Czytaj książkę: «Туманные острова»

Czcionka:

* * *

Он был истинным консерватором, поэтому никогда не приходил на мероприятия в одной и той же одежде.
Из древней «Хроники Единой Империи» хрониста Элхарда. Повествование о седьмом Императоре, последнем правителе данной страны

Я хотел пойти вперед, но забыл, где это.
Из непостоянного источника

Она была прекрасна, но помнила, что является только лишь человеком, а другая была обычной посредственностью, но считала себя богиней.
Из непостоянного источника

Пролог

I. В начале начал

Воцарился холод…

Никто уже не помнит, как давно возникли два архипелага. Природой и самой Идеей было решено, что архипелагов будет именно два. Но люди решили иначе. Они разделили их на пять частей. Эти части существуют уже почти два века, лишенные даже тени надежды на примирение. Их жители не воюют и знают, что война больше не коснется их земель. Но и дружбы им не видать.

* * *

Как стар этот мир! Как же он стар! Кажется, что даже высокие горы, щедро разбросанные по союзу Великого Императора, – горы, потрескавшиеся от старости и произрастившие реликтовые леса, – даже эти горы сущие младенцы по сравнению с этим миром. Хтони́ческие твари, засевшие в темных расщелинах и в укромных местах водоемов с мутной водой, могут пережить сотни лет в ожидании добычи, но и они ничтожно молоды в сравнении с этим миром. Сожженный дотла Свиток Тепла существовал так давно, что не все верят в то, что он вообще существовал. Но и Свиток Тепла молод по сравнению с этим миром. Сколько же ему веков? Сколько тысячелетий? Это известно только Идее, лично сотворившей все существующее.

Когда-то давно он был жарким, нежным и цветущим. Он был единым. На сколько же частей его раскололи? Сотня островов, большинство из которых бесследно исчезло во льдах и лишилось всякой жизни, а обитатели оставшихся островов мерзнут от холода. Десять градусов тепла – вот их среднегодовая температура. Она постепенно падает и будет падать до тех пор, пока последнее живое существо не заледенеет и пока не увянет последняя травинка. Пока последний живой организм не погрузится в вечную спячку в бескрайних снегах.

Но до абсолютного нуля еще очень и очень долго – многие тысячи лет. Но сколько лет смогут продержаться люди? Эти существа такие хрупкие, такие слабые! Когда наступит конец их цивилизации? И что же на самом деле уготовила им Идея, создавшая этот мир?

* * *

В незапамятные времена, когда Идея только закончила кропотливый труд по обустройству мира, здесь не было океанов, а лишь реки с пресной водой, приятной для питья; не было гор, а только равнины и леса. Не было диких зверей, а только пушистые домашние создания. Но люди находились там с первого мига.

Однако и темные фантомы, с самого начала восставшие против Идеи ради утверждения собственной безграничной власти, тоже ворвались сюда так скоро, как только смогли. Хотя сама же Идея создала их, они не питали к ней сыновних чувств, а только жгучую ненависть. Они не могли простить ее за то, что та отказалась дать им право господствовать над новоявленной Вселенной, а просила слаженно работать под ее руководством. Затаенная злоба и неспособность одолеть Идею сделали их жестокими, мстительными и вечно недовольными своим положением в мире. Слаженно трудиться ради высокой цели, которая будет явлена через многие века, казалось им бессмысленным и утомительным делом. Вместо этого они предпочитали сразу же получить столько привилегий, сколько смогли бы вообразить, а их фантазия была воистину богатой. Идея не стала их уничтожать, а лишь с грустью терпела. Более того, она даже не стала прогонять их из этого мира, ведь знала, что люди имеют силы самостоятельно совладать с врагами. Так был сохранен один из основных принципов устройства мира: наличие у всего живого свободы воли и права ее реализовывать.

Идея не ошиблась в людях: долгие годы фантомы, никому не нужные и обреченные на уныние, не в силах найти ни одного собеседника, бесцельно слонялись по полям, бродили в темных глубинах лесов и плавали по поверхности лазурных рек.

Когда они плыли по рекам, то люди могли видеть странное потемнение воды.

Когда они ходили по полям, то ветер в них начинал отдавать гнилью.

Когда они попадали в лес, то деревья прижимали к своим стволам ветви, чтобы те не касались фантомов. Фантомы были бы рады вырвать с корнем все деревья на планете, чтобы загубить ее природу, но не могли.

