Przejdź do audiobooka
Парни воинственно стояли друг против друга, их глаза возбужденно блестели в полумраке факелов. Безмолвные тени призраками притаились по углам, будто окружая собравшихся.
– Начинайте! – я отдаю сухой приказ, в нетерпении наблюдая за их действиями.
Вот на руках одного вспыхнуло яркое пламя, улыбка предвкушения набежала на суровое лицо. Он делает маленький шаг, прежде чем напасть на своего противника.
Темноволосый парень, что противостоит ему, играючи уклоняется. По его рукам ползут струи тьмы. Словно живое существо, она ластиться к его ногам. В глазах его горят кровавые искры.
Глядя на них, внутри меня поднимается гордость.
«Это я их создал! Вылепил из ничего! И теперь, в скором времени, я смогу, наконец, собрать долгожданный урожай!»
Я стоял и едва не потирал руки. Никогда еще я не подбирался к исполнению своей цели так близко!
Поединок все продолжался. Стихии столкнулись в настоящей жестокой борьбе. Я внимательно наблюдал, впрочем, не вмешиваясь.
«Я достаточно хорошо натренировал каждого из них, а потому их силы должны составить так необходимый мне баланс, без него не осуществима моя цель. Поединок – лишь способ утвердиться в том, что на ритуале все пройдет так, как надо!» – особенное ни с чем несравнимое удовольствие приятной волной гуляло по телу.
Тьма яростно и неумолимо гасила огонь, но я нисколько не сомневался в их силах.
«Он должен сейчас с легкостью отбросить его назад, чтобы затем послать в след огненный удар, который даст ему немного времени, чтобы перевести дух», —думал я, зная все их приемы до мелочей.
Но в следующий миг случилось то, чего я никак не мог предвидеть.
Тьма вдруг жадно коснулась незащищенной плоти, стремительно поглощая руки, на которых некогда пылал огонь. Пещеру наполнили страшные крики чистого страдания.
В следующую секунду я был уже рядом, магией оттолкнув парней в разные стороны, я вмиг подскочил к пострадавшему.
Слезы быстро катились из его светло-карих глаз, заливая бледные щеки.
– Прекрати это, прошу! Она внутри, где-то внутри! Она под кожей! – парень рухнул на колени. В его глазах была паника. Тот самый бесконтрольный ужас на грани безумия.
Он в кровь ногтями раздирал себе обожженные тьмой руки.
– Тихо-тихо, – я успокаивающе коснулся его склоненной головы. – Все уже закончилось.
Его голова медленно поднялась. Он смотрел на меня пустыми глазами, в которых все еще стояли слезы.
– Его больше нет, – едва слышно прошептал он, дрожа губами.
Я не понял, о чем он.
– Моего огня. Его больше нет, внутри меня пустота, – он теперь смотрел куда-то сквозь меня. Из переполненных глаз медленно скатилось по слезинке.
Я не мог поверить. Я ведь был так близко. Так чертовски близко!
Мои руки гирями легли на его ссутуленные плечи, отчаянно встряхнули. Я заглядывал в его глаза и вновь и вновь переспрашивал, уверен ли он?
– Теперь я никто. Никто…, – как заведенный повторял он.
Я оставил несчастного парня, стремительно покинул пещеру. Нужно было срочно начинать поиски. Я никак не мог предположить потерю одного элемента. Проклятье!
«Наверное, если бы я не витал в своих мечтах. Я бы успел вовремя вмешаться». – рассеяно думал я. Собственно было немного обидно, что вышел такой вот казус. На парня мне было совершенно наплевать.
Внутри все закипало от ярости и злости. Но я не давал им выхода. Пока.
«Сейчас не время!» – так я думал, приближаясь к королевским архивам.
Я методично с остервенением рылся в старинных книгах. Мне нужны были подробные родословные одаренных, в ком передавалась по наследству стихия огня. Нужная книга, наконец, легла передо мной. Ответ, который был мне так нужен, звучал как имя.
Я обвел пальцами изящные буквы. Один из сильнейших огненных стихийников, что оставили свой след в государственной службе. Мне нужны были его наследники. Кто ж знал, что у Святозара есть еще и дочь?
Очередной вечер в Парадайз. Вот только я бы никогда не назвала это место раем.
Стою в полной темноте, и до меня, как сквозь слой ваты, доносятся неясным гулом голоса.
За два года здесь я успела привыкнуть к этому месту, но все равно каждый раз перед выступлением чувствовала мандраж.
