Михаил Гавлин начал писать стихи с конца 1950-х годов.
Был участником литературных студий Москвы:
лит. студии под рук. Ольги Высоцкой, лит. студии Московского
университета «Луч», под рук. Игоря Волгина, лит. студии «Сокольники» и др.
Впервые его стихи были опубликованы в газете «Пионерская правда» (1959), позднее он публиковался в газете Московского университета, в журнале «Студенческий меридиан»,. К числу последних относятся публикации в журнале «Смена» (2002), поэтической антологии «Душа России» (2004), в сборниках «Нездешний день» (2004), «Созвучие» вып.4. (2006), альманахах «Муза» (2009), «Золотая строфа. Лучшее» вып.3 (2012) и других изданиях. В своих стихах тяготеет к пейзажной и камерной лирике. Кандидат исторических наук, автор ряда книг и очерков.
1. Открытие земли
* * *
Не книжный зал, а бригантина…
Сосновой мачты скрип,
Букинистические вина
И ветхий манускрипт.
И стеллажи вокруг, как соты,
И только в книгах суть.
Пусть за кормой свершают годы
Свой кругосветный путь.
В пергаментов, рескриптов будни,
Как в ссылку, как в мечту
Уйду, как парусное судно,
И в далях пропаду.
Где мачты распускают флаги
И в горле острый бриз,
И райские архипелаги,
Как облачный каприз.
Где я купец с лицом орлиным,
Схоласт, посольский дьяк.
Со мной, с печатями, старинный,
Сургучный арманьяк.
Где исчезают все границы,
И океан в глаза…
А рядом ворошил страницы
Старинный книжный зал.
* * *
Есть комната, где книги и ковер,
И за окном сырые мостовые…
Из тесноты выводят на простор
Забытые часы ночные.
Я слепну от сияющего дня,
Где в голубой мелодии просторов
Открылась незнакомая страна,
Поднялся несказанный город.
О юное открытие земли!
И паруса… И гордый крик восторга…
Так страны открывали корабли
И ветры перехватывали горло…
Есть комната, где книги и ковер,
И за окном сырые мостовые…
Из тесноты выводят на простор
Уснувшие часы ночные.
* * *
И ты пройдешь, пройдешь одна
К дорогам утренней земли.
И цепь лесов блеснет вдали.
В озерах встанет тишина.
Ты, из каких краев пришла
Не знают люди и не ждут;
Но у России ты взяла
Одежд лесную простоту.
С копной рассыпанных волос,
Пройдешь, расступятся леса,
Пахнет в лицо далекий плес,
Большие встанут города.
И будет день и ты дойдешь.
Ты, взглянешь в чистые глаза,
Улыбкой счастья полыхнешь.
И вдруг оглянешься назад…
И я пойму всю муку слез
В тот давний утренний восход,
Когда вокруг был чист и прост
С зарею вставший горизонт.
Дымилась древностью земля,
Ночные отразив дожди.
И ты навстречу солнцу шла
И все лежало впереди.
* * *
Я в гигантском, земном планетарии,
Где закатное солнце
Повисло над морем, речною долиной,
Над тишиной лесных просек.
А я, потерявший свое названье,
Стою у подножья забытого мира
И мне объясняет учитель
В мантии средневековой
Как движется солнце
По хрустальному своду.
* * *
Усталый, к вечеру я вышел
В незнакомые поляны.
Поляны были замкнуты лесами,
Упавшим небом, слитым с тишиною.
Был край земли и вся земля за мной.
Сегодня было мне дано услышать
Великую симфонию молчанья.
Молчание земли гремело голосами.
Звучали речи умерших поэтов
И вымерших зверей глухие ревы
Тревожно сотрясали сумрак.
И как виденье светлое Эллады
Мелькали люди в эллинских одеждах.
И это поле было полем битвы…
* * *
Просторы над Россиею
Все в дымчатом разливе.
Дымятся реки синие.
Весны тугие взрывы
Взлетают к небу облаком
И тают в тихой лени…
Земля – просторный колокол,
А я – звонарь весенний!
* * *
Июнь. И тополиный пух
Летит по улицам шарами.
Горячий, пыльный воздух сух
И не колеблем облаками.
Скорее за город. Вдыхай
Озон лесного Подмосковья,
Где серебристой речки рай
И церковь с кладбищем на взгорье.