* * *

Лишь века спустя люди разрешат фантомам разрушить созданный Идеей приятный климат, воздвигнув горы, которые нарушат запланированную циркуляцию воздуха и облаков. Когда фантомы с согласия людей обретут власть, каменная плита планеты треснет, и наружу выйдут подземные воды, превращая равнину в скопище островов. Солнечные лучи перестанут ласкать эту планету, и им на смену придет холод. Звери отрастят когти, клыки и панцири. Тогда-то и появятся дикие твари, один вид которых заставляет сердце бешено колотиться вплоть до разрыва.

Лишь потом, после веков беспечности и блаженства, леса сменятся полями, поля – пустынями, а пустыни – льдами.

Лишь потом скорпионы и змеи начнут вырабатывать яд один сильнее другого.

* * *

Но и эти события уже произошли очень давно. Ах, насколько же стар этот мир по меркам его жителей, и насколько же он молод по меркам самой Идеи! Этот мир сильно разочаровал ее. В нем имелось все, что можно было пожелать, – и почти все оказалось утрачено. Хорошо хоть, что Идея сжалилась и возвела между людьми и фантомами стену, которую трудно преодолеть, а ее сторонники изгнали многих из тех, чей разум оказался порабощен Врагами. Но проблем от этого как будто не стало меньше…

* * *

Теперь в мире осталось всего сорок три острова – крупных и мелких, – объединенных в Пять Союзов. Раньше это действительно были союзы независимых островов, но потом они стали едиными странами, а слово «Союз» употреблялось лишь как дань традиции, но при этом всегда писалось с большой буквы. Все прочие острова превратились в пространство льда, где никто не живет. Туман заволакивает необитаемые острова от взглядов живущих. Известно, что всего островов около сотни. Это знали еще в те дни, когда на всех островах имелась жизнь. Да, когда-то вся сфера планеты была пригодна для жизни. Но льды нещадны. Они продолжают досаждать жителям Пяти Союзов.

Среди них самый крупный – Союз Мира – тот Союз, который своей целью видел и видит поддержание мира во всем мире и господство над ним. Что ж, он и правда умудряется его поддерживать: уже почти пять веков мир не видел ни одной войны. Но вот господство над всеми островами – это несбыточная мечта для Союза Мира. А ведь еще двести лет назад этот союз почти что добился своей цели – и был отброшен от нее навсегда. Остались только воспоминания о славном прошлом и ничем не обоснованные, пустые надежды на будущее. Этот Союз когда-то полностью контролировал тридцать три острова из сорока трех. Теперь же он распространяет свое влияние лишь на четырнадцать из них. Остальные утеряны безвозвратно.

Союз Свободы – второй из пяти Союзов. Он имеет очень пафосное название, да вот только свободы там не слишком много. Этот Союз утратил свободу – именно то, за что боролись его жители, отделившись от Союза Мира и породив великий Раскол, на века изменивший расстановку сил. Говорят, даже сам верховный Служитель Идеи, чуждый политики, прослезился в этот день: в первый и единственный раз в своей жизни, ибо обычно лишь улыбка счастья украшала его мудрое лицо. Восемнадцать островов отпало от единства…

Союз Врагов Идеи. Что сказать о нем? В этом Союзе не признают никакой Идеи: они Ее враги. Они поклоняются великим Противникам – тем самым, что в начале существования мира откололись от великой Идеи и породили хаос на внешних просторах. Не имея сил создать ничего, они были вынуждены лишь высасывать жизнь из других, в ком еще не потух огонь Идеи. Враги Идеи – это потомки свирепых пустынников. Эти народы составляют свои родословия, которые начинают вести еще с тех давних времен, когда лед не поглотил Пустынные Острова; с тех времен, когда некоторые старики еще помнили эпоху Единой Империи; с тех времен, когда еще не сформировались южные народы, породившие позднее Великого Императора; с тех времен, когда Свиток Тепла еще не был сожжен. С тех времен, когда первые Противники Идеи свободно блуждали по миру в облике черных фантомов, ища своих жертв, и когда светлая воля Идеи еще не воздвигла между миром людей и миром Противников непреодолимой преграды. Враги Идеи и по сей день гордятся, что тысячи лет назад именно их предки, еще помнившие тепло солнечных лучей на своей загорелой коже, подчинили себе на три века все сто островов.

