Капитан Удача. Часть I

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Капитан Удача. Часть I
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Вступление

Когда охотники становятся жертвами

– Преследовать объект  – прорычал майор Гендер – Вывести корабль на позицию для предупредительной стрельбы.

Лейтенант Доррет, командир космического крейсера «Надежда Империи», пожал плечами и равнодушно отдал экипажу соответствующие распоряжения. Он подумал о том, что наблюдаемым объектом является скорее всего обычный космический торговец, и смельчакам, которым что-то понадобилось в негостеприимной Эллурии, очень не повезло. Во-первых их корабль попал в поле зрения космической стражи, а во-вторых на борту имперского крейсера находился инспектирующий работу экипажа майор Гендер, один из тех штабистов, которые выискивают любую возможность продемонстрировать всем боевой задор и решимость к кровавой борьбе.

Яркая точка на экране поискового радара то исчезала, то появлялась вновь. Корабль торговцев выполнял необычные маневры. Это означало, что беглецы обнаружили присутствие эллурийского военного корабля и изо всех сил пытается  удрать. Или хотя бы оттянуть момент неизбежной встречи.

– Вывести на экран изображение объекта – приказал майор Гендер.

Сержант, отвечающий за работу обзорных систем, повернул голову и вопросительно посмотрел на лейтенанта Доррета. Всем известно, что никто кроме капитана  не имеет права распоряжаться в боевой рубке. Капитаном являлся Доррет, и старший офицер не имел права обращаться к его подчиненным напрямую.

– Выполняйте – подтвердил  лейтенант. Ему явно не хотелось наживать неприятности. Поскорей бы закончился этот злосчастный рейс, майор Гендр убрался бы в свое управление и оставил экипаж «Надежды» в покое. Доррет вздохнул.

Ничто не угрожает Эллурии. Никто не пытается поставить под  сомнение величие императора Сигнацу XII. За долгое время службы лейтенант пришел к мысли, что никому вообще нет никакого дела ни до Эллурии,  ни до императора, ни до политики отчуждения, которой империя следует уже несколько десятилетий. Добровольная самоизоляция привела к тому, что прибытие какого-нибудь торгового звездолета в Эллурийский порт стало считаться большим событием. Редкие смельчаки готовы были сотрудничать с империей, так как торговые чиновники не шли ни на какие уступки, а за любую оплошность можно было расстаться с жизнью. Эллурийские товары были никому не нужны. Только алмазы. Император позволил продолжать торговлю небольшим количеством драгоценных минералов, которые добывались на главной планете системы. Но с каждым годом желающих торговать с Империей становилось все меньше. Лейтенант Доррет догадывался, что будущее не сулит Эллурии радужных перспектив. А если еще и космическая стража станет уничтожать корабли мирных пришельцев, то торговая система империи рухнет окончательно.

– Вы идентифицировали объект? – спросил майор Гендер, рассматривая на гигантском, во всю стену, экране мерцающую картинку.

Лейтенант вновь подтвердил полномочия старшего офицера, положив руку на плечо сержанта Тилоки, и тот принялся выводить на монитор полученную информацию, дублируя ее голосом:

– Яхта межзвездного класса. Труднопроизносимое название. Ляхоэдро. Возможно Л`хадра. Пользуется правами торгового судна. Капитан и владелец – тут сержант запнулся, старательно выговаривая чуждые для эллурианца тягучие гласные – Геате Д`оаоуте, подданство Южного Союза Независимых Планет, разрешение на торговлю с империей получено. Длина судна – 80 метров, Масса – 150 тонн. Вооружения на борту нет. Тип двигательной установки … не поддается классификации. Экипаж – два человека. Согласно таможенной декларации, следует в порт назначения – Сирос Большой. Транспортируемый груз – партия эллурийских земноводных русалок. Пошлина оплачена. Таможенный сбор оплачен.

