© Ирина Кущенко, 2021
ISBN 978-5-0055-0498-2 (т. 1)
ISBN 978-5-0055-0499-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Приглашаю вас в мир моих стихотворений.
Мои стихи не всегда автобиографичны – скорее, это некий сплав реальности, фантазии, настроения и чего-то ещё – чему я не знаю названия.
Я надеюсь, что вы найдёте немного времени и прочтёте их, и надеюсь – вы не пожалеете о потраченном времени.
Внутри каждого из нас целый мир.
Я приглашаю вас в свой и искренне желаю всем счастья.
1.
Если в доме нету кошки —
Значит, в доме нет души.
Только с этой аксиомой
Ты поспорить не спеши.
Пусть разодраны обои,
Поцарапанный диван —
Только дом ничуть не хуже
От пустячных этих ран.
Оставляет свой автограф,
Чтобы знали все вокруг —
В этом доме живет кошка —
Шерстяной хвостатый друг.
Выгнет спинку, помурлычет
И согреет вас теплом.
Если в доме нету кошки —
То пустой какой-то дом.
2.
Начни Свой путь и сделай шаг.
Не бойся, если сложно.
В заложниках нас держит страх —
Вдруг что-то невозможно.
Иди вперед и верь в себя.
Не жди, что скажут люди.
Ведь, если не начать пути,
То ничего не будет.
Пусть каждого ведет мечта
И – как надежды знак —
Для всех, кто начинает путь,
Пусть светится маяк.
3.
Не дайте друг другу погаснуть —
храните тепло очага.
Пусть тот, кто из дома выходит —
в него возвратится всегда.
Беда пусть дорогу забудет,
а Счастье дорогу найдет —
его по тропе неприметной
Любовь за собой приведет.
Пусть Дом будет там, где Сердце —
неразделимы они.
И в доме родном приумножатся
Ваши счастливые дни
4.
Одна песчинка отказалась
Быть в общей куче из песка.
Никто из кучи не заметил
Такого, в общем, пустяка.
Скатилась в море безрассудно.
Волна коснулась, понесла.
Как в новом мире ей уютно —
Не то, что в куче из песка.
Песчинка много повидала,
Казалось все чудесным сном.
Потом ракушку повстречала
И обрела уютный дом.
Ракушка нежностью делилась.
Теперь песчинку не узнать —
Она волшебно изменилась
И по-другому ее звать.
Она жемчужиною стала —
Тепло любви меняет все.
Ракушку ту волна поймала,
На берег вынесла ее.
Жемчужина, как символ моря,
Теперь в колечке у меня.
Свою историю шепнула —
Чтоб я поверила в себя.
5.
Бог держит за руку тебя —
Доверься… и иди.
Того, кто не с тобой —
Спокойно отпусти.
Что не твое – то от тебя,
Чужое – ни к чему.
Простая истина, как есть
В ответ на: «Почему?»
Наступит ночь, потом рассвет —
Ты собирайся в путь.
Бог держит за руку тебя —
И только в этом суть…
6.
Люди всегда мечтали
уметь, как птицы, летать…
Бог, их мечту воплощая,
придумал, как крылья им дать:
каждой Душе по Птице.
Замысел был такой —
прежде, чем переродиться,
нужен душе покой.
Кто был домашним и скромным,
сможет Орлом воспарить.
Ну, а задире и хаму
придется Воробышком быть.
Тот, кто прожил бездетным,
Аистом полетит.
Тщеславным, себялюбивым
Вороной стать предстоит.
Кто в жизни красой не блещет,
Лебедем может стать…
Мне по душе иное —
если б могла выбирать,
я б попросила у Бога
Ласточкой юркой быть,
чтобы под крышей дома
снова гнездо свое свить.
И наблюдать за теми,
кто в нем теперь живет.
Ведь Ласточка по поверью
счастье в дом принесет…
7.
Крылья на спинку стула —
Сегодня полет отменен.
Мой Ангел-хранитель понурый —
Он грустью моей заклеймен:
«Помнишь, как раньше летали?
Как ночь, так манил горизонт.
Мы за день не уставали,
Не тратили время на сон», —
Обнимет меня за плечи
И скажет: «Ну что ты грустишь,
Сегодня чудесный вечер —
И ты никуда не спешишь.
В деле нужна тренировка —
Разучишься так летать».
Сниму я крылья со стула:
«Вперед! Попробуй догнать…»
8.
Я хочу ехать и ехать
по гладкой, как шелк, дороге.
Отмеривать новые вехи
и забывать тревоги.
Я хочу скорость сто двадцать,
пусть музыка рвет динамик.
