Czytaj książkę: «Город оживших снов», strona 3

– Марин, что с тобой? Ну садись же, Юра нам занял место! – Наташа, которая уже сидела на лавке, нетерпеливо дернула меня за полу широкого зимнего пуховика.

Я опустилась на лавку рядом с подругой, мельком заметив, что Юра попытался накрыть ее руку своей, а Наташа, покосившись на меня, высвободилась.

Концерт, как оказалось, был органный. Огромный орган располагался позади нас, на специальном балкончике, поэтому, когда зазвучала музыка, мне показалось, что она доносится с неба. Сначала звуки были тихими и торжественными, но постепенно темп и громкость нарастали, и уже они обрушивались на нас каскадами. Подчиняясь странной магии, я на время забыла обо всем. Сердце билось в такт мощным аккордам: бах-бах-бах, бах-бах-бах! Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на непривычных ощущениях, и мне вдруг показалось, что все набившиеся в огромном зале люди исчезли, и я осталась в соборе одна. Время словно повернуло назад и полным ходом понеслось в прошлое. В те дни, когда этот собор был еще молод. Мне казалось, что я, погруженная в молитву, стою на коленях на холодном полу.

Бам! Особенно громкий аккорд заставил сердце тревожно замереть. Мне почудился стук распахнувшейся двери и странные металлические, лязгающие шаги за спиной – как будто ко мне подходил некто, облаченный в железо.

Я вздрогнула, открыла глаза и поняла, что снова нахожусь среди людей. Кто-то тихо, но натужно кашлял, скрипела спинка скамейки – сидящая передо мной женщина никак не могла устроиться на месте. И как же я не слышала этого раньше? Но теперь волшебство рассеялось, словно его и не было, и только Мадонна, прижимая к груди святого Младенца, смотрела на меня печально и пристально. Прямо на меня! Я могла бы в этом поклясться!

Интересно, что со мной сегодня?..

Но посещение собора закончилось вовсе не на романтической нотке. Когда орган замолк и слушатели стали расходиться, обнаружилось, что Святослав умудрился заснуть и даже сладко похрапывал во сне.

Мы вернулись в гостиницу, где ждал торжественный рождественский ужин. Признаюсь, я чувствовала себя слишком уставшей и переполненной впечатлениями, чтобы уделить ему достойное внимание, и отправилась спать, едва попробовав замечательную утку с черносливом. Такого невероятно длинного и полного разнообразными впечатлениями дня у меня еще не было.

* * *

Я стояла на высокой замковой башне. На мне было старинное платье с широкими рукавами, а распущенные волосы развевались по ветру светло-золотой волной. Я находилась здесь, на башне, и в то же время видела себя со стороны.

Внизу, по направлению к воротам, ехал на вороном коне рыцарь в темных доспехах. Мне казалось, что я его знала, но почему-то никак не могла вспомнить. Я хотела разглядеть его, но всадник был в глухом шлеме с навершием в виде когтистой птичьей лапы.

Была зима, снег лежал на перилах и на открытой площадке, у меня под ногами, а снежинки все опускались и опускались, медленно танцуя с легким ветерком. Я захотела поймать одну из них на ладонь, но сделала резкое движение и… проснулась.

Серый предутренний свет проникал в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. Я приподнялась на кровати и удивленно огляделась, вспоминая, где нахожусь. На соседней кровати спала Наташа, должно быть, видя десятый сон. На тумбочке возле меня лежал рождественский ангел, сделанный из золотисто-коричневого пряного теста. Наверное, подруга принесла его, когда я спала. Я осторожно взяла хрупкую фигурку и улыбнулась. Рига… Рождество… Настоящая сказка… Чего еще можно желать?..

Глава 3
Снег на старой площади

Утром мы снова сели в автобус, чтобы несколько дней, до 28 декабря, провести в Юрмале. Это знаменитый латвийский курорт. Многие приезжают сюда летом, мы попали зимой, однако впечатления оказались не менее яркими. Высокие тонкие сосны, фантастический, почти инопланетный заснеженный пляж и бурное море – такое же темно-серое, как и небо над ним, поразили мое воображение. В Юрмале для нас проводили серию мастер-классов, мы много рисовали и чертили. Но отдых есть отдых, поэтому свободного времени тоже оказалось немало. Мы гуляли по окрестностям, катались на снегоходах, играли в снежки, словно в детстве, и, конечно, разглядывали хорошенькие, прямо кукольные домики с черепичными крышами. Дни походили весело, ночи пролетали быстро – я спала спокойно и, кажется, даже без сновидений. В общем, время пробежало незаметно, и мне было немного жаль покидать уютную Юрмалу. Но и Рига манила к себе – таинственностью и какой-то серьезной торжественностью. Нам предстояло еще немало погулять по городу, впитывая его архитектурные красоты.

