Czytaj książkę: «По течению»

Laura Pavlov

Into the Tide

Copyright © 2023 by Laura Pavlov All rights reserved.

© Белякова А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается всем, кому когда-либо казалось, что они не важны… ВЫ ВАЖНЫ!

Будьте смелыми.

Уверенными в себе.

Бесстрашными.

Не извиняйтесь за себя настоящего.

Потому что вы важны такими, какие есть.

Лора

Глава 1. Хью

Я плюхнулся на табурет бара «У Рейнольдса», который открыл несколько месяцев назад. Бизнес процветал, однако я почти не спал, управляя пабом и закусочной родителей, одновременно с этим занимаясь открытием собственного заведения. Я не ожидал, что загруженность будет такой же, как в первый день работы. Посему мне требовалась помощь из-за нехватки персонала.

Дверь распахнулась, и солнечный свет залил помещение, осветив мраморную столешницу бара и деревянный пол. Двое моих лучших друзей, Трэвис и Бракс, вошли, даже не захлопнув за собой дверь.

– Привет. Извини за опоздание. Я принес бутерброды. – Трэвис поднял пакет, направляясь ко мне.

– Спасибо, что прихватил их. – Поднявшись, я обогнул барную стойку, чтобы взять нам по напитку. – Будете пиво?

– С удовольствием. – Бракс пододвинул барный стул и сел. Парень никогда не отказывался от выпивки.

– А я пас. Мне скоро возвращаться на работу, так что ограничусь водой. Придурки на стройплощадке не в состоянии забить гвоздь, если я не стою у них над душой, – проворчал Трэвис.

Рассмеявшись, я протянул им напитки, а себе взял колу. Трэвис работал подрядчиком и отвечал за большинство строящихся зданий в городе. Он также несколько месяцев трудился над моим рестораном, парень просто не умел отдыхать. Однако при всем этом он был сварливым засранцем, и многие выводили его из себя. К счастью, нас с Браксом это обходило стороной, поскольку мы дружили с ним с самого детства.

– Может, ты просто чрезмерно всеми управляешь? – я вскинул бровь, разворачивая свой бутерброд.

– Поддерживаю. В отношении работы ты жутко назойливый. Ты уверен, что дело не в твоем помешательстве на контроле? – спросил Бракс с набитым ртом.

Бракс владел крупнейшей компанией по продаже недвижимости в Коттонвуд-Коув и куда непринужденней вел бизнес. Эти двое ко всему относились кардинально противоположно, а я находился где-то посередине.

– Пфф… я тебя умоляю. У меня нет выбора, потому что как только я отворачиваюсь, они начинают валять дурака. – Трэвис покачал головой, прежде чем, прищурившись, посмотреть на меня. – Ты выглядишь усталым. Наверняка ждешь того дня, когда Лайла начнет тебе помогать. – Младшая сестра Трэвиса возвращалась домой на несколько месяцев, потому согласилась поработать в моем баре.

– Ага. От тебя уже исходит Трэвящая аура, а я не в силах общаться с двумя помешанными на контроле людьми. – Бракс потянулся за пивом.

– Ты прав, дружище, я уже загибаюсь. Жду не дождусь, когда Лайла уже начнет помогать тут, хоть и временно. – Я откусил кусочек бутерброда из ржаного хлеба с индейкой и пожал плечами.

Трэвис внимательно посмотрел на меня.

– Этот бар – огромная ответственность, а в придачу к нему ты продолжаешь управлять «Бургерами и пивом» и «У Гэррити». Ты не можешь работать в трех местах одновременно, дружище. Так вдобавок еще думаешь о расширении бизнеса в городе? Тебе нужно понять, как со всем справляться. Лайла умная, так что, надеюсь, она сможет помочь тебе разобраться во всем и наладить рабочий процесс хотя бы на несколько месяцев.

Он был прав. Когда мой отец вышел на пенсию, я взял на себя управление семейными ресторанами, но после открытия собственного заведения выдохся.

– Не верю, что говорю это, но я согласен с Трэвисом. А ты знаешь, как тяжело мне с ним соглашаться, – сказал Бракс, указывая на Трэвиса. – Тебе правда нужна помощь, иначе ты перегоришь.

– Согласен. И хоть мне не хочется, чтобы кто-то чужой вел мой бизнес, я безусловно доверяю Снежке, – закончив жевать, я упомянул прозвище, которым называл Лайлу.

Все мои братья и сестры занимались своей карьерой, а младшая сестра Джорджия посещала занятия в летней школе, а в декабре заканчивала учебу. Поэтому я не собирался обременять никого из них работой.

– Не сомневаюсь, что она тебе поможет, а после ее ухода ты сможешь решить, нужно ли тебе привлекать больше людей на постоянную работу. Порядок-то она тебе точно наведет. – Трэвис потянулся за пакетом чипсов и открыл его.

– Если не считать работу, ты выглядишь чересчур напряженным, так что, смею предположить, у тебя также давно не было секса. – Бракс расхохотался. Слишком громко, как и всегда. Само собой, этого придурка забавляло то, что в этом плане у меня имелись проблемы. Два месяца я никуда не выбирался, так как спал каждую свободную минуту, хотя даже этого не хватало.

– Спасибо за напоминание, придурок.

– Ты бабник, дружище, поэтому без должного женского внимания становишься угрюмым. Не стыдись того, что нуждаешься в разрядке.

– Ох, ради всего святого, девушки на него и так постоянно вешаются. Вряд ли у него имеются проблемы с сексом. – Трэвис закатил глаза.

– Эй, может, я устал от интрижек. Я старею. К тому же не всем из нас повезло жениться на школьной подружке, – буркнул я, бросив взгляд на Трэвиса.

Тот кивнул с набитым ртом и потянулся за водой.

– Поплачь тут еще. Я же не Хью долбаный Рейнольдс, главный бабник Коттонвуд-Коув.

– Не скромничай, засранец. Тебе это не идет, – хмыкнул я.

– Я тебя умоляю. В этом засранце нет ни капли скромности. – Бракс ухмыльнулся. – До сих пор не могу понять, почему Шай согласилась выйти за тебя замуж и терпеть твои капризы… хотя дареному коню в зубы не смотрят.

– Я тоже, дружище, – вторил Трэвис.

– Она чудесная. Не облажайся. – Я потянулся за бутылкой и сделал глоток. Они недавно узнали о беременности Шай, и Трэвис до сих пор осмыслял тот факт, что скоро станет отцом. – Кстати, Снежка приходила вчера сюда с Делайлой, Слоан и Риной. Ты все еще недоволен тем, что она вернулась?

При упоминании решения его младшей сестры вернуться домой на несколько месяцев Трэвис напрягся. Поэтому я не стал упоминать, что при виде нее прошлой ночью у меня напрягся член. Она всегда выглядела прекрасно, однако четыре года назад, когда та уезжала из Коттонвуд-Коув, я смотрел на нее как на ребенка. Вот только Лайла, мать ее, Джеймс больше не ребенок. Она недавно окончила колледж и вернулась домой. Сколько себя помню, я всегда звал ее Белоснежной, поскольку та смотрела одноименный мультфильм большее число раз, чем положено ребенку. Вдобавок оно подходило ей благодаря темным волосам и миловидной внешности.

Трэвис безумно любил свою жену Шай, тем не менее все близкие ему люди знали, что Лайлу он любил больше. В детстве они прошли через много трудностей, и он заботился о ней всю жизнь. На протяжении многих лет мы втроем угрожали бесчисленному количеству парней, ради ее же блага. И когда она уехала в чикагский Северо-Западный университет по спортивной стипендии¹, Трэвис очень ею гордился. Но я знал, что ее отъезд дался ему тяжело, ведь они всегда были вдвоем против всего мира.

– Она отказалась оставаться у нас с Шай, дескать мы молодожены и ждем первенца, поэтому заслуживаем чертового уединения. Наш отец – ходячая катастрофа, но даже это не мешает Лайле хотеть его спасти. Она, черт возьми, слишком преданная. Слишком упрямая. И слишком хорошая, чтобы разбираться с его проблемами. Конечно, сейчас в ее жизни настали большие перемены, ведь она так долго участвовала в забегах и соревнованиях, а теперь этот этап завершился. И как бы сильно мне ни хотелось видеть ее дома, мне ни капли не хочется, чтобы отец втягивал ее в свои дела. Лайла заслуживает лучшего. Она заслуживает большего. – Трэвис покачал головой.

– Черт, Трэв, расслабься. Она уже взрослая. Говорю так, потому что столкнулся с ней вчера, когда зашел выпить пива с этим придурком, – заявил Бракс, приподняв бровь, глядя на меня, словно я того не помнил. – Она как раз уходила, и, черт возьми, твоя младшая сестренка выросла в прекрасную девушку. – Он присвистнул, зная, что это выведет Трэвиса из себя. С тех пор как Лайла уехала в университет, мы частенько пересекались с ней и каждый раз злили друга, говоря, какая она красивая.

– Да пошел ты! Не смотри на Лайлу в этом плане. Она еще юная. Далеко не взрослая. – Трэвис бросил на Бракса предупреждающий взгляд. – В прошлом году она проходила стажировку в большой крутой компании, и ей там предложили работу. Она очень умная, поэтому они согласились оставить за ней ту должность до начала сентября, чтобы она могла вернуться домой и убедиться, что с отцом все хорошо. Этот человек не собирается меняться, поэтому я не понимаю, почему она так норовит отложить свою жизнь.

Я понимал его желание защитить сестру, ведь у меня самого две сестры, которых мы с братьями оберегали. Однако у нас иная ситуация: нас воспитывали двое родителей, которые беспокоились обо всех нас. А вот у Лайлы помимо отца, который много лет назад бросил их, был только Трэвис.

– Позволь ей побыть здесь немного, провести время с тобой и Шай. Может, твой отец образумится, пока она здесь, и тогда Лайла со спокойной душой вернется в Чикаго. Там ее ждет работа, так что позволь ей отдохнуть пару месяцев.

– Боже, дружище. Я с тобой согласен. Эта девчонка всю жизнь работает не покладая рук. Не могу припомнить ни одного случая, когда бы я не видел ее на пробежке или тренировке. Благодаря этому она поступила в университет и проучилась там четыре года, не пропуская ни одного занятия и принимая участие в соревнованиях. Дай ей передохнуть. – Бракс покачал головой, а я усмехнулся, потому что этот парень редко логически рассуждал, однако эта речь была самой мудрой за последнее время.

– Лайла, кажется, рада вернуться домой. Она наверняка устала, – добавил я.

– Так и есть. И все же мне не нравится, что она живет в доме отца. Вокруг него, как обычно, вьются паршивые люди. Не хочется, чтобы она пересекалась с ними, понимаешь? – Трэвис скомкал бумагу, в которую был завернут его сэндвич, и положил ее на барную стойку.

Я понимал его беспокойство. Мы всегда заботились о ней, так как были старше нее на несколько лет. Более того, я знал, что временами она обижалась на то, что Трэвис, Бракс и я обращались с ней как с маленьким ребенком. Вот почему мне тоже не нравился тот факт, что она останется в доме своего отца.

– Ты ведь знаешь, что у меня есть небольшой домик, так что как только она придет сюда, чтобы поговорить о работе и своих обязанностях, я предложу ей пожить в нем. Джорджия планирует переехать в него после окончания учебы, но это случится только после возвращения Снежки в Чикаго. – Моя сестра Джорджия самая младшая из детей Рейнольдсов. Мы были довольно близки, и, после того как два года назад я купил этот обветшалый домик и полностью отремонтировал его, она сразу начала претендовать на отдельные апартаменты.

Трэвис кивнул с набитым ртом, расслабив плечи.

– Спасибо, дружище. Я твой должник.

– Стоит ли мне обидеться на то, что ты не попросил меня нанять ее? Нам в компанию всегда требуются люди, и я готов поспорить, что многие парни в Коттонвуд-Коув купили бы дома, если бы Лайла там работала, – сказал Бракс, озорно изогнув брови.

– Да иди ты, придурок! Ни за что. В отличие от тебя Хью не думает своим членом, так что не переступит черту.

Я расхохотался, когда Бракс вытаращил глаза, как будто его только что ударили по лицу.

– Хью тоже думает своим членом. Просто спроси Тори Хопкинс. На прошлой неделе она, пьяная, плакалась мне о том, как ты охмурил ее, а потом оставил в трудную минуту. – Бракс допил свое пиво.

Я покачал головой.

– Ты идиот. Зачем ты вообще с ней об этом говоришь? Мы встречались в старших классах, и, если помнишь, я застал ее под трибунами, когда та отсасывала Тони Рэндаллу. Так что она может выставлять все в каком пожелает свете, но я не оставлял ее в трудную минуту. Я оставил ее с членом Тони во рту. Не моя проблема, что спустя столько лет она все еще скучает по мне.

– И именно поэтому ни одному из вас, придурков, нельзя приближаться к Лайле. Впрочем, я хотя бы знаю, что Хью чертовски предан мне и никогда не совершит такую ошибку. А вот ты… не уверен, что ты не перейдешь черту.

– Иди к черту. Хоть когда-нибудь я переходил черту? – Бракс поднял руки, как будто его оскорбили до глубины души.

– Ты переспал с моей школьной подружкой, – напомнил ему Трэвис.

– У вас был перерыв в отношениях! – крикнул Бракс. – И не в обиду тебе, но Донну трахали все. У нее была довольно насыщенная личная жизнь.

– Хью не спал с ней, и если помнишь… то я тоже. – Трэвис попытался скрыть улыбку. Мы втроем постоянно шутили над этим. Донна водила его за нос в течение полутора лет, что являлось для подростка целой жизнью. Она утверждала, что бережет себя для мужа. А потом бросила Трэвиса и начала встречаться со всеми его знакомыми.

Кроме меня.

Поскольку такие отношения не для меня.

Я любил женщин и секс. Встречался со множеством девушек, однако предпочитал не заводить серьезные отношения. И до сих пор не нашел причину для них. К тому же я уважал кодекс братана и относился к нему довольно серьезно.

Бракс тоже. Он просто преувеличивал свои похождения.

