Czytaj książkę: «Внеземной приёмыш»

Czcionka:

Повесть первая. Свой на чужой планете

Земля вступила в третье тысячелетие. За свою историю человечество сделало большое число открытий и приобрело немало познаний. Не раз оно шагало по краю обрыва и находилось на грани полного самоуничтожения, пока не явились миру инопланетные жители – апенсианцы. Они пришли к людям с добром и гармонией, приоткрыв завесу над многими тайнами, разгадка которых позволяла дать новый толчок научно-техническому прогрессу. Благие намерения апенсианцев немного изменили сознание людей. Жители планеты Земля перестали воевать друг с другом, обретя новые интересы, – в первую очередь в области науки и особенно в изучении космоса. Вселенная наконец-то начала осваиваться людьми; космолёты стали летать со скоростью, превышающей скорость света, что позволило землянам добираться до далёких звёзд, изучать и осваивать их. Казалось бы, осуществились самые дерзновенные мечты человека, ранее считавшиеся не более как наивными или даже безумными фантазиями. Но всегда ли глубокие познания приводят к желаемой цели?..

Пролог

Группа учёных-космонавтов на космолёте «Поиск-16» была отправлена в Галактику Симбиоза с целью изучения там созвездия Триона. В число первопроходцев вошли: капитан Пэрк, его жена Елена, их семилетний сын Санни, а также пара молодых учёных – Брюс и Джуди.

– Брюс, проверь все данные, по всем подсчётам, мы где-то недалеко!

– Да, параметры пространственного сканирования показывают, что одна из планет, капитан, скоро предстанет нашему взору.

– И наше трёхгодичное путешествие обретёт статус начальной стадии исследований. Волнуешься, Брюс? Как-никак это твоя первая экспедиция!

– Пэрк, капитан Пэрк, я знаю, что вы не очень-то хотели нас брать в команду, – конечно, из-за вашего отношения к моему отцу. Но поверьте, мы с Джуди с детства грезили о звёздах, а о том, чтобы оказаться в команде такого известного и опытнейшего капитана, я мог лишь мечтать!

– Вот только подхалимажа не надо. Когда-то и я начинал, да так долго начинал… – Капитан не успел договорить: в рубке космолёта появились остальные члены экипажа.

Завязалась мирная беседа о том, кто и как провёл день, словно быт на космолёте отличается какими-то изысками и разнообразием, затем собеседники перешли к обсуждению планов, которые необходимо было выполнить на пути к планетам созвездия Триона.

До ближайшей из планет оставалось расстояние, для преодоления которого космолёту требовался какой-то десяток земных часов. Каждый был полон воодушевления в предвкушении долгожданного события. Ведь для того, чтобы попасть в команду и подготовиться к экспедиции, понадобилось огромное количество труда и времени. Наступило затяжное молчание. В головах летали беспокойные мысли; единственный, кто не был ими загружен, – это Санни, он же и нарушил тишину:

– Ну, вот что я вам скажу, взрослые. Вы тут, конечно, подумайте о том о сём, а лично я пошёл в свою кибердетскую – поплаваю в океанах Окенарии.

Окенарией была одна из планет в системе альфы Центавра, населённая землянами колония. Кибердетской Санни называл киберпространственный кубрик, где благодаря виртуальной программе можно было побывать в разных местах Земли и освоенной её жителями Вселенной, – разумеется, в тех пределах, что позволит эта самая программа.

– Конечно, сынок, иди поиграй! – с нежностью в голосе разрешила Елена.

– Стоило нам разок на каникулах там побывать, так он всем сердцем полюбил эту планету, – улыбнулся капитан Пэрк и предостерёг мальчика: – Смотри осторожнее там с местными хищниками! Помнишь, как много мы там их видели!

– Папа, надеюсь, там, куда мы направляемся, будут океаны и моря, вот только жалко, что у нас какой-нибудь подводной посудины на космолёте нет.

– Мы тоже на это надеемся – хотя бы что-нибудь, говорящее о существовании некоей жизни, – сказала Джуди, подающий большие надежды биолог.

Получив от родителей разрешение, Санни удалился из рубки заниматься своим любимым делом – бороздить океаны.

– Не знаю, что там насчёт жизни, но какой-нибудь полезный металл или топливо, надеюсь, там будет? – продолжил разговор Брюс.

