Czytaj książkę: «Родник»

Серия астро-сказок для детей, их родителей и домашних питомцев

Предисловие для родителей

Приветствую каждого, кто открыл эту книгу. Возможно, Вы решили пролистать ее из любопытства, или в поиске чего-то нового для своих детей, а может быть и сами увлекаетесь астрологией, – этого я не знаю. Знаю лишь то, что звездное небо не оставляет Вас равнодушным.

И еще знаю, что информационные потоки расширяются и ускоряются с каждым днем; а, по моему глубокому убеждению, человеку (как подрастающему, так и взрослому) важно слышать некий внутренний компас, который защищает от лишнего, подсказывает, что выбрать, вобрать и прорастить, а от чего отказаться. Моя задача, как автора книги, – напомнить читателю, что этот внутренний компас есть у всех. И, как показывает жизненный опыт, у детей он проявляется громче, так что очень важно его не заглушить и не сбить настройки.

На этих страницах не будет эзотерики. Здесь Вы, скорее, увидите попытку соединить некоторые ответы на часто задаваемые детьми вопросы через союз астрономии и астрологии, которые когда-то были единым целым, – в жанре сказки. И, как мне кажется, эта попытка удалась, так что делюсь с Вами результатом и желаю приятного прочтения.

Предисловие для детей

Привет! Да, я тоже люблю смотреть в ночное небо и знаю, что у тебя накопилось очень много вопросов. Давай прочитаем эту книгу? Вдруг узнаем хотя бы часть ответов на них… Или ты уже продвинутый пользователь с телескопом, программой 3D-модели Солнечной системы и наградным колпаком ученого звездочета? Тогда обязательно шепни мне об этом во сне, – будем искать ответы на новые вопросы вместе. Но сначала все же прочитай: нам ведь нужно обменяться опытом, прежде чем отправиться дальше. И кто знает, какие открытия ждут нас на этой дороге…

Предисловие для домашних питомцев

Располагаемся удобнее, книгу не слюнявим, картинки лапами и когтями не трогаем. Мордой на колени? Конечно же можно. Тааак… а вот мордой в книгу, – лишнее; усами в нос или всеми четырьмя лапами на голову – тоже… Как я буду читать, когда перед глазами то усы, то хвост? Вот… Так-то лучше. Все. Начинаем. Погнали.

Часть 1

Сказка о том, как появился Родник

Как-то раз на одной очень уютной и заботливой планете по имени Земля огромный Океан увидел Реку с такой чистой водой, что просто не мог отвести от нее глаз. Речка тоже завороженно всматривалась в его непостижимую глубину и настолько залюбовалась, что, замедлив течение, постепенно меняла русло: ей очень захотелось покататься на высоко взмывающих и быстро опадающих волнах Океана. Так они тянулись друг к другу…

Земля, Воздух и Свет тоже любовались прекрасной парой и всеми силами помогали друзьям встретиться. Земля податливо меняла форму и рельеф берегов, выстраивая для Океана и Реки надежный и просторный дом; Воздух создавал и направлял порывы ветра, чтобы Океан мог штормить волнами на радость возлюбленной; а Свет теплыми лучами Солнца передавал послания.

Океан рассказывал веселые анекдоты об отдыхающих на его берегах людях, загадочные истории о глубинных гротах и пещерах, захватывающие – о корабельных баталиях и пиратах… А по ночам под лунной дорожкой, рябью пробегающей по зеркальной поверхности, вдохновленный мерцанием звезд в отражении Реки, пел серенады о том, как украсит любимую затонувшими на его дне сокровищами.

Реке тоже было чем поделиться… Она вдохновенно журчала о горных вершинах и скалистых берегах; о резких порогах, откуда ее потоки слетали, как на захватывающем аттракционе, мимо которого когда-то довелось протекать; рассказывала о высоких зарослях, улетающих своими зелеными макушками в небо, почти касаясь облаков; о подземных тоннелях; об искусственных водохранилищах, водопроводах и акведуках… Но с особенным трепетом Река почти пела о тех, для кого была колыбелью, естественной средой обитания… О тех, кого воспринимала как родных детей.

Так, благодаря слаженным действиям всех элементов (Земли, Воздуха, Света и, конечно же, Воды), не замечая течения времени (да-да… "счастливые часов не наблюдают"), они все больше узнавали друг друга, а расстояние между соленым плотным Океаном и кристально прозрачной пресной Рекой постепенно таяло.

***

Как и все дети, маленькие капельки воды очень любили задавать вопросы. А ведь правда: как что-то узнать о таком интересном огромном мире, если ни о чем не спрашивать и молчать?

– Почему в соленой воде живут крабы, а в пресной, – раки?

– Откуда у каракатицы чернила для раскрасок?

– Как это дельфин не рыба? А акула?

– Почему, когда выныриваешь на поверхность, тебя буквально накрывает разнообразием ярких звуков, а если нырнуть глубоко-глубоко, звуки становятся вязкими, приглушенными и тянутся за тобой как длинные-предлинные водоросли?

– А куда прячутся дедушка-Солнце и бабушка-Луна, когда опускаются в воду? И почему они не ныряют с брызгами, как все, а неторопливо плавно погружаются… и исчезают?

Маленьким капелькам было совсем непонятно, почему с бабушкой-Луной можно играть только в ночной темноте, а с дедушкой-Солнцем – только днем. Им очень хотелось всего и сразу: и серебристых дорожек от света бабушки, по которым можно задорно прыгать и неторопливо перекатываться в ночной освежающей прохладе; и радужных солнечных зайчиков от теплого света дедушки, – ведь в них так весело целиться и нырять. Детвора каждый раз ватагой наперегонки устремлялась к тому месту, где Луна и Солнце, как казалось капелькам, погружались в воду. Малыши ныряли, искали, звали… Но никого не могли найти. А самая младшая капелька, которую назвали Соль, даже заплакала, когда впервые увидела как бабушка худеет и превращается в Полумесяц. Кроха испугалась, что бабушка-Луна скоро исчезнет и вечера станут совсем темными, неуютными и даже… жутковатыми. Солька так переживала, что Река и Океан всерьез забеспокоились, как бы малышка не заболела… Дело в том, что вся вода, будь она соленой или пресной, холодной или теплой, в виде пара, льдинок и снежинок, – абсолютно вся, каждой своей самой маленькой и даже незаметной для глаза частичкой, неразрывно связана со всеми капельками, озерами, реками и морями, с туманом и облаками, с дождем, снегом, айсбергами и огромными ледниками на полюсах Земли… И с кажущимися разделенными каплями утренней росы на травинках лесной поляны или ухоженного газона в городском парке… И с каждым живым существом на Земле: от речных и морских обитателей до жителей пустыни. Ведь все живое во многом состоит из воды, без которой невозможна слаженная работа ни лимфатической, ни кровеносной системы, и Вода – один из важнейших связующих элементов как для всего живого на Планете, так и для самой Планеты. Когда грустит и болеет одна капелька, ее состояние передается абсолютно всем.

***

Пока Река успокаивала кроху Соль, Океан и его друзья загорелись идеей создать такие образы, которые будут понятны и капелькам воды, и песчинкам, и самым маленьким частичкам воздуха и света, чтобы каждый малыш с рождения впитывал самую важную информацию, а подрастая и набираясь опыта, передавал ее младшим братьям и сестрам.

Океан предложил запомнить этот день и праздновать каждый год рождение такой вроде бы элементарной мысли, которая почему-то раньше просто витала вокруг и никак не могла оформиться. Река, как только Солька успокоилась и заснула, присоединилась к команде. Идея друзей так ее вдохновила, что хрустально-прозрачная красавица стала еще более полноводной, а неподалеку от песчаного берега, обрамленного древней скалистой породой, покрытой мудрыми трещинками-морщинками, вдруг… появился Родник. Он задорно струился как раз из самой старшей трещинки-морщинки, попахивал железом, мхом и эдельвейсами и нес каждой своей частичкой мудрость самых глубоких недр.

Как только струйки Родника соединились с Рекой и Океаном, все вдруг вспомнили, что сегодня не обычный будний день, а действительно Праздник – День Весеннего Равноденствия, и решили посвятить этому дню отдельную историю.

Наблюдая всю компанию сверху, Солнце ласково улыбнулось, пощекотало лучиком новорожденный Родничок и подмигнуло солнечными зайцами всем участникам собрания: мол, разговоры-разговорами, но пора бы уже начать действовать…

Река и Океан отправились создавать образы о стихии Воды; о такой родной, вроде бы и так понятной, но очень загадочной и переменчивой Луне; а также о далеких-предалеких, но не менее важных Нептуне и Плутоне.

Земля приступила к строительству подходящих для общих целей помещений: планетариев, кинозалов, музеев; а также взяла на себя ответственность подготовить базовую информацию для образного ряда о Венере, Меркурии, Сатурне. И… конечно же, о самой себе: обо всех формах собственного проявления.

Свет буквально “фонтанировал” идеями, которые вдохновляли всю компанию, но тем не менее помнил о том, что свою часть работы тоже важно оформить в нечто завершенное, постарался сконцентрироваться и начал подбирать палитру красок для рассказов и о самом важном для всех обитателей Земли источнике Света – Солнце, и о Марсе с Юпитером, без помощи которых сам вряд ли смог бы что-либо начать и сфокусироваться на цели. А также, немного поразмыслив, решил со своей точки зрения добавить информации и красок образам Плутона и Урана.

Воздуху сконцентрироваться без стихийных последствий для окружающих было еще сложнее, но он смог справиться с этой нелегкой задачей и сразу же принялся закручивать и уплотнять информационные потоки о Меркурии, Венере и Уране, не забывая при этом принимать активное участие во всех процессах.

Молодой Родничок, весело журча, добавлял команде энтузиазма, с искренним интересом впитывал и перемешивал внутри новую информацию, а также делился своей, принесенной из таких глубоких недр, что, несмотря на весь его детский задор, производил впечатление малыша, в каждом взгляде и движении которого читалась изначальная мудрость всех времен и пространств, – мудрость всего мироздания.