Наконец изображение на обзорном экране перестало мерцать – сержанту Тилоки удалось справиться с помехами на радаре дальнего обнаружения. Взглядам эллурийцев во всей красе предстала космическая яхта пришельцев. Лейтенант Доррет невольно залюбовался плавными обводами ее корпуса, так не похожими на рубленые, грубые силуэты эллурийских кораблей. Яхта пришельцев походила на изящную туфельку. Большая часть носка была отведена под рубку управления, где сквозь прозрачную крышку можно было различить фигуры астронавтов. Многочисленные сигнальные огни праздничными гирляндами опоясывали корпус. Вращающийся диск, с помощью которого судно перемещалось в пространстве, был закреплен на тонком, изящном каблучке. Двигательная установка инопланетников не оставляла за собой реактивных струй, что немного озадачило капитан крейсера.

– Какие еще к чертям русалки? – вновь нарушил молчание майор Гендер – Кому придет в голову посещать Эллурию ради каких-то там русалок?

По всему было видно, что майор готов придраться к любой мелочи и собирается любой ценой отличиться в этой инспекционной поездке.

– Русалки? – бушевал он – Этому могут поверить только глупые чиновники из департамента. Контрабандные алмазы – вот что находится на борту этого ворюги. Прочий груз взят только для отвода глаз. Незаконный вывоз эллурийских алмазов является тягчайшим преступлением. Лейтенант Доррет, как старший офицер, я приказываю провести полный досмотр этого судна. Приготовить к стрельбе носовые орудия. Абордажной команде – готовность номер один. Произвести предупредительный залп.

Лейтенант Доррет принялся отдавать короткие команды. Боевая рубка пришла в движение. Заскрипели сервоприводы орудийных крышек. Несколько раз отключилось освещение – акуммуляторы спешно накапливали энергию для разрушительного залпа. В десантный отсек протопала абордажная команда – два десятка эллурийцев, закованных в тяжелые штурмовые доспехи. Боевые дроны-истребители выкатились на стартовые рельсы.

Носовые орудия произвели предупредительный выстрел. Корпус корвета содрогнулся. Два ослепительных сгустка раскалённой плазмы устремились в пространство. Не пролетев и половины дистанции до цели гибельные шары утратили стабильность и распались на светящиеся частицы остывшей материи.

– Наша скорость близка к максимальной – доложил сержант Тилоки – Объект продолжает увеличивать дистанцию.

– В этих условиях стрельба из орудий неэффективна. – пояснил лейтенант Доррет – Снаряды просто не долетают до цели. К тому же у нас нет полной уверенности, что на этом корабле действительно находится контрабандный груз. Может быть, имеет смысл прекратить преследование?

– Легкая добыча – кровожадно прорычал майор Гендер – Мы возьмём его! Свяжитесь с экипажем судна-нарушителя. Прикажите им немедленно сбавить ход и приготовиться к приему абордажной команды. Готовить к пуску аннигиляционную торпеду…

Преследуемый корабль, словно рассчитывая сбить преследователей со следа, рыскал из стороны в сторону, то задирал, то опускал нос, меняя курс, чем немало позабавил кровожадного старшего офицера.

– Им не уйти! – бормотал Доррет, потирая руки.

Но дистанция между эллурианским крейсером и торговцем неуклонно росла. Маневры беглецов каким-то непонятным образом позволяли судну-нарушителю увеличивать скорость. Доррет разглядел, что удирающий корабль, словно угодившее в паутину насекомое, окружен веером металлических нитей. К каждому из тросов был прикреплен какой-нибудь предмет. Лейтенант различил металлические бочонки, ящики и контейнеры для сыпучих грузов,  что-то из мебели и корабельного хлама. Как только яхта меняла курс, юбка из стальных нитей сминалась, но через минуту перемещающиеся грузы вновь расправляли ее.

– Что это? – мрачно спросил майор Гендер, рассматривая ветхую конструкцию, окружающую корабль пришельцев.

– Выбросили мусорный флаг и готовы сдаться! – едва слышно пробормотал сержант Тилоки. Ему не хотелось, чтобы кто-то услышал эту фразу, но смолчать наблюдательный эллурианец не смог. Сержанту удалось установить контакт с коммуникатором торговца, и теперь изображение рубки преследуемого корабля транслировалось на большой монитор.

