой или информативным дополнением к предварительно проводимому с пациентом диагностическому интервью, цель которого – понять, показана ли клиенту психотерапия и каким может быть формат помощи. Поиск новых аналогичных компактных инструментов для реализации этой цели продолжается и поныне. APT вполне может использоваться в этом качестве. Известно об эффективности применения методики на ранних диагностических этапах интервью со взрослыми, а также с детьми и подростками. Наш опыт подтверждает ее информативность в качестве «блиц-портрета», отражающего как актуально переживаемые наиболее существенные желания и связанные с ними попытки идентификаций, так и оттесняемые чувства, страхи и связанные с ними позиции Я.
Обратимся к одному из примеров, полученных С. Тубером (Tuber, 2012) при использовании методики в работе с ребенком с поведенческими нарушениями. При ответе на второй вопрос ребенок сказал: «Я бы никогда не захотел стать собакой, они все время прижимаются и ласкаются». Потребность отрицать подобные естественные желания тепла и ласки возникает и проявляется в случаях, когда «слишком много протеста», что, как правило, рассматривается специалистами как проявление защитного способа реагирования. Именно этот вариант и был выявлен в описанном случае. Внутренний эмоциональный голод и слишком сильная потребность в тепле заставляют совершить огромный «прыжок» в обратную сторону, активируя наиболее примитивные и архаичные защитные операции и заставляя избегать сильных разрушительных чувств.
Другой пример: 5-летний мальчик среди животных, в которых он хотел бы превратиться, называет аллигатора, льва и питбуля, т. к. все они «кусаются». Затем, выбирая трех наименее желанных животных, ребенок тревожно отметил, что это «крокодил, тигр и немецкая овчарка», и опять-таки потому, что они «кусаются»! Комментируя этот выбор, С. Тубер замечает, что иногда то, чего мы хотим, психодинамически тесно связано с нашими страхами. Это особый тип ответов, когда все шесть выбранных животных, как в вышеприведенном случае, попадают в одну категорию (здесь – «хищные животные») или же когда три наиболее желанных животных четко пришлись на одну категорию (например, «крупные хищные птицы»), а три нежеланных попали в четко очерченную другую (например, «грызуны»). Во всех этих случаях речь идет о фиксации на заостренном внутреннем конфликте, говоря метафорически, пациент «арестован» и внутренне «прикован» к нему.
Другой вариант – способность идентифицироваться с животными по очень разным основаниям. Часто это может быть индикатором того, что нет единой арены конфликта, но есть высокопроблемное поле вопросов, широкие области качеств, с которыми идентифицируются пациенты или которые они оттесняют. Говоря языком психоаналитиков, мы получаем тот тип пациентов, которые не фиксированы внутри одной конфликтной области. Методика используется для быстрого выявления определенных тем, с которыми пациент «вступает в борьбу», они обычно и воплощаются в выбранные категории. Эти темы можно сопоставить с тематическим материалом, получаемым с помощью других проективных методов. Как видим, методика позволяет уточнять сложные вопросы индивидуально-личностной диагностики пациента, касающиеся особенностей образа Я, характера защит, страхов и тревог, а также помогает получить представление о его личностном своеобразии.
Конечно, полученные с помощью этой методики данные требуют специального анализа, дополнительного подтверждения и уточнения. Тут будут полезны знания об истории жизни, семье обследуемого ребенка или подростка, а также испытываемых им на сегодняшний день трудностях, наблюдение за поведением и характером реагирования в ситуации общения с психологом и сопоставление с данными других проективных методик.
Основные принципы и процедура проведения методики
В методике нет специального стимульного материала, она проста в проведении и занимает совсем немного времени (порядка 5–7 минут), что, безусловно, делает ее привлекательной прежде всего в работе с детьми.
Опишем процедуру и принципы проведения методики в работе с детьми и подростками.
1. Перед началом беседы необходимо создать доброжелательную, принимающую атмосферу, настраивающую ребенка на работу с воображением и фантазирование.
2. Затем звучит инструкция, которая за время использования методики видоизменялась и в результате приобрела несколько вариантов.
Один из часто используемых вариантов методики предполагает следующую инструкцию: «Если бы ты мог, в какое животное ты хотел бы превратиться?» (даются три варианта ответа, для каждого из них уточняются основания выбора). «А в какое животное ты не захотел бы превращаться?».
• Д. Ван Кревелен использовал игровую форму вопросов, чтобы стимулировать воображение ребенка: «Представь себе, что в эту комнату входит фея, которая хочет превратить тебя в какое-нибудь животное. Она дает тебе право самому определить, в какое именно. Скажи, что бы ты выбрал? Кем бы ты хотел быть?». И позже: «А в какое животное ты не хотел бы превращаться и почему?».
• С. Тубер (Tuber, 2012) приводит следующий вариант инструкции: «Если бы ты больше не был человеком и превратился бы в животное, каким животным тебе больше всего нравилось бы быть?». После того как дается первый ответ, обследуемого спрашивают, почему ему хотелось бы быть этим животным, затем просят дать второй вариант ответа с последующим обоснованием, потом третий. Без какой-либо паузы обследуемого спрашивают: «Если бы ты больше не был человеком и превратился бы в животное, каким животным ты бы никогда не стал, или это было бы последнее животное, в которое бы ты превратился?». После каждого из трех полученных ответов обследуемого спрашивают: «Почему ты бы никогда не захотел стать этим животным?».
• С учетом применения методики в работе с детьми дошкольного возраста, мы использовали следующий видоизмененный вариант инструкции: «Представь себе, что волшебник ненадолго может превратить тебя в животное. В какое животное ты хотел(-а) бы превратиться?». Ребенок дает три варианта ответа с последующим обоснованием, после чего его спрашивают: «А в какое животное ты ни за что (выделяется интонационно) не стал(-а) бы превращаться?». На этот вопрос также дается три варианта ответа с последующим обоснованием. Этот вариант, по сравнению с вышеприведенными, более игровой, легко позволяет ребенку вжиться в осуществляемый выбор, в том числе благодаря добавлению слова «ненадолго».
Подчеркнем, что во всех вариантах инструкции необходимо задать два вопроса (хотел/не хотел) и на каждый из них получить три варианта ответа, поэтому, если ребенок замолкает, его спрашивают: «А еще?».
Опыт нашей работы с методикой свидетельствует о том, что лучше всего прояснять причины выбора животного сразу же после его осуществления. Однако иногда, если ребенок перечисляет сразу несколько предпочитаемых или отвергаемых животных, перебивать его не стоит. Отметив этот момент в протоколе, можно последовательно вернуться к каждой из версий и получить обоснование.
3. В процессе проведения методики происходит взаимодействие психолога и ребенка, в котором оба – активные участники. В отдельных случаях целесообразно побуждать ребенка к более полному раскрытию причин выбора. С этой целью могут использоваться уточняющие вопросы, которые не должны формировать содержание ответа. Важно фиксировать характер получаемых данных (ответ дан спонтанно или же после вопроса психолога).
Нецелесообразно ограничивать спонтанную активность ребенка: если он дает по 4–5 вариантов ответа или чрезмерно эмоционально комментирует свои выборы, не останавливайте его. Все получаемые данные дословно, без какой-либо редактуры, вносятся в протокол и впоследствии анализируются.
