© Михаил Александрович Долманов, 2019
ISBN 978-5-0050-4181-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
На улице уже темнело, хотя вечер только-только начинал маячить на горизонте. Прошедший и недавно закончившийся дождь внес свой вклад в наступающие сумерки, обложив все небо томными монотонно-серыми облаками, или даже тучами, если говорить на языке синоптиков-погодоведов. Спокойный, едва заметно колышущий понурую живую изгородь, ветер не спешил расчистить небо, тем самым делая неизбежным выпадение новой порции осадков, как сказали бы погодоведы: «облачно, местами возможен дождь».
Но, не смотря на нависшую над городом, со всеми его окрестностями, серость, которая, к слову сказать, заволакивала все небо уже на протяжении нескольких дней, сентябрь в этом году был теплым и иногда даже солнечным. Такое начало осени может считаться образцовым, когда первый месяц этого времени года, как бы является летним хвостиком, и несет в себе еще частичку теплого солнца с остатками летнего убранства. Но, в отличие от августа – короля летних остатков, сентябрь имеет в рукаве, как профессиональный шулер, свои козырные тузы, это и обманчивая ясная погода, и волны холода, чередующиеся с теплыми порывами, и обложная серость с моросящими, и не только моросящими, дождями. Все это было напоминанием, что на дворе уже осень и, как бы ни хотелось, обернуться летом она уже никогда не сможет.
Несмотря на то, что небольшой переулок выходил из центральной прогулочной улицы города, по которой даже в непогоду гуляли редкие прохожие, на нем было тихо и безлюдно. Переулок соединял две параллельные улицы, и отличался от десятков таких же, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга, лишь тем, что первые этажи малоэтажных домов были переделаны в магазинчики, офисы, кафешки или что-то в духе тех мест, где деньги из вашего кошелька бодро и очень быстро эмигрируют в чужие руки. Легкий вечерний полумрак добавлял в переулок привкус таинственности; идя по нему можно легко почувствовать себя героем какого-нибудь приключенческого романа, что сейчас, к примеру, из крайнего здания выйдет таинственный незнакомец, и предложит вам послать к чертям вашу жизнь и отправиться вместе с ним, к примеру, на поиски клада или другой авантюры.
Молодой человек стоял и нерешительно вглядывался вперед, туда, где была видна другая улица, с ее светящимися витринами различных заведений и прочей гламурной присыпкой, которая всегда служит украшением таких улиц в любом городе. Такая же улица лежала за спиной молодого человека, который, перед тем как остановиться, успел сделать несколько неуверенных шагов в этот переулок. И вот теперь он стоял, обдумывая, для чего он все-таки сюда свернул, стоит ли ему вернуться назад, к центральной улице, где в этот момент проходили весело смеясь две красивые девушки, одна из них строила глазки парню, перед тем как тот скрылся в пролете. Или оставить улицу девушкам, пройти через переулок и продолжить свой путь по другой улице, по другой такой же улице.
Привыкнув к полумраку, отодвинув образы броских, освещенных витрин, путник пробежал взглядом заведения, расположившиеся в этом близком и одновременно далеком от гуляющей цивилизации. Ничего необычного, что могло бы стать причиной целенаправленного визита в это место, ну разве что скромный спортбар под названием «Рестарт», и тот, скорее всего, пользовался популярностью у узкого круга людей. В данный момент заведение не подавало признаков активности и, скорее всего, находилось в ожидании открытия. Кроме забегаловки, а точнее по соседству с ней, ютился магазин китайских товаров «Все и сразу» – место, где можно было дешево разжиться всяческим ширпотребом. На противоположной стороне проулка (если узкую улочку можно было делить на стороны) располагались ремонт обуви, дверь каморки была закрыта на замок, а жирная надпись: «ЗАКРЫТО», написанная красной краской на двери, оповещала всех желающих подлатать свои туфли о том, что им следует поискать для этого другое местечко. Компанию ремонту обуви составляла «Лавка волшебства» – магазин эзотерики и магических товаров. Дальше же стояло еще несколько домов, которые ничего не показывали улице, кроме одинаково ровных, серых, заштукатуренных стен, вдоль которых тянулись убого подстриженные кусты, и, если не всматриваться в них очень пристально, то с большой натяжкой можно было назвать живой изгородью.
