Cytaty z książki «Сказки и истории»

...чтобы человек по-настоящему испугался, он должен ощутить себя абсолютно беспомощным. Точно знать, что ситуация вышла из-под контроля, и от него ничего не зависит. Тогда в качестве пугала любая погремушка сойдет.

Люди вообще быстро ко всему привыкают, и это их самая сильная слабость.

В жизни всегда есть место страху. И, соответственно, подвигу.

Много больше, чем волшебная лавка для рядового мечтателя из семейства литературных героев; никак не меньше, чем винный погреб для алкоголика, - вот чем когда-то была для меня библиотека.

Шибко страшно бывает шамана в тундру прогонять.

С тех пор я твердо знаю, что быть холостяком - счастливая судьба, для избранных. У кого не вышло, сам виноват.

Это, кстати, еще одна, чрезвычайно важная особенность жизни в военном городке: то и дело кто-то уезжал НАВСЕГДА. Очень полезный навык внезапных расставаний, помогает потом спокойно относиться к отъездам, исчезновениям и смертям близких-далеких людей. Навсегда - что ж, обычное дело, все в этой навсегде будем.

Мы были очень разные. Мы читали разные книжки, носили под сердцем разные страхи и видели разные сны. Но пока мы были рядом, это не имело никакого значения. Вместе нам было хорошо. Такой почти необъяснимый, почти физиологический кайф: увидим друг дружку, и как пьяные.

Достаточно поглядеть по сторонам, чтобы уяснить: совершенство не в природе демиурга. Да и зачем бы совершенному и самодостаточному существу создавать какие-то обитаемые миры?

То-то и оно.

Игры с ним

Давай, говорит, играть, будто я умер, а ты ещё нет, и вот ты идёшь по улице, грустно тебе, пусто тебе, ясно тебе, что теперь так будет всегда, и вдруг - я иду навстречу как ни в чём не бывало. Что скажешь?

Подставляй, скажу, правую щёку. И левую наготове держи.***

Давай, говорит, играть будто я - бумага, а ты - ножницы, будто я - камень, а ты - бумага, будто я - ножницы, а ты - камень.

Время пошло, отвечаю.***

Давай, говорит, играть, будто мы незнакомы. И ты тогда будешь ходить по улице туда-сюда и не обращать на меня никакого внимания. А я подожду-подожду в стороне, постою за углом, а потом ка-а-а-ак напрыгну!

Так играем уже, говорю. Давно.