Czytaj książkę: «Сквозь тьму»

ПРОЛОГ

Десятое сентября, понедельник.

Закат окрашивал небосклон в оттенки пылающего золота, когда Мишель Эттвуд, менеджер по найму персонала, покинула тесные стены офиса в Нью-Джерси. Рабочий день подходил к концу, половина шестого вечера. Не испытывая острой необходимости спешить, она позволила себе задержаться на тротуаре, вдыхая терпкий аромат ранней осени. Вечерние планы еще не оформились окончательно: мысль о спонтанном шопинге казалась весьма заманчивой. Давно Мишель не баловала себя трендовыми новинками, а премия, полученная в этом месяце, позволяла расслабиться и позволить себе маленькие радости.

Утро выдалось суматошным. Бесконечные исходящие звонки потенциальным кандидатам, и не менее многочисленные входящие. В голове стоял шум, подобный неумолкаемому гулу фабрики. Один из клиентов, однако, особенно привлек её внимание. Его резюме внушало уважение, а рекомендации с предыдущего места работы были безупречны. Ему оставалось прибыть для подписания необходимых документов, чтобы запустить процесс оформления. Но клиент упорно каждый раз откладывал визит, ссылаясь на некие личные обстоятельства. Сегодня Мишель пообещала навестить его после работы. Очарованная его мягким, чарующим голосом, она невольно поддавалась фантазиям, рисуя в воображении образ идеального мужчины, которого так долго искала. Личная жизнь, как назло, постоянно ставила её в тупик.

Стоя на тротуаре, Мишель переминалась с ноги на ногу, прикидывая время, необходимое для поездки. Часа, пожалуй, должно хватить. Вряд ли больше. И, разумеется, не стоит задерживаться у незнакомого человека дольше получаса. Кстати, не забыть бы, купить молока домой. Оглядевшись, Мишель быстро пересекла улицу и свернула направо, в направлении приземистого супермаркета.

При входе в магазин она случайно столкнулась с разгневанной женщиной, чья брань в адрес кассирши звучала оглушительно. Других покупателей в тот момент не наблюдалось, и женщина за прилавком, Алана Уокер, встретила Мишель милой улыбкой. Мишель купила молоко, замороженную пиццу, лазанью и бутылку белого вина – почему бы не устроить праздничный ужин в честь премии? «Может, стоит пригласить Монику и Розалинду?» – подумала Мишель, выходя из магазина.

Затем она вернулась к машине, припаркованной на обочине. Тут-то ей и встретилась Миранда, та самая противная секретарша, вечно пытающаяся выслужиться перед Гордоном, их начальником. Мишель всей душой ненавидела её, но эти чувства приходилось тщательно скрывать, чтобы поддерживать видимость благополучного сосуществования в коллективе, где интеллект зачастую уступал место амбициям. Недавно Миранде, как Мишель узнала, удалось-таки втянуть Гордана Адамса в свою постель, и уровень её самодовольства теперь взлетел до астрономических высот. Мишель прекрасно осознавала всю низость, пошлость и отвратительность этой ситуации. Тем не менее, других перспектив на горизонте не предвиделось, и приходилось мириться с выходками Миранды.

Отворяя дверь автомобиля, Мишель аккуратно установила пакеты с покупками. Затем, изящным движением извлекла из недр сумочки мобильный телефон, намереваясь набрать номер Розалинды. Она хотела пригласить подругу на ужин. Однако, вместо приятного голоса, в динамике послышалось нескончаемое, наводящее тоску, гудение. Автоответчик, бесстрастно констатируя невозможность немедленного соединения, предлагал оставить голосовое сообщение.

