Предполагаю, что книгу буду перечитывать еще раз. хочется снова окунуться в этот сюжет, который окутывает тебя, завораживает, заставляет останавливаться на середине фразы и возвращаться в начало. Очень тягучее прочтение, со смакованием ситуаций, событий, персонажей. И постоянное принятие ситуации как текущей реальной жизни сейчас, где нет никакого «асона». Характеры и поступки персонажей автором взяты из нашей повседневной жизни. Понравится книга не всем, не нужно буквально воспринимать то, что написано, предлагаю остановиться и подумать, не отторгая только потому, что не приятно, не красиво,не этично,не корректно. Меня книга не оставила равнодушной , испытала массу эмоций – веселье, грусть, удивление, понимание. Книга для тех, кто любит сложные произведения. Огромное спасибо автору за полученное мной наслаждение от чтения.
Горалик узнаваема и прекрасна. Текст – сплошная захватывающая интеллектуальная ловушка, все в нем оказывается не тем, что вы поспешно предположили. И тема оригинальна, сложна, разносторонне раскрыта.
Довольно сложная для восприятия и понимания книга, не в самом выгодном «свете» отличающаяся от других произведений автора. Приходилось несколько раз перечитывать предложения/абзацы, чтобы понять мысль, которую хотел донести автор, настолько своеобразна манера повествования.
самая странная книга…череда рассказов…много персонажей. люди, животные, непонятные взаимоотношения. После прочтения осталось недоумение и какое-то гнетущее чувство:
для чего все это?
Это довольно забавно и по-своему занятно — знать об авторе давно, больше десятилетия, случайно попадать на презентации, восторгаться оформлением книг и иллюстрациями, созданными Олегом Пащенко, скидывать друзьям зайца ПЦ, но не прочитать не то что ни одной книги, а даже ни строчечки. Только собираться, откладывать, снова собираться, но, как всем давно известно, если что-то долго откладываешь, то за тобой обязательно придет Долгая Прогулка и отвертеться уже не получится. На первый взгляд, проза Линор Горалик — какой-то набор несвязных текстов без четкой фабулы и без единого знакомства с персонажами, все факты узнаются исключительно постфактум, произошедшая трагедия обрастает подробностями по мере перешагивания из одной главки в другую. Произошел асон, какая-то катастрофа, во время которого происходили буша-вэ-хирпа (в переводе с иврита "стыд и позор". хм...) — слоистые бури, наносящие сильнейший физический и психологический урон, от которых спасает полипрен и рокасет (колеса с кодеином, которые давали даже животным). Место действия — многострадальный Израиль (выбранный Линор Горалик, конечно же, неспроста, она долгое время жила и училась в Беэр-Шеве), вследствие асона осели девять городов и исчезла смена времен года. Скука стала одним из главных мучений для всех, дальнейшее существование кажется бессмысленным. А самое главное — животные заговорили, что породило анекдоты наподобие "Верблюд, собака и корова заходят в бар - и ничего, все нормально". Это, безусловно, шокировало людей, homo sapiens, людей прямоходящих и разумных. Непонятно, как относиться к братьям нашим уже не меньшим, но и не старшим, а каким?.. равным?.. "Носители речи, не являющиеся людьми" - если официально, пренебрежительное "нырнялы" - если между собой. У рабби есть своя теория, что это не звери говорят на том языке, на котором с ними заговаривает человек, а что вообще установился какой-то единый язык и все говорят на нем. Способность дышать объединяет животных и людей, стирает границу между видами. Вот это равенство перед лицом катастрофы, прошедшего асона, в какой-то степени обнуляет все смыслы, и если раньше человек отличался от животных тем, что развивался по двум программам — биологической и социально-культурной, а не только биологической, то теперь противопоставить практически и нечего, где есть язык, там есть и культура, но какой она может быть у животных?.. Этой книге как никакой другой нужно пояснение в том, а что же там, собственно, происходит. За этими бесконечными лапами, усами, клыками, шерстью, перьями не сразу узнаются какие-то конкретные животные, образ выстраивается по ходу дела. Я, к сожалению, совсем не секу в библейской теме (хотелось бы, потому что я филолог, и не хотелось бы, потому что я из семьи атеистов, поэтому так и хватаю корешки то там, то тут), поэтому не могу проследить все эти отсылки, о которых упомянул Anthropos , но мне кажется, что будь в нашей жизни место фантастике, то животные горящих сибирских лесов тоже непременно бы заговорили, только это был бы не акт коммуникации с целью обменом информацией, а вопль, крик, безумие и отчаяние. "Все, способные дышать дыхание" — это как альбом с вырезками, не манифест, а калейдоскоп из всего, что удалось выцепить, трудный для восприятия, но ценный тем, кто имел к нему хоть какое-то отношение. Линор Горалик максимально использует все языковые средства, она виртуозно владеет языком, имитация языка животных поразительно точна, вставки на иностранных языках непременно к месту, а не ради того, чтобы занять эфир и щегольнуть тем, что знаешь другие языки. Но не могу не признать того, что это было трудно и в какой-то степени выматывающе. И как не повторить цитату, вынесенную в заголовок, потому что действительно всё это было смертельно страшно и смертельно красиво.