День рождения этого ребенка был каким-то особенным. Возможно, повлиял Праздник – День Весеннего Равноденствия, или общее воодушевление новыми идеями… А может, все вместе? И сам Родник чем-то едва уловимо отличался от других детей, – это почувствовали и увидели все Стихии, а не только его родители – Океан и Река. Да и вообще было очень необычно, что из такой глубины появился не Ключик Воды, а именно Родник, который, сначала пробил себе дорогу из неизведанных недр до вершины высоченной скалы, дальше, не выбираясь на поверхность, спустился в низину и, наконец, снова приподнялся чуть выше – к той самой трещинке-морщинке, от которой начал свой путь во внешний мир. Струйки малыша были насыщены искорками Света, частичками Воздуха и элементами Земли больше остальных, и в нем ощущался магнетизм какой-то тайны… Хотя, может быть и так, что эффект магнетизма объяснялся большим количеством железа в каждой капельке необычного создания, а все остальное дорисовывало воображение вдохновленных общими идеями друзей. Ведь на самом деле каждый малыш – особенный и чем-то отличается от остальных, оставаясь при этом ма-лы-шом. Так и Родник сочетал в себе и общие черты, и ту самую загадку, которую увидели…, или придумали все. Впрочем, даже все придуманное рано или поздно становится реальным. Но познать эту загадку самому Родничку еще только предстояло…

Малыш все больше погружался в совместный проект творения, но при этом у него сохранилась способность наблюдать происходящее со стороны и как бы… хм… “сверху?”. Конечно же он не ставил себя выше остальных и со всем вниманием и уважением относился и к своим старшим собратьям по стихии Воды, и к представителям каждой одинаково важной для баланса всей жизни стихии. Но вот соглашался не со всем. Впитывая и суммируя информацию, он видел новые грани и возможности; видел, чем похожи между собой вроде бы очень разные Земля и Воздух, Воздух и Свет, Свет и Вода… Видел, что, например, та же Вода сама по себе может быть очень разной. И дело было не в температуре или химическом составе; не в разрозненности отдельных капель по сравнению с огромным Океаном… Родничок понимал и чувствовал, что они – одно целое. Что он сам тоже только часть целого. И этим целым были все. Не только потому, что у них был общий дом – Земля, Солнечная система, Галактика… И кто знает, насколько дальше и объемнее закручивается этот фрактал.

Но было что-то еще…

Сказка о Луне

Однажды крошечная капелька воды по имени Соль впервые увидела убывающую Луну и… испугалась. Солька смотрела, как бабушка-Луна с каждым днем худеет, и воображение малышки рисовало на небе рядом с бабушкой невидимую хищную рыбу. Капелька горько плакала, представляя, что бабушка скоро исчезнет. Ей казалось, что происходит что-то очень страшное, – с Луной… и со всеми.

И тогда, пока мама-Река успокаивала капельку, папа чувствительной малышки – Океан – подумал, что было бы здорово создать для детей увлекательные и познавательные образные истории, которые ответят на самые повторяющиеся вопросы. Воображение Океана было таким же буйным и размашистым, как и он сам, так что одному с такой задачей было никак не справиться, и он позвал на помощь своих друзей: Землю, Воздух и Свет. Ведь у них тоже были дети… Пусть не такие эмоциональные, но очень любознательные.

Идея увлекала бурным потоком, так что все Стихии сразу же принялись за работу. А у Реки и Океана появился еще один малыш – Родник. Он немного отличался от других детей Воды. Даже от своих двойняшек: бьющих из Земли ключиков и струящихся с возвышений родничков. Этот Родник пробился из такой глубины, откуда еще ни разу не выбиралась ни одна капелька Воды. И что-то принес с собой… Но и он тоже был ребенком, у которого появлялось очень много вопросов.

Пока Родник искал ответы на свои вопросы и вместе со всей командой продолжал работать над развитием общего проекта, ночь постепенно сменяла день, в чистом прозрачном небе загорались звезды, а Полумесяц, в который временно превратилась Луна, со сгущением темноты неторопливо, но уверенно все ярче и ярче проявлялся своими очертаниями. И Речка, обнимая малышку Соль, под убаюкивающий плеск покатых спокойных волн, ласково омывающих берег, начала свой рассказ…

Не грусти, малышка,

В Мире все циклично.

То, что убывает,

Порождает жизнь.

Не было бы циклов,

Стал бы Мир статичным

И остановился.

Бабушкой – гордись.

– Мааа-мааа…, вот ты говоришь, что бабушка-Луна убывает и порождает жизнь, – затрепетала Солька, – значит, она все-таки исчезнет, и появится что-то другое?

– И так, и не так, – ласково улыбнулась Река, – Луна исчезнет ненадолго, но только для тех, кто все воспринимает буквально. Если бы ты не могла видеть свет, ты бы почувствовала в этот период, что что-то меняется внутри тебя самой… Помнишь, как папа-Океан в первый раз прокатил тебя на Барракуде около трех недель назад? А ведь тогда бабушка-Луна еще не была большой и круглой. Помнишь, с каким восторгом ты делилась впечатлениями о захватывающей скорости, с которой проплывала, зацепившись за плавник Барракуды, огромные для тебя расстояния; о новых друзьях, играх и пейзажах морского дна, от красоты которых захватывало дух? Если внимательно присмотреться и вспомнить, самый пик увлечения и восторгов пришелся как раз на то время, которое называется Полнолунием…

– Это когда бабушка-Луна была совсем-совсем круглая? – сообразила малышка Соль.

– Верно, – улыбнулась мама-Река в ответ, – постепенно Луна начала убывать. Или, как ты заметила, – худеть. Приключения все еще радовали, но ведь той изначальной новизны впечатлений уже не было. Уверена, что ты и сейчас получишь удовольствие от подобных прогулок и приключений, от общения с прежними друзьями и красоты увиденных ранее пейзажей, но уже иначе. Ты впитала ту информацию, и информация стала частью тебя. Сейчас весь этот опыт постепенно проникает все глубже и глубже, оставляя на поверхности сознания тонкую пленку ощущений, пока что связанную с настоящим моментом. Такую же тонкую, как свет убывающего Полумесяца. Дальше эти ощущения уйдут в твое тело, в глубинную память, а света Луны в этот период видно не будет. И как раз в это время родится свет обновленного Полумесяца. Какие-то ощущения, эмоции и воспоминания ты оставишь внутри, а с чем-то или с кем-то попрощаешься… Зато обязательно появится новое увлечение, которое принесет новый опыт. И самый его пик с яркими впечатлениями и эмоциями снова совпадет с Полнолунием. Так было, так есть и так будет всегда. С тобой, и со всеми. Даже с камушками и ракушками, внутри которых, казалось бы, совсем нет воды. Но на самом деле вода есть во всем, просто в разном количестве, – снова улыбнулась мама-Река.

– Мам, а почему худенькая бабушка-Луна называется Полумесяцем? Я еще не видела сама, но лучик Маяк постарше, и он рассказывал, что месяц продолжается примерно тридцать дней и ночей. Сейчас ведь еще не самый конец месяца, правильно? Почему же тогда бабушку-Луну почти не видно? – Солька уже совсем успокоилась, но вопросов появилось еще больше.

– Ты очень внимательная, – мама-Река поцеловала свою кроху и продолжила, – дело в том, что месяц в календарике года по продолжительности отличается от лунного месяца. Лунный – чуть-чуть короче и его начало и окончание постепенно смещаются относительно Солнечных календарных месяцев. Так что и Полнолуние, и Новолуние может выпасть на любую дату. У бабушки-Луны одни циклы, у бабушки-Земли – другие. И у дедушки-Солнца тоже есть свои циклы. Но для нас все эти циклы все равно в итоге соединяются. Примерно как в музыке: иногда главную мелодию играет скрипка, иногда – альт, или виолончель. А бывает так, что они поют этот лейтмотив вместе, – это называется "трио". Но для слушателя все звуки все равно остаются единым музыкальным произведением. Так понятнее? – с улыбкой спросила Река.

Солька задумалась… Ей очень нравилась музыка. И да, тот пример, что привела мама, с одной стороны, был таким близким и понятным, но с другой…, – просто не помещался в ту крошечную капельку, которой она была совсем недавно. И малышка вдруг поняла, что выросла в несколько раз. Дно реки, где Солька очень удобно расположилась, оставалось прежним. Но вот сама Соль, которой раньше было вполне просторно лежать и перекатываться на маленьком разноцветном камушке, растеклась уже на несколько камушков и ракушек и еще… прихватила краешек длинной-предлинной водоросли, уплывающей в далекую темноту.

Капелька уже не была совсем крохой, но все еще оставалась малышкой, у которой было очень много вопросов. Она понимала, что узнала о Луне далеко не все. Ей так хотелось послушать рассказ мамы-Реки о том, почему бабушка светит только ночью и что случается, когда она… хм… гаснет? И было ужасно интересно, о чем еще расскажет мама… Постепенно в мыслях всплывало все то, о чем Соль еще только догадывалась спросить: ведь она слышала, как взрослые обсуждали приливы и отливы, и что все это как-то связано с Луной. Но даже подросшие и очень любознательные малыши рано или поздно засыпают, тем более, что сам процесс роста требует очень много сил. А как восстановить силы, если не спать? И Солька вместе со всеми своими оформленными и неоформленными вопросами под плавное укачивание и пение Речки начала проваливаться в красочные увлекательные сны.

Встреча с Луной во сне

Сон протянет руку ветром,

Писк отгонит комариный,

Вдруг исчезнут километры

И проявятся картины,

И звезда мигнет ответом,

Освещая путь, средь ночи.

Разлетится в прах, что точит.

Сон излечит. Сон упрочит.

Родник приютился поблизости и слушал, как мама-Река тихо напевала, добаюкивая малышку Соль. А та все глубже погружалась в удивительное пространство, где ее уже ждали ответы на такие волнующие вопросы: погружалась в себя и в свои собственные сны. Ведь именно во сне у подрастающей капельки, которая еще многое не понимала и не умела самостоятельно без посредников впитывать информацию, была возможность беспредельно расшириться, соединиться с мудростью всей Природы и… поговорить с бабушкой-Луной.

Солька видела волшебный, переливающийся всеми красками и оттенками мир, где не было разделения на Воду, Землю, Воздух и Свет; где было совсем не важно, кто ты: самая крошечная частичка любого элемента или чуть подросшая капелька воды; планета или звездная система; скопление галактик или целая Вселенная. Соль поняла, что здесь можно почувствовать себя кем и чем угодно и посмотреть с точки зрения Вечности на себя саму. От этого ощущения захватывало дух, и прорастало желание разлететься сразу во все стороны. Но больше всего капелька хотела увидеть Луну. Близко-близко…

И Луна появилась. Круглая, переливающаяся мягким серебристым светом, – она была совсем рядом, притягивала внимание и… не только внимание: Солька вдруг почувствовала, что они с бабушкой-Луной тянутся навстречу друг другу все быстрее… быстрее… И вот, – капелька уже обнимает бабушку, которая совсем не собирается исчезать и производит весьма здоровое и упитанное впечатление, несмотря на то, что на небе в реальном времени, а не во сне, погас даже Полумесяц.

