Эрик
Ксения Подъячева
© Ксения Подъячева, 2023
ISBN 978-5-0060-2502-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Лиз сидела на диване и шумно втягивала воздух через нос.
– Я не верю. Это ложь, – повторяла она, обхватив себя руками.
– Лиз, думаю, вам придётся в это поверить, – спокойно проговорил мужчина, сжимая пистолет в руке.
За полтора часа до этого.
Лиз тщательно набирала продуктовую корзину. Её окружал аромат свежей зелени, фруктов и корнеплодов. Сегодня хотелось приготовить особенный ужин.
На улице стояла прекрасная погода. Легкий ветер разряжал устоявшуюся жару. Но не перебивал мечту девушки о кондиционере.
«Продукты куплены, ужин с тебя. Целую!», – написанное смс отправилось мужу, а Лиз загрузила пакеты в машину.
Через 20 минут она подъехала к дому. Девушка улыбнулась приятным воспоминаниям: как они вместе с Эриком выбирали мебель для гостиной, как спорили какие цветы посадить и как Лиз отчаянно боролась с любовью мужа к тёмным шторам. Он старался вести аскетичный образ жизни, частенько повторяя: «Если придётся срочно уехать, вещи не станут нас обременять».
Почему вообще должна была возникнуть такая надобность, Лиз не понимала, но оправдывала тяжёлой жизнью Эрика.
Ему с самого детства было нелегко. До 12 лет Эрик обладал исключительным слухом, занимался музыкой. Но в 13 необъяснимая болезнь забрала единственный природный дар: потеря голоса. Он всё ещё мог играть на гитаре, скрипке, пианино, но, в знак скорби, так ни разу не взял в руки инструмент.
Лиз довольно быстро научилась общаться с будущим мужем. Они вместе разучивали язык жестов, находили общие точки соприкосновения и уже через полгода стали единым целым.
С самого начала эта история была обречена стать идеальной.
Лиз никогда не слышала голос Эрика. Даже когда он случайно обжигался или резался, не издавал ни звука. Она не слышала его, но страстно желала этого.
Встряхнув головой, Лиз очнулась от воспоминаний и бодро вошла в дом. Это место – их общая крепость, в которой они частенько запирались из-за нелюдимости Эрика. Лиз, в общем-то, была не против, но людей ей не хватало. Приходилось тайком встречаться со старыми друзьями.
Хотя, впрочем, они быстро становились скучными. Бытовые проблемы, дети, работа – основные темы для обсуждения. Эрик же каждый день дарил ей чувство лёгкости и невесомости. И хотя бы поэтому стоило закрыть глаза на некоторые странности мужа.
Ключ с трудом повернулся в замке. Лиз это не понравилось.
– Надо будет вызвать мастера, – пробормотала она и вошла в дом. Привычная обстановка встретила её знакомым шлейфом парфюма. – Эрик? Ты дома? – ответом была тишина.
«Вылил литр одеколона. Как обычно», – улыбнулась девушка про себя и прошла на кухню.
Половица за спиной предательски скрипнула.
– Прощу прощения, – проговорил незнакомый мужской голос. – Но я вынужден попросить вас поднять руки.
Лиз медленно обернулась и вскрикнула. Фрукты и овощи выпали из рук, рассыпавшись по полу. Несколько апельсинов подкатились к ботинку незнакомца.
– Пожалуйста, – настойчиво, но мягко, проговорил мужчина. – Я не хочу причинять вам боль. Поднимите руки! – Молящий голос не соответствовал направленному на Лиз пистолету. Девушка уставилась на мужчину непонимающим взглядом. Так много вопросов роилось в её голове и ни одного ответа не приходило на ум.
Глава 2
Высокий мужчина пробирался через плотную толпу пешеходов. Его напускная беззаботность могла бы обмануть любого. Но за сосредоточенным взглядом что-то скрывалось. Что-то, что могло испугать особенно внимательного зеваку.