– Ладно, мне пора возвращаться в офис. – Трэвис схватил смятую обертку и бросил ее в пакет, прежде чем вскочить на ноги, хлопнув меня по плечу. – Спасибо за помощь Лайле.

– Всегда рад помочь. Ты же знаешь, я сделаю для нее все что угодно.

Он отсалютовал мне и Браксу, прежде чем направиться к двери.

– Думаю, и мне стоит вернуться и убедиться, что все работают. Работы больше обычного, – сказал Бракс. – Ты точно уверен, что сможешь работать с Лайлой? – дразняще спросил он, и я сразу понял, на что он намекает.

– Конечно. Я знаю ее всю жизнь, вдобавок она сестра Трэвиса. Проблем не возникнет. В отличие от некоторых я способен контролировать свой член. – Я вскинул бровь, сурово глядя на друга. Я всегда относился к Лайле как к младшей сестре. Тем не менее, конечно, я не был слепым и видел, какой невероятно красивой она стала.

Но по сравнению с Браксом я знал, кто под запретом.

К тому же мне не нравилось, как он о ней отзывался.

– Да, да, да. Но, черт возьми, как же она похорошела, чувак! К тому же она умная и наладила свою жизнь. А это не так просто, как можно подумать, дружище. – Он ухмыльнулся, прежде чем похлопать меня по плечу. – Но я приду на помощь, чтобы вразумить тебя, когда ты начнешь колебаться.

– Этого никогда не случится. Иди работать, придурок.

Махнув рукой, он вышел за дверь.

Я усмехнулся тому факту, что Бракс волновался. Я всегда умел контролировать себя в присутствии женщин. Поддаваться импульсам не для меня.

Так что трудностей не возникнет.

Глава 2. Лайла

– Девочки, привет, – поприветствовала я, садясь за стол напротив трех моих лучших подруг, с которыми росла. Мы наконец-то стали достаточно взрослыми, чтобы пить в баре «У Гэррити», а вчера вечером отправились в бар «У Рейнольдса», так что с гордостью хвастались тем фактом, что нам всем уже по двадцать два и мы можем посещать любой бар в городе. Мы учились в разных университетах, но поддерживали связь и оставались такими же близкими подругами.

– Не могу поверить, что мы тусуемся вместе два дня подряд! – воскликнула Слоан, указывая на кружку пива, которую мне принесли. – Пей, подруга. Мы все пришли сюда пешком, так что можем себе позволить.

В заведении было довольно тихо, не так шумно и многолюдно, как прошлой ночью «У Рейнольдса». Вместе с нами здесь также сидела группа пожилых людей, все местные жители. Почти каждый остановил меня, чтобы поздороваться. Я обняла всех и ответила на сотню вопросов, которые мне задали.

Джей Ар, пожилой мужчина, которого я знала всю жизнь, пританцовывая, подошел к нашему столику. Он был незаурядной личностью, так что мне всегда нравилось с ним разговаривать. Мужчина часто говорил прямо, отчего, сам того не осознавая, обижал многих людей, с которыми разговаривал, тем не менее все в городе любили его за это.

– Вы только поглядите! Разве это не четыре самые красивые телочки, которых я когда-либо видел? – выпалил он, хлопнув ладонью по нашему столику. Джей Ар был высоким седовласым мужчиной с бородой и, сколько себя помню, каждый год выступал в роли городского Санта-Клауса на зимнем фестивале.

Дел застонала.

– Джей Ар, ты правда только что назвал нас коровами?

– Я назвал вас телочками. Лучшего комплимента для женщины не придумаешь, – заявил он, приподняв бровь, прежде чем подмигнуть мне, когда я улыбнулась ему. Пожалуй, ему нравилось выводить людей из себя.

– Кто тебе это сказал? Смею предположить, что какой-то мужчина в состоянии сильного алкогольного опьянения, – усмехнулась Рина.

– В мире нет ни одной женщины, для которой слово «корова» считалось бы высшим комплиментом. К счастью для тебя, нас не так-то легко обидеть, – подчеркнула Слоан, послав ему воздушный поцелуй, ведь мы обожали этого чудака.

– Что ж, хорошо. Потому что вы – мои любимицы, и я рад видеть эту красотку дома. – Он указал пальцем в мою сторону. – Будьте осторожны, дамы. Моя жена выглядит взбешенной. Думаю, она начинает ревновать, так что мне пора возвращаться.

Мы помахали на прощание и еще немного посмеялись над словом «телочки» после его ухода. Из динамиков зазвучала музыка семидесятых, и я замотала головой в такт «Y. M. C. A.»². В «У Гэррити» всегда пахло чесноком и маслом. У них было ограниченное меню закусок и полный бар напитков.

– Нам нужно многое наверстать. – Рина подняла свой стакан и подождала, пока мы последуем за ней. – Давайте выпьем за воссоединение и за то, что Лайла наконец-то вернулась домой больше чем на полсекунды.

Я улыбнулась и чокнулась своим стаканом с их.

– Нелегко было справляться с кучей тренировок, соревнований и занятий. Последние четыре года я, по сути, просто выживала.

У меня также не было денег на билеты на самолет домой и поездки за пределы мест соревнований. Моим подругам никогда не приходилось беспокоиться о чем-то подобном, так что я старалась на это не жаловаться. За четыре года учебы в университете отец дважды приезжал навестить меня, чтобы отпраздновать Рождество вместе. А Трэвис приезжал минимум два раза в год, чтобы повидаться и посетить мои соревнования. Несколько раз он предлагал купить мне билеты домой, но зачастую предпочитал сам приезжать ко мне. Я знала, что он думал: мол, защищает меня от нашего отца, держа на расстоянии.

Но меня не нужно было защищать от родного отца.

Помимо Трэвиса только отец был моей единственной семьей, если не считать бабушек и дедушек, которые жили на другом конце страны и никогда особо не участвовали в нашей жизни.

– Я так рада, что смогла увидеть, как ты выигрываешь национальные соревнования! – просияла Дел.

С Делайлой Маккалистер мы дружим всю жизнь. Она, Слоан, Рина, Трэвис, Шай, Хью и Бракс болели за меня на национальных соревнованиях и присутствовали на финальных забегах. Мне бы хотелось, чтобы отец тоже присутствовал там, но я знала, что не стоит давить на Трэвиса из-за этого. Они не ладили уже долгое время.

Я знала, когда стоит поступать мудро.

В любом случае, отец смотрел мои соревнования по телевизору, как и большинство жителей Коттонвуд-Коув. Было невероятно приятно ощущать их поддержку на расстоянии.

– Я тоже. Не могу передать, как много значило для меня то, что вы все присутствовали там.

– Мы просто не могли пропустить твой последний забег. – Слоан улыбнулась, прежде чем сделать большой глоток пива.

– Я болтала с Паркером по фейстайму и закричала, когда ты появилась из-за последнего поворота, так что ему тоже пришлось наблюдать за тобой, – поведала Рина, упомянув своего парня, с которым теперь жила.

– Расскажи ей, что ты сделала. – Слоан прикрыла рот рукой, а я переводила взгляд с одной на другую, пытаясь понять, что же я упустила.

– Слоан Карпентер! Ты обещала, что никому не расскажешь! – Рина рассмеялась и покачала головой. – Что ж, возможно, тогда я настолько разволновалась, что наложила в штаны. Вы шли наравне. Ты нагнала ее прямо перед тем, как вы обе пересекли финишную черту.

Теперь мы все четверо смеялись, и я потянулась к ее руке.

– Кажется, я тоже наложила в штаны, когда мне пришлось пересекать финишную черту буквально всем телом.

– Ну, честно говоря… на прошлой неделе я и в самом деле наложила в штаны в машине, когда уезжала из кафе «Коттонвуд-Коув». Клянусь, миссис Ранитер что-то положила в свои макароны с сыром, потому что меня всю вывернуло. И я не шучу. – Слоан пожала плечами, как будто вела обычную светскую беседу.

За столом вновь раздался смех. Черт, я скучала по своим подругам. Скучала по дому.

– Она расспрашивала тебя о твоих половых связях? – спросила Делайла, успокоившись. – У этой женщины совсем нет чувства стыда. Она переходит все границы.

Лоретта Ранитер родилась и выросла в Коттонвуд-Коув. Ей было за шестьдесят, однако определить ее точный возраст было невозможно, поскольку она постоянно работала. Ее брови не менялись со дня нашей первой встречи еще в моем детстве, а невероятно пухлые губы всегда были накрашены в ее фирменный мандариновый цвет.

– О да! Она прямо спросила меня, со сколькими парнишками я встречалась. Конечно, она не назвала их парнишками. Она просто сказала: «Вы, детишки, нынче другие. Готова поспорить, кто-то сорвал твою вишенку в университете?» Простите, конечно, но кто вообще спрашивает о подобном? И с чего она взяла, что я не девственница? Я оскорблена по двум причинам: во-первых, тем, что она буквально назвала меня шлюхой; а во-вторых, тем, что она посчитала корректным спрашивать женщину о чем-то столь личном. Мне стало обидно за всех феминисток и девственниц на планете – только не обижайся, Лайла.

Я открыла рот и наклонилась вперед, чтобы прошептать:

– Говори тише. И я не совсем девственница, но спасибо, что указала на это. Ты ничем не лучше миссис Ранитер.

Слоан прижала руку к груди.

– ТЫ. НЕ. МОГЛА. А) мы лучшие подруги, и нам позволено спрашивать о подобном. И б) ты девственница, у тебя не было секса, что по определению делает тебя девственницей.

– Ну, она застряла на этапе поцелуев или петтинга? – спросила Рина.

– О боже. Пожалуйста, прекратите. – Я покачала головой, потянувшись за пивом. – Я не против секса. Не то чтобы я настаивала на браке или чем-то подобном. Просто мне ни с кем не хотелось им заниматься, понимаете?

– Тебе не нужно объясняться ни с нами, ни с миссис Ранитер, – сквозь смех произнесла Делайла. – Ты поймешь, когда придет время. Спешить некуда. К тому же, как по мне, Джереми тебе не подходил.

– Черт, у него хотя бы была приятная внешность. Только представь, какие бы у вас были дети – суперзвезды бега. – Слоан подняла руку и заказала нам еще по порции пива. Я оглядела бар в поисках Хью, но решила, что сегодня он работает в «У Рейнольдса». Марси Стивенс работала здесь на протяжении многих лет, так что, скорее всего, теперь она здесь вроде как главная.

– Джереми замечательный парень, и я правда старалась, чтобы у нас все получилось, но я просто не чувствовала влечения. Мы были больше друзьями. Возможно, со мной что-то не так. – Я пожала плечами. Оставаться в двадцать два года девственницей не входило в мои планы, но доверять кому-то давалось мне нелегко. Вдобавок я не считала тех нескольких парней, с которыми встречалась, теми самыми. Совсем иначе я представляла себе отношения. Если только я не была травмирована, что вполне возможно. Черт, никто бы этому не удивился. Я, конечно, изо всех сил старалась доказать всем, что это не так, но в итоге ни лучшие оценки, ни диплом государственного университета не изменили того, как большинство людей смотрели на меня.

Как в их глазах мелькала грусть во время разговора о моей маме.

Дочь пьяницы.

В Коттонвуд-Коув ходили разные сплетни о том, что к моему отцу много лет подряд приезжали сотрудники опеки.

Очевидно, мы с Трэвисом должны были стать неудачниками.

Но, как по мне, у нас обоих все получилось как нельзя лучше.

Если не считать девственность, от которой я уже отчаялась избавиться.

– С тобой все в порядке, – настаивала Делайла. Эта девушка всегда меня поддерживала. Лучшая подруга до самого конца. Она из тех людей, кто сохранит твой секрет, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

– Думаю, мысль о потере девственности слишком сильно давит на тебя. Тебе нужно завести интрижку. Без какого-либо давления и ожиданий. Ты смотришь на каждого парня так, словно он твой будущий муж. А надо смотреть на него просто как на обладателя члена, в данный момент важно только это. – Слоан так громко рассмеялась, что мы все уставились на нее.

– Это, пожалуй, худший совет, который я когда-либо слышала, – сказала Делайла, когда Марси поставила на стол корзиночку с чесночным хлебом и куриными крылышками и мы все принялись за еду.

– Согласна. Однако в ее словах есть смысл. – Рина положила себе на тарелку немного еды, обдумывая следующие слова, прежде чем заговорить: – Может, тебе не стоит воспринимать их просто как обладателей члена? Однако идея с интрижкой неплоха. От нее ничего не ожидаешь. Думаю, ты чувствовала давление со стороны Джереми, поскольку он был готов на все, и посчитала, что если переспишь с ним, то тебе придется выйти за него замуж. Но тебе просто нужно лишиться девственности и оставить все позади.

– Слушайте, я не боюсь секса, – сквозь смех пробормотала я. – Я не смотрела на Джереми так, будто он годился мне в мужья. Хотя из этого парня вышел бы самый лучший муж. Он верный, добрый, честный и милый. Но, неприятно это говорить, во время поцелуя с ним я ничего не чувствовала. Несколько месяцев я пыталась, надеясь, что это просто нервы, но ничего не вышло. А то, что мы были в одной команде, делало ситуацию еще более неловкой. Честно сказать, мне больше нравился тот парень, с которым я целовалась на первом курсе, Кармайн.

– Тот, с татуировками и запахом сигарет изо рта? – спросила Рина, обмахивая лицо рукой.

– Да. Тот, которого вы, дамы, приставили ко мне, когда мы все пошли гулять после вашего приезда. Вот только я не переносила его характер, однако от него исходили те самые опасные флюиды, так что во время поцелуя с ним я хоть что-то почувствовала.

– Черт, готова поспорить, у парня был большой член. От него так и исходила энергетика большого члена. – Слоан потянулась за пивом, которое Марси только что поставила перед ней, и сделала глоток.

– Нельзя определить размер пениса мужчины по его поведению, – поправила Рина, качая головой и улыбаясь. – Ни за что на свете.

– Не согласна. Есть мужчины, по которым все видно. По одному взгляду ты сразу понимаешь, что у него большой член.

– Назови хотя бы одного. – Делайла вскинула бровь и скрестила руки на груди, словно весь этот разговор казался ей абсурдным. Так оно и было, и все же я наслаждалась каждой секундой его.