Союз Охоты – вот парадокс мира! Там живут отсталые дикари. Их не захватывают только потому, что Союз Мира и Союз Свободы покровительствуют им, ведь именно эти дикари мастерски умеют охотиться на хтонических тварей, которые, несмотря на ужасающий облик, так приятны на вкус и так упоительно хрустят на зубах, когда покрываются золотистой корочкой! Кто, кроме этих дикарей, много веков живущих бок о бок с этими тварями, мог бы так умело их выслеживать и ловить? Эти твари, некогда умильные на вид и приятные на ощупь друзья человека, за многие века эволюционировали в таких созданий, на которых страшно посмотреть… и от которых тяжело убежать. Они сидят в темных ущельях, в чащах бескрайних лесов, в мутных заводях – и ждут добычи. И, несмотря на всю осторожность охотников, твари все равно находят способ полакомиться ими.

Союз Великого Императора. Ах, сколько слез можно пролить, рассказывая о нем! Минуло уже два с половиной века с тех пор, как некий правитель объединил множество враждующих народов из южных земель в единую империю. Он провозгласил себя их Императором и установил суровые порядки, а себя объявил непогрешимым. Ему было суждено править довольно долго. Потом смерть все же забрала его, ведь он был всего лишь человеком. Но порядки, установленные им, остались живы до сих пор, а его потомки и ныне управляют Союзом Великого Императора. Что это за Союз такой – всего из одного острова? С кем он в союзе? С какими землями? Это эхо давнего конфликта, когда под игом Императора было сразу два острова. Но жители северной части Союза Императора, пользуясь своей близостью к Союзу Мира, тогда еще единому, быстро присоединились к нему, помахав жестокому правителю рукой на прощание. Но этот остров, давно не имеющий ничего общего с Императором, до сих пор отмечается на имперских картах как часть их Союза. «У нас есть два острова: верный и мятежный», – гласит подпись на любой имперской карте. А вот жителям южного острова было бежать некуда… Их могли встретить только волны океана, плавно переходящие в бескрайние льды.

Союз Благословенных – единственный союз, где все хорошо и где нет никаких проблем. Жаль только, что этого Союза на самом деле не существует. Просто некоторые мечтатели верят, что он есть где-то там, далеко за льдами, и что там так же тепло, как было на всех островах еще до сожжения Свитка Тепла.

А ведь какие были чудесные времена!.. Когда люди общались с Идеей напрямую. Когда черные фантомы блуждали по миру без приюта и никто не слушался их лживого мнения. Когда вся земля была теплой и когда единый материк рассекали лишь реки, чтобы людям и зверям было что пить. Когда скорпионы еще не отрастили жала, а змеи еще не выработали яд. Когда хтонические твари еще не появились на свет. Когда не было воинственных городов с высокими стенами из грубого камня. Когда Свиток Тепла еще даже не был написан, потому что в нем не было нужды. Как же было хорошо в те времена!

Настолько хорошо, что уже мало кто верит в то, что такие времена действительно были. Может, они являются лишь плодом фантазий замерзших и напуганных людей? Эти люди знают, что их будущее будет суровым, и хотят отогреться хотя бы мечтами о прошлом. И все же легче думать, что этого прошлого на самом деле никогда не было, чем признаться, что оно было и что люди сами безвозвратно его утратили.

* * *

Никто из людей не имел права находиться во всех пяти Союзах из-за вражды между ними. И только три человека смогли ступить на землю всех пяти Союзов: один старик, один юноша и одна девушка. Именно о них и будет это повествование.

II. Союз Врагов: Ритуальный поединок

Солнце светило над Союзом Врагов Идеи ничуть не слабее, чем над любым другим местом земли. Это вызывало ярость у его обитателей, хотя они и понимали, что без солнечного света они не смогут ничего выращивать. Они приспособились к палящим лучам, как только могли. Жители стали вести ночной образ жизни, а днем сидели в домах либо ходили по подземным туннелям, с трудом прорытым многими поколениями прежних жителей этого места.

Они были такими же людьми, как и все остальные. Солнце не вредило им. Напротив, без его света их здоровье на порядок ослабело. Но солнце было главным символом Идеи, а значит, они не могли себе позволить подчиниться его свету. Это поставило бы крест на их самомнении.

