Цена моей девственности

Я полностью теряю контроль над телом. Как иначе объяснить то, что мои бедра, словно сами по себе, вскидываются ему навстречу. Что я стараюсь шире их развести, впустить его глубже? Боже… Кажется, я сошла с ума. Пытка продолжается, но теперь это пытка экстазом. Чистым наслаждением, заполнившим каждую клеточку тела. Он двигается все быстрее, сильнее… Пока наконец мое тело не выгибается дугой в бурном оргазме. Крик тонет в низком, глухом стоне. Я лежу на простынях, опустошенная, разбитая. Нейт Донован рядом с трудом переводит дыхание. Боже, что это только что было?

Я замерла. Он передумал? Не хочет отдавать мне чьи-то вещи? Но я их уже надела! – Вот, возьми. На память о твоем первом разе. Его губы скривились в невеселой улыбке. В руке было кольцо. С большим синим камнем. Я не сомневалась, что это не подделка. Что это дорого. А еще в том, что раньше оно принадлежало другой женщине. – Я не могу… – начала я, но он и слушать не стал. Взял мою руку, положил кольцо в ладонь и сжал пальцы. – Можешь. Я вызову такси. Какой адрес? – В клуб, – тихо сказала я. – Мне нужно в клуб. Кольцо я положила в кармашек джинсов. Вряд ли я когда-нибудь надену его на палец.

В уме крутилась лишь одна мысль: какого чёрта этот успешный и симпатичный, в общем-то, мужик снимает себе проституток? Да если бы он устроил кастинг на роль своей девушки, на него собралось бы больше претенденток, чем на национальный конкурс красоты. Тогда почему он приходит в этот клуб, здоровается с патроном, который в высшей степени омерзительный тип, зачем ему всё это? Вряд ли я когда-нибудь пойму. Да от меня это и не требуется. Ко мне вообще требования минимальные. Смит сформулировал их очень точно и метко: раздвинуть ноги перед дорогим клиентом. Сейчас мне уже просто хотелось, чтобы всё это быстрее кончилось. – Ты в самом деле девственница? – спросил он. И мне вдруг стало смешно.

– Грёбаная сучка, ты что, сбежала от клиента? – Нет, – пролепетала я. – Я… ну… уже вроде бы как… всё. Я чувствовала, как пылают мои щёки. Признаваться в таком вообще было бы непросто кому угодно. И совсем непросто – такому человеку, как Смит. – И зачем тогда ты припёрлась? – спросил он. – Как зачем? За деньгами. Это я знала точно. Здесь не оставляют выбора клиентам, заплатить или не заплатить девочке: платят клубу, а на следующий день девочки забирают свои деньги у Смита. Иногда клиенты оставляют что-то вроде чаевых, но чаще ворчат, что в «Красотке» уж слишком дорого. – За какими ещё деньгами? – он нагло ухмылялся мне в лицо. Отвратительная, мерзкая усмешка.

Он отстранился. Зачарованно я наблюдала, как он медленно снимает рубашку, расстегивает брюки. Голова была пустой и звенящей. Лишь где-то глубоко внутри билась паника.