Страхам своим улыбаться,
гнаться за облаками.
Я хочу ветер в уши
и запретить светофоры.
Биение сердца слушать,
лишая его опоры.
Горланить любимую песню,
смерть обойти по краю.
Сто девяносто, двести,
мне кажется – я взлетаю!
9.
Все, что было до тебя —
то как-будто не было.
Обнулила все. С нуля
обвенчалась с небылью —
с невозможностью того,
что безумно хочется;
с обреченностью мечты,
что в душе полощется.
Переклинило всю жизнь
сотканным из воздуха.
Вьется тоненькая нить
редкой зоны доступа…
10.
Ты мне не чужой,
ты – самый родной.
Счастье мое, солнце и свет,
где же ты был тысячу лет?
Где ты слонялся, бродяга?
Словно бездомный дворняга,
ты приютился сейчас
в радужной мгле моих глаз.
Кто ты? Откуда? Зачем мне явился?
В ветхую пыль развеял покой.
А может, а может – ты просто приснился?
Сон не бывает чьей-то игрой.
Ты мне не чужой,
ты – самый родной.
Только останься в сердцебиенье…
Если ты сон – прошу, не умри
вместе с моим пробужденьем
11.
Какие звуки волшебства…
Спасибо тебе, Боже,
что сохранил их сквозь века
и ими насладилась тоже…
Они кружат вокруг меня,
как стайка эльфов невесомых
и, тайну вечную храня,
пронзают бытие истомой.
Мои кумиры – Моцарт, Бах,
Шопен, Бетховен и Вивальди,
давно вы обратились в прах,
но вновь и вновь вы нам играйте.
Наверно, в давние те дни
над вами колдовала фея,
вы были ей ослеплены
и отказать ей не посмели.
Свое вам отдало перо,
и вы в ответ творили смело.
Как жаль, что было не дано
вам жизнь свою бессмертной сделать.
Как жаль, что больше никогда
в вас эти звуки не проснутся…
Спасибо вам, что я смогла
к волшебной сказке прикоснуться.
12.
Хочется быть Богиней,
чтобы мне поклонялся неистово.
Быть твоей Берегиней,
чтобы жизнь без меня не мыслил ты.
Стать для тебя глотком воздуха —
последним, каким не надышишься.
Чтобы испил меня досуха —
пусть ветром душа колышется.
Стать последней монетой —
которую тратить не хочется.
Твоей быть счастливой приметой,
березкой в дубовой рощице.
Быть для тебя любимой,
последней, единственной женщиной —
чтобы по капле друг друга
нежно заполнить вечностью…
13.
Тихий дворик. На крылечке
кот лежит и жар из печки —
мамочка печет блины.
Ягоды лежат в лукошке,
а на грядке, как нарочно,
дерзко щурится сорняк —
не сорвать его никак.
Яблоня томится грузом,
виноград плетется юзом,
помидоры горделиво
выставляют свой бочок…
Я сюда приеду утром,
не приехать очень трудно —
накормлю кота сметаной,
обниму с любовью маму,
поздороваюсь со всеми,
кто под солнышком растет.
Знаю – будет добрым утро!
Ароматной незабудкой
расцветет на сердце радость —
ведь меня здесь очень ждут…
14.
Когда разум и сердце в ссоре,
когда мысли собачьей сворой
разрывают на части душу,
я прошу – ты меня не слушай.
Говорю, что мне шепчет бездна,
заглянуть в нее так полезно —
чтоб увидеть на дне тирана,
что так мучит, наносит раны.
И тиран этот – моя гордость.
Моя глупость приносит слезы,
расплетают волокна нервы.
Пусть не первой, но самой верной
так хочу я подняться в небо.
В облаках затеряться мне бы
и пролиться дождем на сердце,
от которого некуда деться…
15.
Я хочу босиком по росе —
напоить свои ноги прохладой,
а потом – побежать по тропе,
и пылинки станцуют торнадо.
Каждый камешек, впившийся в плоть,
мне напомнит о том – что живая.
Лишь бы лень мне свою побороть,
что на плечи мне давит, вздыхая.
Наклониться над каждым цветком —
что прекрасней любых самоцветов.
Как приятно ходить босиком —
ощущая себя частью лета…
16.
Есть люди с Солнышком внутри,
от глаз расходятся лучи.
Они приходят – сразу свет,
что растворяет сотни бед.
От них тепло – от них не жарко.
Их свет внутри горит огарком
Свечи, что согревает всех —
кто рядом с ними много лет.