Один из торговцев, розовощекий человеческий мужчина с круглым лицом и огромными горящими глазами с испугом уставился на имперских офицеров. Затем он произнес несколько отрывистых шипящих фраз и тряхнул покрытой шерстью головой.

– Что он пытается нам сказать? – спросил майор Гендер.

– Я не понимаю его  – равнодушно ответил лейтенант Доррет.

Сержант Тилоки принялся зачитывать стандартное обращение эллурийской стражи на космолингве, языке понятном большинству инопланетников. Непривычные слова давались ему с большим трудом, несколько раз он сбивался и начинал все сначала. Смысл десятиминутной речи сводился к предложению сдаться. В ответ торговец выпучил глаза и издал несколько клокочущих звуков.

Появился второй член экипажа торгового судна. В противоположность своему товарищу он был похож на маленький двигающийся мохнатый шарик. От резких жестов  и яркого одеяния этого инопланетника  у всех эллурийцев зарябило в глазах. Лейтенант подумал, что вести переговоры с таким подвижным и непоседливым существом будет затруднительно. Но существо и не пыталось переговариваться. Брызгая слюной, оно выкрикнуло несколько фраз на старом эллурийском и отключило коммуникатор.

– Я не думаю, что этот инопланетник действительно имел ввиду нашего императора, когда описывал генеалогическое древо правящей династии  – нарушил молчание лейтенант Доррет – И эта его последняя фраза о принадлежности космической стражи к обществу странствующих проходимцев тоже прозвучала как-то неубедительно.

– Оскорбление нанесено. – мертвым голосом произнес майор Гендер – И наш долг – проучить мерзавцев. Никто не вправе ставить под сомнение величие Эллурии. Лейтенант Доррет. Атаковать преступников аннигиляционной торпедой. Немедленно.

Решение старшего офицера могло привести крейсер к гибели и осложнило бы и без того непростые отношения Империи и Звездного Содружества

– Это чрезвычайно рискованно. – пытался протестовать Доррет – Наша скорость такова, что через какое-то время мы сможем догнать свою собственную торпеду и угодить в аннигиляционную ловушку. Вероятность катастрофы очень велика. Прошу прощения, господин майор, но как капитан вверенного мне боевого корабля я требую отменить приказ.

 

Но майор Гендер находился в том расположении духа, когда разумные и своевременные предложения воспринимаются как оскорбление и неповиновение.

– Это бунт! – выкрикнул он – Вы отказываетесь выполнить приказ? Я отстраняю вас от командования!

– Поймите, мы движемся со скоростью, сопоставимой со скоростью света. Нам не догнать нарушителя. Торпеда неизбежно потеряет цель и вернется за нами. –  ответил лейтенант Доррет  – Ваш приказ погубит всех!

Но майор Гендер уже встал за командный пульт. Отыскав на нем нужную кнопку, он вызвал на торпедный отсек:

– Внимание, говорит майор Гендер – главный инспекционный офицер космической стражи Эллурии. За попытку бунта лейтенант Доррет отстранен от командования. Руководство кораблем я беру на себя.

– Офонареть можно – пробомотал сержант Тилоки. Его правая рука принялась шарить под столом, укладывая в эвакуационный контейнер разбросанные повсюду личные вещи.

– Торпедному отсеку подготовить к пуску аннигиляционную торпеду. Цель – корабль-нарушитель пришельцев! – продолжал майор Гендер.

«Доррет арестован, майор Гендер сошел с ума!» – это сообщение мгновенно облетело все отсеки эллурийского крейсера. Через минуту паника овладела экипажем.

– Валим отсюда – сказали друг-другу два навигатора, располагавшиеся в нишах возле обзорного экрана. Незаметно для Гендера, стоявшего к ним спиной, навигаторы прокрались к главному коридору, а уже оттуда наперегонки бросились к спасательным капсулам. Некоторые члены экипажа, привлеченные странным шумом стали покидать свои посты.