Мы вернулись в ту же гостиницу, заняли прежние номера, а после обеда отправились на прогулку. В день приезда нам удалось посмотреть только маленькую часть города, поэтому сейчас открывали его для себя заново.

Рига – очень романтичное место. По ней хорошо гулять вдвоем, взявшись за руки. Вот как Наташа и Юра. Они шли на шаг впереди меня, слишком занятые друг другом и своими впечатлениями, чтобы обращать внимание на что-то еще. И, честно говоря, я их понимала.

– Давай отстанем! – прошептала, обернувшись ко мне, подруга.

Ее глаза задорно сверкали, щеки разрумянились от мороза, а из-под белой шапочки выбились темные, с медной рыжиной, пряди волос. Она сейчас была очень красивая. Этот город шел ей, и я понимала, почему Юра не отводил от нее взгляда.

Надо было отказаться, но сказка слишком манила к себе и, не выдержав искушения, я кивнула.

Отстав от нашей группы, мы нырнули в узкий проход между домами. И вскоре уже шли по незнакомым улицам среди чужих людей. Втроем, хотя точнее: их двое и я следом. Мы заглянули в кафе, витрина которого сверкала разноцветными огоньками новогодней гирлянды. Усевшись за столик, заказали горячие вафли и латте в высоких бокалах, о которые так приятно греть озябшие на улице пальцы.

– Хорошо, что мы сюда приехали, – сказал Юра, заботливо подвигая к Наташе тарелочку с вафлями, политыми темным густым, сладко пахнущим сиропом.

Наташа посмотрела на своего парня счастливыми глазами и кивнула.

А я снова почувствовала себя одинокой. Даже когда подруга, спохватившись, завела общий разговор, расспрашивая меня о чем-то.

Выйдя из кафе, Наташа и Юра пошли рядышком, держась за руки. Они даже сняли перчатки, чтобы чувствовать живое тепло друг друга. И только мои пальцы нещадно мерзли, несмотря на толстый войлок перчаток.

Глядя на идущую впереди пару, я замедлила шаг. Наташа и Юра этого не заметили. Хорошо… Я остановилась, прильнула щекой к шершавому стволу обмотанного гирляндами дерева и, словно партизан из засады, наблюдала за их удаляющимися спинами. Они не заметили мое исчезновение. Я так и знала, что не нужна им. Конечно, через какое-то время они очнутся и даже покричат: «Марина! Марина!», но мне не нужны эти жалкие подачки чужого внимания. Резко развернувшись, я пошла прочь.

Узкие улицы были полны народа. Щелкали фотоаппараты, разговаривали люди. Казалось, здесь звучали разом все языки. Рига оказалась полна туристов. Затеряться среди них проще простого. Я шла от толпы к толпе, прибиваясь то к одной, то к другой экскурсии, ловила обрывки фраз и историй – то на русском, то на английском. По мне скользили чужие равнодушные взгляды. Я была белой вороной на чужом пиршестве, вороной, которую никто не замечал.

Старый собор – тот самый, где мы слушали органную музыку – вырос передо мной внезапно. Величественный и таинственный, он принадлежал не к реальности, а к области снов. Очередной экскурсовод рассказывал что-то скучающим туристам, но я, не слушая его, подошла ближе. Между камнями, из которых была сложена стена, темнели глубокие щели, похожие на старые раны. Сами камни казались обкатанными временем. Не в силах удержаться, я сняла перчатку и приложила ладонь к гладкой поверхности. На минуту мне показалось, что собор живой, он дышит, и я ощущаю далекое эхо его пульса.

Вытащив из сумки буклетик, который нам дали в отеле, я стала читать информацию о соборе. «Крупнейший средневековый храм… Один из главных символов города…» Сколько же испытаний пришлось пережить этому собору! Его перестраивали множество раз, что, конечно, сказалось на его архитектуре. И все же он оставался удивительно живым. Да, я бы сказала именно так – живым, дышащим.