И даже посторонним людям
они безмерно отдают
лучи прекраснейшего солнца,
что сами в сердце создают…
Есть Люди – незаметны вроде,
но, если силы на исходе,
они – как воздух, наполняют
Надеждой, сопереживают.
Подставят руку и плечо
и с ними нам не горячо.
Их свет совсем не обжигает —
он тихо тает, ободряет,
он в нас сомненья убирает
и Крылья снова расправляет,
что есть с рождения у всех —
но мы их часто забываем,
теряем, в шкафчик убираем.
А эти люди нам напомнят —
что всех прекрасней человек,
в котором есть Душа живая —
что, на невзгоды невзирая,
свой щедро отправляет Свет…
17.
Сто раз говорила себе, повторяла —
не раскрывайся, ударят внезапно.
Ты, верно, забыла, как это бывает?
Сильнее бьет тот, кому доверяем.
Душа беззащитным свернулась котенком —
поверила в чудо… Ну что, ты довольна?
Сто раз говорила – не открывайся,
сожмись, затаись и притворяйся!
Как притворяются те, кто нам дорог.
Как больно мне падать, как больно, как больно.
Вернуться к себе, вернуться к истокам
и запретить себе верить во что-то.
Вернуться к себе – где сердцу привольно,
где больше никто не сделает больно
18.
Мы в суете забываем —
как же прекрасна жизнь —
хрупкая. Еле касаясь,
ей говорим – ты держись.
Как балериана в пуантах
часто над пропастью мы
Белого лебедя пашем
нашей покорной любви.
Танец – большое искусство,
мы же его кое-как.
Часто не думаем даже,
что в этом танце не так.
Лебеди – верные птицы,
а люди опять во вранье —
лишь бы побольше разных,
не важно – мое, не мое.
Белые лебеди в каждом
ждут свою пару, зовут.
Танцы на белых пуантах
– Тебе, На цыпочках, Тут…
19.
Я с детства люблю березки,
есть в них особая стать :
черные – в белом – полоски
жизнь помогают понять.
Если смотреть без придирки —
то ствол белее, чем снег.
Черные стрелки-затирки
наш контрастируют век.
Черное с белым красиво
в паре друг с другом идет…
Так наша жизнь правдиво
на все ответы дает —
что бы у нас не случилось,
будет в итоге всегда :
Белого – целое море,
Черного – капли дождя
20.
Наваждения в кокон закутали,
пробужденья торопим минуты мы —
чтобы снова друг друга касаться,
засыпать и вдвоем просыпаться…
В нас иллюзии дымкой причудливой
как протрузии стерлись минутами —
скоротечными, яркими, жаркими.
Поцелуями, словно подарками,
мы заполнили наши контузии.
И во всем виноваты иллюзии,
и во всем виновато влечение —
утянувшее вниз по течению.
Без тебя больше быть мне не хочется,
все намеками властными точится…
Я расплавлена, я без имени,
только тело горит – ты возьми меня.
Это просто гормоны фальшивые,
мы с тобою давно одержимые.
Страсть в тебе и во мне – пропадаем.
Ты сказал – я приду, полетаем…
21.
Как с яблока ножом снимают кожуру —
так жизнь с меня снимает все излишки.
Высвобождая то, что знать я не хочу
и обнажая все мои ошибки.
При ярком свете совести своей
так больно наблюдать за ними.
Стереть бы все, но только не могу —
они, как дети, стали мне родными.
Ошибка здесь, ошибка там,
но почему на свете нет сигналов,
тревожным маячком указывая нам —
туда не смей, иначе все пропало.
Как в лабиринте непонятных дней
блуждаю, натыкаясь снова
на тени прошлого и тем странней —
что старого так много в новом.
Мне нужен тот, кто за руку возьмет
и поведет, уверенно шагая,
из лабиринта жизненных потерь.
И я пойду за ним, не рассуждая.
Ошибки прошлого останутся в тени,
их лабиринт затянет в свои сети.
Надеюсь, навсегда они уйдут —
Мои Ошибки – прожитого дети
22.
Знаешь, о чем я жалею —
что невозможно налить
Счастье в большую бутылку,
а потом крепко закрыть.
После – цедить по глоточку
в дни, когда хочется выть —
Счастье, совсем понемножку —
чтобы не скоро допить.
Если все в жизни удачно —
просто смотреть сквозь стекло
и улыбаться бутылке —
вот оно, счастье мое.
Может, поэтому люди в дни,
когда меркнет весь свет,
бегут в магазин за бутылкой —
но только Счастья в ней нет!
Счастье – оно невесомо,
где-то парит в облаках
и иногда транзитом
бывает в наших сердцах.