– Эй, Ярика, – меня окликнул один из участников нашего "шоу".
Трев быстрым шагом приближался ко мне, прекрасно Ориентируясь в кромешной тьме. Его глаза сверкали, как у всех оборотней, яркими зелеными огоньками.
– Что ты здесь делаешь? Разве сейчас не твой выход? – спросила я вместо приветствия.
– Ты права, – хмыкнул он. – Я достал тут кое-что.
Из потайного кармана он извлек маленькие круглые таблетки и протянул их мне.
– Возьми, я знаю, как тебе непросто. Это суперская штука, никто не заметит, что ты приняла, она не оставляет никаких следов, разве что в крови. Поможет пережить сегодняшний вечер, – его улыбка осветила лицо и сгладила грубые черты парня.
На секунду я всерьез задумалась над его предложением, но в конечном итоге лишь покачала головой.
– Спасибо, Трев, я это ценю, правда, но я справлюсь. – Я видела, как он обиженно поджал губы.
– Зря ты так. Я не посоветую тебе плохого.
– Я не в тебе сомневаюсь, а в себе, – пояснила я. Я мельком оглядела его мощную фигуру. – И я переживаю за тебя. Не увлекайся ими, ладно?
Трев помялся, убирая таблетки, он так ничего мне не ответил.
– Ладно, я пошел, удачи, Ярика.
Он скрылся в темноте. Я снова была одна. Стоя в подвале, где гулял сквозняк, я обхватила себя руками. На мне был лишь тонкий плащик, накинутый поверх вульгарного наряда для шоу.
Оно должно уже вот-вот начаться. Множество людей и не только приезжали в маленький неприметный городок Берк, чтобы посетить Парадайз. Одно из лучших заведений своего рода.
Здесь можно было снять хорошую комнату на любое время, посещать ресторан три раза в день, а по вечерам наслаждаться увлекательным и экзотическим шоу. Некоторые уважаемые гости могли также доплатить за оказание различных дополнительных услуг.
Холодок в очередной раз прошелся вдоль позвоночника. Я слышала, как заиграла призывно музыка, как смолкли разговоры в большом зале, и сейчас все гости смотрели, как появляются разодетые в разноцветные тряпки участники.
Нас в Парадайзе около двадцати, в основном это подростки от семнадцати до двадцати пяти лет. Количество часто меняется, потому как некоторых, не представляющих особую ценность, Хозяин мог продать за хорошую цену своим клиентам.
К сожалению, во всем королевстве Тариния работорговля считалась лишь хорошей сделкой, а потому не запрещалась. Не сказать, что она была распространена, но во многом это был способ бороться с безработицей.
Весь мир после продолжительных войн был, наконец, поделен на части. И королевством людей правил Король Зарий Седьмой вот уже свой сорок восьмой год. По соседству с нашим королевством, отделенные Туманным лесом и недосягаемыми горными вершинами лежало королевство темных дроу.
О них детям рассказывали жуткие сказки, будто бы темнота оживает в их руках, а их красные кровавые глаза способны прожигает человека насквозь! Народ этот предпочитал не контактировать с людьми, потому как считал, что люди настолько слабы, что недостойны и взгляда в свою сторону.
Были еще и фейри – лесной народ, но после того, как дроу объявили им войну, они бесследно исчезли. Поговаривали, будто дроу наслали на фейри темный мор. Но все это были лишь сплетни маленького городка Берка, в котором я жила вот уже второй год.
В королевстве Тариния больше всего ценились одаренные. Люди, которые имели власть над стихиями. Они рождались преимущественно в дворянских семьях, потому как первые одаренные были все членами особой дворянской общины. Со временем кровь одаренных смешалась с простыми людьми, и сила дара значительно ослабла. Но и по сей день рождались дети, в которых просыпались первородные стихии.
Были в королевстве и оборотни. Люди, в которых жила звериная сущность. Такие ценились в качестве рабочей силы, из-за своей выносливости и физической мощи.
Странным считалось, когда одаренные попадали в такие заведения, как это. Как правило, если ребенок рождался одаренным, его отправляли в специальную школу в столице, где его обучали пользоваться своим даром, после чего направляли на службу государству. Но бывали случаи, например, такие, как мой собственный.
В нашем роду передавался по наследству огненный дар. Моя мама не была одаренной. Она была невероятно светлой и доброй женщиной. В ней было нечто особенное, что смогло навсегда покорить сердце могучего огненного мага Святозара.