– Обязательно найдётся, ведь не зря твой отец входит в состав директоров концерна по добыче ископаемых в колониях! – подхватил Пэрк.

– Хватит об этом! – немного повысив голос, сказала Елена, прекрасно зная нелюбовь мужа к отцу Брюса, да и вообще к тем, кто имеет большую власть и спонсирует проекты, подобные этой экспедиции, исключительно с целью в очередной раз разбогатеть.

Финансирование такой экспедиции требовало огромных затрат, которые и взял на себя один из крупнейших концернов по добыче и разработке всего, что могло принести прибыль. «Поиск-16» был оснащён самым совершенным и дорогостоящим на тот момент оборудованием, над которым трудился большой штат ведущих учёных. Применённые технологии апенсианцев позволили создать космолёт, скорость которого превышала скорость света, что давало ему огромное преимущество перед стандартными межзвёздными ковчегами. Капитан Пэрк понимал всю возложенную на него ответственность и цели, преследуемые организаторами. Именно то, что он уже обладал большим опытом участия в подобных экспедициях, и послужило причиной его назначения капитаном.

Тем временем Санни преследовало огромное клыкастое подводное чудовище. Управляемый мальчиком батискаф выписывал крутые виражи, уходя то вправо, то влево, вниз или вверх. Огромные пространства океана давали ему хорошую возможность развернуться. Чудовище, напоминающее древних динозавров, в глубокой древности живших на планете Земля, то и дело ударялось о борта батискафа или, раскрывая пасть, делало резкий рывок вперёд, пытаясь проглотить подводный аппарат, но Санни не позволял этого сделать, или резко отрываясь, или уходя в сторону. Где-то впереди показалась гора с небольшой пещерой в ней – туда и устремился Санни, поспешно набирая обороты, и на полном ходу вошёл в грот. Намерения эти клыкастый просёк, но было уже поздно. Только в последний момент он понял, что пещера для него мала, и успел лишь немного повернуть своё огромное тело в сторону. Силу удара, с которой чудище врезалось в гору, почувствовал на себе даже батискаф. Пещера начала сотрясаться, сверху посыпались небольшие камни, постукивая по крыше батискафа. Вся живность, обитающая внутри неё, пришла в движение: рыба замельтешила, существа-многоножки забегали по стенам пещеры – все искали какое-нибудь укрытие. Санни наконец-то мог расслабиться и полюбоваться красотами пещеры. Её стены отличались пестротой из-за разноцветья подводных растений и живых организмов, которыми пещера просто кишела. Батискаф медленно плыл, освещая своими прожекторами картину всей прелести местной флоры и фауны. Впереди показался свет: близился второй выход из грота. Санни потянул на себя рычаг скорости, набирая обороты, и батискаф стрелой вылетел из спасительной пещеры в огромные просторы океана. Неожиданно на панели приборов замигала и затрещала лампочка, предупреждая о приближении к подводному аппарату чего-то крупногабаритного. Санни, быстро среагировав, резко повернул батискаф в сторону и увидел то самое клыкастое чудо-юдо, по всей видимости обогнувшее гору или проплывшее за это время над ней. Мальчик нажал рычаг до отказа, и управляемый им аппарат стремительно проплыл перед самой мордой чудовища, успевшего только щёлкнуть зубами в пустоту.

Погоня продолжилась с ещё большим ожесточением. Уходя от преследования, Санни решил скрыться в ущелье. Заранее включённые им прожектора неожиданно осветили ещё одно такое же чудовище.

«Итак, теперь их двое, пора покидать гостеприимный океан», – мелькнуло в голове Санни. Он развернул батискаф и на большой скорости направился вверх, благополучно минуя клыкастых. Через прозрачную водную гладь уже виднелось синее небо Окенарии. Взмыв над океаном, Санни нажал кнопку трансформации, и батискаф за считаные секунды преобразился в летательный аппарат. Красота этой планеты, пусть даже виртуальной, всегда вызывала у юного космонавта восхищение.

«Такого насыщенного голубого цвета давным-давно была планета Земля», – подумал он.

