O książce
Одинокая попаданка тридцатичетырех лет примет в дар замок и земли. Так могло бы звучать мое объявление, если бы я захотела попасть в другой мр. Но я не хотела - меня закинули туда насильно. Теперь мне надо и замок ремонтировать, и деревни восстанавливать, и от желающих прибрать к рукам мое имущество отбиваться. Справиться бы со всеми этими заданиями.
Inne wersje
Opinie, 4 opinie4
Еле дочитала. Скучная. Описание каждого дня: проснулась, переоделась, приняла ванну.... и смела всё со стола. Этого слишком много. Не интересно написано. Мало действий и событий.
Ужасно нужная книга с идиотской преснлй героиней. Есть фраза: «украл, выпил, в тюрьму. - романтика», так вот тут: лег спать, сон, пооснулась, поела, дела… и этот алгоритм в кадлой главе! Вся книга строится по этому принципу. Лучше вообще ничего не писать, чем такое.
Лекарь определил беременность двойней, а в эпилоге только одному старшенькому Эдуарду скоро одиннадцать, странно........
Ну вот никак не могу поставить больше 1 звезды.
Не книга, а описание природы, замка, театральной постановки, снов и действий героини.
Хотя... Каких действий? Вечно всем недовольная героиня только спит, ест и читает. А! Ещё разговаривает со слугами.
Никакого смысла в книге. Ни описания появления её в этом мире, ни описания её жизни на Земле. Книга начинается с того, героиня уже обжилась в этом мире. Ну не интересно. Видимо, не хватило фантазии у автора. Непонятно вообще, как она появилась в другом мире, да ещё в своём теле.
Ну и до бытового фентези вообще далеко. Героиня ничего не делает. Споткнулась о сокровища и тратит деньги. В общем, осилю дочитать или нет, не знаю.
которые насылались на род того, кто отказывался выполнять волю аргулий, и многочисленные беды
коварным тоном: – Вы ведь накормите меня завтраком, найра Виктория? – А куда я денусь? – развела я руками. Чарльз довольно сверкнул глазами.
магов, способных на такое. – Наемные убийцы? – Магия, найра Виктория. Магия. Она защищает всех и вся. У вас
свежий утренний воздух. И мелодия. Та самая. Ее исполнитель, один наглый
брюнет, одетый в простую, но крепкую рубаху из грубой ткани и плотные рабочие штаны. Его лицо было слегка запотевшим от царившего в комнате зноя, а глаза, несмотря на усталость, светились решительностью. – А вот овощи, фрукты, ягоды – тут недород, – продолжал он, переведя взор на записную книжку, в которой делал пометки, и я знала, что информация не радует. – Дичь? Рыба? – уточнила я, сидя в крепком кресле у окна, которое выходило на ухоженный двор, где крестьяне