Czytaj książkę: «Сыновний долг»

Глава 1

Мой отец всегда всё портил.

Это всю жизнь было для меня аксиомой.

Нет, он не портил вещи. Напротив, будучи человеком не просто с руками, растущими из нужного места, а с золотыми руками, он творил чудеса с неодушевлёнными предметами: ножи всегда были заточены, мебель крепка, электрика исправна.

Проблема возникала, когда дело касалось живых существ, живущих с ним под одной крышей: меня и мамы. Тут врождённая мастеровитость превращалась в форменную криворукость. И не то чтобы он делал что-то не то и не так. Нет. Он просто не делал ничего. Он существовал в одних с нами стенах, ел из тех же тарелок и мял те же ковры, но при этом полностью отсутствовал. Словно бы семья была той безделушкой, которая не имеет совершенно никакой ценности, но без неё коллекция не является полной. Он купил себе эту вещичку и задвинул её вглубь полки за действительно ценные экземпляры: друзья, рыбалка, вино. Натыкался время от времени, перебирая коллекцию, и быстро убирал с глаз долой. И забытая вещичка покрывалась пылью, выглядя на фоне других невзрачно, убого. Она портилась.

Портил. Он всё всегда портил.

Я стоял в своей «однушке», куда год назад перевёз отца, чтобы ухаживать за ним, и думал: «Ну почему же ты всегда всё портишь?» Я глядел на него, ожидая, что, быть может, он ответит, придумает себе очередное оправдание. Но нет. Он просто лежал на своей кровати: безучастный к моему вопросу и безнадёжно мёртвый.

***

Скорая.

Голова плохо соображала. Мысли кто-то обложил ватой, и они утыкались в мягкое препятствие, не сотрясая его. Раньше я частенько размышлял, насколько не соответствует то, что от тебя требуется в подобной ситуации, и то, на что у тебя есть силы. Жизнь, дав трёхдневный срок, подбрасывает тебе оригинальный список дел:

1. Осознать потерю;

2. пройти пять стадий принятия (факультативно);

3. посетить кучу мест и инстанций только лишь для того, чтобы спрятать человека под землю в деревянной коробке;

4. спрятать человека под землю в деревянной коробке;

5. накормить и напоить тех, кто захочет быть накормленным и напоенным;

6. не сойти с ума.

И вроде бы всё ясно и понятно: задача поставлена, дедлайн отчерчен на влажной свежевыкопанной землице. Но всё, что ты можешь, – хлопать глазами и повторять про себя, что этого не может быть, так не бывает, это какая-то ошибка, сон, бред, параллельная реальность, и всё это не про тебя…

Про меня. Теперь это было про меня. Рядом не было никого, кто бы сделал что-то за меня. Не было родителей, потому что с сегодняшнего дня у меня их не осталось; не было детей, потому что к сегодняшнему дню они не родились; не было жены, которая до сегодняшнего дня так и не случилась. Никого. Поэтому…

Скорая. Нужно было вызвать «скорую». Конечно, их «скорость» теперь была не так уж и нужна, но всё же. Что ещё? Похоронное бюро? Нет. Здешнее бюро явно было ни к чему, ведь отца следовало похоронить рядом с матерью – в Октябрьске. Дальше. Полиция? Может быть. Зачем? Ну, может, они должны были засвидетельствовать смерть? Нет, это скорее вопрос медиков.