– Хью Рейнольдс. Господи, вы видели его руки? Готова поспорить, женщины рвут его длинные волосы, когда придаются страсти с этим богом сексуальности.

Рина выплюнула пиво через весь стол, начав сильно кашлять. Я похлопала ее по спине, хотя мы все так сильно смеялись, что было трудно ей помочь.

– Я даже не собираюсь с этим спорить. Прости, Лайла. Я знаю, что он лучший друг твоего брата, но Слоан права. – Рина вытерла рот салфеткой, прежде чем протереть пиво со стола. Затем наклонилась ближе, шепча: – Ты знаешь, что он какое-то время встречался с Карой Вутерс?

– Да. – Я вскинула бровь, недоумевая, к чему она клонит.

– Она сказала, что он доставил ей три оргазма за одну ночь. Три. Ммм, кто-нибудь из вас испытывал такое?

– Проклятье. Бумеру надо улучшить навыки. – Слоан потерла руки.

– Что ж, я даже не знаю, как реагировать на эту новость. Завтра я встречаюсь с ним по поводу работы, которую он мне предложил. – Я пожала плечами.

– Вот с кем тебе стоит заняться сексом, – заявила Слоан слишком громко, отчего мы все оглянулись, дабы убедиться, что нас никто не услышал, и я бросила на нее предупреждающий взгляд. – Что? Это может быть плюсом работы. У него большой опыт и, очевидно, он прекрасный любовник. Этот мужчина знает, как доставить удовольствие женщинам. Клянусь, вчера я испытала оргазм, когда он спросил, понравилось ли мне пиво. Этот голос… Эти руки… Эти длинные волосы как у Иисуса… Я готова на все ради этого.

– А Бумер знает, что ты так много думаешь о том, как Хью Рейнольдс доставляет удовольствие своим женщинам? – спросила Делайла, ведь Бумер и Слоан встречались еще со школы.

– Я тебя умоляю! Бумеру это все равно. Особенно учитывая тот секс, которым мы занимаемся с того дня, как съехались. Но ведь нет ничего постыдного в том, чтобы наблюдать, но при этом не прикасаться, верно? И ты можешь заполучить это, пока здесь.

– Почему бы тебе не составить список всего, что хотела бы сделать, пока находишься дома? Что-то вроде списка желаний. В Чикаго у тебя совершенно другая жизнь, там ты суперзвезда бега и преуспевающая бизнесвумен, а здесь ты всего на несколько месяцев. Ты можешь сделать все, что пожелаешь, пока у тебя есть возможность отдохнуть от своей обычной жизни. Как девушки отрываются на весенних каникулах в Майами-Бич, так и ты проведи летние в Коттонвуд-Коув в своем стиле. Найди парня для интрижки и вычеркни девственность из списка, – подвела Рина, улыбнувшись Слоан, и они кивнули, словно придумали гениальный план.

– Ради всего святого! Это не список покупок, это ее девственность. Ее нельзя просто так вычеркнуть. – Делайла всегда была голосом разума.

– Ты лишилась девственности со Скотти Манчестером. Из его рта постоянно пахнет тунцом. Вероятно, именно это ты и вычеркнула из своего списка, – сказала Рина с ухмылкой.

– Ну, некоторые считают, что от него несет тунцом, потому что дружище Скотти любит спускаться в расщелину больше чем любой другой мужчина. – Слоан вскинула брови, прежде чем заказать еще одну порцию пива.

– Уверяю вас, не поэтому у Скотти изо рта пахнет тунцом. – Делайла приподняла брови, и мы все снова рассмеялись. Я допила пиво, сдерживая приступ смеха. Было приятно находиться в обществе подруг, к тому же мы отлично проводили время. Мне не нужно было беспокоиться о тренировках, забегах, промежуточных или финальных экзаменах. И даже о поиске работы. Честно говоря, впервые в жизни я почувствовала себя обычным человеком. Я не стремилась к какой-то грандиозной мечте и не пыталась осуществить то, что все считали невозможным.

Если не считать потери девственности, которая, по всей видимости, стала несбыточной мечтой.

Я планировала потерять ее несколько раз, но ничего не выходило.

Мы провели остаток ночи, веселясь и выпивая слишком много, так что я заночевала у Дел. Она жила со своей сестрой Джори, поэтому, придя слишком поздно, мы зашли в дом на цыпочках. Тем не менее я почувствовала себя как в старые добрые времена, когда мы устраивали вечеринки с ночевкой и смеялись все вместе.

Именно это мне и было нужно.

На следующее утро у меня раскалывалась голова, пока я направлялась в бар «У Рейнольдса». Быстро вернувшись домой, я приняла душ и привела себя в порядок. Ни разу в жизни еще не страдала от похмелья, поскольку из-за занятости не могла позволить себе чувствовать себя паршиво на следующий день. В отношении работы я всегда старалась соблюдать этикет, поэтому, открывая дверь, мысленно подбадривала своего внутреннего бунтаря.

– Винни? – окликнула я Хью, поскольку в баре никого не оказалось. Я называла его так с детства. Он прозвал меня Снежкой, а я его Винни-Пухом, однако, повзрослев, он попросил перестать называть его Пухом. Я до сих пор каждый раз смеюсь, вспоминая, как он пытался мягко попросить меня перестать называть его Пухом, поскольку боялся ранить мои чувства.

Будучи крупным мужчиной, Хью Рейнольдс также обладал огромной харизмой, за которой, сколько себя помню, бегали женщины. Однако для меня он был просто Винни. Обаятельным, заботливым и добрым. Конечно, я злилась на него, Трава и Бракса бесчисленное количество раз за то, что они запугивали каждого парня, который пытался заговорить со мной в старшей школе. Поэтому в сложившейся ситуации я винила их, хотя они не последовали за мной в университет, так что, наверное, стоило винить себя.

Хью вышел из-за угла, неся в своих крупных руках большую коробку. После упоминания Слоан о его руках я просто не могла не обратить на них внимание.

Господи, его руки огромные!

Он поставил коробку на стойку и потянулся к козырьку темно-синей бейсболки, одним быстрым движением развернув ее. Этот мужчина даже с простой кепкой умудрился провернуть самое сексуальное действие, которое я когда-либо видела в жизни.

– А вот и она. Слышал, вчера в «У Гэррити» ты хорошенько повеселилась, – ухмыльнулся Хью.

Темные, густые волосы ниспадали ему на плечи, а длинные черные ресницы обрамляли глаза цвета шалфея. Сейчас на его лице было больше растительности, чем когда я уезжала в университет несколько лет назад, и это ему шло. Я всегда находила Хью красавчиком, и не только из-за внешности. Он был умным, верным и забавным, отчего люди тянулись к нему. Я же предпочитала наблюдать за ним со стороны, восхищаясь тем, как он приковывал к себе внимание, где бы ни появлялся.

– В Коттонвуд-Коув сплетни по-прежнему процветают, как я погляжу. – Вскинув бровь, я подошла к нему, и он обнял меня.

От него пахло кожей, кедром и сексуальностью.

Как это вообще возможно?

Для меня еще ни от кого не пахло сексуальностью, впрочем удивляться тут нечему.

А от меня, скорее всего, разило вчерашней текилой и начос.

Хью отстранился и улыбнулся.

– Давай. Садись и выкладывай все. Что предпочтешь выпить? Слышал, теперь ты любительница текилы.

Он обошел бар, а я села на табурет, бросив сумочку на мраморную стойку.

– Пожалуйста, не произноси это слово! – попросила я, потирая виски. – Не откажусь от воды. И откуда ты вообще знаешь, что я пила?

– Зашел вчера помочь закрыть «У Гэррити», и Марси сказала, что вы все только что ушли, прекрасно проведя время. Думаю, это тебе даже на пользу, Снежка. Ты заслуживаешь хоть раз в жизни расслабиться. – Он подвинул воду ко мне, а затем расстегнул манжеты своей белой рубашки и закатал рукава, обнажив накачанные предплечья со вздувшимися венами на загорелой коже. Потом наклонился вперед, да так сексуально, что мне пришлось сжать бедра.

Привет, гормоны.

Какого черта только что произошло?

Мужчина всего лишь продемонстрировал свои предплечья, а мое тело, впервые в жизни, как-то отреагировало?

Скорее всего, дело в текиле, все еще текущей по моим венам.

Похоже, выпивка и сексуальные мужчины идут в комплекте/связаны вместе/прекрасно сочетаются – видать, в этом я ошиблась.

Сплошная работа и отсутствие развлечений привели к получению диплома о высшем образовании и нулю жизненного опыта.

– Думаю, ты прав, Винни. Пора немного пожить, да?

– Хорошая идея. Я до сих пор не могу поверить, что ты выиграла национальный титул, – сказал он, и уголки его губ дернулись в улыбке. Придавала ли я когда-нибудь столь много значения действиям другого человека?

– А я до сих пор не могу поверить, что вы все приехали посмотреть мой финальный забег. – Я пожала плечами.

– А как иначе? Я внимательно следил за твоей карьерой. Искал результаты твоих соревнований в интернете и наблюдал, как ты раз за разом утирала соперникам носы, – возгордился он. – Было потрясающе. Ты заслужила этот титул. Так каково тебе снова вернуться домой?

– Если не считать истерику брата по этому поводу, то невероятно приятно.

– Он боится, что ваш отец втянет тебя в неприятности. Но ведь он прав, не так ли?

Боже! Почему Хью всегда мыслит логично?

– Мой отец неидеален, но он тоже человек. У всех нас есть недостатки, не так ли? Я не понимаю, почему Трэв не может проявить к нему снисхождение.

Хью высунул язык, скользнув по нижней губе, и заправил прядь волос за ухо. От внезапного желания запустить пальцы в его шевелюру я втянула воздух.

– Неужто все еще хочешь спасти мир, Снежка?

– Хотелось бы сначала спасти отца.

Хью изучал меня с минуту, прежде чем кивнуть.

– Понимаю. Так что, ты проведешь лето здесь, а потом вернешься к той важной работе?

Трэвис настаивал на том, чтобы я уехала. Но мне нравилось находиться дома. Я скучала по этому месту.

– Таков план. Спасибо, что предложил мне работу. Так когда я смогу к ней приступить?

– Без проблем. Правда, ты немного высококлассный специалист, но мне просто необходима помощь. Может, ты наконец придумаешь, как наладить работу, потому что я невероятно устал.

– Лучше места для работы и не найти. – Почему внезапно мой голос стал таким хриплым?

Спасибо похмелью за то, что из-за него я мурлычу, как кошка во время течки.

Хью улыбнулся.

– Что ж, отлично. Потому что ты нужна мне, Снежка.

Господи! Этот мужчина точно способен доставить женщине три оргазма за ночь.

В этом нет никаких сомнений.

– Здорово. Потому что я вся твоя.

Что? Прозвучало ли это вслух так же неуместно, как и у меня в голове?

Я пробыла дома два дня, и отец, кажется, был рад меня видеть.

У меня появилась работа и сексуальный-как-на-грех начальник.

Конечно, с ним ничего не выйдет.

Это ведь Хью, мать его, Рейнольдс.

В Коттонвуд-Коув дела явно налаживались.

Глава 3. Хью

– Как идут дела? – спросил я, завернув за угол и остановившись в дверях своего кабинета.

Лайла работала здесь всего неделю и уже значительно облегчила мне объем задач. Она прекрасно разбиралась в цифрах: просмотрев все бухгалтерские отчеты, поняла, где нужно увеличить расходы, а где уменьшить. Я же больше ориентировался на людей. Мне нравилось общаться с клиентами и управлять сотрудниками. Заниматься творческой составляющей. Бухгалтерия, деньги – далеко не моя сильная сторона в бизнесе.

– Ты определенно можешь позволить себе нанять еще сотрудников и сократить время работы. Сегодня воскресенье, у тебя должен быть хотя бы один выходной в неделю. – Она вскинула бровь, встретившись со мной взглядом, и, клянусь, мой член отреагировал так, словно она смотрела прямо на него. Ее длинные каштановые волосы волнами ниспадали на плечи, а вокруг носа светилась россыпь веснушек. Понятия не имею, когда Лайла Джеймс превратилась в самую привлекательную девушку в моей жизни, но это случилось. И мне это не нравилось. Начнем с того, что она младшая сестра Трэвиса. Под запретом. Вдобавок не задержится здесь надолго. К тому же отношения не для меня. Я – эгоист, который много работает, а когда не работает – занимается любимым делом. Летом я катался на лодке, а зимой – на лыжах.

Так что мои интрижки не длились долго. Ужин с великолепной женщиной и хороший секс – вот это по мне. Поэтому смотреть на Лайлу больше чем на подругу сродни абсурду. Она была невинной, доброй и слишком умной для такого балбеса, как я. Меня всего лишь влекло к ней, не более. Я гордился своим самообладанием, поэтому решил держать себя в руках.

Начиная с этой минуты.

– Ты тоже пришла сюда в воскресенье. Хотя я просил тебя взять выходной. – Пройдя внутрь, я сел на стул напротив нее.

– Я просто хотела закончить с расходами за этот месяц и сообщить тебе результаты. Папа пошел на церковное собрание, а после него собирается на ужин, так что сегодня он занят. – Она отвернулась от монитора и отложила калькулятор в сторону, прежде чем откинуться на спинку рабочего кресла.

Я мысленно проклял Тейта Джеймса.

Этот человек точно не пошел в церковь. У него имелись серьезные проблемы с алкоголем и рецептурными препаратами, и все в городе это знали. Трэвис почти оборвал с ним все связи, но Лайла была другой. Из-за своей доброты она всегда видела в людях лучшее.

Я восхищался этой чертой, но не всегда одобрял.

Я не был таким непреклонным, как Трэвис, и все же знал, когда нужно уходить от людей. Тейт по жизни ходячая катастрофа. Он лажал бесчисленное количество раз, больше чем любой другой человек. Лишь ненадолго он брал себя в руки, а потом снова вляпывался в неприятности. Это повторялось раз за разом сколько себя помню.