Размышления Санни, словно раскат грома среди ясного неба, неожиданно прервал прерывистый гул. Птицы, летавшие вдали, подобно смазанной краске, поплыли по контуру океанской глади. И тут слух уловил родной голос. Отец Санни говорил очень взволнованно:

– Санни, сынок, если ты меня слышишь, знай: мы в очень большой беде. Помнишь, мы с тобой как-то ходили к спасательным отсекам, ты ещё лазал по спасательным капсулам…

Голос отца прервался, но не менее тревожно зазвучал голос матери:

– Беги туда, сын, пожалуйста, полезай в капсулу, программа сама подскажет, что делать. Только побыстрее! О нас не думай: мы в безопасности, до тебя добраться не можем, нас отсекли. Только побыстрее, умоляю!

Безумный страх охватил Санни. Его детство до сих пор было по-настоящему беззаботным, и он не знал, что такое настоящие испытания. И вот они столь неожиданно появились сейчас. Мать и отец продолжали повторять одно и то же, разве что немного другими словами, но каждый раз заклиная его поторопиться.

Так что же произошло за то время, пока Санни играл? Поначалу всё шло в штатном режиме. Космолёт продолжал своё движение заданным курсом. Приборы слежения предупредили, что скоро должно появиться большое неопознанное тело – скорее всего, какой-нибудь блуждающий астероид. Путь его, согласно самым точным показаниям приборов, пролегал немного в стороне от того курса, которым следовал космолёт. Но при сближении двух объектов небесное тело по непонятным причинам стало двигаться прямо на межзвёздный ковчег. Едва успев среагировать, бортовой управленец изменил траекторию движения, но, несмотря на это, часть боковины космолёта была протаранена астероидом. Жизнь людей оказалась под угрозой. В сложившейся ситуации из-за угрозы возникновения вакуума вследствие пробоины была автоматически заблокирована часть отсеков. Таким образом, космолёт оказался поделён на две части, Санни и его родители были теперь по разные стороны барьера. Космолёт стал практически неуправляем и находился на грани полного разрушения.

Голоса продолжали доноситься до Санни. Неодолимый страх сковал ребёнка, и тот боролся с ним, собрав всю свою силу воли, какая только могла быть у мальчишки его возраста. Санни мчался по коридорам, минуя один отсек за другим. В какое-то мгновение страх абсолютно покинул его, в голове сменяли друг друга мысли о родителях и картинки счастливого детства. В поле его зрения попало переговорное устройство для связи с рубкой космолёта. Санни бросился к нему, нажал на кнопку и, тяжело дыша и смахивая набежавшие слёзы, прокричал:

– Мама, папа, вы меня…

– Да, слышим, сынок, – раздалось из аппарата. – Ты сейчас где?!

– Что случилось, скажите мне, вы где?

– С нами всё будет в порядке, потом мы тебе всё расскажем, а сейчас говори, где ты? Камеры не работают, беги к капсулам! – приказным тоном выпалил капитан Пэрк.

– Я уже здесь, у спасательного отсека, а вы где? Как я… – почти простонал Санни.

– Сынок, поверь нам: так надо, с нами всё будет в порядке. Беги и садись в капсулу, запускай программу! – стараясь придать своему голосу твёрдую уверенность, но не в силах скрыть в нём нежность к сыну, сказала Елена.

– Так точно надо? – с сомнением переспросил Санни.

– Конечно, надо! Разве мы тебя когда-нибудь обманывали? Давай быстрее в капсулу, и знай – мы скоро встретимся! – подтверждая слова жены, пообещал Пэрк.

– Хорошо, я побежал!

– Беги, Санни, беги, мы тебя очень любим!

Последние слова мальчик вряд ли услышал: он уже был в спасательном отсеке и направлялся к шлюзам, где находились капсулы. Подбежав к одной из них, он заскочил внутрь, нажал на кнопку «Пуск», и маленький космолёт заработал, требуя запроса о подтверждении запуска. Запрос был удовлетворён, открылись шлюзы, капсула немного оторвалась от своего места и устремилась в пространство безбрежного космоса. Последним, что увидел Санни, был сверхмощный взрыв позади него. Космолёт «Поиск-16» взорвался, а сокрушительная ударная волна придала ещё большее ускорение капсуле юного пилота.

Планета земля. Вызов к генералу

– Я очень рад тебя видеть, Неола. Ты сегодня прекрасна как никогда!

«Чёрт, что за чепуху я несу?!» – тут же пронеслось в голове молодого мужчины.

Неола была одета в красивое длинное платье – очень тонкое, едва скрывавшее её прелестное тело. Словно плывя по воздуху, она медленно спускалась по трапу белоснежного корабля. Её лучезарная улыбка, вьющиеся длинные чёрные волосы, загадочные тёмные глаза… Нет, он просто пленник её навсегда!