Исключение делалось лишь для заходящего Солнца. Мало того, что заход Солнца символизировал победу над Идеей, так еще и солнечный свет обретал красные оттенки, а красный был любимым цветом Врагов – не людей, живущих на этих островах, а истинных Врагов, которые бродили в мире, как невидимые фантомы. Чтобы избежать путаницы, во всех письмах и документах слово «враг» писали с маленькой буквы, когда речь шла о людях, и с большой – если говорили об истинных и изначальных Врагах Идеи. Возможно, этим Врагам с большой буквы как-то удавалось подкрашивать закатные лучи в более красные оттенки, чем те могли бы быть сами по себе. Если это и правда было так, значит, провернуть такой фокус было единственной задачей, на которую фантомы были действительно способны. Кроме этого они могли только страстно шептать в надежде быть кем-то услышанными и манипулировать слабым сознанием некоторых людей.

В этот вечер Союз Врагов Идеи вновь стал пробуждаться ото сна. Тяжелые хтонические твари проревели своим отвратительным гулом о начале нового дня и с трудом взмыли в пурпурные небеса. Эти существа хотя и имели один или несколько больших хвостов, но могли похвастать лишь маленькими крылышками. Из-за этого им приходилось очень часто махать ими, чтобы с трудом поднять в небо свою тяжелую тушу и ближе посмотреть на красные облака. Там, в облаках, они пили прохладную влагу с кислым привкусом и напивались после дневного сна. Когда две таких твари встречались в небе, то приветствовали друг друга оглушительным ревом.

Летали они повсюду, в том числе и над главной хибарой, которая красиво именовалась замком. Это была небольшая постройка из темного от пыли и грязи грубого камня. Эти груды камней, скрепленные прочным раствором, образовывали кривое здание с несколькими низкими башнями. Но и эти башни могли рассекать небо, когда облака опускались чересчур низко. На стенах горели факелы: в темноте ночи эти огни были подчас единственным ориентиром для всех жителей, и по этим огням они могли примерно понимать, где находятся.

Если просто прислониться к поверхности камней, из которых был сделан замок, то можно было легко разодрать себе кожу от острых неровностей. Тогда заражение крови было бы обеспечено.

В замок вели тяжелые бронзовые ворота с грубой техникой резьбы. На них были какие-то кривые завитки, но едва ли хоть один житель обращал на них внимание. Эти ворота вели во внутренний двор с садами, невидимыми ночью. Сады были покрыты вьющимися растениями и кустарником. Какие-то существа постоянно копошились в подстилке из листвы. Их никак не получалось поймать: они были слишком ловкие и сразу же прятались под землю. Решили вовсе не трогать их. Но и подходить к ним слишком близко никто не хотел: судя по следам, которые те оставляли у основания стволов деревьев, у них были большие и острые зубы.

После внутреннего двора начиналась сеть темных и душных коридоров, иногда заканчивающихся комнатами разной степени роскоши или убожества. Но главным помещением замка был, конечно же, ритуальный зал. В этом зале часто происходило что-то, что было из ряда вон выходящим для стороннего зрителя, но весьма однообразным для жителей этого Союза. Впрочем, сторонних зрителей тут не бывало никогда.

Сейчас человек, избранный Верховным Жрецом и отрекшийся от собственного имени ради этой должности, сидел в высоком кресле и тяжело вваливался внутрь. Его худые руки лежали на широких подлокотниках, а ноги облокачивались на последнюю ступеньку невысокой лестницы, ведущей на кресло. Назвать это кресло троном все же было бы слишком пафосно.

Этот пожилой человек, очевидно, уже уставший от всего на свете, был закутан в темный плащ с красными спиралевидными узорами. Этот плащ плохо пропускал воздух, поэтому человек был покрыт потом. Его лицо от самого носа и до макушки было заключено в медную тяжелую маску. Наверху этой маски был большой диск с выгравированным на нем кривым овалом. Руки Жреца покрывали красные перчатки. Ему было очень жарко и душно, но он не имел права снять эту одежду или хотя бы попросить кого-то открыть окно. Маленькие окна и так были открыты, но приносили слишком мало прохлады, ведь по периметру зала висели десятки керосиновых горелок, освещавших красную бархатную дорожку в центре зала, ведущую к самому креслу Верховного Жреца.