– Доложить о готовности к пуску торпеды. – требовал майор Гендер.

Торпедный отсек некоторое время не отвечал. Затем в коммуникаторе раздалось потрескивание, и один из младших торпедистов, задыхаясь от собственной дерзости осведомился:

– Торпеда к пуску готова. А нельзя ли того… Поговорить с лейтенантом Дорретом… Просто никто не хочет этого делать… Ну, выпускать торпеду… Говорят, тогда нам всем каюк.

Майор Гендер встретился взглядом с лейтенантом. Глаза инспектора горели безумным огнем. Лейтенант увидел в них смерть. Майор выхватил из кобуры лучемет, но бывший капитан корабля уже скрылся в одном из отсеков. Чтобы не попасть под горячую руку, сержант Тилоки спрятался под столом. Утративший хладнокровие Гендер обвел взглядом вмиг опустевшее помещение. Его дрожавшее от ярости лицо горело безумием. Расколотив монитор внешнего обзора, выпустив несколько струй горячей плазмы в пульт управления, майор бросился в торпедный отсек. Им овладела мысль осуществить пуск торпеды самостоятельно.

– Общая эвакуация! – приказал разбегающемуся экипажу лейтенант Доррет – Внештатная ситуация на борту! Не поддавайтесь панике. Спасательных средств хватит для всех. Как только осуществится отделение капсулы – старайтесь отойти подальше. Не забудьте включить аварийный сигнал!

Лейтенант Доррет принял решение. Ценой своей жизни он спасёт судно и экипаж. В том, что майор Гендер осуществит задуманное – лейтенант не сомневался. Торпеда будет выпущена любой ценой. Его же, офицера эллурийской пограничной стражи, ожидает имперский трибунал и неизбежная казнь. Позор, которым он покрыл себя, отказавшись выполнить безумный приказ, не смоет даже добровольная немедленная смерть. Выкрикивая приказы об эвакуации, лейтенант добрался до палубы с дронами-истребителями. Он решил захватить один из них и следовать за торпедой. Если по какой-то причине самонаводящийся снаряд изменит курс или потеряет цель, лейтенант расстреляет его ракетами. Неизбежен подрыв основного заряда, но в этом случае крейсер может уцелеть. И тогда  смерть лейтенанта Доррета будет оправдана.

Забравшись в кресло одноместного истребителя и едва не захлопнув защитный колпак, лейтенант увидел бегущего к  нему навстречу сержанта Тилоки

– Майор направился в торпедный отсек – выкрикивал Тилоки – Он выпустит торпеду.

– Спасайся! – приказал ему лейтенант. – И спасай остальных!

Тилоки, не позволяя лейтенанту захлопнуть фонарь, проговорил:

– Он же уничтожит крейсер! Мы должны что-то придумать…

– Я отстранен от командования. Я ничего не могу сделать… – покачал головой Доррет.

– Кто нам мешает отстранить этого придурка? – вопил Тилоки – Вдвоем мы справимся. У меня лучемет.

Сержант размахивал оружием. – Войдем в отсек и прикончим этого сумасшедшего. Трибунал нас оправдает. Другого выхода нет…

– Тогда это будет преступление и убийство – обреченно констатировал лейтенант. – Я – имперский офицер, и не в моих правилах обсуждать решение командования. Даже если приказ погубит крейсер – каждый обязан честно исполнить свой долг. Я попытаюсь перехватить торпеду, если она потеряет цель. Тебе приказываю – спасайся. Шанс еще есть. Забирайся в ближайшую капсулу и отчаливай.

Сержант Тилоки был разочарован:

– Ты бросаешь свой крейсер в беде? Инструкции так пропечатались в твоем мозгу, что ты готов рисковать чужими жизнями? Бедная, покинутая разумными людьми Эллурия! У такой страны не может быть счастливого будущего…

Лейтенант Даррет захлопнул колпак.  Он видел, как разочарованный Тилоки опустил лучемет и побрел к спасательным шлюпкам. С металлическим лязгом открылись створки транспортного отсека. Истребитель Даррета, мягко покачиваясь на шипящих реактивных струях, вывалился в открытый космос.

