Recenzje książki «Меланхолия сопротивления», 19 opinie

Что тут скажешь: конечно, Ласло Краснахоркаи – автор неординарный, «букоф» не просто много, а очень много. Осилив когда-то его «Сатанинское танго», я запомнила свои впечатления как от сюжета, так и от авторской стилистики, и, поскольку это было довольно необычно, их хотелось повторить с тем же адреналином в крови. Иногда такое удавалось даже с другими авторами (например, с «Переводом показаний» Дж. Келмана), но вот, наконец, - второй роман.

Просто так, для развлечения, читать такое не возьмешься, нужен не просто настрой, а намеренные поиск и попадание в исторический хронотоп и определенные обстоятельства, даже, если хотите, подстерегание их. Наверное, поэтому для меня «вчера было рано, завтра будет поздно, значит – сегодня». Несмотря на плотный массив текста и параллельно возникающие воспоминания 90-х, когда писалась эта книга, читается быстро, и, погружаясь в рассказываемую историю, фактически, не столько читаешь, сколько смотришь ее как черно-белое кино в духе Дзиги Вертова (что-то сродни его «киноглазу» - своеобразный «текстоглаз») - как старую кинопленку. К слову, сходный эффект был для меня в фильме «Собачье сердце». Зато эйфория от прочтения имеет долгое и какое-то метафизическое послевкусие.

Сюжет философичен и процессуален, стиль вязок и максимально разветвлен уточнениями и деталями, что предопределяет читательскую судьбу - бесконечно тонуть в размышлениях и внутренних монологах героев (Эстер, Валушка, госпожа Пфлаум и др.), поскольку то, что происходит, подано через призму их восприятия, предчувствий, догадок. С приездом цирковой труппы с ее синим китом начинает раскручиваться последовательность странных событий в маленьком венгерском городке с его разрухой на улицах и в головах, что в конечном итоге приводит к перевороту. Эмоции при чтении, как канатоходец, балансируют между фрустрацией и фарсом, апокалипсисом и юмором.

Это стопроцентно одно из самых оригинальных произведений, прочитанных за последнее время, но рекомендовать его кому бы то ни было практически невозможно, да оно и не нуждается в рекомендациях, только в индивидуальном читательском зове. Где-то я прочитала, что автор замыслил написать тетралогию, и эти две книги – только ее половина. Дождемся и посмотрим, что будет дальше. Пока пессимистично, но, может, автор приведет-таки нас к переживанию гармонии мироздания?

Книги Ласло Краснахоркаи – это особый мир, в который погрузиться, казалось бы, заманчиво просто. Погрузившись, понимаешь, что это чтение – труд, щедро вознаграждающий того, кто готов объять необъятное и не брать сюжет с самой поверхности. А вот в языке, удивительно точном, сочном и, впрочем, тоже необъятном, с предложениями в целую страницу, можно по-хорошему утонуть. Он затягивает так, что выплыть оттуда действительно невозможно, пока не дойдёшь до конца. В конце же изумлённого от смыслов читателя ждёт сюрприз на несколько страниц, где автор окончательно и безжалостно расправляется с нами, ставя невозможно эффектную «точку». Ничего не скажу о самом сюжете и великолепно прописанных героях. Читайте сами.

Изумительная книга! Прочитала чуть ли не за вечер, не могла оторваться. Сюжет постоянно держит в напряжении, а сам язык просто завораживает – перевод мастерский!

Смерть – это наша судьба

Очень необычный и самобытный роман, наверное, мало с чем можно сравнить. На примере небольшого городка автор показывает динамику революционной ситуации. Тихая, пустая, загаженная, беспутная жизнь, малоосмысленное существование без цели и радости. Каждый из героев уходит в собственную внутреннюю эмиграцию: устраивает себе бункер с тоннами запасов и надеется «пересидеть» смутные отвратительные времена; отказывается видеть окружающую мерзость и запустение устремляя взгляд в небеса – только там происходит живое и чистое; а кто-то уходит от мира сам себя замуровывая в «пустыню» пустого дома. Основная масса народа угрюмо спивается, накапливая раздражение и тупое озлобление… и «накопления» скоро взорвутся под невыносимым напряжением. Трагический финал «комфортабельной жизни» и разрядка, конечно, наступают, и есть у них «оседлавшая волну», и вся мерзкая муть оказывается у руля. А отворачивающихся от жизни ждет закономерный финал. По сути и смыслу книга отличная, в вот по формату исполнения с автором подружиться так и не удалось.