Он был невероятно сильным стихийником, считался одним из приближенных самого короля и очень гордился своим высоким положением. А затем после своей службы он ушел в отставку, и дела его пошли не слишком гладко. Ему не хватало былой занятости. Не было того сладкого чувства значимости, когда в тебе нуждаются, когда, просыпаясь каждое утро у тебя уже есть план действий наперед. Его увлечения азартными играми не принесло нашей семье ничего хорошего. Со временем отец отдалился, стал мрачен и редко ночевал дома.
Затем на свет появился Ориен, отец был несказанно счастлив, он стал уделять много времени своему одаренному сыну, позабыв обо всех своих долгах. Его первенец унаследовал всю мощь отца. Дар слушался его еще с пеленок. Отец не мог нарадоваться на своего сына. Он сулил ему великое будущее и блестящую карьеру.
А следом появилась я. В отличие от брата, мой дар будто находился в глубокой спячке. Поначалу, отец старался не расстраиваться раньше времени, он усердно занимался со мной, учил чувствовать энергию вокруг и старался разбудить во мне наш семейный огонь.
Но вот мне уже исполнилось пять, и никаких признаков присутствия дара не было. Тогда он принялся пробовать различные методы, начиная от ласковых слов и до грубой ругани.
Я с каждым днем разочаровывала его все больше. В конечном итоге он просто перестал тратить свое время, пытаясь выдавить из меня хоть что-то, и едва-ли вообще замечал в доме.
Тогда от обиды и злости я вспыхнула впервые. Но тот краткий неуловимый миг уже повторить не смогла. Дар меня не слушал, он будто жил своей жизнью. Проявлялся лишь изредка и часто не зависел от моей на то воли.
Но я все равно старалась, повторяла за братом упражнения, когда он ненадолго возвращался из школы. А он успокаивал меня, когда я расстроено надувала губы, в очередной раз, потерпев неудачу.
Маленькая и слабая не по годам, я не представляла тогда никакой ценности для отца. Мой дар был совсем слабым да к тому же и не управляемым, в отличие от брата, и на учебу меня не отправили, так как отец считал, что это бессмысленно.
В глубине души я надеялась, что дар подчинится мне рано или поздно, и я стану такой же сильной, как мой старший брат.
Я тренировалась в своей комнате в одиночестве, всегда и везде, в надежде, что смогу заставить отца увидеть во мне хоть что-то.
Нежданно пришло время возвращать все долги, а таких денег в нашей семье не было. Тогда-то Святозар и обратился за помощью к своему хорошему другу – Велору, хозяину престижного клуба развлечений Парадайз. Полагаю, именно этот момент и положил начало конца их дружбы. Велор мгновенно обеспечил отца необходимой суммой, чтобы рассчитаться со всеми долгами разом.
Был составлен официальный договор с определенным сроком, по его истечению отец должен был вернуть Велору весь долг с процентами. Однако чуда не произошло, и Хозяин потребовал возмещения своих потерь.
У отца не было ничего ценного на продажу. Его старший сын, соответственно, мой брат – Ориен, подающий большие надежды одаренный, еще только учился в школе и пока не мог приносить доходов.
В конечном итоге, именно мной отец решил откупиться. Помню, как стояла посреди такой родной комнаты в нашем доме, а передо мной в кресле сидел Хозяин, который на предложение отца лишь раздраженно поджал полные губы.
Моя мама в истерике просила отца не отдавать меня ему, умоляла, ползала на коленях и заверяла, что я выучусь, и вместе с братом буду усердно работать, чтобы выплатить все до последней монетки.
Но Святозар был непреклонен. Он решительно подписал нужные бумаги, и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Тогда я видела его последний раз. Смотрела на его высокую статную спину, исчезающую в коридоре. Мне едва исполнилось семнадцать, чувство беспомощности буквально раздирало меня на части.
Хозяин тогда подошел ко мне, и, взяв за руку, молча вывел из дома. Бессильные слезы бесконечными потоками катились по моим щекам, тогда я еще не представляла себе жизни где-то вне дома, без семьи.
Оглядываясь назад, я все еще вижу ту маленькую хрупкую девочку, которая избавила папу от крупного долга, которая плакала, оборачиваясь на двери своего дома, держась за руку незнакомца, ведущего ее неизвестно куда.
Аплодисменты заглушили музыку, доносясь в подвал приглушенными хлопками.