Линор, спасибо вам за эту книгу. До костей пробирает, местами очень тяжело это все переживать, но оторваться тоже никак. Закрывала, рыдала, открывала и читала дальше. Ну а ваш великолепный, тончайший язык в оценках не нуждается.
Почему страшно? – говорит молодая коза Галина, встает на ноги и начинает щипать подорожник. – Вот я живая – значит, не мертвая; а буду мертвая – значит, не буду живая. Чего мне бояться?
Что такое асон? Это происходит с миром в один не прекрасный день недалекого две тыщи двадцатого. Характеризуется многими признаками, как то: беспричинное обрушение зданий, слоистые бури, невозможность пользования электронными средствами коммуникаций. Есть еще радужная болезнь, о которой стоит сказать подробнее: на всех поверхностях открытого пространства появляется тончайшая скользкая пленка, которая видится как удивительной красоты радужный налет и сопровождается головными болями; сильными, до невыносимого, если вовремя не принять лекарство, а также искажением зрительного, слухового, обонятельного, тактильного восприятия. У всех, и вот тут мы добрались до главного.
Основной признак асона - животные обрели речь. То есть, не какие-нибудь избранные, вроде цирковых и зверей-киноактеров или любимого лабрадора Путина, а вообще все: помойные коты, крысы, вороны, змеи, даже насекомые. Они демонстрируют разный уровень коммуникативной сложности, от болонки, которая все время повторяет: "Что? Что? Что?" или кроликов, с их тяготеющих к инфинитивности: "Ты не дать пить я хотеть и съесть маленький"; до попугая Йонатана Кирша, который все молчал-молчал, а потом в нем открылся дар проповедника или гангстеров енотов, что моментально наладили черный рынок, и прокручивают удивительной сложности аферы, пользуясь общей неразберихой.
И как теперь жить? В смысле? В прямом. Ну, то, что есть их теперь нельзя, думаю, и так понятно. Но и относиться как к бессловесным тварям уже тоже никак не получится. И обозвать кого-то собакой или свиньей в дивном новом мире все равно, что..., в общем, воздержусь от примеров. И еще, те из них, что жили с людьми в непосредственной близости, видели нас во многих проявлениях, которых мы не предполагали делать предметом сторонней оценки. А теперь необходимо ставить их на довольствие, обеспечивать крышей над головой и медикаментами. Там у нас все сопровождается множественными катастрофами, не забыли? Отдельные признаки асона встречаются везде в мире, но отчего-то именно на территории Израиля он проявился во всей мерзейшей мощи.
Большая часть населения страны эвакуирована в лагеря, потому что города стали смертельно опасны, а централизованно заботиться о людях проще, чем обеспечить необходимый минимум разрозненным одиночкам. Однако тех, кто отказался, насильно не погнали, развозят пайки и лекарства, на час в сутки дают электричество. Вообще, армия споро и интенсивно налаживает максимально возможный в данных условиях уровень комфорта, сказывается как то, что страна воюет от самого своего основания, так и то, что большинство гражданских не понаслышке знают о дисциплине и иерархии.
Это было о мире романа. Теперь о том, как написано. Сказать, что потрясающе - ничего не сказать. Полный снос крыши. Жесткая, хлесткая, экономная в средствах при высочайшей степени плотности мужская проза сочетается у Горалик с избыточностью, эмоциональной насыщенностью, легкостью и изяществом детабуированности всего возможного: от скользких тем до обсценной лексики - женской. Такой себе андрогинный вариант. Или ойкуменический? То и другое. И чистое читательское наслаждение (обязана предупредить, интеллект и наличие базы приветствуется).
Так а о чем. все-таки, книжка-то? Простыми словами? Простыми, о том, что всем нам неплохо бы вырабатывать в себе терпение и смирение, и как-то уже учиться налаживать отношения внутри, хотя бы, человеческой популяции, а то ведь может быть и хуже.
Мне кажется, Ефраим, что мы не должны ждать, когда научимся понимать друг друга. Мы должны сказать себе, что мы очень разные, мы такие разные, что, может быть, мы никогда…
Впечатления от прочитанного неоднозначные. Тяжело. Сравнимо с тем, что ты собираешь огромнейший пазл заведомо без картинки. И походу прочтения, один пазл дополняя другой рассказывает кто есть кто. Но так как чтиво разбито на множество маленьких глав, непоследовательно знакомя с персонажами, единой картины не получается, только лишь отклик чего-то неотвратимого, ужасно случившегося с жуткими последствиями. Но чтобы это пронять, то ли мозгов не хватает (мне, читателю), то ли эта литература для тех, кто прожил сложные обстоятельства в жизни. Не каждый может найти смысл в авторском фильме… с 7-ой главы читать попроще
Напоминает стилем смесь Павича и Дома, в котором, а ощущением – Стругацких, вроде Жука в муравейнике или Волн. Очень своеобразные и язык, и стиль изложения, на любителя.
Необычная манера повествования дает эффект погружения. Но порой долго приходится догадываться, о ком глава, прежде чем автор выдает эту инфу. Оч круто передана речь разных существ.
Recenzje książki «Все, способные дышать дыхание», 32 opinie