Cytaty z książki «Вторая линия (сборник)»

- Сделай же что-нибудь, - просит за стенкой мама.

- Я ничего не могу сделать, - отвечает папа. Не сейчас. Пусть поплачет, если ей нужно. Это такой возраст, когда у человека весь мир болит. Разве не помнишь?

- Ну, не знаю, - говорит мама. - У меня весь мир не болел. Только пара-тройка континентов. И ещё остров Мадагаскар.

Знание всегда награда за доверчивость и любопытство, иных доблестей не требуется.

Говоря о сновидениях, следует признать: не всякий рождается демиургом, но любой может стать им на время, во сне. Люди, даже самые мечтательные, редко ценят такую возможность, полагая, будто значительные события могут случаться только наяву.

И лишь демиурги знают, какое великое множество восхитительных миров рождается каждую ночь. Поэтому они приветствуют всякое утро с печалью и почтением, как и подобает встречать бесконечную череду апокалипсисов.

В мире вообще нет плохих вещей, - назидательно сказал он. - Зато есть великое множество вещей, которые используются не по назначению.

Хуже тирана с воображением может быть только тиран с безграничным воображением, а он, безусловно, принадлежал именно к этой редкой породе.

Я умею говорить: "Мне все равно", более того, я умею в это верить.

если уж вас угораздило родиться непрошибаемым эгоистом, это качество должно уравновешиваться честностью и очарованием, чтобы окружающие, во-первых, с самого начала понимали, с кем имеют дело, а во-вторых, получали от этого удовольствие.

Это же главное хобби двуногих бескрылых - проверять друг у дружки документы, поэтому государственных границ всё больше, чуть ли не каждый день что-нибудь новенькое, это вообще удивительно, что из подъезда на улицу можно выйти просто так, ни единой бумажки никому не показав, счастье, натурально.

...облака - какие же тут сегодня облака! И молочно белый свет струится с неба: мне решили подать летний полдень со сливками, того гляди, корица с неба посыплется, то-то смеху будет.

«В детстве, когда меня спрашивали, кем я хочу стать, я неизменно отвечала: матросом! Первые несколько лет взрослые умилялись моей наивности, потом стали осторожно объяснять, что девочек в матросы не берут, поэтому лучше бы придумать что-нибудь другое, – ну и пожалуйста, я перестала говорить, что хочу стать матросом, но это вовсе не означает, будто я перестала хотеть…»