Czytaj książkę: «Грэм»
Чёрное-пречёрное ночное небо властно возвышалось над притихшим лесом. Лунный свет едва пробивался сквозь густые кроны вековых деревьев. Всё звериное царство, повинуясь природным биоритмам, погрузилось в сон… Ну, или почти всё.
— Иии… еййххооо!!! — радостный тонкий вопль прокатился по округе, врезался в могучие стволы деревьев и вернулся обратно к нарушителю ночного спокойствия.
Это проснулся мышонок Грэм. Но Грэм — не простой мышонок. Он — летучая мышь. Живет он в пещере вместе со своей многочисленной семьей и, конечно же, в дневное время, как и все приличные летучие мыши, спит. А вот ночью наступает время охоты и приключений.
Зачем же так громко кричал Грэм, и почему никто не надавал ему за это по шее? Тут все просто — летучие мыши именно таким образом ориентируются в пространстве. Удивительно, но факт: у летучих мышей очень слабое зрение, зато слух — отменный. Онииздают тонкие звуки, которые, отталкиваясь от предметов, возвращаются. Этот прием ориентации называется «эхолокация». Действительно, куму сдалось это ненадежное, обманчивое зрение? Ведь окружающий мир можно в прямом смысле пощупать, ощутить кожей вибрацию от предметов, узнать моментально не только видимые глазу ширину, высоту и цвет, но и познать их суть, начинку, если можно так выразиться.
Грэм зевнул, прогоняя сон. Он не спешил расправлять широкие кожаные крылья, ведь так здорово и тепло спать, завернувшись в них. Родня Грэма потихоньку пробуждалась. Несколько тысяч летучих мышей копошились, переговаривались, желая друг другу доброй ночи и удачной охоты. Некоторые уже торопилась к выходу из пещеры, навстречу веселью.
— Добрый вечер, мам... Добрый вечер, пап… Приятного аппетита, тетушка Салли… тетушка Глория… Прекрасно выглядишь, тетушка Мэнди! — мышонок радушно приветствовал родню.
Грэм, продолжая висеть вниз головой, сделал напоследок сладенькие потягушки, раскрыл крылья и разжал когти. Секунда свободного падения, набор скорости, и вот он уже уверенно плывет в воздушном потоке.
Грэм хорошо помнил, как мама учила его летать и охотиться на мелких насекомых. Он был еще совсем малыш, слабенький и хиленький. Мама брала его на руки, велела крепко держаться и внимательно смотреть по сторонам. Ощущение первого полета было непередаваемо. Легкое головокружение, восторг, ликование, наслаждение. Теперь Грэм стал самостоятельным, но все же иногда подмечал, что мама и тетушки украдкой приглядывают за ним. Ненавязчиво, но регулярно.
Сегодня ночка выдалась донельзя удачной. Букашек, самых разных, на любой вкус, была тьма тьмущая, и Грэму даже не пришлось выискивать себе пропитание. Он просто блаженствовал в полете, выписывая немыслимые виражи, и попутно лакомился жирненькими мошками, закусывая сладенькими жучками и хрустящими паучками.
— У-у! У-у, — услышал Грэм вдалеке.
«Ура! — обрадованно подумал мышонок, — Кажется, это совенок Сэм, мой лучший друг!»
Грэм во весь опор полетел на звук.
— Сэм! Где ты пропадал целую неделю?! Я уж думал, ты переехал куда-то, а меня не предупредил! — завопил Грэм, едва приблизившись к другу и плюхаясь рядом с ним на толстую ветку раскидистого дуба.
— У-у-у, удивленно протянул Сэм, выпучив и без того огромные глазищи и вытянув шею вперед, — Тоже мне. Еще чего выдумал! У нас такой уютный дом. Теплый и просторный. Зачем нам переезжать?
Сэм обитал на чердаке заброшенного дома на окраине близлежащей деревни. Вместе с ним жили родители и младшие братья, близнецы Джимми и Джонни. Это, конечно, не семитысячная колония, как у Грэма, но тоже ничего. Семье Сэма повезло — в то время, как другие совы довольствовались узкими дуплами старых деревьев, им посчастливилось поселиться в апартаментах, достойных совиного короля: добротная крыша, толстые стены, дощатый пол, устланный сухой ароматной соломой. Впрочем, честно говоря, Грэм не совсем понимал, что есть уютного в небольшом пространстве под крышей старого сарая. Гораздо более по душе была ему родная пещера, манящая, бескрайняя, таинственная, никем не исследованная до конца. Но о вкусах не спорят. Главное, что Грэм и Сэм отлично ладят, их крепкой дружбе и взаимовыручке можно позавидовать.