Соль так обрадовалась, что на какое-то время все вопросы разлетелись и стали казаться не такими уж важными. Ей хотелось прожить хоть несколько минут этой встречи в тишине, наслаждаясь каждым мгновением и зарождающимся где-то внутри очень приятным теплом.

Луна была прохладной, однако капелька почувствовала, что от бабушки тянутся тонкие, невидимые, но все же очень прочные ниточки какого-то другого тепла. Оно не грело снаружи, так что это тепло не было испаряющим воду огнем; не ослепляло и не пронзало яркой вспышкой, – следовательно, не было ни светом, ни электричеством. Это было тепло принятия и глубинной памяти чувств и эмоций всех времен и пространств. Вне любого времени и пространства. И Соль поняла, или, скорее, прочувствовала всем телом, что именно делает бабушка-Луна, когда создает приливы и отливы. Поняла, что по сути бабушка не столько их создатель, сколько важный, исполняющий свои функции инструмент. И даже не целый инструмент, а его половинка, так как есть еще одна бабушка: всегда близкая и от того кажущаяся всем детям простой и понятной, – Земля. Солька еще не очень хорошо понимала, как именно происходят эти самые приливы и отливы с точки зрения физики, – она слышала это слово от взрослых, – но сейчас для нее было более важным осознание тех тонких, но прочных связей, которыми Земля и Луна сплетают в единое целое все живое в нашем мире. А приливы и отливы – Соль вспомнила, как мама рассказывала про лунные циклы, – перемешивают не только и не столько воду, сколько время, память и чувства. Чтобы циклы сменяли друг друга, а не застаивались… Чтобы продолжалась жизнь.

– Бааабушка…, – тихо-тихо прошептала Солька и погладила Луну, медленно перетекая по ее прохладной поверхности.

– Я тоже тебя люблю, – с мягкой улыбкой в голосе отозвалась Луна, – ты ведь хотела о чем-то спросить?

– Да! А как ты узнала? – с удивлением воскликнула капелька и тут же спохватилась: ведь это же сон…

– Да-да, это сон…, – снова улыбнулась бабушка, – если бы ты оказалась здесь наяву, ты бы или испарилась, или заледенела.

– Ой! – вскрикнула Солька, которой еще не доводилось испытывать на себе такие разные и контрастные состояния, – тогда особенно хорошо, что это сон… ведь правда?

– Сейчас твоя правда в этом, – отозвалась Луна, – но рано или поздно ты сама захочешь испытать все.

– Наверное, – как-то совсем не по-детски произнесла Соль, – ты же знаешь, сколько всего я поняла, пока мы молчали?

– Конечно, – в голосе бабушки удивительным образом сочетались серьезность и искорки озорства, – но ведь есть что-то еще?

– Да, – капелька снова загорелась любопытством, – очень хочется понять, куда ты прячешься во время Новолуния.

– А я никуда не прячусь, – бабушка оставила всю серьезность и отвечала с лукавыми нотками, – тебе еще не рассказали, что если бы не свет дедушки-Солнца, меня и вовсе не было бы видно?

– Мама не успела рассказать… Я уснула, – вздохнула Солька, – но зато теперь я здесь! А как же тебя можно не увидеть, если ты светишься в темноте?

– Дело в том, что это не мой свет, – отозвалась Луна, – светить так ярко могут только Звезды. Солнце – Звезда, Земля – Планета, а я – Спутник Земли. Так что тот свет, который ты видишь по ночам, – тоже свет Солнца. Яэтот свет впитываю и отражаю. Так понятнее?

– Немного…, – задумалась капелька, – есть то, что я поняла изнутри… через чувства. А здесь… Наверное, чтобы понять до конца, нужно просто… увидеть.

– Хм…, как бы тебе это показать? – бабушка пару минут перебирала варианты и, наконец, воскликнула, – придумала! Смотри вооон туда…

Солька начала вглядываться в переливающиеся цвета и вдруг… прямо перед капелькой, как на сцене, появилось живописное и такое родное дно папы-Океана. В центре “сцены” во что-то наподобие живого шара собрались глубоководные морские звезды, которые умели излучать вспышки света. А, поскольку таких звезд в этом шаре было много, их вспышки для наблюдателя слились в одно непрерывное излучение, озаряющее большое пространство. Вокруг светящегося шара плавала черепаха, на панцире которой растеклась капелька, очень похожая на Сольку. Малышка явно была в восторге и от удобного транспортного средства, и от завораживающего света морских звезд.

– Бабушка! это ведь я катаюсь на черепашке?! – изумленно выдохнула Солька.

– Да, – улыбнулась Луна, – ты посмотри сначала отсюда, а потом – со стороны черепашки. И, если что-то еще будет непонятно, – спрашивай. Договорились?

– Договорились!

Соль кивнула, улыбнулась, с благодарностью прижалась к бабушке и полностью уплыла всем своим вниманием в разворачивающееся перед ней действо. Капелька увидела, что не только черепашка плавает вокруг светящегося шара… Вокруг самой черепашки плавала рыба-луна. Она была не такая большая как на самом деле, но капелька уже поняла, что во сне, да еще и в спектакле, который сон вместе с бабушкой создали специально для нее, может быть все что угодно. Правда, то, что главным режиссером этого сна и спектакля была сама Солька, малышка еще не догадывалась.

Черепашка плыла довольно быстро, но все равно медленнее, чем рыба-луна. К тому же дуга, которую описывала черепашка вокруг шара из морских звезд, была намного больше, чем круг, по которому рыба-луна оплывала черепашку. Наблюдая со стороны, Солька видела, что и черепашка с наездницей, и рыба освещаются заревом, которое излучают морские звезды. Иногда рыба-луна оказывалась на переднем плане перед наблюдающей капелькой. В этот момент Солька видела только рыбу и очень слабое – чуть заметное свечение вокруг. Если бы капелька не знала про светящийся шар, уловить этот свет было бы очень сложно. Звезды и черепашка никуда не исчезали, просто их не было видно за более близким объектом. Но самое интересное происходило в тот момент, когда ближе к Сольке оказывалась черепашка, а рыба проплывала между черепашкой и шаром: тогда было видно и черепашку, и рыбу-луну, но из поля зрения исчезал светящийся шар и становилось темнее.

Когда капелька подробно изучила все траектории движения актеров спектакля со стороны, она крепко-крепко зажмурилась… и, открыв глазки, увидела уже не “сцену”, а настоящее дно Океана; почувствовала, что цепляется за шероховатости черепашьего панциря; увидела мерцающий, но яркий свет звездного шара и проплывающую мимо рыбу-луну. Солька поняла, что вот теперь нужно смотреть очень-очень внимательно…

Соль помнила рассказ мамы о лунных циклах; складывала со всем, что поняла сама и узнала из разговора с бабушкой; с тем, что Луна не излучает собственный свет, а лишь впитывает и отражает сияние дедушки-Солнца, и буквально вцепилась вниманием в происходящее, чтобы, наконец, прочувствовать, как же это все устроено и куда, пусть на время, “исчезает” Луна, которая при этом не прячется. И вот… траектории движения черепашки и рыбы-луны относительно светящегося шара сложились так, что рыба, которая плыла намного ближе к Сольке, начала двигаться между черепашкой и шаром из морских звезд. Все происходило очень быстро, но капелька впитывала каждый миг, наблюдая, как рыба постепенно наплывает на светящийся шар, все больше закрывает собой его зарево, как в эти секунды становится все темнее, как морские звезды полностью скрываются за округлым телом, а свет рассеивается вокруг. Но сама рыба-луна в этот момент со стороны наблюдателя – просто ничем не освещенная рыба. И Солька поняла, что если бы расстояние было очень большим, – таким, как на самом деле между ней и бабушкой-Луной, – рыбу просто не было бы видно. Все стало совсем понятно, и на душе у капельки теперь было очень легко. Правда, появились новые вопросы… теперь уже по поводу дедушки-Солнца.

Соль снова крепко зажмурилась и… неожиданно вынырнула из сна. Ей было очень уютно лежать на том же месте, где сны начали увлекать капельку за собой. Но теперь Солька растекалась еще шире вслед за уплывающей “в никуда” длинной водорослью, и была уже не подросшей капелькой, но пусть пока что небольшим, даже, скорее, совсем крошечным, но все же – потоком. Осваиваясь в новом облике, она увидела струящийся совсем близко Родничок. Он тоже только что проснулся и тоже подрос.

– С добрым утром! – улыбнулась Соль, – ты даже не представляешь, что я сегодня увидела во сне!

– С добрым утром! – прожурчал Родничок и улыбнулся в ответ, – еще как представляю, я тоже там был.

Сказка о Земле: о самом близком, которое мы так часто не ценим

Ты когда-нибудь задумывался о том, насколько важна в нашей жизни Земля? И Планета, – общий дом, щедро одаривающий заботой, которую мы часто воспринимаем как должное и большую часть времени просто не замечаем; и Стихия – внимательная, восприимчивая, надежная…

А маленькая струйка воды по имени Соль, которая еще совсем недавно была крошечной капелькой, – задумалась.

Солька продолжала размышлять о том, что увидела во сне… Ее согревали воспоминания о встрече с Луной, хотя с каждой минутой подрастающая струйка глубже и глубже проникалась сознанием того, что узнать и понять о Луне абсолютно все – просто невозможно. Но неожиданно самой важной для нее оказалась мысль… о Земле, которая всегда была здесь, – так близко, что внимание малышки выхватывало отдельные детальки…, а вот целая картина – образ бабушки-Земли со всей ее красотой, – проскальзывала мимо.

– Почему же я раньше не задумывалась о том, что и Земля всегда была нашей бабушкой? Даже когда мама-Река прямо об этом сказала…, – все это никак не укладывалось в голове маленькой струйки, – раз Родник тоже был в том сне, ему будет проще понять. Да и вообще: две думалки лучше, чем одна!

