Саммер
Сегодня пятница, и обычно этот факт меня всегда радовал, ведь следом ждали выходные, но сейчас лишь вгоняет в тоску. Саша вчера улетела в Нью-Йорк, чтобы участвовать в модном показе, и вернётся только в понедельник. С Лиамом мы не общались со вторника. Эти выходные я проведу в гордом одиночестве, потому что кроме Харрисов у меня тут больше никого нет.
На самом деле я до последнего надеялась, что Лиам всё равно будет приезжать за мной лишь для того, чтобы просто позлить и достать меня, как было во вторник вечером, когда он преследовал меня от самой школы на своей огромной тачке и мешал движению. Мне пришлось вызвать такси, чтобы Харрис отстал. Я не хотела садиться к нему в машину. Воспоминания о его поцелуях с Барбарой были слишком свежи в моей памяти.
Но на следующее утро он уже не приехал. И вечером тоже. И от осознания, что он так быстро сдался, мне стало ещё паршивей. Значит, я действительно ему не нужна. Ну и пусть. Мы всё равно скоро оба разъедемся, так что наше расставание было неизбежным, я просто его ускорила, как бы больно мне сейчас ни было.
– Я скучаю по тебе, долбаный Харрис, – говорю я уныло, рисуя пальцем в воздухе его лицо. Сил нет, и желания что-либо делать – тоже. Хочется свернуться калачиком на кровати и лежать так до самого вечера. Как я раньше просыпалась в такую рань? Меня будило чувство. Я знала, что несмотря ни на что, Лиам будет ждать меня. Что я увижу его лицо и знакомую ехидную улыбку. И что вечером он встретит меня, и я расскажу ему, какой трудный, но интересный у меня был день. А когда я спрошу, чем занимался он, он ответит мне в своей обычной спокойной манере: «Зависал в студии вместе с ребятами. Ничего нового».
Будильник звонит второй раз, а это значит, что если я сейчас не встану, то точно опоздаю. Может, пусть? Кто заметит, что меня не будет? Скажу Генри, что немного приболела. Он добрый, он меня поймёт.
Нет, нельзя расклеиваться. Сегодня важный день в школе, мы будем проходить новую тему и практиковаться. Страданиями делу не поможешь, я не Харрис, у меня нет столько денег, чтобы спокойно жить, не думая о будущем. Моя семья, конечно, не бедная, отец очень обеспеченный и всегда готов помочь финансами, мама тоже хорошо зарабатывает, но я стараюсь всего в жизни добиваться сама. Не люблю просить у них деньги.
Как только я получу диплом от самого Генри Миллера, я смогу устроиться в какое-нибудь престижное место, а может, так и продолжу работать на себя. В любом случае, сначала мы с Сэмми воплотим наши наполеоновские планы в жизнь: проведём долгожданную совместную выставку, которая, надеюсь, принесёт нам новые полезные знакомства и контракты, откроем собственную фотостудию. Я наконец куплю себе машину мечты, больше не придётся тратиться на такси, тревожить Сэма или просить у матери её «Приус».
Эти мысли буквально возрождают меня к жизни. Я вскакиваю на ноги и мчусь в ванную. Быстро привожу себя в порядок и с удовлетворением обнаруживаю, что засосы Элиаса уже практически сошли на нет. Ещё пару дней, и от них совсем следов не останется, и я забуду всё, что тогда случилось, как страшный сон.
В конце учебного дня я подхожу к Генри и примерно с час болтаю с ним о выставке, которую мы с Сэмом планируем устроить в начале следующего года в Чикаго. Заодно нахваливаю талант Сэма и показываю Генри его снимки. Он остаётся под впечатлением. Ещё бы, Паркер – профессионал своего дела и будет просто счастлив узнать, что сам Миллер высоко оценил его работы.
Я внимаю всем советам и напутствиям своего наставника и, воодушевившись, собираюсь домой. Торопиться мне некуда, поэтому я решаю пройтись, чтобы прочистить голову. В пустую квартиру возвращаться не хочется. Может, навестить Тайлера? Надеюсь, он сегодня работает, а если нет, хотя бы возьму себе кофе.
Дорога до бара занимает полтора часа. Когда я толкаю массивную дверь, тут же вижу высокую фигуру Тайлера и облегчённо выдыхаю.
– Какие люди! Привет, рад тебя видеть! – Тайлер идёт мне навстречу и сжимает в медвежьих объятиях.