Нужно построить в сердце
для Счастья уютный дом —
чтобы оно, налетавшись,
потом оставалось в нем
23.
В сердце распускаются цветы…
Вы считали, что так не бывает?
Самой первозданной красоты —
если мы их сами поливаем.
Поливаем счастьем и теплом,
добрыми и светлыми делами.
В сердце распускаются цветы —
даже, если мы не ожидали.
Если мы кому-то помогли,
если мы поверили в кого-то —
в сердце распускаются цветы,
если их посадит в сердце кто-то.
Вы сорвите лучшие цветы,
самые любимые – дарите
бескорыстно тем, кому нужны.
Вы их для себя не берегите.
Пусть они посадят их внутри
и польют, как вы когда-то сами.
Главное, что вы так помогли
засадить других сердца цветами.
В сердце распускаются цветы —
осенью, зимой, весной и летом.
В нем цветут от нашей доброты —
помните, пожалуйста, об этом
24.
Сегодня ночью дотянусь до неба —
там звезды бриллиантами горят.
Возьму с собой горбушку хлеба,
пусть ангелы со мною поедят.
Возьму им молока, конфет и меда —
устроим в небесах ночной пикник.
Налепим несусветных бутербродов
и башенку соорудим из них.
Ведь ангелы поесть не успевают —
летают все, торопятся, в делах.
Без перерыва людям помогают
и отдыхают ночью в наших снах.
Они посовещаются друг с другом
и самый маленький подарит мне звезду —
она очертит оберег по кругу,
и я поверю – что не пропаду…
25.
Я обещала – не буду мешать…
Свое обещание пора исполнять.
Руки связать, сердце унять,
за холку себя крепко держать.
Если обидела, значит – прости.
Что-то увидела я впереди.
Ты не увидел и нет в том беды.
Значит, мы – порознь.
Значит – не ты…
Будет болеть долго душа,
в корке кровавой еле дыша.
Нужно немного мне потерпеть —
ведь вечно ничто не может болеть.
Я отпускаю, я не боюсь.
Может, однажды в сон твой вернусь.
Хуже всего расставаться, любя.
Себя береги. Жаль, что не я…
А может быть это – просто каприз?
И будет у нас не один еще бриз?
И будет в руке твоей моя рука?
Пока ты не хочешь.
Но, может, пока?
26.
Вино по венам, кровь – вино…
Я не хотела пить сегодня. Но —
есть повод, есть причина – бзик.
И не спасает даже новый стих.
И не спасает даже неба синь.
Тоска моя, скорей покинь.
Вино, играя, говорит —
что отболело – не болит…
Прозрачное стекло мигнет
и красным горло обожгет.
Блестящая кайма на дне —
не утопить тоску в вине.
Я на подушку опущусь,
все катится куда-то. Пусть.
На самом деле – не пьяна,
а просто я совсем одна.
Но утром будет новый день.
Сомнения уйдут, как тень.
Я знаю, что тебе нужна.
Вчера был просто день вина…
27.
В меру суп посолить,
перца добавить и крышкой
кастрюлю плотно закрыть.
Подождать, пока чайник свистнет…
Порезать тоненько хлеб,
поставить на стол две тарелки.
Вспомнить про будничный бег,
посмотреть на точные стрелки.
Супа налить от души,
красиво поправить салфетки…
И за окном увидать двух птиц
на тоненькой ветке.
Парочку на скамье.
Смешную собаку и кошку.
В тарелках чинно лежат
две блестящие ложки.
Время – пара часов,
ну или два – как угодно.
Подумать, что было не так,
смириться со странной вводной.
Поесть остывающий суп…
Вторая тарелка – на месте.
И мысль, как старый тулуп, —
что снова одна ем – не вместе.
Привычку себе создала —
я все отмеряю по двое,
я все разделяю на два —
хочу все делить с тобою…
Но только остывшего супа
вкус опять не узнаешь.
Знаю, что это глупо,
и суп я опять выливаю.
Ты не придешь на обед,
на завтрак или на ужин…
Тебя никогда рядом нет —
того, который так нужен.
Лишь парочка на скамье
напомнит, как это бывает —
когда второй суп на столе
остыть не успевает…
28.
Помоги мне понять себя,
сотни книжек не в счет – пустое.
По серьезному, не шутя
мне понять – что я есть такое.
Помоги мне тебя узнать
в толще мыслей, падений и взлетов.
Научи меня снова мечтать —
безгранично, масштабно, тотал.
Помоги мне тебя любить,
не боясь быть смешной и разной.
Все, что в прошлом – хочу забыть,
утопить, обнулить, замазать.
Помоги мне опять летать
без разбега, финиша, старта.
