O książce
Можно ли применить силу, чтобы остановить зло? Где грань допустимого оправдания применения силы? На эти и другие сложнейшие вопросы отвечает великий русский философ Иван Александрович Ильин (1882–1954).
Inne wersje
Opinie, 13 opinie13
Когда я впервые читал ильинскую книгу «О сопротивлении злу силою» (1925), то никак не мог понять, что это автор ломится в открытую дверь. Но «толстовство» – это вещь весьма специфическая, но после «красного террора», после ЧК и пр. проповедовать «смирение» – это каким же подлецом и/или идиотом надо быть! Однако многие даже после российской трагедии думали так. С бели-бердяевским «кошмаром злого добра», нападками на И.Ильина, кстати, солидаризировался коммунистический журналист «Кольцов», которого кара все-таки настигла. Зло начало уничтожать само себя, но, сколько же нормальных людей напрасно погибло, пока желтый и синий бесы выясняли между собой, кто из них лучше служит Сатане!
Не перестаю преклоняться перед Гением Ильина. Такой интеллектуальной громадины и нравственной космогонической мощи едва ль сыщешь в мировой философской ноосфере.
Уверен, не от праздной любознательности Иван Александрович является наиболее цитируемым (и штудируемым…) автором нашего Президента.
В данной книге Мыслитель затрагивает наиболее краеугольную и основополагающую тему как цивилизационной теософии, так и – с точки зрения светского общества – всего человечества: что есть зло в отношении между человеком и его ближним, что есть добро? И в каких объёмах нравственного противостояния злу может (и должен) употреблять силу человек. Эти вопросы – уверен – основополагающие для сохранения стратегической перспективы современной цивилизации. И Иван Альсаныч – мудрейший консультант в этой связи.
Это книга философская, написана около 100 лет назад, но в ней очень много современных мыслей. Эту книгу наверно надо прочитать несколько раз а то с первого раза плохо понимаешь суть происходящего !
Эта книга ответила на все мучающие меня, как православного воина, нравственно-духовные вопросы, расставила все точки над i!
Очень хорошая книга и она будет актуальна всегда в жизни любого человека. Любому человеку необходимо ее прочитать....
Призывая любить врагов, Христос имел в виду личных врагов самого человека («ваших», «вас»; срв. Мф 5:43–47; Лк 6:27–28), его собственных ненавистников и гонителей, которым обиженный, естественно, может простить и не простить. Христос никогда не призывал любить врагов Божиих, благословлять тех, кто ненавидит и попирает все Божественное, содействовать кощунственным совратителям, любезно сочувствовать одержимым растлителям душ, умиляться на них и всячески заботиться о том, чтобы кто-нибудь, воспротивившись, не помешал их злодейству.
Простить обиду – значит погасить в себе ее злотворящую силу и не впустить в себя поток ненависти и зла, но это совсем не значит победить силу злобы и зла в обидчике. После прощения остается открытым и неразрешенным вопрос: что же делать с обидевшим, не как с человеком, который меня обидел и которому за это «причитается» от меня месть или «возмездие», а как с нераскаявшимся и неисправляющимся насильником? Ибо бытие злодея есть проблема совсем не для одного пострадавшего и совсем не лишь в ту меру, в какую ему не удалось простить; это – проблема для всех, значит, и для пострадавшего, но не как для пострадавшего и непростившего, а как для члена того общественного единения, которое призвано к общественному взаимовоспитанию и к организованной борьбе со злом.
У человека духовно неразвитого и беспомощного «любовь» начинается там, где ему что-то «нравится» или где ему от чего-то «приятно»; она протекает в плоскости бездуховного «да» и стремится к максимальному внутреннему и внешнему наслаждению. Эта бездуховная любовь чаще всего отвращена от воли и разума и обращена к воображению и чувственному ощущению.
Напротив, духовная любовь имеет власть отвернуться от «нравящегося» и «приятного»; она имеет силу утвердить себя на уровне стойкого «нет»; она способна принять форму тяжкого и безрадостного служения.
Единственная, неизменная функция духовной любви – это «благо-желательство»; это значит, что она всегда и всем искренно желает – не удовольствия, не наслаждения, не удачи, не счастья и даже не отсутствия страданий, – а духовного совершенства, даже тогда, когда его можно приобрести только ценою страданий и несчастия.
Таким образом, каждое внешнее злодеяние является как бы испытанием или пробным камнем для всех, воспринимающих его: самым осуществлением своим оно испытывает духовную зрелость предстоящих, их преданность добру, их силу в добре, чуткость их совести, их любовь к ближнему, их способность мириться с победою зла и потворствовать ему. Присутствующий при злодеянии переживает некое искушение и соблазн, ибо во всяком злодеянии зло провоцирует всех окружающих, властно заставляя их высказаться и обнаружиться, занять решительную позицию: против зла или в пользу зла. Уклониться от этого испытания нельзя, ибо уклонившийся и отвернувшийся – высказывается тем самым в пользу зла. Именно эта острота проблемы придает каждому злодеянию характер трагический – не для злодея только, но и для всех воспринимающих.
Таков духовный закон: несопротивляющийся злу поглощается им и становится одержимым. Ибо «зло» – не пустое слово, не отвлеченное понятие, не логическая возможность и не «результат субъективной оценки»