Яркие фотонные вспышки и стремительно вырывающиеся из сопел крейсера потоки пламени на секунду ослепили лейтенанта. Старясь избежать столкновения с плавающими в пространстве и беспорядочно отстреливаемыми спасательными капсулами, Даррет отвернул истребитель в сторону. «Надежда империи», эллурийский крейсер нависал над ним как огромная черная каменная глыба. Корабль торговцев едва заметной мерцающей звездой проваливался в пространство.

Аннигиляционная торпеда отделилась от корабля. Лейтенант пропустил момент пуска. Веретенообразный снаряд, заключавший в себе несколько тонн антиматерии и несущий уничтожение всему в радиусе многих тысяч космических миль, промчался вперед, оставляя за собой легкие светящиеся облачка. Катастрофа стала неизбежной, и Доррет направил истребитель в погоню. Судно торговцев уже не обнаруживалась радарами, и лейтенант был уверен, что через минуту торпеда потеряет цель и вернется за новой жертвой.

Неожиданно в пространстве перед ним возник загадочный образ. Через секунду призрак обрел знакомые очертания, и Даррет вздрогнул от неожиданности – всего в нескольких милях показалась преследуемая яхта. Видение было огромных размеров, контуры слегка размыты, а сквозь корпус проглядывали звезды неизвестной галактики. Стальная паутина по-прежнему окружала корабль торговцев. Едва различимые блестящие нити извивались, словно их рвал и трепал галактический ветер.

Даррет знал, что на скоростях, близких к скорости света, пилоту может померещиться всякая чертовщина. Воочию он наблюдал такое впервые. Лейтенант попробовал приблизиться к видению, как вдруг кто-то обесточил гигантский проектор – мираж исчез. Через минуту Даррет обнаружил призрак левее и дальше. Увлекшись погоней, пилот истребителя потерял из виду торпеду.

Появившийся словно из ниоткуда аннигиляционный заряд привел Даррета в чувство. Торпеда повисла в пространстве, словно кого-то поджидая, и Даррет выстрелил по цели несколькими ракетами. Взрыв сопровождался таким выделением энергии, что астрономы Эллурии объявили об обнаружении неизвестной сверхновой.

Глава 1

Временные аномалии – тропинки для вселенских путешествий

– И чего они за нами увязались? – произнес молодой человек, являющийся пилотом космического корабля, ускользнувшего от эллурийской стражи – Ясно же, что на устаревших ионных двигателях им за нами ни за что не угнаться.

Гат Доуэт, капитан и владелец небольшой межзвездной яхты «Лахудра» равнодушно наблюдал за действиями эллурийского пограничного крейсера, который безуспешно пытался их перехватить. Лицо капитана излучало обычную для таких ситуаций волну оптимизма, глаза сверкали озорством и лукавством, а губы выписывали восьмерку, словно каждый уголок пробовал произнесли собственное «О». С недоразвитой как у подростка грудной клеткой и тонкими руками-макаронинами Гат походил на двадцатилетнего оболтуса, которые атакуют агентства в надежде устроиться на какой-нибудь космический корабль хотя бы стюартом. Многие бы удивились, если бы узнали, что две недели назад лучшему на Сиросе навигатору стукнуло тридцать. Мальчишеская внешность не позволяла воспринимать Доу всерьез даже тогда, когда он свирепел и выходил из себя. Поэтому у капитана «Лахудры» никогда не переводились приятели, пользующиеся его легкомысленностью, но не было никого, кто вспоминал о нем, когда приходило время возвращать долг.

Доу был облачен в синие брюки «космика» с большим количеством ремешков и кармашков, толстый коричневый свитер с горлом и кожаными заплатками на локтях. На голове красовалась форменная фуражка пилота, а ноги были обуты в тяжелые башмаки с высокой шнуровкой.

– Эллурийские придурки – проворчал собеседник Доу, странного вида коротышка, похожий на прямоходящего бритого сенбернара – Вечно суют нос в чужие дела. Хотел бы знать, чего это они переполошились. Неужто кто-то стуканул про алмазы?