Почему Розалинда не ответила? Однако, мгновение спустя, как вспышка молнии, Мишель осенило. У неё же сегодня премьерный спектакль! Как она могла забыть о такой важной дате? Осознание собственной забывчивости вызвало у Мишель приступ паники. «Розалинда убьет меня! Какая же я после этого подруга?» – пронеслось в голове. После короткого, но интенсивного самобичевания, Мишель всё-таки обратилась к бездушному аппарату:

«Привет, Роз. Прости, я сегодня не смогу быть на твоём триумфальном дебюте. Хотя, как видишь, я помню о нём! Просто Гордон сегодня буквально завалил меня ворохом работы… Сама знаешь, понедельник – это вечный бой. Посему… предлагаю отпраздновать твой успех за бокалом вина и разогретой пиццей. Возможно, позову ещё Монику. На часах почти шесть, к семи я планирую быть дома. Надо заскочить по дороге к одному клиенту, необходимо подписать кое-какие бумаги. Всё, прощаюсь… Скоро увидимся!»

Соединение было прервано. Мишель отложила телефон и подвинула ближе блокнот, что безмятежно покоился на соседнем сиденье. Быстрое листание страниц, и вот он – заветный адрес. Навигатор услужливо подсказал: пункт назначения, которой находился на другом конце города. Минимум полчаса уйдёт на дорогу. Ладно, молниеносная подпись клиента, и можно успеть вернуться обратно к семи.

Мишель на мгновение замерла, погруженная в мысли. Внезапно, её охватили терзающие сомнения. Не логичнее ли перенести встречу на завтра? Почему её так неудержимо влечёт к незнакомому человеку? Не сходит ли она с ума от избытка свободного времени, или же, более вероятно, истосковалась по мужскому вниманию? Да, второй вариант, пожалуй, наиболее близок к истине. Не стоит себя обманывать. Третий месяц без интимной близости – это, безусловно, весомый аргумент для некоторого… эмоционального замешательства.

Из анкеты кандидата Мишель знала: мужчина холост. Идеальная возможность для лёгкого, без обязывающих последствий, флирта. В конце концов, чем она рискует? Или… может, следует всё отменить и направиться прямиком домой? Приготовить для Розалинды и Моники ароматный салат, изысканную пасту, и восхитить подруг некогда забытыми кулинарными талантами. Однако ни завтра, ни послезавтра не предвидится свободного окна в её графике. Надо ехать сегодня.

Тихо шепча детскую считалочку, Мишель провернула ключ в замке зажигания. Приняв окончательное решение, автомобиль унес её прочь из города.

У поворота на трассу Мишель вновь охватили сомнения. Клиент ведь может передумать, уйти к конкурентам. Мишель подобрала для него превосходную вакансию, провела переговоры с отделом кадров, и завтра его уже ждали на собеседовании. Крупнейшая строительная компания – такой шанс на дороге не валяется. Талантливый архитектор им был просто необходим. С такого сотрудничества Мишель рассчитывала получить весьма солидные комиссионные. Нынешние времена требовали хладнокровия и дальновидности, а финансовая подушка безопасности не всегда была достаточной. Конкуренция росла с каждым днём. Непрофессионально было бы упустить такую выгодную сделку.

С решительностью, присущей опытным профессионалам, Мишель свернула по указателю. Подруг и вино подождут, даже если её прибытие затянется.

Время от времени Мишель бросала взгляд на экран навигатора. На этой неделе следовало непременно прикупить новое нижнее бельё. А вдруг с этим незнакомцем у них завяжется страстный роман? Как же ей хотелось, чтобы этот мужчина оказался тем самым… Тем самым, кого она так долго себе представляла. Это было бы так… романтично.

Дорога, петляя, извивалась живописными серпантинами, но Мишель, к её собственному удивлению, расслабилась и погрузилась в наслаждение от поездки. Предстоящая встреча волновала её до глубины души. Впрочем, его дом, наверняка, несложно найти, хоть Мишель впервые оказалась в этом районе города. За семь лет карьеры менеджера, куда её только не забрасывало, но здесь она очутилась впервые.