Все сошлось, не хочу больше ждать…
Посмотри – я открыла все карты
29.
Как долго тянется время,
застыли стрелки часов.
Время – тяжкое бремя —
пустое без твоих слов.
Минуты, как вечность. Не ново
все, что творится со мной.
Молчание – словно оковы,
тиски с непонятной резьбой.
Тянется стрелками вечер,
скорей бы услышать тебя…
Твой голос меня излечит —
тоску на осколки дробя
30.
Лето и Осень никак не расстанутся —
словно влюбленные, друг к другу все тянутся.
Руки сплели, на солнце их греют.
В разлуку свою никак не поверят…
Ветер срывает с деревьев все листья —
желтой разлуки Осенние мысли.
И птицы летят, не в силах смириться,
что этим двоим пора разлучиться.
Лето уйдет и Осень заплачет
дождями косыми… Туманами спрячет
тоску о тепле, о сказочном Лете.
И листья – как письма – понесет Лету ветер…
31.
Я выдохлась. Знаешь,
бывает так – выдохлась.
И то, что считала вселенной —
вдруг оказалось дерьмом.
Я выпала. Знаешь,
бывает так – выпала,
летя по чужой орбите —
не зная, что будет потом.
Не верю я. Вдруг оказалось —
не верю я в то, что вчера еще верила —
сегодня кажется сном.
Я выдохлась. Знаешь,
бывает так – выдохлась.
Я сдулась, как шарик воздушный
от слова-иголки «потом»
32.
В Сердце просится Нежность
тонкими теплыми пальцами.
Следом бежит Безмятежность —
сестра ее, словно с кальки.
Надежда придет с Доверием —
тихо расскажут о Чуде.
Оставят открытыми двери
для тех, кто следом прибудет —
для Счастья, Улыбок и Радости,
Заботы, Переживаний.
Поддержки, Участия, Жалости,
для первых и смелых Желаний…
Все Чувства сольются герцем,
ударит внутри Волна.
– Ты кто? – удивится Сердце.
– Любовь, – ответит она…
33.
Я забыла, что значит – быть женщиной
и даже уже не жила.
В своей суете переменчивой,
скорее – просто спала.
Как автомат бездушный —
выдай, подай, принеси…
Что-то во мне нарушилось,
не знала – что можно спасти.
Мужчин я избегала,
во всех видя призрак того,
с кем столько было – сначала
и черная пропасть – потом.
Уже ничего не ждала я,
привыкла к своей темноте.
Но ты мне сказал – что живая!
И я вдруг открылась тебе…
Ты не такой, как другие.
И часто приходишь во сне.
Глаза у тебя такие,
что все пробудили во мне.
Ты словно волшебник, искусник,
маг, чародей, виртуоз.
И от тебя послевкусье
не оставляет слез.
Ты бережен и заботлив.
Ты помнишь – что есть душа.
Я сомневалась: ты – тот ли?
Боялась спешить – спеша.
Ты – мастер, что создал картину.
Творец, что вдохнул в меня жизнь.
Неспешно поднял на вершину,
сказал – ты не спустишься вниз.
Я буду твоей Галатеей…
Все лишнее ты отсеки —
клинком безупречно владея.
Прошу – ты меня сбереги
34.
По нехоженным тропам
в лабиринте судьбы
то пешком – то галопом,
то во тьму – то из тьмы.
Запоздалое чудо,
преждевременный стыд.
Невеселое утро и
приевшийся быт.
Смотрим только картинки,
не вникаем мы в суть.
По щекам паутинки —
невозможно их сдуть.
То тревожась, то нежась.
То с восторгом, то без.
Мы храним в сердце свежесть
и ложимся под пресс.
Заглянуть бы поглубже
или выше – не то.
То, что громче – не тише.
Что пьянит – то вино.
Оголтелые птицы,
одинокий рассвет.
Посторонние лица
и ненужный привет.
Вечерами покорно
возвращаясь домой,
мы стремимся упорно
мир придумать другой.
Где не тени – а счастье,
где по венам любовь,
где по сомкнутым пальцам
льют признания в кровь,
где сбываются сразу
все проекты, мечты.
Где похожие пазлы
словно в сердце шунты…
35.
Нарисую на чистом листе
многоточие мыслей и планов.
На тонком и белом холсте
придумаю жизнь без изъянов.
В центре – маленький дом,
крылечко, крыша, заборчик.
А за открытым окном —
мечты мириадами точек.
Точки нитями сшить,
в косичку их заплетая.
В клубочек яркий скрутить,
счастья всем людям желая.
Кто боль причинил – простить,
обиды в душе не тая.