Все стало еще хуже, когда Лайла уехала в университет. Трэвис пытался защитить ее, держа на расстоянии, но за последнее время Тейт несколько раз попадал в больницу из-за болезни печени и других проблем со здоровьем, вероятно связанных с его образом жизни, и тем самым вынудил Лайлу вернуться сюда на лето.

– Правда? Как у него дела? Ты уже неделю живешь с ним. Проблем не возникло? – спросил я. Я предложил ей свой гостевой домик, но она пожелала быть ближе к отцу, да еще и заявила, что не нуждается в подачках. Слишком гордая.

– У него все хорошо, Винни. Знаю, что мало кто так думает, но он правда не выпил ни глотка алкоголя с момента моего возвращения домой. К тому же я проверила его лекарства, и он принимает только прописанные врачом. – Много лет назад Тейт повредил спину и с тех пор подсел на рецептурные препараты, поэтому Лайла беспокоилась, что он сорвется. Ей не хотелось признавать, что он никогда не воздерживался настолько долго, чтобы срываться. – Думаю, частые болезни и серьезные проблемы с печенью по-настоящему напугали его. Это был тот самый звоночек, в котором он нуждался. – Она улыбнулась так, словно гордилась им, отчего в груди все сжалось.

Тревожным звоночком для него должно было послужить то, что много лет назад он оставил своих маленьких детей в машине, пока шлялся по барам, или то, что в семь лет его дочь попала на две недели в больницу с пневмонией. Тейт был слишком пьян, чтобы находиться там с ней, зато Трэвис навещал ее каждый день. Больница уведомила органы опеки о признаках безнадзорности, из-за чего Трэвиса и Лайлу разлучили на время и внесли в систему. Лайла просто не желала больше видеть такую жизнь, в то время как Трэвис не мог забыть ни единой детали.

Я провел рукой по щетине на подбородке. Я не стал переубеждать ее в обратном, хоть и знал, что ее надежды в лучшее нелепы.

– Что ж, здорово, что он заботится о себе. Так ты не против пойти со мной на воскресный семейный ужин? Я как раз направляюсь туда, поскольку все уже собрались, что случается редко, к тому же они будут рады тебя видеть.

Прикусив нижнюю пухлую губу, Лайла задумалась.

– Ты уверен? Не хочу оказаться лишней.

– Ты сейчас серьезно? Они все смотрели твои соревнования. Ты взорвала семейный чат. Они будут рады тебя видеть. Мама все время спрашивает, когда ты зайдешь. Ну давай же! Ты вкусно поужинаешь, пока все будут виться вокруг тебя.

– Мне всегда нравилась стряпня твоей мамы. Помнишь, как в мои пятнадцать она всю субботу учила меня готовить, после того как я пожаловалась, что каждый день ем макароны с сыром? – Лайла рассмеялась, но мне ее слова не показались смешными. Меня не забавляло то, что Тейт почти всю жизнь плевал на нее и Трэвиса. Моему лучшему другу пришлось рано повзрослеть, чтобы всеми возможными способами защитить Лайлу. Она встала и вышла из-за стола, а я последовал за ней к двери.

– Конечно, помню, ведь мы с Трэвом перепробовали все блюда, что вы приготовили. Нас все устроило, – сказал я, коснувшись рукой ее поясницы. Пройдя через бар, я повел ее к выходу. В заведении, как обычно, сновала толпа людей, но Даниэль, официантка, работающая тут с первого дня, и Клайн, главный бармен, держали все под контролем. Они согласились закрывать заведение по воскресеньям вместо меня. Я все равно заходил на несколько часов, и все же было приятно провести ужин с семьей, не думая о закрытии смены хоть раз в неделю.

Проходя мимо бара, я помахал Клайну, давая понять, что ухожу.

– Хорошего вечера, босс! Забираете с собой Лайлу? – спросил он, перевалясь через стойку, чтобы поговорить с нами.

– Ага. Сегодня семейный ужин, – ответил я, наблюдая, как его взгляд переместился на Лайлу. Он буквально изучал ее тело, совершенно не стыдясь этого.

Ублюдок.

Продолжай разливать коктейли, придурок.

Клайн был отличным работником, но хотел бы я, чтобы он встречался с моими сестрами? Ни в жизнь!

– Черт, а я только собирался предложить тебе пропустить со мной по стаканчику сегодня после работы, Лайла. – Он вскинул брови, глядя на нее. А я поборол желание перекинуть его через стойку и засунуть бутылку, которую он держал, ему в задницу.

– Эй, как насчет того, чтобы вернуться к клиентам и перестать приставать к сотрудникам? – пресек я, застав Клайна врасплох.

– Прости, дружище. Я просто предложил симпатичной даме выпить. Даже не думал никого оскорбить. – Парень поднял руки, вскинув бровь, словно моя реакция озадачила его.

Наверное, мне следовало почувствовать себя подонком, но увы.

– Забей. Хью, как обычно, остро реагирует. – Бросив на меня быстрый взгляд, Лайла снова повернулась к Клайну. – Как насчет завтра?

Какого хрена?

Клайн улыбнулся.

– Отлично. Я за.

– Мы опаздываем. Идем! – Я схватил ее за локоть и повел к двери.

– Уже уходишь? – спросила Брэнди. Последние несколько месяцев она работала у нас хостес и для семнадцатилетней девушки слишком часто совала нос не в свои дела. Ей больше следовало интересоваться своими друзьями, чем мной.

– Да. Семейный ужин. Клайн закроет бар.

– Ты тоже идешь на семейный ужин, Лайла? – спросила Брэнди, когда мы были в шаге от двери.

– Да. Я… – Лайла замолчала, посмотрев на девушку в замешательстве. – А почему ты спрашиваешь?

– Ну, просто… тебя так долго не было в городе. Не знала, что ты все еще так дружна с их семьей.

Что вообще происходит? Клайн и Брэнди начинали действовать мне на нервы, что случалось редко.

– Она всегда была другом семьи. Тут нечего объяснять. – Я бросил на девушку предупреждающий взгляд, говорящий, чтобы она отвалила, отчего та округлила глаза.

Я толкнул дверь, выведя нас с Лайлой на улицу, и повел ее к своему пикапу. Мне была по душе погода в это время года: днем тепло, а ночь возле воды прохладно. Дом Рейнольдсов находился всего в квартале от бухты, поэтому океанский бриз овевал нас.

Я открыл дверцу, забрался внутрь и потянулся к ремню безопасности, чтобы пристегнуть Лайлу.

– Что ты делаешь, Винни? Я сама могу пристегнуться. – Она покачала головой, усмехнувшись.

– От старых привычек трудно избавиться, Снежка, – ответил я, защелкивая ремень безопасности, прежде чем захлопнуть дверцу и направиться к водительскому месту.

Как только я выехал с парковки, Лайла наклонилась вперед и начала смеяться. Затем, положив руки на колени, наконец подняла на меня взгляд.

– Чего смешного? – спросил я, все еще злясь на своих сотрудников из-за их приставучих вопросов.

– Ну, во-первых, – начала она, выпрямляясь, – я взрослая женщина и не нуждаюсь в том, чтобы ты пристегивал меня или срывался на Клайна за то, что тот предложил мне выпить.

– Он чертов бабник, Снежка. Я не хочу, чтобы ты с ним связывалась.

– Ты ведь в курсе, что последние четыре года я жила одна? Я вполне способна решить сама, чего я хочу и с кем.

Теперь я бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Неужели? То есть ты хочешь Клайна, мать его, Барли?

– Я не сказала, что хочу. Я просто говорю, что могу решить сама. И с каких это пор ты так сильно ненавидишь этого парня? Он твой главный бармен.

– Я не ненавижу Клайна. Он здоровский бармен. Просто он тебе не подходит.

– Последнее, что мне нужно, это чтобы ты решал, кто мне подходит, а кто нет. То же самое касается Трэвиса и Бракса. Я уже не ребенок.

Я кивнул.

– Знаю. Просто хочу, чтобы ты была осторожна с Клайном. Он хороший бармен, и если вдруг причинит тебе боль, мне придется уволить его, а затем убить. А такие хлопоты мне ни к чему.

От смеха Лайла откинула голову и, взглянув на меня, улыбнулась.

– Может, поговорим о девочке, которая только недавно получила права и готова выцарапать мне глаза каждый раз, как я оказываюсь рядом с тобой?

– Чертова Брэнди. Ее отец – мой бывший тренер по бейсболу. Бенсон попросил дать ей работу, но она чертовски любопытная, не так ли?

– Ммм… любопытная – не совсем то слово, которое бы я подобрала. Скорее она по уши в тебя влюблена, Винни. – Лайла прикрыла рот рукой, заглушая смех. – Ты всегда умел находить общий язык с дамами и, очевидно, до сих пор умеешь. А длинные волосы и щетина только добавили привлекательности.

Мой член уперся в молнию, и я поправил его так ловко, как только мог. По какой-то причини похвала Лайлы и ее взгляд заставили большого парня встать по стойке смирно.

– Тебе нравятся длинные волосы и щетина, Снежка? – спросил я, отчего ее шея и щеки залились румянцем.

Не следовало этого говорить. Я, черт побери, играл с огнем.

– А кому-то не нравятся? – промурлыкала она.

Проклятье. Вечером мне не помешает холодный душ.

– Наверное. Так что у тебя там с отношениями? Твой брат сказал, что ты встречалась с парнем из своей команды по бегу. Джереми вроде? Вы все еще вместе? – Мы свернули за угол, так как мои родители жили всего в паре кварталов от центра города, и я подъехал к ранчо, где вырос.

– Нет. Я одинока и готова к отношениям, – бросила Лайла и нервно замахала руками, смеясь.

– Ты очень красивая, Снежка. – Заглушив двигатель, я взъерошил ее волосы. – Но будь начеку с моим братом. Видит бог, Финн начнет заигрывать с тобой, если ты ему позволишь. А Кейдж до сих пор ведет себя слишком чопорно рядом с Грейси.

– Не волнуйся, папочка, – усмехнулась Лайла, когда мы вылезли из пикапа. – Я могу за себя постоять. Очень хочется увидеть Грейси. Прошло так много времени, Кейдж по-прежнему воспитывает ее один?

– Ага. И у него довольно хорошо получается. Конечно, мы все помогаем, когда можем. Грейси самый милый ребенок на планете. – Схватившись за ручку, я придержал входную дверь, пропуская Лайлу внутрь.

– Ого, твои родители сделали ремонт! – удивилась она, покружившись, чтобы все рассмотреть.

– Да, ты же знаешь мою маму и ее любовь ко всему новому. Она всегда что-то меняет и переделывает. – Я закрыл дверь, и из кухни, как и всегда, доносилась громкая болтовня.

– Эй? – крикнул я, задев руку Лайлы. Взглянув на нее, увидел, что она немного нервничает, и инстинктивно обхватил пальцем ее мизинец, чтобы успокоить.

– Ты как? – Я наклонился, почти касаясь ее лба своим, пытаясь считать эмоции.

– Все хорошо. Просто давно всех не видела. Надеюсь, я не слишком плохо одета. – Она пожала плечами.

– Ты выглядишь прекрасно. – Как только эти слова слетели с моих губ, краем глаза я увидел, как, словно быстроходный поезд, ко мне бросилась моя младшая сестра Джорджия. Я убрал руку от Лайлы, готовясь к столкновению. Джорджия та еще зажигалка, и мы всегда были близки. Она обняла меня, крепко прижав к себе.

– Слава богу, ты пришел. Они только и спрашивают о моих планах на будущее, я уже не выдерживаю. И, боже мой, Лайла? – взвизгнув, сестра оттолкнула меня, прежде чем налететь на девушку рядом. Они выросли вместе, учась при этом в одном классе.

– Привет, Джорджия! Так приятно тебя видеть! – Разняв объятия, они схватились за руки, улыбнувшись друг другу.

– Посмотри на себя. Ты всегда выглядела прекрасно, но теперь, черт возьми, просто расцвела, подруга! – похвалила Джорджия, заливаясь смехом. Я скользнул взглядом по ее фирменным мартинсам, джинсовым шортам и майке, свисавший с плеча, за что моя мама наверняка уже ее отчитала.

– Что ж, спасибо. Ты и сама выглядишь сногсшибательно. Вижу, ты сохранила свой хипстерский стиль. Пожалуй, тебе придется дать мне несколько советов по моде, пока я нахожусь здесь, так как мне нужно сменить гардероб, – сказала Лайла дразнящим голосом.

Ей не нужно было ничего менять.

Она выглядела великолепно.

– Так, давай дадим Лайле немного отдышаться, хорошо? – предложил я, обнимая свою младшую сестру, и, положив ладонь Лайле на поясницу, повел их на кухню.

Как только мы вошли, все присутствующие оживились, по очереди обнимая Лайлу и приветствуя ее. Это моя семья. И я бы ни на что ее не променял.

Это мои люди.

Мы сильно спорили, но любили еще сильнее.

– Дядя Хьюи! Обнимашки! – Грейси встала передо мной. Малышка была невероятно милой. Она подняла руки, ожидая, что я возьму ее на руки, как и всегда. Черт, я держал ее еще младенцем на ладонях. Сейчас ей уже четыре года, и она самая умная девочка на планете.

Подбросив ее, я прижался щетинистым подбородком к ее шее и начал щекотать. Разразившись смехом, она захлопала в ладоши. Я притянул ее к себе, положив ее маленькую голову к себе на плечо, и повернулся к Лайле.

– Ты помнишь Лайлу? Она сестра дяди Трэва, – упомянул я.

– Привет, Грейси! Давно не виделись. Ты уже такая большая и красивая!

– Ты тоже красивая. – Племянница потянулась к Лайле, которая тут же подхватила ее. Все таращились на меня, смеясь, потому что Грейси всегда ходила за мной по пятам, а эти засранцы сгорали от зависти.

– Как же так, Грейси? Ты решила бросить дядюшку Хьюи? – Я схватился за сердце, словно ее поступок ранил меня, а малышка лишь усмехнулась, прежде чем снова повернуться к Лайле. Она погладила ее по волосам и улыбнулась так, словно смотрела на самую красивую девушку в мире.

В чем я ее прекрасно понимал.

Не только Грейси восхищалась младшей сестрой моего лучшего друга.