Запирайте етажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба – Гуляет нынче голытьба!

Ласло Краснахоркаи из тех литераторов, за кого не стоит браться, если хотите развлечься, отвлечься, получить удовольствие. Проза венгерского писателя каторжный интеллектуальный труд, браться за который имеет смысл лишь тому, кто уже закален чтением трудной во всех отношениях прозы, уверен в своих силах, терпении, умении извлекать смысл из абсурдистских и намеренно остраненных текстов (опыт чтения модерна и постмодерна приветствуется). Его книги всегда вызов, тест, проверка на прочность, которую ослику читательского долготерпения придется проходить даже без манка привешенной к носу морковки позитивной психологии. Надежда: "вот дочитаю и пойму, что все не так плохо, каким казалось, сквозь хаос проступит гармония, терпкая горечь чтения обретет сладостное послевкусие". Хрен вам в рот, дорогие бояре. В смысле - оставь надежду всяк, сюда входящий.

Зачем тогда читать, если все так плохо? Затем, что слава безумцам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Затем, что жизнь так печальна, но все мы ее живем. Затем, что мир, чудовищно несправедливый в миллионе локальных проявлений, глобально устроен правильно и справедливо, хотя бы даже осознать это малым человеческим разумением не было совершенно никакой возможности. Затем, что руины, в отличие от проекта или фундамента, содержат в себе информацию не только о бывшем прежде, но обо всех потенциальных возможностях воплощения. Затем, что распад и разрушение лишь одна из частей великого триединства архетипов, включающего Творение, Сохранение, Растворение, трех китов, на которых стоит Мироздание. Упс, вот слово и сказалось. Какое? Кит.

Именно с приездом в провинциальный венгерский городок странного цирка, имеющего единственным аттракционом показ исполинского Синего Кита и пользующегося крайне дурной репутацией, начинаются злоключения героев книги. Во всех странствиях жутковатый балаган, провонявший тухлой рыбой, сопровождают толпы людей, которые в обыденном восприятии никак не ассоциируются с фанатами, даже утрированно брутальными футбольными. Все это явные простолюдины, по виду даже не горожане, а заскорузлые от сохи селяне, которым сидеть бы этой лютой бесснежной зимой по своим хуторам, греться у очагов, готовиться к весеннему севу - а вот, поди ж ты, влекутся, как заговоренные за синим китом Меланхолии. Следует уточнить, что бытовое определение меланхолии как хандры, сплина, довольно далеко отстоит от множества значений, содержащихся в понятии. Буквально с греческого меланхолия - черная желчь, разлитие которой куда опаснее вспышек гнева холерика, меланхолия смертельное темное пламя мрачного помешательства, уничтожающее все, к чему приблизится.

В таком, фонтриеровском смысле, хотя Ларс фон Триер снял свою "Меланхолию" одиннадцать лет спустя после "Гармонии Веркмейстера" Белы Тарра, сценарной основой которого стала "Меланхолия сопротивления". Однако это не имеет прямого отношения к роману, хотя косвенные связи бывают более прочны, чем прямые и очевидные. Итак, в городок прибывает цирк, неся с собой хаос и страх. Одновременно с этим начинаются сбои в работе железной дороги, а общественный транспорт вроде как вообще исчезает, гаснет уличное освещение, с бульваров и площадей исчезают пешеходы и автомобили. Все словно погружается в испуганное ожидание, и разного рода мерзости не замедлят явиться. К чести Краснахоркаи, он не из тех творцов, что оглушают читателя смакованием чудовищных подробностей, у него скорее кинематографическое затемнение: подвести вплотную к ужасной черте, предоставив партнеру домыслить происходящее (что едва ли не хуже, чем если бы описал).