Полностью улетев в собственные мысли, Соль чуть не пропустила начало первого представления в новом планетарии. А ведь именно кроха Соль стала причиной общего собрания всех элементов: Воды, Земли, Воздуха и Света; и отправной точкой в начале грандиозного проекта, который создавался для малышей всех стихий: капелек, ручейков и родничков; песчинок, частичек глины и зарождающихся кристаллов; подрастающих малышей-ветерков, сквознячков и вихрей; разноцветных искорок, огоньков и крошечных фотонов. Именно в тот день Земля начала строить планетарий, открытия которого с любопытством ожидали все малыши. Премьерное мероприятие организаторы посвятили как раз той, о ком Солька раньше не задумывалась, как и большинство детей. И даже то, что плавая в собственных переживаниях, она едва не прозевала такое знаменательное событие, посвященное Земле, было очень наглядной иллюстрацией. Спасибо Родничку: он уже занял места и как раз плыл в поисках самой чувствительной сестры, заранее предположив, что Соль, как в прямом, так и в переносном смысле начнет плавать по кругу…

– Наконец-то я тебя нашла! – воскликнула Солька, увидев брата, – Земля…, – Соль не успела закончить фразу…

– Поговорим потом, – перебил ее Родник, – плыви за мной: скоро как раз откроется планетарий!

– Но Земля…, – Сольку снова оборвали на полуслове…

– И первая история как раз будет о Земле! – с пониманием кивнул Родничок, – теперь мы можем плыть быстрее? А то опоздаем к началу!

Земля всегда была не особенно разговорчивой; никогда – кричаще-заметной. Она… просто была. Была ненавязчиво заботливой и внимательной по отношению ко всему своему большому семейству. А также отличалась плодовитостью. В этой плодовитости при желании можно было рассмотреть одно из тех качеств, которые роднили Землю с Водой. А еще… именно бабушка-Земля обустроила просторный ландшафт для уютного дома родителей Родника, Сольки и других капелек, струек и потоков – для Океана и Реки. И именно бабушка-Земля выстроила огромный планетарий, куда сейчас стремилось попасть столько детворы, что организаторы решили повторять прьемьеру без перерывов и даже установили дежурство. Правда, малыши больше хотели попасть на торжественное открытие и самое первое представление, совсем не думая о том, чему и кому оно посвящается.

Самым важным качеством бабушки-Земли конечно же было то, что именно она всегда создавала и поддерживала основу благоприятных условий для всех тех форм жизни, которые только могла вместить. Вот и здесь, в планетарии, правнуки Земли – камушки-подростки – следили за тем, чтобы все удобно расположились и могли видеть пространство, где вот-вот должен был состояться дебют; охраняли и поддерживали порядок, чтобы маленькие представители разных стихий не затаптывали, не сжигали, не уносили потоками, не тушили и не сдували друг друга. Разделить зрителей по стихиям, конечно, было бы проще и удобнее… Но им ведь все равно нужно будет научиться управлять собственной энергией и взаимодействовать со всеми в симбиозе, в сотрудничестве. И с чего-то нужно начинать… Почему бы не с совместного просмотра истории об общей бабушке-Земле?

Все представители стихии Земли были надежными, трудолюбивыми, ответственными… но вести публичные мероприятия… Организовывать, – с удовольствием и без проблем. А вот выступать… да еще и перед детьми… Конечно же это был просто навык, который можно было наработать… Но зачем, если гораздо более уместно заняться родным собственному сердцу делом, а само выступление предоставить тем, кто именно для этого и был рожден. На то он и симбиоз, чтобы каждый внес собственную лепту для создания чего-то большего.

Когда юный и еще совсем неопытный ветерок Вейка из искреннего уважения (если не сказать – почтения) предложил возглавить мероприятие огромному Баобабу, который живописно и органично произрастал прямо из центра сцены, все – даже сам Баобаб – прыснули от смеха, а кое-кто и вовсе припомнил и процитировал реплику Мышки Сони из сказки “Приключения Алисы в Стране Чудес” Льюиса Кэрролла: – “Спрашивается, что суше всего? Отвечаем: лек-ци-я!”. Действительно, прочитать лекцию, провести практический урок или мастер-класс по изготовлению чего бы то ни было… В этом амплуа Баобаб, как и любой другой представитель стихии Земли, был бы просто счастлив. Но задача состояла в другом: увлечь малышей простыми и понятными, но непременно яркими образами. Именно увлечь, и именно образами, а не усыпить в самом начале лекции. Да, – и сам Баобаб, и многие другие делегаты от Земли приняли активное участие в создании сценария, но вполне справедливо считали, что на этом их вклад в организацию и проведение представления исчерпан. Так что Вейка извлек для себя урок, а провести самое первое мероприятие все же доверили Океану, ветерку постарше Вейки по имени Бриз, ну и конечно же Свет выбрал из своих детей тех, кто ярче всего нарисует и раскрасит созданные общим мозговым штурмом образы и зажжет огонек неподдельного живого интереса в каждом детском сердечке.

***

Родник и Солька успели устроиться в планетарии как раз вовремя: в огромном зале высоко под куполообразной крышей ярко вспыхнуло Солнце, – конечно же не настоящее, а как бы нарисованное в воздухе. Это Солнце, как и весь спектакль, было результатом общей работы всех элементов: Свет и Воздух порождали идеи; Огненные элементы Света задавали импульс и вектор для их воплощения; Вода на основе этих идей описывала образы, которые тандем из Света и Земли оформлял в эскизы и раскрашивал, подбирая подходящую цветовую гамму; дальше все вместе обсуждали, что потребуется для воплощения эскизов в реальность… И снова идеи, эскизы, вычисления, чертежи… и, наконец, Земля, учитывая все мельчайшие подробности и удерживая в сознании общий план, оформляла и создавала все необходимое для представления оборудование.

Результат действительно впечатлял… И впечатлял он не только малышей, – все дети мгновенно затихли и уставились на Солнце, которое каким-то чудесным для них образом пробралось в закрытое помещение. Создатели представления тоже радовались, – ведь у них получилось сделать то, что нравилось им самим. А Солнышко с виду отличалось от настоящего только большими добрыми глазами с очень глубоким взглядом и мягкой озорной улыбкой.

Лучики Солнца ярко освещали все пространство: такое же нарисованное небо с легкими пушистыми облаками; высоко парящих и летающих пониже птиц; горные вершины с пушистыми шапками из снега и маковки высоченных деревьев… А основной световой поток улыбающееся Солнышко вдруг направило прямо вниз, чтобы внимание зрителей переместилось туда, где, вместо сцены, появилось изображение большого города.

Город жил в своем стремительном ритме, и можно было рассмотреть и услышать самые мелкие детали: от купающихся в лужах чирикающих воробьев до играющих в парках детей, которые с веселым гомоном скатывались с горок, бегали по траве и гоняли мячи по футбольным площадкам.

Постепенно город уменьшался. В поле зрения сидящих в зале малышей попадало все большее пространство вращающейся Планеты со всеми ее материками и цепочками горных вершин, с полюсами, водными и пустынными просторами, с шапками зеленых зарослей и белыми пятнами ледников… Зрителей захватывало разнообразие и буйство красок… Они впервые увидели и смогли в полной мере прочувствовать то богатство и силу, которыми обладала Земля…

Перспектива плавно отдалялась до тех пор, пока Землю не стало видно целиком, как бы с большого расстояния и из темноты, в которой она… светилась?

– Бабушка-Земля тоже впитывает и отражает сияние дедушки-Солнца, как и бабушка-Луна! – ахнула Солька, но тут же замолчала, чтобы не отвлекать остальных.

А солнечный свет… нет, он не погас. Да и само Солнце никуда не делось: не перемещалось под куполом по дуге и не ныряло в нарисованный Океан. Оно оставалось на том же месте, только его свет воспринимался уже иначе…, как свет огромной Луны в ночном небе, только намного ярче и другого оттенка.

Но Земля… Какой же красивой она оказалась…

Пока перспектива отдалялась, ведущие вращали изображение, чтобы малыши могли наблюдать все разнообразие флоры и фауны; разные оттенки морей, которые были частью Океана; широкие и совсем тонкие, чуть заметные, протоки и изгибы Реки, опоясывающие всю Землю, словно пряди волос удивительной красоты.

Сейчас – с удаленного расстояния – уже было видно, как вращается и переливается разными цветами и оттенками целая Планета. А малыши во все свои широко раскрытые глаза наблюдали удивительный танец, который Земля исполняет каждый день, повторяя его снова и снова… С этого ракурса Земля кружилась вокруг собственной оси, как бы чуть откинув голову и глядя вверх. И нет, она не крутилась, как юла, которая вовсе не умеет держать равновесие долго. Земля вдохновенно кружилась в танце в одном направлении – против часовой стрелки, соблюдая баланс и точность движений. Причем, танцевала не одна… Перспектива чуть отдалилась еще немного, и дети увидели, что вокруг их большого общего дома, также закружившись против часовой стрелки, танцует Луна. Самые внимательные наблюдатели сразу же заметили, что бабушка-Луна всегда смотрит на бабушку-Землю одной стороной, а другой – не поворачивается. И стало так любопытно, что же находится там… на противоположной стороне, которую никогда не видно. Соль тоже отметила для себя эту интересную подробность; а еще… представила, что, если посмотреть с другого ракурса, восприятие направления вращения изменится. Но и это, и другие детали, которые цепко схватывала очень внимательная струйка, она решила обсудить с кем-нибудь позже, чтобы не отвлекаться от захватывающего зрелища. Родничок понимающе хмыкнул, но тоже промолчал: у них будет много времени, чтобы поделиться впечатлениями.

Ведущие продолжали расширять перспективу… Земля и Луна становились все меньше, Солнце переместилось в центр, и все замерли от того, насколько огромным оно выглядело теперь. Луна в этом масштабе стала казаться маааленькой чуть заметной крупинкой, и Солька улыбнулась вспоминая такой теплый недавний сон.

С нового ракурса было очень хорошо заметно, что и дедушка-Солнце тоже вращается в танце вокруг собственной оси. Вот только Соль, как ни всматривалась, направление этого вращения определить не могла. К тому же она помнила недавнюю догадку: восприятие направления относительно и зависит от того, с какой стороны находится наблюдатель. Но сам факт, что и Луна, и Земля, и Солнце закружились в общем танце, – завораживал.

– Сговорились они что ли, – улыбнулась про себя Солька.