Самых близких – любить,
тепло им свое даря.
Кто просит помочь – впустить.
Добро не забыть вернуть.
Хочется жизнь мне прожить
не зря и не как-нибудь.
Клубок из нитей своих
всегда катить за собой —
чтобы по ним найти
смог меня кто-то родной…
36.
Молча уйду в неизвестность,
там меня вряд ли найдешь.
И мою заболевшую нежность,
скорее всего, не вернешь.
Там так просторно, так тихо,
не нужно ждать ничего —
лишь озверевшее лихо
и в черных плащах воронье.
Мы лишь тогда понимаем,
как будет трудно дышать —
когда навсегда потеряем
того, кто смог воздухом стать.
Того, кем небрежно дышали
и выдыхали стремглав.
Кого порой обижали,
не видя, как же он прав.
Захочешь ко мне прикоснуться —
а воздух сквозь пальцы песком.
Уйти навсегда, не вернуться —
сегодня, с луною, тайком
37.
Если очень долго ждать,
кулачки держать, зажмурясь,
и желанье загадать —
то оно вас не минует.
Напишите на листе
откровенно, не фальшиво —
что хотите вы себе
и оформите красиво.
Нарисуйте по краям
сотни маленьких сердечек —
пусть желанье сотворят,
чтобы не было осечек.
Прочитайте много раз.
На ночь спрячьте под подушку,
сохранив от лишних глаз,
ведь желанье – не игрушка.
Ночью сложное – пустяк,
и прийти к вам может Фея
и желание за так
воплотить она сумеет.
Вас погладит по щеке,
палочкой взмахнет волшебной
и желанье налегке
понесет от вас Вселенной.
И Вселенная прочтет,
улыбнется: «Как забавно».
Прибежит к ней Лунный Кот —
серебристый, очень славный.
Замесят они из звезд
в лунной бочке ваши мысли.
Постараются всерьез —
чтобы строчки не прокисли.
Лунной ложкой зачерпнут
и Вселенная оценит.
Вам исполненным вернут —
нужно только очень верить!
38.
Так важно знать, что ты кому-то нужен
такой, как есть – без масок и приправ.
И даже – если ты не отутюжен,
и даже – если ты совсем не прав.
Когда ты сломлен духом и оружьем
ты бряцаешь, не зная, как стрелять —
так важно знать, что ты кому-то нужен
и кто-то сможет пистолет отнять.
Когда во мраке ночи скован в ужас,
когда слабеют ноги, не держа —
есть человек, которому ты нужен,
как побережью ровная межа.
Он никогда тебя не бросит в омут,
он никогда не даст тебе пропасть.
Когда надежды все утонут,
он не позволит черной сделать масть.
Он озарит своей улыбкой доброй
твой дом и каждый угол в нем.
И ты опять из мази станешь твердым
и все в руках заспорится огнем.
Тебе опять покорны все вершины,
и ты опять уверенно идешь.
Не измеряешь жизнь свою аршином
и знаешь – что нигде не пропадешь.
Так важно знать, что Ты – Ей очень нужен.
Так важно знать, что Ты – Ему нужна.
Что Он – Тобой навек обезоружен,
что Ты – Ему важнее всех важна…
39.
Стихами плавлю я картон —
ведь он прочнее, чем бумага.
И сотворяю моветон
раскочегаристой корягой.
Умею ведь творить добро,
писать изысканно-красиво…
Но настроение не то —
поэтому пишу паршиво.
Что прорастает там внутри
сорняк-листок иль шипчик-роза…
Меня ты строго не суди —
стихи бывают как артрозы.
Они корявы и честны
и не прилизаны ни капли.
Так от весны и до весны
нас поджидают те же грабли.
Я знаю, мой изменит стих
твоя любимая улыбка.
И сразу станет голос тих —
коряга превратится в скрипку
40.
Поверх логики и вне разума
по орбите своих парусов
в твою жизнь ворвалась инаковой
и надежной, как стрелки часов.
Я по воздуху легкой опцией
и эфиром к тебе прилечу.
Накормлю тебя грешной порцией —
так безумно тебя хочу.
Мне бы ветром стать – самым ласковым
и собою тебя укрыть.
Мне бы морем стать – самым яростным
и прибоем тебя любить.
Мне бы птицею невесомою
залететь в твое настежь окно.
Зацепились мы хромосомами
и за нас все давно решено.
Я энергией и потоками
ночью в разум неслышно войду.
Я – невинностью, я – пороками
навсегда в тебе утону
41.
Осень проливным дождем
нарисует капли,
чьи-то робкие шаги —
мокрые заплатки.