На этой мысли она задержалась. Семь лет… Как стремительно пролетели годы. Всё это время Мишель неустанно трудилась, возводя фундамент своей карьеры, кирпичик за кирпичиком. Она прилежно работала бок о бок с Гордоном Адамсом, стремясь упрочить его дело. Когда Мишель только начинала, рынок был куда более благосклонен. Сейчас пробиться ей было бы практически невозможно. Конкуренция возросла в разы, и без опыта устроиться на приличную позицию практически невозможно. А тогда Гордон безоговорочно поверил в её потенциал и взял под своё крыло. И она, своим трудом и успехами фирмы, доказала, что не зря. В общем-то, на Мишель грех жаловаться. Ангел-хранитель, безусловно, всегда приглядывал за ней. В этом она была глубоко убеждена.

Внезапно, её осенило: она едет совсем не туда. Резкое торможение. Мысли о прошедших годах отвлекли от навигации, и она проглядела нужный поворот. Тихонько усмехнувшись, покачав головой, Мишель внимательно осмотрелась по сторонам, затем развернулась и поехала назад.

Удивительно живописный край Нью-Джерси. Щедрый и открытый. Но вместе с тем – загадочный. Ландшафт, на первый взгляд кажущийся однообразным, в одно мгновение мог смениться величественными елями и стройными соснами, а привычные многоэтажки уступали место элегантным частным домам и уединенным усадьбам, величественно возвышающимся, как одинокие острова. Мишель, не переставая, восхищалась контрастами этого места.

Сразу за дорожным указателем Блафф-роуд, она аккуратно съехала на обочину. Ещё раз, тщательно сверяясь с навигатором, она пыталась определить, сколько осталось до пункта назначения. Пока всё шло по плану. Теперь – поворот направо, и перед ней откроется дорога на Джассамин-уэй.

Километров через пять она стала высматривать последний поворот. Мишель вспомнила, как мужчина упоминал, что по дороге будет вполне проезжий лесной просёлок. И вот, наконец, она увидела долгожданный поворот налево. Мишель притормозила и свернула. Нужный дом, согласно голосу навигатора, должен был показаться в поле зрения приблизительно через двести метров.

Мишель продолжала медленно ехать. За окном мелькали живописные частные дома, но нужного номера всё не было. Через два километра дорога завершилась, и она осознала: что окончательно заблудилась.

Не на шутку разозлившись, Мишель едва не поддалась искушению развернуться и уехать домой. «Этот мужчина нуждается в работе! Почему я должна его разыскивать в какой-то глуши?» – возмущенно подумала она.

Взяв себя в руки, вернувшись на Джассамин-уэй и проехав ещё метров семьсот к югу, она вновь свернула на незнакомую улочку. И снова – никаких признаков нужного дома. Теряя последнее терпение, Мишель достала мобильник и набрала номер клиента.

В телефоне повисла непроницаемая тишина.

Взглянув на дисплей, она обнаружила, что сигнал отсутствует. Со вздохом Мишель развернула машину. Придется остановиться и расспросить кого-нибудь из местных.

Неподалеку от того места, где она остановилась, мелькнул какой-то невзрачный дом. Навигатор показывал, что она находится с нескольких метрах от пункта назначения. На машине туда не добраться, потому что дороги, по которой можно добраться, просто не было. Придётся идти пешком.

Автомобильный ключ провернулся в замке зажигания. Выбравшись из машины, Мишель ощутила, как в воздухе витает терпкий аромат опавшей листвы. Осень, царствующая в уединенном местечке, придавала пейзажу особую, почти мистическую романтику. Дома, рассеянные на значительном расстоянии друг от друга, были похожи на созвездия.

У домов аккуратными копнами были сложены кучи прошлогодней листвы, предвещая скорое, ритуальное сожжение. Легкий, прохладный ветерок трепал полы её пальто, побуждая застегнуться покрепче. Мишель направилась к ближайшему дому, чьи очертания медленно вырисовывались в сгущавшихся сумерках.

Смеркалось. Необъяснимое, нарастающее беспокойство охватило Мишель. Странное, тревожное чувство, словно предвестие чего-то неотвратимого, поползло по коже, вызывая мурашки.