Ко мне спустился крепкий мускулистый охранник, чтобы подготовить к эффектному появлению. Время пришло, другие участники стремительно покидают зал, чтобы все внимание публики досталось мне одной.
Новые постояльцы, кто пришел сюда впервые, вероятно, думают, что шоу подошло к концу, ведь музыка смолкла, а участники представления разбежались.
Тем удивительнее им будет увидеть неожиданное продолжение.
Я скидываю на пол плащ, кожа тут же покрывается пупырышками от холодного воздуха, но я почти не замечаю этого.
Охранник открывает золотую дверцу и впускает меня внутрь, закрывая дверь на замок. Это всего лишь золоченая клетка с тонкими прутиками, в ней крайне мало места, но я уже привыкла к такому стесненному пространству.
Меня греет сама мысль, что я хоть и отчасти, но отгорожена от всех.
Охранник берется за рычаг, и клетка начинает свой неторопливый подъем. Скрипит толстая цепь, а надо мной открывается люк. Сверху виден свет, и я стараюсь быстрее привыкнуть к нему после темноты подвала.
Слышу, как доносятся удивленные возгласы. Из раза в раз одно и то же, одинаковая реакция безвкусно разодетой публики. Но я представляю, какая картина предстает перед ними.
Тонкая девушка с ярко рыжими, словно огненными волосами, забранными в высокий хвост, одетая в откровенный наряд из красных и оранжевых лоскутов, покрытых блестками и монетками, замерла в позе перед танцем.
Золотая клетка медленно проплывает мимо гостей и, наконец, замирает, возвышаясь над их головами.
Все пораженно застыли в полной тишине, буквально пожирая меня глазами. Тишина почти ощутимо давит, настолько она оглушительна.
Кажется, будто мое дыхание слышит каждый присутствующий. Тошнота неприятной волной подкатывает к горлу. Я быстро пробегаю глазами по разноцветным маскам, что наполовину закрывают лица собравшихся мужчин и женщин.
«Они все смотрят, смотрят на меня!» – проноситься в голове.
Я беру свое волнение в кулак и зажимаю крепко-крепко, чтобы не дать ему возобладать над собой. Я отгораживаюсь от самой себя, надеваю сверху совсем другую личность. Это почти так же, как надеть на себя новое платье. С одной стороны никаких изменений, а с другой ощущение, будто стала другим человеком.
Вот я медленно поднимаю руки, небрежно касаясь бедер, веду выше груди, дохожу до шеи, и, запрокинув голову, звонко ударяю толстыми браслетами на руках над головой. Звук разносится по залу – это сигнал для музыкантов, что сидят в зале. Они начинают новую чувственную и тонкую мелодию.
Я, подчиняясь ей, начинаю свой танец. Медленно и уверенно, отбросив стеснение и страх, я качаю бедрами, изгибаюсь в талии, гипнотизирую взглядом каждого присутствующего. Я внимательно смотрю на их реакцию, улавливаю их настроение.
Это легко, когда ты слышишь ритм, чувствуешь вибрацию в воздухе, и просто воспроизводишь ее в своем движении, соединяешь один танцевальный элемент с другим. Ты будто ткешь невидимое полотно из ощущений и эмоций. Зрители, завороженные этой негласной магией, не сводят с меня глаз.
Монетки на короткой юбке и на руках мягко позвякивают, дополняя мелодию. Свет мерцает в моих волосах и на коже. Я, как пойманная жар-птица, танцую в своей клетке, а каждый в этом большом зале стремиться сдержать рвущийся с губ восхищенный вздох.
Я встречаюсь глазами с мужчиной, который, не сдержавшись, придушенно выдыхает: «Богиня!», а окружающие его гости тут же шипят, чтобы он заткнулся.
Я не прерываюсь, просто перестаю гулять глазами по публике, вместо этого прикрываю их, стараясь расслабиться и довериться музыке, отбросив все лишнее.
Вновь звякаю браслетами, и музыканты начинают играть чуть живее. Темп и характер мелодии меняются с медлительного и чувственного, на яркий и живой.
Я двигаюсь с той же пластичностью, отбивая новый ритм босыми ногами, делаю резкие повороты, отчего волосы развеваются за моей спиной как огненные крылья.
Наконец, настало время кульминации! Сосредоточившись, я мимолетно касаюсь рукой губ, а затем, посылаю в зал воздушный поцелуй. С моей ладони взлетает маленькая светящаяся, будто бы огненная бабочка, за которой тянется нежный золотой шлейф. Зрители восторженно ахают. Она приковывает к себе некоторые взгляды, но остальные продолжают ловить каждое мое движение.