Под навесом стайка птиц
от дождя взъерошится.
Капли падают все ниц,
пылью запорошены.
На проспекте фонари
яркими расцветками
зацепились за дождем
тоненькими метками.
Расплылись в воде пятном
и умылись дождиком.
Две тени под фонарем
прячутся под зонтиком.
Гул дождя сметает с крыш то,
что в сердце просится.
Огнестрельный меткий пыж
между ними носится.
Поцелуями слились
капелька за каплей.
Дождь по кончикам ресниц
рассечен, как саблей.
Лужи ноги захлестнут —
маленькое море.
Двое мокнут, не уйдут —
взяты в плен водою…
42.
Я сегодня хочу рассказать о любви
и пусть это звучит банально —
как огонь освещает она изнутри
и горим от нее нереально.
Мы сгораем дотла, на пламя летя,
словно бабочки в нем погибаем.
Те, кто выжил, уже не смогут шутя
говорить, что это фатально.
Кто еще не любил, тот не сможет понять,
как мучительно и приятно
отдавать, бесконечно себя отдавать
то настойчиво, то невнятно.
И молитву создать, и читать перед сном,
и у Бога просить – не отнять.
Забывать о себе, забываясь в другом
и его, как себя принимать…
43.
Осень шаловливою девчонкой,
с рыжей челкой, с ранцем на спине —
неожиданно и, как всегда, некстати
постучала утром в дверь ко мне.
Я еще не попрощалась с Летом,
я еще раздетой быть хочу.
Осень, ну зачем ты так внезапно
и куда торопишься? – спрошу.
Погуляла бы еще на воле,
проводила бы всех птичек на юга.
Но открыла дверь нетерпеливо,
зазывая за собою холода…
Увидав, что ей совсем не рада —
сразу слезы мажет по лицу.
Ладно, Осень, надо – значит, надо.
И тебя я тоже полюблю…
Золото рассыпешь и рубины —
ты совсем не жадная, смотрю.
Рыжая и добрая девчонка,
проходи – я чаем угощу
44.
Можно твоей буду кошкой?
Гладь меня, тискай, жалей.
Молока наливай понемножку.
Руками к себе приклей.
Будешь чесать за ушком,
пузико – тоже не прочь.
В калачик свернувшись подушкой,
мягкой сделаю ночь.
Мяукать не буду часто,
только мурлыкать – любя.
Растаешь ты, словно масло,
по шерстке меня теребя.
Потом ты уснешь тихонько,
а я грациозно уйду —
созвездьями в небе черном
раскрашу твою луну.
Утром уйдешь на работу,
я буду в окошко бдить.
У кошек иной нет заботы —
чем ждать и сильно любить…
45.
Доброта похожа на любовь —
потому что греет тоже.
Грелкой помощи и слов
забирается под кожу.
Согревает исподволь
и не требует награды.
Поднимает всех с колен —
унижений ей не надо.
Согревает невзначай
в самую больную осень
и приходит не спросясь —
если помощь нужна очень.
Не тщеславна, не ярка,
скромная в своем наряде —
согревает доброта
в действиях, словах и взгляде.
Нужно помнить нам всегда —
доброта весь мир спасает.
А совсем не красота —
ведь она лишь украшает…
46.
Ты – мой Ангел, любимый мужчина.
Самый лучший на свете, родной.
И у нас не одна есть причина,
чтобы вместе мы были с тобой.
Много в жизни извилисто, топко —
но с тобой мне не страшно совсем.
Я люблю тебя искренне, робко.
Безрассудно попала в твой плен.
Не жалею о прошлом нисколько —
ведь оно привело меня к нам.
Я не буду обузой, но только —
я тебя никому не отдам.
Повстречались с тобой ненароком,
навсегда в мою жизнь ты пришел.
Лишь скажу я тебе без упрека —
что ж ты раньше меня не нашел…
47.
Ждать тебя совсем не трудно —
если знать, что ждешь не зря.
И нанизывать, как бусы,
дни и ночи октября…
В ночника неверном свете
их рассматривать, гадать.
Слушать, что там шепчет ветер.
С комнатой вдвоем молчать.
Пыль с души смывает осень,
музыка, вино и чай,
редкая на небе просинь,
проползающий трамвай.
Я в нем еду к тебе долго —
в мыслях, снах и тишине.
Только в сердце гулко, колко —
что не едешь ты ко мне.
Видимо, дороги нету,
а по воздуху – никак…
Я отправлю к тебе с ветром
то, о чем молчу – в стихах
48.
Всем людям в светлый миг рожденья
подарит Бог, всех нас любя —
свое небесное творение —
крылатых ангелов, как часть себя.