По бокам от этой дорожки толпились несколько десятков человек в белых масках, закрывающих все лицо. Все они, как и Верховный Жрец, смотрели в самый центр зала, на середину бархатной дорожки. Там происходило основное действие еженедельного ритуала «поддержания жизни».

На ней, с короткими кинжалами в руках, друг напротив друга стояли два человека в медных масках и темных бесформенных плащах. Они сами выглядели как фантомы. Не было видно ни единой части их тела. Только плащи до пола, черные перчатки и маски, закрывавшие не только лицо, но и всю голову. Их уже не воспринимали как людей. Только как некие образы Смерти и Жизни. Но кто из них станет образом Смерти, а кто – Жизни, только предстояло узнать. Один из них должен был убить другого в этом ритуальном бою, чтобы пролить кровь, которая была так сладостна для истинных Врагов Идеи. Истинный Враг тоже присутствовал в этом зале, хотя и незримо: Идея навеки запретила всем Врагам иметь видимую оболочку. Они могли только смотреть.

Тот, кто выйдет победителем, примет образ Смерти, потому что он – убийца, как и сама смерть. А тот, кто проиграет, примет образ Жизни, потому что его пролитая кровь стала пищей и жизнью для истинных Врагов.

Удар в тяжелый гонг.

Бой начался.

Двое юношей в ритуальных одеждах стали ходить по кругу, выжидая момента, чтобы нанести фатальный удар. Такие бои могли длиться долго, а могли кончиться в первую же секунду.

Но Верховный Жрец, видевший этот бой уже сотни раз, не питал к нему никакого интереса. Более того, он был бы счастлив, если бы кинжал вонзился в него самого. У него ныло все тело: от старости, от духоты, от жесткой и тяжелой маски. От скуки. Он давно не испытывал положительных эмоций, но груз ответственности заставлял его продолжать влачить жизнь. Его избрал предыдущий Верховный Жрец, и он сам тоже обязан был избрать себе преемника. Говорят, первыми Верховными Жрецами были еще темные фантомы, но… правда ли это? Как давно это было?

Теперь лидер врагов Идеи уже не плакал. У него не было на это сил. Он просто смотрел на поединок без единой эмоции. Среди приглашенных гостей были те, кто тоже скучал. Некоторые, помоложе, следили за боем с интересом.

Участие в этом поединке – это честь или наказание? Официально, конечно, честь, а по факту… Тут точки зрения делились, но свои мнения все оставляли при себе. Люди, собравшиеся в этом зале, скорее всего, точно считали, что это большая честь. И Верховный Жрец по старой памяти, а точнее по инерции, тоже так считал.

Он уставшими и почти невидящими глазами следил, как в душной факельной гари двое человек закончили кружить в ожидании реакции противника и принялись драться, размахивая кинжалами. Они ловко уворачивались, и пока еще ни один кинжал не достиг мясистой цели. Этот бой напоминал постановочный танец в старинных декорациях. По краям плотной пеленой сходился полумрак, и два юноши в медных масках и темных плащах изящно извивались, будто в ритме неведомого танца. Но музыки не было. Была лишь ее иллюзия: настолько легкими выглядели движения дерущихся. Они готовились к этому поединку многие месяцы, и они оба знали: все должно пройти изящно. Это не только поединок, но и Танец Жизни и Смерти. И за ним наблюдают не только их сородичи, но и истинные Враги Идеи. Это – бальзам для их глаз.

Но Верховному Жрецу было очень тяжело. Его шея предательски болела. Он мысленно молил: «Поскорее бы они закончили! Поскорее бы!»

В ушах раздавался звон: это кровь приливала от напряжения к ушным раковинам. Зубы сжались и заскрипели от натуги. Старик завидовал этим дерущимся людям. Они двигались так легко и грациозно, что казалось, им драться куда проще, чем ему самому просто усидеть на стуле. Он завидовал им обоим: и тому, кто победит, и тому, кто погибнет.

Голос, который нечасто, но навязчиво обращался к Верховному Жрецу, вновь стал слышен. Будто бы некая невидимая никому сущность вновь стояла у него за спиной и нашептывала. Только вот это не был шепот: это был громкий голос, но никто, кроме Жреца, не мог его услышать. Самому Жрецу было достаточно бессловесно пошевелить губами в качестве ответа. Темный собеседник понимал его даже так. Разумеется, темным он был лишь по сущности, а не по внешности. Внешне он не выглядел никак. Его просто не было заметно.