Неуверенным шагом она приблизилась к дому – монументальной кирпичной постройке, когда-то, вероятно, белой, типичной для этих мест, как и многие другие в Нью-Джерси.

У самого дома Мишель обнаружила отсутствие забора. На неё смотрел только безмолвный дом, одинокий, забытый всеми, и обветшалый деревянный сарай посреди раскинувшегося двора.

В замешательстве Мишель остановилась. Дом производил впечатление заброшенного, оставленного на произвол судьбы. Ни единого признака жизни. И откуда она взяла, что это именно тот адрес? Может, стоит вернуться и хотя бы взять из бардачка фонарик. «Если здесь никого нет, поеду домой, – решила она. – Я хотя бы попыталась». Для начала надо постучать.

Направляясь к крыльцу, словно ведомая невидимой силой, Мишель миновала деревянную пристройку. Не в силах устоять перед искушением, она заглянула в приоткрытые двери гаража, примыкавшего к невзрачному дому. То, что увидела Мишель, привело её в крайнее недоумение. В глубине гаража, как сокровище, покоился дорогостоящий автомобиль. Это несколько не вязалось с образом полнейшего запустения, но в груди Мишель затеплилась робкая надежда. «Неужели она нашла тот самый дом?» – промелькнула мысль.

Таблички, идентифицирующей владельца, нигде не было. Возможно, мужчина, которого она разыскивала, также почувствовал взаимное притяжение и решил пригласить её в это уединенное место для более интимного общения? Она, конечно, не была экспертом, но даже ей было очевидно – перед ней легендарный «Porsche».

«Значит, в доме определенно кто-то есть. Это уже неплохо, – подумала Мишель, более уверенно продолжая путь к двери, поправляя взметнувшуюся прическу. – Владелец такой машины, очевидно, не испытывает финансовых затруднений».

Мишель вышла из гаража и ступив на крыльцо дома неуверенно постучала.

Тишина.

Вновь постучала, на этот раз значительно громче.

Ответа не последовало. Мишель обвела взглядом окрестности, намереваясь заглянуть в окно, но, увы, плотные портьеры глухо задернуты. Однако ни смотря на сумерки, никакого света внутри дома она не заметила.

Мишель постучала в третий раз, осознавая, что проявляет некоторую излишнюю настойчивость. Возможно, её собеседник утомился в дороге и погрузился в сон. И тут её осенила мысль: а что, если обойти дом вокруг? Вдруг там обнаружится черный ход?

Это предположение оказалось бесплодным. Кроме заросшего, некогда плодоносящего сада, скрытого в полумраке, ничего не было. Никаких других дверей, кроме центральной.

Мишель вернулась на исходную позицию. Дорогая машина в гараже продолжала будоражит воображение.

«Постучу еще, – решила она. – Если не будет реакции, уеду. Время и так безвозвратно упущено». Мишель даже успеет насладиться вечерним городом по дороге, прежде чем приняться за ужин. Собрав всё своё мужество, что есть сил, она громко постучала в последний раз.

Тишина.

Именно в этот момент, каким-то неведомым внутренним чутьем, почти инстинктивно, Мишель ощутила, как по её позвоночнику пробежал ледяной холодок. За спиной определенно кто-то стоял.

Мишель поспешно обернулась.

Метрах в семи от неё, возникший из ниоткуда, стоял мужчина. Он пребывал в полной неподвижности, пристально наблюдая за ней. Лицо его было скрыто под черной бейсболкой. Мишель смогла разглядеть только пронзительный, холодный, удивительно знакомый взгляд. Она прищуривалась, чтобы лучше его рассмотреть, но на улице уже окончательно стемнело, и она плохо могла различить черты лица.

Внезапно ей стало по-настоящему не по себе. Откуда он взялся? Как ему удалось появиться так бесшумно, что она ничего не услышала? Мысли в голове путались, сплетались в зловещий клубок.

«Этого не может быть! Только не со мной. Ничего плохого сегодня не произойдёт», – отчаянно твердила она про себя. Преодолев нарастающий приступ страха, Мишель, сделала несколько шагов навстречу.