Я касаюсь себя от бедер до груди вновь, и с кончиков пальцев срываются яркие искры. Они слетают и щедро сыпятся за пределы клетки, некоторые продолжают гореть, зацепившись за волосы и костюм. Они мигают, не причиняя мне никакого вреда, ведь это не совсем огонь.
Все это лишь иллюзия, игра света, которую я оживляю. Пусть мой огонь все так же спит, зато я сама своими силами научилась дарить людям свет!
Огненная бабочка продолжает кружить по залу, пролетая над головами гостей. Один из зрителей грубо хватает ее, зажимая в кулаке, но открыв его вновь, он не видит ничего. Она бесследно исчезает, не оставляя после себя никакого следа.
Глядя на это, я подумала про себя, что, наверное, однажды мой свет угаснет так же, как угасла эта бабочка. В большом кулаке, кого-нибудь из этих разодетых искателей роскоши и удовольствий.
Время заканчивать! Музыка переходит в ритуальный ритм. Слышны лишь ударные. И я выпускаю из рук огненных птиц, они слетают и весело чирикают, пикируя на головы гостей.
Все в восторге пытаются коснуться их рукой, но они взмахивают крыльями и вновь взлетают под самый потолок.
Напряжение от такого количества использования дара давит на меня. Но я не хочу оборвать все веселье!
В виске стучит пульс, я изо всех сил взываю к себе, заставляю дар слушаться меня. Хлопаю в ладоши. С моих рук слетает ослепительная комета. Ее огненный хвост извергает искры, она стремительно летит по кругу, а затем, достигнув центра, взрывается золотым каскадом, погружая все пространство под дождь из сияющих брызг. Зал охватывают восторженные крики.
Этот трюк я сделала впервые. Раньше я с трудом выпускала даже трех птиц, и они не пели, лишь пролетали три метра, а затем пропадали, будто их и не было.
Теперь же я покоряла свой новый рубеж. Я хотела, чтобы Хозяин был мной доволен, хотела удивить его. Я должна всегда быть ценной, должна приносить ему много денег.
Когда он увел меня из родительского дома, у нас с ним состоялся разговор. Он посадил меня тогда в большое кресло в своем кабинете и сказал, заглядывая в мои глаза:
– Давай мы с тобой договоримся, Ярика, тебя никто и пальцем, не тронет ни за какие деньги, если ты будешь приносить мне популярность и прибыль, уговор?
– Что я должна делать? – спросила я тогда.
– О, все очень просто. Сделай так, чтобы все восхищались тобой, чтобы хотели смотреть на тебя, не моргая, понятно?
– Но как это сделать? – я непонимающе смотрела на него, хлопая глазами.
– Хм, что думаешь насчет танцев?
– Танцев? – непонимающе спросила я.
– Да, танцев, в красивом наряде, – улыбнулся он, гладя меня по голове.
– Ну, я училась танцевать, но я стесняюсь. У меня плохо получается, —призналась я смущенно. Я боялась, что он будет ругаться и кричать на меня, как, бывало, делал отец.
– Ничего страшного. Запомни, стеснение отныне твой главный враг!
Я накрепко запомнила те его слова. И с того времени старательно училась всему новому. Хозяин нанял мне профессиональных учительниц, которые обучили меня чувственным танцам, а также языку музыки, научили, как правильно пользоваться всеми своими достоинствами и скрывать недостатки.
Они научили меня использовать косметику, чтобы подчеркнуть красоту, и лучшие способы ухода за волосами, а также показали разные прически, какие можно из них сделать. Словом, я старалась не разочаровать Хозяина изо всех сил.
Я тренировалась сама, работая со своим даром, чтобы во время шоу показывать новые и новые трюки. Я меняла образы и никогда не танцевала один и тот же танец, все время комбинируя и во многом импровизируя, чтобы не надоедать постоянным зрителям.
И после выступлений Хозяин всегда хвалил меня, покупал новые наряды, украшения и косметику. Он честно исполнял свое условие, и какие бы деньги ему не предлагали, он всегда отказывал клиентам, кто желал купить меня на ночь.
Пребывание в Парадайз сделало меня другой. Из маленькой и неуверенной в себе девочки я стала той, кто я есть сейчас. И пусть отец считал меня бесполезной и бездарной, сейчас, чувствуя успех, который произвела моя золотая комета, меня переполнял чистый восторг.