Удивительное существо и в сам деле походило на собаку. Только не вздумайте говорить об этом цвергу. Вас могут не только облаять, но и искусать. Сами цверги считают себя венцом творения, вершиной генетического эксперимента, и никто не в силах их в этом разубедить. Создание, исполняющее на «Лахудре» обязанности механика и карго, прозвали Сопли. Хвостатое, покрытой рыжей шерстью, с наглой подвижной мордой и хитрыми бегающими глазками, существо было облачено в причудливый пестрый наряд – нижняя часть тела и короткие лапы были обернуты куском яркой красной материи, приколотой между лап и по бокам золотыми булавками.

– Не думаю, что они знают про товар. – высказался насчет погони капитан Доу. – Просто хотят подстраховаться. Кому-то захотелось выслужиться, вот стражники и пытаются нас тормознуть.

Разговор происходил на прогулочной палубе «Лахудры», которая совсем недавно была превращена в рубку управления. Когда-то здесь прогуливались богатенькие пассажиры, любуясь сквозь прозрачный потолок светом далеких галактик. В огромной демонстрационной сфере как в аквариуме плавали звезды, проносились кометы и вращались туманности. Желающие могли поплавать в бассейне или принять воздушную ванну под ультрафиолетовыми светильниками, расставленными вдоль бортов.

Теперь же отсек был основательно захламлён.  Шезлонги для отдыхающих, кресла и столики свалены в кучу. Опустошенные ящики и контейнеры образовывали горные вершины, склоны которых устилали обрывки упаковки. Клочки бумаги покрывали палубу сплошным пёстрым ковром. Высохший водоем был основательно загажен окаменевшей пеной, а часть потолка над ним была покрыта копотью, словно кто-то когда-то пытался разложить здесь костер. Чудом уцелевшая поилка-автомат время от времени выезжает из своего убежища и криком: «Кафф! Горячий кафф!» – развлекает беспечный экипаж.

Ограничивая пространство, в носовой части палубы были смонтированы металлические стеллажи. Разного рода хлам на полках давно не перебирали. Пилотские кресла были установлены впереди, небрежно прикрученные болтами к металлическому остову. Мерцающий огоньками навигационный столик и часть системных блоков, которую удалось перетащить из прежней рубки управления, были сложены пирамидкой. Выкрашенный желтой краской капитанский сейф засунут под столик. Отовсюду свисают многочисленные пучки проводов. Иногда на провод цеплялась пояснительная бумажка, чтобы было понятно, какой из датчиков коротит.

Капитан Доуэт устроился в одном из двух пилотских кресел, разглядывая повисшие перед ним в воздухе полупрозрачные виртуальные экраны. Сбросив на пол звездные карты и справочники, Сопли восседал на навигационном столе и комментировал действия эллурийцев.

– Точно – идиоты, – произнес цверг – Они пытаются пойти наперерез. Думают, мы уступим.

– Помолчи, Сопли – произнес капитан – Я пытаюсь сосредоточиться. Мне нужно оседлать волну.

Доу пытался нащупать в пространстве временную аномалию и пользовался для этого старым, проверенным трюком: наблюдал за поведением выброшенных за борт грузов. Каждый поплавок был накрепко привязан к корпусу «Лахудры» крепким стальным тросом. Попади буек во временное течение, он стал бы обгонять яхту или тащить ее в сторону. Наблюдая за поведением поплавков, капитан изменял курс судна, пытаясь направить корабль вдоль космического течения. Удачное попадание в аномалию гарантировало преодоление скорости света. Расстояние, который солнечные лучи проходят за несколько лет, в этом случае можно было бы проскочить за пару недель. Именно таким образом Доу рассчитывал добраться до Сироса за тридцать шесть часов. Конечно, можно было воспользоваться Шлюзом мгновенного перемещения – такой лифт имелся и на Эллурии, но тогда эллурийские таможенники стали бы досматривать судно. А если обнаружится партия алмазов, за которыми собственно «Лахудра» и отправилась в это путешествие, то капитан угодит в тамошнюю тюрьму лет на пятнадцать.