Тяжелая, во всех отношениях, книга о беспринципном манипуляторстве одних, готовности других стать бездумным орудием, молчаливом попустительстве третьих. О том, как те немногие, что могли бы противостоять хаосу, оказываются смяты или переходят на сторону зла. Это и графически непросто воспринимать, Краснахоркаи тяготеет к сплошным "кирпичам" текста, без диалогов и абзацев. Но если вы все же решились испытать себя, аудиокнига может оказать неоценимую поддержку. Знать, что движешься этим торным путем не один, а с спутником: сильным, умным, интеллигентным, одним своим присутствием вселяющим уверенность, что все не так безнадежно - такое неоценимо. Игорь Князев из тех немногих, кто способен дать именно это ощущение. Его чтение всегда эталонно хорошо, а в случае трудной прозы венгерского писателя превосходно.

Очень занятная книга о том, куда может привести тотальное бездействие граждан маленького города, которые полностью погружены в себя и свой уютный быт. Каждый из них малодушничает и отмахивается от проблем пространства вокруг них. В каждом из них можно запросто узнать себя или своих близких - там прекрасно переданы все типы мещан.

Город завален мусором, но каждый из почтенных горожан стремится побыстрее убраться с улицы домой и запереться там в уюте и погрузится в свои проблемы. Это делает город легкой мишенью для интриганки, которая запускает цепь событий, приведших к смертям, арестам и сломанным судьбам всех горожан без исключения.

И только после такой встряски она убеждает людей обратить внимание на город и убрать весь мусор с улиц.

Это второй подарок от Corpus для читателей, по достоинству оценивших "Сатанинское танго". Оба романа великолепны и по замыслу и по исполнению. Краснахоркаи даже сравнить не с кем, разве что с Элиасом Канетти и его "Ослеплением". У обоих авторов абсурдность жизни и поведения обывателей ("сгустков слабоумного энтузиазма" - говоря словами И. Бродского) описана с поразительной виртуозностью, а на их фоне преподнесены читателям герои из совершенно другого мира - интеллигенты, которым чужд и непонятен этот реальный мир, жить в котором они не способны, сопротивляться ему не в силах, они обречены в окружающем их безумии. Краснахоркаи написал за свою жизнь мало , о чем можно пожалеть , но уже двух его романов " Сатанинское танго" и "Меланхолия сопротивления" достаточно, чтобы причислить его к великим писателям XX столетия.

«может статься, что поначалу… мы с вами даже не осознаём, свидетелями каких чрезвычайных событий являемся…»

читаю гениальнейше-сложную {клянусь, «ада» набокова проще} прозу лауреата нобелевской премии по литературе 2025 года!

в провинциальный венгерский город приезжает бродячий странный цирк, гвоздь программы которого – туша мёртвого исполинского кита, которая становится предвестником неминуемой катастрофы. хаос врывается в жизнь обывателей и одно за другим происходят мистические события.

ещё до прибытия цирка город находится в подвешенном состоянии: земля постепенно утрачивает внутреннюю прочность, люди тревожны и раздражены, повсюду ощущается ожидание катастрофы – привычный порядок кажется надломленным, а разговоры – бессвязными и подозрительными…

меланхо́лия {от древнегреческого «разлитие чёрной жёлчи»} – «мрачное помешательство». издревле считалось, что выработка в человеческом организме чёрной желчи приводит к помутнению рассудка и часто сопровождается вспышками неистового гнева, а наиболее распространенными симптомами являются страх и печаль.

я скрупулёзно протискивалась сквозь самый сложный текст на моей филологич.памяти, который невозможно «проглотить» – автор будто насильственно замедляет читателя с помощью длинных конструкций, которые и лишают тебя привычного ритма чтения...

техника краснахоркаи – имитация потока реальности {мира без пауз} и тревожного мышления {навязчивых мыслей, бессонницы и паранойи}: предложения тянутся так, будто сознание не может найти точку опоры, а форма подобна «апокалипсису»:

предложение – ответвление – сомнение – уточнение – новая перспектива. смысл постоянно скользит и откладывается...