Глава 4. Лайла

Сказать, что дом Рейнольдсов словно из фильма, – значит ничего не сказать. А сами они выглядели еще лучше. Пятеро детей-звезд с невероятной харизмой и чудесные родители.

Мы уселись за фермерским столом, который стоял у них сколько себя помню. На нем расположилась гора еды и напитков. Все одновременно смеялись и разговаривали, удивительным образом все улавливая. Так было всегда, пока мы росли.

Каждый бы пожелал родиться в такой семье.

Кеннеди³ Коттонвуд-Коува.

Умные, великолепные и веселые.

Уверенные и крутые.

И я бы солгала, сказав, что не мечтала в детстве иметь такую семью.

Самым старшим был Кейдж – угрюмый одиночка. Немного более серьезный по сравнению с братьями и сестрами. Он воспитывал Грейси в одиночку, которая родилась в результате романа на одну ночь с какой-то супермоделью из Лос-Анджелеса, где тот учился на ветеринара. Женщина не захотела оставлять ребенка, и Кейдж согласился растить ее в одиночку. Он вернулся в Коттонвуд-Коув, дабы заручиться поддержкой семьи. Было легко заметить, как сильно они обожали его малышку.

Глаза шоколадного цвета размером с блюдца и два маленьких светло-каштановых пучка на макушке, из которых торчали кудряшки. Грейси была само очарование, и, как только мы сели есть, я заметила, как она перебралась на колени к Хью.

Следующим по старшинству был Финн, он работал актером с момента окончания университета. Последние несколько лет играл в мыльных операх, и, судя по всему, получил роль в новой постановке от «Нетфликс»⁴, которую снимали на старом ранчо Скоттов недалеко от Коттонвуд-Коув. Все в городе радовались этому событию, а то, что на главную роль назначили местного парня, который вырос здесь, делало ажиотаж еще более громким. Сюжет сериала походил на мой любимый «Йеллоустоун»⁵, вдобавок Рейнольдсы поговаривали, что эта роль может стать для Финна прорывной.

– Да я не надеюсь на многое. Посмотрим, что из этого выйдет. Иногда проект так и не доводят до конца, так что я стараюсь жить здесь и сейчас. – Финн пожал плечами и подмигнул мне, чем заслужил ворчание Хью. За столом раздался смех, потому как они всегда докучали друг другу. – Я всего лишь подмигнул. Успокойся, здоровяк, – оправдывался Финн с ухмылкой на лице.

– Ага! Все всегда начинается со всего лишь подмигивания. – Хью наколол на вилку морковку и протянул ее Грейси, чтобы покормить ее. При виде этого огромного мужчины, который держал на коленях маленького ангела и кормил ее так обыденно, у меня едва не лопнули яичники.

– Джорджия, не могла бы ты, пожалуйста, поправить свою майку? Ты же знаешь, как я отношусь к тому, когда из-за нее выглядывает бюстгальтер, – пробормотала Алана, чем снова вызвала всеобщий смех.

– Да это даже не бюстгальтер, мам, – простонала Джорджия. – Это скорее модное заявление. Конечно, когда ты президент Комитета по защите Маленьких Сись, заявлять о чем-то тебе не особо нужно. Однако немного черного кружева может добавить изюминку белому топу, понимаешь?

– Что такое «сиси»? – Грейси запрокинула голову, глядя на Хью, и Кейдж что-то прошипел себе под нос.

– Замечательный вопрос. Что такое сиси, Джорджия? – спросил Хью с озорной ухмылкой на лице.

– А мы можем, пожалуйста, не говорить слово «сиси» в присутствии моей дочери? – проворчал Кейдж.

– Это еще почему? Они есть у более чем половины сидящих за этим столом, – усмехнулась Бринкли. Она была чуть старше Джорджии, а Хью – средним ребенком и, казалось, был близок со всеми братьями и сестрами. Они всегда были дружны.

Бринкли работала спортивным журналистом и жила в Сан-Франциско, что в двух часах езды отсюда.

– А у меня есть сиси? – спросила Грейси нежным голоском, все еще глядя на Хью так, словно он самый красивый закат. Алана ахнула. Ее муж Брэдфорд расхохотался, Кейдж потер виски, словно разговор его утомил, а Финн стукнул кулаком по столу и рассмеялся так громко, что пошла цепная реакция.

– Это все тетя Джорджия виновата, не так ли? Она и ее модный тренд на бюстгальтеры вызвали настоящий переполох. – Хью, пытаясь скрыть улыбку, убрал волосы с лица малышки.

– Дядя Хьюи, а ты мне купишь бюстгальтер? – спросила Грейси, положив руку ему на щеку.

– Я готов много сделать для тебя, солнце, но давай покупка бюстгальтера не будет входить в их число.

Даже Кейдж рассмеялся, прежде чем вскинуть бровь и посмотреть на свою дочь.

– Ладно, хватит уже об этом.

– Папа не любит сиси? – спросила малышка, и даже я не смогла больше сдерживаться. По комнате разнесся смех, и Алана закрыла лицо руками, однако было видно, как ее голова трясется от приглушенного смеха, хоть она и пытается его скрыть.

– Уверяю тебя, папа их любит. – Джорджия отпила из бокала, усмехнувшись.

– С этим я вынуждена согласиться, – вторила Бринкли, соглашаясь с младшей сестрой.

– Девочки! Перестаньте! – Алана покачала головой и вытерла глаза, пытаясь прийти в себя.

Хью взглянул на меня.

– Добро пожаловать на воскресный ужин, где нет запретных тем.

Я наслаждалась каждой секундой. Подшучивания, споры и любовь – все это просто невозможно было упустить.

– Итак, Лайла, как долго ты планируешь здесь задержаться? – спросил Брэдфорд. – Слышал, ты помогаешь Хью в ресторане. Мы благодарны тебе за это, ведь он слишком много работает.

– Я планирую остаться здесь на все лето. В начале сентября вернусь в Чикаго.

– Ты все еще занимаешься бегом? – спросил он. – Вроде ходили слухи, что ты готовишься к Олимпийским играм.

Я кивнула. Ко мне обратились несколько тренеров, и многие думали, что после университета я захочу продолжить участвовать в забегах, но увы. Я добилась того, к чему стремилась, поэтому пришло время уходить.

– Нет. Я более чем готова оставить спорт. Пора начать жить нормальной жизнью.

Хью оглянулся, и наши взгляды пересеклись. В его глазах таилось столько понимания, что оно меня утешило. Мало кто осознавал, сколько времени и энергии уходит на обучение в университете. Давление. Ожидания. Дисциплина и решимость, которые требовались, чтобы достичь подобных результатов.

Я вымоталась.

– По мне, так все правильно. Ты усердно трудилась всю жизнь. Пришла пора просто… пожить, верно? – спросила Алана, взглянув на меня. И ее зеленые глаза, такие же, как у Хью, заблестели.

– Думаю, да.

– Что ж, Лайла, если ты хочешь начать жить, я к твоим услугам. Живу по принципу ЖЛР и ни о чем не жалею, – перебила Джорджия, ее светлые волосы рассыпались по плечам.

– Что такое «ЖЛР»? – спросил Брэдфорд, и от меня не ускользнуло то, с какой гордостью он смотрел на свою младшую дочь.

– Это значит «живем лишь раз», и если бы большинство из нас жили по принципу Джорджии, у нас не было бы ни работы, ни крыши над головой. – Бринкли вопросительно подняла бровь, глядя на сестру. Они заметно отличались. Хью и Бринкли больше походили на отца благодаря темным волосам, у Финна и Кейджа были светло-каштановые, а Джорджии достались светлые волосы матери.

– Эй, как по мне, работу и крышу над головой переоценивают. Жизнь коротка, нужно ею наслаждаться. Все идет своим чередом, так что carpe diem⁶, сучки! – пропела Джорджия.

– Что такое «сучки»? – спросила Грейси.

– Не повторяй это слово, Грейси. Ради бога, Джорджия, неужели ты не можешь следить за языком в присутствии ребенка? – прошипел Кейдж на сестру. – И, к твоему сведению, тебе не о чем беспокоиться, ведь родители полностью поддерживают тебя. Не у всех есть такая роскошь. В реальном мире далеко не так радужно.

Джорджия застонала.

– Реальный мир такой, каким его делаешь ты. Я предпочитаю просыпаться с позитивным настроем. Так что, Кейдж, ты и твое отношение к жизни – полный отстой. Родители так же поддерживали и тебя, а потом ты стал великим врачом, так что я бы не сказала, что жизнь к тебе несправедлива.

– Во-первых, я ветеринар в Коттонвуд-Коув, а значит, зачастую имею дело с сумасшедшими заводчиками, и в этом нет ничего великого. Зато, учась в школе, у меня имелся план на будущее. Тебе нужно понять, чем ты хочешь заниматься. Потому как через шесть месяцев ты уже заканчиваешь учебу.

Мой взгляд метался между ними, их перепалка заворожила меня.

Хью расхохотался.

– Так… объявляю перемирие. Не обязательно выяснять все сегодня.

– Согласен. И у нее правда есть родители, которые прекрасно воспитывают одаренных детей, – подчеркнул Брэдфорд, приподняв бровь, глядя на своего старшего сына.

Кейдж кивнул.

– Я люблю тебя, Джорджия. Просто волнуюсь за тебя. Ты ведь знаешь, я хочу для тебя самого лучшего.

– Папа любит тетю Джорджию, – вторила Грейси, захлопав в ладоши.

Хью наклонился и поцеловал ее в макушку.

– Я тоже тебя люблю, но ты слишком много беспокоишься. – Джорджия выглядела совершенно невозмутимо.

В этой семье даже ссорились без обид. И так было всегда.

Драма в моем же доме обычно приводила к драке между отцом и братом, визитам полиции, арестам, волнению и бессонным ночам.

У Рейнольдсов все было иначе.

– Кстати, Лайла, я пишу статью о бывшем профессиональном футболисте, и он сказал, что самое сложное в уходе из спорта – это тоска по эйфории перед игрой. Он также добавил, что довольно сложно, когда твою личность связывают с достижениями в спорте, а не с тем, кто ты есть на самом деле. Тебе трудно дался уход из спорта?

Я обдумала ответ.

– Думаю, моя ситуация немного отличается.

Хью встретился со мной взглядом, изучая.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… я начала бегать, скорее чтобы… убежать от проблем. После смерти мамы и всей ситуации с отцом мне просто было нужно… – я замолчала и продолжила, покачав головой, – …убраться отсюда, думаю. К тому же я оказалась хороша в беге и поняла, что спорт – мой билет в университет и светлое будущее. Я прознала это еще в раннем возрасте.

За столом повисла тишина, и я задумалась: а не слишком ли много поведала?

– Ты выигрывала чемпионат штата Калифорнии все четыре года старшей школы и стала первой девушкой, добившейся такого результата, так что «хороша» – еще мягко сказано, – заявил Хью, удивив меня тем, что он помнит все мои результаты. – А потом завоевала титул национальной чемпионки в университете. Ты более чем зарекомендовала себя.

– Спасибо. Но больше мне не нужно еще что-то доказывать. Мне не нужно устанавливать рекорды и выигрывать забеги, чтобы попасть в место мечты. В прошлом я постоянно мечтала о светлом будущем, отчего просто не успевала жить. Я не скучаю по соревнованиям, потому что, честно говоря, не любила дни забегов. Я люблю бегать и продолжаю заниматься этим до сих пор, просто теперь только для себя. Впервые в жизни я бегаю только для себя.

– Это же потрясающе, Лайла. И я очень рада, что ты вернулась домой, хоть и ненадолго. Я скучала по твоему милому личику, – прошептала Алана, и ее глаза наполнились слезами. – И, кто знает, может, в итоге ты решишь остаться.

Хью взглянул на свою мать, и по его взгляду я поняла, что он хотел сказать. Трэвис не хотел, чтобы кто-то давал мне повод остаться. Он считал, что отец потянет меня на дно, а я заслуживаю выбраться из этого места, которое мы все называли домом. Брат всю жизнь защищал меня, вот только больше я не нуждалась в защите.

Трэвис так долго боролся, что понятия не имел, как остановиться.

– Ну, пока я просто рада находиться здесь. И спасибо вам за приглашение. Вряд ли у кого-то еще воскресный ужин получается таким же замечательным, как у семьи Рейнольдс, – заявила я, отчего все рассмеялись.

– Мы будем очень рады видеть тебя каждое воскресенье, – сказала Алана, и Хью усмехнулся.

– Надеюсь, ты продолжишь приходить, а не сбежишь после печально известной демонстрации черного кружевного бюстгальтера, – съязвила Джорджия, театрально вздохнув. – И после диктаторского поведения брата-босса.

– Папа – босс! – крикнула Грейси сквозь смех.

– Все верно, малышка, – поддержал Кейдж.

– Но помни, кто здесь настоящий босс, – прошептал Хью достаточно громко, чтобы все услышали.

– Дядя Хьюи – настоящий босс, папочка, – пропела Грейси и снова расхохоталась, когда Хью подул ей на шею.

– Чертовски верно подмечено! – возгласил Хью.

– Эй, я думал, что я босс! – будучи прирожденным актером, Финн изобразил обиду.

– У меня много боссов. – Грейси пожала плечами.

Остаток вечера прошел в шутках, смехе и обилии еды.

Я попрощалась со всеми, и Хью настоял на том, чтобы отвезти меня домой. Я предложила пройтись пешком, так как оставила машину дома. К тому же я больше предпочитала гулять, но Хью не согласился, а я не стала сопротивляться.

– Спасибо, что пригласил меня. Твоя семья все такая же замечательная. Как же, наверное, было весело расти с ними!

Хью свернул на улицу и направился к дому моего отца.

– Да, было очень весело, но у каждого из нас бывают как хорошие, так и плохие дни. Ты ведь понимаешь, что Трэв желает тебе только самого лучшего? Как и всегда.

– Понимаю. Но это не значит, что я не могу вернуться домой и быть счастливой. Я, как и он, выросла здесь. У нас один отец. К тому же я способна постоять за себя. Трэвис так упорно старается защитить меня, а я просто хочу, чтобы он понял, что я уже не маленький ребенок.