– Привет, Тай, я тоже рада тебя видеть! – Я обнимаю друга, утыкаясь носом в его плечо, и на меня вдруг накатывает страшная тоска по Лиаму, ведь обычно я бывала тут вместе с ним.
– Как дела? Ты одна? – Хилл заглядывает мне за спину, видимо, надеясь увидеть за мной Лиама или Сашу.
– Да, с учёбы иду и вот решила тебя навестить. Думала, у тебя тут будет битком. Где все?
– Все там. – Тайлер показывает пальцем вниз и провожает меня к столику. – Сегодня выступает один крутой диджей из Сиднея, народу будет тьма. Останешься?
– Наверное, у меня всё равно нет никаких планов.
– Отлично. Я закрываю бар, хочешь чего-нибудь?
– Да, от кофе я бы не отказалась.
– Будет сделано.
– Ты не против, если я пока посижу тут? Надо кое-что по учёбе доделать.
– Конечно нет. Сиди, сколько твоей душе будет угодно.
Я посылаю Хиллу воздушный поцелуй, и он шутливо ловит его и прижимает к своей щеке. Ну что за чудесный человек! Сажусь за стол и достаю распечатанные снимки и камеру, так как ещё не решила, в каком виде буду презентовать свой финальный проект, до которого осталось всего десять дней. Будет ли это слайд-шоу, видеопрезентация или просто коллаж на бумаге. Я хочу скомбинировать: сделать видео, а некоторые фотографии накатать на пенокартон. Генри ограничил нас количеством: не более двадцати снимков, чтобы мы сильно не увлекались. Основная тема: значение фотографии в современном мире. Дополнительно по желанию мы можем также представить свои работы на свободную тематику. Я выбрала пейзаж, так как очень люблю природу, и у меня накопилось достаточно много хороших снимков для этой темы. Жду не дождусь презентации, интересно узнать, что подготовили остальные ребята.
– Красавица, держи капучино на кокосовом молоке и без сахара. Всё как ты любишь. – Тайлер ставит передо мной большой стакан, и я вздрагиваю от неожиданности, удивлённо вскидывая голову. Так увлеклась, что даже забыла, где нахожусь.
– Спасибо большое. – Я улыбаюсь ему и с удовольствием делаю глоток. Мм, словно бальзам на душу. Этот парень реально делает самый вкусный в мире кофе.
Тайлер садится напротив меня с маленькой чашкой эспрессо.
– Можно посмотреть? – спрашивает он, указывая подбородком на кучу моих снимков, хаотично разбросанных по столу.
– Конечно.
Пока я потягиваю кофе, Тайлер с интересом разглядывает мои работы.
– Это круто. Очень круто. Я знаком со многими известными фотографами, и твои работы ничуть не хуже. Очень современно и свежо. Ты молодец.
– Спасибо.
– А вот это мне нравится. – Тайлер показывает пальцем на фото. На нём запечатлена любимая электрогитара моего отца, висящая на стене в его доме. Однажды я делала серию снимков на музыкальную тему, и отец был моей музой. – Он бы отлично вписался в мою коллекцию.
Тайлер показывает рукой на дальнюю стену в конце зала, которая сплошь увешена различными снимками с концертов и автографами знаменитостей.
– Вау! Автограф Лиама там тоже есть?
Тайлер кивает с широкой улыбкой, и я усмехаюсь.
– Дарю.
– Серьёзно?
– Да, забирай. Мне будет приятно видеть его у тебя, когда я буду приходить в гости.
– Супер, спасибо! – Тайлер убирает снимок за барную стойку и возвращается ко мне. – Лиам тоже приедет сегодня?
– Ээ, не знаю. Мы с ним вроде как не общаемся больше, – говорю я тихо, опуская взгляд в стол.
– Что он сделал?
Я усмехаюсь.
– Почему ты думаешь, что он что-то сделал?
– Он же мой лучший друг, – улыбается Тайлер. – И он бывает той ещё занозой в заднице.
– Это точно. – Я не знаю, стоит ли разговаривать с Тайлером о Лиаме, он всё-таки его друг. Лучший друг. И жаловаться Хиллу на Барбару, наверное, будет глупо. – Просто… просто наши отношения в последнее время приняли слишком крутой оборот, и чтобы не усугублять, я решила закончить их прежде, чем кто-то из нас перейдёт черту.