– Прошу прощения за мою назойливость. Ваше лицо кажется мне смутно знакомым… Я заблудилась и просто хотела спросить дорогу. Ваш дом… он оказался первым…Извините, я не хотела без спроса вторгаться на вашу территорию.

Мужчина продолжал стоять неподвижно, внимательно слушая её сбивчивую речь. Может, он её не понял? Не владеет английским? В его облике было что-то неуловимое, странное, но в то же время притягательное, даже сексуальное. На миг лицо мужчины показалось ей знакомым, хотя из всех её знакомых никто не владел «Porsche».

Внезапно Мишель осознала, что ей нужно как можно скорее покинуть это место. Внутренний голос буквально кричал о спасении. Этот человек с холодными глазами пугал её до дрожи. Возможно, она ошибалась в своих подозрениях, но стальной, непоколебимый взгляд казался ей до боли знакомым. И от этого становилось только страшнее.

– Эм… Ну что ж… Полагаю, мы не найдём общего языка, – проговорила Мишель, едва шевеля губами, отдаваясь во власть страха, который окончательно сковал тело. – Ещё раз извините за вторжение. Вероятно, я ошиблась адресом. Не буду более вас задерживать!

Мишель на ватных ногах прошла мимо сарая, но вдруг резко остановилась. Мужчина, будто пробудившись от сна, улыбнулся и что-то извлек из кармана. Сначала Мишель не могла разглядеть, или, возможно, не хотела до конца осознавать, что подобное происходит наяву. Незнакомец крепко держал в руке пистолет. Совершенно спокойно, с едва заметной ухмылкой на губах, он поднял оружие, целясь ей прямо в грудь.

«Господи, где же ты, когда так необходим?» – мелькнула у неё в голове последняя мысль. «Святые угодники, помогите! Этот человек хочет меня убить. За что? Дева Мария, не оставляй меня, спаси!» – молила Мишель про себя.

Было без десяти семь…

ГЛАВА 1

Силуэт мужчины, окутанный ореолом солнечного света, словно возник из воздуха. Вокруг его фигуры, в неподвижном мареве, застыли миллиарды крошечных светящихся точек пылинок.

В обрамлении дверного проема я видела его очертания и знала, кто это. Дыхание застыло в груди. Намертво. Медленно, почти неосознанно, по мере того как он приближался, черты его лица отчетливее проступали из тумана. Коротко стриженные русые волосы… Зеленые глаза, обрамленные редкими бровями, смотрели из-под век на кожу, белую, как мел… Его совершенная, почти пугающая красота вызывала желание кричать, биться в истерике, бежать без оглядки. Мышцы сковал паралич. Чувственные губы изогнулись в улыбке, когда он склонился ко мне. Я ощущала тонкий, едва уловимый аромат редких духов. Его дыхание, коснулось кожи, когда он прижался щекой к моей и тихо прошептал:

– Ты скучала по мне, Глория?

Он отстранился, встретившись со мной взглядом. В нем была бездна – пустая, безразличная. Зная, что последует за этими словами, я беспомощно наблюдала, как он достает нож. Солнечный луч заиграл на отполированном лезвии.

– Ты от меня не уйдешь, – произнес Даниэль, и лезвие начало хищно рассекать воздух, одно за другим нанося мне удары.

Я проснулась с диким, вырывающимся из груди криком. Призрачный шлейф его стойкого одеколона, казалось, все ещё витал в воздухе, но, по мере того как сознание ко мне возвращалось, быстро растворялся.

Бешеный стук сердца отдавался в ушах. Задыхаясь, я вглядывалась в полумрак гостиной, где тени танцевали в углу. За окном занималась заря. Утренний свет, проникающий сквозь стекла, уже разливал по комнате бледный свет. Я слегка расслабилась, но внутреннее напряжение не спешило отступать. Неужели кошмары вернулись?