Нехотя молодой человек сделал шаг вперед, приняв решение не возвращаться назад. Попутно привычным движением он вскинул руку, обнажая запястье, на котором красовались качественные, но уже видавшие виды часы, и мимолетно посмотрев сколько времени. К удивлению было еще всего начало седьмого, хотя по его прикидкам должно было быть около восьми. Но неудивительно, все его мысли летали и крутились вокруг одного: вокруг свадьбы! Через три дня он поведет в ЗАГС самую красивую девушку на свете, после чего вся жизнь изменится и будет крутиться по-новому, и он уже будет не тем, кем был ранее, но самое главное это то, что его половинка навсегда будет рядом с ним. А еще в голове крутились прочие свадебные и предсвадебные заботы, фотосессии, гости, поездки, мальчишник… Неудивительно, что он потерялся во времени. Но это все мелочи, которые были волнительны и приятны. Единственный нюанс, заключался в том, что и от всех этих волнений иногда хотелось просто взять и отдохнуть, уйти прогуляться по улице, оставив мысли и заботы (насколько это возможно) дома.
Новоиспеченному жениху задуманное удалось только отчасти, выйти на прогулку было не трудно, а вот оставить мысли дома оказалось задачей непосильной. И вот сейчас он шагал по мокрому асфальту безымянного переулка, путаясь в мыслях, времени, шагах и желаниях. Что-то неизвестное манило его именно сюда, влекло и тянуло, заставляя забыть все прочие места, где можно было отдохнуть и развеяться. Парень сделал очередной шаг, и ему показалось, что он, сам не ведая того, шел именно сюда, уже тогда, когда только планировал прогулку и собирался выходить из дома.
Медленно дойдя до «Лавки волшебства» молодой человек остановился возле окон, в которых горел свет, говоря о том, что, несмотря на безмолвие окружающих заведений, лавка продолжает работать, или как минимум пытается продолжать. В какой-то миг в путнике появилось желание заглянуть в окно, ведь внутренний голос подсказывал, что там кроется разгадка от какой-то тайны, ответ на вопрос, который задан именно ему, и нужный ему одному. Но окна изнутри, как и положено в заведениях такого плана, были надежно прикрыты жалюзи, дабы скрыть от лишних глаз то, что творилось внутри.
Покачав головой, как бы отгоняя наваждение и внутренние голоса, он медленно двинулся дальше, слушая слабый звук собственных шагов по мокрому асфальту. Не успел он пройти и несколько метров, как в его голове уже снова роились мысли о выкупе, гулянье, подарках и гостях. Всё это было столь же естественным и единственно нужным для молодого человека, что он не сразу понял, что осенняя погода взялась за старое, и что дождь повторно начал отбивать свой ритм по асфальтовой дорожке, плавно увеличивая свою интенсивность. Взглянув на серое полотно облаков, понимая, что настоящий дождь должен начаться с минуты на минуту, парень еще раз оглянулся на лавку, и вновь испытал чувство, что ему нужно зайти туда, причем немедленно. Мокнуть под дождем ему сейчас хотелось меньше всего, а поиск укромного места, для того что бы скрыться от дождя, уже не представлялся возможным.
– Гадская погода! – выругался вслух молодой человек, качая головой, то ли отгоняя непонятные мысли, то ли сетуя на осенний дождь, который испортил его планы.
Если бы можно было найти такую же скамеечку, как и в парке, на которой он укрывался от первой волны дождя! Добротную, с большим навесом и легкой стеночкой, прикрывающей спину от ветра и холодных капель дождя. Но тут лавочек нет, а те, что стоят на главных улицах, просто лавочки, без навесов и каких-либо спинок. Искать какой-нибудь большой магазин, в котором можно было гулять на протяжении всего ливня, так же не хотелось – общество непонятных людей (а в таких магазинах в такую погоду людей хоть отбавляй), отталкивало даже больше возможности промокнуть под дождем.
Еще раз оглядевшись по сторонам, молодой человек неуверенно вздохнул, и быстрым шагом направился к двери магазина эзотерики. Дверь притягивала к себе; прикасаясь к ручке, такой блестящей и желанной, в голове появился синоним ситуации «в омут с головой». Этот омут затягивал, этот омут был по ту сторону двери, путник это чувствовал. Чувствовал, и даже знал он и то, что отвернись он от двери, сделай всего несколько шагов в сторону, куда-либо прочь, и омут навсегда отпустит и забудется, но было уже поздно, рука легла на ручку двери, от чего та с легкостью опустилась, и дверь начала открываться. Ее скрип сильно смахивал на смех и шепот, словно подтверждающие то, что еще один зевака попался в ее плен. Хотя, скорее всего, это было воображение и последствие волнительных будней. Закрыв глаза на несколько секунд, как он всегда делал, когда ему нужно было собраться с мыслями или при выборе правильного решения, молодой человек шагнул внутрь. В этот момент за его спиной дождь обрушился на улицы города со всей своей силой, прогоняя даже самых упрямых гуляк с центральных улиц, скрывая последние напоминания теплых дней, смывая следы о том, что в небольшой переулок заходил какой-то запутавшийся в своих мыслях человек.