Я прищурилась, увидев высокого мужчину, стоящего на нашем крыльце и размахивающего руками. А затем услышала крики из грузовика. Занеся руку, мужчина ударил того, кого загораживал своим большим телом, и я увидела, как мой отец упал вперед. Я потянулась к ручке как раз в тот момент, когда Хью подъехал к обочине. И, не уверившись, что машина полностью остановилась, выскочила и побежала к отцу.

– Эй! Отпусти его! – крикнула я, подходя к мужчине. Он снова занес руку, собираясь ударить моего отца, который неподвижно лежал на земле, даже не сопротивляясь. Я потянулась к руке незнакомца, но тот резко дернулся, ударив меня по щеке со всей силы. Перед глазами все поплыло, и я, споткнувшись, упала на землю. Откуда ни возьмись появился Хью и, бросившись вперед, схватил мужчину, который только что меня ударил. Я подползла к отцу, чтобы взглянуть, все ли с ним в порядке, а он просто сел, смеясь, а из его носа текла кровь. В дверях стояли двое мужчин с пивом в руках и наблюдали, как Хью бьет незнакомца по лицу и кричит на него.

– Никогда, черт возьми, больше не смей к ней прикасаться, ты меня понял? – Я вскочила и подбежала к нему, потянувшись к его руке, которую он держал над истекающим кровью мужчиной, и умоляла его остановиться.

– Хватит! – взмолилась я, едва не плача. На меня нахлынули воспоминания о детстве, полном боли и страданий. И о том, почему бег стал для меня способом отвлечься от проблем.

Что произошло? Когда я уходила, у отца все было хорошо.

– Проклятье, Лайла! Знай я, что он ударит тебя, сам бы его вырубил, – пробормотал отец невнятно. Я не понимала, был ли он пьян.

Почти всю жизнь я чаще видела поддатого отца, нежели трезвого. Однако с момента моего возвращения домой он ни разу не напивался, и я надеялась, что проблемы со здоровьем его образумили.

Похоже, я снова ошиблась.

Но я никогда не перестану верить в лучшее.

Потому что за болезнями и зависимостью скрывался прекрасный человек. Возможно, я единственная, кто все еще так считал, но меня это мало волновало.

Если хоть один человек в тебя верит, значит, еще есть надежда. Все заслуживают этого, не так ли?

– Лайла Джеймс! Посмотри-ка на себя! – промурлыкал Брэдли, стоя в дверях и выглядя так же паршиво, как и всегда. С ним отец чаще всего и влезал в неприятности. Я его терпеть не могла.

Хью поднялся на ноги и, схватив избитого мужчину, поставил рядом с собой.

– Тебе повезло, что я не вызвал полицию. Извинись перед ней, а потом убирайся отсюда к чертовой матери и не возвращайся.

– Прости! Я тебя не заметил, – пробормотал он, сплюнув кровь на траву. – Ты должен мне двадцать баксов, Тейт. И ты мне их вернешь.

Выбежав с нашего двора, он помчался по улице.

– С тобой все в порядке? – спросил Хью, медленно приближаясь ко мне. Коснувшись моей щеки, он достал телефон и включил фонарик, прежде чем выругаться себе под нос. – Идем! Ты здесь не останешься.

– Что? Я здесь живу.

– Больше нет. У тебя есть два варианта: ты собираешь вещи и отправляешься к Трэвису и Шай или остаешься у меня. Все. Что выбираешь? – пронзив меня взглядом зеленых глаз, он повернулся, чтобы посмотреть на моего отца, который резко вскочил на ноги и начал извиняться.

– Я останусь у тебя. Пожалуйста, только не звони Трэвису. Иначе он придет в ярость. Я поговорю с ним завтра. Обещаю.

Хью кивнул.

– Пойдем, соберем твои вещи.

Он пронесся мимо моего отца и оттолкнул Брэдли и Пэта с дороги. В доме на диване развалились еще два парня, которых я никогда не видела, а на кофейном столике валялись банки из-под пива.

– Вечеринка окончена, ребята. Проваливайте. – Хью указал в сторону двери, а затем, приподняв бровь, посмотрел на меня и кивнул в сторону коридора, ведущего в мою комнату. Я поспешила внутрь, вытирая слезы, скатывающиеся по щекам. Теперь Трэвис возненавидит нашего отца еще больше. Он не понимал, что тот борется с болезнью и делает для этого все возможное.

Вот почему я приехала сюда.

Однако сегодня ничего не решить. Отец был пьян, а его друзья вели себя погано. К тому же мне не хотелось здесь оставаться. Да и Хью точно не уйдет без меня, так что я бросила в чемодан кучу одежды и прихватила туалетные принадлежности.

Когда я вышла из комнаты, волоча за собой чемодан, отец сидел на полу в гостиной с бутылкой водки в руке и, запрокинув голову, сделал большой глоток. Брэдли, конечно же, никуда не ушел. Он расположился рядом, хохоча до упаду, как и всегда, когда отец уходил в запой.

Я часто задавалась вопросом: имеет ли этот термин вообще смысл?

Потому что, честно говоря, отец уходил в запой чаще, чем можно представить.

И я ненавидела его за это.

Однако это не означало, что он будет уходить в запой до конца жизни.

– Мне так жаль, Лайла. Я тебя люблю. Просто сорвался. – Папа попытался подняться на ноги, но снова упал, и смех Брэдли заполнил небольшое пространство вокруг нас.

Хью встал передо мной и взял мои сумки, закрывая мне обзор на отца.

– В пикап. Быстро. Я сейчас приду.

Я повиновалась, потому как слишком устала, чтобы пререкаться. Моя щека пульсировала от боли, пока я забиралась в грузовик.

Но эта боль была несравнима с болью в сердце.

Глава 5. Хью

По дороге ко мне домой Лайла молчала, и я не упустил из виду то, как она то и дело смахивала слезы со щек, пытаясь скрыть безысходность. А о ее синяке на лице, оставленном тем куском дерьма, даже вспоминать не хочется. Плевать, знал ли он, что она стоит позади. Все они напились в хлам, так что ей не следовало там оставаться.

Я заехал в гараж и заглушил двигатель, прежде чем взглянуть на нее.

– Как ты?

– Все в порядке. Не стоило привозить меня сюда. Мне и там было хорошо. – Ее голос дрогнул.

– Ни за что на свете я не оставил бы тебя там. – Я включил свет и наклонился вперед, чтобы рассмотреть ее лицо. Нежно провел большим пальцем по ее скуле, и наши взгляды пересеклись. – Господи, она сильно распухла и на ней образовался синяк. Давай зайдем в дом и приложим лед.

Я выскочил из грузовика и схватил сумки, а Лайла последовала за мной. Включив пару лампочек и оставив вещи у двери, я направился на кухню.

– Ух ты! Здесь так мило! Когда ты покупал этот дом, ему ведь требовался ремонт? – спросила она, остановившись у кухонного островка. Я наполнил пакетик льдом и обернул его полотенцем, прежде чем осторожно приложить к ее щеке. Лайла накрыла своей рукой мою, удерживая пакет на месте, и по какой-то неведомой причине я ее не отпустил. Мне этого не хотелось.

– Я сама, – прошептала она, приподнимая руку ровно настолько, чтобы я смог отдернуть свою.

Она слегка съежилась, и я не удержался – погладил ее по волосам. Лайла терпела боль и нуждалась в утешении, и мне хотелось ее приласкать.

– Да, я отремонтировал практически каждый сантиметр этого дома с помощью твоего брата и его ребят, – прошептал я, и она прильнула к моей руке, закрыв глаза. Ароматы лаванды и меда наполнили мой нос. – Скоро все пройдет. Просто потерпи минуту, и ты перестанешь чувствовать холод. Кожа начнет неметь.

И будь я проклят, если мое тело не отреагировало на ее прикосновение. Мне никогда не нравилось гладить женщин по волосам или проявлять излишнюю нежность, но в отношении Лайлы меня все устраивало.

Она открыла глаза, и я увидел в них печаль. Эта девушка не должна была испытывать душевную боль из-за родного отца.

– Спасибо, что оказался рядом.

– Всегда. Ты же знаешь.

– Ты точно не против, если я останусь у тебя на ночь?

– Лайла, послушай, ты можешь остаться здесь до отъезда в Чикаго. А если откажешься, тогда тебе придется пожить с Трэвисом и Шай. – Я убрал руку с ее волос и отступил. Мне срочно требовалось увеличь дистанцию, поскольку я не мог трезво мыслить, когда она так на меня смотрела. Мило и сексуально. – Ты же знаешь, Трэвис не одобрит, если ты останешься у отца. И я соглашусь с ним, особенно после того, чему стал свидетелем.

– Я могу сама о себе позаботиться, – заявила Лайла, расправляя плечи и убирая лед с лица.

– Проблема не в этом. Никто не сомневается, что ты сильная, но, находясь в родном городе, тебе не обязательно заботиться о себе. Ты должна чувствовать себя в безопасности, а дома это невозможно, поскольку твой отец пьет или черт знает что еще.

Ее лицо осунулось.

– Он всего лишь оступился.

– Да брось, Снежка. Ты же умная. Я уже много лет не видел его трезвым. Как думаешь, почему Трэвис так старается держать тебя от него подальше?

Ее темно-карие глаза наполнились слезами, и у меня сдавило грудь, заставляя сделать шаг вперед. Слишком близко.

– Это потому, что ему некому помочь. Трэвис слишком на него зол. Вот почему я приехала. – Она пожала плечами, и две слезинки скатились по ее милому личику. Одна из них скользнула по большой шишке на щеке, которая теперь приобрела темно-фиолетовый оттенок. Я наклонился вперед и осторожно смахнул их.

– Ты не можешь спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали.

– Он хочет, Винни. Я это знаю. – Ее слова перешли в рыдание, и я придвинулся ближе, желая заключить ее в объятия, но Лайла положила лед на островок и подняла обе руки. – Вспомни о своей семье сегодня. Разве это плохо – хотеть подобного для моей? Я хочу, чтобы Трэвис перестал ненавидеть отца и чтобы последний наконец-то начал заботиться о себе. Почему хотеть этого – плохо?

Ее плечи задрожали, а по щекам потекли слезы, и я не выдержал. Бросился к ней, притянул к себе и прижал.

– В этом нет ничего плохого. Я понимаю, почему ты этого хочешь. Ты хорошая, сильная и добрая, Лайла. И твоему отцу повезло, что у него есть ты. Но позаботься о себе, пока находишься здесь, хорошо?

Она откинула голову и посмотрела на меня снизу вверх. Темно-карие глаза блестели от волнения и боли.

– Ты же не собираешься говорить мне, что он не стоит моего времени, как все остальные?

– Нет, если ты останешься здесь и будешь осторожна. Но мы должны рассказать Трэвису о случившемся, ведь если он узнает сам, то разозлится, что мы скрыли это от него.

– Хорошо. – Она кивнула. – Мы расскажем ему, если ты пообещаешь поддержать меня. Мне нужно, чтобы кто-то был на моей стороне, понимаешь?

Я снова обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я всегда на твоей стороне, Снежка.

Мы стояли на кухне, и, казалось, я обнимал ее несколько часов.

И не спешил отпускать.

В итоге мы с Лайлой позвонили Трэвису и поведали ему ее версию случившегося, опустив некоторые детали. Я сказал, что она останется у меня, поскольку только это удержало бы его от желания приехать и забрать сестру. Трэвис пришел в ярость из-за того, что Лайлу толкнули. При этом она не упомянула, что ее еще и ударили по лицу, да и я не стал сдавать ее, поскольку она смотрела на меня умоляющими глазами. Но это пока.

Я врезал тому ублюдку, причинившему ей боль, и пригрозил Брэдли и Тейту держаться от Лайлы подальше, пока та собирала вещи. Я понимал, что Трэвис придет в ресторан проведать сестру и точно заметит синяк на ее щеке, но пусть хоть сегодня будет спокоен.

В гостевой домик, помимо отдельной входной двери, также вела дверь прямо из моего дома. По сути, он представлял из себя отдельную спальню с собственной ванной и гардеробной. Наружная дверь просто давала немного уединения, если кто-то приходил и уходил, не заходя в дом. Я сказал Лайле, чтобы она приходила утром и завтракала у меня, ведь мы все равно будем готовить на одной кухне. Но я вообще не ожидал увидеть ее в крошечных шортиках для бега и майке, стоящую посреди моей кухни подобно богине. Я осматривал ее как гребаный извращенец: длинные ноги с мускулистыми бедрами, маленькая и круглая попка в форме персика и тонкие, но сильные руки, говорящие о хорошей физической форме. Ее тело сродни произведению искусства. В этом нет сомнений.

Я откашлялся, давая понять, что стою рядом, прежде чем еще с минуту понаблюдал за ней.

Она повернула голову и улыбнулась. Ее щеки раскраснелись, а темные длинные волосы, убранные в высокий хвост, открывали лицо без макияжа. На опухшей щеке по-прежнему красовался синяк, но даже при этом Лайла выглядела невероятно сексуально.

– Привет, надеюсь, ты не против, что я приготовила завтрак. Я только что вернулась с пробежки и ужасно проголодалась, поэтому решила сделать нам обоим яичницу с беконом. – Ее пристальный взгляд скользнул по моему телу, медленно опускаясь вниз по груди и животу. Затем ее глаза округлились, заставив меня посмотреть вниз, чтобы понять, на что она так уставилась.

Что же еще, как не утренний стояк, мог удивить младшую сестру лучшего друга?

Я совсем забыл, что надел только спортивные штаны, которые не оставляли простора воображению, особенно когда твой член стоял по стойке смирно.

Как мой сейчас.

Я усмехнулся, так как ничего не мог поделать в этой ситуации.

– Прости, такое случается по утрам. – Я ухмыльнулся.

Вот только сегодня это случилось из-за Лайлы.

Она покачала головой и, словно осознав, что пялится, повернулась обратно к плите.

– О, я ничего не заметила. Хотя нет, конечно, заметила, потому что это было невозможно не заметить, но я не пялилась. Господи! – простонала она.

– В этом нет ничего постыдного, Снежка. – Не стоило этого говорить, но мне понравилось видеть ее волнение.