А Земля, чуть откинувшись, действительно кружилась не только вокруг собственной оси, но и вокруг Солнца. Соль вспомнила два ярких момента из начала представления… Когда появился город, в одном из парков молодой высокий парень кружил девушку, которая, по сравнению с ним, казалась маленькой и хрупкой. Он крепко держал ее за руки и, поворачиваясь на месте, раскручивал вокруг себя. Девушка, полностью полагаясь на уверенные надежные руки, чуть откинулась назад и смотрела в небо… Это не было похоже на танец, но оба весело смеялись и явно были счастливы. Но там – в городе – был еще один эпизод: на несколько минут изображение нырнуло внутрь одного из строений, – это был стадион с большой ледовой площадкой, на которой выступала пара фигуристов. Там партнер тоже держал девушку за руки и исполнял вращение, но девушка смотрела не вверх, а на партнера и кружилась в воздухе, не касаясь коньками льда. Также можно было посмотреть и на Землю: Северным полюсом Планета наклонялась от Солнца и как бы смотрела вверх; а Южным, – наоборот – склонялась ближе к Солнцу. Солька почувствовала, что если бы в обоих городских эпизодах не было доверия, которое порождало сочетание надежности и свободы, если бы не наклон, – движение воспринималось бы иначе. И изменилось бы не только внешнее восприятие: сама суть движения была бы совсем другой. Если бы Земля не доверилась Солнцу, как обе девушки, кто знает, получилось бы поддерживать условия для продолжения и развития жизни, или все сложилось бы иначе…

Тем временем перспектива изображения снова поплыла, и все вернулись в общий живой дом… Сценаристы решили не перегружать малышей впечатлениями, так что информацию о внутреннем устройстве Планеты и ее глубоких недрах пока что оставили за кадром. Подумали, что как раз в этом случае более уместной будет лекция. А сейчас в режиме ускоренной перемотки времени детям показывали, как Земля создает питательную почву для всего живого: выращивает, вскармливает и позволяет созреть; меняет день на ночь, давая отдых; проводит смену сезонов для обновления годового цикла; а сама… постоянно трудится. С доверием, принятием и целеустремленным упорством. С искренностью и вдохновением, которые превращают любой труд в произведение искусства и красоту.

Нарисованное Солнышко постепенно растаяло в воздухе, примерно минуту было совсем темно, если не учитывать перемигивание малышей-огоньков, а потом… вернулось обычное освещение, и все увидели, что огромный древний Баобаб, который рос из середины сцены в самом конце зала, как-то исхитрился и сложил из своих ветвей улыбку… а по его коре стекала большая прозрачная слеза.

Дети молча, без суматохи толкотни и обычных шалостей разлетались, расползались и растекались из зала. Ведущие тоже молчали и мысленно радовались, что установили дежурство (за это правило также спасибо Земле), так что следующим показом, который должен начаться сразу же после смены зрителей, будут заведовать уже не они. Им самим нужно было время: хотелось побыть в тишине… наедине с собой, как, вероятно, каждому режиссеру и артисту после премьеры.

Солька и Родничок тоже утекли из планетария без лишних слов, кивнули друг другу и заструились в противоположные стороны.

Соль с трепетом думала о таком родном, разном и живописном дне Реки и Океана, но сейчас ей хотелось охватить Землю, пусть совсем чуть-чуть, но шире. Она выпрыгнула из большой воды сначала на прибрежные камни, потом перетекла к корням растущего поблизости кустарника, к скале, из которой появился ее брат Родник… И, ласково переливаясь по каждому сантиметру бабушки-Земли, очень тихим шепотом, который казался более уместным, чем бурные восторги, без устали повторяла:

– Спасибо. Спасибо, что ты есть. Спасибо.

Химия или Алхимия?

Когда Соль добралась до скалы и той самой трещинки-морщинки, которая была колыбелью и истоком для ее брата, Родник конечно же увидел сестру, но молчал: ждал, пока Солька вынырнет из своих образов, – в этот раз ему не хотелось нарочито выдергивать ее из впечатлений и переживаний. И, действительно, через некоторое время струйка сама подплыла ближе к Роднику, чтобы пошептаться.

– Как думаешь, почему мы чаще смотрим вверх и ищем внимания бабушки-Луны и дедушки-Солнца? И ведь это сейчас… Подрастая, мы все больше уплываем в созерцание звездного неба и стремимся к чему-то еще более далекому. А ведь здесь, прямо у нас под носом, – столько всего… И так важно, что у нас это есть…, – Солька говорила уже совсем не по-детски.

– Знаешь, ответ на этот вопрос можно искать бесконечно, – улыбнулся Родничок, – им всегда задавались и до сих пор задаются многие… даже проводят исследования, пишут огромные философские трактаты и художественные эпопеи. У людей был такой поэт: Сергей Есенин. В одном из своих стихотворений он написал:

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Когда кипит морская гладь, -

Корабль в плачевном состоянье.

Земля – корабль!

Но кто-то вдруг

За новой жизнью, новой славой

В прямую гущу бурь и вьюг

Ее направил величаво.

– Какие точные слова! – воскликнула восторженная Солька. Наверное, сегодня не только я увидела бабушку-Землю с большого расстояния и действительно поняла, а не просто услышала от кого-то, что вся Планета – одно живое существо… Я почувствовала себя маленькой частью этого огромного… хм… пусть будет “корабля”, как в том стихотворении, – Соль мягко улыбнулась.

– А теперь представь: мы намного чаще смотрим вокруг… и внутрь себя заглядываем еще реже, чем любуемся Землей. Но все мы действительно часть этого “корабля”. Не понимая того, что у нас внутри, мы не можем понять и увидеть целую картину, каким бы реалистичным не было шоу в планетарии…, – эту фразу Родник произнес очень тихо, но Солька замерла и решила пока что отложить другие вопросы, которые хотела обсудить с братом.

– Кажется, мне нужно время, чтобы все это… впитать. А давай заглянем в себя прямо сейчас?, – предложила Соль.

– Давай, – улыбнулся Родничок, – тем более, я пока что не придумал лучшего способа уснуть и увидеть во сне самое важное на данный момент.

– И правда…, давно пора спать, – опомнилась Солька, – но мы ведь уже большие, так что вместо маминых колыбельных, будем смотреть в себя и слушать внутренний голос.

– Точно, – с улыбкой согласился Родник и “поплыл” внутрь собственных образов, постепенно погружаясь в сон.

***

В этом сне Соль видела… или чувствовала, что брат совсем рядом, но пока что не понимала, где они находятся. И она была… не струйкой Воды. Или струйкой, но не Воды, а чего-то другого, – так ей показалось сначала. Солька одновременно и испарялась, и затвердевала. Испаряющаяся часть была теплее, рассеивалась в пространстве и в итоге становилась частью… похожей на Стихию Воздуха. А твердая – обретала причудливые формы снежинок и льдинок. Снежинки были очень красивыми, но сохранять форму долго у них не получалось: они или нагревались, таяли и испарялись; или затвердевали, превращаясь в кусочки льда, которые собирались вместе – в единую оформленную структуру. В этой структурированной форме Соль чувствовала себя твердой, жесткой (иногда даже жестокой), но очень-очень хрупкой. И такое состояние больше было похоже на Стихию Земли, – пусть не столь прочную, как изначально знакомая ей Земля, но все же было ее частью. Солька вспомнила разговор с бабушкой-Луной из прошлого сна: “Если бы ты оказалась здесь наяву, ты бы или испарилась, или заледенела”, – и где-то глубоко внутри чуть шевельнулась улыбка, которая тут же ударилась о прочную ледяную основу и… застыла, так и не найдя выхода на поверхность. Если бы Солька столкнулась с этими ощущениями раньше, ей стало бы страшно. Но сейчас подрастающей струйкой Воды руководил, скорее, исследовательский интерес стороннего наблюдателя. Она экспериментировала и понимала, что это еще далеко не все состояния, в которых может оказаться представитель водной Стихии. В ее сознании всплывали такие слова как химия и алхимия. Откуда-то приходила информация о том, что сейчас слово “алхимия” употребляется редко – в очень узком значении, хотя то, что интуитивно чувствовала Соль в данный момент, с алхимией все же было связано больше, чем с прикладной наукой.

С одной стороны, Сольке было очень интересно задержаться в твердой форме еще немного, но с другой… застывшая улыбка зудела и прямо-таки не давала покоя в поисках выхода на поверхность! Эта улыбка с каждой секундой набирала все большую силу и… хм… “страсть”? Обжигающе ледяная эмоция нагревалась сама и не просто повышала температуру всей затвердевшей струйки, но и превращала ее в жидкий кипящий огонь, буквально прожигая себе путь во внешний мир. В сознании Сольки промелькнуло слово “лава”. Это состояние было самым необычным: Соль одновременно чувствовала внутри себя присутствие всех Стихий, но больше всего ее ощущениям соответствовало название “жидкий огонь”. Улыбка, наконец, вырвалась наружу и превратилась в громкий задорный смех, в котором было столько энергии, что Соль начала… светиться.

Рядом появился еще один пламенный шар, – чуть большего размера: “Ну вот!, – провозгласил он с целеустремленной уверенностью и увлекающим за собой порывом, – теперь мы можем отправиться на встречу с дедушкой-Солнцем!”.

Голос был громким, бодрым, с какими-то новыми нотками, но безо всяких сомнений это был Родник. Соль с интересом рассматривала новый облик брата со стороны: огненный шар не был монолитным, – его форма постоянно изменялась, – и в этом было сходство со Стихией Воды; ореол разлетающихся испарений подсказывал, что были в нем и элементы Воздуха; форма, – пусть переливающаяся и не настолько твердая, как, например, застывший лед или окаменевшая лава, – напоминала о Стихии Земли; но все же в данный момент – это был именно жидкий Огонь, а его яркое зарево, освещающее темноту, не оставляло сомнений в том, что присутствовало прямое родство со Светом. Солька понимала, что и сама выглядит так же, и что брат чувствует то же, что она чувствует сейчас.

– Ну что, полетим к Солнцу? – подмигнул Родничок.

– Конечно! – с задорными искорками в голосе отозвалась Солька и снова рассмеялась, – кто же откажется от такой возможности?

И они… полетели.

По дороге к дедушке-Солнцу

Для каждого пусть даже самого маленького существа в нашей звездной системе Солнце играет разными оттенками смыслов и красок. У тебя ведь тоже сложились с ним собственные отношения, правда? Вот и у Родника с Солькой было также. Почти новорожденный Родничок, разумеется, испытывал к Солнышку уважение, но не ощущал перед ним смущения, или какого-то особенного трепета ни наяву, ни во сне. Этот малыш всегда и со всеми принимал себя с достоинством и на равных. И пока что довольно часто задумывался, почему же вышло именно так… Но вот чувствительная Соль, хоть и была чуть постарше брата, конечно же дедушкой восхищалась. А уж после того, как Солька поняла, что Солнце – по сути главный, основной источник света и тепла для всего живого, ее восхищение расширилось так беспредельно, что маленькая струйка почувствовала… робость? Да, это была именно она – робость, несмотря на то, что в данный момент – во сне – сама Соль представляла собой крошечную копию дедушки, превратившись в шарик раскаленной плазмы.