ещё краснахоркаи очень музыкален в синтаксисе – конструкции подобны барочной музыке, медленному нарастанию и длинным органным фразам! текст устроен как давление + дыхание + ритм. #почтапишет



о природе добра и зла, о бунте и покорности, о невозможности гармонии в мире и основ бытия. изысканный гимн убожеству человеческого существования, комедия апокалипсиса, книга о боге, который не просто завалил экзамен, но даже не явился на него... разрушение-разложение, готика, медленное погружение повседневной налаженной жизни в хтонический ужас и абсурд.

Ласло Краснахоркаи, Меланхолия сопротивления

Случайная цитата: "Уже сейчас есть только ничего".

Краткое содержание: Странный цирк, гвоздь программы которого – чучело исполинского кита, прибывает в маленький венгерский городок. И вслед за ним в город стекаются маргиналы, желание которых - крушить всё, что они видят.

Ласло Краснахоркаи - нобелевский лауреат прошлого года. Он получил премию за свои антиутопические произведения. Я люблю антиутопии, но с творчеством Краснахоркаи у меня, честно говоря, не сложилось. И наверное, это первое и последнее произведение автора, больше я с ним знакомиться не хочу.

Пожалуй, эта книга уже сейчас кандидат на худшие книги года. Я с большим трудом продиралась сквозь длинные и перегруженные словами предложения. Да, они написаны красиво, но у меня было ощущение, что я сейчас засну, когда я читала все эти словесные экзерсисы.

Любопытный поначалу сюжет - гигантский кит в маленьком городке, маргинальная вакханалия, в финале книги не приводит ни к чему. И мы приходим к тому, с чего всё начиналось: всё тот же город, лишенное смыслов существование, куча трупов и разрушенных домов. Бесперспективное и грустное существование. Возможно, глубокая мысль, но слишком сложное воплощение. Читать тяжело.

Жанр: антиутопия

19/50_книжный вызов

вторая попытка возвращения к тексту, к тексту cтоль cтранному и гипнотическому, с медленно нарастающей атмосферой холодного страха и надвигающейся катастрофы.

Предложения длиной в абзац; абзацы, похожие на главы, главы длиной в книгу; и совершенно другой вид потока сознания, образованного не случайными событиями, а намерениями, которые прерываются или расстраиваются этими событиями. События замечаются только потому, что именно это они и делают. Они нарушают рутину, подавляют политические амбиции, препятствуют семейному союзу, и подрывают провозглашенную национальную цель. Это центральная тема «Меланхолии» — страдание. Каждый страдает от последствий своих желаний. Универсальность изображенного страдания достойна разве что Достоевского. Каждый сам себе худший враг, сведенный с ума желанием, чтобы мир, особенно другие люди, были другими, чем он есть.Необъяснимо, чем больше они страдают, тем больше они преданы своим желаниям. Среди этих страданий появляется кит, которого цирковые служители называют самым большим китом в мире. Кит — или его туша — сопровождается «знаками и предзнаменованиями», необъяснимыми событиями, которые так сбивают с толку и грозят распадом каждого отдельного мира желаний. Кит также страдает, более остро, чем любое другое существо, поскольку он заключен в стальной аквариум, в который его заключили его «последователи». Другими словами, кит страдает за желания других.

Относится ли кит к Будде или Христу — возможно, к обоим — или к другим страдающим богам мифов и легенд — вопрос открытый для толкования. Что важно для истории, так это то, что это символ крушения поезда не человеческой природы, а человеческой цивилизации, поскольку пересекаются разнообразные амбиции, цели, идеалы и стремления. Лекарство от этого состояния не найти даже в религии, поклонении киту, поскольку такая преданность просто добавляет к общей сумме разнообразных желаний... а также к смерти кита. В конце концов, некоторые желания удовлетворяются, другие — нет. Но это временно. Сопротивление не просто бесполезно, оно также усугубляет проблему. Отсюда и связанное с этим чувство тревожной грусти.