Румянец залил ее шею, и я поправил член, поскольку стояк уже становился болезненным.

– Могу я быстренько принять душ?

– Да-да, конечно. – Она помахала рукой над головой, и, когда я подошел к двери своей спальни, услышал ее крик: – На твоем месте, Винни, я бы приняла холодный душ!

Стоя под струями ледяной воды, я хохотал до упаду. И ни капли не гордился тем, что, прислонившись лбом к стене, сжимал член, вспоминая взгляд Лайлы. Невинный и страстный. Любопытный и манящий.

Ее тело в этих маленьких шортиках для бега и майке.

Очертания груди, проглядывающие сквозь ткань.

Как же сильно мне хотелось прикоснуться к ней!

Попробовать на вкус.

Вскоре я развеял мечтания и дал себе молчаливое обещание, что фантазировал о Лайле в последний раз.

Она будет жить со мной, поэтому мне следовало взять себя в руки.

Или же с кем-нибудь переспать.

С кем-нибудь, кроме Лайлы Джеймс, конечно же.

План на выходные намечен. Скорее всего, я перевозбудился из-за долгого воздержания.

Натянув джинсы и футболку, направился на кухню.

Лайла приготовила яичницу с беконом и тосты, и мой живот тут же заурчал.

– Выглядит потрясающе. Обычно перед работой мне удается перекусить лишь кусочком тоста, – сказал я, подходя к холодильнику, чтобы налить нам по стакану сока.

– После работы я докуплю продукты, – выпалила Лайла, когда мы оба одновременно сели за стол.

– Не говори глупостей. Мы можем пользоваться одними и теми же. Если ты продолжишь готовить для меня, я, черт побери, буду рад пополнять холодильник.

Лайла улыбнулась.

– Я буду и готовить, и покупать продукты. Это меньшее, что я могу сделать за возможность жить здесь.

Я подцепил вилкой яичницу и застонал, попробовав кусочек. Черт, Лайла великолепно готовила.

– Есть хоть что-то, в чем ты нехороша?

Она откусила кусочек тоста и задумалась.

– Кое-что есть. Об этом я, кстати, думала во время сегодняшней пробежки. Ты же в курсе про принцип Джорджии «ЖЛР»? Может, мне тоже стоит попробовать.

– Что ты имеешь в виду? – Я проглотил кусочек хрустящего бекона.

– Я говорила об этом с Делайлой, Слоан и Риной. Они считают, что мне следует составить что-то вроде списка желаний, пока я нахожусь дома. – Лайла удивленно подняла бровь. – Есть кое-что, что я еще не делала и хотела бы попробовать.

О чем именно она говорила?

– Так чем бы ты хотела заняться? Может, я смогу помочь? Потому что, если ты продолжишь так готовить, я вряд ли отпущу тебя.

Улыбнувшись, она потянусь за стаканом, не торопясь наливая свежевыжатый сок. Я наблюдал, как при каждом глотке двигается ее шея, и у меня возникло внезапное желание поцеловать ее в это место. Слизать пот с ее тела.

– Что ж, Винни, если ты так хочешь знать. Два дня назад я впервые напилась. Раньше я не позволяла себе поступать столь безрассудно.

– Попойку переоценивают. Но, пожалуй, каждый должен испытать это хотя бы раз в жизни. – Я усмехнулся. – Получается, один пункт ты уже вычеркнула. Что дальше?

– Самое главное – включить отца в программу реабилитации для зависимых. Некоторое время я изучала этот вопрос и даже поговорила с ним об этом. Он не против. Мы уже перепробовали все остальное. Слезы, ссоры, столько драмы, сколько никому не пожелаешь переживать, – и ноль результата. Так что пришло время опробовать что-то новое. Схватиться за последнюю надежду. Я нашла место на окраине города с успешными исходами лечения.

Я кивнул. Мне не хотелось, чтобы она пострадала, вот только Тейт Джеймс пока не проявлял желания поменяться. Но я не сказал этого, поскольку не хотел отбирать у нее надежду. Ведь будь я на ее месте, то сделал бы все возможное для своей семьи. Поэтому понимал ее рвение продолжать пытаться. Трэвис давно перестал верить в то, что его отец может измениться, но это не значит, что и Лайла должна.

– Здорово, что у тебя есть план для этого случая. Что еще в твоем списке, Снежка? – Я отпил немного сока.

– Я бы хотела лишиться девственности. – Апельсиновый сок брызнул у меня изо рта на стол, а она лишь пожала плечами. Неужели Лайла и вправду только что поведала о своей девственности так обыденно, будто обсуждала погоду, а не факт отсутствия секса? Что ни один мужчина не возымел чести доставить ей оргазм? От смеха Лайла откинула голову, прежде чем посмотреть на меня, пока я пытался собраться с мыслями. – Хью, ты что, ни разу не встречал девственницу?

– Что? Нет. Конечно, встречал. Я просто… не думал… – Я откашлялся, пытаясь придумать, что сказать.

– Не думал, что я девственница? – Лайла усмехнулась. – Хотя я не афиширую это. Вот почему я избегала миссис Ранитер. Эта женщина может распознать девственниц так же быстро, как и распутников.

– Надеюсь, ты смотришь на меня так не потому, что думаешь, что я вхожу в их число? – поддразнил я, изо всех сил стараясь изменить тон голоса.

Здесь правда стало настолько жарко?

– Не знаю, Винни. Ты девственник или бабник?

– Ну, девственности я лишился в шестнадцать, так что это исключено. А бабником меня, пожалуй, можно было назвать во время учебы в колледже. Хотя я ни разу не лгал о том, чего хочу на самом деле. А в последнее время так вообще отошел от этого. Так что, честно говоря, даже не знаю, кем себя назвать.

Лайла внимательно за мной наблюдала.

– Очевидно, у тебя большой опыт. Возможно, ты даже мог бы научить меня кое-чему.

– Я не беру то, чего не заслуживаю, Лайла. И не думаю, что тебе стоит включать подобный пункт в своей список.

Да будь я проклят, ведь мой член снова стал твердым как камень. Черт, я кончил всего двадцать минут назад, и вот после разговора о девственницах и бабниках с самой привлекательной девушкой в моей жизни мой член решил, что пришло время порезвиться.

– Почему это?

– Потому что. Ты не должна лишаться девственности просто для галочки. Это должно стать для тебя чем-то особенным. Произойти естественным образом. – Я пожал плечами, надеясь, что мои слова дошли до нее, даже если мой голос звучал грубее обычного.

Мысли о том, как Лайла Джеймс кончает подо мной, заполнили голову.

– Для тебя это стало чем-то особенным? – насмешливо спросила она, вскинув бровь. – В шестнадцать лет ты встретил ту самую и разделил этот особенный момент в окружении свечей и песен о любви?

– Ладно, подловила. Мой первый раз не был особенным. Я переспал с Эйлин Джонсон, которая была на два года старше меня, и она скакала на мне как сумасшедшая. – Я расхохотался. – Но ты другая.

– Да неужели? – Лайла закатила глаза, ожидая, что мои следующие слова ее разозлят.

– Ты особенная. Всегда таковой была.

– Ты тоже, Хью. Но это не значит, что к этому нужно относиться столь серьезно. Я просто хочу уже от нее избавиться, понимаешь?

Она что, пыталась меня убить?

– Приве-ет! – крикнул чей-то голос, заставив меня вздрогнуть от мыслей о болезненной эрекции, возникшей из-за нетронутой Лайлы Джеймс. Я чувствовал себя подонком, который фантазировал о сестре-девственнице лучшего друга, при этом глядя на яичницу с беконом, которую она только что мне приготовила.

– Привет, Трэв! – откликнулась Лайла, прежде чем лукаво приподнять брови. Она понимала, что творит со мной, и наслаждалась происходящим.

– Что, черт возьми, с твоим лицом? – рявкнул Трэвис, подходя к сестре и беря ее за подбородок, поворачивая так, чтобы рассмотреть щеку.

– Я же говорила, что упала, – ответила Лайла, отводя взгляд, потому как Трэвис выглядел так, словно собирался кого-то убить.

– Ты не упоминала, что тебя кто-то ударил, пока ты падала. Я подумал, ты споткнулась. Это сделал отец?

– Конечно, нет! – зло отрезала Лайла. – Это произошло случайно. С ним ругался какой-то мужчина, а я подошла сзади. Но Хью ударил его пару раз так, что тот еще несколько дней не сможет нормально ходить, так что можешь успокоиться.

Трэвис потянулся за кусочком бекона, лежащим на ее тарелке, и съел его.

– Слава богу, что хоть кто-то мыслит здраво. – Он поднял кулак, и я стукнулся с ним.

– Всегда рад помочь, дружище. Лайла останется в гостевом домике. Таков уговор. Вдобавок она чудесно готовит, так что я не против.

– Хорошо. Главное вытащить тебя оттуда, чего бы это ни стоило.

Лайла внимательно посмотрела на брата, затем перевела взгляд на меня, прежде чем снова заговорить:

– Я изучала кое-какие программы для папы, Трэвис. Я согласилась остаться у Хью, но отказываться от отца не собираюсь. Ты меня понял?

Трэвис кивнул.

– Конечно, ведь я знаю тебя достаточно хорошо. – Он потянулся за кусочком тоста. – Черт, только не говори Шай, что это лучший завтрак, который я ел за последние месяцы. Я люблю ее, но она ни черта не умеет готовить.

Мы с Лайлой рассмеялись. Я пробовал стряпню Шай, так что Трэвис говорил правду.

– Я не скажу ни слова.

– Не хочешь зайти вечером к нам? Я закажу еду, – спросил Трэвис у Лайлы.

– После работы мы встречаемся с Дел в кафе «Коттонвуд». Хотим поужинать, – сказала Лайла. – Как насчет завтра?

– Хорошо. У Шай уже начинает появляться живот, так что она, скорее всего, захочет поговорить с тобой о детях. Но я рад, что ты проводишь время с друзьями, тебе это даже на пользу. Чем еще планируешь заняться, пока находишься здесь, кроме попытки спасти человека, которого уже давно не спасти? – спросил Трэвис, изучая сестру. Я любил этого парня как брата, но порой он вел себя как засранец.

Лайла расправила плечи и вздохнула.

– Я бы просто хотела попробовать что-то новое, ты же не против, Трэв? Например, ходить на свидания… веселиться. То есть делать все то, что делал ты.

– Нет смысла начинать встречаться, ведь ты уезжаешь в конце лета. Да и пробовать что-то новое не для тебя, разве нет? – спросил он, а Лайла встала и взяла для него вилку, будто знала, что следующим брат захочет поковыряться в ее яичнице. Он улыбнулся и сделал именно это, когда она села и протянула ему тарелку.

– Я понятия не имею, что для меня, поскольку потратила всю жизнь на достижение целей. Может, в кои-то веки позволишь мне просто пожить и не будешь лезть в мои дела, пока я дома?

– Ты моя младшая сестра. Разумеется, я буду лезть в твои дела. – Он усмехнулся. – Повеселись с друзьями, но не начинай ни с кем встречаться, здесь нет подходящей кандидатуры. Кстати, вчера на заправке я столкнулся с придурком Клайном. Он спрашивал о тебе. Я послал его к черту. И скажу и тебе: не надо общаться с этим парнем.

– О, правда? И почему же? Потому что он не долбаный святой? Так вот сюрприз: ты тоже. Так что перестань судить всех так строго. Я уже взрослая. Отстань от меня, Трэв. – Лайла поднялась и подошла к раковине, чтобы ополоснуть тарелку, прежде чем ответить на звонок. Она помахала нам рукой и вышла из кухни, закрыв за собой дверь в столовую.

– Она ведет себя безрассудно. Слава богу, она осталась у тебя, приятель. Ты единственный, кому я могу доверить сестру. Черт, Бракс так отзывается о ней, что теперь мне придется присматривать за этим придурком.

Я усмехнулся.

– Можешь на меня положиться, дружище.

И я намеревался сдержать это обещание.

Как бы тяжело это ни было, но я сдержу данное ему обещание и присмотрю за его сестрой.

Глава 6. Лайла

– Лайла Джеймс, слышала, ты вернулась в город, – выкрикнула миссис Ранитер, когда мы с Дел проверяли бронирование у стойки администратора. Я съежилась, предвкушая следующие действия. Ее лицо было совершенно неподвижным, а губы напоминали губы рыбы фугу. Мне захотелось протянуть руку и потрогать их, дабы проверить, упругие ли они или наполнены воздухом. – Готова поспорить, вам двоим есть о чем поговорить, ведь эта девица меняет парней чаще, чем петух успевает досчитать до десяти.

С каких это пор петухи начали считать? Она часто говорила бессмыслицу, при этом ведя себя уверенно, отчего многие просто соглашались с ней.

В кафе было довольно тихо, вечер понедельника как никак. В Коттонвуд-Коув в ближайшие неделю-две начнут прибывать туристы. Город окружала великолепная бухта на побережье океана, и, хоть мы и находились всего в двух часах езды от Сан-Франциско, я всегда любила это тихое местечко. Летом мы занимались водными видами спорта, а зимой катались на лыжах.

– Благодарю, миссис Ранитер. К вашему сведению, за последние шесть лет у меня было всего три парня, так что, полагаю, петухи считают довольно медленно, – пояснила Делайла с легкой иронией в голосе. Эта женщина опозорила практически всех в городе, что говорило многое о ней, учитывая, что, по слухам, она сама много раз изменяла бедному мистеру Ранитеру с туристами, проезжавшими через город.

– Ну конечно, дорогая. Сначала ведь стоит просто разведать почву, – промурлыкала миссис Ранитер, ведя нас в дальний конец кафе к моему любимому столику. Приходя сюда, мы с папой всегда сидели за ним.

Мы с Делайлой сели напротив друг друга.

– Выглядишь просто превосходно, Лайла.

Началось!

Стоит приготовиться.

– Спасибо. – Я переключила внимание на меню, надеясь, что это послужит ей сигналом уйти.