Неоновые цифры на электронных часах мерцали: 4:47. Понимая, что сон больше не придет, я скинула с себя одеяло, встала и, шатаясь, подошла к окну. Улица была пуста. Несколько дней подряд я спала спокойно, и робкая надежда на прекращение мучений начала закрадываться в душу, до сегодняшней ночи. Я провела ладонями по лицу. До рассвета оставались считанные минуты.

Первая птица запела, приветствуя наступление нового дня. Ступая по холодному кафелю, я направилась в ванную и включила душ. Горячие струи воды смывали остатки ночного ужаса, унося их вместе с последними проблесками сна в сливное отверстие. Окончательно взбодрившись, я приступила к приготовлению завтрака, включив телевизор на минимальной громкости. Некоторое время спустя передо мной стояли золотистые оладьи со сгущенкой и чашка крепкого, ароматного кофе.

Я уставилась в одну точку. Воспоминание о том, что случилось с моим бывшим напарником, Реем Маклареном, уже не было столь острым. Я изо всех сил старалась вычеркнуть из памяти тот страшный день, который безвозвратно разрушил множество жизней. Нам всем тогда довелось пережить настоящий ад. Расследование над которым мы работали, оказалось изматывающим, запутанным, полным тупиков. Мы не могли нащупать ниточку, которая привела бы к истине. Параллельно из тюрьмы сбежал опасный преступник Даниэль Паркер-Райт, которого мы посадили за решетку несколько лет назад. Жажда мести гнала его, он стремился приблизиться ко мне, чтобы нанести ответный удар. Я недооценила изощренность этого убийцы. Он начал с моих близких. Первым пострадал мой напарник Рей. Парень чудом остался жив. Следующим в списке оказался мой муж, Эндрю Гейб. Он выжил, но посттравматический шок почти сломил его. Парадоксально, учитывая, что он один из лучших психиатров Нью-Йорка.

Что касается меня? Физических ран у меня было меньше, чем у остальных, но морально случившееся сломало меня окончательно. После того, как Даниэля Паркера-Райта удалось вновь схватить и отправить за решетку, и мой брак дал трещину, необходимо было ставить финальную точку. Я не могла допустить, чтобы кто-то из близких снова пострадал. Слишком высока цена за близость ко мне. Когда муж, после покушения, решил в одиночестве отправиться на Фиджи, чтобы собраться с мыслями, проанализировать своё душевное состояние и попытаться понять, что делать дальше, я собрала вещи и ушла. На столе оставила прощальное письмо и документы на развод.

Почувствовала ли я страх, оказавшись в такой ситуации? Безусловно. Но что мне оставалось? Продолжать жить с Эндрю я не могла. Он заслуживал большего. Как минимум, обычного, нормального счастья. Связав свою жизнь со мной, он всегда повторял, что готов ко всему, ведь профессия детектива накладывает отпечаток на многие сферы жизни. Мы действительно многое прошли вместе, пережили десятки передряг за четыре года отношений. Мы любили друг друга. Это была настоящая, глубокая любовь, пока однажды я её не предала. Погруженная в тяжелое душевное состояние, страдающая от галлюцинаций, я подсела на сильные транквилизаторы. Мужу я не посмела признаться в своих психологических проблемах, боясь навсегда его потерять. Хотя, признаюсь, страх потерять работу, возможно, был тогда сильнее. Я боялась, что меня признают ненормальной, отправят в лечебницу для душевнобольных, и это станет концом моей жизни и карьеры. Поэтому я пыталась справиться сама. Работая над делом «Мона Лиза», в нашу команду добавили нового детектива, Тео Сортни. И тогда, сама того не замечая, я всерьёз увлеклась им. Всё между нами завертелось стремительно, как в калейдоскопе. Это долгая история. В общем, моему поступку нет оправдания. Я терзалась сомнениями, стоит ли признаться мужу в измене или замять дело, и как раз в этот момент вмешалась судьба. В облике Даниэля Паркера-Райта.