В лесах затерянный перрон,
Калитка подмосковной дачи,
Где к вам опять, под сосен звон,
Приходит счастье и удача.
И только там, и только там
К вам возвращаются основы:
Тоска по дальним поездам,
Грибной азарт в бору сосновом.
И жизнь, в первичной простоте,
С работой, книгами, купаньем.
И неотступная везде
Опять тоска по странам дальним.
* * *
А в городе весна Моне и Ренуара
И воздуха, и зелени полна.
И звуками старинного рояля
Вас на холсте волнует тишина.
Тревожат чернотой стволы деревьев
. Сквозь нежной зелени мерцающий призыв.
Летит с холста порыв воображенья –
Весны зеленый и неслышный взрыв.
И нежность лиц, и звонкость платьев женских,
Чья ткань изменчива, воздушна и легка,
Глядят на вас в упор с улыбкой детской
С картин Тулуз-Лотрека и Дега.
* * *
Опять золотые туманы
Тревожат меня по весне.
И чудятся дальние страны,
В мерцающей голубизне.
Так, первая юность туманна,
И, чистые дети земли,
Пускаем мы в дальние страны
Бумажные корабли.
Так, первое счастье туманно.
И хрупко и зыбко оно,
Капризно и непостоянно…
И ветром пахнуло в окно.
Под солнцем растают туманы
И детства уйдут корабли.
Окажутся мыльным обманом
Воздушные замки земли.
И будет так горько, нежданно
Прозренье жестоких основ,
Когда без прикрас из тумана
Судьбы проступает остов.
2. Времена года
Весенние премьеры
* * *
Стоят пустынные леса,
Как-будто, замерли в предвестье
Весны и смотрят в небеса,
И ждут какой-то близкой вести.
Земля нагретая парит,
Деревьев натянулись струны.
И в небесах уже трубит,
Крылатый вестник юный.
* * *
Апрельский лес еще сквозил,
Лишь нежно зеленел подлесок.
И первых трав, лишенных веса,
Газон едва – едва всходил.
Чернели мокрые стволы,
Вдруг обретя скульптурность формы,
Застыв во сне, под хлороформом,
Пока придут тепла послы.
Они, как грубые скульптуры
Нагих и мокнущих наяд.
И листьев не прикрыл наряд
Их отрешенные фигуры.
И руки к небу вознесли
Деревьев глиняные слепки.
То занялся Всевышний лепкой
Сырой, оттаявшей земли.
* * *
Леса восходят облаками.
Как облака плывут сады.
Евангельская синь над нами
Предощущеньем высоты.
Деревья – будто на бегу,
И кроны их округлы, ровны,
Вытягиваясь ввысь в струну
И в глубину пуская корни.
Еще немного и пойдут
По веткам тонкие побеги,
И словно в облаке вздохнут
Деревья в теплой, тихой неге.
* * *
Облака плывут, как тени
Далью золотой.
И леса внизу весенней
Дышат новизной.
И растопленный лучами
Зимних далей круг
Почернел, ожил ручьями,
Раскололся вдруг.
И задул тревожный ветер,
Ливни снизошли.
Будто настежь двери с петель
Близкой той поры,
Где давно уже просторно
Лес зазеленел,
Грузный жук над полем черным
Низко пролетел.
Тишина тяжелой ношей.
В окна через край
Бьет черемухой роскошной
Подмосковный май.
* * *
Зеленый дым и ветер пряный,
Прозрачность юности во всем.
Как мир души непостоянен,
А мир телесный невесом!
Как пересвисты птичьи нежны.
И в озарении весны
Как наши помыслы безбрежны
И чувства все обострены.
Какой сиреной нас поманит,
В какие дали уведет,
Кого заманит и обманет,
Чью жизнь, как чашку, разобьет.
Чьи силы спящие разбудит,
Как зимний город, ото сна…
Так, пусть да здравствует, да будет,
Да вечно славится весна!
Буйство лета
* * *
Июнь. Прозрачные пруды
В полях средь радужного цвета.
Осока в зелени воды
И травяное буйство лета.
Как серебристые мечты
В закате тают самолеты.
И пахнут к вечеру цветы
И звездами горят без счета.
И первый на лугах покос
С холма спускается к оврагу.
Вода в прудах прозрачней слез.
Цветы пьянят медовой влагой.
В траве, у ног, снуют шмели.