– Сидишь, значит, – хрипя, прогудел темный фантом. Старик дернулся от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

– Полагаю, Вам приятен этот ритуал. Это кровь для Вас, мой Повелитель! И конечно, я сижу и смотрю. Таков мой долг.

– Тебе это не в удовольствие, – заметила сущность.

– Это мой долг, – повторил Верховный Жрец. – Я слишком много раз видел это зрелище, чтобы восторгаться им. В остальном же мне очень нравится то, что происходит.

Фантом мог читать мысли, поэтому лгать ему было бессмысленно.

– Мне тяжело сидеть здесь, в такой одежде.

– Это знак покорности, – напомнил ему фантом. – Тебе и так уже оказана великая честь. Ты стал Верховным Жрецом. Так что даже не думай возмущаться.

– Да, разумеется, – устало кивнул старик. – Но ведь, мой Повелитель, Вы явились ко мне не просто так, верно? Вы редко говорите со мной. И еще ни разу Вы не обращали ко мне голос безо всякого повода.

– Мне неинтересно говорить с тобой, ничтожество, – с усмешкой ответил фантом. – Поэтому я говорю лишь тогда, когда мне это нужно.

– Я знаю, мой Повелитель, – вновь кивнул Жрец. – Так что же Вам нужно?

– Мне нужно, чтобы ты работал усерднее! Ты свел служение моей великолепной персоне до чистой формальности. Сидишь тут и смотришь на ритуальный поединок. Ты и не скрываешь, что тебе скучно на него смотреть. Думаешь, мне нравится такое отношение? Я жажду кое-чего совсем иного. А уж явно не этого.

– Как же так? – удивился Верховный Жрец. – Я думал, Вам доставляет удовольствие и само зрелище, и вкус крови.

– Это все так, но только не тогда, когда это делают формально. Сперва надо свершить то, что важнее всего, а уж потом и все остальное. И ты игнорируешь самое важное.

– Я не умею читать мысли, в отличие от Вас, мой Повелитель, – вздохнул старик. – Скажите прямо, что Вам нужно, и я это исполню.

– Мне нужно, чтобы ты мог угадать мою волю еще до того, как я сообщу ее тебе, глупец!

– Да, я не настолько прозорлив. Так что не мучайте меня и скажите прямо, что Вам нужно.

– Не мучить тебя, говоришь? Какой ты интересный человек! – Фантом разразился злорадным смехом. – А между тем, смотри-ка, наши бойцы начали уставать!

Дерущиеся юноши и правда двигались уже не так ловко и уверенно. На них была такая же плотная одежда, как и на Верховном Жреце. Ему было жарко даже просто сидеть в ней – а им приходилось драться! И их маски, скрывающие все лицо, были еще тяжелее, чем у лидера. Снизу из-под масок на ковер падали капельки пота.

– Я хочу мщения, – ядовито прошептала сущность. – Мы не только Враги Идеи, но и призраки мщения. И тебе это известно.

– У вас много титулов, – согласился Верховный Жрец. – Но за кого же нам нужно мстить? Отомстить сторонникам Идеи у нас пока нет никаких сил. Начать войну – значит проиграть в первую же неделю!

– Я не о войне говорю! Текущий мир меня вполне устраивает, – солгала сущность, но лидер Союза не мог проверить, говорит ли его собеседник правду или же лжет. – Вы до сих пор не отомстили за украденную девушку. За жительницу нашего славного государства. Прошло уже полтора года, а вы и не пытаетесь вернуть ее назад. Возвратить ее – значит показать этим мерзким служителям Идеи, что вы еще хоть на что-то способны. Ее возврат к нам – вот лучшая месть! Я не потерплю, чтобы воровали моих людей!

Старик испугался и тяжело сглотнул.

– Я понимаю… Но… Вы же знаете: мы уже пытались ее вернуть, и все безуспешно. Она живет в самом сердце Союза Мира. Мы даже близко не можем подобраться к ней. Мы пытались вернуть ее, когда она только была украдена. Но теперь это невозможно.