Они нас защищают днем и ночью
от зла, непоправимых слов,
отчаянья, тоски и прочего —
удел их на земле таков.
Они прощают нам незнание
и за руку с собой ведут
прочь от греха до покаяния —
не бросят и не предадут.
У Бога просят о прощении,
о милости молят для нас.
И в наших взлетах и свершениях
есть крыльев их большой размах.
Помимо ангелов от Бога,
у каждого еще есть свой,
с кем мы делить хотим дорогу
и ангел этот – человек родной.
Они похожи в чем-то очень —
из плоти ангелы и без.
Непостижимо, как в них точен
судьбы и жизни нашей срез.
И жить становится не страшно —
мы под защитой крыльев, рук.
Присутствие их очень важно —
цените ангелов вокруг…
49.
В осеннем дне дождливом и прохладном
лазейка есть для счастья и тепла —
она растаяла глазурью шоколадной
на крошках свежего и сладкого торта.
Она мурлычет томно вашей кошкой,
бордовым наполняет ваш глинтвейн.
Стучит кленовой веткой по окошку,
в ракушке прячет гул семи морей.
Она в раскрытой книжке у камина
и в шорохе поленьев у костра.
И рдеющая за окном рябина
нам скажет, что осенняя пора —
совсем не повод для хандры унылой,
что это лишь еще один фрагмент
в мозаике из дней красивых.
И только нам решать —
в какой их красить цвет…
50.
Я сегодня себе разрешила
побыть немножечко странной
и утром не кофе – а солнце
я заварила, как чай.
Я сегодня себе разрешила
побыть немножечко пьяной.
Солнце смешала с шампанским —
налила себе маленький рай.
Я сегодня себе разрешила
побыть немножечко дамой —
чулки туго по ножке
и высокий каблук.
Я сегодня себе разрешила
побыть немножечко слабой
и все любимые песни
ставлю на громкий звук.
Я сегодня себе разрешила
побыть немножечко рваной —
не пришивать чьи-то мысли
к своей пустой голове.
Я сегодня себе разрешила
наконец перестать быть спамом
и в этом дне без правил
не вспоминать о тебе
51.
И на небе бывают тучи,
и на солнце бывают пятна…
Верь – что лучшее еще будет
и что счастье дается даром.
Верь – что темное время суток
исчезает с лучом солнца.
Всем когда-то бывает трудно —
только в прошлом потом остается…
Переждать непогоду надо —
согревая себя упрямо.
Верить в то – что спасение рядом,
самому стать себе храмом.
Отрешиться, забыть плохое
и назло всем невзгодам смеяться…
Знай, способен ты на такое —
если только не будешь сдаваться
52.
Трудно быть богиней в современном мире
женщине обычной с ворохом забот.
И по этой самой будничной причине
женщина так много себе недодает.
Забывает в буднях о себе, любимой, —
на алтарь семьи жизнь свою несет.
И проходит что-то важное все мимо —
женщина так много близким отдает.
Дети, муж, родители – всем нужна она,
в роли попечителя часто не до сна.
Только вечерами, уложив всех спать,
выделит минутку – чтобы помечтать
и представить жизнь не такой, как есть.
Жизнь, в которой можно и себя беречь.
Подарить себе тысячи минут —
а заботы пусть за дверью подождут.
Чтобы быть хорошей для других всегда —
нужно эгоисткой побыть хоть иногда…
53.
Ты – мое небо, я – твое море.
Я отражаю только тебя.
И отразить что-то другое
я не смогу – такая судьба.
У моря нет выбора – только лишь небо
над ним безгранично и навсегда.
В искрах из звезд, в солнечном блеске
небо в себя принимает вода.
Созданы Богом две разных стихии,
которые вечно будут пленять.
Небо и море всегда будут вместе —
и это никто не сможет отнять
54.
В нас любят неидеальность
и непохожесть на всех,
чудачества, неформальность
и неуместный смех.
Наши смешные веснушки
и неправильный нос,
от бессонницы веки припухшие
и не накачанный торс.
Несовершенство движений
и ошибки в словах.
Слезы от поражений,
грусть в уставших глазах.
Искренность в каждом жесте,
доверчивость без границ.
В нас любят все наше – вместе —
от пяток и до ресниц.
В нас любят то, что мы сами
в себе не признаем
в сраженьях подпольных с весами
и зеркалом перед сном.
Но, если кто-то нас любит
такими, какие мы есть —
давайте такими и будем,
заглушив свой внутренний ценз
55.
Мы все ближе друг к другу, роднее с тобой