В самом начале полета к дедушке-Солнцу, оглядевшись, Солька отметила для себя, что они перемещаются из той точки нашей звездной системы, откуда можно было с большого расстояния, как в планетарии, рассмотреть и Дом – бабушку-Землю, и ее верный спутник – бабушку-Луну. А еще малышка обернулась и наткнулась взглядом на планету, которая была немного меньше Земли, но ярко выделялась цветом кирпично-красного оттенка. Вокруг этой планеты летали целых два спутника, и Соль, продолжая двигаться вперед, но засмотревшись назад, врезалась в брата. Родничок засмеялся, и, тоже обернувшись, рассказал, что эта планета – Марс, а его спутники – Фобос и Деймос.

– Только лучше все же смотри вперед, пока летим, – улыбнулся Родник, – между бабушкой-Землей и дедушкой-Солнцем есть еще две планеты, видишь?

И Солька увидела…

В отличие от красной планеты, – она, как и Земля, тоже вращалась не только вокруг Солнца, но и вокруг собственной оси, – две другие явно отличались. У них не было спутников, и на первый взгляд казалось, что обе облетают Солнце, повернувшись к нему лишь одной стороной. Причем, скорость той планеты, что выглядела больше, и по размеру напоминала Землю, была намного медленнее той прыти, с которой совсем маленький, ничем не примечательный по цветовой гамме, но очень шустрый серо-стальной шарик рассекал космическое пространство. Он двигался настолько стремительно, что было непонятно, то ли за ним тянется какой-то… хм… хвост или шлейф?, то ли взгляд наблюдателя просто не успевает зафиксировать быстрое перемещение устремленного к несуществующему финишу мальца, и картинка как бы размывается… А вторая – еще и очень ярко светилась, почти как Звезда.

– Они что, всегда двигаются одной стороной к дедушке-Солнцу?, – спросила удивленная Солька и поежилась, представив, что на противоположной стороне должно быть очень темно и холодно.

– Ну… я бы так не сказал, – отозвался Родничок, – они тоже вращаются вокруг собственной оси, но настолько медленно, что на глаз этого никак не заметить. Именно из-за такого медленного вращения на обеих планетах сутки продолжаются очень долго. На той, что поменьше, сутки длятся две трети от ее года. А на второй, которая еще и светится, сутки по своей протяженности хотя и ненамного, но все же больше годового цикла. И я сейчас говорю не про наш год, а про год именно этой планеты. Есть о чем подумать, правда?, – судя по интонации, брата очень интересовала данная тема, – но это вовсе не означает, что на противоположной от Солнца стороне всегда – лютый мороз. Та, что побольше и светится, – Венера. Это самая горячая планета в нашей звездной системе, и морозов, – ну, в нашем представлении, – там и вовсе не бывает. И, кстати, вокруг собственной оси она вращается в противоположном направлении, а не так, как все остальные. Мы сейчас как раз в том состоянии, в котором можно было бы заглянуть и на Венеру… но есть одна опасность: можем залипнуть там до тех пор, пока не засунем свои любопытные носы в каждый уголок, – самоиронично хмыкнул Родник.

– Да, это мы запросто, – усмехнулась Солька в ответ, – тоже думаю, что этот визит лучше пока что отложить. А маленький?

– Да удаленький, – улыбнулся Родник, – это Меркурий, самая близкая к Солнцу планета. Ночи у него действительно долгие и холодные… но ты только посмотри, как быстро летит…! У тебя нет ощущения, что он “и здесь, и там” и как бы одновременно занят множеством разных процессов?

Соль задумчиво наблюдала стремительное движение Меркурия и мысленно согласилась с братом: да, в этом относительно небольшом по размеру шарике чувствовалась какая-то многозадачность. И, несмотря на всю его внешнюю непрезентабельность, что-то притягивало внимание. Сольке даже показалось, что Меркурий ей подмигнул…

– Он что, нас видит, или мне показалось?, – оторопела струйка.

– Скорее всего видит. Мне кажется, он вообще всегда в курсе всего, – рассмеялся Родничок, – будем пролетать мимо, – состроим ему рожицу в ответ.

– Точно!, – обрадовалась Соль, – похоже, он всегда готов пообщаться.

– Аха, – расплылся в улыбке Родник, – есть в нем что-то ребяческо-близкое…, – ну что, мы же пока достаточно осмотрелись? Можем продолжить движение к нашей цели?

Солька еще раз обвела своим глубоким внимательным взглядом вновь увиденное, как бы впитывая все во внутрь, и кивнула: “Да, пора…”

Родничок отделил от своего плазменного шара ладошку, протянул ее сестре, и они с задорным смехом и ожиданием скорой встречи с дедушкой-Солнцем полетели дальше…

Доброе слово и Солнцу приятно

Когда наши естествоиспытатели в своем волшебном сновидении уже пролетели орбиту Венеры, Родник заметил, что Соль все больше чувствует непонятное ему замешательство, а ее ребяческий задор постепенно сменяется совсем другим настроением. И вроде бы летела Солька с той же скоростью и целеустремленным упорством, но вокруг витало ощущение какого-то торможения и… ну да, она самая – робость.

– Что-то случилось?, – очень осторожно и мягко спросил Родник.

– Я даже не знаю…

Соль явно пребывала в смущении и сама не очень хорошо понимала, что с ней происходит. Ведь ей так хотелось поиграть с дедушкой-Солнцем, а по дороге – подмигнуть в ответ и состроить смешную рожицу Меркурию. Но Солнце такое огромное, и у него так много важных ответственных дел… Захочет ли дедушка играть и разговаривать со всякой любопытной мелюзгой? А если и захочет, будет ли у него время и возможность отвлечься от жизненно важных для всех обитателей Земли обязанностей?

– Я вот думаю: а вдруг, пока мы будем отвлекать дедушку играми и вопросами, случится что-то непоправимое?, – прошептала Солька, – как-то неловко его беспокоить…

– А разве ты задумывалась об этом во сне с Луной?, – ласково и в то же время немного лукаво улыбнулся Родничок, – и разве ты забыла, что сейчас мы тоже спим?

– Конечно спим. Но ты ведь лучше меня знаешь, что сон – часть реальности. И да, мы-то спим… Но спит ли дедушка?

– Сестренка, ты, кажется, немного запуталась, – Родник снова мягко улыбнулся, – в нашем понимании Солнце конечно же не спит. Но и время во сне – совсем другое. Оно может ускоряться, замедляться или вообще останавливаться; может пойти в обратном направлении… А может и вовсе исчезнуть. Помнишь, как в планетарии нам показывали все процессы в ускоренном ритме? И сейчас мы смотрим на движение планет тоже как в кино на быстрой перемотке. Да, Меркурий – самая шустрая планета в нашей звездной системе, но мы бы вряд ли заметили всю его стремительность, если бы не спали, а, например, катались на волнах и разглядывали ночное небо. К тому же вспомни: кто больше всех играет с нами радужными красками, солнечными зайцами, золотистыми лучиками… Я уверен, что Солнце не просто захочет с нами поиграть и найдет на это время, – ему самому будет очень приятен сам факт нашего внимания. Помнишь, там же – в планетарии – в конце был эпизод, когда нам показывали разные эпохи, которые сохранились в исторической памяти людей только через мифы, легенды и фольклор? Мне запомнилась песня – воззвание к Солнцу перед рассветом.

Соль тоже хорошо помнила ту сцену, а песня глубоко запала в душу этому очень чувствительному ребенку Воды. Действительно, та песня была какой-то волшебной и звучала так, словно весь Мир обращался к Небесам, хотя пели ее всего несколько человек безо всякого инструментального сопровождения, – a capella: “Ой да ты взойде, взойде, Солнце красное, над дубравушкой ты да над зеленою взойде!” Это было так красиво: с переливами на несколько голосов, которые вступали в свой черед и вторили друг другу на разной высоте. Солька вспомнила слово “полифония” и пример мамы-Реки про музыку:

– Точно! Люди очень красиво пели. Не думаю, что Солнышко восходило именно из-за этого, но мне на его месте было бы очень приятно, если бы меня встречали так же, – похоже, робость маленькой струйки, превратившейся во сне в шарик раскаленной плазмы, начала отступать.

– Вот видишь!, – Родник обрадовался, что к сестре возвращается прежний настрой, – а по поводу причин восхода, – кто знает… Ты ведь понимаешь, что все мы связаны в единое целое и любым самым казалось бы незначительным действием запускаем цепочку событий, которая превращается в огромную волну, как и каждый голос – музыкальная партия в той песне.

– Интересно, какую цепочку событий и волну запущу я, когда во сне, пролетая орбиту Меркурия, сострою ему забавную рожицу, – рассмеялась Солька.

– Со временем, узнаем…, – играюче-загадочным голосом ответил брат.

– Вспомнила!, – Соль все больше приходила в себя и уже почти забыла, как еще совсем недавнюю робела и тушевалась при мысли о том, что предстанет перед центральным объектом нашей звездной системы в виде такой мелюзги, которое Солнце, возможно, и вовсе не заметит…, – у людей есть такое устойчивое выражение “доброе слово и кошке приятно”. Получается, что внимание и доброе слово и Солнцу приятно!

– Забегаете вперед, Сударыня!, – рассмеялся Родник, – или тебе уже кто-то рассказывал про зодиакальный круг, в котором Солнце чувствует себя полноправным хозяином в знаке Льва? А Львы, хоть и очень большие, но все же – кошки, так что это ты верно подметила! Но вообще искреннее доброе слово и отношение будет приятно кому угодно.

Тем временем, пока Солька и Родник то серьезно рассуждали, то пересмеивались, орбита Меркурия приблизилась, как и сам “виновник” ребяческой задумки. И Соль, неожиданно для самой себя, сначала подмигнула серо-стальному шарику, который сейчас уже не производил впечатление маленькой планеты, потом показала ему язык, состроив хитрую рожицу, а дальше совсем пошла вразнос, исполняя веселый озорной танец. Родничку даже показалось, что сестра кокетничает, и он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

А Солнце в это время наблюдало со стороны детские шалости, улыбалось естеству их проявлений и довольно жмурилось в предвкушении визита долгожданных гостей.