Дверь за спиной закрылась беззвучно и незаметно (все-таки скрип был плодом воображения). О том, что дверь вообще открывалась, свидетельствовал лишь тихий перезвон музыкального ветра, висевшего над дверью, и который при ее открывании издавал сочетание приятных звуков, с целью оповестить продавца, наверняка сидевшим где-нибудь в укромном месте с телефоном или ноутбуком, о том, что к ним пришел посетитель.
Молодой человек осмотрел помещение. От легкого перезвона ветра, который так и не прекращался, на душе делалось спокойнее, отчего комната становилось симпатичнее с каждым мгновеньем. Комната была небольшой, но светлой и чистой, сразу же ломая стереотипное представление о магических лавках, которые большинства людей представляют полумрачными, грязными, завешенными всевозможной «волшебной» ахинеей, вроде лягушек, трав и тому подобного. Здесь же царил порядок и аккуратность, что делало эту лавку схожей с аптекой (что-то подсказывало гостю, что когда-то давно тут была именно аптека). Вся комната была хорошо освещена лампами, не давая для тени ни единого угла, а жалюзи, которыми были плотно закрыты большие окна, делали помещение недосягаемым для дневного света, вне зависимости был ли он на улице, или давно сменил себя на вечернюю, или серую и осеннюю как сейчас, мглу.
Несмотря на небольшой размер, комната была разделена на две части, так, что при желании ее можно было принять за две. В той части, где оказывался посетитель, переступив порог заведения, стоял прилавок и большие стеллажи, образуя своим расположением букву «Г». За стеклянными дверями стеллажей лежали, привлекая внимания и ожидая своего покупателя, всевозможные «занимательные» штучки, тем же содержимым был заполнен и стеклянный прилавок, что делало магазин еще больше похожим на аптеку.
Чтобы попасть в другую половину комнаты, что, скорее всего, уже не позволялось обычным посетителям, нужно было подняться по небольшой лестнице, с красивыми перилами, выполненными в старинном стиле, хотя возможно эти перила относились к тому времени, к которому принадлежал этот стиль. Поднявшись примерно на полтора метра вверх по лестнице, можно было смело сказать, что вы покинули магазин и оказались в другом месте. За такими же изящными перилами, которые проходили вдоль лестницы и шли далее до стены, делая край этажа эстетически законченным, виднелись огромный диван, накрытый бархатным красным покрывалом, и край резного журнального столика, выполненного в таком же резном стиле, как и перила, но современного исполнения, что сразу же бросалось в глаза. Остальную, даже сказать большую, часть этой комнаты-этажа, перегораживала высокая раздвижная ширма, с гобеленами, украшавшими стенки ширмы, тоже довольно таки посредственными, но на порядок лучше, чем журнальный столик.
Перед прилавком стояли две женщины и непринужденно о чем-то беседовали, не обращая внимания ни на звон ветра, ни на позднего гостя. По тому, как спокойно и естественно им давалась беседа, было видно, что обе работали здесь и являлись хорошими подругами.
Сделав шаг вперед, молодой человек деликатно кашлянул, дабы привлечь внимание особ женского пола к себе, до конца не понимая для чего и зачем. Уже покашляв, он всерьез задумался над тем, что ему тут нужно и что он им скажет. Глаза инстинктивно пробежались по витринам, желая найти какой-нибудь чудо-предмет, о котором он очень долго мечтал. Или вновь услышать внутренний голос, тот самый, что звал его сюда, который скажет: «Приятель, а возьми-ка себе вон тот огромный хрустальный шар, он поможет тебе разгадать тайну смысла жизни! Или нет, Постой! Вон тот крем, наверняка это крем для улучшения потенции, и как жениху перед первой брачной ночью тебе будет полагаться скидка!». Но никаких внутренних голосов не было, как не было волны наития. По всей видимости, все магическое и волшебное в этом месте ограничивалось содержимым этих «аквариумов».
Но деликатное мужское «кхе-кхе» осталось незамеченным, даря посетителю, непривыкшему к такому игнорированию в магазинах, возможность развернуться и тихо выйти тем же путем, что привел его сюда, а затем навсегда оставить это место, уйдя безвозвратно в дождь. Молодой человек уже собирался так и сделать, как одна из женщин неожиданно повернула голову и посмотрела на него. Ее подруга по-прежнему продолжала что-то рассказывать, старательно не замечая мужчину, то ли от призрения, то ли от того что был конец рабочего дня, а ей придется тратить время на оказание местных услуг, то ли от всего сразу.