Я пошла вдоль стены, ведя по ней рукой, пока не наткнулась на большую плиту, вмурованную в стену. На этой плите был выбит уже едва различимый, странный крест, напоминающий цветок. Удивительно, но эта плита показалась мне чужеродной собору. И еще. От нее веяло сыростью. Пальцы вдруг обожгло холодом, и я отдернула руку.

Бывает ли у вас странное ощущение, словно на вас смотрят? Я вдруг почувствовала, что в мой затылок уперся чей-то тяжелый взгляд. Я застыла у стены, боясь пошевелиться. Затылок ломило, но оглянуться не было сил. Страшно. Холодно и страшно.

«Ерунда, – пыталась успокоить себя я. – Если я расскажу об этом Наташе, она, конечно, посмеется надо мной и решит, что во всем виноваты любовь к чтению и обилие новых впечатлений. Я и вправду иногда слишком мнительна».

Умом я понимала это, но рассудок словно отключился, существовал отдельно от меня, и остались только тревога и ожидание. Чего? Я и сама не знала.

– Тебе тоже нравится это место? – Незнакомый мальчишеский голос, говорящий по-русски, прозвучал так внезапно, что я испуганно вздрогнула.

Я оглянулась и увидела парня лет пятнадцати-шестнадцати. Серая короткая куртка, голубые джинсы, небрежно повязанный черный шарф, растрепанные светлые волосы и серые колючие глаза… Типичный прибалтийский типаж. Я бы решила, что передо мной коренной рижанин, хотя и говорит чисто, без акцента.

– Странное место. Страшное какое-то, – ответила я, продолжая совершенно беззастенчиво разглядывать незнакомца.

– А ты права. – Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

«Ну точно прибалт – как из старого фильма, который мы с мамой смотрели совсем недавно», – решила я.

– Знаешь, в средневековье был дикий обычай, – заговорил парень, словно мы с ним договорились об экскурсии. – Тот, кто желал пострадать на земле во имя Христа и возвыситься в царстве небесном, решался на странный подвиг: просил замуровать себя в стене собора. Через какое-то время он, конечно, погибал от жажды и голода. Это была очень мучительная и тяжелая смерть, но люди верили, будто после нее мученика ждет прямая дорога на небеса, как на скоростном лифте – раз, и уже в раю. Уверен, что в этой стене можно найти кости не одного человека. Кстати, места таких добровольных захоронений помечали специальным знаком.

Я тревожно покосилась на странный крест и невольно отступила от стены, едва не налетев на чересчур умного незнакомца.

– Зачем ты меня пугаешь? – спросила я.

– Я не пугаю, я рассказываю. Рига вообще полна тайн. В Старом городе, которому уже почти девятьсот лет, каждый камень – история. Основали Ригу немецкие рыцари, которые прибыли сюда во главе с епископом Альбертом.

Услышав про рыцарей, я насторожилась.

– Они обманом получили у местных жителей кусок земли, – продолжал парень. – Такие легенды есть и у других народов, скажем, у греков. Гости приплывают к чужим берегам и просят у местных кусок земли размером с бычью шкуру. Местные, конечно, смеются и соглашаются, думая, что такую малость они могут отдать чудакам-пришельцам. Но не все так просто. Прибывшие разрезают шкуру на тоненькие-тоненькие ремешки, окружают ими довольно солидный участок земли и таким образом получают его в собственное владение. А глупым хозяевам остается только кусать локти.

– Да, здорово, – согласилась я. – И что же после? Неужели обманутые прощают пришельцев?

– Нет, конечно. Местные жители, обитавшие на этих землях, вели с орденом беспрерывные бои, а рыцарские замки то и дело подвергались нападению. Так случилось, например, и с замком Бауски. Его строительство рыцари поручили очень известному архитектору. Были составлены планы, и закипела работа. День ото дня стены становились все выше и выше, и вот в небо уже поднимались прекрасные башни, однако масштаб работ оказался таким грандиозным, что до окончания было еще далеко. И вот одной безлунной ночью литы, это местное племя, подкрались к недостроенному замку. А случилось так, что оба стоящих на страже воина заснули, и враги беспрепятственно миновали их. Затем поднялись в башню, нашли и жестоко убили руководившего строительством мастера, а после сожгли все чертежи – чтобы замок уж точно никогда не был построен…