Так зарождаются новые волны

Соль, кокетничая с Меркурием издалека, настолько закружилась, что чуть не забыла о цели сна и полета, а сковывающая поначалу робость плавно улетучилась сама собой. Опомнившись, Солька рассмеялась, еще ярче заискрилась в новом облике и, играючи, со всем ускорением, которое набрала во время танца, налетела на брата, как бы толкая его вперед – в направлении Солнца.

– Сестренка, я тебя не узнаю, – слукавил Родничок, – ты, оказывается, умеешь флиртовать. Да еще и с планетами!

– Сама от себя не ожидала, – улыбнулась Соль, – может быть, “в тихом омуте…”?

– Да-да, – брат, наконец, не выдержал и рассмеялся, – очень похоже, что так и есть! Вот только мы поторопились и так и не поговорили с Меркурием.

– Почему ты думаешь, что мы поторопились? Ведь мы летим к Солнцу! Мне кажется, я и так слишком увлеклась и задержалась.

– Увлеклась, – это точно! – Родник опять не стерпел и прыснул от смеха, – а поговорить с Меркурием все-таки стоило. У тебя же накопилась куча вопросов! Вспомни хотя бы тот, что появился после спектакля, который тебе устроила бабушка-Луна в предыдущем сне: что именно происходит, когда при наблюдении с Земли Луна перекрывает Солнце в дневное время? Меркурий – ближайший помощник дедушки-Солнца по коммуникации и общим связям, так что с любыми вопросами – как раз к нему: объяснит и покажет так просто и понятно, как никто другой. А ты раскокетничалась! – снова съязвил брат.

Родник продолжал подначивать Сольку, но на самом деле прекрасно понимал, что, если бы он действительно хотел поговорить с Меркурием именно сейчас, мог бы просто развернуться обратно самостоятельно; к тому же он явно любовался сестрой и всеми возможными уловками старался удержать градус и тональность ее настроения. И у него получалось: Соль и в дальнейшем полете не останавливалась в своем танце, а еще, снова вспомнив старинную песню из представления в планетарии, ту самую, которой люди в незапамятные времена встречали рассвет, вдруг загорелась желанием приветствовать Солнце заливистым пением:

– Ой-да ты взойде-взойде, Солнце красное, над дубравушкой ты-да над зеленою взойдеее…!

Голос Сольки звонко и очень красиво струился в пространстве, напоминая переливы колокольчика, и Родник, сам того не ожидая, вдруг… тоже запел, вторя сестре:

– Ой-да взойде же ты взойде, красно-Солнышко, над дубравушкой ты-да над широкою взойде, над горою-да ты-да над высокою взойде! Освети ты, ясно-Солнышко, ярко нашу Реку-матушку!

Вслед за солнечным ветром эта песня разливалась по всей нашей звездной системе и улетала намного дальше за ее пределы в неизведанные, полные загадок миры, всецело заполняя собой пространство Вселенной. Музыка, которая проливалась из детских сердечек Сольки и Родника звучала настолько искренне, что с каждым мгновением обретала все большую силу, накатывающей волной касалась каждой звезды и планеты в самых отдаленных уголках общего мироздания и действительно оформлялась в отправную точку зарождения нового волнового всплеска, который уже начал проявлять вдохновение и гармонию всем своим изначальным естеством.

Разумеется, наяву в космическом пространстве эту песню просто не было бы слышно, как и любой другой звук, который мы не смогли бы воспринять в вакууме. Но мы ведь помним, что в каждом сне действуют совсем другие законы. И кто знает, где именно проходит та самая призрачная грань между сном и реальностью… и существует ли вообще разделение на сон и реальность у космических объектов и стихий?

Родник и Соль почувствовали, что их музыкальный порыв услышала не только наша Звезда, путь к которой оказался полным внутренних сюрпризов и неожиданных открытий, – все же они были частью очень восприимчивой стихии. А еще… почувствовали, что им совершенно случайно удалось создать что-то очень важное: без планов, расчетов и усилий; без надрыва, хвастовства и пафоса; без мыслей о том, получат ли они что-либо взамен; похвалят их за это, или осудят; поймут ли их правильно, или превратно, как в кривом зеркале. Дети в своем естестве не размышляют подобными категориями. Они просто играют и познают через игру тончайшие взаимосвязи, масштаб и объем Мироздания во всей его целостности; вытворяют, что вздумается; творят по наитию и вдохновению шедевры; бунтуют, когда что-то или кто-то преграждает им вектор движения, заданный самой Природой. Дети ведут себя так же, как и… Солнце. Возможно, именно по этой причине вдохновение прилетает к ним намного чаще, чем к тем, кто уже успел забыть, что играть, познавать через игру мир, творить и идти собственной дорогой, – и есть сама Жизнь.

***

Если ты уже умеешь серфить по волнам солнечного ветра, или хотя бы однажды оказывался на гребне такого цунами совершенно случайно, ты конечно же имеешь представление о том, что почувствовали Родник и Соль, когда Солнышко, вдохновленное их творческим порывом, решило устроить своим маленьким копиям незабываемый аттракцион. Если же тебе еще не доводилось испытывать подобные ощущения, – только представь, какое количество интересных и непредсказуемых сюрпризов может ожидать впереди…

По сравнению с огромными размерами самого Солнца, плазменные шарики Сольки и Родника выглядели настолько крошечными, что дедушка конечно же играл с ними максимально осторожно и бережно, но спуску все же не давал. Это одновременно была и увлекательная игра, и тренировка, главным смыслом и задачей которой оказалось очень важно удержаться на одном из потоков солнечного ветра, а, если вдруг потеряешь равновесие или вообще свалишься, попытаться как можно быстрее восстановить баланс и ориентацию в пространстве, уцепиться за накатывающую следом волну и ловко вскочить на нее, будто ты опытный всадник-виртуоз, а волна – дикий необъезженный жеребец.

Конечно же Солнышко страховало малышей со всех сторон, и сама по себе игра была безопасной, но этот фокус со страховкой Солнце проделывало совершенно незаметно: так, чтобы у каждого из ребят остались воспоминания о рискованном, но необычайно увлекательном и захватывающем приключении, из которого и брат, и сестра самостоятельно вышли победителями и непревзойденными чемпионами. Следовательно, если ты точно чувствуешь и знаешь, что занят любимым делом и уверенно направляешься по жизни собственной дорогой, но перед тобой вдруг оказывается какое-то неожиданное препятствие, или что-то идет не по плану, – просто вспомни о том, что Солнце не играет в поддавки и запросто может сделать твой квест более увлекательным, добавляя неожиданностей и рисков. Но при этом Солнышко всегда оберегает тех, кто с горящими глазами, искренним интересом и ребяческим задором играючи справляется с любыми преградами. К тому же Солнце никогда не поставит такую задачу, которая окажется тебе не по плечу, и щедро одаривает всех, кто поддерживает связь и с ним, и с собственным внутренним светом, который живет в каждом из нас, – как раз где-то в центре, в области солнечного сплетения (да-да, представляешь, все мы чем-то похожи на нашу звездную систему). Помни об этом и почаще подмигивай дедушке-Солнцу.

Две думалки лучше, чем одна

Солька и Родник снова вынырнули из сна внезапно. Несмотря на бурные приключения и трансформации, через которые брат и сестра прошли в царстве Морфея, оба выглядели бодрыми, излучали уверенность и чуть заметное цепкому глазу свечение, хотя конечно же в привычной среде вернулись к естественному для них облику детей Воды. Захватывающая игра с Солнцем оказалась для обоих необычайно увлекательным сюрпризом. Конечно же они не планировали, во что именно будут играть, и не пытались угадать, какую игру предложит само Солнышко. Но ничего подобного точно не ожидали!

– Как думаешь, дедушка всем гостям устраивает такой неожиданный и прямо-таки фантастический аттракцион!? – Солька была приятно удивлена тем, что ей удавалось вполне уверенно балансировать на гребне волны солнечного ветра довольно долго, и даже успела поймать нотки гордости и азарта, пробегающие где-то внутри… очень глубоко.

– Вряд ли, – ответил Родник, явно занятый интригующими сестру размышлениями о чем-то еще, – мне кажется… нет, я уверен: Солнце действует по ситуации и настроению: если бы мы сами прилетели с другим эмоциональным настроем, и игра была бы совсем другой.

– Наверное, ты прав, – Солька вслед за братом задумалась о чем-то своем, но одновременно продолжая “плавать” в непередаваемых и таких свежих впечатлениях нового сна, вскочила на самую высокую волну Океана и понеслась к берегу, задорно и кокетливо разлетаясь от удара о прибрежные камни радужно искрящимися и переливающимися в лучах дневного света брызгами.

Родник с мягкой улыбкой наблюдал за сестрой, которая из крошечной пугливой и робкой капельки постепенно превращалась в бурный поток: “Большой воде большое плаванье!” – крикнул он Сольке в догонку и представил, что пройдет не так уж много времени, прежде чем Соль вырастет в новый приток Реки и, скорее всего, поначалу отправится к вершине самой высокой скалы, продолжая исследовать окружающий Мир и собственную силу. Каждый из них рано или поздно отправится своей дорогой. Но тот день, когда кроха Соль чуть не заболела, испугавшись за убывающую Луну и за весь Мир, навсегда останется в памяти нашей Планеты в качестве оформленной системы образования для малышей всех элементов, в виде огромного количества документальных и художественных фильмов, книг, в формате увлекательных фестивалей и представлений, над созданием которых все еще трудятся и вряд ли когда-либо остановятся в этом процессе все Стихии. И конечно же эта память надолго сохранится в монументальной форме тех удобных, практичных и в то же время радующих глаз своей неброской, но гармоничной красотой строений, которые воплотила Земля. А когда-нибудь через тысячи или даже десятки и сотни тысяч лет начало этой истории обрастет мифами, легендами и преданиями, создавая прочную связь настоящего времени с поколениями далеких потомков. Сама Солька тоже станет легендой и мифологическим персонажем, – в этом Родник был абсолютно уверен, но почему-то совсем не задумывался о том, что он и сам станет мифом. Впрочем, Соль и вовсе об этом не думала: на поверхность ее сознания снова выплыл исследовательский интерес, так что в направлении брата двигалась целеустремленная неотвратимая волна, исполненная намерением потратить сколько угодно времени и сил, но все же обсудить накопившиеся догадки и вопросы. Родничок тоже был настроен на долгий разговор, так что эта волна выглядела довольно забавно в своем чрезмерном и вряд ли уместном в данных обстоятельствах напоре. Родник снова не удержался и прыснул от смеха, а Солька решила начать с вопроса, который появился только сейчас и озадачил своей нестыковкой с ощущениями от сна:

– Слушай, а ты тоже чувствуешь, что мы не только играли, но и общались с дедушкой-Солнцем? – немного растерянно спросила Соль, а по поверхности ее струек пробежала задумчивая рябь.