Дождь барабанил по стеклу, пока я завтракала за барной стойкой с мраморной столешницей. Голова по-прежнему была тяжелой, обычное последствие недосыпа, но после утренней трапезы я почувствовала себя значительно лучше. Когда в утреннем выпуске новостей упомянули о пропаже девушки в штате Нью-Джерси, а о детективе Глории Берч, подавшей в отставку, не было сказано ни слова, моё настроение поднялось ещё на несколько пунктов. Похоже, новости о «трусливом детективе» (так меня прозвали репортеры), посадившем за решетку серийного маньяка, наконец-то, спустя год, перестали интересовать журналистов, что не могло не радовать.

За окном занимался пасмурный день, когда я закончила с мытьем посуды. Было ещё слишком рано. Идти было некуда, и я заварила очередную порцию кофе, размышляя, чем бы сегодня заняться.

В принципе, я продолжала заниматься любимым делом и по-прежнему имела лицензию детектива убойного отдела. Однако возобновляться в местном полицейском участке не собиралась, у меня была значительно «подмочена» репутация. Просто я занялась частной практикой. Такая подработка позволяла мне оставаться на плаву в финансовом плане и не терять сноровку детектива. Пришлось продать свою небольшую квартирку-студию на Манхэттене и переехать в Рочестер, небольшой городок в западной части Нью-Йорка, на берегу озера Онтарио. Мне хотелось сбежать подальше от многолюдной толпы и суеты большого города. Прикупив маленький уютный домик с небольшим садиком на Ховард-роуд, я пыталась начать новую жизнь.

Из всех жизненных уроков я усвоила один главный: без четкой стратегии долго не продержаться. Мне часто доводилось слышать об одиноких, самодостаточных женщинах, посвящавших себя различным увлечениям. Некоторые открывали литературные клубы, булочные, занимались живописью. Кто-то пытался писать кулинарные книги. Считаю подобные занятия прекрасным хобби, но, ни одно из них не подходило мне, как бы я, ни пыталась отвлечься от расследований и преступлений. Да, теперь у меня нет доступа к обширным базам данных Нью-Йоркской полиции и прочим ресурсам, но я нашла себя в практике частного детектива. Работа не пыльная. В основном: супружеские измены, пропажа собак или поиск сбежавших подростков. Такая деятельность держала мозг и тело в тонусе.

Для той, кто двадцать лет жизни носит пистолет в кобуре, найти другое занятие, которое принесет истинное удовлетворение, практически невозможно. Вышивание крестиком не заменит адреналинового всплеска перед задержанием преступника. Консервирование овощей не вызовет такой мощный выброс эндорфинов, как рискованная погоня за серийным маньяком, когда жизнь висит на волоске. Какими бы попытками я ни занималась, ничто не могло сравниться с эйфорией, которую мне дарила страсть к детективной работе. Поэтому, спустя несколько безрезультатных месяцев, я вернулась к истокам.

Клиенты начали находить меня сами. Для некоторых обращение за помощью к детективу, мелькавшему на телеэкранах, стало чем-то вроде экзотического развлечения. И неудивительно! Глория Берч, бывшая жена миллиардера, ныне обитающая на краю цивилизации, как считали многие – это настоящая находка. Но не я. Да, поначалу мне пришлось нелегко. В моей жизни какое-то время преобладали алкоголь и самосожаление. Я замкнулась в себе, сменила номер телефона, разорвала все связи со знакомыми и друзьями. Прийти в себя мне удалось далеко не сразу. Лишь со временем, постепенно, моя жизнь обрела подобие прежней.

Муж, разумеется, бурно отреагировал на мой уход, оставленные документы на развод и общее неадекватное состояние. Спустя пару недель Эндрю разыскал меня. Ничего удивительного, ведь имея тугой кошелек, он нанял лучших частных детективов, которые перевернули бы каждый камень в поисках. Впрочем, это не изменило моего решения. Я попросила Эндрю оставить меня в покое, известив его сообщением по электронной почте. Его обширный опыт работы с людьми, страдавшими от ментальных расстройств, подсказывал, что в данной ситуации именно это и будет наилучшим решением. Эндрю знал меня как никто другой, понимал мою душевную организацию: когда нужно надавить, а когда лучше отступить. Он ответил одной фразой: «Я буду ждать столько, сколько потребуется, Глория».