– Вижу, грудь у тебя округлилась. Конечно, она все еще довольно маленькая, зато хоть выросла. Парням наверняка нравится. Мистеру Ранитеру нравятся мои девочки. – Она посмотрела на свое декольте, выставленное напоказ. Оно больше походило на чью-то задницу, чем на сиськи, из-за того, насколько сильно они были прижаты друг к другу, образовывая своеобразную щель.

– Не сомневаюсь в этом, – прокомментировала Делайла, смеясь, и взглянула на меня с озорной улыбкой на лице.

– Ага. – Миссис Ранитер наклонилась над столом, отчего ее большие девочки едва на вывалились наружу.

И, о боже, это сосок?

Да, он самый, прямо у всех на виду.

В заведении, где подают еду.

Она опустила взгляд и поправила декольте.

– Итак. Окунулась ли ты в мир мужчин? Вывела ли свою киску на прогулку? Сорвал ли кто-то твою вишенку? Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, Лайла Джеймс?

Что ж, как бы ты ни готовилась к этому разговору, в итоге к нему невозможно подготовиться. И тот факт, что у нее оказалось несколько разных способов задать этот вопрос, вызывал еще большую тревогу.

– У меня все замечательно, миссис Ранитер. Не переживайте.

– О, я и не переживаю. Как бы мне хотелось снова стать девственницей! – Она наклонилась и, прикрыв рот рукой, прошептала: – Ты слышала об операции, благодаря которой ты можешь снова стать девственницей? Всего лишь пара швов. Подтянуть там, подрезать здесь. Однако мой врач отговаривает меня, ведь мне уже за шестьдесят и я веду довольно активную… сексуальную жизнь. Если тебе вдруг когда-нибудь понадобятся советы о получении оргазма, просто дай мне знать, Лайла.

Я разинула рот.

– Эм. Спасибо.

Делайла вскинула брови, давая понять, что уже устала, а миссис Ранитер помахала нам рукой, прежде чем поспешить поприветствовать только что вошедших клиентов.

– Напомни еще раз, зачем мы сюда пришли? – спросила лучшая подруга, не скрывая своего раздражения.

– Потому что здесь не так много народу и мы можем поговорить, – усмехнулась я. – К тому же пройти допрос у старой озабоченной дамочки сродни обряду посвящения в жители Коттонвуд-Коув.

– Возможно, здесь не так много народу, потому что владелица помешана на сексуальной жизни клиентов. Боже, она ведь только что использовала «окунулась ли ты в мир мужчин», «вывела ли свою киску на прогулку», «сорвал ли кто-то твою вишенку» в одном диалоге. Это ненормально. Ты же понимаешь это? – Делайла покачала головой, как раз когда подошла наша официантка Дженна, чтобы принять заказ и немного поболтать.

– Зато хотя бы весело. Клянусь, моя девственность – главная тема для обсуждения в Коттонвуд-Коув. В Чикаго она, похоже, никого не волновала. – Я замолчала, когда подошла Дженна и поставила наши напитки, а затем поспешила удалиться.

– Я все еще не могу поверить, что ты сказала Хью, что собираешься внести это в свой список на лето, – произнесла подруга, откинув голову от смеха. – Итак, кого ты рассматриваешь для лишения девственности? – ухмыльнулась она.

– Ну, есть Клайн, который, кажется, более чем готов помочь. Вот только если мне не понравится, то будет довольно неловко продолжать работать вместе.

– Тоже верно. Зато он сексуальный и забавный. А татуировки придают ему еще больше привлекательности. – Делайла улыбнулась.

– Хороший аргумент. Вечером мы договорились сходить выпить, так что я прощупаю почву. Посмотрим, есть ли между нами симпатия. А может, мы сходим с девочками куда-нибудь на следующих выходных, и я рассмотрю другие варианты.

– Хорошо. В пятницу вечером я снова встречаюсь с Куинси, так что давай соберемся с девочками в субботу.

– Договорились. – Я быстро отправила Слоан и Рине сообщение в групповом чате, и они тут же прислали в ответ смайлики с поднятыми вверх пальцами и баклажанами, которые так любила Слоан.

– Итак, как тебе живется с Хью? Боже, я даже представить не могу, каково это – видеть его по утрам. Во что он был одет сегодня за завтраком?

Я так хохотала, что едва успокоилась, когда Дженна поставила перед нами тосты с жареным сыром и картошку фри. Как только она отошла, оказавшись вне пределов слышимости, я откусила кусочек картошки фри и повернулась к Делайле.

– Я живу с ним всего один день. И утром он был одет в спортивные штаны.

Делайла обмахнула лицо.

– Без футболки?

– Да.

– А кепка?

– Задом наперед.

– Господи. Я видела его на пляже, и этот мужчина – само совершенство. Почему бы не добавить его в список? – спросила она.

– Я вроде как упомянула это в шутку, но он не показался особо заинтересованным. Я явно не в его вкусе, к тому же Трэвис точно взбесится. Так что это исключено.

– Трэвис порой портит всю малину. – Делайла покачала головой и потянулась за тостом. – Ты определенно во вкусе Хью.

– С чего ты это взяла?

– Просто знаю. По мне, так ты во вкусе всех. Ты красивая, умная и веселая. – Делайла пожала плечами.

– И это говорит моя лучшая подруга!

– Поверь мне, Лайла, Хью согласился бы, если бы не Трэвис. Так что прощупай почву. И, быть может, у вас завяжется роман, о котором будете знать только вы. Ну и я, конечно же. Ты должна будешь рассказать мне, насколько потрясающе все прошло. Хотя первый раз редко бывает потрясающим, но уверена, что Хью сделает его таковым.

Я потянулась за напитком. Здесь всегда было так жарко?

– Ладно, хватит разговоров о сексе на одну ночь. Что еще мы можем добавить в список?

– Хмм… ты могла бы высказать всё Дрю Комптон. Помнишь, как она поцеловалась с Дагги на выпускном? В то время эта девчонка была настоящей стервой, и ничего не изменилось.

До похода на выпускной мы с Дагги встречались всего три месяца, и я застала его в туалете, целующимся с Дрю, что оказалось унизительно.

– В той ситуации виноват Дагги. Он пошел на выпускной со мной, а не с Дрю.

– Да. А Дрю пошла с Робертом. На тот момент они встречались три года, и она поцеловалась с его лучшим другом. Блудница, что еще могу сказать?

Я снова рассмеялась.

– Черт, как же я скучала по тебе, Дел!

– Я по тебе тоже. А ты можешь высказать ей все за меня? Терпеть не могу эту девчонку.

– Хорошо, добавлю это в список.

– И давай, пока ты в городе, сходим в байкерский бар. Пофлиртуем с бородатыми, волосатыми самцами.

– Ооо… Слоан будет рада. Сколько там раз она пыталась уговорить нас пойти туда?

– Тогда внеси и это в список. Так, что еще?

– На первом месте стоит помощь отцу. Я нашла клинику со стационаром, так что планирую съездить туда на следующих выходных.

– А разве подобные программы не дорогие? – спросила подруга.

– Да. Но буду решать проблемы по мере их поступления. У меня все продумано, вдобавок я переписываюсь с женщиной оттуда.

– Ты хороший человек, Лайла Джеймс. Самый лучший, кого я знаю, – добавила она, откусывая кусочек тоста с жареным сыром.

– Ты тоже.

Закончив трапезничать, мы отправились к «У Рейнольдса», где Куинси должен был забрать Дел, а я согласилась пропустить по стаканчику с Клайном. Обняв подругу на прощание, я взглянула на зазвонивший телефон и увидела сообщение от Хью.

Винни

Во сколько планируешь вернуться домой? Я надолго не задержусь, так что дай знать, если нужно будет подвезти.

Я погрызла ноготь на большом пальце.

Я

Только что зашла в «У Рейнольдса», чтобы пропустить по стаканчику с Клайном, а потом собиралась домой. Ты здесь?

Я знала, что нет, и все же любопытство взяло надо мной верх.

Винни

Бракс уговорил меня на двойное свидание. Но я уже устал, да и неинтересно, а ужин продвигается чертовски медленно.

Почему его слова заставили меня улыбнуться?

Я

Ты всегда разбиваешь сердца, Винни?

Винни

Я даже не пытался. Просто искры не проскочило.

Я

В этом я тебя полностью понимаю. У меня так же. Скоро увидимся. xx

Винни

Позвони, если тебя нужно будет подвезти. И будь осторожна с Клайном, ладно?

Я

)

Положив телефон в сумочку, я открыла дверь бара. Брэнди улыбалась, но, встретившись со мой взглядом, нахмурилась.

– Привет, – поприветствовала я, подходя ближе. – Можно с тобой поговорить?

Она расправила плечи.

– Конечно.

– Я тебе не нравлюсь?

У нее отвисла челюсть, словно мое высказывание ее шокировало.

– Я, эм-м… нет. Прости. Наверное, я просто почувствовала некую угрозу от тебя, вот и все.

– Не стоит. Я здесь только на лето, чтобы помочь бару, а не навредить тебе.

– Я вроде как немного влюблена в босса, а он уделяет все внимание тебе, как некогда мне. – Она драматично нахмурилась, что рассмешило меня, а также выдало ее возраст.

Я усмехнулась.

– Сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось семнадцать.

– Вот поэтому он и не уделяет тебе все внимание, ведь иначе у него возникнут большие проблемы, как никак он взрослый мужчина. А с Хью мы выросли вместе, так что являемся просто хорошими друзьями. Но, даже не будь меня здесь, он все равно не уделял бы тебе внимание, Брэнди. Он тебе не подходит.

Она издала долгий драматичный стон, топнула ногой, а затем пожала плечами.

– Наверное, ты права. Что ты думаешь о Лайонеле, новом посудомойщике? Мы ходим в одну школу, но он чересчур застенчивый.

Я с трудом подавила желание рассмеяться, увидев, как быстро поменялось ее настроение. Лайонел начал работать здесь одновременно со мной и показался мне довольно милым парнем.

– Как по мне, он симпатичный и вполне милый. Может, тебе стоит попробовать заговорить с ним первой, ведь сам он не решится. Я сама была довольно застенчивой и вела себя неуверенно с мальчиками, поэтому, если кто-то делал первый шаг, мне становилось легче.

Брэнди постучала пальцами по деревянной стойке, склонив голову набок.

– Серьезно? Не могу представить тебя неуверенной, ведь ты такая красивая. Кажется, что все парни в помещении постоянно пялятся на тебя.

Ее слова меня рассмешили.

– Тогда мы находимся в разных помещениях. И, только не оборачивайся, Лайонел все время поглядывает на тебя. Думаю, тебе стоит пойти поговорить с ним. А я пока прикрою тебя здесь.

Она улыбнулась мне и протянула руку.

– Спасибо, Лайла. Может, забудем все и начнем сначала?

– Я не против. А теперь вспомни все искусство флирта и поговори с этим милым мальчиком.

– Тебе не обязательно прикрывать меня. Мой рабочий день закончился. А Даниэль заканчивает обслуживать последний столик. Я просто задержалась, чтобы попытаться поговорить с Лайонелом.

Она быстро убежала, а я с улыбкой направилась к бару. Клайн протирал стойку, но, заметив меня, удивленно вскинул брови.

– Я думал, ты меня отшила, – подразнил он.

– Нет. Я ужинала с Дел, да и вроде говорила, что по дороге домой загляну к тебе. – Придвинув барный стул, я села.

– Что будешь пить? Все за мой счет.

– Благодарю. Не откажусь от бокала шардоне.

– Сейчас сделаю. – Он потянулся за бокалом, а я, покусывая ноготь большого пальца, достала из сумочки телефон и посмотрела, нет ли новых сообщений.

Ни одного.

Почему это меня расстроило?

Он поставил передо мной бокал и поднял свой, судя по всему с каким-то крепким напитком.

– Выпьем за твое возвращение в город, Лайла Джеймс.

– Выпьем, – вторила я, чокаясь с ним.

Клайн изучающе смотрел на меня, одним большим глотком осушив стакан с темной жидкостью, прежде чем поставить его на стойку и потереть руки.

– Черт. Мне приятно, что ты здесь. Но я должен спросить, что у вас с Хью?

– А что у нас с ним? Между нами ничего нет. – Сделав глоток, я поставила бокал на стол. Настроения пить не было, да и уже тянуло отправиться домой, однако Клайна бросать не хотелось.

– Хью чуть не снес мне голову, когда я разговаривал с тобой. Он просто по-дружески защищает тебя или за этим что-то кроется? – спросил Клайн.

Я усмехнулась.

– Он всю жизнь защищает меня. Вот и все.

– Хорошо. Хочешь, я подвезу тебя домой? Ты живешь у отца?

– Нет. Я временно остановилась в гостевом доме Хью. А он тут совсем рядом, так что я прогуляюсь пешком. Но спасибо за предложение.

– Понял. – Клайн словно специально провел языком по нижней губе.

Я ждала всплеска эмоций. Бабочек в животе. Но ничего не произошло.

Он был симпатичным и вроде как хорошим парнем.

Так что в очередной раз проблема оказалась во мне.

Я усмехнулась.

– И что же ты понял? – спросила я.

– Что передо мной стоит самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

– Как мило! – ответила я, приподняв бровь и сделав еще один глоток.

– Как насчет поужинать на этой неделе? Только ты и я. И не здесь. Можем выбраться куда-нибудь. Вроде во вторник у нас обоих выходной.

– Я – за. Звучит заманчиво.

– Черт, ты невероятно милая, даже когда не стараешься, – елейно проговорил он, прежде чем провести рукой по своим светлым волнистым волосам. Этот парень был самоуверенным, и наверняка многие девушки сходили от него с ума. Так что, возможно, и мне нужно немного времени.

– Спасибо. – Я пожала плечами, а Клайн повернулся и начал протирать стойку. Мы еще немного поболтали о всяком, и я даже несколько раз рассмеялась, так что, возможно, я поторопилась внести его во френдзону.

Он удивил меня, предложив проводить до дома, так как дом Хью находился как раз по дороге к его. Клайн сказал, что оставит свою машину около бара «У Рейнольдса», так как выпил пару стаканчиков.

Вдобавок он не стал целовать меня, когда мы подошли к двери. Лишь обнял и отошел назад, ожидая, пока я зайду внутрь.

Возможно, на него и вправду стоит обратить внимание.