 

Гат Доуэт не собирался рисковать. Это дельце – переправить партию эллурийских алмазов на Сирос, ему предложил Живоглот, знакомый бандюган и подручный сенатора Бакса, правителя одного городов на Сиросе. Гат поначалу отказался.  Но отказать Живоглоту – это все равно, что мочиться против ветра, и Доу в конце концов позволил себя уговорить. У сенатора на носу выборы, и тот решил пополнить избирательный фонд средствами, заработанными на перепродаже алмазов. От капитана «Лахудры» требовалось принять груз на Эллурии, расплатиться с верными людьми, и, минуя Шлюз, добраться до Сироса. Живоглот был уверен, что Доуэт справится с поручением, и раздобыл разрешение на торговлю с Империей. Бандюган обещал рассчитаться алмазами – один самый крупный и один самый мелкий остаются у команды перевозчиков. На Эллурии все прошло как по маслу: ценные кристаллы были доставлены вовремя. Вполне легально, чтобы как-то обозначить торговую операцию, была приобретена партия эллурийских русалок – поющих земноводных тварей, разрешенных к свободному вывозу на все планеты Союза. Правда, с таможенниками, оформляющими старт «Лахудры» возникли непредвиденные трудности. Пришлось рассчитаться только что приобретенными алмазами. Расходы не были согласованы с Живоглотом, и Доу опасался, что его лишат премии за поездку.

– Они открыли огонь! – взревел Сопли. Негнущийся с коготком палец цверга вычерчивал на следящем экране замысловатую петлю, указывая откуда и куда летят орудийные плевки.

Гат на секунду оторвался от своего занятия и бросил взгляд на обзорный монитор, транслировавший перемещения эллурийского корабля. Огромная бесформенная черная глыба  перемещалась в пространстве, пытаясь настичь контрабандистов. Ионные сопла пограничного крейсера раскалились добела, поток вырывающихся в космос частиц был так велик, что казалось пламя поглотит и корабль, и окружающий бездонный космос. Однако отсталые технологии – следствие политики изоляции от внешнего мира, которой эллурийцы придерживались много лет, не позволяли имперскому крейсеру догнать беглецов. Дистанция неуклонно увеличивалась. Как последний аргумент в споре – вспыхнули огни выпущенных орудийных зарядов.

– Не волнуйся, Сопли. Им нас не достать. На таких скоростях можно запросто угодить под собственную плазму. – спокойно произнес Доу. – Вот если бы они попробовали зацепить нас торпедой…

Капитан «Лахудры» не опасался вражеских снарядов. Даже если бы они достигли цели – силовой кокон без следа рассеял бы частицы раскаленной материи. Окруженная мощным защитным полем «Лахудра» была почти неуязвима. Лишь столкновение с антиматерией, которой были начинены аннигиляционные торпеды эллурианцев, могло вызвать катастрофу. Силовой кокон обеспечивал «Лахудре» не только безопасность, но и удерживал вокруг яхты вполне пригодную для дыхания собственную атмосферу.

Неожиданно в динамиках космояхты что-то хрюкнуло. Свет на мгновение погас, а экраны, висевшие в воздухе прямо перед носом Доу, рассыпались в прах. «Надо было согнать Сопли со стола – подумал капитан «Лахудры» – наверное, где-то опять закоротило провода».

С легким жужжанием сработал проектор внешней связи, и над навигационным столом возникло стереоскопическое изображение рубки эллурианского корабля. Все произошло так неожиданно, что Гат едва не вывалился из пилотского кресла. Выносной пульт управления «Лахудрой», который капитан держал в правой руке, грохнулся об пол. Космояхта, повинуясь траектории падения, совершила незапланированный маневр.