– Я не хочу слышать оправданий! – крикнул фантом. – И теперь вы можете и должны вернуть эту девушку назад. Негоже, чтобы наши люди находились под боком у служителей Идеи. Каждый день, пока она не возвращена, является оскорблением и плевком в мою сторону!

– Но как нам ее вернуть?

– Я все расскажу тебе. Но сперва я хочу, чтобы ты предложил мне свой собственный вариант действий. А то твой маленький мозг уже покрылся плесенью оттого, что ты мало думаешь. А пока что давай насладимся последними минутами боя. Когда он кончится, я продолжу разговор.

– Не мучайте меня, о Повелитель! – взмолился Жрец, но не услышал ответа. Он стал энергично думать, как вернуть девушку, но не знал ни одного способа это сделать.

Двое бойцов теперь дрожали от усталости. Они неуклюже двигались. От их тел несло потом, но они не имели права прекращать бой, пока один из них не умрет. И вот один из юношей в очередной раз замахнулся кинжалом на своего соперника, и соперник попытался схватить устремившуюся к нему руку. Но его собственная рука уже ослабела и промокла от пота. Она лишь скользнула по рукаву соперника – и кинжал, после сотен промахов, наконец прорезал темный плащ и саму кожу под ним. Победитель провел кинжалом в сторону и резко выдернул его. Лезвие было покрыто кровью.

– Смерть – это я! – задыхаясь от усталости и от волнения, сказал он и отбросил кинжал в сторону.

Второй боец тоже выбросил свой кинжал: драться дальше он уже не мог. Он осел на колени, а потом упал на грязный ковер. Маска слетела с него и покатилась в сторону, показывая его совсем молодое лицо.

Толпа зрителей разразилась оглушительными овациями. Люди подняли победителя на руках и понесли его прочь из зала.

Верховный Жрец остался один на один с телом проигравшего. И со своим невидимым Повелителем.

– Как же ты можешь вернуть нам Рглию, которую теперь зовут Лия? – ехидно спросил фантом.

– Если мы вернем ее, то в любом случае навлечем на себя гнев служителей Идеи. А тогда на нас устремится целая армия, которой мы не сможем противостоять. Они терпят нас только потому, что мы не вредим им. Так что придется смириться с утратой.

– Какой ты жалкий! Не можешь действовать напрямую, так действуй через других.

– У нас там нет союзников. Вы прекрасно знаете об этом, – развел руками лидер.

– А если я скажу тебе, что скоро служители Идеи вместе с девушкой покинут пределы своего Союза и устремятся к своим соседям?

– И что?

– А то, что там есть братья наши меньшие.

– Вы про сторонников Хаоса? – не понял старик. – Но они ведь такие жалкие! Они лишь притворяются нами, а сами и мухи не обидят. С ними не нужно иметь дела. Они не имеют с нами, истинными поклонниками Хаоса, ничего общего.

– А я и не говорю, что вы должны породниться. Я лишь настаиваю, что вы должны убедить их помочь вам один только раз. Украсть ту девушку. Желательно еще убить тех, кто будет ее сопровождать: старика и юношу, его ученика. Но это уже не так обязательно. Это, как говорится, задание со звездочкой. Главное – верните Рглию!

– Но как? Что мы им скажем?

– Думай! Это твоя забота. Недаром же ты возглавляешь Союз Врагов Идеи!

– Мы даже не сможем связаться с ними. В Союз Свободы нам тоже путь закрыт.

– Тебе правда нужно все разжевывать? – злобно спросила сущность. – Если ты через минуту не дашь мне ответ на простейший вопрос: как попасть в Союз Свободы незамеченным, то я сниму с тебя свое покровительство. А ты же знаешь, чем это тебе грозит?

Верховный Жрец сильно испугался. Пот выступил с новой силой. Нужно было придумать что-то как можно быстрее. Темный фантом явно упивался происходящим и ждал, когда его слуга сможет сказать хоть что-то. А пока он жадно пил его страх так, будто бы это был крепкий ароматный чай.

– Я знаю! – вдруг сказал старик. – Связаться с ними проблемно, но вполне реально. Наши люди смогут это сделать.

– Да, – согласился фантом, уже успев прочитать мысли Верховного Жреца. – Ты совершенно прав. Именно это я и имел в виду. Можешь ведь, когда захочешь. А теперь настало время закончить ритуал. Пар крови должен преодолеть преграду, возведенную Идеей, и впитаться в мое естество!