– Я так долго тебя ждал, и вот наконец-то ты приплыла, иди ко мне! Ах, эти губки, как долго я грезил о них!..

Она спустилась с трапа и поспешила в его сторону, а он бросился навстречу ей. Расстояние между ними стремительно сокращалось, вот уже позади последние шаги… Словно пушинку, он подхватил свою прелесть, крепко прижал к себе и уже протянул было свои губы к её…

– Пора вставать, Илья, сейчас девять утра! – загремел в его ушах оглушительный голос, обладателем которого был не иначе как сам бог. Только что в порту он встречал прекрасную Неолу, но, подняв голову, увидел вместо чаровницы белоснежную подушку.

«Чёрт побери, это всего лишь сон», – сказал себе Илья, и осознание этого было для него равносильно страшному приговору. Встав сначала на четвереньки и лишь потом сев на кровать, он просипел:

– Треклятая голограмма, вечно ты меня будишь в самый неподходящий момент!

– Для вас сообщение из штаба «Космической защиты»: явиться к десяти утра в кабинет генерала Уштана, – продолжил зверёк породы ча, любимец нэйробов – народа, с которым люди провоевали семнадцать лет, не поделив одну из колоний. А может, ещё из-за чего, кто ж его знает…

– Если так рано позвали, надо было и будить раньше, – недовольно проговорил Илья. Он уже полгода сидел без работы после своего семнадцатилетнего участия в вой не с нэйробами, и ча, или Болтун, как Илья его ещё называл, иногда был его единственным собеседником, хотя и являлся всего лишь домохозяйственной голограммой зверька.

– Но вы же сами меня просили разбудить вас в девять, – попытался оправдаться ча.

– Ладно, завари-ка мне лучше чайку, Болтун: пора мне бежать если не в порт, так в штаб, – вспомнив сон, сказал Илья.

– Пожалуйста, чай готов.

К Илье подлетел поднос со свежезаваренным чаем, под которым виднелась лапка ча, якобы держащего его. Свежий чай – вот что мужчине с утра было просто необходимо, и, взяв в руки кружку, он с удовольствием стал попивать свой любимый напиток. В голове замельтешили вопросы, касающиеся явки к генералу.

«Надеюсь, по поводу работы», – предположил Илья. Он посмотрел на Болтуна, и его мысли потекли совсем в другом направлении. Илья вспомнил, где и как впервые повстречался с этой забавной, обладающей небольшим интеллектом зверюшкой. Это было ушастое, лохматое, размером с кролика, с большим круглым глазом существо, то и дело меняющее цвет с ярко-красного на синий, с нежно-голубого на тёмно-зелёный. Две лапки спереди, одна сзади – как будто вместо хвоста. И все конечности трёхпалые, но одинаково подвижные – совсем как руки и ноги. А познакомился Илья со зверьком на одном из захваченных вражеских космолётов. Нэйроб был уже мёртв, а у его тела, глядя на Илью глазом, полным ужаса, и прижав свои большие уши, постанывала эта зверюшка. Илья вспомнил, что он тогда почувствовал вину перед ней и в то же время ответственность, которая теперь была на нём. Ча он взял себе, в скором времени тот привык к нему, и даже оказалось, что он умеет по-свойски очень забавно говорить. К тому же выяснилось, что зверёк знает язык жестов апенсианцев, которому Илью, конечно, тоже обучали в школе военных пилотов, и они даже начали общаться на нём. Пару лет Болтун пролетал с Ильёй в космолёте, за это время они очень привязались друг к другу, но в одном из сражений в воздушный корабль попал пучок боевого заряда, а как раз в заднем отсеке и находился ча. Космолёт Илье удалось вернуть на базу, а вот Болтуна – нет. Благодаря оставшимся данным, записям космолёта, общению с бортовым управленцем, так как зверёк был большим любителем поболтать, даже когда Илья спал, удалось его виртуально воссоздать и записать на дискету. После окончания этой проклятой и никому не нужной вой ны, в ходе которой обе стороны понесли огромные потери, Илья вернулся на Землю и воссоздал Болтуна в виде голограммы, разговаривавшей на человеческом языке.

Выбросив из головы мысли о прошлом, Илья вспомнил о делах и переспросил Болтуна:

– Повтори мне дословно сообщение.