Эллурианцы, гуманоиды с синеющей морщинистой кожей, выпуклыми надбровными шишками и мерзко шевелящимися отростками на подбородках, облаченные в пурпурные мантии имперской стражи, некоторое время рассматривали капитана удирающего корабля. Один из них, в одежде с золотым шитьем и с церемониальным мечом на боку произнес:

– Крлдхмркуп дзрмлнг – речь эллурианцев, лишенная гласных, напоминала бурление кипящей воды.  Доуэт поправил съехавшую на затылок фуражку и с облегчением перевел дух – всего лишь сработала система экстренной связи, которой оборудованы космические корабли. Видно имперцы пытались установить контакт.

– Ты глянь, педики вышли на связь – раздался голос Сопли, который от испуга нырнул в пустую коробку от печенья «Съешь меня», валаявшуюся на полу. – Сейчас начнут зачитывать обращение своего долбанного императора. А когда мы развесим уши – пальнут со всех орудий. Знаю я их повадки.

Цверг выбрался из ненадежного убежища и хлопнул капитана по коленке:

– Не вздумай поддаваться на уговоры, кэп. Все, что нам требуется – это небольшая дырка в пространстве, где время течет чуточку быстрее. Брось пялиться на этих уродов и займись делом. Хочешь, я навсегда отключу переговорильник?

– Подожди, – Гат уже оправился от испуга и теперь с интересом рассматривал представителей чужой расы – Интересно посмотреть, что они будут делать дальше.

Трехмерное изображение переговорщиков, висевшее в воздухе над навигационным столом, подрагивало – проектор выдавал не очень четкую картинку. Но все равно можно было рассмотреть эллурианцев  и внутреннее устройство имперского корабля. Оборудование рубки состояло из каких-то вделанных в стены шлангов, рубильников с медными рукоятками, выпуклых, вмонтированных в стены и потолок светящихся экранов. Аскетичность обстановки резко контрастировала с одеянием имперцев. На самом главном из них Доу насчитал с дюжину различных висюлек величиной с ладонь. Каждая медалька была украшена драгоценными камнями и наверняка стоила немалых денег. Элурианцы совещались, перебрасываясь короткими булькающими фразами.

– Эх, ободрать бы кого из них. Да выставить сувениры на продажу – мечтательно произнес Сопли. Такая же мысль скользнула и в голову Доу, но произнести ее вслух он постеснялся.

В динамиках затрещало, и кто-то из эллурианцев принялся зачитывать короткие фразы, адресованные слушателям на «Лахудре». Речь произносилась на космолингве, языке, понятном каждому астронавту. Акцент говорившего был так ужасен, что людям на яхте удалось разобрать только отдельные слова: «Эллурия, император, приказать, стрелять, остановиться». Выходило, что преследователи требуют от «Лахудры» сбавить ход. Гат улыбнулся, всем своим видом давая понять, что такое вряд ли невозможно.

– Дай-ка и я им что-нибудь наболтаю – произнес Сопли и вскарабкался на соседнее кресло. Он принялся корчить рожи и выкрикивать непонятные слова. В речи цверга угадывалась мелодия, и Гат догадался, что Сопли поет. Исполнив номер на бис, цверг хлопнул рукой по выключателю и изображение померкло.

– Что это было? – поинтересовался До.

– Песенка про ихнего правителя. – радостно ответил Сопли – Помнишь того парня, что втюхивал нам товар?  Это он научил меня. Песенка на чистом эллурийском. Говорят, что каждый, кто ее услышит, должен выпустить себе потроха. Такой позор не вынести никому из эллурийских вояк.

– Как бы они нам потроха не выпустили – мрачно заметил До.

– А вот это уже от тебя зависит, босс – жизнерадостно сказал Сопли – Давай кончай кукситься и берись за дело. Мне надоело торчать в этом звездном захолустье. Найдем поскорее щель  – и скорее на Сирос. Вот там нас ожидает удача и благодать. Только подумай – загоним свою долю торгшам и заработаем кучу денег. А с таким баблом можно податься куда угодно – хоть на Каррибан, хоть на Нипассею. Выпивка, девочки, жратва от пуза – клянусь, я не позволю тебе похоронить свою мечту.