Эрик, а это был именно он, вроде бы растерянно оглядывался по сторонам. Но его «небрежный» взгляд сканировал каждый угол. Будто что-то искал.
Наконец, спустя пару кварталов, Эрик увидел блик солнечного зайчика в окне. Он удовлетворённо хмыкнул. Мимо проехала тонированная машина, как по заказу. Что ещё больше убедило мужчину в догадках.
«Думают, я растерял все навыки. Размяк.», – эта мысль, как заноза, уже несколько месяцев сидела в голове Эрика. Паранойя ещё больше усилилась, когда 2 раза в день мимо его дома стал проезжать фургончик с мороженым. С дурацкой песней на всю округу. Будто бы Эрик не понимал – это часть маскировки.
Через неделю «такой атаки» его мозг не выдержал. Сдерживаемые до этого чувства хлынули потоком и привели к ссоре с Лиз. Он не хотел этого, но так вышло. Она незаметно подошла к нему (а это была её особенно раздражающая черта) и стала о чем-то говорить. Эрик сначала разозлился. Думал, что на неё, оказалось на себя, свой страх и паранойю. Пока Лиз что-то пыталась рассказать, он развернулся и вышел из комнаты. Так всегда происходило, когда ему не хотелось говорить и слушать. Это жутко раздражало жену, но так было лучше. ПТСР давал о себе знать в самый неподходящий момент. И тогда он мог сотворить что угодно.
Именно поэтому, как только этот фургон начал беспокоить Эрика сильнее, чем обычные вещи, он пошёл на групповую терапию. В тайне от Лиз. Но отчасти из-за нее. Что бы там она себе не думала, Эрик любил жену и не готов был потерять из-за какой-то чёртовой паранойи. Если он справился с этим однажды, справится и сейчас.
Именно эти мысли крутились в его голове, когда Эрик открывал неприметную дверь где-то во дворах.
Из задумчивости его вывел голос старого знакомого:
– Эрик! Я думал, ты не придешь! – Генри лихо подкатил на своей коляске к новому приятелю.
В лице, изрезанном бороздами морщин и шрамов, было сложно уловить те мальчишеские эмоции, так живо сохранившиеся в голосе Генри.
Эрик помнил его с момента обучения в Академии. Помнил, как Генри стал тем, кто его всегда поддерживал и отстаивал. Помнил, как потом просил оставить его на поле боя. И помнил, как Генри, очнувшись в палате, откинул одеяло, увидел то, что осталось от его ног и весело рассмеялся:
– Ну, пожалуй, я счастливее многих! – сказал он тогда. – У меня хотя бы остались части поважнее ступней.
На самом деле Генри оторвало ноги по колени. Будто кто-то аккуратно выкрутил их из коленных чашечек. И оставил так. В насмешку.
Эрик улыбнулся и отрицательно мотнул головой. Здесь никто не владел языком жестов, поэтому при общении с ним каждый выкручивался, как мог. Некоторые почти кричали, думая, что с голосом он потерял и слух. Это было забавно. Первые три раза.
Эрик достал телефон и написал сообщение. Голосовой помощник озвучил:
– Я бы сегодня не уснул, если бы в десятый раз не услышал, как тебе повезло остаться без ног.
Генри расхохотался и заявил:
– Но это чистая правда! Девочки так и ведутся на эту крутую тачку! – Он резко крутанулся на коляске и описал полный круг. – Видишь? Я всё ещё профи!
– Да, руками ты точно орудуешь мастерски, – бросил Эрик механизированным голосом.
Терапия всегда начиналась одинаково. Все шутили и смеялись ровно до тех пор, пока их не просили сесть в круг. Будто была какая-то магия, заставляющая их замолчать и вспомнить свои самые черные дни.
Даже вечно улыбающийся Генри, замолкал и погружался в себя. Правда, его морщины разглаживались, шрамы становились незаметнее и перед Эриком снова возникал его верный боевой товарищ.