– Сержанту Илье Дарину явиться в штаб защиты космоса к десяти утра, в кабинет генерала Уштана. Сейчас девять часов восемнадцать минут.

«Всё, надо торопиться! Жалко, с такими царственными особами так просто не поговоришь по связи, не спросишь, зачем вызывали, – к ним надо лично явиться, и потом только узнаешь, что от тебя требуется», – мысленно проворчал Илья.

Быстро допив уже остывший чай, он встал с кровати и оделся. Затем поспешно спустился на улицу, на ходу вспоминая, каким транспортом быстрее добраться до штаба: подземным, наземным или воздушным. Решил, что наземным – до аэропорта, а уже оттуда воздушным: штаб находился на другом конце планеты. Запрыгнув в удачно подошедший поезд на магнитных подушках, по дороге Илья с сожалением вспомнил о своём бывшем летательном авто, которое из-за дороговизны содержания пришлось продать. Минут через пять он уже был у аэропорта и, найдя на табло нужный ему рейс, занял своё место в аэробусе, который направлялся из Новосиба в Канберре.

– Здравствуйте! Мне на десять назначено к генералу Уштану, – отчеканил Илья, зайдя в приёмную высокопоставленного военачальника.

– Проходите, вас уже ждут, – сказал адъютант. Часы, висевшие у него над головой, показывали ровно десять.

Переступив порог кабинета, Илья представился согласно воинскому уставу. Генерал Уштан был из той породы людей, про которых говорят: вояка от пяток до мозга костей. Илье довелось с ним встретиться где-то на двенадцатом году вой ны с нэйробами. В одном из боёв его подразделение тогда просто разгромили, вынужденно пришлось отступать, а дивизия Уштана обеспечивала прикрытие. Оставшиеся в живых вернулись на базу, после чего и оказались под командованием генерала.

– Проходите, сержант, присаживайтесь, – сказал генерал.

Опустившись на стул, Илья осмотрелся. Кабинет выглядел довольно уютным, хотя и был лишён каких-либо изысков: рабочее место, картинка на стене, семейное фото в рамке на столе и пара стульев для посетителей.

– Я вас вызвал к себе по делам не военным – вой на закончилась, – начал свою речь генерал. – Не знаю, по какой причине, но именно вам хотят предложить работу в концерне «Добыча ископаемых в колониях». По этому поводу его представители и связались с нами, ссылаясь, что дело требует какой-то там секретности. Итак, Илья Дарин, вам самому решать, принимать ли это предложение. Вы давно в отставке, а тут, я понимаю, предлагают работу… Причём ответ мы должны дать уже сегодня, – подчеркнул Уштан.

– Что за работа меня ждёт? – слегка озадаченно спросил Илья.

– Узнаете на месте, а я вам, сержант, пока забронирую билет. Полетите вы на Патанойю, там вас и встретят, а что там предлагают, я и сам не знаю.

«Как так: генерал – и не знает, куда отправляют его бывших подчинённых? – недоумевал Илья. – Явно это просьба или даже приказ из более высоких инстанций. Что же делать?»

Он был наслышан о влиятельности этого концерна, да и работа ему нужна – не всю же жизнь жить на эту мизерную пенсию, даже девушку в приличное место не пригласишь, не говоря уже о том, чтобы обзавестись женой со всеми вытекающими последствиями… Илья раздумывал недолго:

– Я согласен, генерал. Когда мне лететь?

– А вот прямо сегодня вечером и полетишь!

Через час Илья был уже дома, где сразу же стал собирать небольшой походный чемоданчик. Прощаться ему было не с кем: вырос в приюте, друзья детства кто где. До поездки оставалось ещё какое-то время, и он решил прогуляться. Мыслями он уже был там, где ему предстояло выйти на новую работу.

Патанойя – одна из колоний, где и располагалась контора концерна, – представляла собой довольно мрачное место. Планета полностью состояла из горных пород и была мало пригодна для жизни, но, несмотря на это, была очень хорошо освоена и населена – в основном работягами и пилотами. Там были выстроены самые крупные перерабатывающие заводы и космодромы, и по большей части все дальние экспедиции отправлялись именно оттуда. Сами города располагались под поверхностью планеты, куда подавался такой необходимый для людей воздух.

Патанойя находилась в созвездии Ориона, и после старта с космодрома Илье предстояло восьмидневное путешествие.