– Конечно, – уверенно ответил Родник.

– Но ведь мы не разговаривали с дедушкой: только видели его свет, соприкасались с короной и пытались оседлать солнечный ветер, – Солька начала впадать в замешательство.

– Ну, во-первых, благодаря твоему настроению и творческому порыву, мы ему еще и спели! – заливисто рассмеялся брат, – а во-вторых…, ты же прекрасно понимаешь, что Солнце слышит нас всегда, даже когда мы молчим. Ведь мы его крошечные частички. Ты же чувствуешь всю Воду; просачиваясь в почву и питая растения, – больше чувствуешь Землю; испаряясь, плотнее соприкасаешься с информацией, которую несет Воздух. Хотя и с Землей, и с Воздухом мы взаимодействуем постоянно: в нас есть их маленькие частички, а в них, – наши. С Огнем, конечно, посложнее, но сон здорово нам показал и позволил прочувствовать на собственной “шкуре”, как одно состояние переходит в другое, и что при всех отличиях у Воды и Огня есть общие свойства и непрерывный контакт. А Солнце… своим Светом оно объединяет все и всех в один огромный… хм… пусть будет оркестр, – и виртуозно этим оркестром управляет. Ну, или в сыгранную спортивную команду чемпионов, – тогда его можно сравнить с главным тренером. И все Стихии одновременно являются частью оркестра или, если угодно, игроками спортивной команды. Каждый очень хорошо знает и исполняет свою работу, помогая нашей Звезде поддерживать порядок в динамической системе.

– Удивительно! Ты так легко оформляешь мои разрозненные мысли во что-то понятное и будто волшебной палочкой собираешь в общую конструкцию все вопросы, которые раньше друг другу противоречили, – Соль посмотрела на брата с благодарностью и восхищением: он был младше, но знал и понимал намного больше, чем она, – Как здорово, что ты у меня есть!

Все же Солька была необычайно восторженной и никогда не скупилась на проявление чувств в максимально концентрированной форме, – такой мощной, что волнами ее эмоций накрывало всех. Именно по этой причине Родник любыми доступными ему способами и уловками стремился поддерживать и направлять настроение сестры во что-то творческое, созидательное и гармоничное, пока этому не научится сама Соль.

– Я тоже очень рад, что у меня есть такая сестра, – с улыбкой прожурчал Родничок и зажмурился от удовольствия.

– Слушай, а Планеты и Спутники… Во сне с Луной я поняла часть того, о чем ты только что говорил: каждый исполняет свои функции. Луна отвечает за чувства, ощущения, телесную память и какие-то очень глубокие связи, которые мы не всегда видим и понимаем, но все же постоянно испытываем. А в последнем сне ты сказал, что Меркурий – первый помощник дедушки-Солнца по коммуникации. Получается, что Солнце разговаривает с нами через него?

– Конечно! Даже еще интереснее: и мы с тобой в данный момент тоже разговариваем через него. Каждый объект солнечной системы несет энергию и информацию какой-то Стихии и является представителем Солнца в управлении внутренними процессами. А бывает так, что Планета или переключается между разными Стихиями, или объединяет несколько энергетических зарядов в одно целое. У любой Планеты вне зависимости от ее размеров есть самостоятельная и очень ответственная роль в слаженной работе всей системы. Если бы Солнце в одиночку постоянно было занято управлением и контролем исполнения каждой мелкой детали, вряд ли получилось бы что-то прочное, долговременное и способное к жизни и развитию. Кроме того, у дедушки-Солнца много важных дел и за пределами нашей звездной системы. Представь такую цепочку: твой внутренний мир и твое взаимодействие с внешней средой; внутренние свойства, неписанные законы и установки нашей Стихии Воды и ее координация со всеми Стихиями; законы Природы, действующие в пределах нашей Планеты, и ее сотрудничество с другими объектами солнечной системы. У людей есть такое слово – политика. Как мне кажется, это слово вряд ли отражает все взаимосвязи, о которых я сейчас пытаюсь рассуждать, но для абстрактного примера вполне подойдет. Существует разделение на внутреннюю и внешнюю политику. Так вот: если использовать эту терминологию, Планеты занимаются внутренней политикой нашей звездной системы, а Солнце, выстроив с их помощью взаимодействие внутри своей системы, играет еще и другую – собственную роль в координации более крупных космических образований. Без надежных самостоятельных помощников внутри “семьи” с работой в таких масштабах никак не справиться.

Соль уплыла в размышления. Теперь ей хотелось как можно больше узнать и о тех самых более крупных космических образованиях (тем более, что в первом сне она успела прочувствовать их огромный масштаб, который в то же время каким-то парадоксальным образом помещался у нее внутри), и о каждой Планете из последнего сна. А еще юная струйка прекрасно помнила, как засмотревшись на Марс с его спутниками, врезалась в брата: Солька была уверена, что, хотя они и не пересекали орбиту Марса, а двигались в направлении Солнца, этот персонаж кирпично-красного оттенка тоже оказал на нее заметное воздействие. И, если вдуматься, в реальном времени, а не во сне, само по себе столкновение двух плазменных шариков (пусть даже совсем крошечных в масштабе Вселенной) и в космическом вакууме, и в любой по своему составу атмосфере вряд ли смогло бы произойти без заметных последствий. Еще ей, как и Родничку, было очень интересно, каким образом протекает и ощущается время на Венере и Меркурии, где сутки продолжаются так долго? И возможно ли в принципе осознать и почувствовать эту разницу обитателю нашей Планеты, не улетая в сон и не перевоплощаясь в часть другого космического объекта? Но при этом Солька понимала, что, прежде чем искать ответы на все эти сложные вопросы, все же было бы здорово разобраться хотя бы с тем, какую роль играет каждая из перечисленных Планет во взаимодействии Стихий (хм… или каждая из Стихий во взаимодействии Планет?) и в жизни всех обитателей Земли. Было еще несколько догадок и вопросов, которые почему-то все время откладывались “на потом”, но благодаря тому, что сейчас Соль была настроена весьма решительно, наконец-то настало время и этим вопросам прозвучать вслух.

– Ты же помнишь, что Луна всегда смотрит на Землю только одной стороной, несмотря на непрерывное вращение и все пируэты, которые исполняют обе наши бабушки? – в голосе Сольки, кроме сосредоточенного интереса, была отчетливо слышна мягкая улыбка: все же Земля и Луна оставались для нее эталоном женской силы, красоты и загадки.

– Помню, – улыбнулся Родничок, – но ведь ты и сама догадываешься, зачем все закручено именно так? Если Земля и Луна взаимными циклами перемешивают глубинную память и время, только представь, с какой скоростью у нас сменялись бы эпохи, если бы Луна вращалась по-другому и выставляла на всеобщее обозрение каждый бок.

– Получается, что видимая для нас часть Луны – чувства и эмоции, которые мы можем ощутить через тело, – задумчиво протянула Соль, – а противоположная часть, которую глазами с Земли мы увидеть не можем, – нечто еще более глубокое и проявляющееся совсем безотчетно. Мы это чувствуем, но совсем не понимаем, что происходит, – так?

– В большинстве случаев это действительно так…

Соль обратила внимание, что взгляд брата стал каким-то отстраненным и в то же время всеобъемлющим: будто он одновременно был рядом и говорил с ней, будучи полностью вовлеченным в диалог, но при этом как бы “улетел” далеко-далеко… И Сольке было не очень-то понятно, где расположено это самое “далеко”: в пространстве или во времени. А Родник продолжил:

– Здесь можно привести в пример принятую у людей терминологию: сознание, подсознание и бессознательное. Видимая часть Луны – связь с нашими подсознательными реакциями, которые мы все же можем научиться отслеживать; а скрытая – “кротовая нора”… портал в общее бессознательное всего живого во все времена. Там живут очень глубокие связи и архетипы.

– Я же правильно понимаю: все, о чем ты сейчас говоришь, живет не в самой Луне? Она…

– Да. Луна, скорее, представляет собой что-то вроде антенны и передатчика в определенном частотном диапазоне. Но одновременно та же информация полностью содержится и в Луне, и в каждом из нас. И в самых крошечных капельках, и в молекулах, и в атомах, и в квантах.

– Хотела разобраться в вопросе, который казался простым, – Соль вытаращила и без того огромные глаза, – а в итоге мы заглянули в какую-то бездну…

– А как иначе? – Родник подмигнул сестре и состроил лукавую рожицу, – чем проще кажется вопрос, тем больше в нем смыслов и глубины.

– Вот сейчас как заберу обратно свои слова о том, что ты так просто все объясняешь и развеиваешь любые противоречия! – расхохоталась Солька, – она и не подозревала, что Родничок умеет гримасничать настолько забавно, – И что же нам делать со всей этой глубиной?

– Как это, что делать? Конечно же постепенно постигать. Тебе не кажется, что вопрос о том, что делать с глубиной, от Воды звучит несколько странновато? – Родник снова состроил забавную рожицу.

– Действительно, особенно если оглядеться и посмотреть, куда мы заплыли, – рассмеялась Соль, обнаружив себя на дне одной из самых глубоких впадин Океана.

Оставался еще один давно витающий в воздухе вопрос, – даже Родник в прошлом сне не удержался и напомнил о нем: что именно происходит, когда при наблюдении с Земли Луна перекрывает Солнце в дневное время? Ведь Луна находится намного ближе к нашей Планете и от того выглядит такой большой, что может затмить огромную Звезду! Солька уже поняла, что, простых ответов на такие вопросы не бывает и не знала, с какой стороны подступиться. Конечно, брат выдал очень четкую формулировку, но вот будет ли ответ очерчен такими же определенными границами…? Что-то подсказывало, – не будет, а открывающаяся перед ней бездна станет еще глубже и… интереснее. Соль зацепилась за промелькнувшее в мыслях слово “затмить” и решилась:

– Ну что, давай “нырнем” еще глубже: если Луна закроет собой Солнце в дневное время, случится затмение?