Загнула так загнула. Но что я ещё могу сказать? То, как утром он зажимал меня дома и страстно целовал в шею, а этим же вечером точно так же зажимал сраную Барбару, абсолютно никого вокруг не стесняясь? Пусть он и сказал, что это всё было сделано лишь для пиара, но он мог быть скромнее. Я опять начинаю злиться, вспоминая тот вечер, и чуть сильнее сжимаю пальцами бумажный стакан. Подняв голову, встречаю неожиданно серьёзный взгляд Хилла.
– Ты могла бы сделать его счастливым, ты знаешь это? – заявляет он.
Ч-что?
– Я? О чём ты говоришь, Тай? – Я смеюсь, откидываясь на спинку стула. Мои щёки горят от смущения, и я прикладываю к ним заледенелые руки. – Мы с ним девять лет не общались и не интересовали бы друг друга и дальше, если бы случайно не встретились.
– Случайности не случайны. Если бы ты была ему неинтересна, эта ваша встреча ничего бы не изменила. И я видел, как он на тебя смотрит.
– И как же он на меня смотрит?
– Как будто ты сладкая конфета, и он очень хочет тебя слопать.
Я прыскаю. Ты попал в самую точку, Тайлер.
– Я знаю, что он просто… меня хочет. Он предложил мне с ним переспать в нашу первую встречу. – Я закатываю глаза, и Тайлер весело смеётся.
– Да, он может быть тем ещё придурком, но вам ведь комфортно вместе. Я прав?
– Это… неважно. – Я вздыхаю. Конечно, мне с ним комфортно. Так комфортно, что жизнь без него теперь кажется пустой, холодной и бессмысленной. – Я скоро уезжаю, Тай. Курс заканчивается в конце ноября, Лиам в декабре улетает в Европу. Смысл нам сближаться и дарить друг другу счастье, если расставание неизбежно? Я не меняю парней как перчатки. Я сильно привязываюсь к людям, и вырвать их потом из своего сердца без последствий невозможно. Это… болезненно.
Охренеть, как болезненно.
– Я тебя понимаю, – грустно улыбается Тайлер и делает глоток кофе. – Сам такой же.
Я смотрю на его руки, держащие маленькую чашку, и бросаю взгляд на часы на правой руке.
– У Саши точь-в-точь такие же часы, как у тебя, – говорю я с невинной улыбкой, с интересом разглядывая его Apple Watch. – Узнала в прошлое воскресенье. Милое совпадение, правда?
Тайлер косится на своё запястье и ставит чашечку на стол.
– Эм… да. – Он коротко смеётся, потирает свой затылок и резко поднимается на ноги. – Так, мне ведь уже пора идти вниз. Спускайся, как освободишься, хорошо?
– Да, спасибо. – Я киваю, не в силах сдержать широкой улыбки. – И, Тайлер, если Лиам вдруг тебе позвонит, не говори ему, что я тут, пожалуйста, – прошу я.
Он тоже улыбается и сжимает моё плечо.
– Не скажу.
Тайлер уходит, оставляя меня одну, и я занимаюсь эскизами. В последние месяцы я мало времени уделяла живописи, предпочитая краскам iPad. До увлечения фотографией я рисовала портреты на заказ и даже неплохо на этом зарабатывала, а потом познакомилась с Сэмом. Именно он погрузил меня в мир фото и всему там научил. Сэмми мог бы стать отличным преподавателем, не хуже самого Генри Миллера, но он не любит этим заниматься.
Отложив iPad в сторону, я запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы. Я соскучилась по дому и на самом деле уже давно не звонила Сэму, хотя обещала ему не пропадать. Некрасиво как-то, что я забыла своего хорошего друга. После того, как Харрис ворвался в мою жизнь, я вообще обо всех забыла. Надо исправляться и позвонить другу завтра, или хотя бы написать.
Я встряхиваю головой и достаю снимки, которые распечатала сегодня в студии, чтобы опять не погрязнуть в бесконечных мыслях и мечтах о Харрисе. Внимательно рассматриваю всё, что наснимала за время, проведённое здесь. Что-то на «Полароид», который мне подарил Сэм, но большая часть снята на «Кэнон». Лос-Анджелес такой красивый и яркий город, что мне постоянно хочется брать камеру и снимать, снимать, снимать. У меня ещё никогда не было столько вдохновения, как здесь. И скоро мне придётся отсюда уехать. Вновь оставить Сашу и… Лиама. Теперь ещё и Лиама, хотя мы с ним и так больше не общаемся. Я с тяжёлым вздохом собираю снимки сначала в одну огромную кучу, потом складываю их в аккуратную стопку. Это меня немного успокаивает. На часах уже полночь, я опять засиделась. Нужно идти к Тайлеру.