После обучения в Академии их пути разошлись. Встретились лишь раз случайно на спецзадании. Они оба выполняли секретное задание, но в составе разных групп.
Эрик предпочитал одиночество, а Генри всегда был командным игроком.
Эрик не смог завершить задание, за что, впоследствии, поплатился подмоченной репутацией. Но бросить давнего товарища не смог.
Когда они впервые после стольких лет встретились в группе, Генри не узнал Эрика. А тот решил молчать, считая, что воспоминания, связанные с ним, слишком болезненные. И ворошить это гнездо чувств не стоит. По крайней мере, пока. Поэтому по негласному согласию между этими двумя, они делились своими историями, но никогда не говорили друг о друге.
– Эрик, думаю, сегодня тебе стоит поделиться своими эмоциями, – проговорил доктор Палмер. Он был молод и энергичен, но не по годам разумен, что особенно ценил Эрик. И поэтому так любил ходить именно в эту группу. А сменил он их множество.
На телефоне включилась заготовленная запись, озвучиваемая голосовым помощником. Он мог бы попросить Лиз зачитать всё, что написал, но она не была в курсе терапии.
«Как вы знаете, я не могу сильно распространяться о себе и своих действиях. Всё это под грифом секретно. И именно этот гриф вырывает из моей жизни почти 10 лет. Быть может, я бы никогда здесь не появился, если бы не отголоски прошлого, преследующие меня последние месяцы.
Сначала я списывал все на паранойю. Убеждал, что мне кажется. Но в последнюю неделю я устроил слежку и убедился в своей правоте.
Эта ужасно раскрашенная машина с диким воем проезжает мимо дома каждый день: утром и вечером. Будто сверяют мое расписание. Стоит мне выйти за порог, за мной всегда следует один или два человека в солнечных очках.
Почему-то организация, которой я отдал 10 лет своей жизни, в один миг списала меня со счетов. Неужели они думают, что моя отставка отняла у меня сообразительность и профессиональные навыки? Нет, я ничего этого не лишился. И только благодаря своей подготовке пару дней назад заметил снайпера. Он следит за мной, а я за ним.
Но, пожалуй, меня возмущает тот факт, что новые агенты действуют так топорно. Неужели профессиональная подготовка стала в разы хуже? Или это то поколение, что насмотрелось пафосных фильмов об агентах и теперь следует их примеру? Надо признать, ни один вариант «Джеймса Бонда» ни на грамм не приближен к реальности. А те, кто за мной следят, явно переигрывают.
Помимо этого мне, всё же, интересно, чем я их так заинтересовал?
За время своей отставки я ни словом не обмолвился о нашей связи. Только здесь, в этой группе (которую мне там же и рекомендовали) я могу говорить более-менее свободно».
Запись внезапно прервалась. Эрик удивлённо взглянул на дисплей телефона. Кажется, он записал далеко не всё, что хотел. Доктор Палмер решил заполнить наступившую тишину и спросил:
– А как же Лиз? Она знает? – Эрик отрицательно покачал головой.
– Но не думаешь ли ты, что разумнее предупредить её? – Эрик повторил свой жест и начал быстро печатать текст.
– Информация о слежке не обезопасит Лиз, а сделает более уязвимой. Я не готов подвергать её такой опасности.
– Но если слежка существует. И она организована теми, о ком ты говоришь, получается, Лиз уже в опасности. – Подытожил доктор Палмер. Эрик кивнул.
– Со мной она в безопасности. Пока я жив, не допущу, чтобы Лиз пострадала.
– Так какой выход из этой ситуации видишь ты?
– Доктор, если вы говорите о том, чтобы сбежать и обезопасить себя… Я не привык убегать. Я останусь и буду биться.
– А отослать Лиз? Например, к родственникам, о которых никто не знает?
– Эта организация, – Эрик ухмыл