Как он ошибался. Нельзя было винить его в наивности, ведь Эндрю не знал о моём предательстве. Важно было оставить, всё как есть и не ворошить прошлое. Время – лучший лекарь, и оставалось надеяться, что Эндрю скоро забудет меня, как страшный сон.

Помимо работы, единственное, что приносило мне истинное удовольствие – поездки в тир. Пришлось выбрать не самый престижный и оживленный, чтобы не подогревать слухи среди местных жителей. Пара журналистов все же унюхала, кто я и чем занимаюсь. Они настаивали на интервью, но были тактично отклонены. Мне хотелось стрелять чаще, но разумный страх останавливал: вдруг кто-то начнет видеть во мне отставного копа, пытающегося воскресить лучшие времена своей карьеры. Эта мысль часто преследовала меня, как жестокая реальность.

Двадцать лет. Я отслужила в Управлении Департамента Полиции Нью-Йорка двадцать долгих лет. За это время участвовала в сотнях облав и возглавляла расследования десятков резонансных дел. Заслужила репутацию благодаря аналитическому складу ума, скорости реакции и способности мгновенно находить выход из самых запутанных ситуаций. Не буду лукавить о весьма привлекательной внешности – она и сейчас привлекает внимание мужчин, несмотря на мои сорок два года. Когда я пришла на службу в двадцать два, молодая, неопытная, меня сразу прозвали «куколкой». Сегодня такое обращение может привести к неприятным последствиям, но тогда никто не обижался. Обычное обращение к женщинам-детективам. Бывали моменты, когда я не сдерживалась: ломала носы коллегам, дралась, если кто-то слишком навязчиво касался моего тела. Со временем мужчины научились уважать меня, видеть не только объект желания, который я тщательно поддерживала в форме, но и профессионала, чьи заслуги и усердие были неоспоримы.

Сейчас, в сорок два, я чувствовала себя раздавленной. Год назад у меня было всё. И в одночасье всё потерялось. Я стала никем. Поездки в тир – это прекрасно, но они блекли по сравнению с событиями прошлого.

Я отчаянно пыталась найти утешение в чтении. Каждый день старалась прочитать по книге, предпочтительно – грамотно написанные триллеры, без пафосных героев-копов. Франк Тилье стал моим любимым автором.

Не хотелось, конечно, превращаться в унылую, безэмоциональную одинокую женщину, просиживающую дни напролёт за книгами. Их у меня накопилось достаточно. Пришлось даже приобрести отдельный шкаф, положив начало своей скромной библиотеке. В голове часто возникал вопрос: для кого я всё это делаю? Детей у меня нет, и не особо-то я и стремилась их заводить. Эндрю, когда мы были вместе, тактично намекал на создание полноценной семьи, но я всегда пряталась за образом крутого детектива. Всегда находился новый преступник, очередное расследование. Даже сейчас одиночество пугало меня меньше, чем материнство. Возможно, это связано с тем, что моя мать была проституткой и закоренелой женщиной сбившейся с правильного пути, которая употребляла всё, что лезло в рот. Она постоянно таскала меня по притонам или оставляла на несколько дней одну. Забывала обо мне. Однажды, в студеный зимний день, я оказалась на грани смерти. Благодаря доброй женщине, на четвертый день моего пребывания на улице меня доставили в больницу и передали органам опеки. Далее последовали приемные семьи. С тех пор я не знаю, что стало с моей матерью (если её вообще можно так назвать) и отцом (которого я никогда не видела, и, полагаю, это был очередной собутыльник). Согласитесь, есть над чем поразмыслить. У моего ребёнка, вполне вероятно, могла бы оказаться не самая радужная генетическая наследственность.

Погруженная в размышления о своих достижениях за последний год, я опустилась на кровать и просидела так несколько минут, не двигаясь.